Дело № 1–48/2019

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

с.Усть-Калманка 28 августа 2019 года

Усть-Калманский районный суд Алтайского края в составе:

председательствующего судьи Срыбных И.А.,

при секретаре Прохоренко Ю.Н.,

с участием государственного обвинителя – заместителя прокурора Усть-Калманского района Удальцова В.В.,

подсудимого ФИО1,

защитника - адвоката Ростовцева А.А., представившего удостоверение №, ордер № от 22 августа 2019 года,

представителя потерпевшей ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении 

ФИО1, родившегося ... в 

<

адрес>, русского, гражданина РФ, имеющего среднее специальное образование, холостого, не работающего, проживающего 

<

адрес>, военнообязанного, ранее судимого 17.07.2018 года мировым судьей судебного участка Усть-Калманского района Алтайского края по ч.1 ст.119 УК РФ к 200 часам обязательных работ (наказание отбыто 19.10.2018 года); 

- обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30 п. «в» ч.2 ст.105 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1, будучи в состоянии алкогольного опьянения, совершил покушение на убийство малолетнего, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на совершение преступления, а именно на убийство малолетнего, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, малолетнему, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам, при следующем.

22 апреля 2019 года в период с 14 часов 00 минут до 17 часов 00 минут у находящегося в состоянии алкогольного опьянения ФИО1 на территории 

<

адрес>, из-за личных неприязненных отношений к Р.В.Ю. и Р.Д. в связи с имеющимися сомнениями в том, что он является биологическим отцом Р.Д., ... года рождения, возник преступный умысел, направленный на убийство малолетней Р.Д. При этом ФИО1 достоверно знал, что потерпевшая Р.Д. является малолетним ребенком, что было явно заметно по ее росту, телосложению, одежде, общению, поведению.

Реализуя свой преступный умысел, направленный на убийство малолетней Р.Д., осознавая общественную опасность и противоправный характер своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно-опасных последствий в виде наступления смерти малолетней Р.Д., желая ее наступления, достоверно зная, что Р.Д. является малолетним ребенком, 22 апреля 2019 года в период времени с 14 часов 00 минут до 17 часов 00 минут, находящийся в состоянии алкогольного опьянения ФИО1, пришел в 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес> где высказав угрозу убийством в адрес Р.Д. со словами «Эту девчонку надо уничтожить», взял Р.Д. руками за одежду в области груди, поднял ее над полом и столом, с силой ударил головой о выступающую часть кухонного стола, отчего Р.Д. упала на пол и заплакала. В результате умышленных противоправных действий ФИО1 Р.Д. была причинена открытая черепно-мозговая травма в виде линейного перелома левой теменной кости, ушибленной раны в теменно-затылочной области и ушиба головного мозга легкой степени, которая причинила тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Продолжая реализацию своего преступного умысла, ФИО1 осознавая, что в результате его действий Р.Д., в силу ее малолетнего возраста, будут причинены тяжкие телесные повреждения, от которых неизбежно наступит смерть последней, желая этого, в указанные выше период времени и месте, схватил малолетнюю Р.Д. за ногу и поднял над полом с целью причинения телесных повреждений Р.Д. и доведения своего преступного умысла до конца. Однако, преступный умысел ФИО1, направленный на убийство малолетней Р.Д., не был доведен им до конца по независящим от него обстоятельствам, а именно, в связи со своевременными активными действиями ФИО4 №1, которой удалось отобрать из рук ФИО1 малолетнюю Р.Д. и предотвратить причинение последующих телесных повреждений Р.Д. и ее смерти.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 виновным себя в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30 п. «в» ч.2 ст.105 УК РФ, не признал полностью и пояснил, что нормальных отношений у него с семьей Р.В.Ю. не было. Когда у Р. родилась дочь, то Р. и ФИО4 №2 стали говорить, что посадят его. Он никогда не хотел избавиться от ребенка, это все наговоры. Он нормально общался с ребенком, качал на руках, но это было редко. Он практически не сомневался, что это его дочь, но иногда, исходя из поведения Р.В.Ю., высказывал такие сомнения. Р.В.Ю. не предъявляла ему материальных претензий по поводу ребенка, хотя устно говорила об этом. В указанный день он был в состоянии алкогольного опьянения, не спал два дня, зашел в дом к Р., чтобы поговорить с Р.В.Ю. На улице его встретила ФИО4 №1 и сказала не ходить в дом, но он не стал слушать Р. и пошел в дом, та шла следом за ним и была у него за спиной. Он зашел в кухню дома, куда из комнаты вышла Р. Дарья, он стал брать ребенка на руки, его пошатнуло, девочка выпала из его рук на стол боком, затем упала на пол и заплакала. Он не удержал ребенка, так как был в состоянии сильного алкогольного опьянения, при этом вес ребенка был примерно 8-10 килограмм, не вырывалась из его рук. ФИО4 №1 в этот момент была у него за спиной в сенях, закричала на него, из комнаты вышла Р.В.Ю. и тоже закричала на него, он сразу пошел домой. Никаких угроз убийством ребенку он не высказывал, умышленно об стол головой не бил и не хотел убить ребенка, за ногу не поднимал над полом. Сразу он не понял, что произошло, испугался ответственности за ребенка, вышел из дома, к тому же Р.В.Ю. выбежала за ним с вилами. После его задержания в камере ему стали угрожать и говорили, чтобы он лучше всего написал явку с повинной. Он испугался, позвал ФИО4 №3 и тому написал самостоятельно явку с повинной, который на него никакого давления не оказывал. В настоящее время не поддерживает изложенные в явке с повинной сведения, он ребенка не бил, а выронил из рук на стол. Явку дал под давлением лиц, содержащихся под стражей. В течении последнего года у него действительно происходили конфликты с Р.В.Ю., когда он приходил. Он не специально разбил стекло в доме и повредил электросчетчик, был факт причинения Р.В.Ю. телесных повреждений. Согласен с тем, что причинил ребенку вред здоровью по неосторожности.

