АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Владивосток

26 декабря 2025 года

Приморский краевой суд в составе:

председательствующего

судей

Попова И.А.,

Рогозной Н.А.,

ФИО2,

при помощнике судьи

ФИО5,

с участием прокурора

ФИО22,

защитника

ФИО21, представившей ордер № отДД.ММ.ГГГГ;

удостоверение №;

Осужденного ФИО1 (посредством видео- конференц-связи);

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционное представление прокурора Пожарского района ФИО6, апелляционную жалобу с дополнением защитника ФИО13 в интересах осужденного ФИО1, на приговор Пожарского районного суда Приморского края от ДД.ММ.ГГГГ, которым:

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ, уроженец 

<

адрес>, ... зарегистрированный по адресу: 

<

адрес>, фактически проживавший по адресу: 

<

адрес>; судимый:

ДД.ММ.ГГГГ Приморским краевым судом (с учетом кассационного определения Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ по ч. 1 ст. 131, «п.к» ч. 2 ст. 105, ч. 3 ст. 69 УК РФ к 22 годам лишения свободы с отбыванием наказания в ИК особого режима;

ДД.ММ.ГГГГ постановлением Партизанского районного суда местом отбывания наказания определена исправительная колония строгого режима;

ДД.ММ.ГГГГ постановлением президиума Приморского краевого суда наказание смягчено до 21 года лишения свободы в исправительной колонии строгого режима;

Освобожденного ДД.ММ.ГГГГ по отбытии срока наказания;

Осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 11 годам лишения свободы с ограничением свободы на 1 год, с отбыванием наказания в ИК особого режима;

осужденному установлены следующие ограничения: не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, где он будет проживать после отбывания лишения свободы; не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; на осужденного возложена обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы один раз в месяц.

Произведен зачет времени содержания под стражей на основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ с ДД.ММ.ГГГГ до вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в ИК особого режима.

Приговором также разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи ФИО12, прокурора, полагавшего отказать в апелляционной жалобе и изменить приговор по доводам апелляционного представления, выступление осужденного ФИО1 (посредством видео-конференц-связи), его защитника адвоката ФИО21, просивших об отмене приговора и оправдании осужденного, суд,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным и осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ за то, что в период с ДД.ММ.ГГГГ до 02.15 ДД.ММ.ГГГГ на участке местности 

<

адрес>, в ходе внезапно возникшей ссоры со ФИО7, возникшей на почве личных неприязненных отношений, используя приисканный на месте происшествия хозяйственно-бытовой нож, нанес им один удар в область грудной клетки потерпевшего, причинив слепое колото-резаное ранение грудной клетки со сквозным ранением верхней и нижней долей легкого, расценивающееся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека и убил его.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании виновным себя не признал, отрицая свою причастность к смерти ФИО7

В апелляционном представлении прокурор Пожарского района ФИО6, не оспаривая выводы суда о виновности ФИО1, а также вид и размер назначенного ему наказания, полагает, что суд должен был указать о зачете в срок наказания ФИО1 период нахождения его под стражей в порядке ч.3.2 ст. 72 УК РФ, в связи с наличием особо опасного рецидива.

В апелляционной жалобе в защиту осужденного адвокат ФИО13 просил приговор от ДД.ММ.ГГГГ отменить, осужденного ФИО1 оправдать. В обоснование указывает на то, что выводы суда о причастности ФИО1 к смерти ФИО23 основаны на предположениях, свидетель Свидетель №2, вопреки утверждениям суда, подробно изложил обстоятельства передвижения его с ФИО1 и обнаружения трупа, выводы суда о моменте смерти потерпевшего опровергаются свидетельскими показаниями о состоянии трупа ...). Полагает, что приговор основан на недопустимых доказательствах, поскольку после ДД.ММ.ГГГГ срок предварительного следствия по делу не продлевался, а предъявление обвинения ФИО1 и составление обвинительного заключения выполнены за пределами срока следствия, что было проигнорировано судом.

