Дело № 2-375/2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

19 февраля 2019 года город Сочи

Хостинский районный суд город Сочи Краснодарского края в составе:

председательствующего судьи Сидорова В.Л.,

при секретаре Ягудиной С.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 о применении последствий недействительности ничтожной сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 (далее – Истец) обратился в суд с иском к ФИО3 о применении последствий недействительности ничтожной сделки, указывая в иске, что 30 августа 2016 года между ним и ФИО2был заключен договор купли-продажи недвижимости: жилого 

<

адрес> общей площадью 145, 2 кв.метров, земельного участка № по 

<

адрес>, с кадастровым номером №, о чем была сделана запись государственной регистрации права от 31 августа 2016 года. Однако в состав домовладения входила летняя кухня литер Г, право собственности на которую было подтверждено путем регистрации в росреестре сведений о ранее учтенном объекте 17 сентября 2018 года за ФИО1, кухня расположена в границах проданного истцом земельного участка и была построена на нем до продажи дома и земельного участка в 2016 году, тем самым, кухня осталась в собственности ФИО1 На основании п.4 ст.35 Земельного Кодекса РФ не допускается отчуждение земельного участка без находящихся на нем зданий, сооружений, в случае если они принадлежат одному лицу. На основании п.2 ст.168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц ничтожна. На основании п.74 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 23 июня 2015 г. №25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского Кодекса РФ" договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность. Истец, являясь собственником летней кухни, не может ею пользоваться, а о том, что в случае продажи земельного участка, истец не сможет пользоваться кухней, он не знал. Истец просит суд применить последствия недействительности ничтожной сделки договора купли-продажи от 30 августа 2016 года в виде прекращения права собственности ФИО3 на следующее имущество: жилого 

<

адрес> общей площадью 145, 2 кв.метров, земельного участка № по 

<

адрес>, с кадастровым номером №.

В судебном заседании представитель истца поддержала доводы, указываемые в иске и просит иск удовлетворить.

Представители ответчика в судебном заседании просят суд отказать в удовлетворении иска, при этом представитель ответчика ФИО4 в суд предоставила письменный отзыв на исковое заявление. 

Представитель третьего лица- Управления Росреестра по краю в судебное заседание по вызову повесткой не явился, был уведомлен о времени и месте судебного заседания, о чем в суд была предоставлена расписка, суд на основании ст.167 ГПК РФ считает возможным рассмотрение дела в отсутствие указанного представителя.

Суд, выслушав стороны, исследовав материалы дела, приходит к выводу о том, что иск ФИО1 удовлетворению не подлежит по следующим основаниям:

На основании ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков.

При этом согласно требованиям ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Как видно из материалов дела и установлено в судебном заседании, 30 августа 2016 года между ФИО1 и ФИО3 был заключен договор купли-продажи недвижимости: жилого 

<

адрес> общей площадью 145, 2 кв.метров, земельного участка № по 

<

адрес>, с кадастровым номером № о чем была сделана запись государственной регистрации права от 31 августа 2016 года. 

Истец по данному делу ФИО1, он же продавец указанного недвижимого имущества по указанному договору, считает, что заключенный им с ФИО3 договор купли-продажи недвижимого имущества является ничтожной сделкой, просит применить последствия недействительности указанной ничтожной сделки договора купли-продажи от 30 августа 2016 года в виде прекращения права собственности ФИО3 на следующее имущество: жилого 

<

адрес> общей площадью 145, 2 кв.метров, земельного участка № по 

<

адрес>, с кадастровым номером №

Свои доводы истец и его представитель основывают на том, что в состав проданного истцом домовладения входила летняя кухня литер Г, право собственности на которую было подтверждено путем регистрации в Управлении росреестра сведений о ранее учтенном объекте 17 сентября 2018 года за ФИО1, кухня расположена в границах проданного истцом земельного участка и была построена на нем до продажи дома и земельного участка в 2016 году, тем самым, кухня осталась в собственности ФИО1, при этом истец, являясь собственником летней кухни, не может ею пользоваться, а о том, что в случае продажи земельного участка, истец не сможет пользоваться кухней, он не знал.

Суд приходит к выводу о том, что указанные требования истца ФИО1 являются не обоснованным по праву, а также ненадлежащим способом защиты права, избранным истцом, а кроме этого, необоснованно направлен на переоценку обстоятельств, ранее установленных Хотинским районным судом г.Сочи по гражданскому делу №.

