УИД: № Дело № 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

ДД.ММ.ГГГГ 

<

адрес>, КБР

Майский районный суд в составе:

председательствующего судьи Гриненко А.В.,

при секретаре Пилякиной К.В.,

с участием: истца ФИО1, 

представителя истца ФИО1- ФИО2,

действующего на основании заявления от ДД.ММ.ГГГГ,

представителя ответчика ФИО3 - ФИО4, действующего по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, 

в отсутствии: ответчика ФИО3,

третьих лиц: нотариуса Майского нотариального округа КБР ФИО5, Майского отдела Управления Росрреестра по КБР,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 об оспаривании сделки, применении последствия ее недействительности, о включении имущества в состав наследства,

Установил:

ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ обратился в суд с иском к ФИО3, в котором с учетом уточнений просил: признать недействительными договор дарения квартиры отДД.ММ.ГГГГ по адресу: КБР,

<

адрес>, свидетельство о государственной регистрации права собственности на данную квартиру, (запись регистрации№); включить квартиру в состав наследства, открывшегося после смертиК.К.К., применить последствия недействительности сделки в виде возврата квартиры в его (ФИО1) собственность; взыскать оплату услуг представителя в размере 

<

данные изъяты> рублей, а также просил взыскать сумму уплаченной государственной пошлины в размере 

<

данные изъяты> рублей

В обоснование заявленного иска указано, что на основании договора купли-продажи отДД.ММ.ГГГГ, истец указанную квартируДД.ММ.ГГГГ оформил на К.К.К., с условием последующего переоформления на сына истца по достижению им совершеннолетия. В 2012 году с согласия истца к ней поселился квартирант – ФИО3, с устной договоренностью, что жить будет бесплатно, взамен на присмотр за К.К.К., покупать продукты питания и оплачивать коммунальные услуги за счет её денежных средств.Ответчик на протяжении трех лет по доверенности получал ее пенсию и другие выплаты в сумме 

<

данные изъяты> тыс. ежемесячно и распоряжался ими по своему усмотрению. ПосколькуК.К.К., по утверждению истца, страдала умственным недомоганием, старческим слабоумием, истец ДД.ММ.ГГГГ перевез ее к себе домой. На следующий день истец узнал, что указанная квартира принадлежит на праве собственности ответчику на основании договора дарения, заключенного междуК.К.К.и ФИО3 Истец полагает, что ответчик, воспользовавшись умственным недомоганием его тети, мошенническим путем, не обращаясь к нотариусу, оформил квартиру на свое имя. 

В возражении на исковое заявление, поступившем в суд ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3 просил в удовлетворении иска отказать, в связи с необоснованностью и пропуском срока исковой давности.

Решением Майского районного суда КБР от ДД.ММ.ГГГГ, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда КБР от ДД.ММ.ГГГГ, иск ФИО1 оставлен без удовлетворения.

ДД.ММ.ГГГГ Президиум Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики вынес постановление, которым постановлено: кассационную жалобу удовлетворить частично, решение Майского районного суда КБР от ДД.ММ.ГГГГ и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда КБР от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу по иску ФИО1 к ФИО3 об оспаривании сделки, применении последствия ее недействительности, о включении имущества в состав наследства, отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе суда.

При новом рассмотрении дела, ФИО1 и его представитель – ФИО2, с учетом позиции изложенной в процессе рассмотрения дела по существу, заявленные требования, с учетом уточненных, поддержали в полном объеме и просили суд их удовлетворить.

ФИО4, представитель ФИО3 в судебном заседании, поддержав доводы, изложенные в возражении на исковое заявление, а также ранее изложенные в судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ, требования не признал, просил в удовлетворении иска отказать, в том числе ввиду пропуска срока исковой давности.

Ответчик - ФИО3, третьи лица: нотариус Майского нотариального округа КБР - ФИО5, Майский отдел Управления Росрреестра по КБР, будучи судом должным образом уведомленными, в судебное заседание не явились.