В дополнении к апелляционной жалобе защитник указывает на то, что доказательствами не подтвержден прямой умысел ФИО1 на убийство, из приговора это установить невозможно, в приговоре не указано, каким образом у ФИО1 оказался нож потерпевшего, при этом суд не оценил экспертное заключение от ДД.ММ.ГГГГ (...) согласно которому на ноже обнаружен только эпителий ФИО23.

Из положенных в основу приговора показаний ФИО1 следует, что потерпевший намеревался нанести ему удар ножом, который достал из рюкзака, но ФИО1 перехватил левую руку ФИО23, развернул ее, в результате нож оказался в груди ФИО23. Полагает, что в совокупности с показаниями ФИО1 об отсутствии у него возможности убежать и предотвратить нападение, действия осужденного носили характер необходимой обороны и уголовное преследование в отношении него подлежит прекращению. Считает недопустимым доказательством протокол явки с повинной ФИО1, поскольку имеющаяся в деле копия не отвечает критерию доказательства, признательные показания ФИО1 были даны под физическим давлением, имя заявителя не совпадает с именем осужденного, отсутствуют сведения о документе, удостоверяющем его личность. Считает также недопустимым доказательством протокол следственного эксперимента, поскольку он не содержит подписи ФИО1, в нем отсутствует указание на участие понятых, видеозапись не подтверждает факт отказа ФИО1 от подписи. Полагает, что продление срока предварительного следствия, истекшего ДД.ММ.ГГГГ свыше 12 месяцев устанавливалось ненадлежащим должностным лицом, считая, что следствием намеренно создавались искусственные обстоятельства для продления срока следствия. При этом указывает на то, что после уведомления ФИО1 и защитника об окончании и следственных действий ДД.ММ.ГГГГ, уже ДД.ММ.ГГГГ, без выполнения требований ст. 206, 217 УПК РФ следователь направил материалы дела руководителю СО для согласования обвинительного заключения и направления дела прокурору. В этот же день постановлением руководителя СО уголовное дело возвращено следователю для выполнения требований ст. 206, 215-217 УПК РФ, составления обвинительного заключения с установлением срока дополнительного следствия 1 месяц. ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело вновь возвращено следователю для производства дополнительного следствия, с установлением срока на 1 месяц. Постановлением и.о. руководителя СО от ДД.ММ.ГГГГ, после возвращения прокурором ДД.ММ.ГГГГ дела для производства дополнительного следствия, вновь установлен срок следствия 1 месяц. Суд этим нарушениям процессуальных норм оценки не дал. Защитник просит приговор отменить, осужденного ФИО1 оправдать.

В заседании суда апелляционной инстанции осужденный не поддержал позицию адвоката ФИО13, просил о пересмотре приговора, чтобы была доказана его невиновность и он был оправдан. Высказанная осужденным позиция была поддержана его защитником ФИО21

Проверив материалы уголовного дела в соответствии с требованиями ст. 389.9, 389.19 УПК РФ и обсудив доводы апелляционного преставления и доводы, изложенные в апелляционной жалобе защитника с дополнениями, а также доводы, приведенные стороной защиты в суде апелляционной инстанции, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Из материалов уголовного дела видно, что предварительное расследование и судебное разбирательство проведены в соответствии с требованиями закона, всесторонне, полно и объективно, с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон.

Все доказательства, представленные сторонами и положенные в основу приговора, в соответствии со ст. 240 УПК РФ были непосредственно исследованы в судебном заседании. При этом ограничений прав участников уголовного судопроизводства, в том числе, процессуальных прав осужденного во время рассмотрения дела судом первой инстанции либо обвинительного уклона допущено не было.

Все заявленные сторонами ходатайства, как со стороны обвинения, так и стороны защиты, были разрешены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и в зависимости от их значения для правильного разрешения дела, с принятием по ним должных решений и их убедительной мотивацией. Отклонение заявленных ходатайств осужденного, при соблюдении процедуры их рассмотрения судом не препятствовало рассмотрению дела по существу и не повлияло на полноту и достаточность представленных доказательств для установления истины по делу, а также не может свидетельствовать о нарушении прав осужденного. Неудовлетворенность одной из сторон результатами рассмотрения ходатайств не может свидетельствовать о нарушении прав участников процесса и необъективности суда, и не является основанием для отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке.

