Докладчик Ермолаев Л.Г. УИД 21RS0022-01-2024-000237-56

Апелляционное дело №22-1415/2024

Судья Зубов А.М. 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

24 июля 2024 года город Чебоксары

Верховный Суд Чувашской Республики в составе председательствующего судьи Ермолаева Л.Г.,

при секретаре судебного заседания Христофоровой А.О., 

с участием старшего прокурора апелляционного отдела уголовно – судебного управления прокуратуры Чувашской Республики Пузыревой А.Н.,

адвоката Носикова О.А., представившего удостоверение и ордер, 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Носикова О.А. в интересах осуждённого ФИО12 на приговор Новочебоксарского городского суда Чувашской Республики от 24 мая 2024 года в отношении 

ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, 

<

данные изъяты> ранее не судимого.

Изучив материалы дела, проверив доводы апелляционной жалобы, выслушав выступление адвоката Носикова О.А., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Пузыревой А.Н., полагавшей приговор суда оставлению без изменения, суд апелляционной инстанции 

у с т а н о в и л:

Приговором Новочебоксарского городского суда Чувашской Республики от 24 мая 2024 года ФИО12 осуждён по ч. 2 ст. 216 УК Российской Федерации к лишению свободы на срок 1 (один) год 6 (шесть) месяцев.

На основании ч.ч. 1, 2, 3 ст. 73 УК Российской Федерации наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком на 1 год с возложением обязанностей: в период испытательного срока не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осуждённого, являться в указанный специализированный государственный орган для регистрации 1 (один) раз в месяц в дни, установленные этим органом.

По делу разрешена судьба вещественных доказательств.

Приговором суда ФИО12 признан виновным в нарушении правил безопасности при ведении строительных и иных работ, и совокупность допущенных им нарушений 4 марта 2023 года повлекло по неосторожности смерть его работника – ФИО1, находящегося на рабочем месте и производившего работы на объекте строительства Реконструкция «СДЮСШОР №», расположенного по адресу: 

<

данные изъяты>, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО12 вину в предъявленном обвинении не признал и показал, что между ним и ФИО1 был заключён договор гражданско – правового характера, и ФИО1 согласно этому договору все строительные работы выполнял на свой страх и риск, смерть его наступила вследствие не соблюдения им самим правил техники безопасности.

В апелляционной жалобе адвокат Носиков О.А., действующий в интересах осуждённого ФИО12, считает приговор незаконным и необоснованным, ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельства уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

Считает, что обвинение в отношении ФИО12 построено на ошибочном заключении государственного инспектора по труду отдела по государственному контролю (надзору) за соблюдением законодательства по охране труда Государственной инспекции труда в Чувашской Республике (далее - ГИТ в ЧР) ФИО3 от 28.04.2023 по итогам расследования несчастного случая, повлекшего смерть ФИО1, о допущении ФИО12 различных нарушений трудового законодательства и норм по охране труда.

Заключение является противоречивым в части установления факта трудовых отношений: инспектор ссылается на отсутствие у него полномочий для установления факта наличия трудовых отношений, но делает выводы о нарушении ФИО12 норм трудового законодательства, полагая, что этот факт уже был установлен, но согласно этому же заключению несчастный случай при не установленности трудовых отношений подлежит квалификации, как не связанный с производством.

Свидетель ФИО11 показал, что данный несчастный случай не относится к страховому, т. к. в деле не фигурируют трудовые отношения, а имеется договор гражданско-правового характера, и он был привлечён к его расследованию для выяснения, является ли несчастный случай страховым или нет, и он не может делать выводы о виновности или невиновности ФИО12

Инспектор ФИО3 показала, что не была вправе устанавливать факт трудовых отношений, и не должна была делать те выводы, которые привела в своём заключении. 

Считает, что трудовые отношения ею усматривались ошибочно, т. к. они противоречили договору подряда и дополнительному соглашению к этому договору, которое было проигнорировано инспектором. Заключение инспектора ФИО3 о наличии трудовых отношений между ФИО12 и ФИО1 противоречат содержанию документов расследования, оно является недопустимым доказательством. 

Заключение проведено на основании п. 17 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утверждённого приказом Министерства груда и социальной защиты РФ от 20 апреля 2022 г. № 223н, который предусматривает, что если в ходе расследования несчастного случая, происшедшего с лицом, выполнявшим работы на основании договора гражданско-правового характера, будут установлены признаки трудовых отношений согласно ч.1 ст.15 ТК Российской Федерации, и им фактически регулировались трудовые отношения пострадавшего с работодателем, материалы расследования несчастного случая должны направляться инспектором в суд вместе с заключением инспектора труда для установления характера правоотношений сторон по этому договору в соответствии со ст. 19.1 ТК Российской Федерации. В зависимости от решения суда инспектор труда оформляет окончательное заключение несчастного случая, что ФИО3 не было сделано, хотя это является обязательным в данном случае. 

Между ИП ФИО12 и ФИО1 был заключён гражданско-правовой договор подряда от 01.02.2023, не регулирующий трудовые отношения, и ФИО1 брал на себя всю ответственность и все риски по выполнению работ, в том числе и по безопасному производству работ. 

