Дело №2-3019/2020 Строка 2.127

УИД 36RS0004-01-2020-002482-44

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

24 ноября 2020 года г.Воронеж

Ленинский районный суд г.Воронежа 

в составе председательствующего судьи Калининой Е.И.,

с участием прокурора Урывской К.В.

при секретаре Тимиревой А.А. 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО8, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО3 о признании утратившим право пользования жилым помещением, 

установил:

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО8, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО3 о признании утратившим право пользования жилым помещением, ссылаясь в обоснование иска на следующие обстоятельства. 

ФИО1 является собственником квартиры, расположенной по адресу 

<

адрес> на основании договора купли-продажи от 12.03.2020г., право собственности зарегистрировано в ЕГРН 23.03.2020г. В соответствии с п. 5 договора на момент заключения договора в квартире на регистрационном учете состоит несовершеннолетний сын продавца ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ рождения, при этом ФИО5 принял на себя обязанность не позднее 15.04.2020г. снять с регистрационного учета несовершеннолетнего ФИО3 члена семьи бывшего собственника указанной квартиры. До настоящего времени ФИО3 не снят с регистрационного учета по адресу 

<

адрес>, что подтверждается справкой АО «УК Ленинского района» от 18.05.2020г. Позднее истцу стало известно, что решением Железнодорожного районного суда г. Воронежа от 23.05.2018г. биологические родители несовершеннолетнего ФИО3 лишены родительских прав и ребенок передан для дальнейшего устройства органам опеки и попечительства. В настоящее время несовершеннолетний ФИО3 состоит на учете в отделе по опеке и попечительству Управления социальной защиты населения администрации Старооскольского округа Белгородской области, воспитывается и проживает в приемной семье в 

<

адрес> с 08.08.2018г. Согласно ответа на обращение ФИО1 Управления социальной защиты населения 

<

адрес> № от 13.05.2020г., обращение о необходимости решения вопроса о снятии несовершеннолетнего ФИО3 с регистрационного учета в г. Воронеже сообщено законному представителю несовершеннолетнего, однако последняя попыток о снятии его с регистрационного учета не предприняла. Полагает, что поскольку соглашение о пользовании жилым помещением с прежним собственником жилого помещения не заключено, ответчик прекратил право пользования жилым помещением в связи со сменой собственника. Просит признать ответчика утратившим право пользования жилым помещением 

<

адрес>.

В судебное заседание истец ФИО1 не явилась, просит рассмотреть дело в ее отсутствие.

Представитель истца ФИО1 – по доверенности ФИО9 исковые требования поддержала в полном объеме, просит удовлетворить их. 

Законный представитель несовершеннолетнего ФИО3 ответчик – ФИО13 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, представила суду заявление, в котором не возражала против удовлетворения исковых требований, пояснила, что обязуется поставить на регистрационный учет подопечного по месту своего жительства на постоянной основе. 

Представитель Управления социальной защиты населения администрации Старооскольского городского округа Белгородской области извещен надлежащим образом, представил заявление о рассмотрении дела в отсутствие представителя, представил письменное заключение по иску, в котором полагает исковые требования подлежащими удовлетворению, поскольку несовершеннолетний должен быть зарегистрирован постоянно по месту жительства своего опекуна, в дальнейшем он будет поставлен на учет как нуждающийся в предоставлении жилья по категории дети-сироты и дети оставшиеся без попечения родителей. 

Представитель отдела опеки и попечительства Ленинского района города Воронежа по доверенности ФИО11 полагала на усмотрение суда.

Прокурор ФИО7 полагала возможным удовлетворить исковые требования истца, поскольку, несмотря на то, что отец несовершеннолетнего недобросовестно распорядился своей собственностью, прав на жилое помещение несовершеннолетний ребенок не имеет. При передаче несовершеннолетнего ребенка под опеку у органа опеки и попечительства отсутствовали основания для закрепления за ним жилого помещения, квартира не относится к муниципальному жилищному фонду, доли в праве собственности на жилое помещение у ребенка не было. Органы опеки и попечительства по месту проживания несовершеннолетнего должны будут принять его на учет как нуждающегося в получении жилья по договору социального найма по категории дети-сироты и дети оставшиеся без попечения родителей. 

Суд, изучив материалы дела, выслушав стороны, приходит к следующему. 

