Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

28 мая 2019 года г. Губкин

Губкинский городской суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Н.В. Грешило

при секретаре К.О. Деминой

с участием:

истца Л.В. Проскуриной

представителя истца адвоката А.А. Астанина

представителя ответчика С.А. Песчанского

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к АО «Лебединский ГОК» о признании незаконным акта о расследовании случая, не связанного с производством, обязании выдать акт о несчастном случае на производстве,

у с т а н о в и л:

ФИО2 обратилась в суд с иском к АО «Лебединский ГОК» и просит суд признать акт о расследовании несчастного случая, не связанного с производством АО «Лебединский ГОК» в отношении неё незаконным; обязать ответчика составить и выдать ей акт о несчастном случае на производстве формы Н-1, в связи со случаем на производстве, произошедшем 28.12.2018 года, взыскать в её пользу с ответчика денежную компенсацию морального вреда в сумме 50000,00 рублей и расходы на представителя в сумме 25000,00 рублей.

В обоснование требований истица ссылается на то, что она состоит в трудовых отношениях с ответчиком, работает в должности электромонтера по обслуживанию подстанций. 28.12.2018 года в 18 час. 45 мин. она заступила на смену и приступила к исполнению своих должностных обязанностей. Приблизительно в 19 час. 05 мин. при выходе из помещения ЗРУ она наступила на заменяющую порог шпалу, которая пошатнулась, вследствие чего она потеряла равновесие и упала. После падения она почувствовала себя плохо, ощутив острую боль в области головы и шеи, а также в кисти левой руки, после чего позвонила диспетчеру и сообщила о случившемся. Вызванная бригада СМП доставила её в здравпункт ООО «ЛебГОК–Здоровье», где она была осмотрена фельдшером, после чего на автомобиле СПМ была доставлена в приемное отделение ОГБУЗ «Губкинская ЦРБ», где ей были сделаны рентгеновские снимки головы и кисти левой руки, выдано направление к врачу-травматологу в поликлинику ОГБУЗ «Губкинская ЦРБ». 29.12.2019 года боли не прекратились, она обратилась в поликлинику ОГБУЗ «Губкинская ЦРБ» и в тот же день была госпитализирована в стационарное отделение с диагнозом*.

10.01.2019 года она обратилась к работодателю с заявлением о проведении расследования несчастного случая, произошедшего с ней 28.12.2018 года. По итогам расследования комиссией работодателя был составлен акт о расследовании несчастного случая, не связанного с производством от 13.02.2019 года. Комиссия пришла к выводу, что несчастный случай, произошедший с ней 28.12.2018 года, не может быть квалифицирован как производственный, с чем она не согласна, так как выводы комиссии не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Неправомерные действия ответчика причинили ей нравственные страдания. Для защиты своих интересов она обратилась к адвокату, с которым заключила соглашение на представление её интересов в суде первой инстанции. 

В судебном заседании истица ФИО2 и её представитель адвокат Астанин А.А. поддержали заявленные требования в полном объеме.

Представитель ответчика АО «Лебединский ГОК» по доверенности ФИО3 просил в удовлетворении иска ФИО2 о признании несчастного случая, произошедшего 28.12.2018 года, связанным с производством, отказать, ссылаясь на то, что требования истицы являются надуманными и опровергаются выводами комиссии, которые содержатся в акте о расследовании несчастного случая, не связанного с производством от 13.02.2019 года. На основании собранных материалов расследования комиссия установила обстоятельства и причины несчастного случая и квалифицировала его как несчастный случай, не связанный с производством, поскольку * не были получены на производстве, а у* не повлек за собой необходимость перевода пострадавшей на другую работу, временную или стойкую утрату трудоспособности. К такому выводу комиссия пришла исходя из того, что после падения при выходе из помещения ЗРУ истица сообщила энергодиспетчерам Энергоцентра АО «Лебединский ГОК» ФИО4 и ФИО5 о получении травмы только кисти левой руки, об ушибе головы не сообщала. Об ушибе головы она не сообщала и в последующем – при первичном осмотре фельдшером скорой помощи ООО «ЛебГОК-Здоровье» *, в ООО «ЛебГОК-Здоровье», куда была доставлена скорой помощью, а также в приемном отделении ОГБУЗ «Губкинская ЦРБ». Специалисты ОГБУЗ «Белгородское бюро судебно-медицинской экспертизы», проводившие судебно-медицинское исследование по материалам дела, дали заключение о том, что * при обстоятельствах, описанных в медицинской карте и изложенных пострадавшей, маловероятно. С момента падения истицы при выходе из помещения ЗРУ до её госпитализации в ОГБУЗ «Губкинская ЦРБ» прошло более суток, за это время травму головы она могла получить где угодно. 