С ФИО1 трудовой договор не заключался, приказ о его приёме на работу отсутствует, заработная плата ему не начислялась, табель учёта рабочего времени в отношении него не вёлся, он не был работником ИП ФИО12, т.к. не выполнял у него определённую трудовую функцию, а по договору подряда ФИО1 выполнял определённый объём работ на конкретном объекте, его не оспаривал, добровольно исполнял свою работу по договору, что свидетельствует об отсутствии между ними трудовых отношений.

В связи с тем, что с ФИО1 трудовой договор не заключался, правила по охране труда при строительстве, реконструкции и Приказ № 003 ИП ФИО12 от 24.01.2023 о возложении на себя руководства по обеспечению охраны труда и соблюдения требований правил электро - и пожарной безопасности, трудовой и технологической дисциплины по объекту на него не распространялись. 

Акт-допуск для производства строительно-монтажных работ на территории ООО «СЗ «СК «Старатель» объекта строительства: «Реконструкция АУ Чувашской ДОД «СДЮСШОР» № Минспорта Чувашии» от 10.01.2022 регулирует отношения работодателей и работников, и к отношениям гражданско - правового характера не относятся, и ФИО1, не являясь работником ИП ФИО12, не должен был проходить какое-либо обучение или инструктаж у ФИО12 и получать у него допуски к работам.

В судебном порядке факт трудовых отношений между ФИО12 и ФИО1 не установлен, ИП ФИО12 к административной ответственности по ч. 4 ст. 5.27 КоАП РФ за заключение гражданско-правового договора, фактически регулирующего трудовые отношения между работником и работодателем, не привлечён.

В связи с этим суд при рассмотрении уголовного дела был не вправе, подменяя иную процедуру установления факта трудовых отношений в порядке гражданского судопроизводства, делать выводы о наличии трудовых отношений.

Заключение эксперта ФИО10 № 1723 от 15 декабря 2023 года также является недопустимым доказательством, т. к. она, выходя за пределы своей компетенции, стала разрешать вопросы о наличии в действиях ИП ФИО12 состава административного правонарушения по ч. 4 ст. 5.27 КоАП РФ, и об установлении ею факта трудовых отношений, что противоречит положениям п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2010 г. N 28 "О судебной экспертизе по уголовным делам", не позволяющим эксперту выходить за пределы его специальных знаний по поставленным ему вопросам.

Эксперт ФИО10 показала, что в её компетенцию не входит установление факта трудовых отношений, но она исходила из такого допущения, и это является её личным мнением, не основанным на материалах дела, что приоритетом при разрешении этого вопроса может быть только решение суда по установлению факта трудовых отношений, и если суд пришёл бы к выводу об отсутствии трудовых отношений, то её заключение никакой силы бы не имело.

При этом, как инспектору ФИО3, так и эксперту ФИО10 не было представлено для исследования дополнительное соглашение к договору подряда между ИП ФИО12 и ФИО1, которое в совокупности с самим договором подряда подтверждает наличие между ними гражданско-правовых отношений. 

Специалист ФИО4 суду также разъяснил, что в данном случае не усматриваются трудовые отношения, а имеются отношения гражданско-правового характера. При этом специалист не переоценивал выводы эксперта, как указал суд, а высказал компетентное мнение, которое суд безосновательно отверг.

В ходе судебного следствия не были предоставлены равные возможности для сторон в экспертном исследовании обстоятельств дела. Сторона обвинения оперировала экспертизой, рассматривая вариант, что имеются трудовые отношения, а объективный вариант наличия гражданско-правовых отношений не рассматривался, и ходатайство стороны защиты о назначении такой экспертизы необоснованно было отклонено. 

Выводы суда на невозможность заключения физическим лицом договора подряда на производство строительных работ в силу прямого запрета на основании ч. 3 ст. 52 Градостроительного кодекса Российской Федерации основаны на ошибочном толковании закона, т. к. указанная норма закона предусматривает, что лицом, осуществляющим строительство, реконструкцию, капитальный ремонт объекта капитального строительства, может являться застройщик либо индивидуальный предприниматель или юридическое лицо, заключившие договор строительного подряда. В данном случае это относится к юридическому лицу ООО «Специализированный застройщик «Строительная компания «Старатель» - к генеральному подрядчику этого объекта, а не на субподрядчиков, в связи с чем суд вышел за пределы предъявленного обвинения, ухудшив положение ФИО12, т. к. оно не содержит указания на нарушение положений Градостроительного кодекса Российской Федерации.

Кроме этого, суд дал неверную и искаженную оценку показаниям свидетелей ФИО5, ФИО6, ФИО7 и ФИО8, которые в судебном заседании дали иные показания, чем в ходе следствия. 

Свидетели ФИО5 и ФИО6 в судебном заседании показали, что они не согласны с выводами инспектора труда о виновности ФИО12 

Суд привёл их показания в обобщённом виде как нечто единое из их показаний в судебном заседании и в ходе следствия, не указав, в чём заключались эти противоречия, которыми было вызвано оглашение их показаний в ходе предварительного следствия, и, не приведя доводов, какие из них положены в основу приговора, а какие отвергнуты и по каким причинам.

Судом неверно оценён факт передачи ФИО12 денежных средств родственникам погибшего как возмещение ущерба и вреда, причинённого преступлением, тогда как сторона защиты указывала, что это было оказанием материальной помощи, и это не может подтверждать его вину. 

