Гражданское дело № 2-397/2019

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Юргинский городской суд Кемеровской области

в с о с т а в е:

председательствующего судьи Королько Е.В., 

при секретаре судебного заседания Устюжанцевой Е.А., 

с участием: 

представителей истца ФИО1, адвоката Мурасовой Е.В., 

ответчика ФИО2,

представителя ответчика адвоката Хитяник Т.Н.,

третьего лица ФИО3,

04 апреля 2019 года

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Юрге Кемеровской области гражданское дело по исковому заявлению Индивидуального предпринимателя ФИО4 к ФИО2 о взыскании материального ущерба, причиненного работодателю, 

У С Т А Н О В И Л:

Индивидуальный предприниматель ФИО4 (далее – ИП ФИО4) обратилась в суд с иском к ФИО2 о взыскании материального ущерба, причиненного работодателю, указав, что ФИО2 была принята на работу в качестве товароведа-оценщика к ИП ФИО4 по трудовому договору от ***, с ней был заключен договор о полной материальной ответственности от ***, фактически она работала в отделе ювелирных изделий в Торговом Центре «Бомонд». 13.12.2017 г. была проведена инвентаризация, в ходе которой была выявлена недостача ювелирных изделий на общую сумму 1 373 542 рубля. Работодателем были выяснены причины недостачи, с ответчика истребовано объяснение в письменной форме. В своих устных и письменных объяснениях ФИО2 признала, что в связи с нуждаемостью в деньгах, она совершила недостачу в размере 1 373 542 рубля, так как периодически забирала деньги из кассы. 16.12.2017 г. ФИО2 приняла на себя обязательство добровольно возместить материальный ущерб, причиненный работодателю, в сумме 1 373 542 рубля в срок до 31.12.2018 г.. Ответчиком добровольно были возмещены работодателю денежные средства в сумме: 9 000 рублей - 30 декабря 2017 года, в сумме 75 000 рублей – 30 декабря 2017 года, в сумме 18 200 рублей – 08 февраля 2018 года, в сумме 10 300 рублей – 14 февраля 2018 года. Трудовой договор с ответчиком расторгнут 13.02.2018 г. по соглашению сторон. Всего работодателю возмещена сумма ущерба в размере 112 500 рублей. В оставшейся части ущерб в установленный принятым на себя обязательством срок ответчиком возмещен не был. Поскольку работник не исполнил обязательство о добровольном возмещении ущерба, истец вынуждена была обратиться в суд. На основании ст. 248 Трудового кодекса РФ, просит взыскать с ФИО2 в свою пользу в качестве возмещения ущерба, причиненного работодателю, денежную сумму в размере 1 261 042 рубля (л.д. 2-4 том № 1).

В процессе судебного разбирательства размер исковых требований был уменьшен, представителем истца ИП ФИО4 - ФИО1, действующим на основании доверенности от 18.02.2019 г. (копия на л.д. 27 том № 1), представлено письменное заявление об уменьшении исковых требований в связи с допущенной ранее арифметической ошибкой, просит взыскать с ФИО2 в пользу ИП ФИО4 сумму ущерба в размере 1 251 142 рубля (л.д. 333 том № 2), также представлен письменный расчет суммы недостачи в размере 1 363 642 рубля (л.д. 302 том № 2). В судебном заседании представитель истца ФИО1 пояснил, что размер требований составляет 1 251 142 рубля, с учетом суммы недостачи в размере 1 363 642 рубля и суммы, внесенной ФИО2 в счет возмещения ущерба, в размере 112 500 рублей (1 363 642 руб. – 112 500 руб. = 1 251 142руб.).

Истец ИП ФИО4 в судебное заседание не явилась, о его дате, времени и месте извещена своевременно и надлежащим образом (л.д. 298 том № 2), в письменном заявлении просила о рассмотрении дела в ее отсутствие, допустив к участию в деле в качестве ее представителей ФИО1, действующего на основании доверенности, и адвоката Мурасову Е.В., действующую на основании ордера (л.д. 37 том № 1).

При рассмотрении дела представитель истца ФИО1 исковые требования поддержал в полном объеме, с учетом уменьшения их размера, в судебном заседании 20.03.2019 г. пояснил, что ИП ФИО4 осуществляет деятельность по реализации ювелирных изделий, но фактически эту деятельность осуществляет он по доверенности от ИП ФИО5. 