В соответствии со ст.167 ГПК РФ суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчика и третьих лиц.

Нотариус Майского нотариального округа КБР - ФИО5, суду давал пояснения, что исходя из журналов и реестров, он действительно удостоверял доверенности от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ составленные от имени К.К.К. Но, поскольку с момента их удостоверения прошло более двух лет, он не помнит при каких обстоятельствах они были удостоверены, а также не смог вспомнить конкретное лицо от имени, которого были выданы доверенности, при этом подтвердил, что данные доверенности, действительно, были удостоверены им. Кроме того, пояснил, что если доверенность удостоверена им как нотариусом, значит на момент её удостоверения какие-либо сомнения в дееспособности лица выдававшего её, у него отсутствовали.

Суд, выслушав стороны, допросив свидетелей, исследовав материалы настоящего дела, приходит к выводу об удовлетворении исковых требований. 

В соответствии с ч. 2 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В силу пункта 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии с ч. 1 ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная).

Согласно разъяснениям, данным в п. 71 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от дата N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абзац 2 статьи 166 ГК РФ)

Согласно ч. 1 ст. 167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с ч. 2 ст. 167 ГК РФ, при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу п. 1 ст. 177 ГК РФ, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

С учетом правового содержания ст. 153 ГК РФ, а также общих условий действительности сделок, последние представляют собой осознанные, целенаправленные, волевые действия лиц, совершая которые, они ставят цель достижения определенных правовых последствий.

Указанное предполагает, что при вступлении в договорные отношения независимо от вида договорной формы воля стороны должна быть направлена на достижение определенного правового результата.

Исходя из положений ст. 177 ГК РФ, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

Юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими установлению по данному делу, являлись наличие или отсутствие психического расстройства у дарителя – К.К.К. в момент составления договора дарения, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня. Неспособность понимать значение своих действий или руководить ими должна иметь место в момент совершения сделки.

Как установлено судом и следует из материалов дела, квартира, расположенная по адресу: КБР, 

<

адрес>, принадлежала на праве собственности К.К.К.

ДД.ММ.ГГГГ между К.К.К. и ФИО3 был заключен договор дарения, согласно которому право собственности на квартиру приобрел ФИО3, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ и выпиской из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним о переходе прав на объект недвижимого имущества от ДД.ММ.ГГГГ.

Из определения Майского районного суда КБР от ДД.ММ.ГГГГ, усматривается, что ДД.ММ.ГГГГ К.К.К. обратилась в Майский районный суд КБР с иском к ФИО3(дело №), в котором просила признать недействительным указанный договор дарения, применить последствия недействительности сделки и аннулировать регистрационную запись. Указанное заявление было подано в суд ФИО1 в соответствии с доверенностью от ДД.ММ.ГГГГ, выданной К.К.К. на представление ее интересов в суде.

Определением Майского районного суда КБР от ДД.ММ.ГГГГ по делу назначена судебно-психиатрическая экспертиза в отношении К.К.К.

Согласно выводам заключения судебно-психиатрической комиссии экспертов Государственного казенного учреждения здравоохранения «Психоневрологический диспансер» Министерства здравоохранения КБР (далее по тексту – ГКУЗ «ПНД» МЗ КБР) от ДД.ММ.ГГГГ№, К.К.К., как на момент подписания договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, заявления от ДД.ММ.ГГГГ, так и во время проведения экспертизы не могла и не может понимать значение своих действий и руководить ими.

ДД.ММ.ГГГГ К.К.К. умерла. Суд определением приостановил производство по делу до выяснения обстоятельств, связанных с наследством К.К.К.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 получил свидетельство о праве на наследство по закону № 

<

адрес>4, на денежные вклады.

Определением Майского районного суда КБР от ДД.ММ.ГГГГ произведена замена истца К.К.К. на ФИО1, как правопреемника. Однако, с учетом вышеназванного экспертного заключения о том, что на момент выдачи доверенности ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ К.К.К. не была дееспособной, Майский районный суд КБР определением от ДД.ММ.ГГГГ оставил без рассмотрения исковое заявление К.К.К. к ФИО3 о признании договора дарения недействительным.