Несмотря на занятую позицию подсудимым ФИО1 и непризнание вины, его виновность подтверждается показаниями представителя потерпевшей, свидетелей и письменными доказательствами.

Показаниями допрошенной в судебном заседании представителя потерпевшей Р.В.Ю., которая пояснила, что ФИО3 знала давно, сначала близких отношений не было, затем забеременела от ФИО3 и родилась дочь Д. Она ФИО3 об этом ничего не говорила, в планах жить с ФИО3 у нее не было, записывать ребенка на ФИО3 не желала и никаких материальных претензий к тому никогда не предъявляла. В 2017 году ФИО3 узнал о ребенке, начал приходить к ней домой, стали общаться. Когда ребенку было около 2 месяцев, ФИО3 мог покачать ребенка в коляске или взять на руки. После этого ребенка на руки больше никогда не брал. Она сказала ФИО3, что тот отец ребенка, но ФИО3 стал все отрицать, ребенка не признавал и говорил, чтобы она делала экспертизу ДНК, но она не собиралась ничего доказывать. Затем ФИО3 стал приходить в состоянии опьянения, высказывал претензии из-за ребенка, стал причинять ей и ее матери телесные повреждения. В течении последних двух лет мешать жить ее семье, приходил в пьяном виде, угрожал ей убийством, причинял ей и матери телесные повреждения, разбивал окна в доме, ломал электросчетчик, выбивал дверь. Они постоянно вызывали сотрудников полиции, но ФИО3 продолжал так себя вести. ФИО3 был недоволен тем, что все говорили, что тот отец ребенка. В тот день она с ребенком и матерью были дома. ФИО3 первый раз зашел в их дом, спросил знакомого и ушел. Примерно через 5-10 минут ФИО3 вновь пришел в дом, она была в комнате, дочь бегала в доме. В этот момент ее мать закричала, что Д. убивают. Она выбежала в кухню, ФИО3 уже развернулся и стал убегать из дома. Ребенок лежала на полу между столом и печью и плакала, в кухне была ее мать, она побежала за ФИО3, схватила в руки вилы, но ФИО3 убежал. Она вернулась в дом, взяла ребенка, у дочери на голове была кровь, была рассечена голова. Ее мать ФИО4 №1 сказала, что ФИО3 хотел убить дочь, ударил ребенка об стол, хотел ударить второй раз, но мать забрала у того Д.. Они вызвали сотрудников полиции и когда ФИО3 задержали, тот в машине говорил, что убьет всю их семью. После этого их увезли в больницу, диагностировали перелом костей черепа, была открытая рана на голове, проходили лечение. В настоящее время состояние здоровья ребенка хорошее, на повреждения не жалуется, но напугана, требуется еще обследование и постоянные проверки.

Показаниями допрошенной в судебном заседании свидетеля обвинения ФИО4 №1, которая пояснила, что ее дочь Р.В.Ю. с дочерью Дарьей постоянно проживают с ней в ее доме. Р.В.Ю. родила дочь от ФИО1, но тому сначала ничего не говорила, с ФИО3 не общалась. Затем ФИО3 узнал о дочери, стал отрицать свое отцовство, приходил в пьяном виде и постоянно оскорблял ее дочь, угрожал, избивал, повреждал их имущество. В течении двух лет ФИО3 всегда приходил в состоянии опьянения, трезвый не ходил. С ребенком ФИО3 не общался, не играл. ФИО3 также и ей причинял телесные повреждения, ломал руку, пробивал голову табуретом, но она постоянного прощала ФИО3. В тот день после обеда ФИО3 пришел к ним домой, спросил Ч.А. и ушел. Примерно через 10-15 минут ФИО3 вновь пришел к ним домой, она выходила на улицу, а дочь с внучкой были в доме. ФИО3 оттолкнул ее в сенях и зашел в дом, она пошла за ФИО3. ФИО3 постоянно был в поле ее зрения, она была сзади и видела, что делал ФИО3. Д. выбежала на кухню, ФИО3 сказал, что этого ребенка надо уничтожить, схватил Д. за одежду в районе груди, поднял вверх и с силой ударил о край стола, Д. упала на пол. Все происходило быстро, ФИО3 взял Д. рукой за ногу, поднял над полом и тогда она поняла, что ФИО3 хочет убить ребенка. Она подбежала с правой стороны и выхватила ребенка из рук ФИО3, закричала дочери, что Д. убивают, ребенок закричал. В этот момент в кухню выбежала ее дочь Р.В.Ю., ФИО3 сразу побежал из дома, а дочь за ФИО3, но потом вернулась. Она взяла внучку на руки, та плакала, у ребенка вся голова была в крови, на голове сзади была рана, на столе и на полу было много крови. Ребенок была в сознании, но сильно напугана. После этого они вызвали полицию, дочь с внучкой увезли в больницу.

