Дело № 2-1209/20

54RS0009-01-2020-000856-36

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

30 октября 2020 г. г. Новосибирск

Советский районный суд г. Новосибирска в составе:

Председательствующего судьи Дузенко Е.А.

при секретаре Бердыбаеве Т.К.

с участием истца ФИО1 и его представителя ФИО2

с участием представителя ответчика ФГБУН «ИВМиМГ» СО РАН ФИО3 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФГБУН «ИВМиМГ» СО РАН об оспаривании приказа о дисциплинарном взыскании и о его отмене, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФГБУН «ИВМиМГ» СО РАН об оспаривании приказа о дисциплинарном взыскании и о его отмене, указав при этом следующее.

Истец является работником ФГБУН «ИВМиМГ» СО РАН, состоит в должности 

<

данные изъяты> с 2003 г. и руководит вверенным ему отделом 

<

данные изъяты>).

За время работы дисциплинарных взысканий к истцу не применялось.

Приказом № от 22.01.2020 истец впервые был привлечен к дисциплинарной ответственности в виде замечания за превышение должностных полномочий, по мнению администрации, имевшее место в августе 2019 г., выразившееся в нарушении п.п. 5.13 и 6.13 Правил внутреннего трудового распорядка ФГБУН «ИВМиМГ» СО РАН и п. 5.15 Должностной инструкции, а также ст. 125 ТК РФ. 

Приказ объявлен истцу 24.01.2020.

Истец считает, что данное дисциплинарное взыскание было применено неправомерно, поскольку истца наказали при отсутствии его вины.

Так, в 2016 г. изданным ответчиком «Положением о табельном учете рабочего времени» № от 03.10.2016 было предписано начальникам отделов, в том числе и истцу, организовать табельный учет рабочего времени сотрудников и передачу данных об отработанном времени в бухгалтерию и отдел кадров. 

Данный документ имел ряд неясных вопросов и носил размытый характер. 

В частности, не было установлено, как именно истец должен назначенному за ведение табеля сотруднику вменить дополнительные обязанности, не предусмотренные трудовым договором, а главное как эта дополнительная обязанность вести табель и соответственно следить за другими сотрудниками (нахождением на работе) должно соотносится с основной работой по специальности и оплачиваться.

14.02.2018 истец обратился со служебной запиской к администрации института о разъяснении по всем вышеизложенным вопросам, попросил разъяснить, каким образом назначить ответственного сотрудника от отдела, кто его закрепит приказом и как эта дополнительная к основным рабочим обязанностям работа будет оплачиваться, а также кто будет замещать эту обязанность на период отпусков и больничных назначенных сотрудников. 

Предложил кандидатуру сотрудника. Ответа на служебную записку не последовало.

04.05.2017 истец также обращался к администрации ответчика со служебной запиской о разрешении вопроса об установлении доплаты за дополнительные обязанности по ведению табеля и внесению в связи с этим изменений в трудовой договор. Ответа на служебную записку не последовало.

Тогда истец сам назначил ответственного своим распоряжением в лице 

<

данные изъяты> П.Д., владеющей системами учета, и ей вменил в дополнительную обязанность вести табели, а на период ее ежегодно отпуска с ней было согласовано, что она будет выходить в необходимое время для составления табелей, а истец предоставит ей эти дни в согласованное время. П.Д. дала согласие на эту работу. 

Своим заявлением от 2019 г. П.Д. попросила предоставить ей дни, потраченные в отпуске в августе 2019 г., в ноябре 2019 г. истец его согласовал своим решением, а в январе 2020 г. истца за эти действия решили наказать и привлекли к дисциплинарной ответственности, т.к. истец, по мнению ответчика, в этой части превысил должностные полномочия, нарушил установленный порядок закрепления сотрудников, отзыва из отпуска и достоверности табелирования рабочего времени.

Истец указал в иске, что администрация ответчика сама создала для этого все условия изданием документов и приказов, не имеющих четкого регламентирующего характера, отказами дать разъяснения на письменный запрос работника по данному поводу, отсутствием по сей день оплаты труда за дополнительно выполняемую работу, не оговоренную трудовым договором и должностными инструкциями. 

Истец полагал, что его вины в данных нарушениях нет, поскольку он исполнял свои обязанности, как считал правильным, ввиду отсутствия разъясняющих указаний от работодателя.

