Дело №2-862/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

24 мая 2017г. Железногорский городской суд Красноярского края в составе председательствующего: судьи Морозовой Г.В., 

при секретаре Жуковой А.С.,

с участием прокурора Вертилецкой А.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ГП КК "Губернские аптеки" о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 обратилась в суд с иском к ГП КК "Губернские аптеки" о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

Свои требования истец мотивирует тем, что работала у ответчика с 03.02.2016г. в должности 

<

данные изъяты>. Приказом №917-к от 21.03.2017г. была уволена с работы по пункту 3 части 1 статьи 77 ТК РФ (по инициативе работника). Полагает увольнение незаконным, поскольку заявление об увольнении было подано вынужденно под давлением работодателя. Истец просит восстановить ее в прежней должности, взыскать заработок за время вынужденного прогула, взыскать компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

В судебном заседании истец на исковых требованиях настаивала, пояснила обстоятельства, предшествовавшие написанию ею заявления об увольнении: она работала в структурном подразделении филиала ГПКК «Губернские аптеки» - «Центральная аптека №51». 06 марта 2017г. между нею и заведующей аптекой ФИО2 возникла конфликтная ситуация: в связи с предстоящим ремонтом осуществлялась переноска имущества/мебели в другие - подвальные- помещения аптеки, заведующая аптекой настаивала на необходимости переезда, указывая, что с этой целью прибыли грузчики, а она не соглашалась, утверждая, что необходимо сначала принять товар, так как в подвальных помещениях это будет делать неудобно. Она отказалась выполнять требования заведующей аптекой, и 

<

данные изъяты> сказала, что тогда она может уволиться, пояснив, что ее не устраивает работа истца. Затем 16 марта 2017г. 

<

данные изъяты> предложила ей уволиться, пояснив, что ее не устраивает ее работа, что она не успевает принимать товар, нарушает правила внутреннего трудового распорядка, что приходит и уходит с работы, когда хочет. 20 марта 2017г. в ходе разговора ФИО2 вновь говорила ей об увольнении, говорила, что она нарушает трудовую дисциплину. Она ответила ФИО2, что та на нее наговаривает, что у нее все четко, что она идеально исполняет свои трудовые обязанности. 21 марта 2017г., когда она пришла на работу, ФИО2 предложила ей ознакомиться с правилами внутреннего трудового распорядка и Положением об отпусках. Она была занята основной работой, отказалась знакомиться с документами, ФИО2 настаивала, она поняла, что ФИО2 намерена контролировать ее каждую минуту, приняла решение, что под таким давлением работать не может, написала заявление об увольнении, увольнение в этот же день было между ними согласовано. По окончании рабочего дня она была ознакомлена с приказом об увольнении, получила денежный расчет, на следующий день в отделе кадров в г. Красноярске она получила трудовую книжку.

Представитель ответчика ФИО3 исковые требования не признала, пояснила в судебном заседании, что 21 марта 2017г. от ФИО1 поступило заявление об увольнении по собственному желанию с просьбой считать последним рабочим днем 21.03.2017г. Работодатель не возражал о расторжении трудового договора в указанную дату, между работодателем и ФИО1 была достигнута договоренность о расторжении трудового договора с 21.03.2017г. Каких-либо письменных или устных просьб от ФИО1 об отзыве заявления об увольнении до конца рабочего дня 21.03.2017г. не поступало. Истец была ознакомлена с приказом об увольнении, в этот же день с нею произведен расчет, выдана трудовая книжка. В действиях ГПКК «Губернские аптеки» нарушений норм трудового законодательства при увольнении ФИО1 допущено не было, оснований для удовлетворения исковых требований, а также требований о взыскании компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя не имеется.

Прокурор Вертилецкая А.Е. полагала исковые требования не подлежащими удовлетворению.

Выслушав доводы сторон, исследовав письменные материалы дела, суд полагает исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

ФИО1 работала в структурном подразделении филиала ГПКК «Губернские аптеки» «ЦРА №3» - «Центральная аптека №51» с 03.02.2016г. в должности 

<

данные изъяты> (приказ о приеме на работу №364-к от 03.2016г.).

21 марта 2017г. ФИО1 обратилась к директору ЦРА №3 ГПКК «Губернские аптеки» с письменным заявлением об увольнении по собственному желанию, в этом же заявлении просила последним рабочим днем считать 21.03.2017г.

Приказом №917-к от 21.03.2017г. с 21.03.2017г. ФИО1 уволена по пункту 3 части 1 статьи 77 ТК РФ (по инициативе работника) на основании ее заявления от 21.03.2017г.

На приказе имеется надпись истца, что с приказом она ознакомлена 21.03.2017г.