Показаниями допрошенной в судебном заседании свидетеля обвинения ФИО4 №2, которая пояснила, что Р.В.Ю. ее племянница, проживают по соседству. Р.В.Ю. была беременная, ... родилась Р. Д.. Она узнала от Р.В.Ю., что отцом ребенка является ФИО1 Она об этом рассказала матери ФИО1 ФИО1 узнал о ребенке и стал отрицать свое отцовство, говорил, что надо сделать экспертизу. ФИО3 постоянно приходил к Р., стал издеваться над Р.В.Ю., угрожал той, повреждал имущество, разбивал окна, двери, ломал электросчетчик. Р.В.Ю. приходила к ней и постоянно вызывала полицию. ФИО3 на нее также кидался с ножом. Все это происходило, когда ФИО3 приходил в состоянии опьянения. До этого ФИО3 один раз приходил трезвый, принес две шоколадки ребенку, брал на руки, больше такого не было. В тот день Р.В.Ю. прибежала к ней вызвать полицию и сказала, что ФИО3 чуть не убил ребенка. Она пошла домой к Р. и увидела на полу лужу крови, у Д. на голове была пеленка. ФИО4 №1 сказала, что ФИО3 сказал, что этот ребенок не должен жить, взял девочку за ножку и ударил об угол стола, на столе она также видела кровь, потом убежал. ФИО3 задержали сотрудники полиции, тот сидел в машине и сказал ей, что весь их род надо истребить и этот ребенок не должен был жить.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля обвинения ФИО4 №4 пояснил, что дату не помнит, примерно в обед поступило сообщение от Р.В.Ю., что ФИО1 причинил телесные повреждения ее несовершеннолетней дочери. Они приехали на место, в доме находилась бабушка, сама Р. и ее несовершеннолетняя дочь. Р. пояснила, что приходил ФИО3 в сильном состоянии опьянения, взял ребенка за ногу, размахнулся и ударил головой об угол стола со словами «убью». После этого тот попытался еще раз ударить ребенка, но бабушка отобрала девочку. Он увидел на голове ребенка сзади рассечение глубокое около трех сантиметров. Одежда была в пятнах крови, ребенок был заплакан. После этого они доставили ФИО3 в отдел, а ребенка в больницу. ФИО3 сначала отрицал, что приходил к Р., никаких действий не совершал, что сделать такого не мог, при этом находился в сильном состоянии алкогольного опьянения. После этого ФИО3 пояснил, что все-таки приходил туда, но разговор был только с бабушкой, ребенка не трогал и телесные повреждения не причинял. Была приглашена бабушка ребенка, которая подробно пояснила, как было, на что ФИО3 согласился и сказал, что так все и было. Ему хорошо известна семья Р., неоднократно выезжали по заявлениям Р. в отношении ФИО3. ФИО3 рассматривался по факту причинения ущерба, ломал двери Р.В.Ю., был составлен протокол по ст.7.17 КоАП РФ. До этого были факты семейного дебоша, ФИО3 приходил пьяный и пытался разбираться. Был факт, что бил стекла, привлекался за распитие алкоголя в общественном месте.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля обвинения ФИО4 №3 пояснил, что изначально он не занимался этим делом, ему было известно, что ФИО3 были причинены телесные повреждения несовершеннолетнему ребенку. После установления по экспертизе наличие тяжких телесных повреждений у ребенка было возбуждено уголовное дело, ФИО3 был задержан, помещен в ИВС. После этого ему сообщил дежурный, что ФИО3 желает с ним побеседовать. В ходе беседы ФИО3 пояснил, что хочет рассказать все как было и начал рассказывать события того дня, дату он не помнит. В этот день ФИО3 употреблял спиртное, пошел разговаривать с Р., так как хотел выяснить, является ли отцом ребенка Р.. Когда зашел в дом, то увидел этого ребенка. ФИО3 сказал, что тому надоели все разговоры о ребенке и решил, что пора определяться и у того возникла мысль, что не будет ребенка и не будет проблемы. ФИО3 сказал, что подошел к ребенку, схватил и ударил об кровать или о стол, ребенок упал и заплакал. Потом пришла или мать ребенка или бабушка, точно не помнит, ФИО3 ушел из дома. ФИО3 попросил бланк протокола явки с повинной, в котором собственноручно, без оказания какого-либо давления, изложил сведения о совершенном преступлении. Он ФИО3 ничего не подсказывал и не поправлял, ФИО3 изложил обстоятельства так, как посчитал нужным.

