РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

18 февраля 2025 года г. Иркутск

Свердловский районный суд г. Иркутска в составе

председательствующего судьи Захаренко В.В., 

при секретаре ФИО8,

с участием помощника прокурора ФИО9, 

представителя истца ФИО3 - ФИО12,

ответчика ФИО2, представителя ответчика ФИО2 - ФИО13, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 38RS0036- 01-2024-009897-76 (2-423/2025) по иску ФИО3, ФИО4 к ФИО2 о компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

Истцы ФИО3, ФИО4 обратились в суд с исковым заявлением к ФИО2 о компенсации морального вреда.

В основание доводов иска указано, что 

<

Дата обезличена> около 11 часов 55 минут на 

<

адрес обезличен> произошел наезд автомобиля «....», регистрационный знак .... регион под управлением водителя ФИО2 на пешехода ФИО10, 

<

Дата обезличена> года рождения. В результате дорожно-транспортного происшествия (далее - ДТП) ФИО10 получила ....

Приговором Ангарского городского суда 

<

адрес обезличен> от 

<

Дата обезличена> ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ с назначением ему наказания в виде 3 лет лишения свободы с лишением права заниматься определённой деятельностью, а именно лишением права управления транспортными средствами, основное наказание назначено условно с испытательным сроком 3 года. Исковые требования представителя потерпевшей ФИО16 удовлетворены частично, с ФИО2 взыскана компенсация морального вреда в размере 700 000 рублей.

Супруг погибшей ФИО3 и ее сын ФИО4 в ходе рассмотрения уголовного дела не были признаны представителями потерпевшей в связи с невозможностью участия в следственных действиях из-за нахождения в длительных командировках. Гражданские иски в уголовном деле ФИО3, ФИО4 не заявляли.

В результате преступных действий ответчика, повлекших смерть ФИО10, истцам причинен моральный вред.

ФИО2, нарушив Правила дорожного движения, совершил наезд на ФИО10, тем самым лишил жизни самого близкого и родного человека для каждого из истцов (супруга и сына). ФИО10 было 63 года, она вела активный образ жизни, была энергичным и жизнерадостным человеком, все свободное время посвящала семье, супругу, детям, внукам. Несмотря на то, что ее сыновья уже давно достигли совершеннолетия, она продолжала активно участвовать в их жизни, оказывать им поддержку, помощь. Помогала в воспитании внуков, которых очень любила проводила с ними много времени.

В результате преступных действий ответчика истцы лишены возможности общаться с самым близким человеком. Для всей семьи это невосполнимая утрата. Уже на протяжении нескольких месяцев истцы постоянно испытывают физические и нравственные страдания, переживания из-за смерти жены и матери, каждый из них испытывает чувство горя, утраты, одиночества. Для ФИО3 (супруг погибшей) эти переживания имеют наибольшие негативные последствия, он до настоящего времени не может смириться с утратой. Спустя 40 лет, прожитых вместе с женой, теперь он вынужден жить один, без нее, полностью изменить привычный образ жизни. Из-за этих переживаний и страданий ухудшилось его здоровье, он стал жаловаться на головные боли, боли в области сердца, на бессонницу.

Учитывая вышеизложенное, моральный вред, причиненный в результате смерти ФИО10, истцы оценивают в размере 4 000 000 рублей.

Кроме того, связи с обращением в суд истцами понесены судебные расходы в виде оплаты нотариальных действий по удостоверению доверенностей нотариусом ФИО11, реестровые номера 

<

Номер обезличен> выданных для представления интересов истцов по настоящему делу представителями ФИО12, ФИО5, по 1850 рублей за каждую доверенность.

В связи с чем истцы просят суд взыскать с ответчика ФИО2:

- в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 2000 000 рублей, судебные расходы по нотариальному удостоверению доверенности в размере 1 850 рублей;

- в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 2000000 рублей, судебные расходы по нотариальному удостоверению доверенности в размере 1 850 рублей.

В судебном заседании представитель истца ФИО3 - ФИО12, действующая на основании нотариальной доверенности от 

<

Дата обезличена>, исковые требования поддержала в полном объеме, повторив доводы, изложенные в исковом заявлении. 

