Дело №2-1139/2019 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

24 мая 2019 года город Барнаул 

Индустриальный районный суд города Барнаула Алтайского края в составе:

председательствующего судьи

при секретаре

ФИО1, 

ФИО2,

с участием представителя истца ФИО3 - ФИО4, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к акционерному обществу «ЮниКредитБанк» о защите прав потребителя, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в суд с названным иском, ссылаясь на то, что вступившим в законную силу решением Индустриального районного суда города Барнаула Алтайского края от 7 мая 2018 года по делу №2-867/2018 частично удовлетворены исковые требования АО «ЮниКредитБанк» о взыскании с нее задолженности по кредитному договору от 3 июня 2014 года. Иск в интересах АО «ЮниКредитБанк» был предъявлен ООО «Долговое агентство «Верус», на необходимость взаимодействия с которым банком указано истцу при обращении к нему в ходе рассмотрения дела с заявлением о заключении мирового соглашения. 

8 августа 2018 года между истцом и ответчиком в лице представителя ООО «Долговое агентство «Верус» заключено соглашение по кредитному договору от 3 июня 2014 года о том, что ФИО3 в адрес банка производит ежемесячную оплату в сумме 30 000 рублей в срок не позднее 10-го числа каждого месяца в добровольном порядке без возбуждения исполнительного производства по делу №2-867/2018. Во исполнение обязательства по указанному соглашению истцом 3 сентября 2018 года и 1 октября 2018 года перечислено на счет ответчика по 30 000 рублей. 

Однако несмотря на заключенное 8 августа 2018 года соглашение, 14 сентября 2018 года в отношении истца возбуждено исполнительное производство; от третьего лица ООО «ЭОС» получено смс-сообщение о начале работы по долгу. Кроме того, 20 октября 2018 года судебным приставом-исполнителем в отношении истца вынесено постановление о временном ограничении на выезд из Российской Федерации, что в совокупности является доказательством причинения истцу морального вреда. 15 ноября 2018 года при таких обстоятельствах истец в полном объеме погасила требования банка по исполнительному документу.

Вследствие противоправного поведения банка, обратившегося за возбуждением исполнительного производства в нарушение условий заключенного 8 августа 2018 года соглашения, истцу причинены убытки в размере 64 375 рублей 09 копеек (за оплату исполнительского сбора).

К тому же ответчик получил неосновательное обогащение в общей сумме 60 000 рублей, так как требования банка в рамках исполнительного производства погашены в размере взысканной судом суммы, без учета 60 000 рублей, выплаченных добровольно. Как следует из постановления судебного пристава-исполнителя об окончании исполнительного производства от 26 ноября 2018 года, расчеты со взыскателем в полном объеме произведены 23 ноября 2018 года, соответственно, с 25 ноября 2018 года (с учетом срока на зачисление средств в банк) ответчик узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств. На сумму неосновательного обогащения с 25 ноября 2018 года подлежат начислению проценты за пользование чужими денежными средствами.

На претензию истца от 20 декабря 2018 года, полученную ответчиком 29 декабря 2018 года, ответа не поступило, требования потребителя о перечислении неосновательного обогащения на счет ФИО3 в ПАО Сбербанк в добровольном порядке ответчиком не удовлетворены.

В ходе рассмотрения дела в марте 2019 года АО «ЮниКредитБанк» сообщило о наличии на счете ФИО3, открытого истцу для выдачи кредита, 30 000 рублей, не перечислив их на счет ФИО3 в ПАО Сбербанк, продолжая их незаконное удержание. 28 марта 2019 года часть денежных средств в размере 29 702 рубля получены истцом в кассе ответчика по расходному кассовому ордеру. Кроме того, 20 мая 2019 года ответчик вернул на счет истца еще 30 000 рублей, заявленные как неосновательное обогащение вследствие переплаты, в связи с чем размер неосновательного обогащения составляет 298 рублей (60 000 - 29 702 - 30 000). 

На основании изложенного, ФИО3 с учетом уточнения исковых требований просит взыскать с АО «ЮниКредитБанк» убытки в размере 64 375 рублей 09 копеек; неосновательное обогащение - 298 рублей; проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 25 ноября 2018 года по 24 мая 2019 года в размере 1 861 рубль 15 копеек; с 25 мая 2019 года взыскивать проценты за пользование чужими денежными средствами в размере действующей в это время ключевой ставки Центрального Банка России по день возврата денежных средств; взыскать компенсацию морального вреда в сумме 15 000 рублей; также просит взыскать с ответчика штраф за неисполнение в добровольном порядке законных требований потребителя и судебные издержки за почтовые расходы по отправке претензии в сумме 196 рублей 96 копеек.

