Судья Каширина О.А. № 22-705/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Оренбург 27 марта 2025 года

Оренбургский областной суд в составе председательствующего судьи – Ермиловой О.М., 

с участием:

прокурора отдела прокуратуры Оренбургской области Толокольниковой О.А.,

лица, в отношении которого уголовное дело прекращено ФИО3, 

защитника – адвоката Костюткиной Е.А.,

при секретаре судебного заседания Симаевой Е.М.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Тимергалиева А.А. на постановление Пономаревского районного суда Оренбургской области от 05 февраля 2025 года, которым уголовное дело в отношении Дембовского ФИО16, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «д» ч. 2 ст. 112 УК РФ, прекращено на основании ст. 76.2 УК РФ и ст. 25.1 УПК РФ. 

Заслушав доклад судьи областного суда Ермиловой О.М., выступление прокурора Толокольниковой О.А., поддержавшей доводы апелляционного представления, мнение ФИО3, защитника - адвоката Костюткиной Е.А., просивших об оставлении постановления суда без изменения, суд

УСТАНОВИЛ:

постановлением Пономаревского районного суда Оренбургской области от 05 февраля 2025 года на основании ст. 76.2 УК РФ и ст. 25.1 УПК РФ прекращено уголовное дело в отношении 

Дембовского ФИО17, родившегося ***

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «д» ч. 2 ст. 112 УК РФ.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Тимергалиев А.А., выражает несогласие с постановлением суда, считая его незаконным, необоснованным, подлежащим отмене.

Указывает, что судом в полной мере не соблюдены требования ст. 76.2 УК РФ, не дана оценка тому, что инкриминируемое преступление совершено из хулиганских побуждений, в решении отсутствуют сведения о том, какие меры по восстановлению интересов общества и государства предприняты ФИО2 и достаточны ли они для снижения степени общественной опасности содеянного и применения судебного штрафа.

Ссылаясь на ст. 25.1 УПК РФ, отмечет, что суд обязан не просто констатировать наличие или отсутствие указанных в законе оснований для освобождения от уголовной ответственности, а принять справедливое и мотивированное решение с учетом всей совокупности данных, характеризующих, в том числе, особенности объекта преступного посягательства, обстоятельства его совершения, конкретные действия, предпринятые лицом для возмещения ущерба или иного заглаживания причиненного преступлением вреда, изменение степени общественной опасности деяния вследствие таких действий, личность виновного, а также обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание.

Полагает, что обжалуемое постановление не отвечает правовой позиции, изложенной в п. 25.3, п. 25.6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2013 № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», поскольку в постановлении суда не содержится суждений о правильности квалификаций действий ФИО3

Излагает, что невыполнение требований закона, обязывающих суд проверить поступившее уголовное дело на предмет соответствия заявленного ходатайства фактическим обстоятельствам дела, является существенным нарушением, искажающим саму суть правосудия и смысл судебного решения, как акта правосудия, поскольку повлекло необоснованное освобождение ФИО3 от уголовной ответственности.

Отмечает, что при оценке характера общественной опасности содеянного ФИО3, судом подлежали учету и фактические обстоятельства, которые свидетельствовали о применении к потерпевшему насилия из хулиганских побуждений.

По мнению автора апелляционного представления, судом не учтено, что действия ФИО3 носили дерзкий, демонстративный характер, что не позволяет сделать вывод о существенном снижении общественной опасности содеянного.

Поскольку насилие ФИО3 применено к ФИО4 по незначительному поводу, сопровождалось желанием ФИО3 продемонстрировать явное неуважение к обществу, а в результате применения насилия к ФИО4 последнему, согласно заключению эксперта № 2411800207 от 15 октября 2024 года, были причинены телесные повреждения, отнесенные к средней тяжести вреду здоровья, считает вывод суда о возможности прекращения уголовного дела в отношении ФИО3 немотивированным, неоснованным на фактических обстоятельствах, установленных в ходе рассмотрения дела, несмотря на формальное выполнение осужденным такого условия, предусмотренного ст. 76.2 УК РФ, как заглаживание вреда, причиненного потерпевшему.