Ответчик ФИО2, представитель ответчика ФИО13, действующая на основании нотариальной доверенности от 

<

Дата обезличена>, в судебном заседании возражали против удовлетворения исковых требований в заявленном размере. Дополнительно пояснили, что ответчик свою вину не оспаривает, при этом заявленный моральный вред подлежит взысканию в меньшем размере, поскольку истцы, не признанные потерпевшими по уголовному делу, не вправе претендовать на сумму свыше той, которая взыскана в пользу потерпевшего ФИО16

Истец ФИО3 в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, причины неявки суду неизвестны. Ранее в судебном заседании суду пояснил, что состоял в браке с ФИО10 с 1985 года, имеют двое совершеннолетней сыновей. Супруга погибла в результате наезда транспортного средства на пешеходном переходе, 3 дня ФИО10 находилась в больнице, ..... Видел один раз ответчика около больницы, с ним не разговаривал, также ФИО2 не предлагал ему помощь. ФИО10 было 63 года, в последнее время не работала, ухаживала за внуками, в связи с чем для ФИО3 гибель супруги невосполнимая утрата.

Истец ФИО4 в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, причины неявки суду неизвестны. Ранее в судебном заседании суду пояснил, что погибшая ФИО10 была его матерью, была связующим звеном их семьи, их круга общения. Ответчик лично с ним не связывался, пояснил, что ФИО2 связывался с его братом, предлагал заключить мировое соглашение. Было предложение компенсировать затраты на похороны, ответчик отказался. В рамках уголовного дела не был признан потерпевшим, поскольку был в отъезде, также адвокат не разъяснил ему такое право.

Выслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора ФИО9, полагавшей исковые требования подлежащими удовлетворению, исследовав материалы настоящего гражданского дела, а также уголовного дела 

<

Номер обезличен>, приходит к следующему.

Согласно п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

По смыслу нормы п. 1 ст. 1079 ГК РФ использование юридическими лицами и гражданами транспортных средств относится к деятельности, связанной с повышенной опасностью для окружающих, поэтому названные лица обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (абз. 2 п. 1 ст. 1079 ГК РФ).

В соответствии с п. 2 ст. 1079 ГК РФ владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

Согласно разъяснениям, данным судам в п. 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 

<

Дата обезличена> 

<

Номер обезличен> "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Согласно статьям 1068 и 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.

Из пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 

<

Дата обезличена> 

<

Номер обезличен> следует, что если владельцем источника повышенной опасности будет доказано, что этот источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц (например, при угоне транспортного средства), то суд вправе возложить ответственность за вред на лиц, противоправно завладевших источником повышенной опасности, по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 

<

Дата обезличена> 

<

Номер обезличен> "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" судам разъяснено, что владелец источника повышенной опасности, из обладания которого этот источник выбыл в результате противоправных действий другого лица, при наличии вины в противоправном изъятии несет ответственность наряду с непосредственным причинителем вреда - лицом, завладевшим этим источником, за моральный вред, причиненный в результате его действия. Такую же ответственность за моральный вред, причиненный источником повышенной опасности - транспортным средством, несет его владелец, передавший полномочия по владению этим транспортным средством лицу, не имеющему права в силу различных оснований на управление транспортным средством, о чем было известно законному владельцу на момент передачи полномочий.

Приговором Ангарского городского суда 

<

адрес обезличен> от 

<

Дата обезличена>, вступившим в законную силу 

<

Дата обезличена>, ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, ему назначено наказание в виде 3 лет лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, а именно лишением права управления транспортными средствами на 2 года. В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное основное наказание в виде лишения свободы считать условным с испытательным сроком 3 года.

Также приговором суда частично удовлетворены исковые требования потерпевшего ФИО16 о возмещении морального вреда. С ФИО2 в пользу ФИО16 взыскано 700000 рублей.