На основании части 1 статьи 56 ГК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В ходе судебного разбирательства по ходатайству истца и ответчика были допрошены заявленные ими свидетели.

Свидетель П.Н.М. пояснила, что с июня-июля 2013 года, она была председателем ТСЖ «Ивушка», в связи с чем, в её обязанности входил сбор денежных средств на коммунальные услуги. В 2013 году они собирали денежные средства на замену крыши, К.К.К. не приходила, за нее «Васильев Александр» все оплачивал. В октябре месяце 2014г. на улице было достаточно холодно, она встретила К.К.К. на улице в летнем платье и босиком. Она спросила, куда та собралась в таком виде, та ответила, что «не знает». Свой подъезд и квартиру К.К.К. не узнала, она уложила ее в постель, закрыла за собой дверь. На листке из блокнота написала: «Саша, баба Клава выходила на улицу разутой и раздетой». В 2014 году, местная администрация Майского муниципального района запросила у неё серийные номера свидетельств права собственности на квартиры, и когда она собирала, по квартирам, данные документы, то ей с того момента, стало известно, что квартира оформлена на ФИО3 

Свидетель С.Т.А. пояснила, что работала социальным работником, К.К.К. обслуживала с 2003-2004г.г. по 2010г. Спустя какое-то время та стала обвинять ее в кражах, то сахара, то кошелька. Потом та их находила и просила прощение, мол, забыла сама куда положила. В 2007-2008 гг. был случай, когда ей позвонила К.К.К. и обвинила ее в том, что она украла ее паспорт и сберегательную книжку, при этом была в неадекватном состоянии, долго кричала на нее, потом бросила трубку. В декабре 2010 года к ней пришли милиционеры с обыском и сообщили, что К.К.К. написала заявление о том, что она украла у той документы. В тот же день ей позвонила соседка и сообщила, что К.К.К. нашла документы.

Свидетель А.В.А.(друг семьи истца) пояснил, что неадекватность у К.К.К. стала появляться в мелочах, например, стоит около нее тарелка, а она начинает ее искать. К концу 2012 года она перестала его узнавать, спрашивала: «Кто ты?». Так же свидетель показал, что К.К.К. была очень властной женщиной. С момента, как они познакомились, она была абсолютно адекватная, милая женщина, но с годами память ее стала ухудшаться, она перестала его узнавать, и «я реже к ней приезжал, потому что меня вводили в ступор» вопросы: «Кто такой?», «Зачем приехал?», «Чей будешь?» и т.д., тогда он решил, что ездит впустую и перестал ее навещать. Последний раз был у нее весной 2014г.

Свидетель Л.Т.П. (супруга истца) пояснила, что после того, как умерла её свекровь, в 2004 году, они стали замечать странности в поведении К.К.К. Она всего стала бояться, сняла все денежные средства, хранила их под подушкой, теряться стала. Когда они ее проведывали, А. она узнавала, а её нет. С 2013 года, она перестала к ней приезжать. В тот период времени К.К.К. часто жаловалась на головные боли.

Свидетель Д.Т.Н. сообщила, что ФИО1 знает давно, они с ним раньше вместе работали. К.К.К. знала с 2013 по 2014 гг., когда она была председателем ТСЖ, до отъезда в Москву, по роду своей деятельности, она ходила по квартирам, собирала оплату за техническое обслуживание, К.К.К. была очень добрая, приветливая, абсолютно адекватная женщина. ФИО3 узнала, когда он стал квартирантом у К.К.К. и начал за ней присматривать. 

Свидетель З.В.П. суду сообщила, что знала К.К.К. с 2007 г., та была «очень здоровая женщина, юморная, хорошая, у нее все было хорошо. ФИО3, ей помогал, на рынок ходил за продуктами, стирал и убирал».

