Дело № 2-183/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

17 января 2019 года г. Саратов

Фрунзенский районный суд г. Саратова в составе:

председательствующего судьи Степаненко О.В., 

при секретаре судебного заседания Юхачевой А.С.,

с участием адвоката Силантьевой Т.В., представившей удостоверение № 1335, ордер от 17 января 2019 года № 001,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Хмара ФИО8 к государственному учреждению – Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в Кировском, Октябрьском, Фрунзенском районах г. Саратова о признании незаконным решения об отказе в назначении досрочной страховой пенсии по старости, включении периодов работы в страховой стаж, досрочном назначении страховой пенсии по старости, 

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к государственному учреждению – Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в Кировском, Октябрьском и Фрунзенском районах г. Саратова (далее – ГУ УПФ РФ в Кировском, Октябрьском и Фрунзенском районах г. Саратова), просила признать незаконным решение комиссии по рассмотрению вопросов реализации пенсионных прав граждан ГУ УПФ РФ в Кировском, Октябрьском и Фрунзенском районах г. Саратова от 20 ноября 2018 года № 180000052416/35803918 об отказе Хмара ФИО9 в досрочном назначении пенсии по старости в части исключения из стажа периодов нахождения в отпусках по уходу за ребенком до достижения им возраста 1,5 лет с 16 марта 1990 года по 21 марта 1991 года, с 16 июля 1991 года по 17 ноября 1992 года, в дополнительном отпуске без сохранения заработной платы по уходу за ребенком до достижения им возраста 3 лет с 18 ноября 1992 года по 30 сентября 1993 года в льготном исчислении 1 год работы как 1 год и 3 месяца работы, периодов нахождения на курсах повышения квалификации с 11 ноября 1997 года по 30 декабря 1997 года, с 15 марта 2004 года по 24 апреля 2004 года, с 16 марта 2009 года по 25 апреля 2009 года, с 13 января 2014 года по 12 марта 2014 года в календарном исчислении, обязать ответчика включить истцу в льготный стаж, дающий право на досрочное назначение пенсии по старости, указанные периоды, назначить истцу досрочную пенсию по старости в связи с лечебной деятельностью ДД.ММ.ГГГГ. В обоснование заявленных требований указала, что 09 июня 2018 года она обратилась в ГУ УПФ РФ в Кировском, Октябрьском и Фрунзенском районах г. Саратова с заявлением о назначении ей досрочной страховой пенсии с указанной даты. В назначении досрочной страховой пенсии по старости в связи с осуществлением лечебной деятельности ей было отказано, о чем 20 ноября 2018 года было вынесено решение № 180000052416/35803918. Свой отказ ответчик мотивировал отсутствием требуемой продолжительности стажа работы, дающей право на досрочное назначение страховой пенсии по старости. В стаж истца, осуществляемый в связи с лечебной деятельностью, в льготном исчислении не были включены периоды нахождения в отпусках по уходу за ребенком до достижения им возраста 1,5 лет с 16 марта 1990 года по 21 марта 1991 года, с 16 июля 1991 года по 17 ноября 1992 года, в дополнительном отпуске без сохранения заработной платы по уходу за ребенком до достижения им возраста 3 лет с 18 ноября 1992 года по 30 сентября 1993 года в льготном исчислении 1 год работы как 1 год и 3 месяца работы, периоды нахождения на курсах повышения квалификации с 11 ноября 1997 года по 30 декабря 1997 года, с 15 марта 2004 года по 24 апреля 2004 года, с 16 марта 2009 года по 25 апреля 2009 года, с 13 января 2014 года по 12 марта 2014 года в календарном исчислении. Считает вынесенное решение об отказе в назначении досрочной страховой пенсии по старости в части невключения указанных периодов в льготный стаж незаконным и нарушающим ее права и законные интересы, поскольку оснований для отказа в назначении ей пенсии у ответчика не имелось.

