Дело № 

50RS0№-65

Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации

02 июня 2021 года АДРЕС

Одинцовский городской суд АДРЕС в составе: 

председательствующего судьи Рожновой О.Е.,

при секретаре судебного заседания ФИО4, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ООО «АМБ Логистик» к ФИО1, ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности,

у с т а н о в и л:

Истец обратился в суд с иском к ответчикам, просит привлечь их к субсидиарной ответственности контролирующих ООО «Инкатранс Групп» лиц, взыскать в свою пользу солидарно с ответчиков денежные средства в размере суммы основного долга 13 330 евро, в рублях по курсу ЦБ РФ на день фактического исполнения решения, неустойку в сумме 17 740 евро 96 центов, рассчитанную по АДРЕС., и с ДД.ММ.ГГГГ по дату фактического исполнения обязательства из расчета 0,1 % в день, в рублях по курсу ЦБ РФ на день фактического исполнения решения, в счет возмещения расходов на оплату госпошлины по делу № 24 601 руб., в счет возмещения расходов на оплату госпошлины 16 000 руб.

Требования истец мотивирует тем, что с ООО «Инкатранс Групп» в пользу истца решением от ДД.ММ.ГГГГ по указанному арбитражному делу № взыскана сумма основного долга в размере 13 330 евро, неустойка 2 918 евро, неустойка с ДД.ММ.ГГГГ по дату фактического исполнения обязательства по ставке 0,1% в день на сумму основного долга, взыскание произвести в рублях по курсу ЦБ РФ на день исполнения судебного акта, а также в счет возмещения расходов по оплате госпошлины 24 601 руб.

ООО «Инкатранс Групп» (должником) решение суда исполнено не было, впоследствии должник исключен из ЕГРЮЛ, общество ликвидировано ДД.ММ.ГГГГ в связи с принятием налоговым органом решения об исключении из ЕГРЮЛ в связи с непредставлением информации в регистрирующий орган, в связи с отсутствием на месте нахождения, и, следовательно, в связи с отсутствием сведений о ведении им деятельности. 

Истец, ссылаясь на положения ст.ст. 9,10 и другие Федерального закона от 26.10.2002г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», указывает, что сам факт неисполнения обязанности руководителем юридического лица по подаче заявления о банкротстве предприятия в арбитражный суд, является основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности. Субсидиарная ответственность для указанного выше лица является одной из мер обеспечения надлежащего исполнения возложенной на него законом обязанности. Истец считает, что ответчики должен нести субсидиарную ответственность, в связи с чем обратился в суд.

Представитель истца в судебном заседании настаивал на удовлетворении требований.

Представитель ответчика ФИО2 возражал судебном заседании по заявленным исковым требованиям, по доводам, изложенным в возражениях, согласно которым исполнительное производство, возбужденное на основании указанного выше решения суда не окончено. Истец не представил доказательств того, что вследствие действий указанного ответчика руководитель и участник общества уклонялись от погашения задолженности перед истцом, скрывал имущество должника и т.д. Отсутствуют правовые основания для возложения на ответчика мер гражданско-правовой ответственности, отсутствует причинно-следственная связь между действиями лица (ответчика) и наступлением банкротства должника, факт недостаточности имущества должника для расчета с кредиторами, а также вина в наступлении банкротства. Привлечение к ответственности возможно только в случае, если банкротство должника установлено вступившим в законную силу решением арбитражного суда, при условии, что оно возникло вследствие недобросовестных, неразумных, противоречащих интересам организации действий ее руководителя, т.е. по его вине. На случай удовлетворения требований представитель указанного ответчика просил суд снизить подлежащую взысканию неустойку. 

Ответчик ФИО1 извещался судом о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом, в судебное заседание не явился, дело рассмотрено без его участия. 

Изучив материалы дела, выслушав стороны, суд приходит к следующему.

Решением Арбитражного суда АДРЕС от ДД.ММ.ГГГГ по делу № установлено следующее. 

ООО «АМБ Логистик» (Исполнитель) и ООО «ИНКАТРАНС ГРУПП» (Заказчик) заключили договор № от ДД.ММ.ГГГГ, по которому Ответчик поручает, а Истец принимает на себя обязательства по оказанию Ответчику логистических услуг, консультирования по таможенному оформлению, консультирования по вопросам получения разрешительных документов, а также иных услуг, связанных с перевозкой товаров. Истец оказал услуги, ответчик их оплату не произвел. 