Обращает внимание, что судом также нарушена процедура судебного разбирательства, поскольку заявленное потерпевшим ходатайство о прекращении уголовного дела в связи с примирением фактически не рассмотрено.

Кроме того, судом во вводной части постановления и при изучении личности Дембовского необоснованно указано, что он ***

Делает вывод о том, что постановление суда противоречит принципу справедливости, предусмотренному ст. 6 УК РФ, вынесено с нарушением требований ст. 76.2 УК РФ, ст. 25.1 УПК РФ, неправильное применение которых является безусловным основанием для его отмены.

Просит постановление суда отменить, уголовное дело в отношении ФИО3 передать на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.

В возражении на апелляционное представление адвокат Костюткина Е.А. просит постановление суда оставить без изменения, а апелляционное представление государственного обвинителя Тимергалиева А.А. – без удовлетворения. Представила копию чека об оплате ФИО3 судебного штрафа.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления, возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам. 

В силу ч. 4 ст. 7 УПК РФ постановление суда должно быть законным, обоснованным и мотивированным, постановленным в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основанным на правильном применении норм уголовного закона.

В соответствии со ст. 389.15 УПК РФ, основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона и неправильное применение уголовного закона.

К неправильному применению уголовного закона относится, в частности, нарушение требований Общей части УК РФ; к существенным нарушениям уголовно-процессуального закона относятся нарушения, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Согласно ч. 1 ст. 446.3 УПК РФ суд прекращает уголовное дело или уголовное преследование и назначает меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа, если в ходе судебного производства по уголовному делу будут установлены обстоятельства, предусмотренные ст. 25.1 УПК РФ.

В соответствие с ч. 1 ст. 25.1 УПК РФ суд в случаях, предусмотренных ст. 76.2 УК РФ, вправе прекратить уголовное дело или уголовное преследование в отношении лица, обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, если это лицо возместило ущерб или иным образом загладило причиненный преступлением вред, и назначить данному лицу меру уголовно-правового характера в виде судебного штрафа.

По смыслу закона, прекращение уголовного дела по основаниям, предусмотренным ст. 76.2 УК РФ, возможно при условии, если после совершения преступления обвиняемый принял активные меры, направленные на восстановление нарушенных в результате преступления законных интересов личности, общества и государства.

В соответствии с правовой позицией Конституционного суда Российской Федерации, сформулированной в Определении № 2257-О от 26 октября 2017 года, в каждом конкретном случае при рассмотрении дела необходимо оценивать достаточность принятых после совершения преступления виновным лицом действий для того, чтобы оценить уменьшение общественной опасности содеянного, что позволило бы освободить его от уголовной ответственности.

Различные уголовно наказуемые деяния влекут наступление разного по своему характеру вреда, и поэтому предусмотренные ст. 76.2 УК РФ действия, направленные на заглаживание такого вреда и свидетельствующие о снижении степени общественной опасности преступления, нейтрализации его вредных последствий, не могут быть одинаковыми во всех случаях, а определяются в зависимости от особенностей конкретного деяния.

Суд обязан не просто констатировать наличие или отсутствие указанных в законе оснований для освобождения лица от уголовной ответственности, но и принять справедливое и мотивированное решение с учетом всей совокупности данных, характеризующих, в том числе, особенности объекта преступного посягательства, обстоятельства его совершения, конкретные действия, предпринятые лицом для возмещения ущерба или иного заглаживания причиненного преступлением вреда, оценив их соразмерность и достаточность для уменьшения степени общественной опасности деяния, признав их позволяющими освободить его от уголовной ответственности, а также личность виновного и обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 25.6 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 27 июня 2013 года N 19 "О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности", в описательно-мотивировочной части постановления судьи об удовлетворении ходатайства о прекращении уголовного дела или уголовного преследования и назначении лицу меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа должны быть, в частности, приведены: описание преступного деяния, в совершении которого лицо подозревается или обвиняется, с указанием пункта, части, статьи Уголовного кодекса Российской Федерации; вывод о том, что выдвинутое в отношении лица подозрение или предъявленное лицу обвинение подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу; обстоятельства, свидетельствующие о наличии предусмотренного статьей 25.1 УПК РФ основания для прекращения уголовного дела и (или) уголовного преследования.