От ответчика поступили возражения на исковое заявление, в котором ГУ УПФ РФ в Кировском, Октябрьском и Фрунзенском районах г. Саратова просит отказать в удовлетворении иска в полном объеме в связи с тем, что на момент обращения за назначением досрочной страховой пенсии по старости продолжительность стажа лечебной и иной деятельности по охране здоровья истца являлась недостаточной для назначения досрочной страховой пенсии по старости в связи с лечебной деятельностью и составила менее 30 лет. Требования о включении в специальный стаж периодов нахождения в отпусках по уходу за ребенком до достижения им 1,5 лет и в дополнительном неоплачиваемом отпуске по уходу за ребенком до достижения им возраста 3 лет, на курсах повышения квалификации являются необоснованными. Доводы истца о том, что на время вышеуказанных периодов за ней сохранялось рабочее место, средняя заработная плата предусмотренные трудовым законодательством и производилась уплата страховых взносов в ПФР, являются не существенными, так как указанные условия необходимы только для включения в общий трудовой и страховой стаж на общих условиях, что ответчиком не оспаривается, и в то же время не являются единственными условиями для включения в специальный стаж. Данные периоды являются не лечебной деятельностью, а условием для ее осуществления. 

В судебном заседании представитель истца Силантьева Т.В. поддержала исковые требования в полном объеме, дала пояснения, аналогичные изложенному в иске, просила его удовлетворить.

Представитель ответчика ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признала, поддержала все изложенное в возражениях на исковое заявление, просила в удовлетворении иска отказать в полном объеме.

Истец ФИО1, извещенная о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом, в судебное заседание не явилась, просила рассмотреть дело без ее участия, ходатайств об отложении дела слушанием от нее не поступало, в связи с чем суд, учитывая мнение представителей сторон, полагает возможным на основании положений ч. 5 ст. 167 ГПК РФ рассмотреть дело в отсутствие неявившегося истца.

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав письменные доказательства, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований по следующим основаниям.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 03 июня 2004 года № 11-П в Российской Федерации как социальном государстве, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека, охраняется труд и здоровье людей, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты, развивается система социальных служб; каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации; каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (ст. 7; ст. 37, ч. 3; ст. 39, ч. 1).

Важнейшим элементом социального обеспечения является пенсионное обеспечение. Государственные пенсии в соответствии со ст. 39 (ч. 2) Конституции РФ устанавливаются законом.

В силу ч. 2 ст. 2 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» (положения указанного закона приводятся в редакции, действующей на момент обращения истца с заявлением и возникновения спорных правоотношений) страховые пенсии устанавливаются и выплачиваются в соответствии с настоящим Федеральным законом. Изменение условий назначения страховых пенсий, норм установления страховых пенсий и порядка выплаты страховых пенсий осуществляется не иначе как путем внесения изменений в настоящий Федеральный закон.

По смыслу ч. 1 ст. 8 указанного Федерального закона право на страховую пенсию по старости имеют мужчины, достигшие возраста 60 лет, и женщины, достигшие возраста 55 лет.

В соответствии с п. 20 ч. 1 ст. 30 Федерального закона «О страховых пенсиях» страховая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного ст. 8 настоящего Федерального закона, при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30 лицам, осуществлявшим лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения не менее 25 лет в сельской местности и поселках городского типа и не менее 30 лет в городах, сельской местности и поселках городского типа либо только в городах, независимо от их возраста.

В ч. 2 ст. 30 данного Федерального закона предусмотрено, что списки соответствующих работ, производств, профессий, должностей, специальностей и учреждений (организаций), с учетом которых назначается страховая пенсия по старости в соответствии с ч. 1 настоящей статьи, правила исчисления периодов работы (деятельности) и назначения указанной пенсии при необходимости утверждаются Правительством РФ.

Исходя из анализа действующего пенсионного законодательства, установление для лиц, осуществлявших лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения, льготных условий приобретения права на трудовую пенсию по старости (как и предоставление им пенсии за выслугу лет, предусмотренное в ранее действовавшем пенсионном законодательстве) направлено, главным образом, на защиту от риска утраты профессиональной трудоспособности ранее достижения общеустановленного пенсионного возраста. Поэтому право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости связывается не с любой работой, а лишь с такой, при выполнении которой организм работника подвергается неблагоприятному воздействию различного рода факторов, обусловленных спецификой и характером профессиональной деятельности.

Судом установлено, что 09 июня 2018 года ФИО1 обратилась в ГУ УПФ РФ в Кировском, Октябрьском и Фрунзенском районах г. Саратова с заявлением о назначении досрочной страховой пенсии в связи с выработкой 30 лет лечебной деятельности.