Выводы суда о виновности осужденного ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления являются правильными, подтверждаются совокупностью собранных и всесторонне исследованных по делу доказательств, соответствуют фактическим обстоятельствам совершенного преступления, установленным судом на основании анализа показаний самого осужденного ФИО1, данными им в качестве подозреваемого и оглашенными судом в порядке ст. 276 УПК РФ, не отрицавшего факт нанесения потерпевшему ножевого ранения, однако указавшего, что его действия были обусловлены тем, что ФИО23 оскорбил его, а когда он (ФИО1) за это ударил потерпевшего по лицу, тот достав из рюкзака нож, попытался им нанести удар, в ходе борьбы он (ФИО1) поймал левую руку ФИО23 с ножом, развернул ее и толкнул ее, в результате чего нож вошел в тело ФИО23 в районе груди (...);

исследованным судом протоколом следственного эксперимента (...) в ходе которого подозреваемый ФИО1 продемонстрировал свои действия по причинению ножевого ранения потерпевшему в ходе конфликта с ним, с помощью статиста;

исследованным в суде протоколами осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (...) на участке местности 

<

адрес> обнаружен труп ФИО7 с телесным повреждением в виде резаной раны грудной клетки слева, рядом обнаружен нож и рюкзак, от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого в месте обнаружения трупа потерпевшего, на стене бани, на высоте 120 см от земли обнаружены разбрызганные пятна бурого цвета (...);

заключением судебно-медицинского эксперта (...) согласно которому смерть ФИО7 наступила от обильной кровопотери, явившейся осложнением колото-резаного ранения грудной клетки слева с повреждением верней и нижней долей легкого, причиненного воздействием плоского клинкового колюще режущего предмета, длиной не менее 15 см;

показаниями в судебном заседании эксперта ФИО8, подтвердившего выводы экспертизы и указавшего, что причиной ранения был именно удар ножом, сам потерпевший причинить себе такое ранение не мог; экспертными заключениями от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ согласно которым кровь, обнаруженная на клинке ножа, изъятого с места происшествия и на срубе поверхности деревянной балки произошла от ФИО7 (...);

показаниями эксперта ФИО8 в судебном заседании апелляционной инстанции, подтвердившего выводы экспертного заключения от ДД.ММ.ГГГГ и показавшего о том, что после причинения ножевого ранения 10-20 минут и более, до нескольких десятком минут, время наступления изменений на трупе, которые описывали свидетели при обнаружении тела зависит, в том числе от температуры окружающей среды, влажности воздуха, с учетом разницы в росте ФИО1 и потерпевшего, не исключается нанесение ФИО1 такого ножевого ранения;

экспертным заключением от ДД.ММ.ГГГГ согласно которому следы крови в виде пятен на срубе со стены бани образовались в результате разбрызгивания крови при неоднократных ударах по окровавленной поверхности, источник разбрызгивания находился на уровне локализации пятен (...);

экспертным заключением № (медико-криминалистической экспертизы), согласно выводам которого повреждение на препарате кожи от трупа ФИО7 в виде колото-резаной раны могло быть причинено клинком ножа, представленного на исследование (изъятого при осмотре места происшествия), воздействие колюще-режущим орудием было произведено с силой, достаточной для того, чтобы проткнуть кожу, мягкие ткани грудной клетки, зайти в плевральную полость и пробить насквозь верхнюю и нижнюю доли легкого (...);

экспертным заключением № (медико-криминалистической экспертизы), согласно выводам которого ранение на теле трупа ФИО7 расположено в области, доступной как для причинения собственной рукой потерпевшего, так и рукой постороннего человека; однако ряд обстоятельств по делу (большая глубина раневого канала, наличие ссадин на кистях потерпевшего, причинение ранение через 2 слоя одежды и ряд других) в совокупности указывают на более вероятное нанесение этого ранения рукой постороннего лица (...).