Приговором суда установлено, что 

<

Дата обезличена> около 11 часов 51 минуты, ФИО2, управляя в качестве водителя технически исправным автомобилем «....» г/н 

<

Номер обезличен>, следуя на нем по 

<

адрес обезличен>, действуя небрежно, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде возможности причинения смерти иным участникам дорожного движения, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, совершил нарушение п.п. 1.5, 10.1, 14.1, 14.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительства РФ от 23.10.1993 г. № 1090 (далее по тексту - ПДД РФ), согласно которым он должен был действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда; должен вести транспортное средство со скоростью, обеспечивающей ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований ПДД РФ, учитывая при этом интенсивность движения, дорожные условия; приближаясь к нерегулируемому пешеходному переходу, обязан снизить скорость или остановиться перед переходом, чтобы пропустить пешеходов, переходящих проезжую часть или вступивших на нее для осуществления перехода; если перед нерегулируемым пешеходным переходом остановилось или снизило скорость транспортное средство, то, двигаясь в том же направлении, также обязан остановиться или снизить скорость, а именно: управляя автомобилем, не учтя дорожные и метеорологические условия, в частности интенсивность движения и видимость в направлении движения, выбрал и поддерживал при движении скорость, которая не обеспечивала ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований ПДД РФ, при приближении к нерегулируемому пешеходному переходу, расположенному в районе 

<

адрес обезличен>, обозначенному знаками 5.19.1, 5.19.2, проигнорировал, что перед нерегулируемым пешеходным переходом остановилось иное транспортное средство, двигавшееся в том же направлении, не снизил скорость и не остановился перед переходом, чтобы пропустить пешехода ФИО10, переходящую проезжую часть, а допустил наезд на указанного пешехода, в результате чего ей были причинены ....

Суд квалифицировал действия ФИО2 по ч. 3 ст. 264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Вышеуказанный приговор в законную силу

<

Дата обезличена>.

Согласно части 4 статьи 61 ГПК РФ, вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Согласно разъяснениям, содержащихся в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 N 23 "О судебном решении" в силу части 4 статьи 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, лишь по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом. Исходя из этого суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения. В решении суда об удовлетворении иска, помимо ссылки на приговор по уголовному делу, следует также приводить имеющиеся в гражданском деле доказательства, обосновывающие размер присужденной суммы (например, учет имущественного положения ответчика или вины потерпевшего). 

Таким образом, вина ответчика в совершении дорожно-транспортного происшествия, повлекшего по неосторожности смерть ФИО10, установлена вступившим в законную приговором суда.

ФИО3 является супругом погибшей ФИО10, что подтверждается представленным суду свидетельству о заключении брака 

<

Номер обезличен> 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена> между ФИО14 и ФИО3 заключен брак, после заключения брака присвоены фамилии мужу, жене – ФИО17, ФИО17.

Из повторного свидетельства о рождении 

<

Номер обезличен> 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена> следует, что родителями ФИО4 являются ФИО4 и ФИО10

Разрешая спор, суд признает установленным факт причинения истцам морального вреда в виде нравственных страданий в связи со смертью ФИО10, поскольку потеря близкого человека является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, а также неимущественное право на родственные и семейные связи. Смерть ФИО10, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни истцов, неоспоримо причинившим нравственные страдания, и должно рассматриваться в качестве переживания, влекущего состояние стресса и эмоционального расстройства. Факт причинения истцам морального вреда не вызывает сомнений, является очевидным и установлению подлежит лишь размер его компенсации.

Как разъяснено в пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 

<

Дата обезличена> 

<

Номер обезличен> «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 Постановления).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (п. 27 Постановления).

В пункте 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 

<

Дата обезличена> 

<

Номер обезличен> указано, что при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Разрешая вопрос о размере компенсации морального вреда, суд принимает во внимание обстоятельства дорожно-транспортного средства, а также поведение ответчика и отношение к произошедшему.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истцов, суд исходит из следующего.

Из доводов искового заявления, пояснений истцов следует, что причиненный истцам моральный вред заключается в нравственных страданиях (душевных переживаниях), вызванных невосполнимой утратой ФИО10 После гибели ФИО10 жизнь истцов полностью изменилась, они вынуждены всю оставшуюся жизнь с утратой жить и строить жизнь заново, поскольку погибшая была системообразующим человеком для своей семьи и близких, она вкладывала силы в свою семью, детей, внуков, супруга. Они проводили время вместе, в том числе вместе отмечали праздники, также она уволилась с работы, чтобы сидеть с внуками. 