Истец в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежаще.

Представитель истца ФИО4 в судебном заседании настаивал на удовлетворении заявленных требований по вышеизложенным основаниям, поясняя, что надлежащим ответчиком по делу является АО «ЮниКредитБанк», так как уступка права требования к ФИО3 произведена им незаконно. 

Представитель ответчика АО «ЮниКредитБанк» в судебное заседание не явился, извещен надлежаще, представил письменные возражения на иск, в которых указал, что мирового соглашения между истцом и ответчиком не заключалось. Предъявив исполнительный лист к исполнению, ответчик реализовал свое право на принудительное исполнение решение суда. Исполнительский сбор оплачен истцом в связи с неисполнением ею требований исполнительного документа в установленный судебным приставом-исполнителем срок. 17 сентября 2018 года ответчик переуступил свои права требования задолженности истца по кредитному договору от 3 июня 2014 года ООО «ЭОС» с учетом платежа, произведенного истцом 3 сентября 2018 года в размере 30 000 рублей. Поскольку денежные средства в размере 30 000 рублей, оплаченные истцом 1 октября 2018 года, поступили на ее счет после уступки права требования задолженности новому кредитору, эти денежные средства находились на текущем счете истца, которыми она в любой момент имела право распорядиться по своему усмотрению в соответствии с правилами договора банковского счета. 28 марта 2019 года истец сняла со своего текущего счета через кассу банка денежные средства в размере 29 702 рубля, при этом с нее удержана комиссия за выдачу наличных средств (согласно тарифам банка и заключенному истцом и ответчиком договору на банковское обслуживание). Кроме того, 20 мая 2019 года ООО «ЭОС» произведен возврат банку ошибочно взысканных с истца денежных средств в рамках исполнительного производства, и в этот же день банком на счет истца произведен возврат суммы в размере 30 000 рублей, в связи с чем банк не имел возможности ими пользоваться. Полагает, что истец, действуя разумно и добросовестно, имела возможность предъявить судебному приставу-исполнителю доказательства частичного погашения задолженности и не осуществлять в пользу истца переплату взысканной задолженности. 

Представитель третьего лица ООО «ЭОС» в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежаще, представил письменный отзыв на иск, в котором возражал против удовлетворения исковых требований ссылаясь на то, что 19 сентября 2018 года между АО «ЮникредитБанк» и ООО «ЭОС» заключен договор уступки прав требования №***, согласно которому банк уступил право требования к ФИО3 как к должнику ненадлежащим образом исполняющему обязанности в части выплаты сумм по кредитному договору *** от 3 июня 2014 года в сумме 964 135 рублей 44 копейки. На момент рассмотрения дела, задолженность ФИО3 по указанному кредитному договору составляет 71 277 рублей 02 копейки. В счет погашения задолженности от банка поступало 2 платежа: 12 ноября 2018 года - 12 рублей 82 копейки и 7 декабря 2018 года 892 845 рублей 60 копеек.

В соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определил рассмотреть дело при имеющейся явке.

Выслушав пояснения представителя истца, исследовав письменные материалы дела, материалы архивного дела Индустриального районного суда города Барнаула Алтайского края №2-867/2018, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему. 

Как установлено судом и следует из материалов дела, 11 января 2018 года в Индустриальный районный суд города Барнаула поступило исковое заявление АО «ЮниКредитБанк» в лице представителя ООО «Долговое агентство «Верус» о взыскании с ФИО3 задолженности по кредитному договору от 3 июня 2014 года. 

4 апреля 2018 года АО «ЮниКредитБанк» направил на электронную почту представителя ФИО3 - ФИО4 письмо №319-16568, указав в нем, что банком рассмотрено обращение заемщика о заключении мирового соглашения. По результатам анализа задолженности банк не считает возможным удовлетворить данную просьбу; предложено взаимодействовать с представителя банка в суде. 

Решением Индустриального районного суда города Барнаула Алтайского края от 7 мая 2018 года (дело №2-867/2018) частично удовлетворены исковые требования АО «ЮниКредитБанк», в пользу которого с ФИО3 взыскана задолженность по кредитному договору от 3 июня 2014 года по основному долгу в размере 640 809 рублей 59 копеек, проценты за пользование кредитом - 237 853 рубля 72 копейки, штраф - 1 920 рублей 11 копеек и расходы по оплате государственной пошлины - 12 275 рублей, всего - 892 858 рублей 42 копейки. В остальной части банку в удовлетворении исковых требований отказано. Встречный иск ФИО3 о признании недействительным кредитного договора от 3 июня 2014 года оставлен без удовлетворения. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от 7 августа 2018 года апелляционная жалоба представителя ответчика ФИО3 - ФИО4 на вышеуказанное решение суда оставлена без удовлетворения.

