№ 2-344/2024

УИД 26RS0031-01-2024-000352-79

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Зеленокумск 6 июня 2024 года 

Советский районный суд Ставропольского края в составе председательствующего судьи Марченко И.М.,

с участием:

истца ФИО1,

представителя истца – адвоката Молчановой Н.В. по ордеру № С 312638 от 5.03.2024,

помощника прокурора Советского района Ставропольского края Коляденко О.А.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Демченко И.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о возмещении морального вреда, причиненного в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности,

установил:

ФИО1 обратился в Советский районный суд Ставропольского края с исковым заявлением к Министерству финансов Российской Федерации о возмещении морального вреда, причиненного в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности.

В обоснование иска указано, что постановлением старшего следователя Следственного отдела ОМВД России по Советскому городскому округу ФИО9 от ДД.ММ.ГГГГ было возбуждено уголовное дело № по ч. 3 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, которое постановлением заместителя начальника Следственного отдела ОМВД России «Советский» от 29.12.2023 прекращено по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, за отсутствием в его действиях состава преступления.

23.06.2020 в отношении истца была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде, которая была отменена 29.12.2023.

Незаконным привлечением к уголовной ответственности истцу причинен моральный вред, что подтверждается нижеследующим. 

Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины в случаях его причинения гражданину в результате его незаконного привлечения к уголовной ответственности.

Размер компенсации морального вреда определяет суд в зависимости от характера причиненных лицу физических и нравственных страданий.

При определении размера компенсации должны учитываться требования разумности и справедливости, а также фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, характер физических и нравственных страданий.

Законодателем презюмируется, что объективно моральный вред гражданину причиняется в результате его незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения подписки о невыезде, распространением, сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию.

Уголовное преследование служит источником серьезных страданий, которые подпадают под гражданско – правовое определение морального вреда. Причем невиновный страдает неизмеримо больше виновного в силу произошедшей с ним несправедливости. Бесчестье в связи с уголовным преследованием тяжким бременем легло на плечи истца. Подозрение, а затем и обвинение в совершении преступления, которое в данном случае длилось 4 года, в глазах окружающих расценивалось как авторитетное свидетельство его причастности к преступлению, ассоциировалось с компетентным выводом о его невиновности.

Незаконным привлечением к уголовной ответственности нарушены конституционные права ФИО1, в частности на честь, достоинство, доброе имя и деловую репутацию, защита которых гарантирована ч. 1 ст. 23 Конституции Российской Федерации, согласно которой право человека на защиту чести и доброго имени связано с характеристикой его личности в глазах окружающих, которые определяют право человека на почет, уважение и признание того, что в свою очередь является основой его положения в обществе.

Защита чести и доброго имени, в частности, предполагает недопущение распространения сведений, способных подорвать его репутацию в обществе.

Между тем, в связи с незаконным привлечением истца к уголовной ответственности, ему пришлось многие месяцы и даже годы переносить нравственные страдания в виде испытанных чувств унижения, страха, тревоги, беспомощности и несправедливости.

Многочисленные выводы и поездки в правоохранительные органы требовали массу сил, здоровья, времени, материальных затрат, хотя истец пенсионер. Он прошел путь по этому делу в различных процессуальных статусах: вначале был потерпевшим, затем свидетелем, затем подозреваемым, обвиняемым, подсудимым, затем снова обвиняемым. Судебный процесс по его обвинению длился семь месяцев, и всё это время прокуратура поддерживала обвинение, но всё же уголовное дело было возвращено прокурору в порядке ст. 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Прокурор вновь не согласился с этим и подал апелляционное представление, его защитник вынужден был подать второе возражение. После ознакомления с ним, прокурор подал третье апелляционное представление, и защитник вынужден был готовить третье возражение на третье преставление прокурора. Всё это просто изматывало моральные и физические силы ФИО1 Затем дело по этим трем представлениям было направлено в судебную коллегию по уголовным делам Ставропольского краевого суда, куда они приехали с защитником в указанное время, однако в начале судебного заседания вышел председательствующий судья и сообщил, что прокурор свои апелляционные представления отозвал. Истец расценил это как «издевательство над ним». Но решил, что его мучения на этом закончатся. Однако прокурор решил иначе. Дело было направлено по надуманным основаниям в ОМВД России «Советский» и снова начались его «хождения по мукам». Истец с адвокатом вынужден был снова в следственном отделе доказывать свою невиновность, участвовать в следственных действиях и каждая такая поездка стоила ему не только тяжелых переживаний, но и материальных затрат.