01.10.2011г. ФИО2 была принята на работу по трудовому договору с ИП ФИО5, с ней был заключен договор о полной материальной ответственности, фактически ФИО2 работала в ТЦ «Бомонд» г. Юрги. У ИП ФИО4 открыто три отдела по реализации ювелирных изделий, где работают три человека и один работник их меняет. На тот момент ФИО2 меняла ФИО3. В каждом отделе осуществляется два вида деятельности, первая – это деятельность ООО «Ломбард Карат», где работники приняты по основному месту работы, а вторая – это работа у ИП ФИО5, где они работают по совместительству. С работниками заключены разные договоры, поскольку осуществляются разные виды учета деятельности в ИП ФИО5 и ООО «Ломбард Карат». За работу у ИП ФИО4 работнику выплачивалось 900 рублей в месяц, не зависимо от объема работы и от рабочего времени, т.к. нормы рабочего времени по совместительству как таковой нет, продавец могла уделять время на эту работу в течение дня, а могла и не уделять. Основной вид деятельности - это деятельность ООО «Ломбард Карат», там учитывается 8 часов работы. Учет ювелирных изделий, реализуемых ИП ФИО4 и оформленных в ООО «Ломбард Карат», происходит раздельно, нереализованные в ООО «Ломбард Карат» изделия по договорам купли-продажи передаются в ИП ФИО4, также в ИП ФИО4 продавались и новые изделия, но их было немного. В ИП ФИО4 установлена компьютерная бухгалтерская программа 1С, где ведется учет поступления товара и учет товара, расходы. Товар поступает по документам – «накладным», где указаны его вес и сумма стоимости, сведения о товаре вносятся в программу 1С. По мере реализации товара продавцы записывают продажу в книгу учета, т.е. в книгу продаж, потом сведения о реализации ювелирных изделий они вносят в программу 1С. Каждое изделие имеет свой артикул, который соответствует номеру накладной и номеру строки. 

11.12.2017 г. работала ФИО3, которая непосредственно меняла ФИО2, он (ФИО1) был в отделе, делал сверку остатков товара по программе 1С с остатками, которые продавцы оставляют друг другу, и которые указываются в ведомости. В результате чего была обнаружена недостача, расхождение товара в большом количестве по всем пяти группам, т.е. это: кольца, цепи, браслеты, подвески и серьги. По программе 1С было учтено больше товара, а по ведомости, которую ФИО2 оставила ФИО3, количество товара было меньше. Продавцы это объяснили сбоями в программе. 12.12.2017 г. он скопировал в отделе базу с программы 1С, взял книгу реализации, дома установил на компьютер эту базу и сверил с книгой продаж. Выяснилось, что программа исправна и полностью работает, что сбоя нет. 13.12.2017 г. была проведена инвентаризация товара в 1С программе, при которой присутствовали он, ФИО2 и ФИО3. У каждого товара есть свой штрих-код, фактически весь товар по группам был отсканирован, в 1С программе, сначала в электронном виде, а потом в бумажном виде, были выведены остатки по каждой группе товаров. Результаты инвентаризации 13.12.2017 г. были оформлены тем, что из программы 1С вывели результаты, распечатали на бумажном носителе, каждый лист был подписан, по каждой группе товаров была вычислена недостача, как разница между суммой по учету и суммой стоимости фактического товара. Также была составлена докладная на имя ФИО4, где было расписано количество недостающих товаров и на какую сумму. Материально-ответственные лица дали объяснения. ФИО2 пояснила в своей объяснительной, что она совершила недостачу на данную сумму, т.е. она приняла на себя результаты инвентаризации, согласилась, что она сделала недостачу. ФИО3 указала в объяснительной о том, что она принимала смену по фактическим остаткам, была введена в заблуждение ФИО2, которая ей говорила о сбое в программе. 

Он установил, что недостача происходила за весь период с момента последней инвентаризации 22.02.2015 г., которая была проведена в связи с принятием на работу ФИО3 С того времени больше инвентаризация не проводилась. Проанализировав ведомости, по которым продавцы передавали друг другу остатки, следовало, что ФИО3 передавала остатки ФИО2 за минусом проданного, а ФИО2 передавала остатки ФИО3 за минусом проданного и не отображенного, т.е. она продавала изделия, но не отображала это в книге реализации, а также не вносила их в программу 1С, а денежные средства за проданные изделия забирала себе. ФИО2 это устно подтвердила, обещала возмещать сумму недостачи, написала обязательство, в котором она приняла на себя недостачу и обязалась выплатить ее до 31.12.2018 г.. ФИО2 вносила денежные средства, последний раз она внесла деньги 14.02.2018 г.. Потом она была уволена. От ИП ФИО4 было подано заявление в правоохранительные органы о возбуждении уголовного дела, все документы были переданы в ОБЭП. В результате уголовное дело было возбуждено, т.к. недостача подтвердилась, сейчас проводится расследование, результата еще нет. 

