Судья 

<

данные изъяты> №

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Калининград ДД.ММ.ГГГГ

Калининградский областной суд в составе

председательствующего Онищенко О.А., 

с участием прокурора Черновой И.В., ФИО1,

осужденного ФИО2 путем использования систем видео-конференц-связи,

его защитника – адвоката Лисевича В.В.,

при секретере ФИО3, 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного и защитника Лисевича В.В. на приговор Московского районного суда г. Калининграда от ДД.ММ.ГГГГ., которым

ФИО2, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты>, судимый:

- ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты> городским судом 

<

данные изъяты> судом по п.п. «а», «б» ч. 2 ст. 158, ст. 70 УК РФ (с наказанием по приговорам от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ.) к 1 году 6 месяцам исправительных работ с удержанием 5 % из заработной платы в доход государства с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года;

- ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты> районным судом 

<

данные изъяты> (с учетом апелляционного постановления 

<

данные изъяты> областного суда от ДД.ММ.ГГГГ.) по ст. 264.1, ч. 5 ст. 69 УК РФ к 1 году 4 месяцам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 3 года;

- ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты> городским судом 

<

данные изъяты> по ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «б» ч. 2 ст. 158, п.п. «а», «б» ч. 2 ст. 158, ч.ч. 2 и 5 ст. 69 УК РФ к 3 годам 9 месяцам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 3 года; постановлением 

<

данные изъяты> районного суда 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ лишение свободы заменено на исправительные работы сроком 2 года, на момент постановления приговора не отбыто 1 год 2 месяца 18 дней исправительных работ и 1 год 20 дней лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами;

осужден по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы.

На основании ст.ст. 70, 71 УК РФ по совокупности приговоров к назначенному наказанию частично присоединена неотбытая часть основного наказания и полностью – дополнительного по приговору от ДД.ММ.ГГГГ., окончательно назначено 2 года 2 месяца лишения свободы с лишения права, заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 1 год 20 дней, с отбыванием лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения в виде заключения под стражу оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу, исчислен срок отбывания основного и дополнительного наказания.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок лишения свободы зачтено время нахождения ФИО2 под стражей в качестве меры пресечения ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, а также в соответствии с ч. 3.4 ст. 72 УК РФ зачтено время нахождения под домашним арестом в период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 признан виновным и осужден за совершение ДД.ММ.ГГГГ тайного хищения имущества ИП Е.В. стоимостью 5700 рублей и ИП И.В. на общую сумму 4900 рублей с незаконным проникновением в помещение торговых павильонов, расположенных по 

<

адрес>, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе ФИО2 просит приговор отменить, направить уголовное дело на новое судебное разбирательство. Ссылается на то, что судом было нарушено право на защиту, он был лишен возможности доказать свою непричастность к инкриминируемому преступлению, суд отдал предпочтение стороне обвинения. Указывает, что ни в ходе предварительного, ни судебного следствия не была проведена портретная экспертиза видеозаписи, и поэтому судом, не обладающим специальными познаниями эксперта, необоснованно сделан вывод о том, что на видеозаписи изображен он (ФИО2) и положены в основу приговора показания свидетеля Г.Д., опознавшего его на данной видеозаписи.

Адвокат Лисевич В.В. в своей апелляционной жалобе в защиту осужденного также ставит вопрос об отмене приговора как незаконного и необоснованного. Полагает, что судом нарушены положения ст. 14 УПК РФ, поскольку все сомнения в виновности ФИО2 были истолкованы не в его пользу, а доказательства, подтверждающие обоснованность таких сомнений судом во внимание не приняты. Следствие по делу проведено с обвинительным уклоном, явным намерением применить меру уголовного наказания за кражу именно к ФИО2, что подтверждается показаниями свидетеля Г.Д. Считает, что в деле отсутствуют доказательства виновности осужденного.

Проверив материалы дела и доводы апелляционных жалоб, исследовав дополнительно представленные доказательства, заслушав выступления осужденного и его защитника, поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора, полагавшего приговор подлежащим оставлению без изменения, суд апелляционной инстанции приходит к следующему. 

Как следует из материалов дела, предварительное расследование и судебное разбирательство проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон.

Доводы защиты о том, что приговор основан на предположениях, несостоятельны. Требования ст. 14 УПК РФ судом не нарушены, неустранимые сомнения в доказанности обвинения отсутствуют.

