Дело № 2-5/2021

25 марта 2021 года

г. Котлас

29RS0008-01-2020-002201-74

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Котласский городской суд Архангельской области в составе

председательствующего судьи Эпп С.В.

при секретаре Шмаковой Е.Г.,

с участием прокурора Исса Н.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании 25 марта 2021 года в г. Котласе гражданское дело по иску ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Архангельской области «Котласская центральная городская больница имени святителя Луки (ФИО2)» о взыскании компенсации морального вреда, расходов на погребение, штрафа

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Архангельской области «Котласская центральная городская больница имени святителя Луки (ФИО2)» (далее - ГБУЗ АО «КЦГБ») о взыскании компенсации морального вреда. 

В обоснование требований указал, что он является сыном умершего ФИО3. Согласно проведенной экспертизе ООО «Капитал медицинское страхование» выявлены дефекты оказания ответчиком медицинской помощи ФИО3 в период с ноября 2019 года по февраль 2020 года, а именно: несвоевременно проведена консультация гематолога/онколога, отказано в проведении компьютерной томографии, госпитализирован в больницу лишь 30 декабря 2019 года, при этом забор биопсийного материала был осуществлен 17 января 2020 года, в медицинской документации отсутствует информация о проведении осмотра периферических лимфатических узлов, об осуществлении наблюдения дежурным врачом, в выписном эпикризе отсутствуют рекомендации по дальнейшей тактике лечения. Все вышеперечисленное привело к смерти ФИО3, в связи с чем просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей.

В ходе рассмотрения дела истец ФИО1, его представитель ФИО4 требования увеличили, просили взыскать с ответчика расходы на похороны в размере 45930 рублей, штраф, в остальном требования оставили без изменения, в судебном заседании на исковых требованиях настаивали.

Представитель ответчика ГБУЗ АО «КЦГБ» ФИО5, действующий на основании доверенности, в судебном заседании требования не признал, представил возражения, в которых не согласен с частью выводов судебной экспертизы о наличии дефектов оказания медицинской помощи, о наличии характерных симптомов тяжелой пневмонии у ФИО3 Полагает, что установленные дефекты не являются причиной смерти, а значит, отсутствует причинно-следственная связь между дефектами оказания медицинской помощи и наступившей смертью ФИО3

Третьи лица ООО «Капитал Медицинское Страхование», ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15 в судебное заседание не явились, извещены своевременно, надлежащим образом.

На основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) суд определил рассматривать дело в отсутствие неявившихся лиц.

Рассмотрев исковое заявление, заслушав истца и его представителя, представителя ответчика, исследовав материалы дела, медицинские карты ФИО3, заслушав заключение прокурора, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса РФ (далее - ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии со статьями 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Жизнь и здоровье гражданина относится к личным неимущественным правам (ст. 150 ГК РФ).

Право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь, которая оказывается в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений, гарантировано Конституцией Российской Федерации (статья 41 часть 1).

В силу подп. 9 п. 1 ст. 16 Федерального закона от 29 ноября 2010 года № 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации» застрахованные лица имеют право на возмещение медицинской организацией ущерба, причиненного в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением ею обязанностей по организации и оказанию медицинской помощи, в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Согласно ст. 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", каждый имеет право на медицинскую помощь.

В соответствии со ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" под здоровьем понимается состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем человека.

В силу п. 3, 4 вышеназванной статьи медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг, а медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.

Под качеством медицинской помощи понимается в соответствии с п. 21 указанной статьи совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

В соответствии с п. 3 ст. 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина").

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

Из материалов дела следует, что истец ФИО1 является сыном умершего ФИО3

31 октября 2019 года ФИО3 обратился в ООО «МИГ», проведено ультразвуковое обследование, в заключении - лимфогрануломатоз под вопросом, в связи с чем в тот же день ФИО3 обратился к терапевту ГБУЗ АО «КЦГБ» с жалобами на боли внизу живота, периодичную тошноту, направлен на обследование.

6 ноября 2019 года терапевтом поставлен диагноз под вопросом лимфопролиферативное заболевание, назначено обследование.

30 декабря 2019 года ФИО3 госпитализирован в терапевтическое отделение ГБУЗ АО «КЦГБ» с диагнозом лимфопролиферативное заболевание, лимфома под вопросом. Проведено обследование, выполнена стернальная пункция, выявлены данные за лимфому. 

17 января 2020 года выполнено удаление лимфатического узла на гистологическое исследование, по гистологии - неходжкинская лимфома. Выписан 22 января 2020 года с направлением на консультацию гематолога в АОКБ.

