Дело №

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г.Петропавловск-Камчатский 16 июля 2020 года

Петропавловск-Камчатский городской суд Камчатского края в составе:

председательствующего судьи Штенгель Ю.С.,

при помощнике судьи Рубанской А.И.,

с участием представителя истца ФИО5,

представителей ответчика ФИО6, ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО8 к ГБУЗ «Камчатская краевая больница им.А.С.Лукашевского» о признании незаконным приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился с иском к ответчику о признании незаконным приказа №-дис от ДД.ММ.ГГГГ о привлечении к дисциплинарной ответственности, взыскании компенсации морального вреда в размере 50000 руб.

В обоснование требований указал, что более четырех лет работает в ГБУЗ «Камчатская краевая больница им.А.С.Лукашевского» в должности заведующего 

<

данные изъяты> (далее по тексту – кабинет РХМДЛ). На основании приказа №-дис от ДД.ММ.ГГГГ привлечен к дисциплинарной ответственности в виде выговора за разглашение охраняемой законом тайны, ставшей известной работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей. Считает приказ незаконным, охраняемую законом врачебную тайну не разглашал. Истинной причиной привлечения к дисциплинарной ответственности полагал свою активную позицию, направленную на обеспечение отделения необходимыми расходными материалами, отсутствие которых впоследствии привело к трагедии; с ДД.ММ.ГГГГ им подано более ста докладных на имя и.о главного врача с требованием устранить недостатки в обеспечении врачей расходными материалами. Оспариваемым приказом полагал нарушенными свои трудовые права, поскольку его издание поставило под сомнение надлежащее исполнение должностных обязанностей.

В судебном заседании истец участия не принимал, о времени и месте судебного заседания извещался. Ранее в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ пояснил, что суть дисциплинарного проступка ему неизвестна, в чем выразилось разглашение врачебной тайны, он не знает, но предполагает, что это связано с направленным редакцией одного из средств массовой информации в адрес ответчика запроса о предоставлении сведений в отношении конкретной пациентки. Ответчиком был сделан вывод о том, что сведения о Ф.И.О. пациентки, а также ее диагнозе, были разглашены именно им. По совету адвоката он отказался дать какие-либо объяснения работодателю по данному факту. Отметил сложность и напряженность сложившихся между сторонами взаимоотношений, заявив о желании работодателя его уволить. Изготавливаемые им документы могут по несколько дней находиться в ординаторской, а потому любой мог скопировать уведомление с данными пациентки и передать его главному редактору газеты ФИО4, кроме того, в запросе ФИО4 не указано, какое именно уведомление поступило в редакцию газеты. Он постоянно обращается к ФИО4 с просьбами вмешаться в деятельность больницы, при этом соответствующие обращения направляет лично ФИО4, тогда как в рассматриваемом случае ФИО4 получено уведомление на имя и.о главного врача ФИО12 неизвестным способом. 

В судебном заседании представитель истца, действующий на основании ордера, исковые требования поддержал. Считал недоказанным факт разглашения сведений, оставляющих врачебную тайну, именно ФИО8, а доводы ответчика полагал лишь домыслами, ни на чем не основанными суждениями. К обращению ФИО4 было приложено совсем другое уведомление и поскольку в самом запросе речь не идет о конкретной пациентке, утверждение со стороны ответчика о том, что именно уведомление от ДД.ММ.ГГГГ было приложено к запросу, является ни чем иным как догадкой представителей ответчика. Также обратил внимание, что при служебном разбирательстве изначально было принято решение об увольнении истца, однако впоследствии, в связи с не установлением факта разглашения врачебной тайны ФИО8, было принято решение о применении иного вида дисциплинарного взыскания. Считал достоверными предоставленные ФИО4 как третьим лицом, и как свидетелем сведения относительно способа получения уведомления от ДД.ММ.ГГГГ. В настоящее время истец находится в 

<

адрес>, откуда не может вылететь в г.Петропавловск-Камчатский и выйти на работу по причине неоплаты работодателем проезда.