В рамках рассмотрения настоящего дела судом также установлено, и следует из карты (выписки) стационарного больного К.К.К., выданной МУЗ «

<

адрес> больница» ДД.ММ.ГГГГ, что К.К.К. с ДД.ММ.ГГГГ получала лечение у врача – терапевта в терапевтическом отделении, ей установлен диагноз «хроническая дисцикуляторная энцефалопатия II ст. сложного генеза».

В медицинской карте К.К.К. врач – невролог К.А.А. ДД.ММ.ГГГГ произвела запись о том, что К.К.К. установлен диагноз «хроническая дисциркуляторная энцефалопатия II степени в стадии декомпенсации, выраженный психоорганический синдром (анамнестический синдром)», ДД.ММ.ГГГГ – диагноз «хроническая ишемическая болезнь головного мозга III ст. сложного генеза стадия декомпенсации, выраженный психоорганический синдром (анамнестический синдром). 

В рамках рассмотрения гражданского дела №(№), определением Майского районного суда КБР от ДД.ММ.ГГГГ по делу была назначена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза для определения состояния К.К.К. на момент заключения оспариваемого договора.

По результатам проведенной судебно-психиатрической экспертизы комиссия экспертов Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Ставропольская краевая клиническая специализированная психиатрическая больница №» в своем заключении от ДД.ММ.ГГГГ№, пришла к выводу о том, что на момент заключения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ К.К.К. не могла понимать значение своих действий и руководить ими. Отдельно в заключении изложено мнение члена комиссии – психолога, согласно которому состояние здоровья К.К.К. «несомненно, обуславливает подверженность и легкость попадания человека под влияние и внушение третьим лицам. Таким образом, К.К.К. всецело находилась в эмоциональной и психологической зависимости от ФИО3 (проживала с ним в непосредственной близости – одной квартире). Находилась в ежедневном тесном контакте), была легко ему подчинена».

В рамках рассмотрения настоящего дела судом была допрошена в качестве свидетеля врач – невролог К.А.А., пояснившая, что указные в медицинской карте диагнозы, К.К.К., были установлены ею на основании визуального осмотра последней, без подтверждения лабораторно – инструментальных методов обследования, без направления пациента на обследование к врачу-психиатру, в компетенцию которого входит оценка наличия психоорганического синдрома и степени его тяжести. При этом в судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ К.А.А. заявила, что считает поставленный ею диагноз правильным.

Врач – невролог Б.А.А., привлеченная для получения консультаций, пояснений, исходя из профессиональных знаний, пояснила, что хроническая дисциркуляторная энцефалопатия различается на 3 степени: 1 степень – легкие нарушения (нарушения памяти, постоянные головные боли, головокружение), 2 степень – умерено выраженные нарушения (головные боли, головокружение, нарушение дезориентации, нарушение памяти), 3 степень – выраженные нарушения (головная боль, головокружение, снижение памяти). Могут быть осложнения, когда хроническая дисциркуляторная энцефалопатия переходит в хроническую ишемическую болезнь, то есть, деменцию (нарушение памяти, нарушение внимания, нарушение ориентации, изменения личности). Для выставления диагноза «хроническая дисциркуляторная энцефалопатия II степени в стадии декомпенсации, выраженный психоорганический синдром (анамнестический синдром)» и «хроническая ишемическая болезнь головного мозга III ст. сложного генеза стадия декомпенсации, выраженный психоорганический синдром (анамнестический синдром) врач – невролог должен располагать не только заключением врача – психиатра о наличии у пациента психоорганического синдрома, но и результатами липидограммы, ультразвукового исследования сосудов головы и шеи, энцефалограммой, магнитно – резонансной томографии, где четко описывается атрофия головного мозга. В выписке из карты стационарного больного К.К.К., выданной МУЗ «

<

адрес> больница» ДД.ММ.ГГГГ не содержатся данных о том, что диагноз «хроническая дисциркуляторная энцефалопатия II ст. сложного генеза» был выставлен с учетом заключения врача – невролога. При этом, диагноз «хроническая дисцикуляторная энцефалопатия II степени в стадии декомпенсации, выраженный психоорганический синдром (амнестический синдром)», выставленного ДД.ММ.ГГГГ в амбулаторной карте, не подтвержден как диагностическими исследованиями, так и врачом-психиатром.