Все фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения дела, судом были исследованы полно, всесторонне и объективно. Суд проверил все доводы в защиту осужденного, аналогичные приведенным в апелляционных жалобах и при апелляционном рассмотрении дела, и дал им в приговоре верную оценку, основанную на анализе исследованных доказательств. При этом, выполняя требования ст. 307 УПК РФ, суд не ограничился лишь указанием на доказательства, а привел основания, по которым одни из них признал достоверными и допустимыми, а другие отверг. 

Вопреки доводам защиты, вина ФИО2 в совершении преступления, за которое он осужден, установлена в ходе судебного разбирательства и подтверждается совокупностью исследованных судом и подробно приведенных в приговоре доказательств, получивших надлежащую оценку суда в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ.

Доводы осужденного о непричастности к преступлению были тщательно проверены судом и проанализированы в приговоре с приведением убедительных мотивов, по которым суд отверг версию защиты о том, что один из похищенных мобильных телефонов ФИО2 купил у незнакомого мужчины, а второй – ему подкинули в ходе обыска сотрудники полиции. 

Признавая ФИО2 виновным в тайном хищении имущества из торговых павильонов № и № по 

<

адрес>, занимаемых, соответственно, салоном «

<

данные изъяты>» ИП Е.В. и магазином «

<

данные изъяты>» ИП И.В., суд обоснованно сослался на показания потерпевшего Е.В. и свидетеля С.А. об обстоятельствах обнаружения факта вскрытия входной двери салона и хищения рабочего мобильного телефона; показания представителя потерпевшего Н.А., который после сообщения ему продавцом магазина А.С. об отжатии двери торгового павильона просмотрел запись камер видеонаблюдения в мобильном приложении и обнаружил, что ночью в магазин проник мужчина с надетым на голову капюшоном и с маской на лице, также от А.С. он узнал, что были похищены 4400 рублей, позже, уже после проведения следственных действий, продавец сообщила ему, что был похищен и мобильный телефон, который использовали сотрудники магазина.

Свидетель А.С. в суде апелляционной инстанции подтвердила, что из магазина были похищены денежные средства, а также мобильный телефон, который находился рядом с кассой, пропажу которого заметили не сразу, так как редко им пользовались. Кроме того, свидетель подтвердила, что участвовала в проведении инвентаризации, в ходе которой было установлено отсутствие денежных средств и мобильного телефона.

Стоимость похищенных мобильных телефонов определена заключением эксперта; актом инвентаризации, изъятым в ходе выемки у представителя потерпевшего Н.А., подтвержден размер похищенных денежных средств. 

ФИО4 подтвердили факт вскрытия в ночное время дверей трех павильонов, расположенных в торговом центре «

<

данные изъяты>» на 

<

адрес>, и то, что камерами видеонаблюдения был запечатлен мужчина, совершивший проникновение.

Протоколом осмотра места происшествия зафиксировано, что входные двери трех павильонов в торговом центре «

<

данные изъяты>», в том числе павильонов, в которых находятся магазин «

<

данные изъяты>» и салон «

<

данные изъяты>», имеют повреждения, образованные, согласно заключению эксперта, твердым тупым предметом, имеющим рабочую часть трапециевидной формы (например, отверткой, стамеской).

При просмотре в судебном заседании видеозаписи с камер наблюдения, изъятых в ходе осмотра места происшествия, установлен порядок действий мужчины, совершившего незаконное проникновение в помещение павильонов с названием «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>» с использованием предмета, похожего на отвертку, и то, что на голове мужчины был надет капюшон, на лице медицинская маска, при этом часть лица (лоб, брови, глаза) оставались открытыми.

Из показаний свидетеля Г.Д., оперуполномоченного УУР УМВД России 

<

данные изъяты>, следует, что при просмотре в ходе предварительного следствия указанной видеозаписи, он узнал по внешнему виду, глазам, бровям в мужчине, проникшем в павильоны, ФИО2, с которым знаком около 4-5 лет по роду своей деятельности в период работы в ОУР ОМВД России 

<

данные изъяты>.

Эти обстоятельства зафиксированы в протоколе осмотра предметов с участием свидетеля.

В ходе обыска, проведенного ДД.ММ.ГГГГ в жилище ФИО2 с его участием и в присутствии понятых, были обнаружены и изъяты мобильные телефоны «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>», принадлежащие, соответственно, ИП Е.В. и ИП И.В.