Он вынужден был с помощью защитника обращаться в различные инстанции в надежде добиться справедливости. Они подавали многочисленные жалобы в прокуратуру Советского района Ставропольского края, затем в прокуратуру Ставропольского края, но везде следовал практически стандартный отказ. На все это требовалось время, силы, нервы, здоровье, которые ушли безвозвратно. Дело затягивалось преднамеренно, разбираться никто по сути не хотел. Он испытывал длящийся многие месяцы нервный стресс, понимая негативные последствия уголовного преследования, с лишением свободы до 5 лет. Данное обстоятельство не давало ему покоя ни днем, ни ночью, не позволяло нормально жить, общаться с друзьями, родными и близкими ему людьми, ведь в глазах окружающих официально он был преступником и при любом общении ему задавались вопросы по этому уголовному делу. Ему буквально невозможно было выходить на улицу со статусом преступника, ведь у некоторых людей появились основания усомниться в его честности и порядочности. Для ФИО1 это было крайне унизительно. Большие переживания ему причиняло и то, то у него появились в связи с уголовным преследованием дополнительные расходы, которые не покрывались размером его пенсии и он вынужден был брать кредиты в банках.

За время, пока истец находился под уголовным преследованием, он подорвал свое здоровье, практически потерял нормальный сон. У него обострились все его хронические заболевания, а также появились новые. По жизни он являлся человеком с относительно нормальным здоровьем, соответствующим его возрасту. Но данный длительный нервный стресс, продолжавшийся несколько лет, привел к резкому ухудшению здоровья, к приобретению гипертонии, к мучительным головным болям, невралгии и сердечному заболеванию. Он вынужден был обращаться в медицинские учреждения, лечился в стационаре с диагнозом 

<

данные изъяты>, который произошел у него на седьмой месяц разбирательства его дела в суде.

Дополнительные нравственные страдания ему причиняло и то, что болеть на «нервной почве» начала и его супруга ФИО2, которая все эти годы сопровождала его на все суды и следственные действия, была его поддержкой все это крайне тяжелое для него и их семьи время. Он очень расстраивался после каждого следственного действия и каждого судебного заседания, которые заканчивались порой далеко за пределами рабочего времени, у него резко повышалось давление, болела и кружилась голова, однако рейсового транспорта до его села не было, и ему приходилось садиться за руль, и в таком состоянии без сопровождения супруги ехать за рулем ему было небезопасно. К тому же ему нужно было отвозить в 

<

адрес> своего защитника.

Истец длительное время нервничал и переживал из-за уголовного преследования, что отвлекло его силы и время от нормальной человеческой жизни. Вместе с истцом переживала его семья, близкие ему люди, что причиняло ему дополнительные нравственные страдания.

Из положений ст. 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации следует: «прокурор от имени государства приносит официальное извинение реабилитированному за причиненный ему вред». До сих пор официальное извинение прокурором не принесено».

