Дело № 2-1256/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

15 февраля 2017 года город Новосибирск

Ленинский районный суд города Новосибирска в лице судьи Васильева Д.С.,

при секретаре судебного заседания Аверине Н.С.,

с участием истицы ФИО3 ФИО10., ее представителя ФИО1, представителя ответчика ФИО2, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 ФИО11 к ООО ЧОП «Славянская защита»,

УСТАНОВИЛ:

Истица ФИО3 ФИО12. обратилась в суд с иском к ООО ЧОП «Славянская защита» об истребовании трудовой книжки, копии приказа о расторжении трудового договора, справки о размере заработной платы, взыскании невыплаченной при увольнении компенсации за неиспользованный отпуск, процентов за нарушение сроков выплаты компенсации за неиспользованный отпуск, взыскании среднего заработка за задержку трудовой книжки. 

Иск мотивировала тем, что работала в ООО ЧОП «Славянская защита» в период с 21 августа 2001 года по 29 февраля 2016 года. В период с 2001 года по 2007 года не использовала право на отпуск. 22 января 2016 года подала заявление об увольнении по собственному желанию, с работодателем согласован срок ее увольнения с 29 февраля 2016 года. В последний день ее работы 29 февраля 2016 года работодатель не выплатил ей компенсацию за неиспользованный в 2001 – 2007 годах отпуск, а также не выдал ей трудовую книжку, копию приказа о расторжении трудового договора и справку о размере заработной платы.

В ходе рассмотрения дела истица ФИО3 ФИО13. 6 января 2017 года получила трудовую книжку, в окончательной редакции иска просила истребовать у ответчика копию приказа о расторжении трудового договора, справку о размере ее заработной платы, взыскать компенсацию за неиспользованный в 2001-2007 годах отпуск в размере 49 980 рублей, взыскать проценты за нарушение сроков выплаты компенсации за неиспользованный отпуск в размере 1 667 рублей 67 копеек, взыскать средний заработок за время вынужденного прогула в размере 105 225 рублей.

В судебном заседании истица ФИО3 ФИО14. и ее представитель ФИО1 доводы иска поддержали. Истица признала факт того, что состоит в браке с бывшим директором ФИО3 Истица не смогла объяснить, по каким причинам при наличии согласованной 22 января 2016 года с прежним директором даты ее увольнения по собственному желанию с 29 февраля 2016 года она 26 февраля 2016 года обратилась с другим заявлением о расторжении трудового договора к новому директору. Истица указала, что копия трудовой книжки направлялась ответчиком по ненадлежащему адресу, поскольку она зарегистрирована по месту жительства по адресу: 

<

адрес> р.

<

адрес>. Квартира № 

<

адрес> принадлежит ей на праве собственности, в этой квартире она действительно фактически проживает со своим супругом ФИО3, но почту она получает по месту своей регистрации, где проживают ее родители. Поскольку трудовая книжка, копия приказа об увольнении и справка о размере заработной платы были направлены не по надлежащему адресу, их возвращение за истечением срока хранения не свидетельствует о возможности считать их доставленными. Копия приказа о прекращении трудового договора была получена ею осенью 2016 года вместе с апелляционной жалобой ответчика на решение суда, вынесенное в порядке упрощенного производства. В настоящем судебном заседании она получила копию приказа о прекращении трудового договора, справку о размере заработной платы, которые представитель ответчика достал из конверта, направленного ей почтой 21 марта 2016 года и возвратившегося за истечением срока хранения.