Согласно п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2018 г. N41 "О судебной практике по уголовным делам о нарушениях требований охраны труда, правил безопасности при ведении строительных или иных работ либо требований промышленной безопасности опасных производственных объектов", если несчастный случай произошел с лицом, которое выполняло работы или оказывало услуги на основании гражданско-правового договора, в действиях заказчика соответствующих работ отсутствует состав преступления, предусмотренного ст. ст. 143, 216, 217 УК РФ. В данном случае риск неблагоприятных последствий за несоблюдение техники безопасности полностью лежал на самом ФИО1

Согласно п. 6 указанного Постановления в ходе рассмотрения каждого дела о преступлении, предусмотренном ст.ст. 143, 216, 217 УК РФ, подлежит установлению и доказыванию наличие или отсутствие причинной связи между нарушением правил и наступившими последствиями. Если будет установлено, что несчастный случай произошёл только вследствие небрежного поведения самого пострадавшего, суд должен, при наличии к тому оснований, решить вопрос о вынесении оправдательного приговора.

ИП ФИО12 по отношению к ФИО1 не являлся лицом, ответственным за соблюдение требований охраны труда или правил безопасности, ФИО1 сам нёс всю ответственность за соблюдение правил безопасного производства работ, определял ход, способы и последовательность этих работ (направление резки труб снизу вверх или сверху вниз), обеспечивал себя средствами индивидуальной защиты. 

При этом установлено, что на момент получения травмы на голове ФИО1 отсутствовала защитная каска, которая могла смягчить удар трубой. Однако защитная каска у ФИО1 имелась, что усматривается на фото № 1 фототаблицы к протоколу осмотра места происшествия от 04.02.2023 года (т. 1 л. д. 8) и при осмотре места несчастного случая (т. 1 л. д. 208-216), и установлено, что она принадлежит ФИО1

ФИО1 оказался в состоянии алкогольного опьянения по своей воле, т. к. был лицом, на которое не распространяются требования трудовой дисциплины, он мог употребить спиртное в любое время, как в ходе работ, так и после, и ИП ФИО12 не имел никакой возможности проконтролировать его подобные действия, и не обязан был этого делать.

Считает, что смерть ФИО1 наступила по его собственной небрежности из-за игнорирования правил личной безопасности, но суд не в полной мере оценил эти обстоятельства, и не вынес в отношении ФИО12 оправдательный приговор, лишь признав некоторые обстоятельства в качестве смягчающих его наказание.

Просит приговор отменить и вынести в отношении ФИО12 оправдательный приговор в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Суд апелляционной инстанции, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы защитника, заслушав участников уголовного судопроизводства, приходит к следующим выводам.

Выводы суда первой инстанции о виновности ФИО12 в нарушении правил безопасности при ведении строительных и иных работ, что повлекло по неосторожности смерть его работника – ФИО1, основаны на совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании, которым дана надлежащая правовая оценка. 

Из материалов дела видно, что 01.04.2022 между ООО «Специализированный застройщик «Строительная компания «Старатель» и ИП ФИО12 заключён договор подряда, согласно которому последний обязался выполнить и сдать в эксплуатацию собственными силами из материалов и оборудования заказчика общестроительные работы на объекте строительства: «Реконструкция «СДЮСШОР №», по адресу: 

<

адрес>, производить работы в полном соответствии с проектно-сметной документацией, обеспечить выполнение на строительной площадке необходимых мероприятий по технике безопасности и противопожарных мероприятий в период выполнения работ и нести ответственность за соблюдение инструкций трудового распорядка своим персоналом.

Приказом № 003 от 24.01.2022 ИП ФИО12 руководство по обеспечению охраны труда и соблюдению требований правил электро и пожарной безопасности, трудовой и технологической дисциплины по этому объекту взял на себя. 

Согласно п.п. 1, 4, 9, 10, 13 Акта-допуска для производства строительно-монтажных работ на объекте строительства: «Реконструкция «СДЮСШОР №» от 10.01.2022 ФИО12 был обязан привлекать к выполнению работ только квалифицированных и обученных по охране труда сотрудников, допускать к производству работ только работников, обеспеченных спецодеждой, спецобувью, защитными касками, монтажными поясами и другими средствами индивидуальной и коллективной защиты, а также прошедших инструктаж на рабочем месте и противопожарный инструктаж; согласно приказу Минтруда России от 16.11.2020 №782к соблюдать требования правил по охране труда при работе на высоте, согласно приказу Минтруда 835н от 27.11.2020 соблюдать требования правил охраны труда при работе с инструментом и приспособлениям, согласно приказу Минтруда от 11.12.2020 № 883н соблюдать требования правил охраны труда при строительстве, реконструкции и ремонте, организовать ознакомление с проектом производства работ и технологическими картами под роспись, при работе в местах действия опасных и вредных производственных факторов устанавливать знаки безопасности, обеспечить соблюдение правил эксплуатации производственного оборудования, приспособлений и оснастки в соответствии с инструкциями заводов-изготовителей. 