Привлечение к дисциплинарной ответственности без учета таких обстоятельств, как вина, тяжесть совершенного проступка и обстоятельств, при которых он был совершен, недопустимо. 

Кроме того, истец полагал, что наказание на него наложено за пределами месячного срока с момента обнаружения предполагаемого проступка. 

События по выходу П.Д. на работу для составления табеля по распоряжению истца имели место в период 8,9,10,19,20,21 августа 2019 г. 

С момента подписания П.Д. табелей учета рабочего времени за август 2019 г. и сдачи их в бухгалтерию и отдел кадров работодатель знал фактически о том, что подчиненная истцу сотрудница П.Д. не находится в эти дни в отпуске, а выполняет работу по составлению табеля. 

Отдел кадров правомочен представлять работодателя по всем вопросам и также как бухгалтерия подчиняется напрямую директору. 

Также процедура установления дисциплинарного проступка велась с нарушением. 

Вначале пытались зафиксировать якобы факт невыхода на работу П.Д. в ноябре 2019 г. без уважительных причин. 

Потом выяснили, что ей был предоставлен истцом отгул за дни, потраченные в отпуске в августе 2019 г. 

Изначально акт был составлен именно об отсутствии на рабочем месте П.Д.

При этом от истца, как от непосредственного руководителя и впоследствии лица, привлекаемого к дисциплинарной ответственности, объяснение не было истребовано. Уведомление о предоставлении объяснения по установленной форме с указанием сути дисциплинарного нарушения, по которому необходимо дать объяснение, истцу до конца проверки так и не предъявили. Поэтому до конца проверки истцу было не понятно, что являлось предметом проверки - то ли отсутствие работника П.Д. на рабочем месте, то ли факт отзыва ее из отпуска. Объяснение истец написал сам, по своей инициативе, с указанием только тех фактов, которые посчитал важными. При этом упустил вопрос табелирования и отзыва из отпуска.

Электронная система охранной слежки за зданием, которую использовали для фиксации факта отсутствия на рабочем месте П.Д., никакого отношения к документированию рабочего времени не имеет и на осмотре сведений с монитора выводов о достоверности или недостоверности сведений табельного учета рабочего времени делать нельзя.

Ответчиком не учтено в ходе проверки, что по роду своей деятельности для осуществления своих полномочий по ведению договорной работы с поставщиками энергетических ресурсов, снабжающих здание института и в соответствии с возложенными обязанностями, установленными должностной инструкцией, 

<

данные изъяты> П.Д. должна выходить за пределы здания института. Ее отсутствие непосредственно на рабочем месте в случае ухода по заданию истца является правомерным, поскольку рабочие задания по посещению поставщиков и различных инстанций, контролирующих энергоснабжение, даются непосредственно истцом.

В ходе получения объяснения от П.Д. на нее было оказано моральное и психологическое давление с целью заставить дать нужные объяснения против истца (кричали, требовали писать под диктовку, не выпускали из кабинета, не принимали возражений). 

Из-за подобного обращения на фоне острой стрессовой ситуации, в которой взято объяснение, у подчиненного истцу сотрудника П.Д. ухудшилось здоровье и она открыла листок нетрудоспособности.

Истцу отказали в ознакомлении с материалами, послужившими основанием для наложения взыскания, и возможности дать на них свои объяснения до наложения взыскания.

Не учтено, что истец предоставил время сотруднику не по личной инициативе просто так, а для того чтобы обеспечить выполнение обязанностей, возложенных на вверенное истцу структурное подразделение, и требований трудового законодательства в связи с выполнением подчиненным истцу сотрудником дополнительной работы сверх обязанностей, установленных должностной инструкцией и трудовым договором.

Истец ФИО1 просил суд признать дисциплинарное взыскание в виде замечания (приказ ФГБУН «ИВМиМГ» СО РАН от 22.04.2020 № незаконным и отменить его. 

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2 поддержали доводы искового заявления, просили суд удовлетворить иск, далиа соответствующие пояснения. 