Представитель ответчика ФИО2 против удовлетворения иска возражала. Указала, что по требованиям о взыскании компенсации за неиспользованные в 2001-2007 годах отпуска истек срок исковой давности. Доводы истицы о том, что последним днем работы должно считаться 29 февраля 2016 года, являются несостоятельными, так как представленная истицей копия заявления об увольнении по собственному желанию, датированная 22 января 2016 года, не отвечает принципу достоверности. Следует учитывать, что это заявление подписано супругом истицы ФИО3, отстраненным от должности директора ООО ЧОП «Славянская защита» решением учредителя от 27 января 2016 года. Одной из причин отстранения явилось установление факта того, что в ООО ЧОП «Славянская защита» была трудоустроена супруга директора, которая фактически трудовых функций не выполняла. Никакого приказа на основании заявления, датированного 22 января 2016 года, издано не было. Если бы дата увольнения была согласована еще 22 января 2016 года, у ФИО3 не было бы оснований для обращения к новому директору ООО ЧОП «Славянская защита» с заявлением от 26 февраля 2016 года. Следовательно, заявление, датированное 22 января 2016 года, подписано «задним числом» бывшим директором – супругом истицы ФИО3, заинтересованным в исходе дела. Поскольку заявления об увольнении по собственному желанию ФИО3 ФИО15. не подавалось, она должна была 2 марта 2016 года выйти на работу. 2 марта 2016 года она на работу не вышла. Приказом директора ООО ЧОП «Славянская защита» был издан приказ о нарушении трудовой дисциплины с предложением дать объяснение по данному факту. Копия приказа 5 марта 2016 года направлена истице по месту ее фактического проживания, известному работодателю: 

<

адрес>. Истица получила это письмо 10 марта 2016 года. 21 марта 2016 года истица была уволена за прогул без уважительных причин. Только с этого времени у ответчика возникла обязанность выдать истице трудовую книжку, приказ об увольнении и справку о размере заработка. Поскольку письмо от 5 марта 2016 года, направленное по фактическому месту жительства истицы, было ею получено, работодатель правомерно направил трудовую книжку, копию приказа о прекращении трудового договора и справку о размере заработной платы по тому же адресу. Поскольку истица не приняла мер к получению этих документов по своему фактическому месту жительства, письмо возвращено с отметкой почты «за истечением срока хранения». В связи с тем, что работодатель в день увольнения принял меры к выдаче трудовой книжки, он не может нести ответственность за ее задержку.

Суд, выслушав объяснения, изучив материалы дела, приходит к следующему.

Из материалов дела видно, что истица ФИО3 ФИО16. состоит в браке с ФИО3, являвшемся директором ООО ЧОП «Славянская защита».

21 августа 2001 года между ООО ЧОП «Славянская защита» в лице директора ФИО3 и истицей ФИО3 ФИО17. заключен трудовой договор, в соответствии с которым ФИО3 ФИО18. принята на должность секретаря.

30 марта 2013 года между ООО ЧОП «Славянская защита» в лице директора ФИО3 и истицей ФИО3 ФИО19. заключено дополнительное соглашение к трудовому договору, в соответствии с которым ФИО3 ФИО20. была переведена на должность инспектора по охране труда.

3 августа 2015 года истица ФИО3 ФИО21. подала директору ООО ЧОП «Славянская защита» ФИО3 заявление о предоставлении отпуска без сохранения заработной платы за свой счет в период с 3 августа 2015 года по 1 марта 2016 года по семейным обстоятельствам.

Данное заявление было удовлетворено, в тот же день, 3 августа 2015 года директор ООО ЧОП «Славянская защита» ФИО3 издал приказ № С3К000030/1, которым предоставил ФИО3 ФИО22. отпуск без сохранения заработной платы в период с 3 августа 2015 года по 1 марта 2016 года.

27 января 2016 года решением учредителя ООО ЧОП «Славянская защита» ФИО3 уволен с должности директора ООО ЧОП «Славянская защита», на должность директора назначен ФИО4

Согласно объяснениям ответчика, личного дела ФИО3 ФИО23. новому директору ФИО4 не передавалось, доказательств иного суду не представлено.

5 февраля 2016 года в ЕГРЮЛ внесены сведения о новом директоре ООО ЧОП «Славянская защита» ФИО4

26 февраля 2016 года ФИО3 ФИО24. подала директору ООО ЧОП «Славянская защита» ФИО4 заявление о расторжении с ней трудового договора в соответствии с пунктом 1 статьи 77 ТК РФ (то есть по соглашению сторон). Данное заявление ФИО4 удовлетворено не было.

1 марта 2016 года предоставленный ФИО3 ФИО25. отпуск закончился.

2 марта 2016 года ФИО3 ФИО26. на работу не вышла.