Представитель истца адвокат Мурасова Е.В., действующая на основании ордера от 12.02.2019 г. (л.д. 22 том № 1), исковые требования поддержала в полном объеме, с учетом уменьшения их размера, в судебном заседании 20.03.2019 г. суду пояснила, что ответчик добровольно приняла на себя обязательство возместить ущерб в требуемой сумме, частично это обязательство исполняла, но перестала это делать. Полагает, что руководствуясь ст. 248 Трудового кодекса РФ, истец имеет право требовать исполнения принятого ФИО2 обязательства в полном объеме. В данном случае имеет место недостача именно денежных средств, которые ответчик забирала из кассы, чем работодателю причинен прямой действительный ущерб, истец не требует взыскать упущенную выгоду.

Ответчик ФИО2 исковые требования не признала, суду пояснила, что с *** работала товароведом-оценщиком у ИП ФИО4 по совместительству и одновременно работала по основному месту работы товароведом-оценщиком в ООО «Ломбард Карат». У ИП ФИО4 ей была установлена заработная плата в размере 900 рублей в месяц. Работа по совместительству у ИП ФИО4 заключалась в скупке и продаже ювелирных изделий, а в ООО «Ломбард Карат» ювелирные изделия сдавались под залог. Ее постоянным рабочим местом был отдел в ТЦ «Бомонд» в г. Юрга. По телефону они созванивались со своей сменщицей ФИО3 и договаривались, кто и в какие дни будет выходить на работу. 13.12.2017 г. она пришла на работу, потом приехал ФИО1 со своим ноутбуком и сказал, что будет инвентаризация, потом пришла ФИО3. Отдел не закрывался, работа так и продолжалась, были продажи, приходили люди, мерили кольца, ломбард тоже работал. ФИО1 сам сел и отсканировал все изделия по штрих-коду в свой ноутбук. Т.к. отдел не закрывался, а она работала в этот день, то непосредственного участия в этом она не принимала, у нее была работа. ФИО3 тоже не участвовала в инвентаризации товара, после того, как ФИО1 все отсканировал, она выставляла товар обратно на продажу. Все ли были считаны изделия по сканеру, этого никто не видел. После того, как ФИО1 все отсканировал, он распечатал на бумаге листы инвентаризации, которые приобщены к материалам дела, и там получилась недостача, листы показал ей. Поскольку инвентаризация прошла, она подписала листы инвентаризации. ФИО1 ей сказал, что она материально-ответственное лицо, что на ней лежит ответственность, что он пойдет в полицию и напишет на нее заявление о возбуждении уголовного дела, если она не напишет объяснительную и не согласится добровольно возместить ущерб. Она испугалась, что возбудят уголовное дело, поэтому написала обязательство и объяснительную, что она виновата, стала отдавать деньги. Содержание объяснительной ей диктовал ФИО1. 

Представитель ответчика адвокат Хитяник Т.Н., действующая на основании ордера от 05.03.2019 г. (л.д. 38 том № 1), возражала против удовлетворения исковых требований, полагала, что истец не выполнил возложенную на него обязанность по доказыванию наличия ущерба, его размера и вины работника в причинении ему этого ущерба. 

Третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО3 в судебном заседании поддержала исковые требования, пояснила, что она работает в ООО «Ломбард Карат» с *** и по совместительству у ИП ФИО4. При устройстве на работу с ней был заключен трудовой договор и договор о материальной ответственности. Она работает сменным товароведом-оценщиком в трех отделах ИП ФИО4 (ТЦ «Бомонд», ТЦ «Империал», ТЦ «Глория»), меняет работниц. График работы по согласованию, отделы в торговых центрах работают каждый день с 10 часов до 19 часов. В ТЦ «Бомонд» примерно в месяц она работала 6-7 дней, остальные дни там была ФИО2. Когда она устроилась на работу, то во всех трех отделах были проведены учеты, были распечатаны все списки товаров, их проверили, также были распечатаны все залоги по ломбарду, тоже все проверено, были распечатаны акты инвентаризации и подписаны работающим товароведом. Впоследствии до декабря 2017 года больше инвентаризации не проводились. Приходя на работу, она сверяет остатки и кассу по ведомости, которую оставляет предыдущий товаровед-оценщик, также просчитывает товар. Приходя в ТЦ «Бомонд», она также просчитывала все кассы, они всегда сходились, сколько было написано в ведомости ФИО2, столько и было в сейфе, в кассе скупки и в кассе реализации. Примерно с конца 2015 года стали идти расхождения по товару, по ведомости ФИО2 ей указывала товара меньше, а по программе 1С их должно было быть больше. Она звонила ФИО2 за разъяснениями, та поясняла это сбоем в программе. Работодателю об этом она не говорила. 