Указанное увольнение истцом оспаривается.

Согласно п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ основанием прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работника (статья 80 настоящего Кодекса).

В соответствии со ст. 80 ТК РФ работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении.

До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора.

По истечении срока предупреждения об увольнении работник имеет право прекратить работу. В последний день работы работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку, другие документы, связанные с работой, по письменному заявлению работника и произвести с ним окончательный расчет.

Как следует из правовой позиции, изложенной в п. 20,п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 года № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", при рассмотрении споров, связанных с прекращением трудового договора по соглашению сторон (п. 1 ч. 1 ст. 77, ст. 78 ТК РФ), судам следует учитывать, что в соответствии со ст. 78 Кодексапридостижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами. Аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника.

Расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если при обращении в суд с иском о признании увольнения незаконным работник утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, подписать соглашение об увольнении, то обязанность доказать это обстоятельство возлагается на работника.

В соответствии со ст. 394 ТК РФ в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

В случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, как установлено статьей 237 ТК РФ, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу присущего гражданскому судопроизводству принципу диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий.

Применительно к настоящему спору, обязанность доказать факт принуждения со стороны работодателя возлагается на работника.

Признавая приоритетными доводы ответчика, суд исходит из совокупности установленных обстоятельств и недоказанности истцом факта оказания на нее давления со стороны работодателя, направленного на понуждение ее к написанию заявления об увольнении по собственному желанию.

С учетом позиции истицы по делу юридически значимыми обстоятельствами при разрешении настоящего спора являются обстоятельства, подтверждающие факт наличия или отсутствия волеизъявления ФИО1 на увольнение.

Работодателем, как следует из представленных ответчиком данных и не оспаривалось истцом, не допущено нарушений трудового законодательства при увольнении истца по пункту 3 части первой статьи 77 ТК РФ: трудовые отношения между сторонами прекращены на основании собственноручно написанного истцом заявления об увольнении ее по собственному желанию с конкретной даты –21.03.2017г.

Факт собственноручного написания ею заявления об увольнении, в том числе о прекращении трудовых отношений с 21.03.2017г., истцом подтвержден в судебном заседании. 

Доказательств отсутствия волеизъявления на подачу заявления об увольнении по собственному желанию истцом не представлено. 

Истец в судебном заседании пояснила, что решение написать заявление приняла самостоятельно, решила написать заявление об увольнении, так как не желала далее работать в условиях, когда заведующая аптекой намерена, как выразилась истец, ежеминутно контролировать ее деятельность, ей надоело ее слушать.

До истечения срока предупреждения об увольнения истцом попыток отозвать свое заявление об увольнении по собственному желанию не предпринималось.

Процедура увольнения работодателем соблюдена, истец ознакомлена с приказом об увольнении, с нею в этот же день произведен расчет, трудовую книжку получила на следующий день, что обусловлено нахождением трудовой книжки в другом населенном пункте, по месту нахождения работодателя – в г. Красноярске.

Свидетель 

<

данные изъяты> – ведущий специалист отдела кадров ГПКК «Губернские аптеки» - пояснила в судебном заседании, что истец явилась в отдел кадров 22.03.2017г., где ей была выдана трудовая книжка, она дополнительно ознакомлена с приказом. ФИО1 вела себя спокойно, информацию о вынужденности увольнения не сообщала, как не сообщала об отзыве своего заявления, не просила ее трудоустроить. Попросила дать ей разъяснения относительно указания в приказе на п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, а не ст. 80 ТК РФ, разъяснения были ей даны.

Истец, таким образом, совершила ряд последовательных и целенаправленных действий с намерением расторгнуть правоотношения с ответчиком по собственной инициативе.

Между тем, мотивы написания работником заявления об увольнении по собственному желанию, не имеют правового значения.

Доводы истца о том, что заявление написано под давлением заведующей аптекой 

<

данные изъяты> суд не может признать основательными.

Из собственных пояснений истца следует, что заведующая аптекой как непосредственный руководитель предъявляла ей претензии, указывая на ненадлежащее исполнение ею трудовых обязанностей, на нарушение правил внутреннего трудового распорядка.

Предъявление подобного рода претензии со стороны руководителя сами по себе не свидетельствуют о нарушении трудовых прав истца, поскольку работник обязандобросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором;соблюдать правила внутреннего трудового распорядка;соблюдать трудовую дисциплину;выполнять установленные нормы труда (ст. 21 ТК РФ), а работодатель, в свою очередь, вправе требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка, привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами (ст. 22 ТК РФ).