Представитель ответчика ФГБУН «ИВМиМГ» СО РАН ФИО3 возражала против удовлетворения исковых требований ФИО1 по доводам, в том числе изложенным в письменных возражениях.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание, выговор, увольнение по соответствующим основаниям.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Согласно разъяснениям, содержащимися в п. 35 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, уволенного по пункту 5 части первой статьи 81 Кодекса, или об оспаривании дисциплинарного взыскания следует учитывать, что неисполнением работником без уважительных причин является неисполнение трудовых обязанностей или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.).

Как было установлено в судебном заседании приказом ФГБУН «ИВМиМГ» СО РАН от 22.01.2020 № 

<

данные изъяты> ФГБУН «ИВМиМГ» СО РАН ФИО1 привлечен к дисциплинарной ответственности в виде замечания за ненадлежащее исполнение возложенных трудовых обязанностей (нарушение п.п. 5.13, 6.13 Правил внутреннего трудового распорядка, п. 5.15 должностной инструкции, ст. 125 ТК РФ). 

Основанием привлечения к дисциплинарной ответственности послужили акт об обнаружении факта невыходов на работу П.Д., служебная записка 

<

данные изъяты> Ш.С., объяснительная записка 

<

данные изъяты> ФИО1, объяснительная записка 

<

данные изъяты> П.Д., выписка из протокола заседания комиссии по соблюдению требований к должностному поведению работников института.

В акте об обнаружении факта невыходов на работу П.Д. от 23.12.2019, подписанного 

<

данные изъяты> Ш.С., 

<

данные изъяты> Е.В., 

<

данные изъяты> Т.Ю., указано, что 23.12.2019 при просмотре информации по пропускному режиму в здание ФГБУН «ИВМиМГ» СО РАН было обнаружено, что 

<

данные изъяты> П.Д. отсутствовала на работе 08.11.2019, 15.11.2019, 22.11.2019, 06.12.2019.

Служебной запиской 

<

данные изъяты> Ш.С. от 25.12.2019 от 

<

данные изъяты> ФИО1 потребовано представление в течение двух дней, т.е. до 27.12.2019 письменного объяснения о причине отсутствия на работе 

<

данные изъяты> П.Д. 08.11.2019, 15.11.2019, 22.11.2019, 06.12.2019, а также объяснения причины, по которой в табелях учета рабочего времени, подписанных ФИО4, за указанные дни проставлены отработанные дни. 

Согласно объяснениям 

<

данные изъяты> ФИО1 от 26.12.2019, данным на имя 

<

данные изъяты> М.А. на служебную записку 

<

данные изъяты> Ш.С. от 25.12.2019, ФИО1 указал, что работа отдела 

<

данные изъяты> организуется на основе планирования, единоначалия в решении вопросов служебной деятельности, персональной ответственности руководителя отдела и каждого работника за состояние дел. Все это указано в Положении об отделе, утвержденном приказом от 22.10.2018 

<

данные изъяты> В данном положении нет указаний на контроль за работниками его отдела со стороны 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты> осуществляет подбор кадров, распределяет обязанности в соответствии с профилем, самостоятельно решает вопросы, относящиеся к работникам 

<

данные изъяты>, вмешательство 

<

данные изъяты> Ш.С. в управление и контроль за работниками ФИО1 является превышением его должностных полномочий. ФИО1 требовал или внедрить систему учета и контроля рабочего времени в приказном порядке в отношении абсолютно всех работников ФГБУН «ИВМиМГ» СО РАН или прекратить использование этой системы для сведения счетов с отдельными работниками института. 

В объяснении 

<

данные изъяты> П.Д. от 24.12.2019, данном на имя 

<

данные изъяты> М.А., П.Д. указано, что она просила рассмотреть данные с турникета за август 2019 г., где она приходила на работу во время отпуска. Таким образом, у нее осталось 5 дней за время работы в отпуске. По согласованию с 

<

данные изъяты> ФИО1 решено взять по 1 дню на неделе в пятницу. Поэтому она считает, что у нее еще не использованный 1 день. Использованные дни 08.11.2019, 15.11.2019, 22.11.2019, 06.12.2019. В связи с тем, что эти дни заранее отработаны, в табеле проставлялись рабочие дни.