Основанием возмещения вреда, вызванного незаконным уголовным преследованием, является реабилитация, «объявляемая» соответствующим итоговым решением по уголовному делу (постановление о прекращении уголовного преследования). Но когда такое постановление было вынесено, оно не было направлено ни истцу, ни его адвокату. Ему пришлось вновь уже в 2024 году неоднократно приезжать в ОМВД России «Советский» и буквально выпрашивать постановление, но даже и тогда ему пытались, рассчитывая на его юридическую неграмотность, вручить постановление о прекращении уголовного дела по истечению сроков давности, предлагая написать заявление об этом. Только после обращения к адвокату ему было разъяснено, что он не должен писать такого заявления, снова был конфликт со следователем и снова заставили ждать и приехать в следующий раз. Дополнительные страдания вызвало осознание неэффективности судебной системы, отсутствие защиты интересов личности со стороны интересов государства, ведь сотрудник прокуратуры лично просил его подождать до конца 2023 года, уверяя, что в конце года ему вручат постановление о прекращении уголовного преследования, его адвокату было сообщено, что прекращение будет по реабилитирующим основаниям. И поскольку он устал от бесконечных жалоб и получения отрицательных ответов, которые дополнительно ему причиняли нервные стрессы, он согласился подождать. Но и здесь его обманули. Он не только не получил такого постановления в 2023 году, но и неоднократно «выпрашивал» в прокуратуре и отделе полиции в 2024 году и выдали его 23 января 2024 года с датой от 29 декабря 2023 года.

Полученная моральная травма сказывается до сих пор на его психологическом и нравственном страдании. Незаконным привлечением к уголовной ответственности, некомпетентным проведением предварительного расследования, неоправданной волокитой по движению данного дела, необоснованному отказу в удовлетворении всех многочисленных жалоб прокуратурами разных уровней ему причинен моральный вред, который выражен в нарушении конституционных и охраняемых иными федеральными и международными законами прав и должен быть компенсирован согласно ст. 53 Конституции РФ и статей 16, 1069, 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Психическое благополучие было нарушено не только незаконным привлечением к уголовной ответственности, избранием меры пресечения и длительным незаконным бездействием сотрудников ОМВД России «Советский», усугубленное длительным и злостным противодействием ему в защите его прав. Их поведение породило у истца ощущение правовой незащищенности, вседозволенности и игнорирование ими норм права и морали, которые в конечном счете, умалили авторитет государства. Сильная степень нравственных страданий проистекает из очевидностей и преступной умышленности действий должностных лиц на государственных должностях. А сам факт незаконного привлечения к уголовной ответственности свидетельствует о причинении морального вреда. Получение достойной компенсационной суммы есть достижение справедливости и возможность испытать справедливость правосудия. Причиненный ему моральный ущерб он оценивает в 3 000 000 рублей.

Просит суд взыскать с Министерства Финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в его пользу моральный вред, причиненный в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности в размере 3 000 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель адвокат Молчанова Н.В. исковые требования полностью поддержали, по доводам в нем изложенным.

В судебное заседание представитель ответчика - Министерства финансов Российской Федерации в Ставропольском крае – Управление Федерального казначейства по Ставропольскому краю не явились, будучи надлежащим образом извещенными о месте и времени рассмотрения дела, причина не явки суду не известна.

В адрес суда на исковое заявление ФИО1 представителем Министерства Финансов Российской Федерации в Ставропольском крае по доверенности ФИО3 были направлены возражения на исковое заявление, из которых следует, что в соответствии со ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. 

К безусловным основаниям компенсации морального вреда, независимо от вины причинителя вреда, статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации относит, в том числе, компенсацию морального вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Вместе с тем, размер компенсации гражданину морального вреда, определяется правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» указано, что при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости.

Необходимость доказывания размера компенсации морального вреда декларируется и в определении Верховного суда РФ по делу о компенсации морального вреда, причиненного незаконными действиями государственных органов (Бюллетень ВС РФ № 3, март 2003).

С учетом вышеизложенного полагает, что заявленный размер компенсации морального вреда является завышенным, вследствие ненадлежащей доказанности его размера, а также несоответствия такого размера компенсации требованиям закона о разумности и справедливости.

В силу положений ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации основанием для возникновения у лица права на реабилитацию является постановленный в отношении него оправдательный приговор или вынесенное постановление (определение) о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, указанным в части 2 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, либо об отмене незаконного или необоснованного постановления о применении принудительных мер медицинского характера.