Рапортом следователя Я. от 23.05.2019 года, согласно которого 22.04.2019 года в период времени с 15 часов 00 минут до 16 часов 00 минут ФИО1, находясь в квартире по адресу 

<

адрес> 

<

адрес>, полагая, что не является отцом малолетней Р.Д., ... года рождения, ударил ее головой о кухонный гарнитур, тем самым причинил телесные повреждения в виде открытой черепно-мозговой травмы в виде линейного перелома левой теменной кости, ушибленной раны в теменно-затылочной области и ушиба головного мозга легкой степени, причинив тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Таким образом, в действиях ФИО1 усматриваются признаки состава преступления, предусмотренного п. «б» ч.2 ст.111 УК РФ. ( том 1 лд.10 )

Заявлением Р.В.Ю. от 22.04.2019 года, которая просит привлечь к уголовной ответственности ФИО1, который 22.04.2019 года по адресу 

<

адрес> около 15 часов 45 минут высказал в адрес ее дочери Р.Д., ... года рождения, угрозу убийством, после чего взял за ноги и ударил головой о стол, отчего на голове образовалось рассечение. ( том 1 лд.13 )

Протоколом осмотра места происшествия от 22.04.2019 года, согласно которому с участием Р.В.Ю. осмотрен жилой дом по адресу 

<

адрес>, согласно которого в левой дальнем углу наличие кухонного стола-буфета с белой крышкой, стол и пол кухни влажные, замытые. В ходе осмотра обнаружены и изъяты 2 детские футболки со следами крови, упакованы в картонную коробку, опечатаны. К протоколу осмотра составлена фототаблица. ( том 1 лд.17-19 ) 

Протоколом проверки на месте преступления показаний свидетеля ФИО4 №1, согласно которого ФИО4 №1 указала на жилой дом по адресу 

<

адрес> пояснила, что 22.04.2019 года ФИО1 высказал в адрес Р.Д. угрозу убийством, что ее нужно уничтожить. Все происходило быстро, ФИО3 схватил Р.Д. руками за одежду в области груди и немного приподняв, с силой ударил Р. головой о край кухонного стола. После чего Р. упала на пол и заплакала, тогда ФИО3 схватил Р. за левую ногу и поднял от пола на несколько сантиметров. В этот момент свидетель поняла, что ФИО3 хочет убить девочку, подскочила к ним и выхватила внучку из рук ФИО3 и опустила на пол, после чего увидела, что у Д. вся голова в крови. ФИО4 поняла, что ФИО3 своими действиями разбил голову Д.. Она закричала Р.В.Ю., что ФИО3 ударил Д., в этот момент из комнаты вышла Р.В.Ю. и ФИО3 сразу убежал. Действия ФИО1 были продемонстрированы свидетелем при помощи куклы. ( том 1 лд.48-56 )

Протоколом очной ставки между свидетелем ФИО4 №1 и обвиняемым ФИО1 с участием адвоката Ростовцева А.А., в ходе которой свидетель ФИО4 №1 пояснила, что 22.04.2019 года в период времени с 15 часов 00 минут до 17 часов 00 минут она вместе с внучкой и дочерью находилась дома. Она стала выходить из дома на улицу и в дверях встретила ФИО1, который по внешним признакам находился в состоянии алкогольного опьянения. ФИО3 прошел в квартиру, она прошла следом за тем. Из комнаты вышла ее внучка Д.. ФИО3 схватил внучку обеими руками за одежду в области груди и немного приподняв тело Д., с силой ударил ту головой о край кухонного стола, после чего Д. упала на пол и заплакала, а ФИО3 схватил Д. за левую ногу и поднял от пола на несколько сантиметров. В этот момент она поняла, что ФИО3 хочет Д. ударить об пол. Она подскочила и выхватила Д. из рук ФИО3, опустила на пол, после чего увидела, что у Д. вся голова в крови и поняла, что своими действиями ФИО3 разбил Д. голову. Она закричала дочери о том, что ФИО3 ударил Д., в этот момент из комнаты вышла Р.В.Ю. и ФИО3 сразу убежал. В ходе очной ставки свидетель ответила на вопросы адвоката и пояснила, что после того, как она вошла в квартиру, то увидела, что ФИО3 держит ребенка за грудь, после чего она забрала Р.Д. у ФИО3 и обнаружила, что у Д. голова в крови, поэтому сделала вывод о том, что ФИО3 ударил девочку. Ранее она поясняла, что является очевидцем, поскольку сильно испугалась произошедшего. ( том 1 лд.121-126 )

После исследования протокола очной ставки свидетель ФИО4 №1 пояснила, что настаивает на своих показаниях, в которых указывала, как видела, что ФИО3 взял ребенка за одежду на груди, ударил головой об стол, а затем взял ребенка за ногу и хотел ударить об пол со словами «этого ребенка надо уничтожить», но она выхватила ребенка у ФИО3. На очной ставке действительно так отвечала на вопросы адвоката, так как была взволнована и адвокат ее запутал своими вопросами.