ООО "АМБ ЛОГИСТИК" обратилось в Арбитражный суд АДРЕС с иском к ООО "ИНКАТРАНС ГРУПП" о взыскании 16 248,68 Евро. 

Решением от ДД.ММ.ГГГГ Арбитражного суда АДРЕС постановлено взыскать с ООО "ИНКАТРАНС ГРУПП" в пользу ООО "АМБ ЛОГИСТИК" 16 248,68 Евро, из них 13 330,00 Евро основного долга и 2 918,68 Евро неустойки, неустойку начислять по ставке 0,1 % в день на сумму основного долга, начиная с ДД.ММ.ГГГГ по дату фактического исполнения обязательства, взыскание произвести в рублях по курсу Центрального банка РФ по день исполнения судебного акта, а также взыскать 24 601 руб. 00 коп. расходов по оплате госпошлины (т.1 л.д.71-72). 

В силу ч.3 ст. 61 ГПК РФ при рассмотрении гражданского дела обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением арбитражного суда, не должны доказываться и не могут оспариваться лицами, если они участвовали в деле, которое было разрешено арбитражным судом.

Истцу (взыскателю) был выдан исполнительный лист (л.д.73-80), на основании которого в отношении ООО «ИНКАТРАНС ГРУПП» (должника) было возбуждено исполнительное производство №-ИП от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.81). 

ДД.ММ.ГГГГ постановлением судебного пристава-исполнителя Можайского РОСП исполнительное производство окончено (т.2 л.д.3) в связи с невозможностью установить местонахождение и наличие имущества должника.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц должник исключен из ЕГРЮЛ в связи с наличием сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности сведений, дата прекращения ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.82-91). 

Истец обращался с жалобой на действия налогового органа, выразившихся в принятии решения о прекращении деятельности должника, как повлекшего нарушение прав истца и других кредиторов, жалоба была оставлена без удовлетворения (т.1 л.д.92-97).

Ответчики являлись участниками должника, ФИО1 также являлся генеральным директором, что не оспаривается ответчиками, подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ.

В соответствии со ст. 419 ГК РФ обязательство прекращается ликвидацией юридического лица (должника или кредитора), кроме случаев, когда законом или иными правовыми актами исполнение обязательства ликвидированного юридического лица возлагается на другое лицо (по требованиям о возмещении вреда, причиненного жизни и здоровью, и др.). 

Согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. 

Спор о взыскании убытков в рамках субсидиарной ответственности относится к имущественному спору, а положения ст.ст.9, 10 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» являются специальными по отношению к ст. 399 ГК РФ. 

Согласно п.3.1 ст.3 Федерального закона от 08.02.1998г. №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренных ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в п.1-3 ст.53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества,

Как следует из содержания п.1 и п.2 ст.9 Федерального закона от 26.10.2002г. №127-ФЗ «С несостоятельности (банкротстве)» руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных п.1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обязательств.

В соответствии со ст.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, а неплатежеспособность прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Положениями п.2 ст.10 вышеуказанного Закона предусмотрено, что нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены ст.9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного п.2 и п.3 ст.9 настоящего Федерального закона.

В соответствии с п.1 ст. 10 Закона о банкротстве в случае нарушения руководителем должника положений настоящего Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения. 

Согласно положениям ст.61 (п.2, абз.2) ГК РФ, юридическое лицо может быть ликвидировано по решению его учредителей (участников) либо органа юридического лица, уполномоченного на то учредительными документами, в том числе в связи с истечением срока, на который создано юридическое лицо, с достижением цели, ради которой оно создано. Обязательство прекращается ликвидацией юридического лица (должника или кредитора), кроме случаев, когда законом или иными правовыми актами исполнение обязательств ликвидированного юридического лица возлагается на другое лицо (по требованиям о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, и др.) (ст.419 ГК РФ).

ДД.ММ.ГГГГг. Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении №-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО5 даны следующие разъяснения. 