Таким образом, смерть ФИО10 нарушила целостность их семьи.

Согласно положениям Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства (статья 2); каждый имеет право на жизнь (пункт 1 статьи 20); право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; ФИО1 является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (пункт 1 статьи 41).

Пунктом 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) предусмотрено, что семья, материнство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьёй всех её членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.

Принимая во внимание, что гибель близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, а в случае истцов, которые лишились матери и супруги, являвшейся для них самым близким человеком, подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Утрата близкого человека (родственника) рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, влекущего состояние субъективного дистресса и эмоционального расстройства, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам.

Ответчиком в подтверждение своего материального положения суду были представлены следующие доказательства.

ФИО2 является пенсионером по старости, что подтверждается представленным удостоверением 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена>, согласно справке о назначенных пенсиях и социальных выплатах от 

<

Дата обезличена> суммарный размер страховой пенсии и фиксированной выплаты к страховой пенсии составляет 24999,10 рублей. Ответчик осуществляет постоянный уход за своей престарелой матерью ФИО15, 

<

Дата обезличена> г.р., которая является инвалидом II группы. Ответчик в связи с уходом за матерью не имеет возможности иметь дополнительный доход. Ответчик длительное время проживает совместно с матерью по адресу: 

<

адрес обезличен>, по адресу регистрации не проживает более 10 лет.

Как следует из выписки из Единого государственного реестра недвижимости о правах отдельного лица на имевшиеся (имеющиеся) у него объекты недвижимости от 

<

Дата обезличена>, следует, что за период с 

<

Дата обезличена> по 

<

Дата обезличена> ответчику принадлежали следующие объекты недвижимости - жилое помещение по адресу: 

<

адрес обезличен> (период владения с 

<

Дата обезличена> по 

<

Дата обезличена>), нежилое помещение по адресу: 

<

адрес обезличен> (период владения с 

<

Дата обезличена> по 

<

Дата обезличена>), а также земельный участок по адресу: 

<

адрес обезличен> (период владения с 

<

Дата обезличена> по настоящее время).

Согласно пояснениям ответчика жилое помещение и гаражный бокс были подарены им своей дочери.

Проанализировав указанные документы, пояснения ответчика, суд приходит к выводу о недобросовестном поведении ответчика, выраженном в совершении действий, ухудшающих имущественное положение, направленных на прекращение права собственности на объекты недвижимости в ходе рассмотрения настоящего гражданского дела.

Возражая против удовлетворения исковых требований, ответчик указывал на то, что истцы не были признаны потерпевшими по уголовному делу. Потерпевшим по уголовному делу был признан ФИО16, в пользу которого взыскана компенсация морального вреда в размере 700 000 рублей, в связи с чем, истцы не вправе претендовать на сумму свыше той, которая взыскана в пользу потерпевшего ФИО16

Довод ответчика о том, что истцы не были признаны потерпевшими в рамках уголовного дела, не свидетельствует об отсутствии нравственных страданий иных родственников ФИО10, вызванных ее смертью и не умаляет права истцов требовать компенсации таких страданий в порядке гражданского судопроизводства.

Вместе с тем, определяя размер компенсации морального вреда, суд, руководствуясь положениями статей 151, 1101 ГК РФ, разъяснениями, содержащимися в пунктах 25-30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 

<

Дата обезличена> 

<

Номер обезличен> "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", принимая во внимание все заслуживающие внимания обстоятельства дела в их совокупности и взаимной связи, исходя из доказанности факта причинения истцам морального вреда, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, так как погибшая ФИО10 являлась супругой ФИО3 и матерью ФИО4, данная трагедия внесла в жизнь истцов невосполнимую утрату и боль, исходя из материального положения ответчика, а также принимая во внимание размер компенсации морального вреда, взысканного ранее приговором суда в пользу другого близкого родственника погибшей (сын ФИО16), и в соответствии с требованиями разумности и справедливости, считает необходимым взыскать с ответчика ФИО2 компенсации морального вреда в размере 700 000 рублей в пользу каждого из истцов.

Иных доказательств, стороны в силу требований статей 12, 56, 57 ГПК РФ, суду не представили.