Указанные положения закона судом первой инстанции не соблюдены. 

Суд апелляционной инстанции соглашается с доводами апелляционного представления, полагая, что суд первой инстанции с достаточной полнотой не проверил основания, необходимые для освобождения лица от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа. 

Из предъявленного ФИО3 обвинения следует, что он обвинялся в преступлении, предусмотренном п. «д» ч. 2 ст. 112 УК РФ, относящегося к категории преступлений средней тяжести. 

05 февраля 2025 года суд, рассмотрев в судебном заседании ходатайство потерпевшего ФИО18 о прекращении уголовного дела с назначением ФИО3 меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа, принял решение о прекращении уголовного дела в отношении ФИО3, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «д» ч. 2 ст. 112 УК РФ, на основании ст. 25.1 УПК РФ, в связи с назначением ему меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа.

Как следует из постановления, придя к выводу о возможности освобождения ФИО3 от уголовной ответственности на основании ст. 76.2 УК РФ с назначением ему судебного штрафа, суд исходил из того, что ФИО3 является лицом, впервые совершившим преступление, ранее не судим, на учетах в медицинских учреждениях не состоит, участковым уполномоченным полиции по месту жительства характеризуется удовлетворительно, имеет на иждивении несовершеннолетнего ребенка, загладил причиненный преступлением вред в полном объеме, принес извинения, которые приняты потерпевшим, и выплатил ему компенсацию морального вреда и материального ущерба в размере 300 000 рублей, потерпевший претензий материального характера в отношении ФИО3 не имеет.

Суд апелляционной инстанции полагает возможным согласиться с доводами апелляционного представления о том, что судом не учтены характер и фактические обстоятельства совершенного преступления, которые свидетельствуют о его повышенной общественной опасности, поскольку ФИО3, используя незначительный повод, связанный с созданием Потерпевший №1 помехи при управлении транспортным средством, в присутствии третьих лиц, из хулиганских побуждений, выражая явное неуважение к обществу, принятым в обществе правилам поведения и нормами морали нанес кулаком левой руки не менее 4 ударов по лицу Потерпевший №1, причинив своими умышленными действиями последнему, согласно заключению эксперта № 2411800207 от 15 октября 2024 года телесные повреждения: закрытая черепно-мозговая травма, ушиб головного мозга легкой степени, переломы: справа латерального, нижнего края глазницы, скуловой кости, лобного отростка скуловой кости, глазничной поверхности клиновидной кости, перелом скуловой дуги справа, параорбитальная гематома справа, которые образовались от воздействия твердого тупого предмета и повлекли средний вред здоровья по признаку длительного расстройства здоровья продолжительностью свыше трех недель.

Умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью потерпевшему совершено из хулиганских побуждений, действия ФИО3 носили дерзкий, демонстративный характер, по незначительному поводу, сопровождалось желанием ФИО3 продемонстрировать явное неуважение к обществу, а в результате применения насилия к Потерпевший №1 последнему причинен вред здоровью средней тяжести, что не позволяет сделать вывод о существенном снижении общественной опасности содеянного.

При таких обстоятельствах вывод суда о возможности прекращения уголовного дела в отношении ФИО3 не основан на фактических обстоятельствах, установленных в ходе рассмотрения дела, несмотря на формальное выполнение осужденным такого условия, предусмотренного ст. 76.2 УК РФ, как заглаживание вреда, причиненного потерпевшему.