Пункт 3.1 статьи 3ункт 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" является предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации по настоящему делу постольку, поскольку содержащиеся в нем положения служат основанием для привлечения к субсидиарной ответственности лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК Российской Федерации, - руководителя, членов коллегиальных органов управления, мажоритарных участников и иных контролирующих общество с ограниченной ответственностью лиц по неисполненным обязательствам общества, исключенного из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц по заявлению кредитора - физического лица, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности, если на момент исключения общества исковые требования такого кредитора к обществу удовлетворены судом.

Согласно Конституции Российской Федерации право частной собственности охраняется законом; каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами; никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда (статья 35, части 1 - 3).

Понятие имущества в конституционно-правовом смысле включает в себя различные имущественные права, в том числе обязательственные (права требования). Соответственно, на их обладателей (кредиторов), так же как и на обладателей вещных прав, распространяются конституционно-правовые гарантии неприкосновенности частной собственности. Невозможность исполнения хозяйственным обществом своих обязательств вследствие его исключения из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет причинение имущественного вреда его кредиторам.

Защита права собственности и иных имущественных прав гарантируется посредством закрепленного статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации права на судебную защиту, которая в силу ее статей 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) должна быть полной и эффективной, отвечать критериям пропорциональности и соразмерности, чтобы был обеспечен баланс прав и законных интересов всех участников гражданского оборота.

Одновременно федеральный законодатель призван обеспечивать правовую определенность, стабильность и предсказуемость в сфере гражданского оборота, поддерживая как можно более высокий уровень взаимного доверия между субъектами экономической деятельности и создавая все необходимые условия для эффективной защиты гарантированного статьей 35 Конституции Российской Федерации права собственности и иных имущественных прав (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 11-П и от ДД.ММ.ГГГГ N 7-П).

Осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (статья 17, часть 3, Конституции Российской Федерации). Исходя из этого, отдавая предпочтение тому или иному способу осуществления экономической деятельности, граждане соглашаются с теми юридическими последствиями, которые обусловливаются установленным федеральным законодателем - исходя из существа и целевой направленности соответствующего вида общественно полезной деятельности и положения лица в порождаемых ею отношениях - правовым статусом субъектов этой деятельности, включая права и обязанности, а также меры ответственности.

Одной из организационно-правовых форм коммерческих организаций, которые создаются в целях осуществления предпринимательской деятельности и наиболее востребованы рынком, являются хозяйственные общества, в частности их разновидность - общество с ограниченной ответственностью (пункт 4 статьи 66 ГК Российской Федерации).

Правовое положение обществ с ограниченной ответственностью, как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, корпоративные права и обязанности их участников непосредственно из Конституции Российской Федерации не вытекают - они регулируются федеральными законами, в частности Гражданским кодексом Российской Федерации и Федеральным законом "Об обществах с ограниченной ответственностью" (определения от ДД.ММ.ГГГГ N 758-О-О и от ДД.ММ.ГГГГ N 1564-О). Федеральный законодатель, действуя в рамках предоставленных ему статьями 71 (пункт "о") и 76 (часть 1) Конституции Российской Федерации полномочий, при регулировании гражданско-правовых, в том числе корпоративных, отношений призван обеспечивать их участникам справедливое, соответствующее разумным ожиданиям граждан, потребностям рынка, социально-экономической ситуации в стране, не ущемляющее свободу экономической деятельности и не подавляющее предпринимательскую инициативу соотношение прав и обязанностей, а также предусмотреть соразмерные последствиям нарушения обязанностей, в том числе обязательств перед потребителями, меры и условия привлечения к ответственности на основе конституционно значимых принципов гражданского законодательства.

Конституционный Суд Российской Федерации ранее обращал внимание на то, что наличие доли участия в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью не только означает принадлежность ее обладателю известной совокупности прав, но и связывает его определенными обязанностями (Определение от ДД.ММ.ГГГГ N 1564-О).

Гражданское законодательство, регламентируя правовое положение коммерческих корпоративных юридических лиц, к числу которых относятся общества с ограниченной ответственностью, также четко и недвусмысленно определяет, что участие в корпоративной организации приводит к возникновению не только прав, но и обязанностей (пункт 4 статьи 65.2 ГК Российской Федерации).

Корпоративные обязанности участников сохраняются до прекращения юридического лица - внесения соответствующей записи в единый государственный реестр юридических лиц. Ряд из них непосредственно связан с самим завершением деятельности организации - это обязанности по надлежащему проведению ликвидации юридического лица.