Директором ООО ЧОП «Славянская защита» издан приказ о нарушении трудовой дисциплины, которым констатирован факт невыхода ФИО3 ФИО27. на работу 2 марта 2016 года, ей предложено дать объяснение по факту невыхода на работу. 5 марта 2016 года копии приказа о нарушении трудовой дисциплины направлена заказными почтовыми отправлениям с описью вложения по двум известным работодателю адресам истицы ФИО3 ФИО28.: по месту регистрации: 

<

адрес> 

<

адрес> (почтовое отправление №), и месту фактического проживания по адресу: 

<

адрес> (почтовое отправление №).

10 марта 2016 года ФИО3 ФИО29. получила почтовое отправление с копией приказа о нарушении трудовой дисциплины, направленное по адресу: 

<

адрес>.

17 марта 2016 года ФИО3 ФИО30. обратилась в Государственную инспекцию труда в Новосибирской области с жалобой на действия работодателя, который отказал ей в увольнении по собственному желанию по истечении двух недель после подачи ей соответствующего заявления от 22 января 2016 года и незаконно вменяет ей прогул 2 марта 2016 года, а также не выдал ей окончательный расчет и трудовую книжку. В обоснование своей жалобы в Государственную инспекцию труда в Новосибирской области ФИО3 ФИО31. предъявила заявление об увольнении, якобы поданное ей своему супругу ФИО3 еще 22 января 2016 года, которым согласовано ее увольнение с 29 февраля 2016 года.

21 марта 2016 года приказом директора ООО ЧОП «Славянская защита» ФИО4 № С3К00000021 ФИО3 ФИО32. за отсутствие на рабочем месте без уважительной причине с 2 марта 2016 года по 21 марта 2016 года уволена на основании подпункта «а» пункта 6 статьи 81 ТК РФ.

В тот же день 21 марта 2016 года работодатель ООО ЧОП «Славянская защита» перечислил ФИО3 ФИО33. окончательный расчет в размере 25 005 рублей 71 копейка, а также направил ей по почте заказным письмом с описью вложения (почтовый идентификатор №) по месту ее фактического проживания: 

<

адрес>, трудовую книжку, копию приказа об увольнении, справку о доходах, справку о заработке для расчета пособия.

Согласно общедоступным данным сайта «Почта России» 23 марта 2016 года заказное письмо № с трудовой книжкой, копией приказа об увольнении, справкой о доходах, справкой о заработке для расчета пособия прибыло в место вручения, находилось на почтовом отделении по месту фактического жительства истицы 25 апреля 2016 года, после чего было выслано обратно отправителю и 30 мая 2016 года получена отправителем ООО ЧОП «Славянская защита».

15 апреля 2016 года главным государственным инспектором труда Государственной инспекции труда в Новосибирской области вынесено постановление по делу об административном правонарушении, которым ООО ЧОП «Славянская защита» признано виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 5.27 КоАП РФ, выразившемся в отказе в увольнении по собственному желанию по истечении двух недель после подачи соответствующего заявления от 22 января 2016 года.

Вступившим в законную силу решением Ленинского районного суда города Новосибирска от 28 июля 2016 года данное постановление отменено, производство по делу об административном правонарушении прекращено. Суд счел недоказанным факт подачи ФИО3 ФИО34. заявления об увольнении, датированного 22 января 2016 года.

При оценке доводов иска о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск за период с 2001 по 2007 годы суд, с учетом наличия заявления ответчика о пропуске срока исковой давности, исходит из положений статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

Довод истицы ФИО3 ФИО35. о необходимости исчисления срока исковой давности по требованию о взыскании компенсации за неиспользованные дни отпуска следует исчислять с момента увольнения, основан на неверном применении норм материального права.

В соответствии со статьей 11 Конвенции Международной организации труда "Об оплачиваемых отпусках" (Конвенция N 132), принятой на 54-й сессии Генеральной конференции Международной организации труда в городе Женеве 24 июня 1970 года, работнику, проработавшему минимальный период, соответствующий тому, который может требоваться в силу пункта 1 статьи 5 этой Конвенции, после прекращения работы предоставляется оплачиваемый отпуск, пропорциональный периоду его работы, за который ему не был предоставлен отпуск, или вместо этого ему выплачивается компенсация или предоставляется эквивалентное право на будущий отпуск.