Кроме этого, в судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ Б.А.А. пояснила, что выставленный К.К.К. диагноз «психоорганический синдром (амнестический синдром)» под вопросом, поскольку он может быть поставлен только врачом-психиатром и после проведения дополнительного обследования, поскольку течение дисцикуляторной энцефалопатии характеризуется периодами улучшений и ухудшений, в связи с чем больной, страдающий данным заболеванием, не всегда не может отдавать отчет своим действиям и руководить ими.

С учетом установленных судом, в процессе рассмотрения дела, обстоятельств, определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу назначена повторная посмертная судебно-психиатрическая экспертиза, производство которой было поручено экспертам ФГБУ "Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского" Минздрава России.

На разрешение экспертов поставлены следующие вопросы: - являются ли обоснованными, подтвержденными медицинскими исследованиями, и правильно ли были установлены К.К.К., ДД.ММ.ГГГГ.р., диагнозы, содержащиеся в выписки из истории болезни № "хроническая дисцикуляторная энцефалопатия II ст. сложного генеза" и на приеме у врача-невролога от ДД.ММ.ГГГГ "хроническая дисцикуляторная энцефалопатия II степени в стадии декомпенсации, выраженный психоорганический синдром (амнестический синдром)"?; - находилась ли К.К.К., ДД.ММ.ГГГГ., в момент заключения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ в состоянии, вследствие которого она не могла понимать значения своих действий или руководить ими?

Согласно заключения комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ №/з повторной посмертной судебно-психиатрической экспертизы, комиссия пришла к выводу, что в юридически значимый период (подписание договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ.) К.К.К. страдала сосудистой деменцией (по МКБ-10 F01.8). Об этом свидетельствуют данные медицинской документации и материалов гражданского дела о формировании у нее на фоне артериальной гипертонии, атеросклероза сосудов головного мозга, хронической дисциркуляторной энцефалопатии, отмечавшихся задолго (июль-август 2010г.) до совершения юридически значимых действий, церебрастенической симптоматики (слабость, головные боли, головокружение, кратковременная потеря сознания), нарушений памяти, которые в ноябре 2013 г. характеризовались как «резкое снижение мнестических процессов», в сочетании с дезориентировкой, эмоциональной лабильностью, аффективными расстройствами, бредовыми идеями ущерба, что обуславливало нарушение продуктивного контакта, неадекватность ее поведения, необходимость постороннего ухода. В пользу указанного диагностического вывода свидетельствуют и показания большинства свидетелей (П.Н.М., Л.Т.П., К.М.И. А.А.А., Л.В.Г.), которые отмечали характерные для сосудистой деменции странности в поведении К.К.К. (обусловленные бердовыми идеями ущерба), нарушении у нее памяти и ориентировки. Поэтому, как страдающая психическим расстройством-сосудистой деменцией (слабоумие), при подписании договора дарения квартиры от 30.09.2014г. К.К.К. не могла понимать значение своих действий и руководить ими (ответ на вопрос №). Оценка обоснованности и достоверности установленных К.К.К. диагнозов в период ее госпитализации в Майскую РБ в июле-августе 2010 года; а также при осмотре ДД.ММ.ГГГГ. врачом- неврологом не входит в компетенцию судебно-психиатрических экспертов. Вместе с тем, описанная у К.К.К. при госпитализации в 2010 году и во время осмотра неврологом 14.11.2013г. симптоматика не противоречит клинико-психопатологическим закономерностям имевшегося у нее психического расстройства, в совокупности со свидетельскими показаниями отображает динамику развития сосудистой деменции (ответ на вопрос №).

В соответствии со ст.55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года N 23 "О судебном решении", заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 ГПК РФ).