Заключением эксперта № от 03.05.2019 года, согласно которого у Р.Д. при ее поступлении в КГБУЗ «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи г.Барнаул» 24.04.2019 года были обнаружены следующие телесные повреждения: открытая черепно-мозговая травма в виде линейного перелома левой теменной кости, ушибленной раны в теменно-затылочной области и ушиба головного мозга легкой степени, которая возникла минимум от однократного воздействия твердого тупого предмета, возможно, удара или в результате удара левой теменной областью головы о твердый тупой предмет, возможно, об угол кухонного шкафа и т.д., причинила тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Нельзя полностью исключить возможность причинения обнаруженной у Р. открытой черепно-мозговой травмы при ее падении с высоты собственного роста, с последующим ударом левой теменной областью головы о твердый тупой предмет. ( том 1 лд.142-143 )

Протоколом получения образцов для сравнительного исследования от 28.05.2019 года, согласно которого у Р.Д. получены образцы клеток буккального эпителия ротовой полости. ( том 1 лд.158-159 )

Протоколом получения образцов для сравнительного исследования от 07.06.2019 года, согласно которого у ФИО1 получены образцы клеток буккального эпителия ротовой полости. ( том 1 лд.161-162 )

Заключением эксперта №/г/ от 27.06.2019 года, согласно которого в отсутствие другого родителя (условие настоящего исследования) в рамках проведенной экспертизы, данных, исключающих отцовство ФИО1 в отношении ребенка Р.Д., не получено, то есть ФИО1 может являться биологическим отцом ребенка Р.Д., ... года рождения. Вероятность (РР) того, что ФИО1 действительно является биологическим отцом ребенка Р.Д., по результатам настоящей экспертизы, составляет не менее 99,9906543%. ( том 1 лд.166-170 )

Заключением эксперта №/г/ от 28.06.2019 года, согласно которого на двух детских кофточках, представленных на исследование, обнаружена кровь человека. При проведении молекулярно-генетической экспертизы из следов крови на двух детских кофточках выделены четыре препарата индивидуальной ДНК женской половой принадлежности, идентичные между собой и совпадающие по всем анализируемым молекулярно-генетическим тест-системам с препаратом ДНК из образца буккального эпителия потерпевшей Р.Д., однако отличные от препарата ДНК из образца буккального эпителия ФИО1 Следовательно, обнаруженная на двух детских кофточках кровь могла произойти от потерпевшей Р.Д. Происхождение ее от ФИО1 исключается. Расчетная (условная) вероятность происхождения следов крови на двух детских кофточках именно от потерпевшей Р.Д. составляет не менее 99,9999999%. ( том 1 лд.175-179 )

Протоколом осмотра предметов, согласно которого осмотрены две детские кофточки, зафиксированы индивидуальные признаки предметов и наличие на них пятен и помарок буро-коричневого цвета, округлой и неправильной формы. Осмотренные предметы упакованы в картонную коробку, признаны и приобщены к делу в качестве вещественных доказательств. ( том 1 лд.181-187 )

Все вышеизложенные доказательства получены с соблюдением требований действующего законодательства, являются допустимыми. 

Суд доверяет показаниям допрошенных в судебном заседании представителя потерпевшей Р.В.Ю., свидетелей обвинения ФИО4 №1, ФИО4 №2, ФИО4 №4, поскольку их показания согласуются между собой, согласуются с материалами уголовного дела. Оснований для оговора ФИО1 указанными лицами, несмотря на конфликтную ситуацию во взаимоотношениях указанных лиц на протяжении длительного периода времени и при установлении самого факта причинения телесных повреждений малолетнему ребенку, судом не установлено. 

Показания представителя потерпевшей и указанных свидетелей обвинения не основаны на догадках или предположениях, свидетели указали источники их осведомленности, нарушений требований уголовно-процессуального законодательства судом не установлено. 

Вопреки доводам защиты суд не находит оснований относиться критически к показаниям свидетеля ФИО4 №1, которая, по мнению защиты, 4 раза меняла показания. ФИО4 ФИО4 №1 как на стадии предварительного следствия, так и в судебном заседании давала последовательные показания об обстоятельствах совершения ФИО1 преступления в отношении малолетней Р.Д., его активных противоправных действиях, высказываниях, которые в совокупности подтверждаются показаниями представителя потерпевшей Р.В.Ю., свидетелей обвинения ФИО4 №2 и ФИО4 №4 ФИО4 ФИО4 №1 обосновала данные ею показания в ходе очной ставке при ответах на вопросы адвоката тем, что была взволнована и адвокат запутал ее своими вопросами. 