В силу норм пункта 1 статьи 9 Конвенции N 132 непрерывная часть ежегодного оплачиваемого отпуска, состоящая из двух непрерывных рабочих недель, предоставляется и используется не позже чем в течение одного года, а остаток ежегодного оплачиваемого отпуска не позже чем в течение 18 месяцев считая с конца того года, за который предоставляется отпуск. 

Из этого следует, что работник должен отдыхать как минимум две недели подряд, а остальные отпускные дни использовать в течение 18 месяцев после окончания года, за который они начислены. 

Таким образом, исковой срок работника по требованиям о компенсации за неиспользованные отпуска в соответствии с п. 2 ст. 9 Конвенции об оплачиваемых отпусках, исчисляется равным 21 мес. после окончания того года, за который предоставляется отпуск (18 месяцев + 3 месяца).

Срок исковой давности по требованию о взыскании компенсации за неиспользованный в 2001 году отпуск истек 1 сентября 2003 года, в 2002 году – 1 сентября 2004 года, в 2003 году – 1 сентября 2005 года, в 2004 году – 1 сентября 2006 года, в 2005 году – 1 сентября 2007 года, в 2006 году – 1 сентября 2008 года, в 2007 году – 1 сентября 2009 года.

Иск ФИО3 ФИО36. предъявлен 2 июня 2016 года, то есть с пропуском установленного законом срока исковой давности.

Доказательств наличия уважительных причин пропуска срока исковой давности не представлено.

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности является основанием для вынесения решения об отказе в иске.

В удовлетворении требования о взыскании компенсации за неиспользованные в 2001-2007 годах отпуска в размере 49 980 рублей следует отказать.

Исходя из требований пункта 1 статьи 207 ГК РФ, истечение срока исковой давности по основному требованию о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск означает и истечение срока исковой давности по дополнительному требованию о взыскании процентов за просрочку ее выплаты. В требовании о взыскании процентов в размере 1 667 рублей 67 копеек следует отказать.

При рассмотрении требований о взыскании среднего заработка за время задержки выдачи трудовой книжки, а также об истребовании копии приказа о прекращении трудового договора и справки о размере заработной платы суд исходит из положений части третьей статьи 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой в день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет в соответствии со статьей 140 настоящего Кодекса. По письменному заявлению работника работодатель также обязан выдать ему заверенные надлежащим образом копии документов, связанных с работой.

В силу части шестой статьи 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации в случае, когда в день прекращения трудового договора выдать трудовую книжку работнику невозможно в связи с его отсутствием либо отказом от ее получения, работодатель обязан направить работнику уведомление о необходимости явиться за трудовой книжкой либо дать согласие на отправление ее по почте. Со дня направления указанного уведомления работодатель освобождается от ответственности за задержку выдачи трудовой книжки. Работодатель также не несет ответственности за задержку выдачи трудовой книжки в случаях несовпадения последнего дня работы с днем оформления прекращения трудовых отношений при увольнении работника по основанию, предусмотренному подпунктом "а" пункта 6 части первой статьи 81 или пунктом 4 части первой статьи 83 настоящего Кодекса, и при увольнении женщины, срок действия трудового договора с которой был продлен до окончания беременности или до окончания отпуска по беременности и родам в соответствии с частью второй статьи 261 настоящего Кодекса. По письменному обращению работника, не получившего трудовую книжку после увольнения, работодатель обязан выдать ее не позднее трех рабочих дней со дня обращения работника.

Суд не может согласиться с доводом истицы о том, что последним днем ее работы являлось 29 февраля 2016 года, в связи с чем обязанность по выдаче трудовой книжки и копий документов, связанных с работой, возникла у работодателя 29 февраля 2016 года.

В обоснование своих доводов истица ссылается на заявление об увольнении по собственному желанию, датированное 22 января 2016 года.

При оценке этого заявления в соответствии со статьей 67 ГПК РФ суд полагает обоснованными доводы представителя ответчика о том, что достоверность этого заявления вызывает разумные сомнения.