Судом установлено, что на основании договора купли-продажи от 12.03.2020г. заключенного между ФИО5 и ФИО1, ФИО1 является собственником жилого помещения 

<

адрес>. Указанная квартира принадлежала продавцу ФИО5 на следующих основаниях: 2/3 доли на основании свидетельства о праве на наследство по закону выданного 25.02.2020г., и 1/3 доля на основании регистрационного удостоверения №1021 от 16.05.1994г. В п. 5 договора указано, что на момент заключения договора в квартире на регистрационном учете состоит сын продавца ФИО3, продавец принимает на себя обязательство в срок не позднее 15.04.2020г. снять с регистрационного учета своего сына ФИО3 

Согласно выписке из ЕГРН 

<

адрес> принадлежит на праве собственности ФИО2, ограничений прав и обременения объекта недвижимости отсутствуют.

На момент рассмотрения дела несовершеннолетний ФИО3 состоит на регистрационном учете с 23.07.2011г. по адресу 

<

адрес>, что подтверждается справкой УК Ленинского района г. Воронежа. Кроме того, согласно сведениям адресно-справочного бюро Белгородской области ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ рождения зарегистрирован временно с 28.08.2018г. по 28.08.2021г. по адресу 

<

адрес>.

Согласно уведомлению Управления Росреестра Воронежской области от 24.09.2020г. информация о правах ФИО3 на имеющиеся у него объекты недвижимости отсутствует.

Мать несовершеннолетнего ФИО4 на основании решения Железнодорожного районного суда г. Воронежа от 23.05.2018г., вступившего в законную силу 29.06.2018г. лишена родительских прав. Отец несовершеннолетнего ФИО5 на основании решения Железнодорожного районного суда г. Воронежа от 23.05.2018г., вступившего в законную силу 29.06.2018г. лишен родительских прав. Распоряжением Управы Железнодорожного района городского округа город Воронеж от 31.07.2018г. №368-р установлена опека над несовершеннолетним ФИО3, назначена опекуном ФИО6. Определено место жительства ФИО3 по месту жительства опекуна ФИО6 по адресу: 

<

адрес>. 

Распоряжением управления социальной защиты населения администрации Старооскольского городского округа от 08.08.2018г. № 339-р ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ. поставлен на учет в органе опеки и попечительства. Определено место жительства ФИО3 по месту жительства опекуна ФИО6 по адресу: 

<

адрес>.

В настоящее время опекун ФИО10 и несовершеннолетний ФИО3 проживают фактически по указанному адресу, что подтверждается актом обследования жилищных условий несовершеннолетнего. По причине того, что сама опекун ФИО6 зарегистрирована по адресу 

<

адрес>, несовершеннолетний ФИО3. временно зарегистрирован по месту регистрации опекуна. 

Суду представлено заявление ФИО6 от 17.11.2020г. в адрес Начальника Управления социальной защиты населения администрации Старооскольского городского округа, в котором она не возражает против снятия с регистрационного учета по адресу 

<

адрес> ее подопечного ФИО3, и обязуется предоставить ФИО3 постоянную регистрацию по адресу 

<

адрес>. 

Согласно справке управления Сорокинской сельской территории от 16.11.2020г. №631 ФИО6 не зарегистрирована, но фактически проживает с 31.07.2018г. по адресу 

<

адрес>, вместе с ней проживают ее дети, в том числе ФИО3 

Согласно сообщению управления социальной защиты населения администрации Старооскольского городского округа Белгородской области, 25.09.2020г. ведущим специалистом отдела по опеке и попечительству было произведено обследование жилищно-бытовых условий проживания несовершеннолетнего ФИО3 по адресу 

<

адрес>. По результатам обследования установлено, что приемная семья ФИО6 проживает в двухэтажном жилом доме общей площадью 170,7 кв.м., расположенном по указанному адресу. Дом частично находится в стадии реконструкции. На первом этаже находятся три комнаты, санитарный узел. Кухня. В первой комнате проживают два мальчика, во второй комнате четыре девочки, в третьей комнате опекун, сын опекуна ФИО12 и ФИО3 У ФИО3 имеется индивидуальное спальное место, место для подготовки занятий. На втором этаже имеются три комнаты, приспособленные для летнего проживания. Условия для развития и проживания несовершеннолетнего имеются. 