В последующем ФИО13 для выполнения принятых на себя обязательств по договору подряда от 01.02.2023 был привлечён ФИО1 для выполнения работ в качестве электрогазосварщика на указанном выше объекте, который приступил к работе. 4 марта 2023 года в период времени с 13 часов 00 минут по 14 часов 24 минуты ФИО1, в состоянии алкогольного опьянения на объекте «Реконструкция «СДЮСШОР №», находясь в подвальной части вентиляционной шахты блок-секции «А», в ходе проведения работ по демонтажу вертикально стоящей металлической трубы длиной 15 метров, используя газовый резак, произвёл отрез трубы в нижней её части, отчего труба изменила местоположение, вследствие чего сверху произошло отсоединение части трубы, она упала на голову ФИО1, отчего последний, получив тяжкие телесные повреждения, скончался на месте производства работ.

Заключением государственного инспектора труда Государственной инспекции труда в Чувашской Республике ФИО3 № 21/4-35-23-ЗП/12-2827-И/47-321 от 28.04.2023, по результатам расследования несчастного случая от 04.03.2023, повлекшего смерть ФИО1 установлено следующее.

Несчастный случай с ФИО1 произошёл в отсутствие оформленных им трудовых отношений с индивидуальным предпринимателем ФИО12, который выполнял определённую, заранее обусловленную трудовую функцию в качестве электрогазосварщика, лично и в интересах последнего.

Основной причиной несчастного случая признано неудовлетворительная организация производства работ, недостатки в создании и обеспечении функционирования системы управления охраной труда, в том, что ФИО12 не обеспечил выявление опасностей, оценку и снижение уровней профессиональных рисков, т. к. допустил проведение ФИО1 работ по демонтажу вертикально стоящей металлической трубы в вентиляционной шахте на объекте производства работ при отсутствии организационно-технологической документации на строительное производство, предусматривающей перечень мероприятий и решений по определению технических средств и методов работ, обеспечивающих безопасность работников, связанных с опасностью - падения, обрушения, обвала предметов, материалов, земли и прочего, в том числе удары падающими предметами и деталями при работе с ними, которые представляют угрозу жизни и здоровью работников в процессе реконструкции объекта. 

ФИО12 нарушены нормы ст. 214, 218 Трудового Кодекса Российской Федерации; п.п. 2, 5, 9, 12, 104, 105 Правил по охране труда при строительстве, реконструкции и ремонте, утверждённых приказом Минтруда РФ от 11.12.2020 № 883н; п.п. 1, 3, 4, 9, 10 Акта-допуска для производства строительно-монтажных работ на территории ООО «СЗ «СК «Старатель» объекта строительства: «Реконструкция АУ Чувашской Республики ДОД «СДЮСШОР» № Минспорта Чувашии» от 10 января 2022 года.

Сопутствующей причиной явилось неудовлетворительная организация производства работ: не обеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы и соблюдением трудовой дисциплины, и ФИО12 не обеспечил контроль за проведением работ по демонтажу неустойчивой конструкции и допустил непоследовательный (не сверху вниз) демонтаж вертикально стоящей металлической трубы длиной 15 м в вентиляционной шахте на объекте реконструкции. 

Также ФИО12 нарушены требования ст. 214 Трудового Кодекса Российской Федерации, п.п. 106, 112 Правил по охране труда при строительстве, реконструкции и ремонте, утверждённых приказом Минтруда России от 11.12.2020 №883н, п. 13 Акта-допуска для производства строительно-монтажных работ на территории ООО «СЗ «СК «Старатель» объекта строительства: «Реконструкция АУ Чувашской Республики ДОД «СДЮСШОР» № Минспорта Чувашии» от 10.01.2022, п.1 приказа № 003 ИП ФИО12 от 24.01.2022 (т.1, л.д.110-115).

Инспектор ФИО3 в судебном заседании подтвердила выводы заключения и показала, что в ходе расследования было установлено, что между ИП ФИО12 и ФИО1 фактически было установлено наличие трудовых отношений, следовало заключить между ними трудовой договор, но необоснованно был заключён договор подряда от 01.02.2023 хотя фактически между ними были трудовые отношения. Все нарушения, допущенные ФИО12, ею были отражены в заключении от 28.04.2023.

Заключением эксперта ФИО10 № 1723 от 15.12.2023 установлено наличие между ФИО1 и индивидуальным предпринимателем ФИО12 фактически трудовых отношений. 

При этом установлено наличие со стороны ФИО12 при организации работы при произошедшем несчастном случае с ФИО1 нарушения требований охраны труда и правил безопасности: ст.ст. 214, 218 Трудового Кодекса Российской Федерации; п.п. 2, 5, 9, 12, 104, 105, 106, 112 Правил по охране труда при строительстве, реконструкции и ремонте, утвержденных приказом Минтруда России от 11.12.2020 № 883н, п.п. 1, 3, 4, 9, 10, 13 Акта-допуска для производства строительно-монтажных работ на территории ООО «СЗ «СК «Старатель» объекта строительства: «Реконструкция АУ Чувашской Республики ДОД «СДЮСШОР» № Минспорта Чувашии» от 10.01.2022, п. 1 приказа № 003 индивидуального предпринимателя ФИО12 от 24.01.2023.