В соответствии со ст. 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию признается за лицом дознавателем, следователем, прокурором, судом, признавшими незаконным или необоснованным его уголовное преследование (принявшими решение о его оправдании либо прекращении в отношении него уголовного дела полностью или частично) по основаниям, перечисленным в части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, о чем в соответствии с требованиями ст. 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации они должны указать в резолютивной части приговора, определения, постановления.

Следовательно, законодатель разграничил понятия: возникновения у лица права на реабилитацию и признание права на реабилитацию, тем самым указав, что только при наличии обоих вышеприведенных элементов реабилитации применимы нормы возмещения реабилитированному причиненного вреда.

Верховный Суд Российской Федерации в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» в редакции от 02.04.2013 исключил абзац, согласно которому отсутствие в приговоре, постановлении, определении указания на признание за лицом права на реабилитацию не могло служить основанием для отказа в реабилитации, тем самым указав на необходимость обязательного признания право на реабилитацию дознавателем, следователем, прокурором, судом, признавшим незаконным или необоснованным уголовное преследование.

Конституционный Суд РФ в постановлении от 19.11.2013 № 24-П «По делу о проверке конституционности положений части первой статьи 10 Уголовного кодекса Российской Федерации, ч. 2 ст. 24, ч. 2 ст. 27, ч. 4 ст. 133 и ст. 212 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО7 и ФИО8» так же указал не необходимость признания за гражданином права на реабилитацию.

Из представленных документов не усматривается факт признания права за заявителем на реабилитацию, и как следствие, требования о взыскании морального вреда на сегодняшний день не подлежат удовлетворению.

В судебном заседании помощник прокурора Советского района Ставропольского края Коляденко О.А. полагала исковые требования завышенными и просила суд снизить размер компенсации морального вреда в размере до 300 000 рублей, а также учесть те обстоятельства, что мера пресечения в отношении ФИО1 не избиралась, в плане передвижения истец ограничен не был, что касается состояния его здоровья, просила суд учесть его пенсионный возраст.

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд приходит к следующим выводам. 

К числу прав граждан, закрепленных в Конституции Российской Федерации, относится право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (ст.52 и 53).

К таким способам защиты гражданских прав относится и компенсация морального вреда (ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статьей 53 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии с п. 34 ст. 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации реабилитация - это порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию и возмещение ему вреда.

В соответствии с ч. 1 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Согласно ч. 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации, жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В силу п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В соответствии со ст. 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Как указано в п. 1 ст. 2422 Бюджетного кодекса РФ, обязанность по исполнению судебных актов по искам о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов Российской Федерации или их должностных лиц, возложена на Министерство финансов РФ. От имени Министерства финансов Российской Федерации по специальному поручению в суде могут выступать государственные органы, органы местного самоуправления, а также юридические лица и граждане (п. 3 ст. 125 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, источником средств возмещения вреда является казна Российской Федерации. При предъявлении исков к государству в соответствии со ст. 1070, 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации от имени казны выступают соответствующие финансовые органы – Министерство финансов РФ.

Согласно абз. 3 ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Компенсация морального вреда возмещается в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из разъяснений, данных в пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Согласно пункту 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. 

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

В пункте 38 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, в силу пункта 1 статьи 1070 и абзаца третьего статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит компенсации независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда. Кроме того, также независимо от вины указанных должностных лиц судом может быть взыскана компенсация морального вреда, причиненного гражданину незаконным применением любых иных мер государственного принуждения, в том числе не обусловленных привлечением к уголовной ответственности (статья 2, часть 1 статьи 17 и часть 1 статьи 21 Конституции Российской Федерации, пункт 1 статьи 1070, абзацы третий и пятый статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). Так, суд вправе взыскать компенсацию морального вреда, причиненного, например, в результате незаконного задержания в качестве подозреваемого в совершении преступления (статья 91 УПК РФ).