Решением ГУ УПФ РФ в Кировском, Октябрьском и Фрунзенском районах г. Саратова от 20 ноября 2018 года № 180000052416/35803918 ФИО1 отказано в назначении досрочной пенсии со ссылкой на отсутствие необходимого стажа, поскольку отсутствует требуемая продолжительность стаж работы, дающей право на досрочное назначение страховой пенсии по старости. Стаж осуществления лечебной деятельности с учетом норм п. 20 ч. 1 ст. 30 Федерального закона «О страховых пенсиях» по постановлению Правительства РФ от 29 октября 2002 года № 781 составил 29 лет 9 дней, с учетом постановления Правительства РФ от 16 июля 2014 года № 665 – 29 лет 9 дней, с учетом Постановления Конституционного Суда РФ от 29 января 2004 года № 2-П – 29 лет 9 дней.

Указанная истцом дата обращения за назначением пенсии, отказ в назначении пенсии в связи с отсутствием стажа 30 лет и исключение ответчиком из специального стажа спорных периодов подтверждается решением об отказе в назначении досрочной трудовой пенсии по старости и протоколом заседания комиссии по рассмотрению вопросов реализации пенсионных прав.

Судом на основании представленных по делу доказательств установлено и не оспаривалось сторонами, что ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ года принята на должность участкового врача-терапевта на время декретного отпуска врача в Татищевскую районную больницу Саратовской области, ДД.ММ.ГГГГ переведена на постоянную работу в должности участкового врача-терапевта. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 уволена по собственному желанию, ДД.ММ.ГГГГ принята на работу в Войсковую часть № 05375 врачом-окулистом поликлинического отделения, ДД.ММ.ГГГГ переведена на должность врача-офтальмолога поликлинического отделения, ДД.ММ.ГГГГ уволена в порядке перевода в филиал № 3 ГМУ «Центральный госпиталь» при Спецстрое России. ДД.ММ.ГГГГ принята в порядке перевода в поликлиническое отделение филиала № 3 ГМУ «Центральный госпиталь» при Спецстрое России а должность врача-офтальмолога, ДД.ММ.ГГГГ уволена по собственному желанию. ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ принята на работу в офтальмологический кабинет поликлиники ФГКУ «334 военный клинический госпиталь» Министерства обороны РФ в должности врача-офтальмолога, ДД.ММ.ГГГГ переведена на должность заведующего офтальмологическим кабинетом – врача-офтальмолога поликлиники, с ДД.ММ.ГГГГ уволена в порядке перевода с согласия работника, и с ДД.ММ.ГГГГ принята на работу в порядке перевода в ФГКУ «354 военный клинический госпиталь» Министерства обороны РФ в офтальмологический кабинет поликлиники на должность заведующего кабинетом – врача-офтальмолога, где работает до настоящего времени.

Как следует из материалов настоящего дела, пенсионного дела, истец в указанные периоды работал на должностях и в учреждениях, предусмотренных законодательством для включения данных периодов работы в специальный льготный стаж работы для досрочного назначения пенсии. 

Периоды нахождения ФИО1 в отпусках по уходу за ребенком до достижения им возраста 1,5 лет с 16 марта 1990 года по 21 марта 1991 года, с 16 июля 1991 года по 17 ноября 1992 года, в дополнительном отпуске без сохранения заработной платы по уходу за ребенком до достижения им возраста 3 лет с 18 ноября 1992 года по 30 сентября 1993 года подтверждаются решением ГУ УПФ РФ в Кировском, Октябрьском и Фрунзенском районах г. Саратова от 07 ноября 2018 года № 1428, иными представленными в материалы дела доказательствами и не оспариваются сторонами. 

До введения в действие Закона РФ от 25 сентября 1992 года № 3543-I «О внесении изменений и дополнений в Кодекс законов о труде РСФСР» ст. 167 КЗоТ РСФСР предусматривала включение периода нахождения в отпуске по уходу за ребенком в стаж работы по специальности для назначения пенсии по выслуге лет.

Постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 22 января 1981 года «О мерах по усилению государственной помощи семьям, имеющим детей» были установлены частично оплачиваемый отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста 1 года и дополнительный отпуск без сохранения заработной платы по уходу за ребенком до достижения им возраста 1,5 лет.

В соответствии с п. 2 постановления Совета Министров СССР и ВЦСПС от 22 августа 1989 года № 677 «Об увеличении продолжительности отпусков женщинам, имеющим малолетних детей» с 01 декабря 1989 года повсеместно продолжительность дополнительного отпуска без сохранения заработной платы по уходу за ребенком была увеличена до достижения им возраста 3 лет. Указанный дополнительный отпуск подлежал зачету в общий и непрерывный стаж, а также в стаж работы по специальности.