При осмотре телефона ИП Е.В. установлено, что в него вставлена сим-карта с абонентским номером ФИО2 и что ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты> с него осуществлен звонок на мобильный телефон Е.С., которая, будучи допрошенной в качестве свидетеля, подтвердила, что ей звонил знакомый ФИО2

Свидетель В.В. подтвердил обстоятельства проведения обыска, указанные в протоколе, участие в нем ФИО2, который после обнаружения телефонов отказался подписывать протокол, заявив, что телефон подкинули.

Все положенные в основу приговора доказательства получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, согласуются между собой и правильно признаны судом достоверными и допустимыми.

Суд правильно не усомнился в правдивости приведенных выше показаний свидетелей, потерпевшего и представителя потерпевшего и положил их в основу обвинительного приговора, поскольку они последовательны, непротиворечивы и оснований не доверять им у суда первой инстанции не имелось.

Проанализировав показания свидетеля Г.Д. о длительности знакомства с осужденным, о признаках внешности, по которым он узнал его при просмотре видеозаписи, сопоставив эти показания с содержанием видеозаписи, которая позволяет разглядеть внешность зафиксированного на ней человека, в том числе, те ее детали, на которые указал свидетель, а также с другими доказательствами, приведенными выше, в том числе с содержанием протокола обыска в жилище ФИО2, в ходе которого были обнаружены оба похищенных телефона, суд правильно признал показания свидетеля достоверными и в отсутствие портретной экспертизы, которая не являлась обязательной в силу ст. 196 УПК РФ и необходимой в данном случае.

Каких-либо объективных данных о намерении сотрудников полиции привлечь к уголовной ответственности именно ФИО2, сведений о наличии неприязни к нему у Г.Д. и оснований для оговора не имеется. Само по себе осуществление свидетелем профессиональной деятельности в правоохранительных органах не указывает на его заинтересованность в исходе дела в отношении осужденного. 

Доводы защиты о том, что оперативные сотрудники подкинули мобильный телефон в квартиру осужденного, судом первой инстанции были проверены и правильно признаны несостоятельными, поскольку они опровергаются приведенными выше доказательствами, полученными в результате следственных действий, при производстве которых нарушений требований УПК РФ допущено не было.

К показаниям свидетеля А.В. - брата осужденного - о том, что, по его мнению, сотрудники полиции принесли с собой телефон, который затем нашли в квартире, суд правильно отнесся критически, сославшись на его заинтересованность в исходе дела в силу родственных с осужденным отношений. Протокол обыска не содержит замечаний понятых, а также иных участвующих лиц относительно процедуры его проведения, обнаружения и изъятия предметов; отраженное в нем заявление А.В. и ФИО2 о том, что изъятый телефон «

<

данные изъяты>» им не принадлежит, не свидетельствует о том, что в ходе обыска были допущены нарушения требований УПК РФ, влекущих признание доказательств недопустимыми, и об искусственном создании доказательств обвинения.

Утверждение адвоката о том, что оперативные сотрудники забрали мобильный телефон из магазина «

<

данные изъяты>» с тем, чтобы его подкинуть осужденному, является исключительно его предположением, при этом оно не имеет никакого объективно подтверждения и, более того, опровергается протоколом осмотра места происшествия, согласно которому оперативные сотрудники в осмотре места происшествия не участвовали.

Также суд привел убедительные мотивы, почему счел недостоверными показания осужденного об обстоятельствах приобретения мобильного телефона, похищенного из салона ИП Е.В., у неустановленного лица, с которыми суд апелляционной инстанции согласен, поскольку эта версия осужденного также опровергается совокупностью доказательств, изложенных в приговоре.

Таким образом, приводимые защитой в жалобе и при апелляционном рассмотрении дела доводы о недостатках судебного следствия, выразившихся в том, что суд не допросил продавца ИП И.В. - А.С., не провел экспертизу видеозаписи, не ставят под сомнение законность и обоснованность приговора, поскольку не свидетельствуют о ненадлежащей проверке доводов осужденного о нарушениях при производстве следственных действий, неверной оценке доказательств либо о недостаточности их для постановления обвинительного приговора.

Ходатайство защиты о проведении портретной экспертизы видеозаписи было отклонено судом обоснованно, поскольку для оценки обстоятельств, запечатленных на ней, специальных познаний не требовалось.