Исследовав в судебном заседании обстоятельства дела по представленным сторонами доказательствам, суд признаёт исковые требования истца обоснованными и подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации обеспечение безопасных условий труда и охрана труда возложена на работодателя. Работодатель обязан обеспечить, в том числе, безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; недопущение к работе лиц, не прошедших в установленном порядке обучение и инструктаж по охране труда, стажировку и проверку знаний требований охраны труда; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также за правильностью применения работниками средств индивидуальной и коллективной защиты; принятие мер по предотвращению аварийных ситуаций, сохранению жизни и здоровья работников при возникновении таких ситуаций, в том числе по оказанию пострадавшим первой помощи.

Согласно ч. 1 ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя, при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными и насекомыми; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли, в частности в течение рабочего времени на территории работодателя (ч. 3 ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст. 228 Трудового кодекса Российской Федерации при несчастных случаях, указанных в статье 227 настоящего Кодекса, работодатель (его представитель) обязан: немедленно организовать первую помощь пострадавшему и при необходимости доставку его в медицинскую организацию; принять неотложные меры по предотвращению развития аварийной или иной чрезвычайной ситуации и воздействия травмирующих факторов на других лиц; сохранить до начала расследования несчастного случая обстановку, какой она была на момент происшествия, если это не угрожает жизни и здоровью других лиц и не ведет к катастрофе, аварии или возникновению иных чрезвычайных обстоятельств, а в случае невозможности ее сохранения - зафиксировать сложившуюся обстановку (составить схемы, провести фотографирование или видеосъемку, другие мероприятия); немедленно проинформировать о несчастном случае органы и организации, указанные в настоящем Кодексе, других федеральных законах и иных нормативных правовых актах Российской Федерации, а о тяжелом несчастном случае или несчастном случае со смертельным исходом - также родственников пострадавшего; принять иные необходимые меры по организации и обеспечению надлежащего и своевременного расследования несчастного случая и оформлению материалов расследования в соответствии с настоящей главой.

Понятие несчастного случая на производстве содержится в ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" под которым понимается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Несчастные случаи с работниками подлежат расследованию. Особенности расследования несчастных случаев на производстве и формы документов, необходимых для расследования, утверждены Постановлением Минтруда России от 24 октября 2002 года N 73 "Об утверждении форм документов, необходимых для расследования и учета несчастных случаев на производстве, и Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях"

Право квалификации несчастного случая как несчастного случая на производстве или как несчастного случая, не связанного с производством, предоставлено комиссии, проводившей расследование (ст. 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Перечень обстоятельств, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством, содержится в ч. 6 ст. 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации (смерть вследствие общего заболевания или самоубийства; смерть или повреждение здоровья, единственной причиной которых явилось по заключению медицинской организации алкогольное, наркотическое или иное токсическое опьянение (отравление) пострадавшего, не связанное с нарушениями технологического процесса, в котором используются технические спирты, ароматические, наркотические и иные токсические вещества; несчастный случай, происшедший при совершении пострадавшим действий (бездействия), квалифицированных правоохранительными органами как уголовно наказуемое деяние).