При этом ФИО12 не обеспечил выявление опасностей, оценку и снижение уровней профессиональных рисков, допустив проведение работ по демонтажу вертикально стоящей металлической трубы длиной 15 м в вентиляционной шахте на объекте реконструкции при отсутствии организационно-технологической документации на строительное производство, предусматривающей перечень мероприятий и решений по определению технических средств и методов работ, обеспечивающих безопасность работников, связанных с опасностью падения, обрушения, обвала предметов, материалов, земли и прочего, в том числе удары падающими предметами и деталями при работе с ними, представляющими угрозу жизни и здоровью работников в процессе реконструкции объекта, не обеспечил контроль за проведением работ по демонтажу неустойчивой конструкции, допустил непоследовательный (не сверху вниз) демонтаж вертикально стоящей металлической трубы длиной 15 м в вентиляционной шахте на объекте реконструкции.

Отсутствие должного контроля со стороны работодателя (ИП ФИО12) за трудовой дисциплиной, отсутствие должного оформления трудовых отношений и отсутствие должного обеспечения работников СИЗ, необходимых инструктажей, установленного порядка производства работ привели к произошедшему с ФИО1 несчастному случаю. В действиях работодателя (ИП ФИО12) имеется прямая причинная связь между нарушением правил охраны труда, техники безопасности при производстве работ и наступившими последствиями в виде получения ФИО1 травмы, послужившей причиной его смерти (т.2, л.д.209-223).

Эксперт ФИО10 в судебном заседании подтвердила сделанные в заключении выводы. 

Из показаний свидетеля ФИО5 усматривается, что он работает в должности производителя работ ООО «СЗ «СК «Старатель». 01.04.2022 года между генеральным подрядчиком ООО «СЗ «СК «Старатель» и ИП ФИО12 был заключён договор подряда на выполнение работ на строительном объекте «Реконструкция АУ Чувашской Республики ДОД «СДЮСШОР» № Минспорта Чувашии». Ему был выписан Акт-допуск к выполнению работ и было поручено проведение демонтажа труб в вентиляционной шахте. Демонтаж труб проводили работники ФИО12, в том числе и ФИО1, которым он сам давал задания.

04.03.2023 ФИО1 и ФИО7 с утра работали в вентиляционной шахте по демонтажу труб, а в 14 часов 20 минут он узнал о несчастном случае с ФИО1, который от падения на его голову какого – то предмета скончался. 

Согласно Акту-допуску ФИО12 был обязан привлекать к работе только квалифицированных и обученных по охране труда сотрудников, обеспеченных спецодеждой, спецобувью, защитными касками, монтажными поясами и другими средствами защиты, и прошедших инструктаж на рабочем месте и противопожарный инструктаж и соблюдать Правила по охране труда при выполнении работ.

Он полностью согласен с заключением Государственного инспектора труда в заключении от 28.04.2023 о том, что ФИО12 допустил нарушения закона в части не обеспечения им должного контроля, неудовлетворительной организации производства работ, в не обеспечении выявления опасностей, оценку и снижение уровней профессиональных рисков - допущении проведения работ по демонтажу вертикально стоящей металлической трубы длиной 15 м в вентиляционной шахте на объекте реконструкции при отсутствии организационно-технологической документации на строительное производство, предусматривающей перечень мероприятий, обеспечивающих безопасность работников, связанных с опасностью падения, обрушения, обвала предметов, материалов, удара падающими предметами и деталями представляющими угрозу жизни и здоровью работников в процессе реконструкции объекта.

Из показаний свидетеля ФИО11 усматривается, что он является главным специалистом в отделении Фонда Социального страхования Российской Федерации по Чувашской Республике, и в составе комиссии, которая занималась расследованием обстоятельств смерти ФИО1 при выполнении строительных работ на объекте – СДЮСШОР №, расположенном по адресу: 

<

адрес>, в марте 2023 года устанавливал родственников ФИО1 для решения вопроса о выплате по потере кормильца. 

Было установлено, что ФИО1 не был квалифицированным и обученным работником, ремни подстраховки, спецобувь, средства индивидуальной защиты для выполнения работ ему выданы не были, необходимый инструктаж с ним проведён не был. ФИО12 как руководитель ФИО1 не исполнил требования по охране труда и эти моменты не проконтролировал. В день трагедии ФИО1 был в состоянии опьянения. 

В связи с тем, что между ФИО14 и ФИО1 был заключён гражданско-правовой договор, а не трудовой, факт смерти ФИО1 не был признан страховым случаем.

Из показаний свидетеля ФИО7 видно, что 01.02.2023 между ним и ФИО12 был заключен договор подряда для выполнения строительно-монтажных работ на объекте «Реконструкция АУ Чувашской Республики «СДЮШОР» № Минспорта Чувашии». В этот же день с ИП ФИО12 заключил договор ФИО1, который был сварщиком, и они работали вместе. 

Спецодежду им не выдавали, а каски, рабочая одежда и монтажные пояса у них были свои. Их работой руководил ФИО12, который определял объёмы и сроки выполнения работ, обучение и инструктажи с ними не проводили, наряды допуска на проведение газосварочных работ не выдавали.