Согласно выписке из протокола заседания комиссии по соблюдению требований к должностному поведению работников института и урегулированию конфликта интересов от 15.01.2020, указанная комиссия единогласно посчитала, что в действиях 

<

данные изъяты> ФИО1 имеются нарушения п. 5.15 Должностной инструкции 

<

данные изъяты>, утвержденной приказом ФГБУН «ИВМиМГ» СО РАН от 22.10.2018 №, а также нарушения п.п. 5.13, 6.13 Правил внутреннего трудового распорядка, утвержденных приказом ФГБУН «ИВМиМГ» СО РАН от 28.06.2019 №.

К указанному выводу комиссии по соблюдению требований к должностному поведению работников института и урегулированию конфликта интересов пришла по результатам исследования следующих документов: объяснительную П.Д. от 24.12.2019, служебную записку Ш.С. от 25.12.2019, служебную записку ФИО1 от 26.12.2019, служебную записку Ш.С. от 30.12.2019, объяснительную ФИО1 от 31.12.2019, табели учета рабочего времени за август, ноябрь и декабрь 2019 г., приказ от 15.07.2019 № «О предоставлении отпуска работнику», приказ от 28.12.2018 № «О распределении должностных обязанностей», Должностную инструкции 

<

данные изъяты>, Правила внутреннего трудового распорядка. 

Согласно п.п. 1.2, 5.15 должностной инструкции 

<

данные изъяты>, утвержденной приказом ФГБУН «ИВМиМГ» СО РАН от 22.10.2018 №, 

<

данные изъяты> ФИО1 руководит работниками 

<

данные изъяты>, а также работниками института, входящими в категорию «

<

данные изъяты>» согласно классификации «Правил технической эксплуатации электроустановок», в своей работе 

<

данные изъяты> должен соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, законы и постановления РФ, разработанные положения и локальные акты, правила и нормы по охране труда, электробезопасности, производственной санитарии, противопожарной защиты.

В силу п.п. 5.13, 6.13 Правил внутреннего трудового распорядка, утвержденных приказом ФГБУН «ИВМиМГ» СО РАН от 28.06.2019 № руководитель структурного подразделения и лицо, ответственное за ведение табельного учета в подразделении, несут ответственность за достоверность сведений, отраженных в табеле, и за своевременную сдачу табеля; отзыв работника из отпуска допускается только с его согласия, основанием отзыва работника из отпуска (перенесения неиспользованной части отпуска) являются служебная записка руководителя структурного подразделения с резолюцией директора и письменное согласие работника на отзыв из отпуска, в котором работник указывает период последующего предоставления отпуска, отзыв работника из отпуска, перенесение отпуска оформляются приказом директора, который является основанием для внесения изменений в график отпусков.

Суд соглашается с выводами работодателя о том, что в действиях 

<

данные изъяты> ФИО1 имеются нарушения п. 5.15 Должностной инструкции 

<

данные изъяты>, утвержденной приказом ФГБУН «ИВМиМГ» СО РАН от 22.10.2018 № а также нарушения п.п. 5.13, 6.13 Правил внутреннего трудового распорядка, утвержденных приказом ФГБУН «ИВМиМГ» СО РАН от 28.06.2019 №.

Так, исходя из п.п. 1.2, 5.15 должностной инструкции 

<

данные изъяты>, утвержденной приказом ФГБУН «ИВМиМГ» СО РАН от 22.10.2018 №, ФИО1 должен соблюдать правила внутреннего трудового распорядка в организации, 

<

данные изъяты> ФИО1 руководит работниками 

<

данные изъяты>. 

Пунктом 5.13 Правил внутреннего трудового распорядка, утвержденных приказом ФГБУН «ИВМиМГ» СО РАН от 28.06.2019 №, предусмотрено, что руководитель структурного подразделения, наряду с лицом, ответственным за ведение табельного учета в подразделении, несет ответственность за достоверность сведений, отраженных в табеле учета рабочего времени.

Кроме того, из п. 6.13 Правил внутреннего трудового распорядка, утвержденных приказом ФГБУН «ИВМиМГ» СО РАН от 28.06.2019 № следует, что основанием отзыва работника из отпуска является служебная записка руководителя структурного подразделения с резолюцией директора.

В силу п. 5.1 Должностной инструкции 

<

данные изъяты>, утвержденной приказом ФГБУН «ИВМиМГ» СО РАН от 22.10.2018 № ФИО1 руководит работниками 

<

данные изъяты>.