Суд, оценив в совокупности представленные доказательства, находит, что нет оснований не доверять вышеуказанному заключению экспертов, поскольку экспертиза проводилась компетентным экспертным учреждением в соответствии со ст. ст. 79, 84, 85 ГПК РФ, заключение экспертов отвечает требованиям ст. 86 ГПК РФ. Экспертному исследованию был подвергнут необходимый и достаточный материал - показания свидетелей, данные медицинской документации. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Заключение соответствует требованиям ст. 8, 25 Закона РФ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», не противоречит другим исследованным судом доказательствам.

Одновременно, судом принимается во внимание, что выводы экспертов ФГБУ "Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского" Минздрава России, сделанные в своем заключении, также не противоречат выводам комиссии экспертов Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Ставропольская краевая клиническая специализированная психиатрическая больница №» от ДД.ММ.ГГГГ№. 

При этом, суд признает несостоятельным, утверждения представителя ФИО4 о подложности (ст.186 ГПК РФ) медицинской карты амбулаторного больного на имя К.К.К. в части записи врача-невролога от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку нарушение ст. 56 ГПК РФ, им не представлено доказательств, свидетельствующих о подложности таковых, а ходатайство о назначении экспертизы в отношении подложной документации заявлено не было. 

Суд не ставит их под сомнение показания свидетелей П.Н.М., Л.Т.П., С.Т.А., А.В.А., К.А.А., Д.Т.Н., З.В.П., однако, считает необходимым указать, что оценка психического и физического состояния К.К.К. в юридически значимый период времени дана каждым из свидетелей с учетом собственного восприятия.

Оценив представленные и исследованные доказательства, суд приходит к выводу, что на момент заключения договора дарения, а именно ДД.ММ.ГГГГ. К.К.К. не могла понимать значение своих действий и руководить ими, следовательно, такая сделка не может быть признана действительной и иск ФИО1 в этой части надлежит удовлетворить. 

Вместе с тем, им заявлено также требование о признании недействительным свидетельства о государственной регистрации права собственности на квартиру за № на имя ФИО3, которое удовлетворению не подлежит, поскольку статьей 11 ГК РФ закреплена судебная защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов. Защита гражданских прав осуществляется перечисленными в статье 12 Кодекса способами, причем эта статья также содержит указание на возможность применения иных способов, предусмотренных в законе.

Согласно абзацу второму пункта 1 статьи 2 Федерального закона от 21.07.1997 N 122 "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" (действовавшим в момент возникновения спорных правоотношений) государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права. При этом зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке.

По смыслу приведенной нормы такое оспаривание может происходить путем оспаривания оснований возникновения субъективного права, предусмотренных в качестве таковых действующим законодательством (статья 218 ГК РФ).

В данном случае оспариваемое истцом свидетельство о государственной регистрации права удостоверяет проведенную государственную регистрацию, в связи с этим является правоподтверждающим, а не правоустанавливающим документом. Поэтому признание недействительным свидетельства о государственной регистрации права не повлечет юридически значимых последствий. 

При разрешении требования о применение последствий недействительной сделки судом принимается во внимание, что в соответствии абз. 2 п. 1 ст. 171 ГК РФ каждая из сторон недействительной сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость в деньгах.

Дееспособная сторона обязана, кроме того, возместить другой стороне понесенный ею реальный ущерб, если дееспособная сторона знала или должна была знать о недееспособности другой стороны.

В силу положений с ч. 2 ст. 1143 ГК РФ истец ФИО1 является наследником второй очереди по праву представления после смерти К.К.К., что подтверждается свидетельством о праве на наследство по закону № 

<

адрес>4 выданным нотариусом ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии с пунктом 1 ст. 1152 ГК РФ для приобретения наследства наследник должен его принять. Принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство. Принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему имущества, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось (ч.2) и принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия (п. 4 ст. 1152 ГК РФ). 