12.12.2017 г. она работала в ТЦ «Империал», приехал ФИО1, привез приказ о проведении инвентаризации 13.12.2017г. в ТЦ «Бомонд», ознакомил ее с приказом под роспись. 13.12.2017 г. к 10 часов 00 минут они пришли в отдел, это был рабочий день ФИО2. Сняли остатки касс ломбарда и ИП, т.е. вывели из программы 1С сведения, сколько должно быть, просчитали все кассы, т.е. фактическое наличие денег, потом ФИО1 скопировал 1С программу по продажам на свой ноутбук, и сканером стал сканировать штрих- коды на изделиях, которые были в наличии на витрине. Она доставала изделия с планшетами, он сканировал на ценнике изделия штрих-код, а ФИО2 убирала их обратно. Информация сканировалась в компьютер, который был повернут к ФИО1, поэтому, что там отображалось, они не видели, но изделия они сами ему подавали и видели, что он сканировал, при желании они могли посмотреть, что в компьютере, препятствий не было. После того, как все изделия были просчитаны и отсканированы, то ФИО1 вывел из программы в электронном виде сначала акт недостачи по группам товаров, выяснилось, сколько и чего не хватает, а также общее количество недостающих изделий, а потом он этот акт распечатал. В этом акте можно было увидеть артикулы и цены недостающих изделий. В день, когда была инвентаризация, - отдел работал, но если во время инвентаризации подходил кто-то из залогодателей, то инвентаризация приостанавливалась, т.к. на смене была ФИО2, они ждали, пока она закончит оформлять залог, и потом продолжали проводить инвентаризацию. Продаж во время инвентаризации не было. Недостача выявилась в сумме около 1 400 000 рублей, но ФИО2 была совершенно спокойна, она сказала, «это все мое, это все я». На вопрос ФИО1 о том, где этот товар, ФИО2 пояснила, что «это все она продавала и в продажу не ставила, в книгу не вносила, а забирала себе деньги». Никакого давления на нее не было оказано. Она сразу так устно сказала. Потом ФИО1 предложил ФИО2 написать объяснительную, и она села ее писать. Сама она (ФИО3) объяснительную написала на следующий день, т.к. в этот день у нее был выходной, поэтому она ушла из отдела. Со слов ФИО1 ей известно о том, что ФИО2 написала расписку, где обязуется выплатить сумму недостачи. 

Выслушав лиц, участвующих в деле и их представителей, изучив письменные материалы дела, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований по следующим основаниям.

Из материалов дела и пояснений участников процесса судом установлено, что у Индивидуального предпринимателя ФИО4 (ОГРН 

<

***>) в г. Юрга открыто три отдела по реализации ювелирных изделий - в Торговом центре «Бомонд», ТЦ «Империал», ТЦ «Глория», где работают три работника и один работник их меняет. 

На основании трудового договора от ***, ФИО2 была принята ИП ФИО4 на работу по совместительству в качестве товароведа - оценщика для выполнения трудовых функций - продажа непродовольственных товаров, местом постоянной работы является ТЦ Бомонд, ТЦ Империал, трудовой договор расторгнут *** по соглашению сторон (л.д. 6, 12 том № 1). Фактически истец работала в отделе ТЦ «Бомонд» по основному месту работы в ООО «Ломбард Карат» и, одновременно, по совместительству в отделе ювелирных изделий у ИП ФИО4. В выходные дни ФИО2 в ювелирном отделе ТЦ «Бомонд» у ИП ФИО4 с *** на основании трудового договора от *** работала ФИО3 (л.д. 303 том № 2).

Таким образом, исковые требования ИП ФИО4 к ФИО2 о возмещении материального ущерба, вытекают из трудовых правоотношений сторон.

Статьей 232 Трудового кодекса Российской Федерации определена обязанность стороны трудового договора возместить причиненный ею другой стороне этого договора ущерб в соответствии с Трудовым кодексом и иными федеральными законами.

Расторжение трудового договора после причинения ущерба не влечет за собой освобождение стороны этого договора от материальной ответственности, предусмотренной Трудовым кодексом Российской Федерации или иными федеральными законами (часть 3 статьи 232 Трудового кодекса Российской Федерации).

Условия наступления материальной ответственности стороны трудового договора установлены статьей 233 Трудового кодекса Российской Федерации. В соответствии с этой нормой материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба. 

Главой 39 Трудового кодекса Российской Федерации «Материальная ответственность работника» определены условия и порядок возложения на работника, причинившего работодателю имущественный ущерб, материальной ответственности, в том числе и пределы такой ответственности. 

Согласно части 1 статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (часть 2 статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части 1 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.