По решению суда от 7 мая 2018 года, вступившему в законную силу 7 августа 2018 года, взыскателю АО «ЮниКредитБанк» 15 августа 2018 года выдан исполнительный лист, который 14 сентября 2018 года представителем банка - ООО «Долговое агентство «Верус» - предъявлен в ОСП Индустриального района города Барнаула для принудительного исполнения.

14 сентября 2018 года судебным приставом-исполнителем ОСП Индустриального района города Барнаула (далее - судебный пристав-исполнитель) возбуждено исполнительное производство №60202/18/22022-ИП в отношении должника ФИО3 в пользу взыскателя АО «ЮниКредитБанк» о взыскании задолженности по кредитным платежам. В постановлении должнику установлен пятидневный срок с момента получения должником копии настоящего постановления для добровольного исполнения требований, содержащихся в исполнительном документе. 

Кроме того, указанным постановлением ФИО3 предупреждена, что в случае неисполнения исполнительного документа в срок, предоставленный для добровольного исполнения, и непредставления доказательств того, что исполнение было невозможным вследствие чрезвычайных и непредотвратимых обстоятельств, с нее будет взыскан исполнительский сбор в размере 7% от подлежащей взысканию суммы.

15 ноября 2018 года ФИО3 в счет исполнения решения Индустриального районного суда города Барнаула от 7 мая 2018 года внесла на счет УФК по Алтайскому краю (ОСП Индустриального района города Барнаула УФССП по Алтайскому краю) сумму в размере 892 845 рублей 60 копеек, а также 64 375 рублей 09 копеек - на оплату исполнительского сбора, из которых 1 875 рублей - комиссия банка, что подтверждается чеками-ордерами от 15 ноября 2018 года, операции, соответственно, №4962 и №45.

Также 15 ноября 2018 года судебным приставом-исполнителем вынесено постановление о снятии временного ограничения на выезд должника из Российской Федерации. 

Постановлением судебного пристава-исполнителя от 26 ноября 2018 года исполнительное производство №60202/18/22022-ИП в отношении ФИО3 окончено в связи с исполнением требований исполнительного документа в полном объеме.

Истец полагает, что действия банка по взысканию задолженности произведены в нарушение условий соглашения, заключенного 8 августа 2018 года между истцом и ответчиком АО «ЮниКредитБанк» в лице представителя последнего ООО «Долговое агентство «Верус» о том, что ФИО3 производит ежемесячную оплату в сумме 30 000 рублей в срок не позднее 10-го числа каждого месяца по кредитному договору от 3 июня 2014 года в добровольном порядке без возбуждения исполнительного производства.

В подтверждение факта заключения названного соглашения представитель истца ссылается на детализацию расходов услуг связи ПАО «МТС» от 8 августа 2018 года с его номера телефона - *** на номера телефонов представителя ответчика +*** в объеме 10 минут и на номер телефона +*** в объеме 1 минута, а также свои электронные письма, направленные представителю ответчика с уведомлениями о прочтении, от 4 сентября 2018 года и 1 октября 2018 года. При этом в письме от 4 сентября 2018 года отмечено, что оплата в сумме 30 000 рублей по кредитному договору от 3 июня 2014 года за ФИО3 произведена в добровольном порядке, но без привлечения судебных приставов, о чем достигнута договоренность в августе 2018 года. 

В подтверждение исполнения истцом обязательств по соглашению от 8 августа 2018 года представлены приходные кассовые ордера №0NV0 от 3 сентября 2018 года и №0GT5 от 1 октября 2018 года на сумму 30 000 рублей каждый.

Изучив представленные доказательства, суд не соглашается с доводами представителя истца о заключении с ответчиком соглашения о погашении задолженности в добровольном порядке без обращения к судебным приставам.

Пунктом 1 статьи 159 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что сделка, для которой законом или соглашением сторон не установлена письменная (простая или нотариальная) форма, может быть совершена устно.

Соглашение об изменении или о расторжении договора совершается в той же форме, что и договор, если из закона, иных правовых актов, договора или обычаев не вытекает иное (пункт 1 статьи 452 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 162 Гражданского кодекса Российской Федерации несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства (пункт 1). В случаях, прямо указанных в законе или в соглашении сторон, несоблюдение простой письменной формы сделки влечет ее недействительность (пункт 2).