Все иные ходатайства, заявленные сторонами в ходе судебного разбирательства, были рассмотрены судом в соответствии с положениями ст. 256 УПК РФ, по каждому из них приняты решения с учетом представленных по делу доказательств, наличия либо отсутствия реальной необходимости в производстве заявленных процессуальных действий с целью правильного разрешения дела. Мотивы отклонения ходатайств стороны защиты требованиям уголовно-процессуального закона не противоречат. Обоснованно, в том числе, отклонено и ходатайство адвоката об осмотре в судебном заседании вещественных доказательств – одежды, изъятой у осужденного; выводы суда о виновности ФИО2 на этих доказательствах не основаны.

При этом ссылка суда на изъятие в ходе обыска сумки через плечо, медицинской маски и пары кроссовок черного цвета и их осмотр в ходе производства предварительного следствия подлежит исключению из приговора, поскольку судом не приведено суждений об относимости данных предметов к делу.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не допущено. 

Доводы осужденного и адвоката об ущемлении права ФИО2 на защиту ввиду непредоставления ему возможности подготовиться к участию в судебных прениях и к последнему слову несостоятельны.

Как следует из протокола судебного заседания, судебное разбирательство дважды, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ., откладывалось по ходатайству защиты именно для подготовки к судебным прениям и последнему слову осужденного, что с учетом правовой и фактической сложности дела объективно являлось достаточным.

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ по ходатайству защитника были исследованы имеющиеся в деле вещественные доказательства, протоколы осмотра которых ранее судом были исследованы по ходатайству государственного обвинителя, некоторые процессуальные документы, разрешены ходатайства, после чего с согласия сторон суд перешел к судебным прениям. При этом после аргументированного выступления защитника, отражающего консолидированную с осужденным позицию, которой защита последовательно придерживалась в ходе судебного следствия, ФИО2 безмотивно заявил о неготовности к судебным прения, не сообщил, вопреки его утверждениям при апелляционном рассмотрении дела, о необходимости получить консультацию защитника, в связи с чем данное заявление ФИО2 было обоснованно расценено как отказ от выступления в судебных прениях и с последним словом.

Закон не содержит требований о составлении текста выступления в судебных прениях и последнего слова в письменном виде, поэтому ссылка осужденного на непредоставление ему такой возможности, с учетом неоднократного отложения судебного заседания, не свидетельствует о нарушении его права на защиту.

Наказание ФИО2 назначено соразмерно содеянному, с учетом данных о его личности, всех обстоятельств, влияющих на наказание, в том числе правил ч. 2 ст. 68 УК РФ, и соответствует требованиям ст.ст. 6, 43 УК РФ.

Выводы суда о необходимости назначения наказания в виде лишения свободы и невозможности исправления осужденного и достижения других целей наказания без его реального отбывания в приговоре мотивированы и суд апелляционной инстанции с ними согласен.

Окончательное наказание определено в соответствии с требованиями ст. 70 УК РФ, является справедливым и оснований для его смягчения суд апелляционной инстанции не находит.

Режим исправительного учреждения, в котором ФИО2 надлежит отбывать наказание, определен правильно.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению в части произведенного судом зачета срока предварительного содержания по стражей и нахождения под домашним арестом, поскольку в соответствии с положениями ч. 10 ст. 109 УПК РФ в срок содержания под стражей, подлежащий зачету в срок лишения свободы в соответствии с положениями п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, подлежал включению и день ДД.ММ.ГГГГ., когда ФИО2, будучи задержанным по подозрению в совершении преступления, находился под стражей до избрания в отношении него меры пресечения в виде домашнего ареста, а также подлежит зачету в соответствии с положениями ч. 3.4 ст. 72 УК РФ время нахождения ФИО2 под домашним арестом ДД.ММ.ГГГГ

Вносимые изменения не ухудшают положение осужденного и не влияют на законность приговора в остальной его части.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л :

Приговор Московского районного суда г. Калининграда от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО2 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части при указании на протокол обыска от ДД.ММ.ГГГГ сведения об изъятии сумки, медицинской маски, кроссовок и об их осмотре, а также ссылку на л.д. № в томе №.

Считать, что в срок лишения свободы ФИО2 зачтено время содержания его под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, а также время нахождения под домашним арестом с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы защитника и осужденного – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня его вынесения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения копий вступившего в законную силу приговора и апелляционного постановления. 

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья: подпись.

Копия верна: судья О.А. Онищенко