Согласно части 2 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт.

Работник и (или) его представитель имеют право знакомиться со всеми материалами проверки и обжаловать их в порядке, установленном Кодексом (часть 3 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации). 

В соответствии с пунктом 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности. Если работодателем доказаны правомерность заключения с работником договора о полной материальной ответственности и наличие у этого работника недостачи, последний обязан доказать отсутствие своей вины в причинении ущерба.

Из приведенных правовых норм трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что по общему правилу необходимыми условиями для наступления материальной ответственности работника за причиненный работодателю ущерб являются: наличие прямого действительного ущерба у работодателя, противоправность поведения (действия или бездействия) работника, причинно-следственная связь между действиями или бездействием работника и причиненным работодателю ущербом, вина работника в причинении ущерба.

При этом бремя доказывания наличия совокупности указанных обстоятельств законом возложено на работодателя, который до принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником обязан провести проверку с обязательным истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба.

Кроме того, законодателем установлена презумпция вины работника при условии доказанности работодателем правомерности заключения с работником договора о полной материальной ответственности и самого факта недостачи, и в этом случае работник обязан доказать отсутствие своей вины в причинении ущерба.

Согласно ст. 244 Трудового кодекса Российской Федерации письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности (пункт 2 части первой статьи 243 настоящего Кодекса), то есть о возмещении работодателю причиненного ущерба в полном размере за недостачу вверенного работникам имущества, могут заключаться с работниками, достигшими возраста восемнадцати лет и непосредственно обслуживающими или использующими денежные, товарные ценности или иное имущество.

Перечни работ и категорий работников, с которыми могут заключаться указанные договоры, а также типовые формы этих договоров утверждаются в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации.

*** между ИП ФИО4 и ФИО2 заключен договор о полной индивидуальной ответственности, согласно которого ФИО2 приняла на себя полную материальную ответственность за недостачу вверенного ей работодателем имущества, она обязуется бережно относится к переданному ей для осуществления возложенных на нее функций (обязанностей) имуществу работодателя и принимать меры к предотвращению ущерба; своевременно сообщать работодателю либо непосредственному руководителю обо всех обстоятельствах, угрожающих обеспечению сохранности вверенного имущества; вести учет, составлять и предоставлять в установленном порядке товарно-денежные и другие отчеты о движении и остатках вверенного имущества; участвовать в проведении инвентаризации, ревизии, иной проверке сохранности и состояния вверенного ему имущества (л.д. 7 том № 1).

Аналогичный договор о полной индивидуальной ответственности был заключен *** между ИП ФИО4 и ФИО3 (л.д. 304 том № 2).

Занимаемые ФИО2 и ФИО3 должности входят в Перечень должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной материальной ответственности за недостачу вверенного имущества, согласно постановлению Минтруда РФ от 31.12.2002 г. № 85, поэтому соответствующие договоры с ними были заключены правомерно.

Судом также установлено, что при трудоустройстве ФИО3 22.02.2015 г. была проведена инвентаризация, по состоянию на 22.02.2015 г. произведено снятие фактических остатков ценностей, принятых на ответственное хранение товароведом ФИО3 (л.д. 39-54 том № 1). 

Из содержания искового заявления, пояснений представителей истца следует, что истец просит взыскать материальный ущерб с 

<

ФИО>2 в размере недостачи, выявленной по результатам инвентаризации от 13.12.2017 г., в подтверждение которой представлены копии документов на л.д. 55-71 в томе № 1:

- Инвентаризация товаров на складе № 13 от 13 декабря 2017 года (в отношении колец) (л.д. 55-62 том № 1);

- Инвентаризация товаров на складе № 10 от 13 декабря 2017 года (в отношении цепей) (л.д. 63-64 том № 1);

- Инвентаризация товаров на складе № 11 от 13 декабря 2017 года (в отношении подвесок) (л.д. 65-67 том № 1);

- Инвентаризация товаров на складе № 12 от 13 декабря 2017 года (в отношении серег) (л.д. 68-70 том № 1);

- Инвентаризация товаров на складе № 9 от 13 декабря 2017 года (в отношении браслетов) (л.д. 71 том № 1).

Указанные документы подписаны ФИО2, ФИО3 и ФИО1 13.12.2017 г.

ФИО1 пояснил, что по каждой группе товаров была вычислена недостача, как разница между суммой по учету и суммой стоимости фактического товара, указанных в указанных листах инвентаризации.