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 года N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" при отсутствии надлежаще оформленных документов, подтверждающих право собственности наследодателя на имущество, судами до истечения срока принятия наследства (статья 1154 ГК РФ) рассматриваются требования наследников о включении этого имущества в состав наследства, а если в указанный срок решение не было вынесено, - также требования о признании права собственности в порядке наследования.

ФИО1 в качестве последствий недействительной сделки заявлены так же и требования о включении спорной квартиры в наследственную массу и о возврате её в собственность ФИО1 

Однако, поскольку спорная квартира на момент составления договора дарения не находилась в собственности истца, а принадлежала на праве собственности К.К.К., принимая во внимание, что договор дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ признан недействительным, то последствиями недействительности сделки как надлежащего способа защиты права, будет является включение этого имущества в наследственную массу после смерти К.К.К.

С учетом подтвержденного факта вступления им в наследство после смерти наследодателя, и то, что после смерти К.К.К. прошло 6 месяцев, то суд с учетом разъяснений, содержащимися в п. 8 вышеприведенного Постановления Пленума находит, что за ФИО1 надлежит признать право собственности в порядке наследования по закону как наследника второй очереди по праву представления после смерти К.К.К.

Таким образом, его иск в указанной части надлежит удовлетворить частично, применив последствия недействителной сделки, а именно: прекратить запись за № в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество регистрации права собственности ФИО3, на квартиру расположенную по адресу: КБР,

<

адрес>, включить указанную квартиру, в состав наследственного имущества, открывшегося после смерти К.К.К., умершей ДД.ММ.ГГГГ и признать за ФИО1, право собственности в порядке наследования по закону. 

Доводы возражения ответчика о необходимости отказа в иске в силу истечения срока исковой давности, суд находит несостоятельными по следующим основаниям.

В соответствии со статьями 195, 196, 197 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено, и общий срок исковой давности устанавливается в три года, для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком.

Сделка, совершенная гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими, является оспоримой сделкой.

В соответствии с п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и применении последствий ее недействительности составляет один год, и начинает течь со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно п. 102 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" в силу пункта 2 статьи 181 ГК РФ годичный срок исковой давности по искам о признании недействительной оспоримой сделки следует исчислять со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена такая сделка (пункт 1 статьи 179 ГК РФ), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении от 24.12.2012 N 2231-0, в соответствии с формулировкой п. 2 ст. 181 ГК РФ суд наделен необходимыми дискреционными полномочиями на определение момента начала течения срока исковой давности, исходя из фактических обстоятельств дела.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 ГК РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

Вопрос о начале течения срока исковой давности по требованиям об оспоримости сделки разрешается судом исходя из конкретных обстоятельств дела (например, обстоятельств, касающихся прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых наследодателем была совершена сделка) и с учетом того, когда наследодатель узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В этой связи судом установлено, что ФИО1, как наследник К.К.К., не мог обратиться в суд с настоящим иском при ее жизни. Его права, как наследника, оспариваемая сделка стала нарушать только после смерти К.К.К. последовавшей ДД.ММ.ГГГГ.

Принимая во внимание, что ФИО1 обратился в суд ДД.ММ.ГГГГ, т.е. до истечения 1 года с момента смерти наследодателя, то срок исковой давности, установленный ч.2 ст.181 ГК РФ им не пропущен.

ФИО1, также заявлено требование о возмещении судебных расходов, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии со статьей 94 ГПК РФ в перечень судебных издержек включены расходы на оплату услуг представителей.

В соответствии со ст.98 ГПК РФстороне, в пользу которой состоялось решениесуда,судприсуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

Посколькуисковыетребования ФИО1 материального характера удовлетворены в полном объеме, то с ответчика надлежит взыскать в пользу истца 3200 руб., в счёт возмещениясудебныхрасходовпооплатеистцом государственной пошлины при подачеисковогозаявления (п.п.1, ч. 1, ст.333.19 НК РФ).

В части возмещения расходов на оплату услуг адвоката, суд приходит к следующему.