Высказанный в суде апелляционной инстанции довод осужденного о недоверии эксперту ФИО8 и проведенным им экспертным исследованиям, не ставит под сомнение выводы судебно-медицинских экспертиз, положенных судом в основу приговора, поскольку данный эксперт имеет необходимую специальность, квалификацию и длительный стаж работы в этом качестве, заключения содержат ответы на все поставленные вопросы и в целом, соответствуют требованиям УПК РФ, предъявляемым к такого рода доказательствам. Данный довод судебная коллегия расценивает как способ защиты, избранный осужденным.

Суд привел в приговоре и дал оценку показаниям допрошенных свидетелей Свидетель №2, ФИО9, Свидетель №5, Свидетель №6, Свидетель №4 об обстоятельствах обнаружения трупа ФИО7

Так, свидетель Свидетель №5 показал, что тело потерпевшего обнаружили за баней Свидетель №2 или ФИО1, глаза помутнели, рот приоткрыт, во рту следы крови, утверждал, что никто из барака во время ужина не выходил, за исключением Свидетель №2, который отлучался менее чем на минуту включать свет, из его же оглашенных в суде показаний следует, что возможно, кто-то и выходил из барака во время застолья ...;

Свидетель Свидетель №2 в судебном заседании и в ходе предварительного следствия в целом давал аналогичные показания о том, что после застолья он не обнаружил ФИО23 в бане, где тот должен был спать, и нашел его тело за баней, о чем сообщил ФИО1, труп ФИО23 был холодный, на лице была запекшаяся кровь, вытекшая изо рта, во время ужина никто из барака не выходил.

Свидетель Свидетель №1 в судебном заседании показал, что ФИО23 ушел спать в баню, отказавшись ужинать, во время застолья никто из барака не выходил, тело ФИО23 обнаружил за баней Свидетель №2, на его губах была запекшаяся кровь. Из его же оглашенных в суде показаний следует, что никто надолго из барака не выходил, конфликтов не было.

Свидетель Свидетель №6 в судебном заседании и в показаниях, данных в ходе предварительного следствия и исследованных в суде, указывал, что спал в зимовье, проснулся от крика, узнал, что был найден за баней труп ФИО23.

Свидетель Свидетель №4 в судебном заседании дал в целом аналогичные показания.

Судебная коллегия, соглашаясь с выводами суда первой инстанции, полагает, что показания указанных свидетелей не опровергают факт совершения преступления ФИО1 во временной промежуток, указанный в обвинении, учитывая, что в это время происходило застолье с употреблением спиртного, в бараке находилось несколько человек и временное отсутствие ФИО1 могло остаться незамеченным. Факт же обнаружения трупа ФИО23 с признаками, описанными свидетелями (запекшаяся кровь, холодный на ощупь), может указывать лишь на некоторый промежуток времени, прошедший с момента его смерти, но укладывающийся во временные рамки обвинения.

Тщательно исследовав признательные показания подсудимого, сопоставив их с другими, объективными доказательствами, суд обоснованно признал их достоверными в части причинения ножевого ранения потерпевшему ФИО1 и положил их в основу приговора, поскольку они последовательны, логичны согласуются с другими доказательствами, исследованными в судебном заседании. Оснований для самооговора подсудимого суд первой инстанции не усмотрел, с чем соглашается суд апелляционной инстанции.

Характер и локализация ранения, способ нанесения, в том числе в область жизненно-важного органа, избранное орудие преступления - нож, свидетельствуют о направленности умысла осужденного на убийство, правильно установленного судом.

Вопреки доводам апелляционной жалобы (дополнительной), суд в приговоре описал обстоятельства возникновения конфликта ФИО1 с потерпевшим, нанесение ФИО1 первым удара рукой в область носа потерпевшему и последующее причинение ножевого ранения в область груди ФИО23, ножом, принадлежащим потерпевшему. Принадлежность ножа потерпевшему не оспаривалась сторонами, отсутствие же биологических следов ФИО1 на его рукояти суд в достаточной мере обосновал, как возможностью последующего контакта с ним потерпевшего после удара, так и возможным уничтожением следов осужденным.

Доводы осужденного, приведенные в суде, а так же в апелляционной жалобе защитника о возможном самоубийстве потерпевшего, являлись предметом рассмотрения суда первой инстанций и были обоснованно им отвергнуты, поскольку не нашли своего подтверждения. Выводы суда мотивированы, оснований не согласиться с ними судебная коллегия не усматривает.