В судебном заседании представители ответчика, действующие на основании доверенностей, исковые требования не признали. Пояснили, что разглашение врачебной тайны выразилось в том, что ФИО8, письменно обратившись к работодателю с уведомлением об отсутствии расходных материалов, передал копию данного уведомления, где помимо указания на проблему, содержались данные о фамилии пациентки и ее диагнозе, в редакцию газеты «Общество и власть. Час пик». Указание на фамилию пациентки, отделение, в котором она проходила лечение, а также на нехватку лечебных материалов подпадает под действие ст.13 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ». Вывод о разглашении врачебной тайны ФИО8 сделан на основании запроса главного редактора газеты «Общество и власть. Час пик», в котором ФИО4 сообщает о поступлении спорного уведомления именно от ФИО8, в связи с чем никаких сомнений в том, что истец совершил дисциплинарный проступок, у работодателя не возникает. Письменные пояснения ФИО4 действительности не соответствуют, поскольку последний пытается помочь ФИО8 избежать ответственности. Несмотря на то, что при проведении служебного расследования факт направления уведомления ФИО4, а также способ его направления не устанавливались, данные обстоятельства полагали очевидными, поскольку ДД.ММ.ГГГГ в ходе встречи ФИО13, ФИО3 и ФИО4, последний, заявив о систематическом обращении к нему ФИО8, продемонстрировал уведомление от ДД.ММ.ГГГГ, а также озвучил фамилию пациентки. Указали, что истец в настоящее время находится за пределами Камчатского края не по вине работодателя, более того, фактически табелируется прогулами, поскольку представил неполный пакет документов для компенсации расходов на оплату проезда.

В судебном заседании третье лицо Редакция газеты «Общество и власть. Час пик», будучи извещенной о времени и месте судебного заседания, участия не принимала. Как следует из письменных пояснений главного редактора газеты ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ на служебной машине он подъехал к Камчатской краевой больнице. Оставив транспортное средство в непосредственной близости от здания больницы, пошел в административное здание с целью регистрации запроса редакции № от ДД.ММ.ГГГГ. В больнице находился около часа, после чего, вернувшись к автомобилю, обнаружил под дворником двойной файл с бумагой, который открыл и увидел фотоскан уведомления на имя и.о главного врача ФИО14 от врача ФИО15. 

В судебном заседании третье лицо Государственная инспекция труда в Камчатском крае, будучи извещенной о времени и месте судебного заседания, участия не принимала.

Выслушав представителей сторон, допросив в качестве свидетелей ФИО3 и ФИО4, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

В силу абз.1-3 п.2 ст.21 ТК РФ работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать правила внутреннего трудового распорядка; соблюдать трудовую дисциплину.

В соответствии с абз.4, 5 п.1 ст.22 ТК РФ работодатель имеет право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей и бережного отношения к имуществу работодателя (в том числе к имуществу третьих лиц, находящемуся у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества) и других работников, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка; привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Согласно ст.192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание, выговор, увольнение по соответствующим основаниям. 

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

На основании ст.193 ТК РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

Исходя из положений п.53 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу части 1 статьи 195 ГПК РФ должен вынести законное и обоснованное решение, обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции РФ и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно и дисциплинарной ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть пятая статьи 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

В судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ГБУЗ «Камчатская краевая больница им.А.С.Лукашевского» в лице главного врача ФИО1 (работодатель) и ФИО8 (работник) заключен срочный трудовой договор №, в соответствии с которым работник принят на работу в кабинет РХМДЛ на должность 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, на определенный срок – по ДД.ММ.ГГГГ. 

Дополнительным соглашением № от ДД.ММ.ГГГГ об изменении условий трудового договора работник ФИО8 переведен на должность 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ

ДД.ММ.ГГГГ между сторонами заключен трудовой договор (эффективный контракт) №, по условиям которого истец принят на работу в отделение РХМДЛ на должность 

<

данные изъяты> на неопределенный срок (п.1.5).

На основании дополнительных соглашений № от ДД.ММ.ГГГГ, №-к от ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 сначала переведен в РСЦ, отделение РХМДЛ на должность 

<

данные изъяты>, затем в РСЦ, кабинет РХМДЛ отделения кардиологии и хирургического лечения нарушений ритма сердца и электрокардиостимуляции на должность 

<

данные изъяты>.

Приказом №-дис от ДД.ММ.ГГГГ к работнику ФИО8 за однократное грубое нарушение возложенных на него трудовых обязанностей применено дисциплинарное взыскание в виде выговора; согласно приказу ФИО8 разгласил охраняемую законом тайну, ставшую ему известной в связи с исполнением трудовых обязанностей.

С данным приказом истец ознакомлен ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается его подписью и указанием на несогласие с вынесенным приказом. 