Так, решением Хостинского районного суда города Сочи от 29 августа 2017 года, вступившим в законную силу 14 ноября 2017 года по делу № был удовлетворен иск ФИО3 к ФИО1 и другим гражданам о защите права собственности и признании их утратившими право пользования жилым помещением-жилым домом № по 

<

адрес>, ответчики были признаны утратившими право пользования жилым домом № по 

<

адрес> и выселены из указанного дома.

Указанным решением суда было отказано в удовлетворении встречного иска ФИО5, ФИО6 к ФИО3 о признании договора купли-продажи дома и земельного участка от 30 августа 2016 года недействительным.

В вступившем в законную силу решении суда от 29 августа 2017 года была дана оценка указанному договору купли-продажи от 30 августа 2016 года, в решении суда указано, что договор купли-продажи от 30 августа 2016 года жилого дома и земельного участка заключен с соблюдением всех требований законодательства РФ и не подлежит одностороннему безосновательному изменению, так как сделка заключена с соблюдением всех необходимых условий: содержание сделки не противоречит закону и иным правовым актам, сделка совершена дееспособным лицом, волеизъявление участника сделки соответствует его действительной воле, сделка облечена в письменную форму, предусмотренную законом. 

Суд приходит к выводу о том, что требования истца по настоящему делу нарушают правила, установленные п. 2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее - ГПК РФ), согласно которому обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица. Об этом же указывается в п.13 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ №/, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ от 20 декабря 2016 года.

Вступившим в законную силу решением суда от 29 августа 2017 года по делу № установлено, что заключенный сторонами по настоящему делу договор купли-продажи недвижимого имущества :жилого дома и земельного участка № по 

<

адрес> не является недействительной сделкой, о чем указывали истцы по встречному иску, одним из которых являлся ФИО1, истец по настоящему делу. 

Из указанного решения суда также следует, что ФИО1, участвуя в рассмотрении данного дела №, не указывал о наличии на земельном участке принадлежащей ему летней кухни и не приводил доводов о недействительности указанной сделки-договора купли- продажи по этому основанию, тогда как оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В ст.166 ГК РФ указывается о том, что требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной. Суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях. Заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Согласно п.2 ст.168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" указывается о том, что положения Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ. Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или не наступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

На основании п. 70 указанного Постановления Пленума ВС РФ, сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Суд из пояснений представителя истца, а также указываемых истцом в иске доводов, выписки из реестра прав на недвижимое имущество, объективно установил, что право собственности на данное строение -летняя кухня литер Г было зарегистрировано Управлением Росреестра по Краснодарскому краю только 17 сентября 2018 года, основанием для регистрации права явился дубликат свидетельства о праве на наследство по закону от 10 февраля 2000 года. 

При этом необходимо отметить, что истец в нарушение требований ст.56 ГПК РФ не предоставил в суд доказательств того, что в 2000 году истцом на основании указанного свидетельства о праве на наследство по закону была произведена регистрация его права собственности по наследству на летнюю кухню в установленном порядке: в ЕГРН либо в БТИ. 

В иске истец указывает, что по сведениям БТИ летняя кухня является правомерным строением согласно регистрационного удостоверения № от 7 декабря 1999 года, распоряжения о признании построек правомерными от 10 октября 1999 года №-р. 

Однако из предоставленной истцом копии регистрационного удостоверения от 7 декабря 1999 года следует, что не истцу, а ФИО17 принадлежал на праве собственности жилой 

<

адрес>, в связи с ее смертью ДД.ММ.ГГГГ, ее наследнику ФИО1 и было выдано нотариусом свидетельство о праве на наследство умершей ФИО7 по закону №в котором указано, что ему передается по наследству в собственность домовладение в целом, которое состоит под литером А, летняя кухня под литером Г и другое имущество. 

В силу требовании действовавшего с 1997 года Закона РФ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" регистрация прав на недвижимое имущество в 2000 году и в дальнейшем осуществлялась органами системы учреждений юстиции по регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

Об этом же указывается и нотариусом в свидетельстве о праве на наследство по закону от 10 февраля 2000 года-"свидетельство подлежит регистрации в органах государственной регистрации".

Изложенное свидетельствует о том, что получив свидетельство о праве на наследство от 10 февраля 2000 года, истец свое право собственности в установленном указанным законом РФ порядке не зарегистрировал, тогда как в силу требований ст.219 ГК РФ право собственности на здания, сооружения и другое вновь создаваемое недвижимое имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает с момента такой регистрации. Истцом доказательств такой регистрации права собственности по наследству на летнюю кухню до заключения договора купли-продажи от 30 августа 2016 года в суд не предоставлено.