Так, допрошенный в судебном заседании потерпевший Потерпевший №2 (...) сообщил, что ему неизвестно о каких-либо проблемах ..., тот был спокойным, уравновешенным человеком, сам себе причинить смерть не мог; потерпевший Потерпевший №1 характеризовал погибшего как спокойного, неконфликтного человека, депрессивных состояний, мысли о самоубийстве у него не было, аналогичные сведения сообщила свидетель ФИО10

Выдвинутый в дополнительной апелляционной жалобе довод защитника о возможном наличии в действиях ФИО1 необходимой обороны от ФИО23, напавшего на него с ножом и намеревавшегося нанести ему удар, при том, что осужденный не имел возможности убежать и предотвратить нападение судебная коллегия находит надуманным. Так, первичные признательные показания осужденного были построены на версии о вынужденном, оборонительном характере его действий. Вместе с тем, суд первой инстанции обоснованно эту версию подсудимого отверг, указав, что ФИО1 первым совершил насильственные действия в отношении потерпевшего, нанеся ему удар рукой в область носа, соответственно, его дальнейшие действия по причинению ножевого ранения потерпевшему оборонительными считаться не могли. Суд первой инстанции принял за основу показания подсудимого только в части обстоятельств возникновения конфликта, его же показания об обстоятельствах причинения ножевого ранения расценил как попытку приуменьшить степень общественной опасности совершенного им деяния, путем создания видимости наличия в его действиях необходимой обороны, с чем соглашается и апелляционная инстанция.

Согласно п.9 Постановления Пленума ВС РФ от 27.09.2012 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» не признается находившимся в состоянии необходимой обороны лицо, которое спровоцировало нападение, чтобы использовать его как повод для совершения противоправных действий (для причинения вреда здоровью, хулиганских действий, сокрытия другого преступления и т.п.). Содеянное в этих случаях квалифицируется на общих основаниях.

В пользу этого вывода суда говорит и то обстоятельство, что заявляя об оборонительном характере своих действий, ФИО1 приводил довод о причиненном ему ножевом ранении на ладонной поверхности, в то время как, согласно исследованной судом дактокарте след на оттиске ладони левой руки имелся у ФИО1 при ее составлении в ДД.ММ.ГГГГ.

Доводы ФИО1 о том, что признательные показания от него были получены под давлением со стороны сотрудников правоохранительных органов, тщательно проверялись как на досудебной стадии, так и в суде первой инстанции и были обоснованно отвергнуты.

Так, постановлением старшего следователя ... от ДД.ММ.ГГГГ отказано в возбуждении уголовного дела по факту возможного превышения должностных полномочий сотрудниками уголовного розыска в отношении ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного п.п. «а, б» ч. 3 ст. 286 УК РФ в связи с отсутствием события преступления (...).

Согласно выводам эксперта, содержащимся в заключении № от ДД.ММ.ГГГГ в ходе следственного действия (следственного эксперимента) давления со стороны работников правоохранительных органов, либо третьих лиц на обвиняемого ФИО1 не оказывалось, обвиняемый ФИО1 на представленных видеозаписях показания давал добровольно, признаков заученности и подготовленности не имеется (...).

У суда нет оснований ставить под сомнение указанные выводы.

На основе совокупности исследованных доказательств действиям ФИО1 в приговоре дана правильная юридическая оценка и его действия верно квалифицированы по ч. 1 ст. 105 УК РФ. Вопреки доводам жалобы, оснований для иной оценки действий осужденного, как необходимой обороны, не имеется.

Умысел на убийство потерпевшего установлен совокупностью подробно приведенных в приговоре доказательств на основании описанных действий ФИО1 в момент совершения преступления: использования в качестве орудия преступления ножа, обладающего колюще-режущими свойствами, в область жизненно важного органа человека, то есть совершения действий, которыми заведомо для осужденного, возможно причинить смерть человеку.

Каких-либо противоречивых доказательств, которые могли бы существенно повлиять на выводы суда первой инстанции о виновности осужденного и которым не дана оценка в приговоре, не имеется.