В силу статьи 820 Гражданского кодекса Российской Федерации кредитный договор должен быть заключен в письменной форме. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность кредитного договора. Такой договор считается ничтожным.

Из анализа указанных норм следует, что соглашение к кредитному договору должно быть заключено в письменной форме, несоблюдение которой влечет недействительность такого соглашения.

В соответствии с пунктом 2 статьи 434 Гражданского кодекса Российской Федерации договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами, а также путем обмена письмами, телеграммами, телексами, телефаксами и иными документами, в том числе электронными документами, передаваемыми по каналам связи, позволяющими достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору.

Электронным документом, передаваемым по каналам связи, признается информация, подготовленная, отправленная, полученная или хранимая с помощью электронных, магнитных, оптических либо аналогичных средств, включая обмен информацией в электронной форме и электронную почту.

Как предусмотрено пунктом 3 статьи 434 Гражданского кодекса Российской Федерации, письменная форма договора считается соблюденной, если письменное предложение заключить договор принято в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 438 настоящего Кодекса.

При этом пункт 3 статьи 438 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что совершение лицом, получившим оферту, в срок, установленный для ее акцепта, действий по выполнению указанных в ней условий договора (отгрузка товаров, предоставление услуг, выполнение работ, уплата соответствующей суммы и т.п.) считается акцептом, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или не указано в оферте.

В свою очередь пункт 1 статьи 435 Гражданского кодекса Российской Федерации определяет оферту как адресованное одному или нескольким конкретным лицам предложение, которое достаточно определенно и выражает намерение лица, сделавшего предложение, считать себя заключившим договор с адресатом, которым будет принято предложение. Оферта должна содержать существенные условия договора.

В силу пункта 1 статьи 438 Гражданского кодекса Российской Федерации акцептом признается ответ лица, которому адресована оферта, о ее принятии. Акцепт должен быть полным и безоговорочным.

Молчание не является акцептом, если иное не вытекает из закона, соглашения сторон, обычая или из прежних деловых отношений сторон (пункт 2 статьи 438 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснениями Европейского Суда по правам человека, бремя доказывания лежит на том, кто делает утверждение, а не на том, кто его отрицает (постановление Европейского Суда по правам человека «Дело «Махмудов против Российской Федерации» от 26 июля 2007 года, жалоба №35082/04, §68).

Письменный документ, подписанный сторонами спора, подтверждающий факт заключения 8 августа 2018 года соглашения о порядке погашения задолженности по кредитному договору от 3 июня 2014 года, истцом не представлен. Вопреки позиции представителя истца, оснований для вывода о том, что такое соглашение заключено в офертно-акцептной форме не усматривается, поскольку оферта и ее акцепт явно и очевидно должны исходить от обеих сторон соглашения, тогда как в данном случае бесспорно подтверждается только факт совершения истцом действий по погашению взысканной по решению суда задолженности путем зачисления на счет денежных средств 3 сентября 2018 года и 1 октября 2018 года в общей сумме 60 000 рублей при отсутствии доказательств принятия ответчиком предложенного истцом порядка погашения задолженности.

Доказательства обратному в материалах дела отсутствуют. При этом пояснения представителя истца в силу положений статьи 162 Гражданского кодекса Российской Федерации не являются относимыми и допустимыми доказательствами заключения соглашения, поскольку оно в силу вышеприведенных норм материального права подлежало заключению в письменной форме. При этом письменных доказательств в подтверждение заключения сделки истцом не представлено. Детализация телефонных разговоров и электронные письма одной стороны не позволяют сделать вывод о согласовании сторонами существенных условий договора. Факт признания ответчиком иска из материалов дела не усматривается, соответственно, обязанность доказать обоснованность требований иска истцом не исполнена.

С учетом исследованных доказательств суд приходит к выводу о несостоятельности доводов представителя истца о заключении с ответчиком какого-либо соглашения от 8 августа 2018 года, в том числе о погашении ФИО3 задолженности по кредитному договору от 3 июня 2014 года ежемесячными равными платежами по 30 000 рублей. В этой связи само по себе наличие или отсутствие у ООО «Долговое агентство «Верус» полномочий на заключение соглашения с должником, не имеет юридического значения, поскольку доказательств, что такое соглашение имело место, в деле не имеется. 

Статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

Убытки представляют собой негативные имущественные последствия, возникающие у лица вследствие нарушения его неимущественного или имущественного права.