В соответствии с п. 2.1 Положения о табельном учета рабочего времени, утвержденного приказом ФГБУН «ИВМиМГ» СО РАН от 03.10.2016 №, в табеле учета рабочего времени регистрируются фактические затраты рабочего времени. 

В ходе судебного разбирательства установлено, что в августе 2019 г. в период с 01.08.2019 по 22.08.2019 включительно 

<

данные изъяты> П.Д. находилась в ежегодном оплачиваемом отпуске и в табеле учета рабочего времени за август 2019 г., подписанного 

<

данные изъяты> ФИО1, у П.Д. за период с 01.08.2019 по 22.08.2019 включительно стоят нерабочие дни.

В соответствии с п. 2.1 Положения о табельном учета рабочего времени, утвержденного приказом ФГБУН «ИВМиМГ» СО РАН от 03.10.2016 №, в табеле учета рабочего времени регистрируются фактические затраты рабочего времени. 

Вместе с тем, согласно письменным объяснениям П.Д. от 24.12.2019, служебной записки П.Д. от 06.11.2019 на имя 

<

данные изъяты> ФИО1 П.Д. в связи с производственной необходимостью выходила на работу 07.08.2019, 19.08.2019, 20.08.2019, 21.08.2019, 22.08.2019 для составления табелей учета рабочего времени и отчетов по энергоресурсам, что также подтверждается электронными данными входа и выхода через турникет организации за период с 15.07.2019 по 25.08.2019. 

Факт выхода на работу в августе 2019 г. во время отпуска не отрицала в судебном заседании допрошенная в качестве свидетеля П.Д.

Из доводов ФИО1, изложенных в исковом заявлении, следует, что он согласовал с П.Д., что на период ее ежегодного отпуска она будет выходить на работу в необходимое время для составления табелей. 

Таким образом, в нарушение п.п. 5.13, 6.13 Правил внутреннего трудового распорядка, утвержденных приказом ФГБУН «ИВМиМГ» СО РАН от 28.06.2019 № руководитель 

<

данные изъяты> ФИО1, который руководит работниками 

<

данные изъяты>, достоверно зная, что в период отпуска на работу выходил сотрудник возглавляемого им подразделения П.Д., не составил служебную записку руководителя структурного подразделения для отзыва работника из отпуска в связи со служебной необходимостью, в нарушение п. 2.1 Положения о табельном учета рабочего времени, утвержденного приказом ФГБУН «ИВМиМГ» СО РАН от 03.10.2016 №, о регистрации в табеле учета рабочего времени фактических затрат рабочего времени подписал табель учета рабочего времени за август 2019 г. с недостоверными сведениями о том, что в период отпуска П.Д. все время находилась в отпуске и на работу не выходила.

Также, согласно сведениям табелей учета рабочего времени за ноябрь и декабрь 2019 г., подписанным руководителем 

<

данные изъяты> ФИО4 отработала полные рабочие дни 08.11.2019, 15.11.2019, 22.11.2019 и 06.12.2019.

Вместе с тем, из акта об обнаружении факта невыходов на работу П.Д. от 23.12.2019, подписанного 

<

данные изъяты> Ш.С., 

<

данные изъяты> Е.В., 

<

данные изъяты> Т.Ю., 23.12.2019 при просмотре информации по пропускному режиму в здание ФГБУН «ИВМиМГ» СО РАН было обнаружено, что ведущий 

<

данные изъяты> П.Д. отсутствовала на работе 08.11.2019, 15.11.2019, 22.11.2019, 06.12.2019, что согласуется с письменными объяснениями П.Д. от 24.12.2019, где она указывает на использованные дни 08.11.2019, 15.11.2019, 22.11.2019, 06.12.2019, со служебной запиской 

<

данные изъяты> П.Д. от 06.11.2019 на имя 

<

данные изъяты> ФИО1 о разрешении использовать дни отпуска в августе 08.11.2019, 15.11.2019, 22.11.2019 и 06.12.2019.