12 февраля 2020 года был осмотрен участковым терапевтом, экстренно направлен на госпитализацию в ГБУЗ АО «КЦГБ». Амбулаторно посредством телемедицины был консультирован с АКОД, 13 февраля 2020 года получен ответ: учитывая распространенность процесса специальное лечение в АКОД не показано, рекомендована наилучшая симптоматическая терапия по месту жительства. Переведен на паллиативную койку 1 терапевтического отделения. Несмотря на проводимую терапию состояние больного с отрицательной динамикой - находился на инотропной поддержке, парентеральном питании, __.__.__ в __.__.__ произошла остановка дыхательной и сердечно-сосудистой деятельности, констатирована смерть ФИО3

По заявлению ФИО1 ООО «Капитал Медицинское Страхование» проведена экспертиза качества оказанной медицинской помощи и выявлены дефекты.

Для оценки полноты, своевременности и качества оказания медицинской помощи, определения наличия дефектов в оказании ответчиком медицинской помощи ФИО3, определения вреда здоровью судом была назначена судебно-медицинская экспертиза.

Заключением Государственного бюджетного учреждения здравоохранения республики Коми «Бюро судебно-медицинской экспертизы» № 03/122-20/19-21 (п) от 29 января 2021 года при анализе представленной медицинской документации были выявлены следующие значимые дефекты оказания медицинской помощи пациенту ФИО3 в период с октября 2019 года по февраль 2020 года:

- на амбулаторном этапе: 

в нарушение п. 2.1, 11 Приказа Минздрава России от 10.05.2017 N 203н "Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи" и действующих клинических рекомендаций пациент не был консультирован врачом-онкологом при подозрении на лимфопролиферативное онкологическое заболевание. Впервые указанный диагноз был установлен ФИО3 врачом-терапевтом 6 ноября 2019 года на основании результатов ультразвукового исследования органов брюшной полости от 31 октября 2019 года, при котором установлено увеличение внутрибрюшных лимфоузлов и надключичных лимфоузлов слева (лимфогрануломатоз?). Кроме того, указанная консультация врачом-онкологом была рекомендована пациенту после посещения онкологического кабинета ГБУЗ АО «Котласская ЦГБ» 7 ноября 2019 года и врачом-фтизиатром 14 ноября 2019 года. Фактически, консультация врачом-онкологом (гематологом) была проведена пациенту только в период стационарного обследования и лечения 15 января 2020 года;

учитывая установленный пациенту клинический диагноз - «лимфопролиферативное заболевание», отказ в проведении компьютерной томографии органов брюшной полости по заключению врачебной комиссии от 7 ноября 2019 года необоснован;

после получения результатов гистологического исследования послеоперационного материала (лимфатического узла) от 27 января 2020 года пациент не был повторно консультирован врачом-гематологом по результатам указанного исследования.

- на стационарном этапе с 30 декабря 2019 года по 22 января 2020 года: 

при имеющихся показаниях для консультации врачом-онкологом (гематологом) на момент поступления пациента в стационар, последняя была осуществлена только 15 января 2020 года (посредством телемедицинской консультации, без результатов биопсии лимфатического узла);

- на стационарном этапе с 12 по 18 февраля 2020 года:

при наличии характерных симптомов в виде выраженной одышки, слабости, повышении температуры тела, ослабленного дыхания, не была диагностирована «тяжелая пневмония смешанной (вирусно-бактериальной) этиологии» (подтверждено гистологически), соответственно, обследование и лечение ФИО3 в соответствии с современными подходами было проведено не в полном объеме, а именно: не были проведены бактериоскопия и культуральное исследование респираторного образца (мокроты), культуральное исследование двух образцов венозной крови; проведенная пациенту базисная антибактериальная терапия была недостаточной: учитывая пожилой возраст пациента, наличие злокачественного новообразования, а также в соответствии с клиническими рекомендациями, необходимо было назначение комбинации не менее двух антибактериальных препаратов (например, амоксиклав и азитромицин, эртапенем и азитромицин, моксифлоксацин и цефтриаксон), фактически, пациент получал в разные периоды по одному антибактериальному препарату.

Диагностика и лечение в ГБУЗ АО «Котласская центральная городская больница» не соответствовали состоянию больного, симптомам и течению заболевания пациента, в части несвоевременного направления больного на консультацию к врачу-онкологу, в части проведения дополнительных исследований (гистологическое исследование, компьютерная томография органов брюшной полости, органов грудной клетки) и в части дефектов диагностики и лечения пневмонии.

Каких-либо особенностей организма, особенностей течения заболевания, объективных трудностей в диагностике заболеваний ФИО3, которые могли бы повлиять на качество оказанной ему медицинской помощи, комиссией экспертов не усматривается.

