УИД 19RS0001-02-2025-009689-86

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

 

Дело № 2-6837/2025

г. Абакан

03 декабря 2025 г.

Абаканский городской суд Республики Хакасия в составе

председательствующего Земба М.Г.,

при секретаре Ефимовой Т.Д.,

с участием помощника прокурора Цицилиной О.А., представителя ответчика ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску прокурора города Абакана, действующего в интересах Б. Л.И., к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Хакасия «Абаканская межрайонная клиническая больница» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Прокурор города Абакана, действующий в интересах Б. Л.И., обратился в суд с иском к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Хакасия «Абаканская межрайонная клиническая больница» (далее – ГБУЗ РХ «АМКБ», больница) о компенсации морального вреда, мотивируя требования следующими обстоятельствами. Б. Л.И. 10.04.2023 была принята на работу в ГБУЗ РХ «АМКБ» медицинской сестрой, приказом от 01.12.2019 переведена операционной медицинской сестрой травматологического пункта, 18.04.2022 уволена. Как следует из акта о случае профессионального заболевания от 29.07.2022, 02.01.2021 истец оказывала медицинскую помощь пациенту с установленным диагнозом новой коронавирусной инфекции COVID-19, в результате чего произошло её инфицирование данной инфекцией. В результате перенесённого заболевания Б. Л.И. утратила трудоспособность. Ей установлен диагноз: перенесённая новая коронавирусная инфекция COVID-19, подтверждённая (11.01.2021), тяжёлая форма. Осложнённая двусторонней полисегментарной вирусной пневмонией (степень тяжести КТ-4). ОРДС. ОДН 3 ст. НИВЛ, ИВЛ. С исходом в двусторонний пневмоплеврофиброз. Хроническая дыхательная недостаточность 1 степени. Заболевание профессиональное, установленное впервые от 04.07.2022. Согласно санитарно-гигиенической характеристике условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания от 02.12.2021, условия труда операционной медицинской сестры травматологического пункта ГБУЗ РХ «АМКБ» по биологическому фактору относятся к вредным. Б. Л.И. с 13.09.2023 бессрочно установлена утрата трудоспособности. Ссылаясь на положения Трудового кодекса РФ, нормы о компенсации морального вреда, предусмотренные Гражданским кодексом РФ, прокурор просит взыскать с больницы в пользу Б. Л.И. в счёт компенсации морального вреда 300 000 руб.

В судебное заседание материальный истец Б. Л.И. не явилась, будучи надлежащим образом извещена о времени и месте его проведения, о причинах неявки суд не уведомила. С учетом мнения лиц, участвующих в деле, руководствуясь положениями ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), суд определил о рассмотрении дела в отсутствие материального истца.

Участвующий в деле прокурор Цицилина О.А. в судебном заседании настаивала на удовлетворении исковых требований по доводам, изложенным в иске, полагала, что вина работодателя в причинении истцу морального вреда доказана представленными документами.

Представитель ответчика по доверенности ФИО1 в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, указывая в обоснование на доводы письменного отзыва на иск, согласно которым при рассмотрении настоящего дела должны быть установлены неправомерные действия или бездействие работодателя, а также его вина. В акте о случае профессионального заболевания от 29.07.2022 указано, что Б. Л.И. использовала средства индивидуальной защиты (далее – СИЗ) (респираторы, халаты медицинские, бахилы, латексные перчатки). Был организован контроль за использованием СИЗ с записью в индивидуальной карте специалиста при получении и сдаче после использования. Фактов нарушения использования СИЗ в травматологическом пункте не отмечено. СИЗ имеются в достаточном количестве. Применялись дезинфицирующие средства. Б. Л.И. прошла соответствующее обучение по соблюдению требований безопасности при работе в условиях распространения коронавирусной инфекции. Вина администрации учреждения в обстоятельствах инфицирования истца не установлена. Таким образом, ответчиком был принят соответствующий комплекс мер по обеспечению безопасных условий труда работника. Представитель полагал, что в деле отсутствует совокупность условий для возложения обязанности по компенсации морального вреда, а именно нет доказательств, подтверждающих совершение больницей виновных действий, повлекших нарушение личных неимущественных прав Б. Л.И., причинно-следственной связи между состоянием её здоровья и действиями ответчика, в связи с чем отсутствуют правовые основания для взыскания компенсации морального вреда. Также обратил внимание, что истец получила страховую выплату, что также является основанием для отказа в удовлетворении требований.