Имеющиеся противоречия в показаниях свидетеля ФИО4 №1, являющейся непосредственным очевидцем совершенного преступления, в части места удара ребенка головой о край стола и угол кухонного шкафа, индивидуального восприятия свидетелем произошедшего с учетом внезапно возникшей стрессовой ситуации при наличии противоправных действий в отношении близкого человека, ее скоротечности, не являются существенными, в судебном заседании установлено, что ФИО3 ударил малолетнего ребенка о выступающую часть кухонного стола, что является одним и тем же предметом мебели в кухне дома, данные противоречия не влекут недопустимость показаний свидетеля, в судебном заседании свидетель допрошен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, ей разъяснены права, обязанности и ответственность за дачу ложных показаний и за отказ от дачи показаний. Данные обстоятельства также подтверждены свидетелем при проведении проверки ее показаний на месте преступления, при этом, вопреки мнению адвоката, проверка проведена в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, свидетель продемонстрировала ход действий ФИО1 при совершении преступления, дала показания, при этом не играет существенной роли, в каком именно положении была сфотографирована данный свидетель. Проведение дополнительного допроса следователем данного свидетеля после проведения очной ставки с обвиняемым, не может являться каким-либо нарушением уголовно-процессуального законодательства, так как ход предварительного следствия, порядок и объем сбора доказательств по делу определяется только следователем. Вопреки мнению адвоката свидетель ФИО4 №1 пояснила суду, что несмотря на то, что находилась за спиной ФИО1 в момент совершения преступления, с учетом незначительного расстояния отчетливо видела все действия подсудимого в отношении ребенка, как ФИО1 взял ребенка за одежду в области груди, поднял над собой и с силой ударил о край стола, отчего ребенок упал на пол, а затем взял за ногу и поднял над полом, при этом в судебном заседании продемонстрировала суду виденное ей, что в целом согласуется с данными ею показаниями в ходе предварительного следствия, в том числе, при проверки ее показаний на месте преступления.

Вопреки доводам защиты суд не находит оснований относиться критически к показаниям свидетелей ФИО4 №2 и ФИО4 №4, узнавших об обстоятельствах совершенного преступления только слов Р.В.Ю. и ФИО4 №1, так как помимо данных обстоятельств свидетели указали и на виденные ими лично телесные повреждения у малолетнего ребенка, описали обстановку на месте преступления непосредственно сразу после произошедшего, а также изложили суду сведения о личности подсудимого и поведение подсудимого до совершенного преступления в отношении семьи Р. и их имущества, причинах такого поведения и фактах сообщений в правоохранительные органы о совершенных ранее ФИО1 правонарушениях, что не оспаривалось подсудимым в судебном заседании и подтверждено письменными материалами по делу.

Суд соглашается с мнением защиты и считает необходимым исключить из числа доказательств по делу протокол явки с повинной ФИО1 от 27.05.2019 года и показания свидетеля С., изложившего обстоятельства написания подсудимым данного протокола и ставших ему известным обстоятельствам преступления со слов ФИО1, так как в судебном заседании ФИО1 не поддержал изложенные в протоколе явки с повинной сведения, сославшись на принуждение к даче показаний и написания данного протокола под давлением неустановленных лиц, содержащихся вместе с ним в помещении следственного изолятора, а при оформлении протокола явки с повинной не соблюдены требования ч.1.1 ст.144 УПК РФ: ФИО1 не разъяснено право пользоваться услугами адвоката, явка с повинной дана в отсутствие защитника.

Суд находит несостоятельными доводы защиты о том, что по заключению эксперта нельзя полностью исключить возможность причинения обнаруженной у Р. открытой черепно-мозговой травмы при ее падении с высоты собственного роста, с последующим ударом левой теменной областью головы о твердый тупой предмет и данные сомнения должны толковаться в пользу подсудимого. Вместе с тем, несмотря на указанную вероятность, в заключении № от 03.05.2019 года эксперт также указывает механизм образования обнаруженных им телесных повреждений, которые возникли минимум от однократного воздействия твердого тупого предмета, возможно, удара или в результате удара левой теменной областью головы о твердый тупой предмет, возможно, об угол кухонного шкафа и т.д., при этом данные выводы в совокупности согласуются с иными добытыми по делу доказательствами, показаниями представителя потерпевшей и свидетелей обвинения.

Изложенную в судебном заседании позицию подсудимого и непризнание вины в инкриминируемом ему преступлении, суд расценивает как способ защиты и желание избежать ответственности за совершенное преступление, так как данная позиция полностью опровергается совокупностью представленных суду и исследованных доказательств.

Суд находит несостоятельными доводы защиты о недоказанности действий подсудимого по предъявленному обвинению и необходимости переквалификации действий ФИО1 с ч.3 ст.30 п. «в» ч.2 ст.105 УК РФ на ч.1 ст.118 УК РФ ввиду наличия только одного удара и построении обвинения только на основании показаний одного свидетеля ФИО4 №1, так как суд расценивает данные доводы лишь как субъективное мнение защиты, опровергающееся совокупностью исследованных судом доказательств. Совершая действия в отношении малолетней Р.Д., неспособной в силу физического и психического состояния защитить себя, оказать активное сопротивление виновному, ФИО3, безусловно, осознавал степень опасности своих действий для жизни потерпевшей, понимал, что такие действия в отношении малолетнего ребенка сопряжены с причинением ей несовместимых с жизнью повреждений. Травма ребенку причинена в области жизненно важного органа - голову, удар нанесен с силой о выступающую часть кухонного стола, то есть твердый предмет, при этом характер примененного подсудимым насилия, направленность удара в область головы, допущенное им высказывание «эту девочку надо уничтожить», свидетельствуют об умышленном отношении подсудимого к содеянному, и только в связи со своевременными активными действиями ФИО4 №1, преступный умысел ФИО1 не был доведен им до конца по независящим от него обстоятельствам.