Реализация такого способа защиты, как возмещение убытков возможна лишь при наличии следующих условий гражданско-правовой ответственности: совершение причинителем вреда незаконных действий (бездействия); наличие у субъектов гражданского оборота убытков с указанием их размера; наличие причинной связи между неправомерным поведением и возникшими убытками; наличие вины лица, допустившего правонарушение.

При взыскании убытков подлежит доказыванию факт противоправных действий причинителя вреда, наличие и размер ущерба, наличие причинно-следственной связи между возникшими убытками и противоправными действиями причинителя вреда.

На лице, заявляющем требование о возмещении убытков, лежит обязанность доказать наличие убытков и их размер, противоправность поведения лица, причинившего вред, причинную связь между наступившими убытками и действиями (бездействием) причинителя вреда. При этом ответственность ответчика наступает при доказанности истцом всех перечисленных обстоятельств в случае непредставления ответчиком доказательств отсутствия вины.

В соответствии с частью 2 статьи 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу судебные постановления, являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

Соответственно, вступившее в законную силу судебное решение юридически связывает должника, в связи с чем становится для него бесспорно обязательным и подлежит безусловному и неукоснительному исполнению.

При этом, поскольку решением суда от 7 мая 2018 года при взыскании с ФИО3 задолженности по кредитному договору, или иным судебным актом не установлен порядок погашения данной задолженности, то взыскатель имеет право требовать единовременного исполнения требований исполнительного документа. Реализация АО «ЮниКредитБанк» данного права не может свидетельствовать о нарушении каких-либо прав ФИО3, в том числе при условии внесения ею 3 сентября 2018 года и 1 октября 2018 года в погашение задолженности денежных средств в общем размере 60 000 рублей, который не превышает суммы, взысканной по решению суда.

В соответствии с частями 11 и 12 статьи 30 Федерального закона от 2 октября 2007 года №229-ФЗ «Об исполнительном производстве» срок для добровольного исполнения требований, содержащихся в исполнительном документе, составляет пять дней со дня получения должником постановления о возбуждении исполнительного производства. В указанный срок не включаются нерабочие дни (часть 2 статьи 15 Закона). Срок для добровольного исполнения требований исполнительного документа не может быть изменен по усмотрению судебного пристава-исполнителя.

Согласно части 1 статьи 112 Федерального закона «Об исполнительном производстве» исполнительский сбор является денежным взысканием, налагаемым на должника в случае неисполнения им исполнительного документа в срок, установленный для добровольного исполнения исполнительного документа. Исполнительский сбор зачисляется в федеральный бюджет.

Таким образом, вынесение судебным приставом-исполнителем постановления о взыскании исполнительского сбора не связано с действием или бездействием взыскателя, в связи с чем на него не может быть возложена ответственность за неисполнение должником требований исполнительного документа в установленный срок.

С учетом изложенного, исполнение ФИО3 обязанности по оплате исполнительского сбора по смыслу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации не является для нее убытками, в связи с чем требование о взыскании с ответчика 64 375 рублей 09 копеек является необоснованным и удовлетворению не подлежит.

Разрешая требования истца о взыскании с ответчика суммы неосновательного обогащения в размере 298 рублей суд исходит из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 данного кодекса.

Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, являлось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (пункт 2 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации положения о неосновательном обогащении подлежат применению к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством.

Из названной нормы права следует, что неосновательным обогащением следует считать не то, что исполнено в силу обязательства, а лишь то, что получено стороной в связи с этим обязательством и явно выходит за рамки его содержания.

В круг обстоятельств, подлежащих доказыванию при рассмотрении спора о взыскании неосновательного обогащения, входят следующие факты: приобретения или сбережения ответчиком имущества, отсутствия правовых оснований для такого приобретения (сбережения) и приобретения или сбережения ответчиком имущества именно за счет истца.

Данные факты должны быть доказаны в совокупности, отсутствие или недоказанность одного из них влечет отказ в удовлетворении исковых требований.

В соответствии с пунктом 1 статьи 845 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору банковского счета банк обязуется принимать и зачислять поступающие на счет, открытый клиенту (владельцу счета), денежные средства, выполнять распоряжения клиента о перечислении и выдаче соответствующих сумм со счета и проведении других операций по счету.

Согласно пункту 1 статьи 851 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных договором банковского счета, клиент оплачивает услуги банка по совершению операций с денежными средствами, находящимися на счете.