Из пояснений истца следует, что 

<

данные изъяты> предлагала ей уволиться 16 марта 2017г. и 20 марта 2017г., аргументируя, что как работник, нарушающий трудовую дисциплину и ненадлежащим образом исполняющий свои трудовые обязанности, ФИО1 ее не устраивает.

Вместе с тем, истец пояснила, что по результатам этих бесед она не намеревалась увольняться, полагая, что надлежащим образом исполняет свои обязанности. Из чего следует, что аргументы заведующей аптекой не имели для нее значения.

Из пояснений истца следует также, что 21 марта 2017г. 

<

данные изъяты> ей увольняться не предлагала, написанию заявления предшествовали попытки заведующей аптекой ознакомить ее с правилами внутреннего трудового распорядка и Положением об отпусках, что не может быть расценено как действия, направленные на понуждение к увольнению.

Из пояснений свидетеля 

<

данные изъяты>, в период с 28.12.2016г. по 23.01.2017г. исполнявшей обязанности заведующей аптекой, следует, что по характеру ФИО1 человек сильный, уверенный в собственной правоте, высказывающий свое мнение, не тая, в том числе, хотя и исполняла возложенные на нее обязанности, но критиковала ее поручения, делая это публично, в присутствии других работников.

Суд принимает во внимание, что заведующая аптекой ФИО2 работодателем по отношению к истице не является, между тем, истец работодателю о возникшей конфликтной ситуации не сообщала, о наличии безосновательных, как она считает, претензиях заведующей аптекой не сообщала.

Суд не принимаетпредставленные истцом аудиозапись и расшифровку аудиозаписи в качестве достоверного доказательства, подтверждающего доводы истца.

Истец пояснила, что, придя на работу 20 марта 2017г., решила вести аудиозапись на свой сотовый телефон своего разговора с 

<

данные изъяты> в известность последнюю о ведении аудиозаписи не ставила.

Доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда (часть 2 ст. 55 ГПК РФ).

Согласно ч. 1 ст. 23 Конституции РФ, каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.

Частью второй статьи 23 Конституции РФ гарантировано, что каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Ограничение этого права допускается только на основании судебного решения.

Однако согласия 

<

данные изъяты> на ведение аудиозаписи разговора истицей не представлено.

Учитывая, что аудиозапись была получена вне рамок уголовного или гражданского процессуальных Кодексов, данные действия ФИО1 носят противоправный характер и нарушают предусмотренное ч. 1 ст. 23 Конституции РФ право 

<

данные изъяты> на неприкосновенность частной жизни.

Кроме того, аудиозапись в нарушение требованийст. 77 ГПК РФ, не содержит информации, из которой можно было бы установить время, место и в каких условиях осуществлялась запись, поэтому, в силу ч. 2 ст. 55 ГПК РФ, аудиозапись не имеет юридической силы и не может быть принята в качестве допустимого доказательства.

Вместе с тем, суд принимает во внимание пояснения истца по поводу содержания аудиозаписи.

Так, истец пояснила, что требование в ходе разговора с заведующей аптекой отступных – это требование денежной компенсации за то, что она уволится по собственному желанию, в случае получения такой компенсации, она бы в последующем в суд с заявлением о восстановлении на работе не обращалась.

Представленная истцом аудиозапись не содержит каких-либо однозначных заявлений заведующей аптекой относительно юридически значимых для рассмотрения настоящего дела обстоятельств.

Истцу, как следует из содержания расшифровки аудиозаписи, предъявляются претензии относительно ее деловых и профессиональных качеств, претензии по поводу допускаемых ею нарушений правил внутреннего трудового распорядка, нарушения дисциплины труда, что само по себе не дает основание считать указанное давлением, направленным на понуждение к увольнению.

Истец, как следует из разговора, ведет себя спокойно, является лидером в разговоре, уверенно парирует замечания и претензии заведующей аптекой, в свою очередь, заявляя, что 

<

данные изъяты> ненадлежащим образом исполняет свои должностные обязанности, что свидетельствует о том, что она не находится под моральным, психологическим давлением.

Об отсутствии такого давления 21.03.2017г. на момент написания заявления свидетельствует и сама истец, поясняя, что в этот день заведующая аптекой ей уволиться не предлагала, она сама решила уволиться, не желая работать в условиях контроля со стороны заведующей аптекой, то есть подача заявления соответствовала ее действительной воле.

При таких обстоятельствах, учитывая, что истец была уволена по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ в соответствии с требованиями действующего трудового законодательства, с соблюдением работодателем порядка увольнения, приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 о восстановлении ее на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ГП КК "Губернские аптеки" о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения, то есть с 29 мая 2017г., путем подачи жалобы в Железногорский городской суд.

Судья Железногорского городского суда Г.В. Морозова

.