Все представленные доказательства суд в соответствии с требованиями ст. 87, 88 УПК РФ тщательно проверил, сопоставил между собой и дал им правильную оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения дела по существу и постановления обвинительного приговора. Не согласиться с выводами суда судебная коллегия оснований не находит.

Допустимость и достоверность доказательств, положенных судом в основу обвинительного приговора, сомнений не вызывает, их совокупность не находится в противоречии по отношению друг к другу в части юридически значимых обстоятельств, исследована в судебном заседании с достаточной объективностью, на основе состязательности сторон, что позволило суду принять обоснованное и объективное решение по делу. Доводы защитника о недопустимости как доказательств протокола явки с повинной (копии) и протокола следственного эксперимента являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции и были обоснованно отвергнуты с убедительной мотивацией в приговоре. Так, сведения изложенные в протоколе явки с повинной от ДД.ММ.ГГГГ, аналогичны сведениям, содержащимся в протоколе допроса подозреваемого ФИО1, протокол составлен в присутствии адвоката, названный документ был восстановлен в порядке ст. 158.1 УПК РФ, в связи с его утратой. Ошибка, допущенная в написании имени ФИО1, не порождает сомнений в том, что явка с повинной была отобрана именно у него. Доводы защиты об отсутствие подписи ФИО1 в протоколе следственного эксперимента, отрицание им участия в следственном действии адвоката и несогласие с его содержанием, отвергнуты судом и расценены как способ защиты.

Фактов, свидетельствующих об использовании в процессе доказывания вины осужденного недопустимых доказательств, сведений об искусственном создании доказательств по делу либо их фальсификации судом первой инстанции, при проверке судебного решения в апелляционном порядке, установлено не было.

Так, доводы стороны защиты о самооговоре ФИО1 при даче им первичных признательных показаний и явке с повинной, в связи с применением насилия со стороны оперативных работников, также были оценены судом и отвергнуты с убедительной мотивировкой, не соглашаться с которой у судебной коллегии оснований нет. Так, судом первой инстанции указано на то, что, утверждения подсудимого о примененном насилии проверялись следственными органами, по результатам доследственной проверки вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по п. «б» ч. 3 ст. 286 УК РФ.

Нарушений уголовно-процессуального закона при исследовании доказательств, повлиявших на правильность установления судом фактических обстоятельств дела, допущено не было.

Тот факт, что данная оценка доказательств не совпадает с позицией защиты не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене или изменению судебных решений, поскольку суд оценивает доказательства в соответствии с требованиями ст. 17 УПК РФ, по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в деле доказательств, руководствуясь при этом законом и принципом справедливости.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы, фактически направлены на переоценку доказательств, при этом несогласие с данной судом оценкой доказательств, а также выводами суда, изложенными в приговоре, на правильность этих выводов и, прежде всего о виновности ФИО1 в содеянном, не влияют.

Доводам защитника о допущенных процессуальных нарушениях в виде нарушения срока предварительного следствия и незаконном его продлении суд первой инстанции дал надлежащую оценку, со ссылкой на результаты ранее проведенной проверки на досудебной стадии в порядке ст. 125 УПК РФ по жалобе адвоката ФИО13 в интересах ФИО1 Так, постановлением Пожарского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу, вышеуказанная жалоба защитника ФИО1, которой оспаривались действия следователя, связанные с продлением срока предварительного следствия по настоящему уголовному делу, оставлена без удовлетворения. Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для переоценки выводов суда в этой части.

Просьбу ФИО1, высказанную в суде апелляционной инстанции об отмене приговора и пересмотре дела, либо направлении уголовного дела на новое рассмотрение, судебная коллегия находит не подлежащей удовлетворении, поскольку при рассмотрении дела судом первой инстанции не было допущено нарушении уголовно-процессуального и (или) уголовного законов, неустранимых в суде апелляционной инстанции, что в силу положений ст. 389.22 УПК РФ могло бы служить основанием для принятия такого решения. Также судом первой инстанции не допущено иных нарушений, требующих отмены приговора и вынесения нового судебного решения в порядке ст. 389.23 УПК РФ.