Проверяя порядок привлечения работника к дисциплинарной ответственности, суд приходит к следующему.

ДД.ММ.ГГГГ от и.о заместителя главного врача по правовым вопросам ФИО3 на имя и.о главного врача ФИО16 поступила докладная, в которой сообщается о том, что при подготовке ответа на обращение ФИО4, главного редактора газеты «Общество и власть. Час пик», усматриваются признаки несоблюдения ФИО8, 

<

данные изъяты> РХМДЛ отделения кардиологии и хирургического лечения нарушений ритма сердца и электрокардиостимуляции, врачебной тайны в отношении пациентки М., а именно: в уведомлении от ДД.ММ.ГГГГ, направленном ФИО8 в адрес и.о главного врача ФИО17 и предоставленном в газету «Общество и власть. Час пик», содержатся сведения о факте обращения пациентки М. за оказанием медицинской помощи, о состоянии ее здоровья и иные сведения, полученные при ее лечении, составляющие врачебную тайну. В связи с выявленными нарушениями положений ч.1 ст.13 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №323-ФЗ «Об основах здоровья граждан в РФ», ФИО3 полагала необходимым решить вопрос о привлечении ФИО8 к дисциплинарной ответственности.

Соблюдая процедуру привлечения работника к дисциплинарной ответственности, ДД.ММ.ГГГГ работодателем у истца затребовано объяснение по факту разглашения сведений, составляющих врачебную тайну. Согласно акту от ДД.ММ.ГГГГ работник отказался письменно подтвердить получение требования от ДД.ММ.ГГГГ №ис-1862, проставив на нем надпись «требование незаконно».

На основании докладной ДД.ММ.ГГГГ и.о главного врача ФИО18 посредством издания приказа № инициировано служебное расследование в отношении ФИО8, создана комиссия по служебному расследованию в составе ее председателя (

<

данные изъяты>), секретаря (

<

данные изъяты>) и членов комиссии (

<

данные изъяты>).

Как следует из акта от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО8 с данным приказом ознакомиться отказался.

Исходя из содержания акта от ДД.ММ.ГГГГ, в указанный день в 16 час. 50 мин. ФИО8 отказался и от предоставления объяснения по факту разглашения сведений, составляющих врачебную тайну.

ДД.ММ.ГГГГ состоялось заседание комиссии по служебному расследованию, по результатам которого единогласно принято решение о применении в отношении ФИО8 дисциплинарного взыскания за разглашение информации о пациенте (Ф.И.О.), а также факта его нахождения на лечении.

Результат проведенного служебного расследования оформлен в виде заключения, утвержденного председателем комиссии и ее членами ДД.ММ.ГГГГ, в резолютивной части которого комиссией рекомендовано за грубое однократное неисполнение должностных обязанностей, предусмотренных п.2.1 трудового договора № (п.3 дополнительного соглашения №), п.2.27 должностной инструкции, п.1 ст.13 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ», привлечь 

<

данные изъяты> РХМДЛ ФИО8 к дисциплинарной ответственности.

Приказом от ДД.ММ.ГГГГ №-дис за грубое однократное неисполнение возложенных на работника трудовым договором, должностной инструкцией и законом должностных обязанностей, выразившееся в разглашении охраняемой законом тайны, ставшей ему известной в связи с исполнением трудовых обязанностей, к истцу применено дисциплинарное взыскание в виде выговора.

Изложенный в судебном заседании довод истца о проведении служебного расследования без его участия судом во внимание не принимается, поскольку несогласие работника с издаваемыми работодателем распорядительными актами, нежелание их получать, с ними знакомиться, свидетельствует о сформированной работником заведомо противопоставляемой мнению работодателя позиции, которая и ограничивает его в реализации предоставленных законодательством прав.

Как следует из материалов дела, работодатель принял все необходимые меры для надлежащего осведомления работника о проводимом служебном расследовании, о причинах (выявленных фактах), послуживших основанием для инициирования проверки, предоставил работнику время для дачи объяснений, однако данные истцу возможности не реализованы самим работником, а потому о нарушениях со стороны работодателя не свидетельствуют.

Исходя из представленных ответчиком документов в периоды: со ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец находился в ежегодном оплачиваемом отпуске (приказ № от ДД.ММ.ГГГГ); с ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ – на больничном в связи с временной нетрудоспособностью (электронный листок нетрудоспособности от ДД.ММ.ГГГГ №). На основании приказа №-отп от ДД.ММ.ГГГГ работнику предоставлен отпуск по уходу за ребенком на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. 