В соответствии с частью 1 статьи 30 Федерального закона Российской Федерации от 2 декабря 1990 года №395-1 «О банках и банковской деятельности» отношения между Банком России, кредитными организациями и их клиентами осуществляются на основе договоров, если иное не предусмотрено федеральным законом. Договор между кредитной организацией и клиентом - физическим лицом, а также соглашение об электронном документообороте и иные документы, необходимые для обеспечения их взаимодействия после идентификации клиента - физического лица в порядке, предусмотренном пунктом 5.8 статьи 7 Федерального закона от 7 августа 2001 года №115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма», могут быть подписаны его простой электронной подписью, ключ которой получен при личной явке в соответствии с правилами использования простой электронной подписи при обращении за получением государственных и муниципальных услуг в электронной форме, устанавливаемых Правительством Российской Федерации. Указанные документы, подписанные простой электронной подписью, признаются электронными документами, равнозначными документам на бумажном носителе, подписанным собственноручной подписью данного физического лица.

Статья 29 Федерального закона Российской Федерации от 2 декабря 1990 года №395-1 «О банках и банковской деятельности» прямо предусматривает, что комиссионное вознаграждение по банковским операциям устанавливается кредитной организацией по соглашению с клиентами, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как следует из материалов архивного дела №2-867/2018, 3 июня 2014 года Проненко обратилась в ЗАО «ЮниКредитБанк» с заявлением на потребительский кредит, заявлением на получение кредитной банковской карты. В заявлении содержится предложение заемщика о заключении с ней договора о предоставлении кредита на условиях, указанных в Параметрах потребительского кредита ЗАО «ЮниКредитБанк», являющихся приложением к настоящему заявлению и установленных Общими условиями предоставления ЗАО «ЮниКредитБанк» потребительского кредита, в рамках которого предоставить ей кредит. 

Кроме этого, в заявлении имеется предложение заемщика банку о заключении с ней договора о выпуске и использовании кредитной банковской карты, в случае, если ею не заключен с банком на дату подачи настоящего заявления договор о выпуске и использовании кредитной банковской карты заключить с ней договор о выпуске и использовании кредитной банковской карты на условиях, изложенных в настоящем заявлении на получение кредитной банковской карты, Стандартных правилах выпуска и использования кредитной банковской карты, Тарифе комиссионного вознаграждения за выполнение поручений физических лиц - клиентов банка. При этом заемщик понимает и признает, что договор является заключенным в дату акцепта банком данного предложения (оферты), акцептом со стороны банка является открытие на ее имя карточного счета. Договор состоит из настоящего заявления, Стандартных правил и Тарифа. Соглашение о лимите с даты его подписания заемщиком становится неотъемлемой частью договора. Заемщик уведомлена, что получение карты не является условием предоставления банком кредита по договору о предоставлении кредита, заемщик вправе отказаться от карты до ее активации без уплаты банку какого-либо вознаграждения.

В заявлении, помимо прочего, выражено согласие банку на предоставление банком ее персональных данных и другой информации, содержащейся в настоящем заявлении, а также любых документах, переданных ею в банк в связи с предоставлением банком кредита и карты, третьим лицам для осуществления проверки достоверности и полноты информации о ней, а равно на получение указанных данных, информации и документов от третьих лиц.

В случае нарушения ФИО3 обязательств по возврату кредита, полученного от банка на основании настоящего заявления, она выражает согласие и уполномочивает банк на передачу ее персональных данных и иной информации, связанной с предоставлением и обслуживанием кредита, в том числе относящейся к сведениям, составляющим банковскую ****, организациям, оказывающим услуги по взысканию задолженности на основании договоров с банком. Указанные данные и информация может быть передана банком с целью осуществления действий, направленных на взыскание задолженности, включая осуществление банком уступки прав (требований) третьим лицам по кредиту и иным договорам, обеспечивающим исполнение обязательств по нему.

Также 3 июня 2014 года ФИО3 подано заявление ЗАО «ЮниКредитБанк» на комплексное банковское обслуживание, согласно которому она полностью принимает Условия комплексного банковского обслуживания физических лиц ЗАО «ЮниКредитБанк» и присоединяется к договору комплексного банковского обслуживания физических лиц банка в целом. В случае принятия банком решения об акцепте заявления на потребительский кредит выражена просьба открыть в дату акцепта банком заявления на потребительский кредит текущий счет в рублях без ограничения режима использования (исключая счета, открытые для расчетов по операциям с использованием банковской карты); дано согласие на обработку банком персональных данных, которое, в числе прочего распространяется на передачу персональных данных третьим лицам в целях обеспечения исполнения договоров, указанных в заявлении на получение потребительского кредита, заявлении на получение кредитной банковской карты банка, иных договоров, заключенных ею с банком, включая договор о предоставлении кредита, договор о выпуске и использовании кредитной банковской карты, а также уступки прав требования по данным договорам; подтверждено получение, разъяснение и отсутствие неясности у заемщика в отношении условий комплексного обслуживания, правил банка, тарифов банка.