Вопреки требованиям закона, судом достаточным образом не мотивировано и по делу не установлено, какие именно действия ФИО3 способствовали восстановлению нарушенных интересов общества и государства, и почему инкриминируемое ему преступление утратило свою общественную опасность. При этом наличие условий, предусмотренных ст. 76.2 УК РФ ст. 25.1 УПК РФ, само по себе не является основанием для обязательного прекращения уголовного дела.

Таким образом, судом не в полной мере были учтены все значимые для принятия решения обстоятельства.

Кроме того, в апелляционном представлении верно указано на то, что в постановлении суда при принятии решения о назначении меры уголовно-правового характера должны содержаться суждения о том, что предъявленное обвинение подтверждается доказательствами, собранными по делу, дана юридическая оценка действиям обвиняемого, а также выводы о правильности квалификации действий последнего, данной органом предварительного расследования. Однако обжалуемое постановление не содержит таких выводов, в связи с чем суд апелляционной инстанции полагает, что данное обстоятельство так же свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона, влекущих отмену состоявшегося судебного решения.

Также, судом во вводной и описательно-мотивировочной частях постановления при изложении сведений о личности ФИО3 ошибочно указано, что он имеет на иждивении несовершеннолетнего ребенка, однако в материалах уголовного дела имеются сведения о наличии у него на иждивении малолетнего ребенка ФИО1, (дата) года рождения (т. 1 л.д. 159, 160).

Указанные обстоятельства подтверждают доводы апелляционного представления о незаконности, необоснованности судебного решения.

При таких обстоятельствах решение о прекращении уголовного дела в отношении ФИО3 и об освобождении последнего от уголовной ответственности в части обвинения в совершении преступления, предусмотренного п. «д» ч. 2 ст. 112 УК РФ, принято судом первой инстанции при отсутствии законных оснований, в нарушение требований уголовного и уголовно-процессуального закона, в связи с чем данное судебное решение не может быть признано законным и обоснованным.

Оснований к изменению избранной в отношении ФИО3 меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении не имеется, в связи с чем суд апелляционной инстанции принимает решение о сохранении избранной ранее в отношении ФИО3 меры пресечения.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что прекращение настоящего уголовного дела лишь в силу простой констатации наличия указанных в законе оснований для этого является немотивированным, не соответствует целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, общества и государства.

Изложенное свидетельствует о существенном нарушении уголовно-процессуального закона и неправильном применении судом уголовного закона, что в соответствии с пунктами 2 и 3 статьи 389.15, частью 1 статьи 389.17 и пунктом 1 части 1 статьи 389.18 УПК РФ является основанием для отмены постановления и ввиду невозможности устранения выявленных нарушений в суде апелляционной инстанции направления уголовного дела на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе.

При таких обстоятельствах апелляционное представление государственного обвинителя Тимергалиева А.А. подлежит удовлетворению.

Доводы апелляционного представления о нарушении судом процедуры судебного разбирательства, поскольку заявленное потерпевшим ходатайство о прекращении уголовного дела в связи с примирением фактически не рассмотрено являются несостоятельными, поскольку согласно протоколу судебного заседания потерпевший не поддержал свое ходатайство в части прекращения дела за примирением сторон.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.15, 389.17, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пономаревского районного суда Оренбургской области от 05 февраля 2025 года о прекращении уголовного дела в отношении Дембовского ФИО19 обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «д» ч. 2 ст. 112 УК РФ, - отменить.

Материалы уголовного дела в отношении ФИО3 направить на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции иным составом суда.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО3 оставить без изменения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Шестой кассационный суд общей юрисдикции по правилам главы 47.1 УПК РФ путем подачи кассационной жалобы (представления) непосредственно в суд кассационной инстанции. 

Председательствующий О.М. Ермилова