Выслушав пояснения участвующих в деле лиц, изучив материалы дела, исследовав представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 45 ГПК РФ прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований. Заявление в защиту прав, свобод и законных интересов гражданина может быть подано прокурором только в случае, если гражданин по состоянию здоровья, возрасту, недееспособности и другим уважительным причинам не может сам обратиться в суд. Указанное ограничение не распространяется на заявление прокурора, основанием для которого является обращение к нему граждан о защите нарушенных или оспариваемых социальных прав, свобод и законных интересов в сфере трудовых (служебных) отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений; защиты семьи, материнства, отцовства и детства; социальной защиты, включая социальное обеспечение; обеспечения права на жилище в государственном и муниципальном жилищных фондах; охраны здоровья, включая медицинскую помощь; обеспечения права на благоприятную окружающую среду; образования.

10.10.2025 Б. Л.И., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обратилась к прокурору г. Абакана с просьбой обратиться в суд с целью взыскания компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием.

Таким образом, прокурор г. Абакана правомерно выступает в защиту прав материального истца.

В силу ч. 1 ст. 219 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

Работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абз. 14 ч. 1 ст. 21 ТК РФ).

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 ТК РФ, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Как разъяснено в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 указано, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями – страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Согласно п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

В п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 разъяснено, что работник в силу статьи 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве, суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Из материалов дела следует, подтверждается представленными приказами, трудовым договором с изменениями и дополнениями, а также трудовой книжкой, что Б.Л.И. в период с 10.04.2013 по 18.04.2022 работала в травматологическом пункте ГБУЗ РХ «АМКБ» медицинской сестрой, операционной медицинской сестрой (приказ о приеме на работу №-п от ДД.ММ.ГГГГ, приказы о переводе на другу работу №-к от ДД.ММ.ГГГГ, №-к от ДД.ММ.ГГГГ, №-к/2 от ДД.ММ.ГГГГ, приказ о прекращении трудового договора №-к от ДД.ММ.ГГГГ; трудовые договоры № от ДД.ММ.ГГГГ с дополнительными соглашениями № от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ).

Извещением № 2 от 21.06.2021 Б. Л.И., работающей операционной медицинской сестрой травматологического пункта ГБУЗ РХ «АМКБ», установлен предварительный диагноз острого или хронического профессионального заболевания: 08.01.2021 – U07.1, 18.01.2021 – J12.

Из извещения об установлении заключительного диагноза хронического профессионального заболевания № 19 от 04.07.2022 следует, что Б. Л.И. перенесена новая коронавирусная инфекция COVID-19, подтверждённая (11.01.2021), крайне тяжелая форма. Осложнённая двусторонней полисегментарной вирусной пневмонией (степень тяжести КТ-4). ОРДС. ОДН3 ст. НИВЛ (20.01.2021-25.01.2021), ИВЛ (25.01.2021-23.02.2021). С исходом в двусторонний пневмоплеврофиброз. Хроническая дыхательная недостаточность 1 степени. Заболевание профессиональное, установлено впервые от 04.07.2022.

В соответствии с санитарно-гигиенической характеристикой условий труда работника № 40 от 02.12.2021, в соответствии с п. 31 приказа от 25.12.2020 № 1910 «Об обеспечении бесперебойной работы учреждения в период проведения новогодних и рождественских мероприятий с 31 декабря 2020 г. по 10 января 2021 г.» операционная медицинская сестра Б. Л.И. участвовала в обеспечении работы дежурной службы поликлиники в выходные и праздничные дни ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ Б. Л.И. осуществляла перевязки пациентов, в том числе пациента Д.Г.Е. (эпид. №), которому 04.01.2021 установлен диагноз новой коронавирусной инфекции, положительный результат на наличие коронавирусной инфекции COVID-19. Пересечение Б. Л.И. с инфицированными сотрудниками в период с 20.12.2020 по 07.01.2021 отсутствует.

Б. Л.И. использовала средства индивидуальной защиты (далее – СИЗ) (респираторы, халаты медицинские, бахилы, латексные перчатки).

Организован контроль за использованием СИЗ с записью в индивидуальной карте специалиста при получении и сдаче после использования. Фактов нарушения использования СИЗ в травматологическом пункте не отмечено. СИЗ имеются в достаточном количестве. СИЗ получают со склада аптеки ежемесячно. Представлена личная карточка учета выдачи СИЗ Б. Л.И.