По результатам инвентаризации 13.12.2017 г. в отделе т.ц. Бомонд г. Юрги ФИО2, ФИО3 и ФИО1 составлена докладная в адрес ИП ФИО4 о том, что была выявлена недостача колец в количестве 96 штук на общую сумму 651 234,00 рублей, сережек в количестве 26 штук на общую сумму 234 217,00 рублей, цепей в количестве 19 штук на общую сумму 382 539,00 рублей, браслетов в количестве 4 штук на общую сумму 34 600,00 рублей, подвесок в количестве 12 штук на общую сумму 70 952,00 рублей, общая сумма недостачи по инвентаризации составила 1 373 542,00 рублей. Материально ответственные лица ФИО2 и ФИО3 обязуются предоставить объяснительные (л.д.8 том № 1).

Из обяснительной ФИО3 от 15.12.2017 г. следует, что она принимала смены в ТЦ Бомонд, считая по фактическому наличию товара в отделе, на вопрос о том, почему фактические остатки товара не идут с остатками в программе, товаровед ФИО2 ей поясняла, что в программе произошел сбой и что товаровед ФИО1 знает об этом. Она (ФИО3) при передаче смены выводила остатки, считая по фактическому количеству товара за минусом проданных изделий за ее смену, что подтверждается передаточными ведомостями (л.д. 9 том № 1).

В объяснительной от 13.12.2017 г. ФИО2 указывает о том, что она совершила недостачу в размере 1 373 542 рубля, ей нужны были срочно деньги (л.д. 10 том 1).

16.12.2017 г. ФИО2 написала обязательство о добровольном возмещении ущерба, причиненного работодателю, где признает, что недостача, выявленная инвентаризацией, проведенной 13.12.2017 г. в отделе ИП ФИО5 в ТЦ «Бомонд», в сумме 1 373 542 рублей, образовалась по ее вине, в результате того, что она периодически забирала деньги из кассы, она обязуется возместить ИП ФИО5 недостачу в сумме 1 373 542 рубля до 31.12.2018 г. (л.д. 11 том № 1).

В исполнение данного обязательства ФИО2 согласно приходным кассовым ордерам возместила ИП ФИО5: 30.12.2017 г. – 9 000 рублей, 30.12.2017 г. – 75 000 рублей, 08.02.2018 г. – 18 200 рублей, 14.02.2018 г. – 10 300 рублей, а всего 112 500 рублей (л.д. 13-14 том № 1).

Представитель истца адвокат Мурасова Е.В. полагала, что в данном случае основанием возникновения обязанности ФИО2 возместить ущерб работодателю является данное ею добровольное обязательство, которое можно расценить как сделку. Суд не может согласиться с данными доводами стороны истца и полагает, что они основаны на неверном понимании норм материального права.

В статье 248 Трудового кодекса Российской Федерации, предусматривающей порядок взыскания ущерба, указано о том, что работник, виновный в причинении ущерба работодателю, может добровольно возместить его полностью или частично. По соглашению сторон трудового договора допускается возмещение ущерба с рассрочкой платежа. В этом случае работник представляет работодателю письменное обязательство о возмещении ущерба с указанием конкретных сроков платежей. В случае увольнения работника, который дал письменное обязательство о добровольном возмещении ущерба, но отказался возместить указанный ущерб, непогашенная задолженность взыскивается в судебном порядке. 

С согласия работодателя работник может передать ему для возмещения причиненного ущерба равноценное имущество или исправить поврежденное имущество.

Как указано в пункте 3 Обзора практики рассмотрения судами дел о материальной ответственности работника, утвержденного 05.12.2018 г. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации, из приведенных норм права следует, что обязанность работника возместить причиненный работодателю ущерб, в том числе в случае заключения соглашения о добровольном возмещении материального ущерба, возникает в связи с трудовыми отношениями между ними. Дела по спорам о выполнении такого соглашения разрешаются в соответствии с положениями раздела XI «Материальная ответственность сторон трудового договора» Трудового кодекса Российской Федерации.

По этим же правилам рассматриваются дела по искам работодателей, предъявленным после прекращения действия трудового договора, о возмещении ущерба, причиненного работником во время его действия, которые, как следует из части второй статьи 381 ТК РФ, являются индивидуальными трудовыми спорами, поэтому к этим отношениям подлежат применению нормы Трудового кодекса Российской Федерации, а не нормы Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, обязанность работника возместить причиненный работодателю ущерб, в том числе в случае заключения между ними соглашения о добровольном возмещении материального ущерба, возникает в связи с трудовыми отношениями, поэтому к этим отношениям подлежат применению нормы Трудового кодекса Российской Федерации, регулирующие материальную ответственность сторон трудового договора.