Разрешая спор, суд, руководствуясь ст. ст. 209, 288, 292, 304 ГК РФ, ст. ст. 31, 35 ЖК РФ, исходит из того, что ФИО3 какими-либо правами на спорное жилое помещение не обладает, поскольку членами семьи собственника не является, соглашения между собственником жилого помещения и ответчиком о пользовании жилым помещением не заключалось, а переход права собственности на жилой дом или квартиру к другому лицу является основанием для прекращения права пользования жилым помещением членами семьи прежнего собственника, если иное не установлено законом, ответчик к лицам, которые не могут быть выселены из жилого помещения при смене собственника, не относится, пользование спорной квартирой нарушает права истицы как собственника, в связи с чем суд приходит к выводу об удовлетворении иска ФИО1 

Частью 1 статьи 31 Жилищного кодекса РФ предусмотрено, что к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов своей семьи.

В соответствии с частью 4 статьи 31 Жилищного кодекса РФ в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования им за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи.

В соответствии с правовой позицией, изложенной Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 24 марта 2015 г. N 5-П по делу о проверке конституционности статьи 19 Федерального закона "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации", Конституция Российской Федерации гарантирует каждому свободу экономической деятельности, включая свободу договоров, право иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами, признание и защиту, включая судебную, указанных прав и свобод, реализуемую на основе равенства всех перед законом и судом (статья 8; статья 19, части 1 и 2; статья 35, части 1 и 2; статья 45, часть 1; статья 46, часть 1).

Из названных положений Конституции Российской Федерации, предопределяющих правовое положение участников гражданского оборота, в том числе при осуществлении сделок с недвижимым имуществом, во взаимосвязи с ее статьями 15 (часть 2) и 17 (часть 3) вытекает требование о необходимости соотнесения принадлежащего лицу права собственности с правами и свободами других лиц, которое означает, что собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, если они не противоречат закону и иным правовым актам и не нарушают права и законные интересы других лиц (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 31 мая 2005 года N 6-П и от 22 апреля 2011 года N 5-П).

Согласно Конституции Российской Федерации в России как социальном государстве, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека (статья 7, часть 1), каждый имеет право на жилище, а органы государственной власти и органы местного самоуправления создают условия для его осуществления (статья 40, части 1 и 2). Соответственно, правовое регулирование отношений по владению, пользованию и распоряжению объектами жилищного фонда - исходя из конституционных целей социальной политики Российской Федерации, обусловленных признанием высшей ценностью человека, его прав и свобод, которыми определяются смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и которые обеспечиваются правосудием (статьи 2 и 18 Конституции Российской Федерации), - должно осуществляться таким образом, чтобы гарантировать гражданам соблюдение конституционного права граждан на жилище.

По смыслу приведенных положений Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с положениями ее статей 17 (часть 3) и 55 (части 1 и 3), необходимость ограничений федеральным законом прав владения, пользования и распоряжения жилым помещением предопределяется целями защиты конституционно значимых ценностей, в том числе прав и законных интересов других лиц. Это означает, что регламентация права собственности на жилое помещение, как и прав и обязанностей иных лиц, законно владеющих и пользующихся жилым помещением, в том числе при переходе права собственности на него, должна осуществляться на основе баланса интересов всех участников соответствующих правоотношений (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 3 ноября 2006 года N 455-О).

Вместе с тем, как следует из Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 3 ноября 1998 года N 25-П, законодательное регулирование отношений в жилищной сфере должно обеспечивать возможность использования дифференцированного подхода к оценке тех или иных жизненных ситуаций в целях избежания чрезмерного и необоснованного ограничения конституционных прав и свобод.

Статья 31 Жилищного кодекса Российской Федерации, которой урегулированы права и обязанности граждан, проживающих совместно с собственником в принадлежащем ему жилом помещении, к членам семьи собственника жилого помещения относит проживающих совместно с ним в принадлежащем ему жилом помещении супруга, детей и родителей собственника, а также других родственников, нетрудоспособных иждивенцев и в исключительных случаях иных граждан, которые могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены им в качестве членов его семьи (часть 1), предоставляет указанным лицам право пользования данным жилым помещением наравне с его собственником, если иное не установлено соглашением между собственником и членами его семьи, и обязывает их использовать данное жилое помещение по назначению, обеспечивать его сохранность (часть 2).