Пунктом 2.2 тарифов комиссионного вознаграждения за выполнение поручений физических лиц - клиентов банка ставка комиссионного вознаграждения за выдачу наличных денежных средств в рублях в пунктах выдачи наличных до 2,5млн рублей включительно установлена в размере 1%, но не менее 100 рублей.

Согласно представленных ответчиком выпискам по операциям на счете (специальном банковском счете) ФИО3 за период с 3 июня 2014 года по 14 мая 2019 года, с 3 сентября 2018 года по 21 мая 2019 года ФИО4 3 сентября 2018 года и 1 октября 2018 года на данный счет внесены денежные средства в размере 60 000 рублей. 28 марта 2019 года ФИО3 произведено снятие со счета денежных средств в размере 29 702 рубля с удержанием комиссии в размере 297 рублей 02 копейки (1%). 20 мая 2019 года произведен возврат на счет ошибочно взысканных денежных средств по исполнительному производству №60202/18/22022-ИП от 14 сентября 2018 года, после чего остаток на счете составил 30 000 рублей 98 копеек.

Учитывая, что тарифами банка, которые истцом как клиентом банка при рассмотрении дела не оспаривались, действующему законодательству не противоречат, предусмотрено взимание комиссии при выдаче наличных средств, оснований полагать, что удержание 297 рублей 02 копеек является неосновательным обогащением ответчика, суд не усматривает. ФИО3 в данном случае имела возможность снять всю сумму со счета, уплатив комиссию за счет иных средств. Более того, 98 копеек из заявленных в качестве неосновательного обогащения имеются на счете; доказательств того, что открытый истцу в рамках договора банковского обслуживания счет является ссудным, истцом не представлено.

В этой связи оснований для удовлетворения иска в данной части суд не усматривает.

Также суд полагает необоснованным требование ФИО3 о взыскании процентов за неправомерное удержание денежных средств за период с 25 ноября 2018 года по 24 мая 2019 года, и далее - по день возврата денежных средств, в размере 1 861 рубль 15 копеек, начисленных на 60 000 рублей с учетом фактического уменьшения данной суммы до 298 рублей.

Согласно пункту 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Из материалов дела следует, что 13 сентября 2018 года между АО «ЮниКредитБанк» (цедент) и ООО «ЭОС» (цессионарий) заключен договор уступки прав требования ***, по которому цедентом переданы, а цессионарием приняты права требования к физическим лицам, возникшие у цедента по кредитным договорам, заключенным между цедентом и должниками, а также другие права, связанные с уступаемыми правами, в том объеме и на тех условиях, которые существуют к моменту их передачи, включая права по обеспечивающим обязательства сделкам. К цессионарию переходят права требовать исполнения должниками денежных обязательств, возникших у должников перед цедентом в соответствии с договорами, из которых возникла задолженность, и неисполненных должниками на дату перехода прав. При этом к цессионарию не переходят какие-либо обязанности, вытекающие из договоров, из которых возникла задолженность (пункт 1.1 договора уступки).

Согласно выписке из перечня должников (приложение №1 к дополнительному соглашению №1 от 17 сентября 2018 года к договору уступки прав требования №641/23/18 от 13 сентября 2018 года) по названному договору уступки передана задолженность должника ФИО3 в общей сумме 964 135 рублей 44 копейки, из которых 640 809 рублей 59 копеек - просроченный основной долг, 6 734 рубля 05 копеек - задолженность по уплате просроченных процентов за пользование кредитом, 316 591 рубль 80 копеек - задолженность по уплате процентов за просрочку.

Учитывая, что при обращении банка в суд с иском о взыскании долга по кредитному договору от 3 июня 2014 года, задолженность по уплате просроченных процентов за пользование кредитом составляла 36 734 рубля 05 копеек, банк правомерно списал в счет погашения указанных процентов 30 000 рублей, поступивших на счет ФИО3 3 сентября 2018 года.

Доводы возражений истца о недействительности (ничтожности) договора уступки, судом отклоняются как основанные на ошибочном толковании норм материального права. 

Согласно пунктам 1, 2 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, если иное не предусмотрено законом или договором. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты (пункт 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Должник вправе выдвигать против требования нового кредитора возражения, которые он имел против первоначального кредитора, если основания для таких возражений возникли к моменту получения уведомления о переходе прав по обязательству к новому кредитору.