Заявление составлено в одностороннем порядке истицей ФИО3 ФИО37. и подписано ее супругом ФИО3, заинтересованным в исходе дела.

Заявление содержит определенное противоречие, поскольку оно датировано 22 января 2016 года, а согласованная дата увольнения определена как 29 февраля 2016 года. Между тем в силу части первой статьи 80 ТК РФ работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении. Это означает, что в том случае, если бы заявление ФИО3 ФИО38. было бы действительно подано 22 января 2016 года, двухнедельный срок предупреждения истек бы уже 7 февраля 2016 года. Согласно обычаям делового оборота срок увольнения специально согласовывается в том случае, когда работник увольняется без отработки двух недельного срока. В данном случае согласование столь длительного срока является косвенным свидетельством того, что дата специально подгонялась под дату, определенную в заявлении ФИО3 ФИО39. от 26 февраля 2016 года о прекращении трудового договора с 29 февраля 2016 года.

Следует также принимать во внимание и то обстоятельство, что в том случае, если бы заявление от 22 января 2016 года было действительно подано в указанную в нем дату, то на его основании был бы издан соответствующий приказ. Однако никакого приказа на основании этого заявления издано не было, что также свидетельствует о том, что в действительности в кадровую службу ООО ЧОП «Славянская защита» это заявление не предъявлялось.

В деле нет никаких доказательств того, что заявление ФИО3 ФИО40. передавалось вместе с делами новому директору ФИО4 или он иным образом был осведомлен о наличии такого заявления.

Тот факт, что до 26 февраля 2016 года в действительности заявления, датированного 22 января 2016 года, не существовало, подтверждается и подачей ФИО3 ФИО41. заявления от 26 февраля 2016 года о прекращении трудового договора соглашением сторон. В том случае, если бы увольнение по собственному желанию было бы уже согласовано, подача нового заявления о прекращении трудового договора по иному основанию являлась бы излишней.

Истице ФИО3 ФИО42. было предложено дать объяснения по факту прогула, соответствующее уведомление об этом она получила 10 марта 2016 года. В случае, если бы заявление от 22 января 2016 года имело бы место, истице ФИО3 ФИО43. достаточно было бы приложить его к объяснению, поскольку согласование последнего дня работы 29 февраля 2016 года исключает ответственность за прогул 2 марта 2016 года. Однако никакого объяснения ей работодателю не представлено.

Впервые на факт наличия данного заявления истица сослалась только при обращении в Государственную инспекцию труда.

При таких обстоятельствах суд полагает установленным, что в действительности 22 января 2016 года истицей заявление об увольнении по собственному желанию не подавалось, она в тот период находилась в отпуске без сохранения заработной платы до 1 марта 2016 года. После смещения ее супруга с должности директора она 26 февраля 2016 года, решив не выходить на работу при новом директоре, подала заявление о прекращении трудового договора по соглашению сторон. Прекращение трудового договора новым директором не было согласовано, но на работу истица не вышла. В связи с чем 2 марта 2016 года новое руководство ООО ЧОП «Славянская защита» оформило факт наличия прогула, о чем истица узнала 10 марта 2016 года. После этого «задним числом» и было оформлено заявление, датированное 22 января 2016 года, подписанное супругом истицы. Поскольку на тот момент супруг истицы полномочий не имел, на основании заявления не было издано соответствующего приказа.

Исходя из изложенного, суд не может согласиться с доводом истицы о том, что последним днем ее работы должно считаться 29 февраля 2016 года.

Кроме того, на момент рассмотрения данного дела приказ от 21 марта 2016 года об увольнении истицы ФИО3 ФИО44. за прогул без уважительных причин не оспорен, не отменен и не признан недействительным. При наличии неотмененного приказа днем прекращения трудового договора с истицей следует считать указанную в нем дату - 21 марта 2016 года. В удовлетворении требований о взыскании среднего заработка за время задержки выдачи трудовой книжки за период до 21 марта 2016 года следует отказать в связи с тем, что у работодателя отсутствовала обязанность выдать трудовую книжку до этой даты.