Следовательно, летняя кухня Литер Г не могла указываться сторонами при заключении договора купли-продажи от 30 августа 2016 года, так как право собственности на нее продавца ФИО1 не было зарегистрировано в установленном порядке, а регистрация права собственности на нее впоследствии в 2017 году не может влиять на правомерность заключенного сторонами договора купли-продажи недвижимости от 30 августа 2016 года. 

Кроме этого, изложенное так же свидетельствует о том, что истцу было объективно известно о наличии на указанном земельном участке летней кухни, однако при заключении договора купли-продажи домовладения и земельного участка от 30 августа 2016 года истцом не было указано данное имущество, при рассмотрении гражданского дела № по спору о действительности указанного договора купли-продажи истец ФИО1 также не указывал о наличии на участке летней кухни, тем самым, он действовал недобросовестно, так как его поведение после заключения сделки давало основание покупателю ФИО3 полагаться на действительность заключенной им с истцом ФИО1 сделки, тем самым, заявление такой стороны продавца в данном договоре -ФИО1 о недействительности такое сделки не имеет правового значения согласно требованиям пункта 5 статьи 166 ГК РФ.

Кроме этого, судом установлено, что до обращения в Хостинский районный суд города Сочи с настоящим исковым заявлением /21 января 2019 года/, истец по настоящему делу ФИО1 не оспаривал указанный договор по основаниям его ничтожности в связи с наличием на проданном земельном участке летней кухни, а пытался взыскать стоимость данной кухни путем обращения с иском 6 июня 2018 года в 

<

адрес>, в котором просил взыскать с ФИО3 2 млн.рублей ввиду превышения проданного ассортимента товара- кухни, подвала, данное исковое заявление было определением 

<

данные изъяты> от 31 июля 2018 года оставлено без рассмотрения. 

Суд также учитывает, что при заключении договора купли-продажи от 30 августа 2016 года право собственности на летнюю кухню ФИО1 не было зарегистрировано в Управлении Росреестра по Краснодарскому краю, а было зарегистрировано только в 2018 года на основании дубликата свидетельства о праве на наследство по закону, тем самым, покупатель недвижимости ФИО3 приобрел у ФИО1 только и именно те правомерные объекты, расположенные на земельном участке, в виде дома и приобрел также земельный участок. Летняя кухня не была и не могла быть предметом купли-продажи по указанному договору, тем самым, не могут применяться положения п.4 ст.35 Земельного Кодекса РФ, согласно которому не допускается отчуждение земельного участка без находящихся на нем зданий, сооружений, в случае если они принадлежат одному лицу. 

Суд также учитывает, что летняя кухня не была указана в техническом паспорте, изготовленном по состоянию на 21 января 2017 года, т.е. уже после заключения сторонами договора от 30 августа 2016 года.

Суд учитывает также, что ФИО3 в августе 2018 года обращался в Хостинский районный суд города Сочи с заявлением о разъяснении решения суда от 29 августа 2017 года, в удовлетворении его заявления определением от 14 августа 2018 года было судом отказано, при этом в определении указывается, что предметом иска при вынесении решения 29 августа 2017 года являлся жилой дом и земельный участок, требований в отношении строений, возведенных без разрешения на земельном участке, не заявлялось, не заявлялось и требований об освобождении земельного участка. 

При рассмотрении данного заявления ФИО8 так же не указывал о ничтожности по этим основаниям /наличие летней кухни/ заключенного сторонами 30 августа 2016 договора. 

Указанные обстоятельства также свидетельствуют о том, что истец по настоящему делу ФИО1 действует недобросовестно и его заявление, как стороны продавца в данном договоре, о недействительности такое сделки не имеет правового значения согласно требованиям пункта 5 статьи 166 ГК РФ.

По указанным основаниям в удовлетворении иска ФИО1 должно быть отказано.

Учитывая изложенное и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Отказать полностью в удовлетворении искового заявления ФИО1 к ФИО3 о применении последствий недействительности ничтожной сделки,

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца в суд апелляционной инстанции Краснодарского краевого суда через Хостинский районный суд г. Сочи со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Полная форма решения суда изготовлена 20 февраля 2019 года.

Судья В.Л.Сидоров.

На момент публикации не вступило в законную силу

СОГЛАСОВАНО

Судья Сидоров В.Л.