Судом установлено, что ФИО2 состоит в трудовых отношениях с АО «Лебединский ГОК». Работая электромонтером по обслуживанию подстанций в карьере участка по эксплуатации оборудования ПС горно-сетевого района ЦСП ЭЦ, 28.12.2018 года она вышла на работу в смену с 19-30 часов до 7-30 часов 29.12.2018 года, смену приняла в 18-45 часов. Приблизительно в 19-05 часов она пошла на осмотр электрооборудования ЗРУ-6кВ 1 секции. При выходе из помещения ЗРУ с ней произошел несчастный случай, который по результатам проведенного расследования комиссия квалифицировала как не связанный с производством. При этом акт формы Н-1, не составлялся, ответчик оформил акт от 13.02.2019 о расследовании несчастного случая, не связанного с производством. Как указано в данном акте, комиссия не имеет оснований считать, что травма головы и кисти была получена ФИО2 в рабочее время, на рабочем месте и при исследованных комиссией обстоятельствах, основываясь только на показаниях истицы, несчастный случай с истицей не может быть квалифицирован как несчастный случай на производстве. При этом комиссия исходила из того, что очевидцы несчастного случая отсутствовали, из аудиозаписи переговоров ФИО2 с энергодиспетчерами рудоуправления, карты вызова СМП №, объяснений фельдшера ОНСМП ООО «ЛебГОК-Здоровье», протоколов опроса и объяснительных работников не следует, что истица жаловалась на травму головы, истица не была госпитализирована в стационар при первичном осмотре и изучении рентгеновских снимков травматологом в приемном отделении ОГБУЗ «Губкинская ЦРБ», в заключении от 11.02.2019 года специалисты ОГБУЗ «Белгородское бюро судебно-медицинской экспертизы», проводивших судебно-медицинское исследование по материалам дела, сделали суждение, что образование повреждений у ФИО2, описанные в медицинской карте №* при обстоятельствах, изложенных пострадавшей в её объяснениях, маловероятно.

Истица не согласилась с вышеуказанными выводами комиссии и просит признать акт о расследовании несчастного случая незаконным, а несчастный случай с ней, связанным с производством, подлежащим оформлению актом формы Н-1.

В судебном заседании установлено, что в 19-35 часов истица сообщила энергодиспетчеру ЦСП ФИО6 о приемке смены, об осмотре оборудования и полученной травме при выходе из помещения ЗРУ, в связи с чем попросила вызвать скорую помощь. ФИО6 доложила о случившемся старшему энергодиспетчеру ФИО5, которая позвонила в здравпункт рудоуправления ООО «ЛебГОК-здоровье» и вызвала скорую помощь. Поскольку проезд автомобиля скорой помощи к подстанции №, расположенной в карьере, был затруднен, ФИО5 направила за ФИО2 автомобиль-вездеход УРАЛ оперативно-выездной бригады ЦСП и электромонтера оперативно-выездной бригады ЦСП *. В 20-40 час. *. прибыл на подстанцию, а ФИО2 на автомобиле УРАЛ была доставлена в 21-40 час. в здравпункт ООО «ЛебГОК-Здоровье, расположенный в АБК рудоуправления. После осмотра фельдшером ООО «ЛебГОК-Здоровье» ФИО2 на автомобиле скорой помощи ООО «ЛебГОК-Здоровье» была доставлена в 22-14 час. в приемное отделение ОГБУЗ «Губкинская ЦРБ», где была осмотрена врачом-травматологом и направлена на амбулаторное лечение.

Данные обстоятельства стороной ответчика не оспариваются и подтверждаются объяснительными ФИО2, энергодиспетчеров *., электромонтера *., фельдшера *.(л.д.91, 93, 95,96, 97)., картой вызова скорой медицинской помощи ООО «ЛебГОК-Здоровье» (л.д.186).

Представленными суду и исследованными в судебном заседании доказательствами полностью опровергаются выводы членов комиссии проводивших расследование о том, что травма головы и кисти не были получены ФИО2 в рабочее время, на рабочем месте и при исследованных комиссией обстоятельствах. В основу таких выводов комиссией были положены не соответствующие действительности сведения о том, что ФИО2 не жаловалась на получение травмы головы при падении, в том числе и при её осмотре фельдшером здарвпункта.

Так из записи в карте вызова скорой медицинской помощи ООО «ЛебГОК-Здоровье» (л.д.186) видно, что при осмотре её фельдшером ФИО2 жаловалась на боль в левой кисти, головную боль, шум в ушах. При этом пояснила, что травму получила в 19 час.00 мин. – 19 час.10 мин. «после осмотра территории выходила из ЗРУ, споткнулась о замерзшую тряпку, лежащую на полу, упала, падая пыталась ухватиться за что-либо, ударилась рукой левой, сознание не теряла, поднялась сама».