Кроме того, факт невыхода П.Д. на работу в указанные дни в судебном заседании подтвержден свидетельскими показаниями допрошенного 

<

данные изъяты> Ш.С., который пояснил, что П.Д. не выходила на работу на протяжении нескольких недель по пятницам, что им было обнаружено в связи с обращениями к нему иных работников института, а также свидетельскими показаниями допрошенной 

<

данные изъяты> Т.Ю., которая пояснила, что ее кабинет расположен напротив кабинета П.Д., когда П.Д. на месте, ей это видно. К ней стали обращаться сотрудники и спрашивать, где находится П.Д. Она посмотрела по программе и увидела, что П.Д. нет на рабочем месте.

Таким образом, в нарушение п.п. 5.13 Правил внутреннего трудового распорядка, утвержденных приказом ФГБУН «ИВМиМГ» СО РАН от 28.06.2019 №, 

<

данные изъяты> ФИО1, который руководит 

<

данные изъяты>, достоверно зная, что 08.11.2019, 15.11.2019, 22.11.2019 и 06.12.2019 в рабочее время сотрудник возглавляемого им подразделения П.Д. фактически не находится на рабочем месте, в нарушение п. 2.1 Положения о табельном учета рабочего времени, утвержденного приказом ФГБУН «ИВМиМГ» СО РАН от 03.10.2016 №, о регистрации в табеле учета рабочего времени фактических затрат рабочего времени подписал табели учета рабочего времени за ноябрь и декабрь 2019 г. с недостоверными сведениями о том, что 08.11.2019, 15.11.2019, 22.11.2019 и 06.12.2019 П.Д. находилась весь восьмичасовой рабочий день на рабочем месте.

В судебном заседании истец ФИО1 ссылался на тот факт, что 08.11.2019, 15.11.2019, 22.11.2019 и 06.12.2019 П.Д. находилась на рабочем месте, в том числе выполняла свои трудовые обязанности за пределами ФГБУН «ИВМиМГ» СО РАН и факт отсутствия на рабочем месте не был установлен работодателем.

По ходатайству истца ФИО1 в судебном была допрошена в качестве свидетеля П.Д., которая пояснила, что 08.11.2019, 15.11.2019, 22.11.2019 и 06.12.2019 она находилась на рабочем месте, ездила по договорам с 

<

данные изъяты>, занималась подбором литературы, а вечером находилась на рабочем месте.

Однако указанные свидетелем сведения не подтверждены в судебном заседании необходимой совокупностью доказательств.

Доказательств того, что П.Д. в указанные выше даты исполняла трудовые функции за пределами ФГБУН «ИВМиМГ» СО РАН материалы гражданского дела не содержат.

Напротив, согласно поступившим ответам на запросы стороны ответчика из 

<

данные изъяты> П.Д. в указанных организациях в указанные даты не находилась.

С учетом изложенного, суд критически относится к показаниям свидетеля П.Д., поскольку позиция истца ФИО1 и показания свидетеля П.Д. опровергается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, как то актом об обнаружении факта невыходов на работу П.Д. от 23.12.2019, письменными объяснениям самой П.Д. от 24.12.2019, служебной запиской П.Д. от 06.11.2019 на имя 

<

данные изъяты> ФИО1, показаниями свидетелей Ш.С. и Т.Ю., из которых следует, что П.Д. отсутствовала на рабочем месте 08.11.2019, 15.11.2019, 22.11.2019 и 06.12.2019 и в табеле учета рабочего времени, подписанного истцом, содержатся не достоверные сведения о рабочих днях П.Д.

Кроме того, в своем исковом заявлении истец ФИО1 указывал на то, что он предоставил время сотруднику П.Д. не по своей личной инициативе, а для обеспечения выполнения подчиненным сотрудником дополнительной работы.

Однако в судебном заседании истец ФИО1 изменил свою позицию, указав, что П.Д. 08.11.2019, 15.11.2019, 22.11.2019 и 06.12.2019 все время находилась на рабочем месте. 

В судебном заседании истец ФИО1 ссылался также на представленную им схему задания ФГБУН «ИВМиМГ» СО РАН, согласно которой П.Д. могла заходить и выходить из здания института, минуя контрольно-пропускной пункт.

Вместе с тем, исходя из действующего в ФГБУН «ИВМиМГ» СО РАН Положения по организации пропускного и внутриобъектового режимов, утвержденного приказом от 17.10.2017 №, вход в здание всех сотрудников института осуществляется по магнитной карте через турникет (карта обязательно прикладывается к считывателю СКУД при каждом входе и выходе).