Кроме того, статья 31 Жилищного кодекса Российской Федерации выделяет в отдельную категорию бывших членов семьи собственника жилого помещения и устанавливает, что в случае прекращения семейных отношений с ним такие лица, по общему правилу, утрачивают право пользования соответствующим жилым помещением. Закрепляющая это правило часть 4 данной статьи носит диспозитивный характер, допуская возможность сохранения за бывшим членом семьи собственника жилого помещения права пользования этим жилым помещением по соглашению с его собственником, а также предоставляя определенные гарантии социально незащищенным категориям граждан: если у бывшего члена семьи собственника жилого помещения отсутствуют основания приобретения или осуществления права пользования иным жилым помещением, а также если имущественное положение бывшего члена семьи собственника жилого помещения и другие заслуживающие внимания обстоятельства не позволяют ему обеспечить себя иным жилым помещением, право пользования жилым помещением, принадлежащим указанному собственнику, может быть сохранено за бывшим членом его семьи на определенный срок на основании решения суда; при этом суд вправе обязать собственника жилого помещения обеспечить иным жилым помещением бывшего супруга и других членов его семьи, в пользу которых собственник исполняет алиментные обязательства, по их требованию.

Согласно части 5 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации по истечении срока пользования жилым помещением, установленного решением суда, принятым с учетом положений части 4 той же статьи, соответствующее право пользования жилым помещением бывшего члена семьи собственника прекращается, если иное не установлено соглашением между собственником и данным бывшим членом его семьи; до истечения указанного срока право пользования жилым помещением бывшего члена семьи собственника прекращается одновременно с прекращением права собственности на данное жилое помещение этого собственника или, если отпали обстоятельства, послужившие основанием для сохранения такого права, на основании решения суда.

В целях обеспечения стабильности жилищных и имущественных отношений, а также защиты законных интересов как покупателя жилого помещения, так и лиц, сохраняющих право пользования им, пунктом 1 статьи 558 ГК Российской Федерации закреплено требование о включении в договор купли-продажи жилого помещения в качестве его существенного условия перечня лиц, которые сохраняют в соответствии с законом право пользования этим жилым помещением после его приобретения покупателем, с указанием их прав на пользование продаваемым жилым помещением. В качестве таких лиц могут выступать и бывшие члены семьи собственника приватизированного жилого помещения (статья 19 Федерального закона "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации").

Существенный характер данного условия предопределяет необходимость его согласования сторонами договора купли-продажи жилого помещения: по общему правилу пункта 1 статьи 460 ГК Российской Федерации, продавец обязан передать покупателю товар свободным от любых прав третьих лиц, за исключением случая, когда покупатель согласился принять товар, обремененный правами третьих лиц; неисполнение продавцом этой обязанности дает покупателю право требовать уменьшения цены товара либо расторжения договора купли-продажи, если не будет доказано, что покупатель знал или должен был знать о правах третьих лиц на этот товар, включая лиц, являющихся членами семьи прежнего собственника жилого помещения.

Отношения, возникающие между приобретателем жилого помещения и членами семьи прежнего собственника, регулируются по правилам статьи 292 ГК Российской Федерации. В соответствии с ее пунктом 2 в ранее действовавшей редакции переход права собственности на жилой дом или квартиру к другому лицу не являлся основанием для прекращения права пользования жилым помещением членов семьи прежнего собственника, - в таких случаях, равно как и при прекращении семейных отношений с собственником, они продолжали самостоятельно осуществлять право пользования занимаемым жилым помещением, т.е. право членов семьи собственника на пользование жилым помещением имело, по смыслу пунктов 3 и 4 статьи 216 данного Кодекса, признаки вещного права. В отличие от прежнего правового регулирования пункт 2 статьи 292 ГК Российской Федерации в ныне действующей редакции предусматривает, что переход права собственности на жилой дом или квартиру к другому лицу является основанием для прекращения права пользования жилым помещением членами семьи прежнего собственника, если иное не установлено законом.

Названное законоположение, как отметил Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 3 ноября 2006 года N 455-О, направлено на усиление гарантий прав собственника жилого помещения. Вместе с тем применительно к правам членов семьи прежнего собственника жилого помещения Конституционный Суд Российской Федерации в ранее вынесенных решениях подчеркивал, что гарантии этих прав должны рассматриваться в общей системе действующего правового регулирования как получающие защиту наряду с конституционным правом собственности; как признание приоритета прав собственника жилого помещения либо проживающих в этом помещении нанимателей, так и обеспечение взаимного учета их интересов зависят от установления и исследования фактических обстоятельств конкретного спора (определения от 21 декабря 2000 года N 274-О, от 5 июля 2001 года N 205-О и др.).