Мотив совершения преступления ФИО1, вопреки мнению защиты, был исследован судом и нашел свое подтверждение, коим послужили возникшие личные неприязненные отношения к Р.В.Ю. и Р.Д. на почве возникших сомнений в том, что ФИО1 является биологическим отцом Р.Д., ... года рождения, основанных на постоянных высказываниях родственников и знакомых подсудимого с момента рождения ребенка.

Сопоставляя между собой исследованные доказательства, совокупность которых не оставляет сомнений в виновности подсудимого, суд считает доказанной полностью вину ФИО1 в том, что ФИО1, достоверно зная, что Р.Д. является малолетним ребенком, реализуя свой преступный умысел, направленный на убийство малолетней Р.Д., 22 апреля 2019 года в период времени с 14 часов 00 минут до 17 часов 00 минут, находясь в состоянии алкогольного опьянения, пришел в 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>, высказал угрозу убийством в адрес Р.Д. со словами «Эту девчонку надо уничтожить», взял Р.Д. руками за одежду в области груди, поднял ее над полом и столом, с силой ударил головой о выступающую часть кухонного стола, отчего Р.Д. упала на пол и заплакала. В результате умышленных противоправных действий ФИО1 Р.Д. была причинена открытая черепно-мозговая травма в виде линейного перелома левой теменной кости, ушибленной раны в теменно-затылочной области и ушиба головного мозга легкой степени, которая причинила тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. После чего ФИО1 схватил малолетнюю Р.Д. за ногу и поднял над полом с целью причинения телесных повреждений, однако, преступный умысел ФИО1 не был доведен им до конца по независящим от него обстоятельствам, а именно, в связи со своевременными активными действиями ФИО4 №1, которой удалось отобрать из рук ФИО1 малолетнюю Р.Д. и предотвратить причинение последующих телесных повреждений Р.Д. и ее смерти.

Давая юридическую оценку преступлению, суд квалифицирует действия подсудимого ФИО1 по ч.3 ст.30 п. «в» ч.2 ст.105 УК РФ, как покушение на убийство малолетнего, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на совершение преступления, а именно на убийство малолетнего, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, малолетнему, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

В соответствии с положениями ст.61 УК РФ при определении вида и размера наказания ФИО1 суд в качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимого, признает и учитывает: возраст и состояние здоровья подсудимого, удовлетворительные характеристики по месту жительства.

Иных обстоятельств, смягчающих наказание подсудимому, прямо предусмотренных ч.1 ст.61 УК РФ, не имеется, в то же время признание в качестве таковых обстоятельств, не закрепленных данной нормой, в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ является правом суда, а не его обязанностью. Суд не находит оснований для отнесения к смягчающим, иных, кроме перечисленных выше обстоятельств. 

На основании ч.1.1 ст.63 УК РФ, вопреки позиции защиты, учитывая характер, опасность и установленные судом обстоятельства совершения преступления, умышленные агрессивные, целенаправленные и последовательные действия ФИО1, проявляющиеся, со слов представителя потерпевшей и свидетелей, только при наличии алкогольного опьянения, а также пояснений самого подсудимого о нахождении его в указанное время в состоянии сильного алкогольного опьянения, суд считает необходимым признать в его действиях отягчающим вину обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. Факт нахождения в состоянии алкогольного опьянения в момент совершения преступления достоверно установлен материалами уголовного дела ( показаниями ФИО4 №1, Р.В.Ю., ФИО4 №4, заключением стационарной комплексной психолого-психиатрической экспертизы №-«С», представленным суду характеризующим материалом на подсудимого ), при этом состояние опьянения, по мнению суда, непосредственно способствовало совершению данного преступления. В связи с изложенным при назначении наказания положения ч.1 ст.62 УК РФ применению не подлежат.

Кроме того, суд принимает во внимание, что настоящее преступление совершено ФИО1 при наличии не снятой и не погашенной в установленном законом порядке за совершение умышленного преступления, предусмотренного ч.1 ст.119 УК РФ в отношении Р.В.Ю., что свидетельствует о стойкой противоправной направленности личности подсудимого.

По месту жительства ФИО1 со стороны органов местного самоуправления и правоохранительных органов характеризуется удовлетворительно, на учете у врача-психиатра и нарколога не состоит, проживает с отцом, официально не трудоустроен, источником дохода являются единовременные заработки, привлекался к административной ответственности, ранее судим, в быту злоупотребляет алкоголем, по характеру спокойный, однако в состоянии опьянения склонен к совершению преступлений против личности, на ФИО3 поступали жалобы от населения. ( том 1 лд.194-205 )