Завершение деятельности юридических лиц представляет собой протяженные во времени, многостадийные ликвидационные процедуры, направленные в том числе на обеспечение интересов их кредиторов. Указанные процедуры, как правило, связаны со значительными временными и финансовыми издержками, желание освободиться от которых побуждает контролирующих общество лиц к уклонению от исполнения установленных законом обязанностей по ликвидации юридического лица.

В пункте 2 статьи 62 ГК Российской Федерации закреплено, что учредители (участники) юридического лица независимо от оснований, по которым принято решение о его ликвидации, в том числе в случае фактического прекращения деятельности юридического лица, обязаны совершить за счет имущества юридического лица действия по ликвидации юридического лица; при недостаточности имущества юридического лица учредители (участники) юридического лица обязаны совершить указанные действия за свой счет.

В случае недостаточности имущества организации для удовлетворения всех требований кредиторов ликвидация юридического лица может осуществляться только в порядке, предусмотренном законодательством о несостоятельности (банкротстве) (пункт 6 статьи 61, абзац второй пункта 4 статьи 62, пункт 3 статьи 63 ГК Российской Федерации). На учредителей (участников) должника, его руководителя и ликвидационную комиссию (ликвидатора) (если таковой назначен) законом возложена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом (статья 9, пункты 2 и 3 статьи 224 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)").

Конституционный Суд Российской Федерации ранее неоднократно обращался к вопросам, связанным с исключением юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц в порядке статьи 21.1 Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей", и, в частности, указывал, что правовое регулирование, установленное данной нормой, направлено на обеспечение достоверности сведений, содержащихся в едином государственном реестре юридических лиц, доверия к этим сведениям со стороны третьих лиц, предотвращение недобросовестного использования фактически недействующих юридических лиц и тем самым - на обеспечение стабильности гражданского оборота (Постановление от ДД.ММ.ГГГГ N 26-П; определения от ДД.ММ.ГГГГ N 143-О-О, от ДД.ММ.ГГГГ N 1346-О, от ДД.ММ.ГГГГ N 1033-О и др.).

Исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

Распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке побудила федерального законодателя в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" (введенном Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ N 488-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации") предусмотреть компенсирующий негативные последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

Предусмотренная оспариваемой нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 305-ЭС19-17007(2)).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК Российской Федерации, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица.

Лицам, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц, законом предоставляется возможность подать мотивированное заявление, при подаче которого решение об исключении недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не принимается (пункты 3 и 4 статьи 21.1 Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей"), что, в частности, создает предпосылки для инициирования кредитором в дальнейшем процедуры банкротства в отношении должника. Во всяком случае, решение о предстоящем исключении не принимается при наличии у регистрирующего органа сведений о возбуждении производства по делу о банкротстве юридического лица, о проводимых в отношении юридического лица процедурах, применяемых в деле о банкротстве (абзац второй пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей"). Это дает возможность кредиторам при наличии соответствующих оснований своевременно инициировать процедуру банкротства должника.

Однако само по себе то обстоятельство, что кредиторы общества не воспользовались подобной возможностью для пресечения исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, не означает, что они утрачивают право на возмещение убытков на основании пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью". Во всяком случае, если от профессиональных участников рынка можно разумно ожидать принятия соответствующих мер, предупреждающих исключение общества-должника из реестра, то исходить в правовом регулировании из использования указанных инструментов гражданами, не являющимися субъектами предпринимательской деятельности, было бы во всяком случае завышением требований к их разумному и осмотрительному поведению.

При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору (особенно когда им выступает физическое лицо - потребитель, хотя и не ограничиваясь лишь этим случаем) требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу названного положения статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Таким образом, пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" предполагает его применение судами при привлечении лиц, контролировавших общество, исключенное из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам по иску кредитора - физического лица, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности и исковые требования кредитора к которому удовлетворены судом, исходя из предположения о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное.

Само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из единого государственного реестра юридических лиц - учитывая различные основания, при наличии которых оно может производиться, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски - не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, и достаточным основанием для привлечения к ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью".

Соответственно, лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

Сделанный в настоящем Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации вывод, связанный с предметом рассмотрения по данному делу, сам по себе не может рассматриваться как исключающий применение такого же подхода к распределению бремени доказывания в случаях, когда кредитором выступает иной субъект, нежели физическое лицо, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности. 