Довод ФИО1, выдвинутый в суде апелляционной инстанции о несогласии с позицией защитника ФИО13, изложенной в апелляционной жалобе с дополнением и о некачественным осуществлением его защиты в суде первой инстанции, судебная коллегия находит несостоятельным. Так, адвокат ФИО13 занимал активную позицию по защите интересов ФИО1, заявляя многочисленные ходатайства, настаивая на оправдании ФИО1, последний же, о своем несогласии с линией защиты адвоката не высказывал, от защитника не отказывался, более того, как следует из протокола судебного заседания, также просил о своем оправдании, приводя доводы, аналогичные доводам защитника.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению в части размера назначенного наказания.

Так, при назначении наказания ФИО1 суд учел смягчающее обстоятельство, предусмотренное п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ – явку с повинной, а также в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ учел частичное признание вины подсудимым. Отягчающим обстоятельством суд признал рецидив преступлений, с учетом наличия судимости за совершение особо тяжкого преступления.

Вместе с тем, к числу доказательств виновности ФИО1 суд отнес признательные показания подсудимого, данные им в качестве подозреваемого и в ходе следственного эксперимента, в ходе которого он продемонстрировал с помощью статиста свои действия по причинению ножевого ранения потерпевшему.

При таких обстоятельствах судебная коллегия усматривает основания для признания в качестве смягчающего обстоятельства активного способствования раскрытию и расследованию преступления со стороны ФИО1, что суд первой инстанции не учел при назначении наказания.

В этой связи судебная коллегия считает необходимым смягчить осужденному назначенное наказание.

Иных обстоятельств, не указанных в ч. 1 ст. 61 УК РФ, в качестве смягчающих, которые бы не были учтены судом при назначении наказания, и которые могли бы повлиять на смягчение наказания, не имеется.

В остальном, назначенное осужденному наказание по своему виду и размеру является справедливым и соразмерным.

Вид исправительного учреждения - исправительная колония особого режима, в котором осужденному надлежит отбывать наказание, определен правильно, в соответствии с требованиями п. "г" ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Судебная коллегия также находит обоснованными доводы апелляционного представления о необходимости внесения изменений в приговор, касающихся оснований применения правил зачета наказания, предусмотренных ст. 72 УК РФ.

ФИО1 совершено преступление в условиях особо опасного рецидива.

В соответствии с положениями ч. 3.2 ст. 72 УК РФ время содержания лица под стражей в отношении осужденных при особо опасном рецидиве засчитывается в срок лишения свободы из расчета один день за один день. Однако, применяя правила зачета наказания, судом первой инстанции указано на зачет периода нахождения ФИО1 под стражей в порядке, предусмотренном п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.

В этой части приговор суда подлежит изменению по доводам апелляционного представления.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ОПРЕДЕЛИЛ:

Приговор Пожарского районного суда Приморского края от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 изменить.

Признать в качестве смягчающего обстоятельства ФИО1 в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

Смягчить ФИО1 назначенное наказание до 10 (десяти) лет 6 (шести) месяцев лишения свободы с ограничением свободы на 1 (один) год.

Установить ФИО1 следующие ограничения: не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, где он будет проживать после отбывания лишения свободы; не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Возложить на ФИО1 обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы один раз в месяц.

Исключить из резолютивной части приговора указание о зачете в срок наказания ФИО1 периода нахождения его под стражей в порядке п. «а» ч.3.1 ст. 72 УК РФ.

Указать о зачете в срок назначенного ФИО1 наказания в виде лишения свободы срок содержания его под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до вступления приговора в законную силу в порядке ч. 3.2 ст. 72 УК РФ из расчета один день за один день.

Апелляционное представление удовлетворить.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу с дополнением защитника ФИО13 в интересах осуждённого ФИО1 – оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в порядке, установленном гл.47.1 УПК РФ в вышестоящие судебные инстанции.

Кассационная жалоба, представление подаются через суд первой инстанции в Девятый кассационный суд общей юрисдикции, правомочный пересматривать обжалуемое судебное решение в течение шести месяцев со дня его вступления в законную силу.

Председательствующий Попов И.А.

Судьи Рогозная Н.А.

ФИО2