01.02.2023 они с ФИО1 получили от ФИО12 задание на демонтаж труб в вентиляционной шахте с помощью газосварки, который они начали с середины февраля, и к 04.03.2023 в шахте для демонтажа осталась одна труба. 04.03.2023 они с ФИО1 начали работу с 7 часов. В 13 часов 50 минут он сказал ФИО1, что рабочий день заканчивается и надо идти домой, но он продолжил работу. Потом он услышал глухой звук из шахты, подбежал к проёму и увидел лежащего на земле ФИО1 После чего они с ФИО8 спустились к нему, увидели на голове ФИО1 рану, из которой шла кровь. Приехала «скорая помощь» и констатировала смерть ФИО1

ФИО1 работал по заданию ФИО12, который ему наряды допуски не выдавал, инструктаж не проводил, специальное обучение никто из них, в том числе и ФИО1, у ИП ФИО12 не проходили.

Из показаний свидетеля ФИО8 видно, что он по договору подряда работал у ИП ФИО12 в качестве разнорабочего, а ФИО1 работал газоэлектросварщиком. Их работой руководил ИП ФИО12, спецодежду они использовали свою, инструктаж при проведении работ и обучение технике безопасности с ними не проводили, говорили, что вы отвечаете за себя сами. 04.03.2023 около 14 часов на объекте ФИО1 погиб, на него упала труба, которую он резал. 

Из показаний специалиста ФИО4 усматривается, что он, имея специальные познания в области трудового законодательства и в области охраны труда, считает, что выводы инспектора труда ФИО3 в заключении № от 28.04.2023 и выводы эксперта ФИО10 в заключении № от 15.12.2023, неправильными. Полагает, что между ФИО1 и ИП ФИО12 имели место гражданско-правовые отношения, а не трудовые, и в связи с тем, что ФИО1 работал по договору подряда, он сам, на свой страх и риск взял работу за вознаграждение. 

Из показаний свидетеля ФИО9 усматривается, что он работает в качестве юриста в ООО «СЗ «СК «Старатель», по отношении к которому ИП ФИО12 являлся субподрядчиком по договору подряда от 01.04.2022 при производстве работ по реконструкции спортивной школы № в 

<

адрес>. 

Договор подряда от 01.02.2023 между ИП ФИО12 и ФИО1, а также и дополнительное соглашение к нему помог составить он, т. к. со слов ФИО12 работники не хотят оформлять трудовой договор. 04.03.2023 при производстве работ ФИО1 получил травмы, от которых скончался. После несчастного случая Государственная инспекция труда в Чувашской Республике истребовала документы, и он по просьбе ФИО12 в марте 2023 года отвез туда его документы и передал инспектору ФИО3 договор подряда и дополнительное соглашение к нему от 01.02.2023 между ИП ФИО12 и ФИО1.

Актом судебно-медицинского исследования трупа № 66 от 03.04.2023 и заключением эксперта (СЛ-2) № 66/1 от 18.05.2023 установлено, что смерть ФИО1 наступила в результате сочетанной тупой травмы головы, шеи, туловища, осложнившейся оттеком головного и спинного мозга и острой дыхательной недостаточностью, которая в области головы образовались от однократного воздействия тупого твёрдого предмета с ограниченной контактирующей поверхностью, наиболее вероятно, - полулунной либо округлой формы, в направлении сверху вниз, слева направо; повреждения шеи – от не менее чем однократного воздействия тупого твёрдого предмета и, наиболее вероятно, образовались одномоментно с повреждениями головы в результате запрокидывания головы назад; повреждения туловища – от не менее чем однократного воздействия тупого твёрдого предмета. Сочетанная травма по признаку непосредственной угрозы для жизни человека отнесена к повреждениям, причинившим тяжкий вред здоровью.

При судебно-химическом исследовании крови и мочи от трупа ФИО1 обнаружен этиловый спирт в концентрации в крови 0,98 г/дм3(%о), в моче 1,16 г/дм3(%о), в момент наступления смерти находился в состоянии алкогольного опьянения лёгкой степени при оценке у живых лиц (т.1, л.д.27-36, 39-41, т.2, л.д.46-53).

Оценив совокупность приведённых выше и иных исследованных в судебном заседании доказательств, суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции о виновности ФИО12 в нарушении им правил безопасности при проведении строительных и иных работ, повлекшее по неосторожности смерть человека, являются обоснованными.

Из исследованных в судебном заседании доказательств судом достоверно установлено, что между ИП ФИО12 и ФИО1, вопреки заключённому между ними договора подряда и дополнительного соглашения от ДД.ММ.ГГГГ, имели место трудовые отношения.

Об этом свидетельствует наличие достижения между ИП ФИО12 и ФИО1 соглашения о личном выполнении последним определённой трудовой функции за плату в интересах, под контролем и под управлением ФИО12 Об этом свидетельствует и тот факт, что ФИО1 выполнял работу в интересах ФИО12 по определённой специальности и квалификации. 

При этом обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником возлагается (заключение в письменной форме трудового договора) возлагается на работодателя. Не оформление работодателем, фактически допустившим работника к работе, в письменной форме трудового договора, может быть расценено как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение такого договора.

Из исследованных доказательств усматривается, что ФИО1, выполняя работу за плату и в интересах ИП ФИО12, фактически последним был допущен к работе и выполнял её. 

Также согласно ч. 2 ст. 15 Трудового Кодекса Российской Федерации заключение гражданско – правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается.