На основании статьи 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Статья 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела относит: в том числе суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам; расходы на оплату услуг представителей; расходы на производство осмотра на месте; связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами; другие признанные судом необходимыми расходы.

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 

<

Дата обезличена> 

<

Номер обезличен> «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» указано, что расходы на оформление доверенности представителя также могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу.

Из содержания нотариально удостоверенной ФИО11, нотариусом Ангарского нотариального округа 

<

адрес обезличен> доверенности от 

<

Дата обезличена> 

<

Номер обезличен>, зарегистрированной в реестре за 

<

Номер обезличен>-н/38-2024-6-474, выданной ФИО3, следует, что доверенность выдана на ведение дел во всех судах, входящих в систему федеральных судов общей юрисдикции, в т.ч. у мировых судей; в судах, входящих в систему федеральных арбитражных судов, в судах апелляционной и кассационной инстанции вести гражданские, административные дела, и уголовное дела, в том числе дело по иску о взыскании ФИО2 вреда, причиненного преступлением по ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Как следует из доверенности за совершение нотариального действия уплачено 1 850 рублей.

Из содержания нотариально удостоверенной ФИО11, нотариусом Ангарского нотариального округа 

<

адрес обезличен> доверенности от 

<

Дата обезличена> 

<

Номер обезличен>, зарегистрированной в реестре за 

<

Номер обезличен>, выданной ФИО3, следует, что доверенность выдана на ведение дел во всех судах, входящих в систему федеральных судов общей юрисдикции, в т.ч. у мировых судей; в судах, входящих в систему федеральных арбитражных судов, в судах апелляционной и кассационной инстанции вести гражданские, административные дела, и уголовное дела, в том числе дело по иску о взыскании ФИО2 вреда, причиненного преступлением по ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Как следует из доверенности за совершение нотариального действия уплачено 1 850 рублей.

Судом отклоняются доводы возражений ответчика о взыскании расходов в двойном размере, поскольку в соответствии со статьей 40 ГПК РФ иск может быть предъявлен в суд совместно несколькими истцами, кроме того, возможность вести гражданское дело в суде с помощью представителя предусмотрена законом (статья 48 ГПК РФ), в связи с чем истцы были вправе поручить ведение дела своему представителю.

Анализ текста нотариальных доверенностей содержат информацию на представление интересов при рассмотрении настоящего гражданского дела, на участие его представителя в судебных заседаниях, связанных с рассмотрением только настоящего дела, в связи с чем суд полагает необходимым взыскать с ответчика ФИО2 в пользу истца ФИО3 расходы на услуги по оформление доверенности в размере 1 850 руб., а также в пользу истца ФИО4 расходы на услуги по оформление доверенности в размере 1 850 руб.

Суд, учитывая, что истцы в соответствии с подпунктом 3 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ) освобождены от оплаты государственной пошлины при обращении в суд с иском о возмещении вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья, а также смертью кормильца, приходит к выводу, что в соответствии с требованиями части 1 статьи 103 ГПК РФ, пункта 6 статьи 52, подпунктов 1, 3 пункта 1 статьи 333.19 НК РФ, статей 61.1, 61.2 Бюджетного кодекса Российской Федерации, сумма государственной пошлины, подлежащая взысканию с ответчика в бюджет муниципального образования г. Иркутска составляет 3 000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 (паспорт: 

<

Номер обезличен>) к ФИО2 (....) удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО3 в счет компенсации морального вреда сумму в размере 700 000 рублей, расходы по нотариальному удостоверению доверенности в размере 1850 рублей.

Исковые требования ФИО4 (паспорт: 

<

Номер обезличен>) к ФИО2 (....) удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО4 в счет компенсации морального вреда сумму в размере 700 000 рублей, расходы по нотариальному удостоверению доверенности в размере 1850 рублей.

Взыскать с ФИО2 в доход бюджета муниципального образования города Иркутска государственную пошлину в размере 3 000 рублей.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Иркутский областной суд через Свердловский районный суд города Иркутска в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья В.В. Захаренко

Решение суда в окончательной форме изготовлено 3 марта 2025 года.