Причиной смерти ФИО3 явилась очаговая фибринозно-гнойная пневмония смешанной (вирусно-бактериальной) этиологии и тромбоэмболия легочных артерий, с исходом в полиорганную недостаточность (непосредственная причина смерти), на фоне лимфопролиферативного заболевания с множественным поражением лимфоузлов и внутренних органов.

Непосредственной причиной наступления неблагоприятного исхода (смерть ФИО3), согласно заключению экспертов, явились характер и тяжесть заболеваний пациента (очаговая фибринозно-гнойная пневмония смешанной этиологии, лимфома маргинальной зоны). 

Вышеуказанные дефекты оказания медицинской помощи ФИО3, в совокупности, состоят в непрямой (косвенной, опосредованной) причинно-следственной связи с наступлением неблагоприятного исхода, как факторы, которые не позволили устранить прогрессирование заболеваний пациента.

Суд принимает за основу в качестве допустимого доказательства экспертное заключение ГБУЗ Республики Коми «Бюро судебно-медицинских экспертиз», так как оно выполнено в соответствии с требованиями действующего законодательства, подробно отражает этапы диагностики и лечения ФИО3, содержит полные сведения об оказании медицинской помощи и обоснование выводов. В ходе проведения экспертизы проведены гистологические исследования.

Оснований не доверять указанному заключению экспертов у суда не имеется.

Доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы либо ставящих под сомнение ее выводы, в материалах дела также не имеется.

Экспертиза проведена экспертной комиссией, в состав которой включены врач-онколог, государственные судебно-медицинские эксперты. 

Данное экспертное заключение согласуется с материалами дела, сомнений в правильности или обоснованности выводов экспертов у суда не вызывает. Выводы экспертов не противоречат другим имеющимся в деле доказательствам. При этом суд учитывает соответствующее специальное образование экспертов, высокую квалификацию экспертов, предупреждение их об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. 

В целом проведенное экспертами исследование не противоречит материалам проверки качества медицинской помощи ООО «Капитал Медицинское Страхование». Суждения экспертов по поставленным судом вопросам основаны на анализе проведенных исследований, представленных документов, материалов и фактических обстоятельств дела.

Оценив обстоятельства дела, доказательства, представленные участниками судебного разбирательства, в соответствии со ст. 67 ГПК Российской Федерации, суд приходит к выводу, что в ходе рассмотрения дела подтверждено наличие дефектов при оказании медицинской помощи в части несвоевременного направления больного на консультацию к врачу-онкологу, в части проведения дополнительных исследований (гистологическое исследование, компьютерная томография органов брюшной полости, органов грудной клетки) и в части дефектов диагностики и лечения пневмонии.

Доводы ответчика об отсутствии причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи и наступившей смертью ФИО3 опровергается результатами проведенной судебно-медицинской экспертизы, которой подтверждается косвенная причинно-следственная связь выявленных дефектов как факторов, не позволивших устранить прогрессирование заболеваний пациента, с наступлением неблагоприятного исхода (смерти).

В результате оказания медицинской помощи ненадлежащего качества причинен вред здоровью ФИО3, что опосредованно явилось причиной его смерти. Указание экспертной комиссией непосредственной причиной смерти характер и тяжесть заболеваний пациента не свидетельствует об отсутствии вины медицинской организации в смерти ФИО3, поскольку выявлены дефекты оказания медицинской помощи, не позволившие устранить прогрессирование этих заболеваний, то есть фактически не позволившие вылечить пациента либо остановить развитие болезни.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием подтверждается вина ответчика в причинении морального вреда истцу в связи со смертью его отца ФИО3, медицинская помощь которому была оказана ненадлежащим образом.

Из нормативных положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, толкования положений Конвенции в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положений статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику.

Таким образом, истцу в связи со смертью отца причинен моральный вред в виде нравственных страданий, что подтверждается пояснениями истца, материалами дела, указанный вред должен быть компенсирован ответчиком как исполнителем оказанных медицинских услуг. 

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает степень и характер нравственных страданий истца, индивидуальные особенности (возраст, родство), фактические обстоятельства, оценив доказательства, свидетельствующие о степени причиненного морального вреда, в том числе наличие косвенной (непрямой) причинно-следственной связи дефектов оказания медицинской помощи с наступлением смерти ФИО3, учитывая требования разумности и справедливости и на основании статей 151, 1101 ГК РФ, считает необходимым взыскать с ответчика компенсацию морального вреда ФИО1 в размере 500000 рублей.

Что касается требований ФИО1 о взыскании расходов на погребение, суд исходит из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. 