Впоследствии право женщин, имеющих малолетних детей, оформить отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет было предусмотрено Законом СССР от 22 мая 1990 года № 1501-I «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты СССР по вопросам, касающимся женщин, семьи и детства», которым внесены изменения в Основы законодательства Союза ССР и союзных республик о труде. При этом ст. 71 Основ изложена в новой редакции и предусматривала предоставление женщине частично оплачиваемого отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста 1,5 лет и дополнительного отпуска без сохранения заработной платы по уходу за ребенком до достижения им возраста 3 лет.

С принятием Закона РФ от 25 сентября 1992 года № 3543-I «О внесении изменений и дополнений в Кодекс законов о труде РСФСР» (вступил в силу 06 октября 1992 года) период нахождения женщины в отпуске по уходу за ребенком перестал включаться в стаж работы по специальности в случае назначения пенсии на льготных условиях.

В п. 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11 декабря 2012 года № 30 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии» разъяснено, что при разрешении споров, возникших в связи с включением женщинам в стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, периода нахождения их в отпуске по уходу за ребенком, судам следует исходить из того, что если указанный период имел место до 06 октября 1992 года (времени вступления в силу Закона Российской Федерации от 25 сентября 1992 года № 3543-I «О внесении изменений и дополнений в Кодекс законов о труде Российской Федерации», с принятием которого период нахождения в отпуске по уходу за ребенком не включается в специальный стаж работы в случае назначения пенсии на льготных условиях), то он подлежит включению в стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, независимо от момента его окончания (до или после этой даты).

В п. 5 Правил исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, утвержденных постановлением Правительства РФ от 16 июля 2014 года № 665, предусмотрено, что периоды работы, дающей право на досрочное назначение пенсии по старости, которая выполнялась постоянно в течение полного рабочего дня, засчитываются в стаж в календарном порядке, если иное не предусмотрено настоящими Правилами и иными нормативными правовыми актами. При этом в стаж включаются периоды получения пособия по государственному социальному страхованию в период временной нетрудоспособности, а также периоды ежегодных основного и дополнительных оплачиваемых отпусков. 

Поскольку спорные периоды нахождения истца в отпусках по уходу за ребенком до достижения им возраста 1,5 лет и дополнительном отпуске без сохранения заработной платы по уходу за ребенком до достижения им возраста 3 лет начались раньше указанной даты внесения изменений в пенсионное законодательство, приходятся на периоды работы, отнесенные к льготному исчислению стажа, указанные спорные периоды отпусков подлежат зачету в стаж истца для досрочного назначения пенсии в льготном исчислении как 1 год работы за 1 год и 3 месяца, а решение ответчика суд признает незаконным в соответствующей части.

Суд полагает, что спорные периоды нахождения истца на курсах повышения квалификации подлежат включению в льготный стаж по следующим основаниям.

Из представленных в материалы дела доказательств следует, что ФИО1 в периоды с 11 ноября 1997 года по 30 декабря 1997 года, с 15 марта 2004 года по 24 апреля 2004 года, с 16 марта 2009 года по 25 апреля 2009 года, с 13 января 2014 года по 12 марта 2014 года находилась на курсах повышения квалификации. 

На период прохождения ФИО1 курсов повышения квалификации за ней сохранялось рабочее место и средняя заработная плата по основному месту работы. Однако указанные периоды не были включены в стаж, дающий право на досрочное назначение пенсии по старости. 

Согласно ст. 196 Трудового кодекса РФ работникам, проходящим профессиональную подготовку, работодатель должен создавать необходимые условия для совмещения работы с обучением, предоставлять гарантии, установленные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. 

В соответствии со ст. 187 Трудового кодекса РФ при направлении работодателем работника для повышения квалификации с отрывом от работы за ним сохраняются место работы (должность) и средняя заработная плата по основному месту работы. 

Таким образом, спорные периоды нахождения истца на курсах повышения квалификации являются периодами работы с сохранением средней заработной платы, с которой работодатель должен производить отчисление страховых взносов в Пенсионный фонд РФ.

Как видно из материалов дела, в указанные выше спорные периоды работы ФИО1 по направлению работодателя находилась на курсах повышения квалификации, являющихся обязательным условием осуществления лечебной деятельности. В течение всего этого времени за ней сохранялись рабочее место и должность. Поэтому, учитывая приведенные выше положения законодательства, суд приходит к выводу о необходимости включения данных периодов в календарном исчислении в стаж работы истца, дающей право на назначение досрочной трудовой пенсии в связи с осуществлением лечебной и иной деятельности по охране здоровья населения.