Приказом №-отп от ДД.ММ.ГГГГ отпуск по уходу за ребенком прерван, ФИО8 с ДД.ММ.ГГГГ приступил к работе.

С учетом установленных обстоятельств, руководствуясь вышеприведенными нормами права, оценив имеющиеся в деле доказательства, установив, что дисциплинарное взыскание наложено в сроки, установленные законом, а именно не считая времени болезни работника и пребывания его в отпуске, учитывая, что сам приказ о наложении дисциплинарного взыскания подписан уполномоченным лицом, суд приходит к выводу, что работодателем в полной мере соблюдена процедура привлечения работника к дисциплинарной ответственности.

Переходя к анализу и оценке оснований для наложения на ФИО8 дисциплинарного взыскания в виде выговора, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст.ст.23, 24 Конституции РФ каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени. Сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются.

Вследствие указанных предписаний конфиденциальным характером обладает любая информация о частной жизни лица, в связи с чем она во всяком случае относится к сведениям ограниченного доступа.

Поскольку ограничение прав, в том числе с целью защиты прав других лиц, в силу ст.ст.17, 55 Конституции РФ может иметь место только на основании федерального закона, предполагается, что реализация конституционного права на информацию, если она затрагивает частную жизнь других лиц, возможна только в порядке, установленном законом, и что законодатель правомочен определить законные способы получения такой информации. При этом Конституция РФ предполагает возможность введения в отношении той или иной информации специального правового режима, включая режим ограниченного доступа к ней со стороны граждан. 

Одним из принципов охраны здоровья является принцип соблюдения врачебной тайны. Содержание данного принципа определяется положениями ст.13 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», являющегося базовым законодательным актом, регулирующим отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан РФ, и которыми установлен специальный правовой режим сведений, составляющих врачебную тайну.

В частности, врачебную тайну составляют сведения о факте обращения гражданина за оказанием медицинской помощи, состоянии его здоровья и диагнозе, иные сведения, полученные при его медицинском обследовании (ч.1 ст.13 Закона), разглашение которых по общему правилу допускается с письменного согласия гражданина или его законного представителя, другим гражданам, в том числе должностным лицам, в целях медицинского обследования и лечения пациента, проведения научных исследований, их опубликования в научных изданиях, использования в учебном процессе и в иных целях (ч.3 ст.13).

Нормами ч.4 ст.13 указанного закона установлен исчерпывающий перечень случаев, в которых допускается предоставление сведений, составляющих врачебную тайну, без согласия гражданина или его законного представителя.

В соответствии с п.2.1 трудового договора работник обязуется своевременно и добросовестно выполнять свои должностные обязанности и распоряжения работодателя; не разглашать информацию, составляющую конфиденциальные сведения и служебную тайну.

Дополнительным соглашением от ДД.ММ.ГГГГ положения п.2.1 трудового договора дополнены, на работника возложена обязанность не разглашать врачебную тайну. 

Обязанность по соблюдению врачебной тайны закреплена и в должностной инструкции 

<

данные изъяты> РХМДЛ, утвержденной ДД.ММ.ГГГГ, с которой ФИО8 ознакомлен ДД.ММ.ГГГГ.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ на имя и.о главного врача ГБУЗ «Камчатская краевая больница им.А.С. Лукашевского» ФИО19 главным редактором газеты «Общество и власть. Час пик» ФИО4 подан запрос № о предоставлении информации, в котором сообщалось о поступлении в редакцию газеты копии уведомления от 

<

данные изъяты> РХМДЛ ФИО8 об отсутствии необходимого медицинского оборудования, что, в свою очередь, может привести к необратимым последствиям. 

Копия уведомления, на которое ссылается представитель средства массовой информации, приложена им к запросу.

Согласно указанному уведомлению, составленному ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ на имя и.о главного врача ГБУЗ «Камчатская краевая больница им.А.С.Лукашевского» ФИО20, истец ставит в известность работодателя о том, что пациентка ФИО2 выписанная из 

<

данные изъяты> и более двух недель не может получить специализированную медицинскую помощь, поскольку в 

<

данные изъяты> РХМДЛ отсутствуют 

<

данные изъяты> указал на необходимость в 

<

данные изъяты> всех диаметров и длин по 10 штук каждого вида.