Судам следует учитывать, что нормами статей 1069 и 1070, абзацев третьего и пятого статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, рассматриваемыми в системном единстве со статьей 133 УПК РФ, определяющей основания возникновения права на возмещение государством вреда, причиненного гражданину в результате незаконного и необоснованного уголовного преследования, возможность взыскания компенсации морального вреда, причиненного уголовным преследованием, не обусловлена наличием именно оправдательного приговора, вынесенного в отношении гражданина, или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям либо решения органа предварительного расследования, прокурора или суда о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого. Поэтому не исключается принятие судом в порядке гражданского судопроизводства решения о взыскании компенсации морального вреда, причиненного при осуществлении уголовного судопроизводства, с учетом обстоятельств конкретного уголовного дела и на основании принципов справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина (например, при отмене меры пресечения в виде заключения под стражу в связи с переквалификацией содеянного на менее тяжкое обвинение, по которому данная мера пресечения применяться не могла, и др.) (пункт 39). 

Судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни. При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (пункт 42). 

Судом установлено, что 19.04.2019 в отношении ФИО1 было вынесено постановление о возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, по факту совершения дорожно-транспортного происшествия.

29.12.2023 заместителем начальника Следственного отдела ОМВД России «Советский» подполковником юстиции ФИО9 вынесено постановление о прекращении уголовного дела № в отношении обвиняемого ФИО1, по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, за отсутствием в деянии состава преступления.

Мера пресечения 29.12.2023 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, избранная в отношении обвиняемого ФИО1 отменена.

Вопреки доводам представителя ответчика – Министерства финансов РФ в Ставропольском крае ФИО3 в соответствии со ст. 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации за ФИО1 признано право на реабилитацию и разъяснен ему порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Таким образом, факт незаконного уголовного преследования ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, установлен судом и сторонами не оспаривался.

При решении вопроса о размере компенсации морального вреда суд учитывает изложенные в иске доводы истца о его нравственных страданиях, материалы уголовного дела, принятые судом к обозрению в судебном заседании, а также предоставленные истцом иные доказательства.

Из выписки № медицинской карты амбулаторного, стационарного больного ГБУЗ СК «

<

адрес> больница» следует, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 находился на стационарном лечении, диагноз: «

<

данные изъяты>».

Из выписки № ГБУЗ СК «

<

адрес> больница» медицинской карты амбулаторного стационарного больного следует, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец находился на стационарном лечении. 

Материалами дела подтверждается и обращение истца 30.11.2020 к кардиологу.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения заявителя за перенесенные страдания.

Кроме того, суд принимает во внимание, что обязанность по соблюдению предусмотренных законом требований разумности и справедливости должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, применив положения ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, должен исходить не только из обязанности максимально возместить причиненный моральный вред реабилитированному лицу, но и не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

При решении вопроса о размере компенсации морального вреда суд учитывает изложенные в иске доводы истца о его нравственных страданиях, принятые к обозрению в судебном заседании материалы уголовного дела, а также предоставленные истцом иные доказательства. 

При определении размера компенсации морального вреда в соответствии со ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходя из характера и степени причиненных истцу физических и нравственных страданий, в результате чего у истца обострились хронические заболевания, а также появились новые, что подтверждается представленными суду доказательствами, учитывая период уголовного преследования с 19.04.2019 по 29.12.2023, а также иных обстоятельств дела, принимая во внимание, что в отношении ФИО1 избиралась мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, а также учитывая требования разумности и справедливости, иные значимые для дела обстоятельства, суд полагает необходимым определить компенсацию морального вреда в размере 700 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований о взыскании компенсации морального вреда в размере 2 300 000 рублей следует отказать.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о возмещении морального вреда, причиненного в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, - удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по 

<

адрес> в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт №, выдан 

<

данные изъяты>) в счет компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности в размере 700 000 (семьсот тысяч) рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в размере 2 300 000 (два миллиона триста тысяч) рублейотказать.

Решение суда может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Ставропольского краевого суда путем подачи апелляционной жалобы через Советский районный суд Ставропольского края, в течение одного месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Мотивированное решение суда, в соответствии с ч. 2 ст. 199 ГПК РФ, откладывается до 13.06.2024.

Судья подпись И.М. Марченко

копия верна

Судья И.М. Марченко