Из медицинской документации приемного отделения ОГБУЗ «Губкинская ЦРБ» (л.д.180) видно, что при доставлении истицы в приемное отделение и её осмотре врачом-травматологом-ортопедом *. была сделана запись «*», истица была направлена на амбулаторное лечение с 8-00 час. 29.12.2018 года.

Из амбулаторной карты поликлиники ОГБУЗ «Губкинская ЦРБ», которая обозревалась в судебном заседании видно, что 29.12.2018 года истица явилась на прием к врачу-травматологу с жалобами на головную боль, тошноту, головокружение, боль в IV- V пальцах левой кисти. По результатам осмотра травматологом был установлен диагноз * и истица направлена на консультацию к врачу-неврологу. В этот же день истица была осмотрена врачом-неврологом *, установлен диагноз «*». После констультации невролога истица врачом-травматологом была госпитализирована в стационарное отделение ОГБУЗ «Губкинская ЦРБ».

Как следует из имеющегося в амбулаторной карте выписного эпикриза из медицинской карты стационарного больного ФИО2 в период с 29.12.2018 года по 10.01.2019 года находилась на лечении в травматологическом отделении ОГБУЗ «Губкинская ЦРБ» с диагнозом «*», была выписана для дальнейшего амбулаторного лечения. В связи с отсутствием положительной динамики истица была направлена на консультацию к неврологу в ОГБУЗ «Белгородская областная больница Святителя Иоасафа», где 21.01.2019 года был подтвержден ранее установленный диагноз «*». Назначено лечение. 25.01.2019 года ФИО2 была направлена на лечение в неврологическое отделение ОГБУЗ «Губкинская ЦРБ», где в период с 28.01.2019 года по 08.02.2019 года находилась на лечении с диагнозом «*». Выписана с улучшением под наблюдение участкового терапевта и невролога. В период с 20.03.2019 года по 29.03.2019 года находилась на лечении в неврологическом отделении Белгородской областной клинической больницы с диагнозом «посттравматическая энцефалопатия (сотрясение головного мозга от 28.12.2018 года), умеренный цефалгический, тревожно-невратический синдромы, диссомния, выраженная функциональная атаксия». Была выписана под наблюдение *по месту жительства. Больничный лист ФИО2 был закрыт 17.04.2019 г., она была признана трудоспособной с ограничениями сроком на 2 месяца.

Из вышеисследованных судом документов видно, что в здравпункте ООО «ЛебГОК-Здоровье», при её осмотре фельдшером, а также при доставлении в приемное отделение ОГБУЗ «Губкинская ЦРБ» истица жаловалась не только на боль в левой кисти, но и на головную боль, шум в ушах. При её осмотре в приемном отделении ОГБУЗ «Губкинская ЦРБ» врачом-травматологом ФИО7 у истицы была обнаружена *, был установлен диагноз «*». Получить в указанный период * вне своего рабочего места истица не могла, так как из здравпункта ООО «ЛебГОК-здоровье» в приемное отделение ОГБУЗ «Губкинская ЦРБ» она была доставлена бригадой СМП.

Суд счел неубедительными ссылки представителя ответчика на то, что 28.12.2018 года в приемном отделении ОГБУЗ «Губкинская ЦРБ» истице не выставлялся диагноз «*», при осмотре врач-травматолог-ортопед * не нашел оснований для её госпитализации и отпустил домой, такой диагноз ей был выставлен только 29.12.2018 года при обращении в поликлинику, следовательно, * она получила не на производстве, а дома.

Будучи опрошенным в качестве специалиста * суду пояснил, что он как врач-травматолог-ортопед не вправе выставлять диагноз «*», такой диагноз может быть выставлен только врачом-неврологом. ФИО2 в приемное отделение ОГБУЗ «Губкинская ЦРБ» была доставлена бригадой скорой медицинской помощи ООО «ЛебГОКУ-Здоровье», пояснила, что упала на работе и получила травму, жаловалась на боль в затылочной области и боль в IV и V пальцах левой кисти. При осмотре у ФИО2 была обнаружена *, сделан рентген головы, травм и трещин не обнаружено, установлен предварительный диагноз «*». ФИО2 была направлена им в поликлинику ОГБУЗ «Губкинская ЦРБ» на 29.12.2018 года на амбулаторное лечение к врачу травматологу, о производственной травме было сообщено в полицию, сотрудниками полиции потерпевшая была опрошена. 