По заключению стационарной комплексной психолого-психиатрической экспертизы №-«С» от 26.06.2019 года ФИО1 хроническим психическим расстройством, временным болезненным расстройством психической деятельности, слабоумием, либо иным болезненным состоянием психики не страдал и не страдает. В период инкриминируемого ему деяния ФИО3 не находился в каком-либо временном болезненном расстройстве психической деятельности, включая патологический аффект и патологическое алкогольное опьянение, а находился в состоянии простого (не патологического) алкогольного опьянения, что подтверждается предшествующей алкоголизацией, с внешними признаками опьянения, сохранностью ориентировок, словесного контакта, целенаправленностью и последовательностью действий. По своему психическому состоянию в настоящее время ФИО3 также не лишен способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела и давать показания, предстать перед следствием и судом и нести ответственность за содеянное. В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается. Признаков хронического алкоголизма и наркомании у ФИО3 в настоящее время не выявляется. Данных за состояние физиологического аффекта, либо иного значимого эмоционального состояния у ФИО3 не обнаруживается, что доказывает отсутствие облигантной (обязательной) феноменологии и стадийности, свойственных эмоциональным реакциям, способных оказать существенное влияние на поведение в заинтересованное время. ( том 1 лд.153-155 )

С учетом вышеизложенного, а также адекватного поведения подсудимого в судебных заседаниях, суд признает его вменяемым и способным нести уголовную ответственность за содеянное.

Учитывая в своей совокупности характер и степень общественной опасности совершенного преступления, особенности личности и поведения подсудимого, его отношение к содеянному, обстоятельства, смягчающие наказание, а также обстоятельство, отягчающее наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия его жизни, исходя из принципов законности, справедливости и неотвратимости наказания, суд считает необходимым назначить наказание ФИО1, в соответствии со ст.ст.6, 60, ч.3 ст.66 УК РФ, связанное с реальным лишением свободы с обязательным дополнительным наказанием в виде ограничения свободы с установлением ограничений, которые будут действовать в пределах того муниципального образования, где ФИО1 будет проживать после отбывания лишения свободы.

Суд считает, что исправление ФИО1 без изоляции от общества невозможно, а назначенная судом мера наказания будет являться достаточной для его исправления, соразмерной совершенному преступлению и будет способствовать достижению целей наказания.

Ограничение свободы, назначенное в качестве дополнительного наказания, подлежит самостоятельному исполнению.

Суд не находит оснований для применения в отношении подсудимого положений ст.73 УК РФ. При этом суд приходит к выводу, что только в таком случае будут достигнуты закрепленные уголовным законом цели наказания – восстановление социальной справедливости, исправление осужденного и предупреждение совершения новых преступлений.

Совокупность указанных выше смягчающих обстоятельств не позволяет признать их исключительными, существенно уменьшающими степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, а потому суд не находит оснований для назначения наказания с применением положений ст.64 УК РФ, не находит оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ.

При определении вида исправительного учреждения суд, в соответствии с п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ, считает необходимым назначить ФИО1 для отбывания наказания исправительную колонию строгого режима, так как ФИО1 осуждается к лишению свободы за совершение покушения на особо тяжкое преступление, ранее не отбывал лишение свободы.

На основании п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ суд полагает необходимым зачесть в срок лишения свободы ФИО1 время его содержания под стражей с 24 мая 2019 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день, поскольку наказание последнему следует отбывать в исправительной колонии строгого режима.

Судьбу вещественных доказательств по делу суд разрешает в соответствии со ст.81 УПК РФ.

В соответствии со ст.132 УПК РФ, ввиду отказа ФИО1 от услуг адвоката Протас Е.В. на стадии предварительного следствия и замены адвоката, суд считает возможным освободить ФИО1 от несения процессуальных издержек по выплате вознаграждения адвокату Протас Е.В. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30 п. «в» ч.2 ст.105 УК РФ и назначить ему наказание в виде 10 ( десяти ) лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы сроком на 1 ( один ) год.

Установить ФИО1 следующие ограничения: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в ночное время с 22 часов вечера до 06 часов утра; не посещать места общественного питания, в которых разрешено потребление алкогольной продукции, расположенные в пределах соответствующего муниципального образования; не выезжать за пределы территории муниципального образования по месту проживания (пребывания), не изменять место жительства или пребывания, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации. 

Возложить на ФИО1 обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц для регистрации. 

Установленные ограничения действуют в пределах того муниципального образования, где ФИО1 будет проживать после отбывания лишения свободы.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения – заключение под стражей.

Начало срока отбывания наказания ФИО1 исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Зачесть в срок лишения свободы ФИО1 время его содержания под стражей с 24 мая 2019 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день.

Вещественные доказательства по делу: две кофты (футболки) со следами крови Р.Д. и их упаковку, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств Усть-Калманского районного суда, по вступлении приговора в законную силу - уничтожить.

Освободить ФИО1 от несения процессуальных издержек по выплате вознаграждения адвокату Протас Е.В.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд через Усть-Калманский районный суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным ФИО1, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. 

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Осужденный имеет право на обеспечение помощью адвоката в суде апелляционной инстанции, которое может быть им реализовано путем заключения соглашения с адвокатом либо путем обращения в суд с ходатайством о назначении защитника.

В случае принесения апелляционного представления или апелляционной жалобы, затрагивающих его интересы, осужденный вправе подать свои возражения в письменном виде, также он вправе довести до суда апелляционной инстанции свою позицию непосредственно либо с использованием систем видеоконференцсвязи.

Судья И.А.Срыбных