В п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 года N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" разъяснено, что расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (ч. 1 ст. 100 ГПК РФ).

Согласно п. 11 названного Постановления Пленума Верховного Суда РФ, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не предоставляет доказательства чрезмерности, взыскиваемых с нее расходов. Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

По смыслу статьи 100 ГПК РФ суд может ограничить взыскиваемую в счет возмещения соответствующих расходов сумму, если сочтет ее чрезмерной с учетом конкретных обстоятельств, используя критерии разумности понесенных расходов. При этом неразумными могут быть сочтены значительные расходы, не оправданные ценностью подлежащего защите права либо несложностью дела.

Из квитанции № от ДД.ММ.ГГГГ выданной коллегией адвокатов «Правозащитник» следует, что между истцом и Б.Н.З. заключено соглашение, за оказание юридической помощи (консультация, составление искового заявления, сбор необходимых документов, представление интересов в суде) ФИО1 уплатил представителю 

<

данные изъяты>.

В процессе рассмотрений гражданского дела № представитель ФИО1- Б.Н.З. с момента поступления иска в суд принимал участие в предварительном судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ и трех судебных заседаниях ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ на основании ордера № от ДД.ММ.ГГГГ, также принимал участие и представлял интересы истца в суде апелляционной и кассационной инстанций, составлял апелляционную и касса ционную жалобы.

Как отмечено Конституционным Судом РФ в Определении от 17.07.2007 года N 382-О-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования ст. 17 (ч. 3) Конституции РФ, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части 1 статьи 100 ГПК РФ речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.

Учитывая конкретные обстоятельства дела, а также принимая во внимание изложенную выше правовую позицию Конституционного Суда РФ, оценив категорию дела, продолжительность его рассмотрения, объем фактической работы, проведенной представителем, исходя из принципа разумности и справедливости, суд приходит к выводу, что заявленная к взысканию сумма расходов на оплату услуг представителя в размере 100000 руб. подлежит снижению до 50000 руб., что будет, соответствует нормам закона и отвечает требованиям разумности и справедливости.

В учетом вышеизложенного, суд приходит к выводу, что заявленные судебные расходы подлежат частичному удовлетворению, и с ответчика в пользу истца в качестве компенсации судебных расходов подлежат взысканию денежные средства в размере 53 200 рублей, из которых: 3200 руб. – уплаченная при подаче иска в суд госпошлина; 50000 руб. – расходы, связанные с оказанием юридической помощи.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковое заявление ФИО1 к ФИО3 об оспаривании сделки, применении последствия ее недействительности, о включении имущества в состав наследства удовлетворить частично.

Признать недействительными договор дарения отДД.ММ.ГГГГ между К.К.К. и ФИО3, квартиры расположенной по адресу: КБР,

<

адрес>.

Применить последствия недействительности сделки, прекратив запись за № в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество регистрации права собственности ФИО3, на квартиру расположенную по адресу: КБР,

<

адрес>.

Включить квартиру, общей площадью 50,3 кв.м., расположенную по адресу: КБР,

<

адрес>, в состав наследственного имущества, открывшегося после смерти К.К.К., умершей ДД.ММ.ГГГГ.

Признать за ФИО1, право собственности в порядке наследования по закону, после смерти - К.К.К., последовавшей ДД.ММ.ГГГГ, на квартиру общей площадью 50,3 кв.м., расположенной по адресу: КБР,

<

адрес>.

Настоящее решение является основанием для внесения записи в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним. 

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 в качестве компенсации судебных расходов в размере 53 200 рублей, из которых: 3200 – уплаченная при подаче иска в суд госпошлина; 

<

данные изъяты> руб. – расходы на оплату услуг представителя.

Отказать в удовлетворении оставшейся части исковых требований ФИО1 и заявления о возмещении судебных издержек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда КБР, через Майский районный суд КБР, в течение одного месяца с момента изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено и оглашено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья Майского районного суда КБР подпись

Копия верна: Судья Майского районного суда КБР А.В.Гриненко