При рассмотрении требований о взыскании среднего заработка за время задержки выдачи трудовой книжки после 21 марта 2016 года суд полагает необходимым обратить внимание на то, что истица уволена по основанию, предусмотренному подпунктом «а» пункта 6 части первой статьи 81 ТК РФ и последний день ее работы не совпадал с днем оформления прекращения трудовых отношений.

В силу специальных положений части шестой статьи 84.1 ТК РФ в случае несовпадения последнего дня работы с днем оформления прекращения трудовых отношений при увольнении работника по основанию, предусмотренному подпунктом «а» пункта 6 части первой статьи 81 настоящего Кодекса, работодатель не несет ответственности за задержку выдачи трудовой книжки.

Выделение данной специальной нормы означает, что в том случае, когда работник прекратил работу у данного работодателя без уважительных причин, на работу длительное время не выходит, что вынуждает работодателя оформлять увольнение за прогулы без его присутствия, работник обязан самостоятельно принять меры к явке к работодателю для получения трудовой книжки.

Между тем в данном случае истица ФИО3 ФИО45., не вышедшая без объяснения причин на работу после окончания отпуска, мер к самостоятельному получению трудовой книжки у работодателя не приняла, в порядке, установленном трудовым законодательством, не обращалась к ответчику с заявлением о выдаче трудовой книжки, что исключает его ответственность за задержку выдачи трудовой книжки.

Следует принять во внимание и тот факт, что работодателем приняты меры к выдаче истице трудовой книжки, а также документов, связанных с работой. 21 марта 2016 года работодатель ООО ЧОП «Славянская защита» направил ФИО3 ФИО46. трудовую книжку, копию приказа об увольнении, справку о доходах, справку о заработке для расчета пособия по почте заказным письмом с описью вложения (почтовый идентификатор №) по месту ее фактического проживания: 

<

адрес>.

Доводы истицы о том, что данные документы не были направлены по месту ее регистрации, суд не считает состоятельными. Истица принадлежит на праве собственности квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес>. Истица не оспаривала фактического проживания по данному адресу, а также того, что ею получалась корреспонденция от работодателя по данному адресу. Действуя добросовестно, истица, зная о том, что работодателем зафиксирован прогул, о чем имелось ее уведомление по фактическому месту жительства, должна была предполагать возможность привлечения ее к дисциплинарной ответственности в виде увольнения и направления в адрес ее фактического места жительства соответствующего почтового сообщения. При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что истица должна была предполагать возможность направления почтовой корреспонденции по месту ее фактического жительства и имела возможность в период хранения почтовой корреспонденции с 23 марта 2016 года по 25 апреля 2016 года получить направленные ей документы.

То обстоятельство, что работодателем было направлено не уведомление о направлении трудовой книжки по почте, а сама трудовая книжка, в данном случае не имеет правового значения, поскольку назначением этой нормы является обеспечение возможности более быстрого получения трудовой книжки в случае личной явки, а также сохранности трудовой книжки (исключения возможности ее утраты при пересылки). ФИО3 ФИО49. в период до возврата трудовой книжки за истечением срока хранения на почте к работодателю за ее получением не являлась, трудовая книжка в результате пересылки не утрачена, впоследствии выдана истице.

Истицей ФИО3 ФИО47. также не представлено доказательств того, что отсутствие трудовой книжки создавало истице препятствия в трудоустройстве. Истица не указала, в какие конкретно организации она пытался устроиться, какие в этих организациях имелись вакантные места и т.д.

При таких обстоятельствах в удовлетворении требования о взыскании среднего заработка за время задержки выдачи трудовой книжки следует отказать.

Поскольку работодателем принимались меры к направлению истице документов, связанных с работой (копии приказа о расторжении трудового договора, справки о доходах, справки о заработной плате для получения пособия), права истицы не нарушены, оснований для их истребования в судебном порядке нет. Кроме того, в ходе судебного разбирательства истицей фактически получены все указанные ею документы. В данном требовании также следует отказать.

Учитывая изложенное и руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО3 ФИО48 к ООО ЧОП «Славянская защита» отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Новосибирский областной суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято 1 марта 2017 года.

Судья: (подпись) Д.С. Васильев

«Подлинник решения находится в гражданском деле № 2-1256/2017 Ленинского районного суда города Новосибирска».