В силу пунктов 1, 2 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону. Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

Таким образом, путем уступки права требования осуществляется перемена лиц в обязательстве, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех же условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Личность кредитора в кредитных отношениях не имеет для должника существенного значения. Оспариваемый истцом договор цессии является возмездным, что прямо следует из его содержания, при этом из условий договора не усматривается намерение сторон на безвозмездную передачу права требования. Факт оплаты или неоплаты по договору цессии в данном случае значения не имеет, поскольку ФИО3 не являясь стороной договора и ссылаясь на безвозмездность сделки, не опровергает наличие самого договора, а в случае отсутствия оплаты по нему, с соответствующими требованиями имеет право обратиться только цедент, но не третье лицо, не участвующее в договоре.

В силу части 2 статьи 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для истребования подлинного договора уступки права требования у суда не имеется. Право цедента на передачу цессионарию персональных данных заемщика прямо выражено в адресованных ответчику заявлениях ФИО3, приведенных выше. Кроме того, согласно части 1 статьи 6 Федерального закона от 27 июля 2006 года №152-ФЗ «О персональных данных» обработка персональных данных допускается, в том числе, с согласия субъекта персональных данных на обработку его персональных данных, а также, если она необходима для исполнения договора, стороной которого является субъект персональных данных.

Поскольку денежные средства по расходно-кассовому ордеру №0GT5 от 1 октября 2018 года в размере 30 000 рублей поступили на счет ФИО3 после уступки права требования задолженности по кредитному договору новому кредитору - ООО «ЭОС», то они остались на текущем счете истца. Указанными средствами истец имела возможность распорядиться в любой момент. Доказательства обратному в деле не имеются. При этом распоряжение клиента о перечислении денежных средств на счет в другом банке носит заявительный характер, а не претензионный, в связи с чем у банка не имелось оснований по претензии истца производить какие-либо действия по счету ФИО3

Из отзыва на иск третьего лица ООО «ЭОС» следует, что задолженность ФИО3 по кредитному договору от 3 июня 2014 года составляет 71 277 рублей 02 копейки; в счет погашения задолженности от банка поступало два платежа: 12 ноября 2018 года - 12 рублей 82 копейки и 7 декабря 2018 года - 892 845 рублей 60 копеек (то есть всего - 892 858 рублей 42 копейки, взысканных по решению суда по состоянию на 4 октября 2017 года).

Пунктом 2 статьи 811 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что если договором займа предусмотрено возвращение займа по частям (в рассрочку), то при нарушении заемщиком срока, установленного для возврата очередной части займа, займодавец вправе потребовать досрочного возврата всей оставшейся суммы займа вместе с процентами за пользование займом, причитающимися на момент его возврата.

Следовательно, в данном случае ошибочность взыскания денежных средств в рамках исполнительного производства, не свидетельствует об отсутствии у кредитора права начисления процентов за пользование заемными денежными средствами, срок возврата которых истек, в том числе до момента уступки права требования, в связи с чем не влечет вывод об уклонении банка от их возврата либо иной просрочки в уплате. При этом суд учитывает, что само по себе перечисление денежных средств кредитору в размере, превышающем задолженность по кредитному договору от 3 июня 2014 года, взысканной по решению суда, произведено ФИО3, не уведомившей судебного пристава-исполнителя о частичном погашении задолженности за рамками исполнительного производства, по собственной инициативе, а не в результате неправомерных действий ответчика.

Таким образом, судом не установлено, что в какой-либо период с 25 ноября 2018 года ответчик пользовался чужими денежными средствами, в связи с чем на него могла быть возложена ответственность по требованиям ФИО3 об уплате процентов, предусмотренных пунктом 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В связи с отказом в удовлетворении основных требований, отсутствии доказательств нарушения ответчиком прав истца как потребителя, требования ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, штрафа и взыскании судебных издержек за почтовые расходы удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО3 к акционерному обществу «ЮниКредитБанк» о защите прав потребителя оставить без удовлетворения в полном объеме.

Решение в апелляционном порядке может быть обжаловано лицами, участвующими в деле, путем подачи апелляционной жалобы в Алтайский краевой суд через Индустриальный районный суд города Барнаула Алтайского края в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято 29 мая 2019 года.

Судья

ФИО1

Верно, судья

ФИО1

Секретарь судебного заседания

ФИО2

По состоянию на 29.05.2019

решение суда в законную силу не вступило, 

секретарь судебного заседания

ФИО2

Подлинный документ находится в гражданском деле №2-1139/2019

Индустриального районного суда города Барнаула Алтайского края

22RS0065-02-2019-000457-66