Опрошенный в качестве специалиста заведующий неврологическим отделением ОГБУЗ «Губкинская ЦРБ» *, на лечении у которого находилась истица, также суду подтвердил, что диагноз «*» может быть выставлен только врачом-неврологом. Поэтому такой диагноз ей был выставлен на следующий день врачом-неврологом поликлиники ОГБУЗ «Губкинская ЦРБ» * и она была направлена на стационарное лечение в неврологическое отделение. При нахождении ФИО2 на лечении в стационарном отделении ОГБУЗ «Губкинская ЦРБ» в период с 29.12.2018 года по 10.01.2019 года данный диагноз был подтвержден. Данный диагноз был подтвержден и специалистами ОГБУЗ «Белгородская областная больница Святителя Иоасафа», куда ФИО2 направлялась на консультацию в связи с отсутствием положительной динамики в лечении, а в дальнейшем была госпитализирована. 

Специалист * также пояснил, что у ФИО2 объективно наблюдались признаки однократного падения-*, которая была обнаружена 28.12.2018 года при её доставлении бригадой скорой помощи с рабочего места в приемное отделение ОГБУЗ «Губкинская ЦРБ», признаков повторной травмы 29.12.2018 года при осмотре ФИО2 врачом-неврологом поликлиники и в стационарном отделении, куда она была госпитализирована, не установлено, на следующий день была та же самая *.

Доводы представителя ответчика о наличии у истицы умысла на причинение себе травмы с целью избежать предстоящего сокращения с 16.01.2019 года в ходе судебного заседания не нашли своего объективного подтверждения. Как установлено в судебном заседании и не отрицалось стороной ответчика, при проведении процедуры сокращения численности и штата работников ФИО2 дала согласие на перевод на имеющуюся у работодателя вакантную должность. Убедительных доводов в этой части представитель ответчика привести не смог.

Суд критически отнесся к суждению специалистов ОГБУЗ «Белгородское бюро судебно-медицинской экспертизы», сделанному в заключении №*. от 11.02.2019 года (л.д.79-86), о маловероятности образования повреждений у ФИО2, описанных в медицинской карте №* при изложенных ею обстоятельствах. Данные суждения не согласуются с фактическими обстоятельствами, установленными в ходе судебного заседания. Каких-либо доказательств, свидетельствующих о получении истицей травмы в иное время и при иных обстоятельствах, суду не представлено. Опрошенные в ходе судебного заседания специалисты исключили возможность получения истицей повторной травмы после её осмотра в приемном отделении ОГБУЗ «Губкинская ЦРБ», поскольку на следующий день при посещении истицей поликлиники у неё имелась та же самая * и те же *, которые были зафиксированы врачом-травматологом-ортопедом приемного отделения * Представитель ответчика не ссылался на получение истицей травмы ранее 28.12.2018 года и не представлял доказательств в этой части.

Истица не согласилась с выводами комиссии о том, что она не сообщала диспетчерам АО «Лебединский ГОК» о полученной ею травме головы. Суду пояснила, что начиная с 19-35 часов и до того момента, когда её забрала на поверхности карьера бригада скорой медицинской помощи, она неоднократно разговаривала с диспетчерами АО «Лебединский ГОК» и говорила им о получении не только травмы левой руки, но и головы. Согласно карте вызова (л.д.186) истица бригадой скорой медицинской помощи была принята в 21-10 часов. В подтверждение своих доводов истица ходатайствовала об истребовании записей переговоров с диспетчерами.

Стороной ответчика не были предоставлены записи переговоров энергодиспетчеров * за период с 19-35 часов до 21-10 часов, были предоставлены записи переговоров только за период с 19-35 часов до 19-48 часов. Как пояснил суду представитель ответчика, суду представлены те записи переговоров, которые исследовались комиссией по расследованию несчастного случая.

При наличии таких обстоятельств суд не признал выводы комиссии по расследованию несчастного случая о том, что истица не сообщала диспетчерам о получении ею травмы головы при падении 28.12.2018 года, соответствующими действительности. 