Учитывая, что содержащиеся в уведомлении от ДД.ММ.ГГГГ сведения о факте обращения гражданина за оказанием медицинской помощи, об отделении, в котором пациент проходил лечение, о состоянии его здоровья, а также о персональных данных (фамилия, имя, отчество) составляют врачебную тайну, разглашение которой не допускается, принимая во внимание отсутствие письменного согласия гражданина на разглашение соответствующих сведений, суд приходит к выводу о допущенном несоблюдении врачебной тайны путем направления уведомления от ДД.ММ.ГГГГ в средство массовой информации, что в силу потенциально возможного риска причинения вреда правам и свободам гражданина, с которым связаны содержащиеся в уведомлении сведения, уже является существенным нарушением. 

Довод представителя истца о том, что к запросу главного редактора газеты «Общество и власть. Час пик» на предоставление информации было приложено иное уведомление, не содержащее сведений о фамилии пациентки, судом признается несостоятельным, поскольку опровергнут как представителем третьего лица в письменных пояснениях, так и свидетельскими показаниями ФИО4. 

Обосновывая несогласие с приказом №-дис от ДД.ММ.ГГГГ, истец заявляет о своей непричастности к разглашению составляющих врачебную тайну сведений, поскольку его обращения на имя и.о главного врача могут некоторое время находиться в ординаторской, в связи с чем любой мог получить доступ к спорному уведомлению.

Анализируя представленные сторонами доказательства в их взаимозависимости, соотнося их с принципами относимости, допустимости и достоверности, суд не находит оснований для опровержения или отклонения установленных в ходе служебного расследования фактов, положенных в основу при издании оспариваемого приказа.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО3, работающая в ГБУЗ «Камчатская краевая больница им.А.С.Лукашевского» в должности 

<

данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ года по настоящее время, пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ к ней зашел и.о главного врача ФИО21 и сообщил о приходе ФИО4 по вопросу обращений ФИО8. Отметила, что в спорный период времени обращений от ФИО4 и ФИО8 было много, и они дублировались: сначала обращался ФИО8 на имя и.о главного врача, затем с аналогичными вопросами обращения поступали от ФИО4. В ходе беседы, на которой она также присутствовала, ФИО4 несколько раз озвучил фамилию ФИО8, поясняя, что обращений последнего у него много и ему необходимо в сроки ответить на все обращения. При этом ФИО4 представлял на обозрение обращения ФИО8, среди которых было и уведомление от ДД.ММ.ГГГГ, кроме того, ФИО4 называл фамилию пациентки ФИО2. Вопрос ФИО4, кто именно ему предоставил уведомление от ДД.ММ.ГГГГ, задан не был, но из разговора и ей, и ФИО22 было ясно, что речь идет о предоставлении уведомления ФИО8. Сам ФИО4 в своем запросе указывает, от кого получено уведомление, об анонимном источнике он не сообщает. 

Оснований не доверять показаниям свидетеля ФИО3, предупрежденной об уголовной ответственности, у суда не имеется, они последовательны, согласуются с иными доказательствами по делу, представителями сторон не оспаривались, и, несмотря на их обобщенность, подтверждают то обстоятельство, что ФИО4 при встрече с и.о главного врача ФИО23 факт получения спорного уведомления от ФИО8 не опровергал, напротив, указывал на то, что получил обращения именно от истца. 

В свою очередь сторона истца, отрицая факт передачи ФИО8 уведомления в редакцию газеты «Общество и власть. Час пик», ссылалась на показания свидетеля ФИО4.

Так, свидетель ФИО4, главный редактор газеты «Общество и власть. Час пик», председатель комиссии по противодействию коррупции в Камчатском крае, член комиссии по противодействию коррупции при губернаторе Камчатского края, пояснил, что ФИО8 неоднократно предоставлял ему данные о нехватке медицинских изделий. В ДД.ММ.ГГГГ года от истца обращений с указанием фамилии пациентки не поступало. По обстоятельствам получения уведомления от ДД.ММ.ГГГГ сообщил, что ДД.ММ.ГГГГ прибыл в Камчатскую краевую больницу с целью регистрации запроса №, где пробыл около часа, в какой половине дня вспомнить не смог. Вернувшись к автомобилю, припаркованному на стоянке ТЦ «