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 8 июня 2010 года N 13-П по делу о проверке конституционности пункта 4 статьи 292 ГК Российской Федерации в связи с жалобой гражданки ФИО15, которым пункт 4 статьи 292 ГК Российской Федерации в части, определяющей порядок отчуждения жилого помещения, в котором проживают несовершеннолетние члены семьи собственника данного жилого помещения, если при этом затрагиваются их права или охраняемые законом интересы, признан не соответствующим Конституции Российской Федерации, ее статьям 38 (часть 2), 40 (часть 1), 46 (часть 1) и 55 (части 2 и 3), в той мере, в какой содержащееся в нем регулирование - по смыслу, придаваемому ему сложившейся правоприменительной практикой, - не позволяет при разрешении конкретных дел, связанных с отчуждением жилых помещений, в которых проживают несовершеннолетние, обеспечивать эффективную государственную, в том числе судебную, защиту прав тех из них, кто формально не отнесен к находящимся под опекой или попечительством или к оставшимся (по данным органа опеки и попечительства на момент совершения сделки) без родительского попечения, но либо фактически лишен его на момент совершения сделки по отчуждению жилого помещения, либо считается находящимся на попечении родителей, притом, однако, что такая сделка - вопреки установленным законом обязанностям родителей - нарушает права и охраняемые законом интересы несовершеннолетнего.

Суд прибегнул к расширительной интерпретации правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации (в то время как, исходя из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, таким правом обладает только сам Конституционный Суд Российской Федерации) и посчитал, что из содержания приведенных положений следует, что в случае совершения родителями несовершеннолетних детей сделки по отчуждению жилого помещения, в котором проживают несовершеннолетние дети, суды обязаны проверить, не будут ли нарушены права несовершеннолетних детей совершением такой сделки.

При разрешении спора суд приняты во внимание тот факт, что данных о том, что несовершеннолетний ФИО3 в спорное жилое помещение вселялся и проживал в нем не имеется.

В соответствии с положениями статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц.

Собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения (ст. 304 ГК РФ).

Согласно части 1 статьи 30 Жилищного кодекса Российской Федерации собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены настоящим Кодексом.

Частью 1 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов своей семьи.

Вселенные собственником жилого помещения члены его семьи имеют право пользования данным жилым помещением наравне с его собственником, если иное не установлено соглашением между собственником и членами его семьи (ч. 2 ст. 31 ЖК РФ).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 г. N 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации" вопрос о признании лица членом семьи собственника жилого помещения судам следует разрешать с учетом положений части 1 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации, исходя из следующего:

а) членами семьи собственника жилого помещения являются проживающие совместно с ним в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. При этом супругами считаются лица, брак которых зарегистрирован в органах записи актов гражданского состояния (статья 10 Семейного кодекса Российской Федерации). Для признания названных лиц, вселенных собственником в жилое помещение, членами его семьи достаточно установления только факта их совместного проживания с собственником в этом жилом помещении и не требуется установления фактов ведения ими общего хозяйства с собственником жилого помещения, оказания взаимной материальной и иной поддержки;

б) членами семьи собственника жилого помещения могут быть признаны другие родственники независимо от степени родства (например, бабушки, дедушки, братья, сестры, дяди, тети, племянники, племянницы и другие) и нетрудоспособные иждивенцы как самого собственника, так и членов его семьи, а в исключительных случаях иные граждане (например, лицо, проживающее совместно с собственником без регистрации брака), если они вселены собственником жилого помещения в качестве членов своей семьи. Для признания перечисленных лиц членами семьи собственника жилого помещения требуется не только установление юридического факта вселения их собственником в жилое помещение, но и выяснение содержания волеизъявления собственника на их вселение, а именно: вселялось ли им лицо для проживания в жилом помещении как член его семьи или жилое помещение предоставлялось для проживания по иным основаниям (например, в безвозмездное пользование, по договору найма). Содержание волеизъявления собственника в случае спора определяется судом на основании объяснений сторон, третьих лиц, показаний свидетелей, письменных документов (например, договора о вселении в жилое помещение) и других доказательств (статья 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

При этом необходимо иметь в виду, что семейные отношения характеризуются, в частности, взаимным уважением и взаимной заботой членов семьи, их личными неимущественными и имущественными правами и обязанностями, общими интересами, ответственностью друг перед другом, ведением общего хозяйства.