При таких обстоятельствах, выводы суда о том, что ФИО13, действуя в нарушение требований ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации, без надлежащего оформления трудовых отношений, с 1 февраля 2023 года привлёк к работе ФИО1, заключив с ним договор подряда от 1 февраля 2023 года, фактически допустил его к работе в качестве электрогазосварщика в своих интересах, являясь его работодателем и лицом, на которое возложены обязанности по соблюдению требований охраны труда его работниками на объекте строительства: «Реконструкция «СДЮСШОР №», расположенного по адресу: 

<

адрес>, являются обоснованными.

Выводы суда о том, что ФИО12, находясь 4 марта 2023 года на объекте строительства, действуя по неосторожности, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий вследствие своих действий в виде ненадлежащего исполнения своих обязанностей как работодателя, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывая на предотвращение этих последствий, в нарушение требований ст.ст. 76, 214, 218, 219 Трудового кодекса Российской Федерации, п.п. 2, 5, 9, 12, 19, 104, 105, 106, 112 Правил по охране труда при строительстве, реконструкции и ремонте, утверждённых приказом Минтруда России от 11.12.2020 года № 883н, п.п. 1, 4, 9, 10, 13 Акта-допуска для производства строительно-монтажных работ на территории ООО «СЗ «СК «Старатель» объекта строительства: «Реконструкция АУ Чувашской Республики ДОД «СДЮСШОР» № Минспорта Чувашии» от 10.01.2022, не обеспечил выявление опасностей, оценку и снижение уровней профессиональных рисков, допустив проведение работ по демонтажу вертикально стоящей металлической трубы длиной 15 м в вентиляционной шахте при отсутствии необходимой документации, предусматривающих перечень мероприятий, обеспечивающих безопасность работников, связанных с опасностью - падения, обрушения, обвала предметов, материалов, удара падающими предметами, представляющих угрозу жизни и здоровью работников, не обеспечил контроль за проведением работ по демонтажу неустойчивой конструкции, допустил непоследовательный (не сверху вниз) демонтаж указанной трубы, и не исключил нахождение ФИО1 на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения, не отстранив его от выполнения работ, с которым также не было проведено обучение по охране труда и не проведена проверка знаний требований охраны труда с порядком проведения работ по демонтажу неустойчивой конструкции, что повлекло получение ФИО1 сочетанной тупой травмы головы, шеи, туловища в виде открытой черепно-мозговой травмы, причинившей тяжкий вред здоровью, отчего наступила его смерть на месте происшествия, суд апелляционной инстанции также считает обоснованными и соответствующими установленным по делу обстоятельствам.

Таким образом, именно допущенные ФИО12 при ведении строительных и иных работ нарушения правил охраны труда и техники безопасности при производстве работ, приведённые выше, привели к наступлению смерти ФИО1, выполнявшего строительные работы, что свидетельствует о правильности выводов суда о наличии прямой причинной связи между допущенными ФИО12 нарушениями и наступлением последствий в виде смерти ФИО1 и правильной квалификации действий ФИО12 по ч. 2 ст. 216 УК Российской Федерации, как нарушение правил безопасности при ведении строительных и иных работ, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Доводы жалобы адвоката о признании недопустимыми доказательствами заключения эксперта ФИО10 № от 15.12.2023, а также заключения государственного инспектора труда ФИО3 № от 28.04.2023 в связи с наличием в них существенных противоречий, как и противоречий в показаниях ФИО10 и ФИО3 относительно сделанных ими выводов, суд апелляционной инстанции не может признать обоснованными.

Заключение экспертом ФИО10 проведено в соответствии с требованиями главы 27 УПК Российской Федерации с предупреждением её об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК Российской Федерации. Из имеющихся в материалах документов ФИО10 имеет соответствующие познания, квалификацию и образование. Экспертиза проведена в пределах поставленных перед нею вопросов и противоречий, могущих поставить под сомнения сделанные ею выводы, не усматривается. 

Заключение № от 28.04.2023 государственным инспектором труда ФИО3., имеющей соответствующую квалификацию, проведено в соответствии с требованиями закона, с соблюдением процедуры проведения, выводы заключения конкретны, понятны и непротиворечивы. Заключение ФИО3 проведено в пределах предоставленных ей полномочий и, противоречий, которые могли бы поставить под сомнения сделанные ею выводы, не имеется. 

Разъяснения, данные ФИО10 и ФИО3 относительно сделанных ими выводов, понятны и ясны и противоречий не содержат. 

Отсутствие в приведённых заключениях, данных ФИО10 и ФИО3, указания на наличие между ИП ФИО12 и ФИО1 дополнительного соглашения от 01.02.2023, исходя из его содержания, по мнению суда апелляционной инстанции не могло бы повлиять на законность и обоснованность сделанных ими выводов.

Показания свидетелей ФИО5, ФИО6, ФИО7 и ФИО8 в приговоре суда приведены, указанным показаниям и их показаниям в ходе расследования уголовного дела судом первой инстанции дана оценка в совокупности с другими исследованными доказательствами. Показания указанных свидетелей в ходе расследования уголовного дела исследованы судом в порядке, предусмотренном ст. 281 УПК Российской Федерации. 