С учетом указанного, доводы истца о том, что электронная система пропуска в институт не может свидетельствовать о достоверности сведений о соблюдении сотрудниками рабочего времени являются неправильными. 

Доводы истца ФИО1 и свидетеля П.Д. о том, что при получении объяснений от П.Д. на нее оказывалось давление должностными лицами ФГБУН «ИВМиМГ» СО РАН, в связи с чем П.Д. дала не соответствующие действительные объяснения о том, что 08.11.2019, 15.11.2019, 22.11.2019 и 06.12.2019 она не находилась на рабочем месте, суд находит не состоятельными и опровергающимися вышеуказанной совокупностью исследованных доказательств.

Никаких доказательств того, что П.Д. 08.11.2019, 15.11.2019, 22.11.2019 и 06.12.2019 исполняла трудовые функции за пределами ФГБУН «ИВМиМГ» СО РАН материалы гражданского дела не содержат.

В судебном заседании проверены доводы ФИО1 о том, что работодателем был нарушен срок привлечения истца к дисциплинарной ответственности, т.к. с момента подписания П.Д. табелей учета рабочего времени за август 2019 г. и сдачи их в бухгалтерию и отдел кадров работодатель знал фактически о том, что подчиненная истцу сотрудница П.Д. не находится в отпуске, а выполняет работы по составлению табеля, от ФИО1 не были истребованы письменные объяснения.

Так, согласно ст. 193 ТК РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

Не предоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

Дисциплинарное взыскание, за исключением дисциплинарного взыскания за несоблюдение ограничений и запретов, неисполнение обязанностей, установленных законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции, не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения.

Согласно разъяснениям, содержащимися в п. 34 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», днем обнаружения проступка, с которого начинается течение месячного срока, считается день, когда лицу, которому по работе (службе) подчинен работник, стало известно о совершении проступка, независимо от того, наделено ли оно правом наложения дисциплинарных взысканий.

Как следует из п. 1.4 Должностной инструкции 

<

данные изъяты>, утвержденной приказом ФГБУН «ИВМиМГ» СО РАН от 22.10.2018 №, 

<

данные изъяты> ФИО1 подчиняется 

<

данные изъяты>.

Таким образом, судом установлено, что 

<

данные изъяты> ФИО1 по работе подчинен 

<

данные изъяты> Ш.С., которому о совершении истцом проступка стало известно не ранее 23.12.2019, что следует из акта об обнаружении факта невыходов на работу П.Д. от 23.12.2019.

Дисциплинарное взыскание применено к истцу не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка и не позднее шести месяцев со дня совершения проступка, т.е. приказом ФГБУН «ИВМиМГ» СО РАН от 22.01.2020 №, что соответствует положениям ст. 193 ТК РФ.

Должностная инструкция 

<

данные изъяты>, утвержденная приказом ФГБУН «ИВМиМГ» СО РАН от 22.10.2018 №, не содержит положений о подчинении 

<

данные изъяты> по работе бухгалтерии или отделу кадров.

До применения к истцу дисциплинарного взыскания в силу п. 1.4 Должностной инструкции 

<

данные изъяты>, утвержденной приказом ФГБУН «ИВМиМГ» СО РАН от 22.10.2018 № 

<

данные изъяты> Ш.С. от ФИО1 25.12.2019 затребовано представление в течение двух дней, т.е. до 27.12.2019 письменного объяснения о причине отсутствия на работе 

<

данные изъяты> П.Д. 08.11.2019, 15.11.2019, 22.11.2019, 06.12.2019, а также объяснения причины, по которой в табелях учета рабочего времени, подписанных ФИО4, за указанные дни проставлены отработанные дни.

Объяснение дано ФИО1 26.12.2019 на имя 

<

данные изъяты> М.А., в котором истец изложил те сведения, которые он посчитал необходимыми, в связи с чем оснований для вывода о том, что до применения к истцу ФИО1 дисциплинарного взыскания от него работодателем не было затребовано письменное объяснение не имеется.