Представлены сведения о применяемых дезинфицирующих средствах («Фолицид Ультра», «Дезактив Универсал»), их концентрациях, экспозиции при предварительной, текущей уборке, заключительной уборке, порядке приготовления рабочих растворов указанных дез.средств, а также применяемых кожных антисептиках («Скиния», «Трилокс-спрей»).

Б.Л.И. прошла интерактивное двухчасовое обучение по соблюдению требований безопасности при работе в условиях распространения коронавирусной инфекции, вызванной вирусом COVID-19 (сертификаты №, от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ).

Периодический медицинский осмотр в соответствии с приказом Минздравсоцразвития РФ от 12.04.2011 № 302н проходила, заключение по результатам от 07.08.2020. Противопоказания к работе не выявлены.

Ранее профессиональных заболеваний Б. Л.И. не устанавливалось.

В соответствии с Руководством Р 2.2.2006-05 «Руководство по гигиенической оценке фактором рабочей среды и трудового процесса. Критерии и классификации условий труда» условия труда операционной медицинской сестры травматологического пункта ГБУЗ РХ «Абаканская МКБ» по биологическому фактору относятся к вредным, 3.2.

Исполняя служебные обязанности, Б. Л.И. ДД.ММ.ГГГГ оказывала медицинскую помощь пациенту Д.Г.И. (эпид. №) с установленным 04.01.2021 диагнозом новой коронавирусной инфекции COVID-19, что могло послужить инфицированию Б. Л.И. вирусом возбудителя новой коронавирусной инфекции COVID-19.

Согласно медицинскому заключению о наличии профессионального заболевания № 59 от 04.07.2022, по данным Управления Роспотребнадзора по РХ в ходе эпидрасследования установлено, что при исполнении служебных обязанностей Б. Л.И. оказывала медицинскую помощь пациенту Д.Г.И. (эпид. №) с установленной новой коронавирусной инфекцией COVID-19 в пределах инкубационного периода заболевания. Наличие причинно-следственной связи заболевания с профессиональной деятельностью установлено.

Как следует из акта о случае профессионального заболевания от 29.07.2022, заболевание истца является профессиональным и возникло в результате контакта при осуществлении Б. Л.И. профессиональной деятельности. Механизм передачи инфекции – воздушно-капельный, путь передачи – аэрогенный и контактный. Фактор передачи инфекции: воздух, различные объекты больничной среды, контаминированные коронавирусом 2019-nCoV. Вина администрации учреждения в обстоятельствах инфицирования Б. Л.И. не установлена.

Учитывая установленный факт профессионального заболевания Б. Л.И новой коронавирусной инфекцией, вызванной вирусом COVID-19, связанным с работой медицинской сестры ГБУЗ РХ «АМКБ», а также тот факт, что истец при исполнении трудовых обязанностей в период работы у данного ответчика испытала воздействие вредных факторов, которые послужили причиной получения профзаболевания, следовательно, работодателем не были обеспечены безопасные условия труда истца, суд приходит к выводу, что имеются основания для взыскания компенсации морального вреда.

В силу ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 26 вышеуказанного Постановления Пленума от 15.11.2022 № 33, определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

В п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 разъяснено, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

В п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 указано, что под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи, с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (п. 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).

На основании акта о случае профессионального заболевания от 29.07.2022 и акта № 1630.1.19/2022 от 29.09.2022 ФКУ «ГБ МСЭ по Республике Хакасия» Минтруда России Б. Л.И. установлено 20% утраты профессиональной трудоспособности на срок с 16.09.2022 до 01.10.2023, поскольку выявлены стойкие незначительные нарушения функций дыхательной системы.

В дальнейшем решением ФКУ «ГБ МСЭ по Республике Хакасия» Минтруда России от 06.10.2023 (акт и протокол № 1301.3.19/2023 от 06.10.2023) истцу с 13.09.2023 установлено 20% утраты профессиональной трудоспособности бессрочно с учетом низкого реабилитационного потенциала, в подтверждение чего выдана справка серии МСЭ-2022 № 005632.

Сведений о том, что в настоящее время истец работает, в материалы дела не представлено.