Из показаний потерпевшей ФИО2 (матери погибшего ФИО1) усматривается, что после смерти сына в счёт возмещения ей морального вреда и затрат, связанных с похоронами ФИО1, ФИО12 перевёл ей денежные средства в размере 200 000 рублей (т.1, л.д.96-98).

Исходя из показаний ФИО2, выводы суда о том, что ФИО12 добровольно принял меры к возмещению близким и родственникам умершего ФИО1 ущерба и вреда, причиненного в результате преступления, являются обоснованными.

Отсутствие по делу решения суда об установлении факта наличия между ИП ФИО12 и ФИО1 трудовых отношений, а также тот факт, что в рамках расследуемых по делу событий, отсутствуют данные о привлечении ФИО12 по ч. 4 ст. 5.27 КоАП РФ не может служить основанием подвергать сомнению выводы суда первой инстанции о его виновности по ч. 2 ст. 216 УК Российской Федерации, т. к. они основаны на совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, допустимых и относимых к рассматриваемому уголовному делу. 

Мнение специалиста ФИО4 и свидетеля ФИО9 при разрешении судом уголовного дела по существу судом обоснованно не приняты во внимание, т. к. они направлены на то, чтобы подвергнуть сомнению выводы, изложенные экспертом ФИО10 в заключении № от 15.12.2023 и инспектором труда ФИО3 в заключении № от 28.04.2023, а также на переоценку их выводов, полученных в соответствии с требованиями действующего законодательства.

При рассмотрении уголовного дела все заявления и ходатайства сторон разрешены в соответствии с требованиями УПК Российской Федерации, приняты законные и обоснованные решения, и, исходя из имеющихся в деле достаточных и допустимых доказательств, оснований для назначения повторной судебно - строительной экспертизы судом обоснованно не усмотрено.

Приведение в описательно - мотивировочной части приговора судом при разрешении вопроса о виде договора, заключённому между ИП ФИО12 и ФИО1 ссылки на положения ч. 3 ст. 52 Градостроительного кодекса Российской Федерации не свидетельствует о том, что суд вышел за пределы предъявленного ФИО12 обвинения.

Исходя из установленных по делу обстоятельств, судом обоснованно признано, что ФИО1 на рабочем месте находился в состоянии алкогольного опьянения вследствие ненадлежащего контроля со стороны работодателя ФИО12 за своим работником, который при необходимом и надлежащем контроле был обязан не допускать его к работе. При этом судом признано и наличие со стороны ФИО1 нарушений правил безопасности труда, и указанные обстоятельства были учтены при назначении ФИО12 наказания. 

При назначении ФИО12 наказания суд руководствовался требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК Российской Федерации, были учтены степень тяжести и общественная опасность совершённого им преступления, данные о его личности, обстоятельства, смягчающие его наказание, влияние назначенного наказания на исправление осуждённого, а также на условия жизни его семьи. 

ФИО12 ранее не судим, на учёте у врача-психиатра и врача-нарколога не состоит, по месту жительства характеризуется положительно, к административной ответственности не привлекался, является индивидуальным предпринимателем.

На основании ст. 61 УК Российской Федерации обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО12, признано: на основании п. «г» ч. 1 - наличие у него троих малолетних детей, из них одного ребёнка, имеющего заболевания и инвалидность, на основании п. «и» ч. 1 - активное способствование расследованию преступления, на основании п. «к» ч. 1 - принятие добровольных мер к возмещению потерпевшему ущерба и вреда, причинённого преступлением, на основании ч. 2 - раскаяние в совершённом преступлении, а также допущенные самим погибшим ФИО1 правил техники безопасности при производстве работ на объекте строительства.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО12, предусмотренных ст. 63 УК Российской Федерации, судом не установлено. 

Исходя из установленных по делу фактических обстоятельств, степени тяжести и общественной опасности совершённого преступления, данных о личности судом обоснованно не усмотрено оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую на основании ч. 6 ст. 15 УК Российской Федерации, оснований для применения положений ст. 64 УК Российской Федерации, а также для назначения ФИО12 дополнительного наказания в виде лишения права занимать определённые должности или заниматься определённой деятельностью. 

Выводы суда о назначении ФИО12 наказания в виде лишения свободы, и что достижение целей наказания в отношении него возможно и без реального отбывания им наказания в виде лишения свободы, с учётом его личности и наличия совокупности смягчающих его наказание обстоятельств, что возможно назначить ему наказание условно с установлением испытательного срока, в течение которого он должен доказать своё исправление, суд апелляционной инстанции считает правильными, справедливыми и соответствующими требованиям закона.

Вопрос о вещественных доказательствах судом разрешён в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 81 УПК Российской Федерации.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что приговор суда, как в части квалификации содеянного ФИО12, так и в части назначенного ему наказания является законным, обоснованным, справедливым.

Каких-либо нарушений норм УПК Российской Федерации, могущих повлечь отмену приговора, судом не допущено, и оснований для отмены приговора суда, в том числе и по доводам, изложенным адвокатом Носиковым О.А. в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции не усматривает. 

На основании изложенного, и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

приговор Новочебоксарского городского суда Чувашской Республики от 24 мая 2024 года в отношении ФИО12 оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката – без удовлетворения. 

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в Шестой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК Российской Федерации. Осуждённый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: судья Ермолаев Л.Г.