Кроме того, до принятия решения о применении дисциплинарного взыскания работодателем исследовались повторные письменные объяснения ФИО1 от 31.12.2019 по факту совершенного дисциплинарного проступка, данные на докладную записку 

<

данные изъяты> Ш.С. от 30.12.2019, на которой 

<

данные изъяты> 30.12.2019 указано на отобрание объяснения от ФИО1, что подтверждается выпиской из протокола заседания комиссии по соблюдению требований к должностному поведению работников института и урегулированию конфликта интересов от 15.01.2020, а также докладной запиской Ш.С. от 30.12.2019.

На факт повторного предоставления объяснения ФИО1 также ссылается в своем исковом заявлении, указывая на то, что объяснение он писал сам с указанием только тех фактов, которые посчитал важными. 

Для получения от работника объяснения ТК РФ какая-либо специальная письменная форма запроса не установлена и ее несоблюдение, в том числе если она определена в локальных актах работодателя, также не является безусловным основанием для вывода о том, что было нарушено право работника на предоставление соответствующего объяснения при предоставлении работником соответствующего объяснения. 

Таким образом, 

<

данные изъяты> ФИО1 в нарушение п.п. 5.13, 6.13 Правил внутреннего трудового распорядка, утвержденных приказом ФГБУН «ИВМиМГ» СО РАН от 28.06.2019 №, предоставил работодателю недостоверные сведения о рабочем времене, отраженные в табелях учета рабочего времени за август, ноябрь и декабрь 2019 г. в отношении подчиненного ему 

<

данные изъяты> П.Д., а также не представил работодателю служебную записку руководителя структурного подразделения об отзыве из отпуска в связи с выходом на работу в связи со служебной необходимостью подчиненного ему работника П.Д.

Вместе с тем, ФИО1 мог и имел возможность не нарушать п.п. 5.13, 6.13 Правил внутреннего трудового распорядка, утвержденных приказом ФГБУН «ИВМиМГ» СО РАН от 28.06.2019 №, представив работодателю соответствующую служебную записку и включив в табели учета рабочего времени достоверные сведения. 

Именно в этом заключается вина 

<

данные изъяты> ФИО1 в ненадлежащем исполнении работником возложенных на него трудовых обязанностей, в связи с чем доводы истца о том, что дисциплинарное взыскание было применено к нему при отсутствии его вины и в связи с отсутствием ясности для истца в исполнении приказа об организации табельного учета рабочего времени являются необоснованными.

При таких обстоятельствах оснований для признания дисциплинарного взыскания в виде замечания (приказ ФГБУН «ИВМиМГ» СО РАН от 22.01.2020 №) незаконным и о его отмене суд не усматривает.

При наложении дисциплинарного взыскания в виде замечания работодателем в достаточной степени учтена тяжесть совершенного ФИО1 проступка, обстоятельства, при которых он был совершен, а также предшествующее отношение работника к труду.

Порядок применения дисциплинарного взыскании не нарушен.

Доводы истца о том, что приказ о применении дисциплинарного взыскания не содержит подробного описания мета, времени дисциплинарного проступка, обстоятельств совершения работником дисциплинарного проступка, в связи с этим его нельзя признать законным, являются необоснованными. 

Отсутствие непосредственно в приказе указанных выше сведений само по себе о незаконности оспариваемого приказа не свидетельствует. 

Формулировка обжалуемого приказа, равно как и содержание акта об обнаружении факта невыходов на работу П.Д., служебная записка 

<

данные изъяты> Ш.С., объяснительная записка 

<

данные изъяты> ФИО1, объяснительная записка 

<

данные изъяты> П.Д., выписка из протокола заседания комиссии по соблюдению требований к должностному поведению работников института, на основании которых приказ был вынесен, позволяют однозначно и конкретно определить, за неисполнение каких конкретно трудовых обязанностей к истцу применено дисциплинарное взыскание в виде замечания, в чем именно выразилось ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

В удовлетворении искового заявления ФИО1 к ФГБУН «ИВМиМГ» СО РАН о признании дисциплинарного взыскания в виде замечания (приказ ФГБУН «ИВМиМГ» СО РАН от 22.01.2020 №) незаконным и о его отмене – отказать. 

Решение может быть обжаловано в Новосибирский областной суд в течение месяца с момента изготовления решения в мотивированной форме.

Судья Е.А. Дузенко 

Мотивированное решение изготовлено 13.11.2020 г.