В процессе судебного разбирательства стороной истца суду был представлен письменный расчет суммы недостачи в размере 1 363 642 рубля, при этом ее сумма уменьшилась в связи с допущенной ранее арифметической ошибкой - недостача сережек выявлена на сумму 224 317 рублей (л.д. 302 том № 2), тогда как ранее в докладной указано о недостаче сережек на общую сумму 234 217 рублей (л.д. 8 том № 1), в связи с чем, размер исковых требований был уменьшен, истец просит взыскать с ФИО2 сумму ущерба в размере 1 251 142 рубля (л.д. 333 том № 2). 

Представитель истца ФИО1 пояснил, что размер требований составляет 1 251 142 рубля, с учетом суммы недостачи в размере 1 363 642 рубля и суммы, внесенной ФИО2 в счет возмещения ущерба, в размере 112 500 рублей (из расчета 1 363 642руб. – 112 500руб. = 1 251 142руб.).

Исходя из прямого смысла норм действующего трудового законодательства Российской Федерации факт недостачи подтверждается результатами проведенной соответствующей инвентаризации. Более того, нормы действующего законодательства Российской Федерации предъявляют строгие требования не только к процедуре (порядку) проведения инвентаризации, но и к точности, ясности, правильности составления инвентаризационной описи и соответствующих документов, а также к подписям лиц, принимавшими участие в инвентаризации, так как эти документы служат допустимым доказательством наличия или отсутствия недостачи товарно-материальных ценностей.

Порядок проведения инвентаризации имущества и финансовых обязательств в организации установлен Методическими указаниями по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утвержденными Приказом Министерства финансов Российской Федерации от 13 июня 1995 года № 49. 

В соответствии с п. п. 1.4, 1.5, данных Методических указаний основными целями инвентаризации являются: выявление фактического наличия имущества; сопоставление фактического наличия имущества с данными бухгалтерского учета; проверка полноты отражения в учете обязательств. Проведение инвентаризаций обязательно при смене материально ответственных лиц (на день приемки - передачи дел). 

Согласно п. п. 2.2. - 2.5. указанных выше Методических указаний для проведения инвентаризации в организации создается постоянно действующая инвентаризационная комиссия. Персональный состав постоянно действующих и рабочих инвентаризационных комиссий утверждает руководитель организации. Документ о составе комиссии (приказ, постановление, распоряжение регистрируют в книге контроля за выполнением приказов о проведении инвентаризации.

В состав инвентаризационной комиссии включаются представители администрации организации, работники бухгалтерской службы, другие специалисты (инженеры, экономисты, техники и т.д.).

В состав инвентаризационной комиссии можно включать представителей службы внутреннего аудита организации, независимых аудиторских организаций. Отсутствие хотя бы одного члена комиссии при проведении инвентаризации служит основанием для признания результатов инвентаризации недействительными.

До начала проверки фактического наличия имущества инвентаризационной комиссии надлежит получить последние на момент инвентаризации приходные и расходные документы или отчеты о движении материальных ценностей и денежных средств. Материально ответственные лица дают расписки о том, что к началу инвентаризации все расходные и приходные документы на имущество сданы в бухгалтерию или переданы комиссии и все ценности, поступившие на их ответственность, оприходованы, а выбывшие списаны в расход. Аналогичные расписки дают и лица, имеющие подотчетные суммы на приобретение или доверенности на получение имущества.

Сведения о фактическом наличии имущества и реальности учтенных финансовых обязательств записываются в инвентаризационные описи или акты инвентаризации не менее чем в двух экземплярах.

Пункт 2.7. Методических указаний предусматривает, что фактическое наличие имущества при инвентаризации определяют путем обязательного подсчета, взвешивания, обмера.

Проверка фактического наличия имущества производится при обязательном участии материально ответственных лиц (п. 2.8. Методических указаний).

Согласно п. 2.9. вышеуказанных Методических указаний, на каждой странице описи указывают прописью число порядковых номеров материальных ценностей и общий итог количества в натуральных показателях, записанных на данной странице, вне зависимости от того, в каких единицах измерения (штуках, килограммах, метрах и т.д.) эти ценности показаны.

Исправление ошибок производится во всех экземплярах описей путем зачеркивания неправильных записей и проставления над зачеркнутыми правильных записей. Исправления должны быть оговорены и подписаны всеми членами инвентаризационной комиссии и материально ответственными лицами.

В описях не допускается оставлять незаполненные строки, на последних страницах незаполненные строки прочеркиваются.

На последней странице описи должна быть сделана отметка о проверке цен, таксировки и подсчета итогов за подписями лиц, производивших эту проверку.

В соответствии с п. 2.10 Методических указаний, описи подписывают все члены инвентаризационной комиссии и материально ответственные лица. В конце описи материально ответственные лица дают расписку, подтверждающую проверку комиссией имущества в их присутствии, об отсутствии к членам комиссии каких-либо претензий и принятии перечисленного в описи имущества на ответственное хранение.

В силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суду не представлено достоверных доказательств, подтверждающих принятие ФИО2 на ответственное хранение имущества, вверенного ему работодателем. Инвентаризационная опись от 22.02.2015 г. таким документом не является, она подтверждает принятие на ответственное хранение товарно-материальных ценностей товароведом ФИО3 (л.д. 39-54 том № 1). Представленные накладные (л.д. 215-269 том № 2), судом также достоверными доказательствами признаны быть не могут, поскольку участники процесса пояснили, что принятие товара от ФИО1 не осуществлялось одновременно ФИО2 и ФИО3, товароведы принимали товар по раздельности, при этом записи о приходе товара в бухгалтерском учете программы 1С, установленной в отделе ИП ФИО6 в ТЦ Бомонд мог внести только сам ФИО1, т.е. он одновременно являлся лицом, который, согласно накладной поставил товар, и лицом, который вносил сведения в бухгалтерском учете о приходе товара, ФИО2 и ФИО3 не имели доступа к данной части бухгалтерской программы.

Судом установлено, что фактически в отделе ИП ФИО4 в ТЦ Бомонд работали два товароведа-оценщика ФИО2 и ФИО3, которые имели равный доступ к товарно-материальным ценностям, то есть работали на общем подотчете без заключения работодателем с ними единого договора о коллективной (бригадной) материальной ответственности.

При этом при смене материально ответственных лиц ФИО2 и ФИО3, с которыми заключены отдельные договоры о полной материальной ответственности, т.е. когда на работу выходил другой товаровед, инвентаризаций не проводилось, составление ведомостей о передаче остатков (л.д.185-367 том № 1) в отсутствие иного материально-ответственного лица, нельзя считать проведением инвентаризации.

Представленные суду в подтверждение недостачи и ее размера листы инвентаризации товаров на складе от 12.12.2017 г. (л.д. 55-71том № 1), не соответствуют вышеуказанным требованиям, предъявляемым к инвентаризационным описям, при этом в них отсутствуют сведения о проведении инвентаризации у ИП Гримовой именно в отделе ТЦ «Бомонд». О лицах, которые проводили инвентаризацию (члены комиссии), о материально-ответственных лицах. 

Суд находит, что при проведении инвентаризации работодателем был нарушен порядок ее проведения. Из пояснений сторон следует, что в день инвентаризации отдел в ТЦ Бомонд не закрывался, это был рабочий день для ФИО2 и она работала с клиентами. Отсутствуют расписки материально ответственных лиц о том, что к началу инвентаризации все расходные и приходные документы на имущество сданы в бухгалтерию или переданы комиссии и все ценности, поступившие на их ответственность, оприходованы, а выбывшие списаны в расход. Также отсутствуют расписки материально ответственных лиц, подтверждающих проверку комиссией имущества в их присутствии, об отсутствии к членам комиссии каких-либо претензий и принятии перечисленного в описи имущества на ответственное хранение.

Согласно п. 4.1. Методических указаний, сличительные ведомости составляются по имуществу, при инвентаризации которого выявлены отклонения от учетных данных. В сличительных ведомостях отражаются результаты инвентаризации, то есть расхождения между показателями по данным бухгалтерского учета и данными инвентаризационных описей. Суммы излишков и недостач товарно-материальных ценностей в сличительных ведомостях указываются в соответствии с их оценкой в бухгалтерском учете.

Однако, при наличии недостачи, сличительные ведомости 13.12.2017 г. не составлялись.

При установленных обстоятельствах суд приходит к выводу, что при проведении инвентаризации 13.12.2017 г. имело место нарушение вышеуказанных Методических указаний, поэтому результаты данной инвентаризации не могут быть признаны достоверными, что ставит под сомнение, как наличие самой недостачи, так и размер ущерба, причиненный работодателю, который истец просит взыскать с ответчика.

Суд полагает, что истцом не представлено достаточно доказательств с достоверностью подтверждающих факт причинения ответчиком прямого действительного ущерба в виде недостачи товарно-материальных ценностей или денежных средств на заявленную сумму за определенный период времени работы и в результате его виновного противоправного поведения, поэтому отказывает в удовлетворении заявленных требований.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Отказать Индивидуальному предпринимателю ФИО4 в удовлетворении исковых требований к ФИО2 о взыскании материального ущерба, причиненного работодателю.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд через Юргинский городской суд в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья Юргинского городского суда -подпись- Е.В. Королько

Решение принято в окончательной форме 09 апреля 2019 года 

Судья Юргинского городского суда -подпись- Е.В. Королько