С учетом вышеизложенных положений законодательства, обстоятельств дела суд полагает, что у ответчика не было оснований для исключения из специального стажа истца спорных периодов. При включении в стаж периодов отпусков по уходу за ребенком, нахождения на курсах повышения квалификации у истца имеется достаточный стаж (более 30 лет) для назначения пенсии досрочной страховой пенсии по старости в связи с осуществлением лечебной деятельности. 

В соответствии со ст. 22 Федерального закона «О страховых пенсиях» страховая пенсия назначается со дня обращения за указанной пенсией, за исключением случаев, предусмотренных п.п. 5 и 6 настоящей статьи, но во всех случаях не ранее чем со дня возникновения права на указанную пенсию. Днем обращения за пенсией считается день приема органом, осуществляющим пенсионное обеспечение, соответствующего заявления.

При доказанности права ФИО1 на досрочное назначение пенсии в соответствии с нормами указанного федерального закона, правовых оснований для назначения пенсии с иной даты не имеется.

Все необходимые для назначения досрочной пенсии документы истец представил при обращении 09 июня 2018 года, на указанную дату имел необходимый стаж работы, в связи с чем пенсия должна быть назначена именно с данной даты.

Ответчик не представил доказательства, подтверждающие наличие иных оснований, препятствующих назначению истцу досрочной пенсии по старости.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что исковые требования ФИО1 к ГУ УПФ РФ в Кировском, Октябрьском и Фрунзенском районах г. Саратова подлежат удовлетворению в полном объёме.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования Хмара ФИО11 к государственному учреждению – Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в Кировском, Октябрьском, Фрунзенском районах г. Саратова о признании незаконным решения об отказе в назначении досрочной страховой пенсии по старости, включении периодов работы в страховой стаж, досрочном назначении страховой пенсии по старости удовлетворить.

Признать незаконным решение комиссии по рассмотрению вопросов реализации пенсионных прав граждан государственного учреждения – Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в Кировском, Октябрьском и Фрунзенском районах г. Саратова от 20 ноября 2018 года № 180000052416/35803918 об отказе Хмара ФИО10 в досрочном назначении пенсии по старости в части исключения из стажа периодов нахождения в отпусках по уходу за ребенком до достижения им возраста 1,5 лет с 16 марта 1990 года по 21 марта 1991 года, с 16 июля 1991 года по 17 ноября 1992 года, в дополнительном отпуске без сохранения заработной платы по уходу за ребенком до достижения им возраста 3 лет с 18 ноября 1992 года по 30 сентября 1993 года в льготном исчислении 1 год работы как 1 год и 3 месяца работы, периодов нахождения на курсах повышения квалификации с 11 ноября 1997 года по 30 декабря 1997 года, с 15 марта 2004 года по 24 апреля 2004 года, с 16 марта 2009 года по 25 апреля 2009 года, с 13 января 2014 года по 12 марта 2014 года в календарном исчислении.

Обязать государственное учреждение – Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в Кировском, Октябрьском и Фрунзенском района г. Саратова включить ФИО1 в стаж, дающий право на досрочное назначение пенсии по старости в связи с лечебной деятельностью, периоды нахождения в отпусках по уходу за ребенком до достижения им возраста 1,5 лет с 16 марта 1990 года по 21 марта 1991 года, с 16 июля 1991 года по 17 ноября 1992 года, в дополнительном отпуске без сохранения заработной платы по уходу за ребенком до достижения им возраста 3 лет с 18 ноября 1992 года по 30 сентября 1993 года в льготном исчислении 1 год работы как 1 год и 3 месяца работы, периоды нахождения на курсах повышения квалификации с 11 ноября 1997 года по 30 декабря 1997 года, с 15 марта 2004 года по 24 апреля 2004 года, с 16 марта 2009 года по 25 апреля 2009 года, с 13 января 2014 года по 12 марта 2014 года в календарном исчислении.

Обязать государственное учреждение – Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в Кировском, Октябрьском и Фрунзенском районах г. Саратова назначить Хмара ФИО12 досрочную пенсию по старости в связи с лечебной деятельностью с ДД.ММ.ГГГГ года.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Саратовский областной суд в течение месяца со дня его принятия через Фрунзенский районный суд г. Саратова.

Судья О.В. Степаненко