<

данные изъяты>», он обнаружил под стеклоочистителем документ в файле, спорное уведомление от ДД.ММ.ГГГГ. Ввиду возложенной на него обязанности проверить достоверность полученной информации, он ДД.ММ.ГГГГ обратился в устной форме к и.о главного врача ФИО24, а ДД.ММ.ГГГГ с письменным запросом, где было указано, от кого получена информация. Отвечая на вопросы представителей ответчика, отметил, что любая полученная информация регистрируется, не зависимо от способа ее передачи. В запросе № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 указано, что копия спорного уведомления получена им от ФИО8, по той причине, что в самом заголовке документа так указано, обращение не может быть зарегистрированным «от кого-то», как он прочитал из уведомления, так и зафиксировал. Когда он точно знает, что обращение получено от ФИО8, он пишет, что получил от ФИО8, если же обращение получено не от ФИО8, то просто проверяет информацию. Также пояснил, что в журнале регистрируется сам факт обращения, неважно, каким способом информация получена. 

Суд критически относится к показаниям свидетеля ФИО4 в части способа получения им уведомления от ДД.ММ.ГГГГ, в остальной части находит показания противоречивыми, поскольку свидетель, отвечая на вопросы, требующие однозначных ответов, давал развернутые пояснения к заданным вопросам не относимые, в иных случаях, от заданных вопросов уклонялся, или давал витиеватые разъяснения, не относящиеся к разрешаемому спору.

В частности, на дважды заданный представителем ответчика вопрос о том, как регистрируется обращение в случае анонимности источника, свидетель в первом случае разъяснил порядок обращения граждан посредством мессенджера «WhatsApp», во втором сообщил порядок регистрации обращений, полученных по телефону доверия, не указав один единственный способ регистрации анонимного сообщения независимо от средства его доставки в редакцию газеты. 

Кроме того, свидетелем изначально было заявлено о нахождении ДД.ММ.ГГГГ в лечебном учреждении около часа, в ходе дальнейших показаний ФИО4 указал, что ДД.ММ.ГГГГ в больнице находился очень долго.

Также суд обращает внимание, что, отвечая на вопрос представителя ответчика о том, сколько раз из множества обращений ФИО8 было передано ФИО4 посредством оставления под стеклоочистителем его автомобиля, свидетель ответил, что единожды, но тут же изменив свой ответ, ответил, что таких обращений не поступало.

Сами по себе показания свидетеля ФИО4 доказательством, подтверждающим доводы истца о неразглашении врачебной тайны путем передачи в редакцию газеты уведомления, являться не могут, поскольку не только не свидетельствуют об анонимности источника информации, но и не позволяют каким-либо образом усомниться в личности лица, разгласившего данные сведения. 

Анализируя показания свидетеля, данные в ходе рассмотрения дела, соотнося их с документами, составленными ФИО4 в спорный период времени, суд усматривает попытку оказать истцу содействие в избежании ответственности. Действия ФИО4 до обнаружения дисциплинарного проступка и привлечения истца к дисциплинарной ответственности противопоставлены показаниям в судебном заседании и оцениваются судом как способ изменить содержание и состав выявленного работодателем нарушения.

Исходя из буквального прочтения запроса № от ДД.ММ.ГГГГ, в его исходном изложении и понимании, ФИО4 получил копию уведомления от ФИО8, кроме того, способом получения информации указывается передача в редакцию газеты. 

Пояснения свидетеля о том, что он лишь переписал заголовок уведомления от ДД.ММ.ГГГГ, признаются надуманными, поскольку как указал сам ФИО4, в случае получения обращения лично от ФИО8, он указывал как в запросе на имя и.о главного врача, так и в журнале регистрации обращений на форму получения информации «от ФИО8».

Более того, как видно из журнала входящей корреспонденции, уведомление от ДД.ММ.ГГГГ зарегистрировано ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ под номером №, при этом в графе «организация, ответственное лицо» (отправитель; лицо, от которого обращение получено) указано «от ФИО8», аналогичная формулировка в данной графе содержится и в обращениях №№, №, при этом данные обращения, как указал свидетель ФИО4, получены им лично от истца.

При таких обстоятельствах оснований считать случай получения уведомления от ДД.ММ.ГГГГ средством массовой информации исключительным ввиду иного понимания истцом и свидетелем словосочетания «от ФИО8», суд не усматривает.