С учетом приведенного в указанном постановлении конституционно-правового смысла, а любое иное истолкование в правоприменительной практике исключается, применительно к спорным правоотношениям, именно на ответчиков возложено бремя доказывания обстоятельств, исключающих возложение на них гражданско-правовой ответственности как следствие бездействия контролирующих лиц должника, повлекших невозможность исполнения обязательств перед истцом. 

Между тем, судом ответчиками не представлено никаких доказательств того, что ими была проявлена та степень заботливости и осмотрительности, какая от них требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами. 

В возражениях ответчик ФИО2 лишь констатирует, что именно истец обязан доказать наличие оснований для возложения субсидиарной ответственности на ответчиков, их вину. Так, по мнению ответчика, презюмируется, что участники гражданских правоотношений действуют добросовестно и разумно, что относится, по смыслу возражений, к ответчику, предполагая, что обратное обязан доказан истец. Между тем, добросовестность действий, достаточность мер, направленных на предотвращение вреда кредитору, обязан, с учетом изложенного выше, доказать ответчик. Представленные ответчиками доказательства, в частности, информация об исполнительном производстве (т.1 л.д.178-179), о не прекращенном исполнительном производстве, получена не из официальных источников, в качестве допустимого доказательства не принимается. Факт окончания исполнительного производства установлен, основания приведены выше. Представленная выписка по операциям по счету общества (т.1 л.д.180-198), содержащая информацию об операциях в 2017 г. никак не влияет на оценку добросовестности действий лиц, контролирующих должника. 

С учетом изложенного, оценив исследованные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что ответчиками не доказано, что ими были приняты все меры для исполнения обществом обязательств перед кредиторами, требования истца суд находит обоснованными и подлежащими удовлетворению, однако, частично.

В соответствии с положениями ст. 333 ГК РФ суд полагает возможным снизить размер подлежащей взысканию неустойки. Истец просит суд взыскать неустойку из расчета 0,1% в день на день расчета и далее по день фактического исполнения решения суда. Согласно установленному размеру неустойки (которая взыскана решением суда), сумма ее на день вынесения решения составляет 2 918 евро + (13 330 евро х 1 209 дней х 0,1%) = 19 033,97 евро. Указанную сумму неустойки суд полагает возможным снизить до 3 000 евро. Принимая такое решение, что размер неустойки был установлен на случай ответственности перед кредитором юридического лица. В рассматриваемом случае ответственность возлагается на физических лиц. Суд учитывая, принимая решение о возможности снижения размера неустойки, что она носит компенсационный характер, ее размер, наличие обстоятельств, объективно влияющих на экономическую ситуацию в связи с мерами, принимаемыми в целях нераспространения новой коронавирусной инфекции. Между тем, суд также учитывает длительность неисполнения решения суда. 

Также суд взыскивает с ответчиков в пользу истца в счет возмещения расходов на оплату госпошлины по арбитражному делу № 24 601 руб., взысканную решением арбитражного суда.

Таким образом, исковые требования истца суд удовлетворяет частично. 

С ответчика в пользу истца в соответствии с положениями ст. 98 ГПК РФ взыскивается госпошлина в размере 16 000 руб. Оснований для ее снижения суд не находит, поскольку сумма неустойки взыскана судом в порядке ст. 333 ГК РФ. 

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, 

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ООО «АМБ Логистик» удовлетворить частично. 

Привлечь к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника ООО «Инкатранс Групп» перед ООО «АМБ Логистик» директора и участника юридического лица ФИО1, участника ФИО2.

Взыскать солидарно с ФИО1, ФИО2 в пользу ООО «АМБ Логистик» денежные средства в размере суммы основного долга 13 330 евро, в рублях по курсу ЦБ РФ на день фактического исполнения решения, неустойки на день вынесения решения ДД.ММ.ГГГГ в сумме 3 000 евро, в рублях по курсу ЦБ РФ на день фактического исполнения решения, в счет возмещения расходов на оплату госпошлины по делу № 24 601 руб., в счет возмещения расходов на оплату госпошлины 16 000 руб.

В удовлетворении требований ООО «АМБ Логистик» к ФИО1, ФИО2 в остальной части (взыскании неустойки сверх взысканной суммы и за последующий период) отказать. 

Решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме. 

Судья