Перечень необходимых расходов, связанных с погребением, содержится в Федеральном законе от 12 января 1996 г. № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле».

В соответствии со статьей 3 Федерального закона от 12 января 1996 г. № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» погребение понимается как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

В силу статьи 5 Федерального закона «О погребении и похоронном деле» вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти.

В состав действий по погребению включаются услуги по предоставлению гроба и других ритуальных предметов (венки и другое), перевозка тела (останков) умершего на кладбище, организация подготовки места захоронения, непосредственное погребение, установка ограды, памятника на могилу, обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, расходы, связанные с организацией поминального обеда в день захоронения.

Исходя из смысла изложенных норм в отношении расходов на погребение законом установлен принцип возмещения лишь таких расходов, которые признаны необходимыми судом.

В связи с захоронением ФИО3 истцом ФИО1 понесены расходы в размере 45930 рублей, что подтверждается товарным и кассовыми чеками от 20 февраля 2020 года. Указанные в чеках расходы, понесенные истцом, связаны с погребением, относятся к обрядовым действиям по захоронению тела человека после его смерти, соотносятся с общепринятыми объективными критериями разумности, не являются проявлением субъективного усмотрения истца и по этим основаниям должны быть возмещены лицу, их понесшему.

Размер расходов на погребение ответчиком не оспаривается.

Таким образом, с ответчика подлежат взысканию в пользу ФИО1 расходы на погребение в общей сумме 45930 рублей.

Как следует из преамбулы Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-I "О защите прав потребителей", этот закон регулирует отношения, возникающие между потребителем и изготовителями, исполнителями, импортерами, продавцами, владельцами агрегаторов информации о товарах (услугах) при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), о владельцах агрегаторов информации о товарах (услугах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав.

Названный закон определяет исполнителя услуг как организацию независимо от ее организационно-правовой формы, а также индивидуального предпринимателя, выполняющего работы или оказывающего услуги потребителям по возмездному договору.

Согласно разъяснениям п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от __.__.__ N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.

Пунктом 6 статьи 13 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-I "О защите прав потребителей" предусмотрено, что при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Исходя из изложенного положения Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-I "О защите прав потребителей", устанавливающие в том числе в пункте 6 статьи 13 ответственность исполнителя услуг за нарушение прав потребителя в виде штрафа в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя, подлежат применению к отношениям в сфере охраны здоровья граждан при оказании гражданину платных медицинских услуг. При этом основанием для взыскания в пользу потребителя штрафа является отказ исполнителя, в данном случае исполнителя платных медицинских услуг, в добровольном порядке удовлетворить названные в Законе Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-I "О защите прав потребителей" требования потребителя этих услуг.

Как следует из материалов дела, ФИО3 получал медицинские услуги в ГБУЗ АО «КЦГБ» по программе ОМС, то есть ему как застрахованному лицу медицинская помощь оказывалась бесплатно, в связи с чем в данном случае штраф по п. 6 ст. 13 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-I "О защите прав потребителей" взысканию не подлежит.

В связи с тем, что иск о взыскании компенсации морального вреда удовлетворен, экспертным заключением установлены недостатки при оказании медицинской помощи, в порядке ст.ст. 94, 98 ГПК РФ, расходы на оплату судебной экспертизы ГБУЗ РК «БСМЭ» в неоплаченной части в размере 21600 рублей подлежат взысканию с ГБУЗ АО «КЦГБ».

На основании ст. 103 ГПК Российской Федерации с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход бюджета городского округа Архангельской области «Котлас» в размере 7578 рублей ((45930 - 20000)х3% + 6000).

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

иск ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Архангельской области «Котласская центральная городская больница имени святителя Луки (ФИО2)» о взыскании компенсации морального вреда, расходов на погребение, штрафа удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Архангельской области «Котласская центральная городская больница имени святителя Луки (ФИО2)» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей, расходы на погребение в размере 45 930 рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Архангельской области «Котласская центральная городская больница имени святителя Луки (ФИО2)» о взыскании штрафа отказать.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Архангельской области «Котласская центральная городская больница имени святителя Луки (ФИО2)» в пользу Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Коми «Бюро судебно-медицинской экспертизы» расходы на проведение экспертизы в размере 21600 рублей по счету № 23 от 1 февраля 2021 года.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Архангельской области «Котласская центральная городская больница имени святителя Луки (ФИО2)» государственную пошлину в доход бюджета городского округа Архангельской области «Котлас» в размере 7578 рублей. 

Решение может быть обжаловано в Архангельском областном суде в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Котласский городской суд Архангельской области.

Председательствующий С.В. Эпп

Мотивированное решение составлено 1 апреля 2021 года.