Суд также обращает внимание, что ФИО4, являясь журналистом, деятельность которого регламентируется нормами Закона РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О средствах массовой информации», то есть лицом, занимающимся редактированием, созданием, сбором или подготовкой сообщений и материалов для редакции зарегистрированного средства массовой информации (ст.2 Закона), в первую очередь, осуществляет работу с поступившей в обращении информацией, проверяя ее достоверность, тогда как источник ее получения значения не имеет, на результат проводимой работы не влияет, более того, является конфиденциальным. Тогда как ФИО4, по его заверению, зная, что информация передана не истцом, тем не менее, обращаясь с запросом в государственное учреждение, основное значение придает именно лицу, предоставившему сведения, а не информации, изложенной в обращении, которую он, как журналист, обязан проверить и в установленном Законом о средствах массовой информации порядке распространить. 

Суд отклоняет довод истца о свободном доступе к ординаторской, в которой до нескольких дней хранятся подготовленные им обращения на имя и.о главного врача, в связи с чем любой мог совершить незаконное распространение сведений, поскольку в данном случае правовое значение имеет короткий временной интервал, в течение которого произошло разглашение врачебной тайны: ДД.ММ.ГГГГ уведомление составлено и в этот же день передано в редакцию газеты «Общество и власть. Час пик», что объективно исключает вероятность разглашения сведений, составляющих врачебную тайну, иными лицами, кроме автора уведомления.

Истцом не представлено относимых и достоверных доказательств, способных ввиду своего назначения опровергнуть позицию ответчика. 

Установив юридически значимые обстоятельства, давая оценку доводам сторон и представленным доказательствам, учитывая, что вышеприведенные законоположения не предусматривают право медицинского работника использовать доступные ему в связи со служебным положением сведения, составляющие врачебную тайну, в целях направления по собственной инициативе обращений в средства массовой информации об имеющихся, по его мнению, нарушениях в работе государственного учреждения здравоохранения и, соответственно, предполагают, что медицинский работник, реализуя свое право на обращение в средство массовой информации, с тем чтобы сообщить о фактах нарушения законодательства медицинской организацией, должен воздерживаться от разглашения сведений, составляющих врачебную тайну, без согласия граждан, которых они касаются, суд приходит к выводу о доказанности факта разглашения указанных сведений именно ФИО8, и, оценив обстоятельства разглашения сведений, цель разглашения, а также наличие возможности обойтись без такого разглашения, соизмерив тяжесть примененного работодателем дисциплинарного взыскания, не находит оснований для признания приказа №-дис от ДД.ММ.ГГГГ незаконным. Работником ФИО8 допущено нарушение должностных обязанностей, требований Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», в связи с чем у работодателя имелись основания для применения в отношении работника дисциплинарного взыскания.

Ссылка представителя истца на выписку из решения актива первичной профсоюзной организации ГБУЗ «Камчатская краевая больница им.А.С.Лукашевского» от ДД.ММ.ГГГГ, в которой содержится мнение профсоюза на проект приказа работодателя о расторжении трудового договора с истцом по основанию, предусмотренному пп.«в» ч.6 ст.81 ТК РФ, выраженное в несогласии принятого ответчиком решения, в связи с недоказанностью факта разглашения ФИО8 сведений о пациенте, составляющих врачебную тайну, судом не может быть принята во внимание, тем более соответствующее решение не может быть взято за основу при установлении имеющих значение для разрешения спора обстоятельств. 

Вывод о недоказанности факта разглашения врачебной тайны сделан первичной профсоюзной организацией на основании представленных работодателем документов, каким-либо иным способом данное обстоятельство не устанавливалось, кроме того, данное мнение не свидетельствует о несовершении истцом дисциплинарного проступка.

Суд обращает внимание, что разрешение индивидуального трудового спора является прерогативой суда, а не первичной профсоюзной организации, мнение которой обязательным для суда не является. 

Учитывая, что права ФИО8 как работника работодателем нарушены не были, оснований для удовлетворения требования о компенсации морального вреда в размере 50000 руб. не имеется.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО8 к ГБУЗ «Камчатская краевая больница им.А.С.Лукашевского» о признании незаконным приказа №-дис от ДД.ММ.ГГГГ о привлечении работника к дисциплинарной ответственности, компенсации морального вреда в размере 50000 руб. – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Камчатский краевой суд через Петропавловск-Камчатский городской суд Камчатского края в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Штенгель Ю.С.

КОПИЯ ВЕРНА 

Судья Штенгель Ю.С. 

Подлинник решения подшит

в деле № (41RS0№-97)

Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