Таким образом, оценивая изложенное, суд приходит к выводу о том, что достоверных и достаточных доказательств получения истицей травмы вне производства, не представлено. Совокупность представленных в материалы дела доказательств позволяют суду сделать вывод о том, что несчастный случай, произошедший с ФИО2 связан с производством, подлежащим оформлению Актом формы Н-1 «О несчастном случае на производстве».

Обстоятельств, указанных в части шестой статьи 229.2 ТК РФ, позволяющих суду квалифицировать несчастный случай с ФИО2, как не связанный с производством, судом не установлено. 

С учетом изложенного, суд пришел к выводу об удовлетворении требований истицы о признании акта о расследовании несчастного случая, не связанного с производством АО «Лебединский ГОК» в отношении неё незаконным и обязании ответчика составить и выдать ей акт о несчастном случае на производстве формы Н-1, в связи со случаем на производстве, произошедшем 28.12.2018 года.

В соответствии с ч. 4 ст. 3 и ч. 9 ст. 394 ТК РФ суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, о компенсации морального вреда. Размер этой компенсации определяется судом.

Согласно п. 63 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 17.03.2004 года №2 «О применении судами РФ Трудового кодекса РФ» размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Учитывая степень нравственных страданий истицы, в отношении которой в нарушение требований трудового законодательства не был составлен акт о несчастном случае на производстве формы Н-1, в связи со случаем на производстве, произошедшем 28.12.2018 года, суд признаёт её требования о взыскании с ответчика денежной компенсации морального вреда обоснованными в части. В её пользу с ответчика подлежит взысканию денежная компенсация морального вреда в размере 10000,00 рублей, что, по мнению суда, отвечает требованиям разумности и справедливости.

При обращении в суд истица понесла расходы на представителя в сумме 25000,00 рублей, которые просит ей возместить.

Факт расходов подтверждается квитанцией (л.д.181).

В соответствии со ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении от 17 июля 2007 года № 382-О-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части первой статьи 100 ГПК Российской Федерации речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле. Вместе с тем, вынося мотивированное решение об изменении размера сумм, взыскиваемых в возмещение расходов по оплате услуг представителя, суд не вправе уменьшать его произвольно, тем более если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

При этом разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. 

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» также указано, что разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов. 

Представитель АО «Лебединский ГОК» возражений относительно заявленной к взысканию истицей суммы расходов на представителя не заявил, каких-либо доказательств чрезмерности расходов не представил.

Учитывая отсутствие возражений о чрезмерности взыскиваемых расходов на представителя, соответствие расходов на представителя расценкам на юридические услуги в Белгородской области, суд согласился с доводами истицы о взыскании в его пользу судебных расходов на представителя в сумме 25000,00 рублей.

Истица при обращении в суд была освобождена от уплаты госпошлины на основании подп.1 ч.1 ст. 333.36 НК РФ.

Согласно ст. 103 ГПК РФ, ст. 61.1 Бюджетного кодекса РФ, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований в доход местного бюджета, поэтому государственная пошлина подлежит взысканию с АО «Лебединский ГОК в сумме 600,00 рублей, исходя из требований неимущественного характера.

Руководствуясь ст. ст. 98, 100, 103, 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Иск ФИО2 к АО «Лебединский горно-обогатительный комбинат» о признании незаконным акта о расследовании случая, не связанного с производством, обязании выдать акт о несчастном случае на производстве удовлетворить. 

Признать Акт о расследовании несчастного случая, не связанного с производством АО «Лебединский горно-обогатительный комбинат» от 13.02.2019 года в отношении ФИО2, незаконным.

Обязать АО «Лебединский горно-обогатительный комбинат» составить и выдать ФИО2 Акт о несчастном случае на производстве формы Н-1, в связи со случаем на производстве, произошедшем 28.12.2018 года.

Взыскать с АО «Лебединский горно-обогатительный комбинат» в пользу ФИО2 денежную компенсацию морального вреда в сумме 10000,00 рублей, расходы на представителя в сумме 25000,00 рублей, а всего 35000,00 рублей.

Взыскать с АО «Лебединский горно-обогатительный комбинат» в доход бюджета Губкинского городского округа 600,00 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Белгородский областной суд в течение одного месяца со дня изготовления в окончательной форме через Губкинский городской суд.

С у д ь я Грешило Н.В.