Из содержания приведенных положений части 1 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации и разъяснений по их применению следует, что о принадлежности названных в ней лиц к семье собственника жилого помещения свидетельствует факт их совместного проживания.

В суде было установлено, что ребенок с рождения проживал совместно с родителями и в спорную квартиру не вселялся.

В соответствии с пунктом 1 статьи 56 Семейного кодекса Российской Федерации ребенок имеет право на защиту своих прав и законных интересов, которая осуществляется родителями.

Родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей, они обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей (пункт 1 статьи 63 Семейного кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 2 статьи 20 Гражданского кодекса Российской Федерации местом жительства несовершеннолетних, не достигших четырнадцати лет, или граждан, находящихся под опекой, признается место жительства их законных представителей - родителей, усыновителей или опекунов.

Из системного толкования перечисленных норм следует, что право несовершеннолетних детей производно от прав их родителей, поскольку лица, не достигшие возраста 14 лет, не могут самостоятельно реализовывать свои права, в том числе на вселение в жилое помещение и проживание в нем.

По данному делу законный представитель несовершеннолетнего 

Опекун ФИО6 проживает в другом населенном пункте, место жительства несовершеннолетнего определено с его опекуном в 

<

адрес>. 

Суд принимает во внимание то обстоятельство, что жилое помещение, расположенное по адресу 

<

адрес> не является муниципальной собственностью, на момент лишения родителей несовершеннолетнего ребенка родительских прав, принадлежало в 1/3 части отцу несовершеннолетнего ФИО5, лишенному родительских прав, что делало невозможным проживание в одном с ним помещении несовершеннолетнего ФИО3, кроме того, как усматривается из решения Железнодорожного районного суда 

<

адрес> от 23.05.2018г. ФИО3 проживал вместе с матерью и отцом по адресу 

<

адрес>, сведений о вселении в 

<

адрес> суду не представлено, таким образом, органы опеки и попечительства решая вопрос о закреплении жилой площади, обоснованно не усмотрели оснований для закрепления за ФИО3 жилой площади в 

<

адрес>. Исходя из изложенного, суд полагает возможным удовлетворить исковые требования ФИО1 о признании ФИО3 утратившим право пользовании жилым помещением по адресу 

<

адрес> 

Поскольку местом жительства несовершеннолетнего ФИО3 в данном случае должно признаваться место жительство его опекуна ФИО14, которая обязалась поставить на постоянный регистрационный учет опекаемого ФИО3 по месту своей регистрации, а также принимая во внимание, что согласно Постановлению Правительства Белгородской области от 27.03.2019г. №367-пп «Об отдельных вопросах обеспечения жилыми помещениями детей-сирот, детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из их числа», по достижению возраста 14 лет ФИО3 будет включен в список детей-сирот, детей, оставшихся без попечения родителей, лиц, которые относились к категории детей сирот и детей, оставшихся без попечения родителей и достигли возраста 23 лет, подлежащих обеспечению жилыми помещениями по договорам найма специализированных жилых помещений в Белгородской области, суд полагает, что права несовершеннолетнего ФИО3 не будут нарушены снятием его с регистрационного учета по адресу 

<

адрес> 

Кроме того, суд считает возможным на соновании ст. 196 п. 3 ГПК РФ выйти за пределы исковых требований и обязать ФИО6 поставить на постоянный регистрационный учет ФИО3 по месту регистрации опекуна ФИО6 после снятия ФИО3 с регистрационного учета по адресу 

<

адрес> 

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ суд 

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Признать ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ рождения утратившим право пользования жилым помещением расположенным по адресу 

<

адрес>. 

Вступившее в законную силу решение суда является основанием для снятия ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ рождения с регистрационного учета по адресу 

<

адрес>. 

Обязать ФИО8 поставить на постоянный регистрационный учет ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ рождения по месту регистрации опекуна ФИО8 по адресу 

<

адрес> после снятия ФИО3 с регистрационного учета по адресу 

<

адрес>. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Воронежский областной суд в течение месяца со дня вынесения. 

Судья Е.И. Калинина

Решение в окончательной форме изготовлено 01.12.2020г.

Дело №2-3019/2020 Строка 2.127

УИД 36RS0004-01-2020-002482-44