При определении размера компенсации суд принимает во внимание характер, степень и продолжительность перенесенных истцом физических и нравственных страданий, обусловленных невозможностью вести полноценный образ жизни, необходимостью обращения за медицинской помощью и лечением на протяжении длительного времени от коронавирусной инфекции, степень утраты профессиональной трудоспособности 20%, противопоказание к работе в контакте с биологическим фактором (возбудителями инфекционных, бактериальных, вирусных инфекций) с риском повторного заражения, что отражено в заключении врача профпатолога Центра профессиональной патологии ГБУЗ РХ «Республиканская клиническая больница им. Г.Я. Ремишевской» от 18.09.2023, возраст истца (ДД.ММ.ГГГГ года рождения), фактические обстоятельства причинения вреда, степень вины работодателя, не обеспечившего истцу безопасных условий труда в полной мере, отсутствие вины работника, учитывает принципы разумности и справедливости и определяет подлежащим ко взысканию компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб.

При этом не принимает суд во внимание доводы представителя ответчика о получении истцом страховой выплаты на основании Указа Президента РФ от 06.05.2020 № 313, что, по его мнению, является основанием для отказа в удовлетворении требований о компенсации морального вреда, на основании следующего.

В целях обеспечения государственных гарантий по обязательному государственному страхованию работников медицинских организаций при исполнении ими трудовых обязанностей в условиях распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19) 06.05.2020 Президентом Российской Федерации был издан Указ № 313 «О предоставлении дополнительных страховых гарантий отдельным категориям медицинских работников» (далее – Указ от 06.05.2020 № 313), действовавший на момент возникновения спорных отношений – заболевания Б. Л.И. коронавирусной инфекцией.

Согласно п. 1 Указа от 06.05.2020 № 313 врачам, среднему и младшему медицинскому персоналу медицинских организаций, водителям автомобилей скорой медицинской помощи, непосредственно работающим с пациентами, у которых подтверждено наличие новой коронавирусной инфекции (COVID-19), и пациентами с подозрением на эту инфекцию (далее также – медицинские работники), предоставляются дополнительные страховые гарантии в виде единовременной страховой выплаты.

Страховым случаем, при наступлении которого производится единовременная страховая выплата, является, в том числе причинение вреда здоровью медицинского работника в связи с развитием у него полученных при исполнении трудовых обязанностей заболевания (синдрома) или осложнения, вызванных новой коронавирусной инфекцией (COVID-19), подтвержденной лабораторными методами исследования (а при отсутствии возможности проведения лабораторных исследований – решением врачебной комиссии, принятым на основании результатов компьютерной томографии легких), и повлекших за собой временную нетрудоспособность, но не приведших к инвалидности (подп. «б» п. 2 Указа от 06.05.2020 № 313).

Пунктом 4 Указа от 06.05.2020 № 313 установлены размеры единовременной страховой выплаты. Так, в случае, предусмотренном подпунктом «б» п. 2 Указа от 06.05.2020 № 313, размер страховой выплаты составляет 68 811 руб. (подп. «б» п. 4 Указа № 313).

На основании п. 5 Указа от 06.05.2020 № 313 единовременная страховая выплата производится сверх предусмотренных Федеральным законом от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» выплат.

Приказом заместителя ГУ – регионального отделения Фонда социального страхования РФ по РХ от 18.03.2021 №-КВ Б. Л.И. назначена единовременная страховая выплата в сумме 68 811 руб., которая, согласно платежного поручения от 19.03.2021 № перечислена ей на расчетный счет.

Согласно абз. 2 п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.

Не предусмотрена возможность компенсации морального вреда медицинскому работнику и вышеприведенным Указом от 06.05.2020 № 313.

Таким образом, суд полагает, что в данном случае работодатель не освобожден от возможности взыскания компенсации морального вреда в пользу работника, права которого нарушены при исполнении трудовых обязанностей.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 000 руб.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Хакасия «Абаканская межрайонная клиническая больница» (ИНН №) в пользу Б. Л.И. (СНИЛС №) компенсацию морального вреда в размере 30 000 (тридцать тысяч) рублей.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Хакасия «Абаканская межрайонная клиническая больница» (ИНН №) в доход бюджета государственную пошлину в размере 3000 (три тысячи) рублей.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Хакасия в течение одного месяца со дня изготовления мотивированного решения путем подачи апелляционной жалобы через Абаканский городской суд.

Председательствующий М.Г. Земба

Мотивированное решение изготовлено 17 декабря 2025 г.