Гражданское дело № 2-2075/2024

УИД: 09RS0001-01-2024-002022-91

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

12 сентября 2024 года город Черкесск 

Черкесский городской суд Карачаево-Черкесской Республики в составе Черкесский городской суд Карачаево-Черкесской Республики в составе судьи Джанибекова Р.М., при секретаре судебного заседания Казиевой А.А.,

с участием помощника прокурора города Черкесска – Шидаковой А.З., 

представителя истца ФИО6 - ФИО7, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании суда гражданское дело по иску ФИО6 к Отделению фонда пенсионного и социального страхования РФ по КЧР о признании права на обеспечение по социальному страхованию,

УСТАНОВИЛ:

ФИО6, через своего представителя по доверенности ФИО7, обратился в суд с иском к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Карачаево-Черкесской Республике (далее по тексту – ОСФР по Карачаево-Черкесской Республике) о признании права на обеспечение по социальному страхованию. 

В обоснование требований указал, что приказом № 7 от 15.03.2002 г. г. с 15.03.2002 года он был принят на работу помощника-осеменатора в СХА (колхоз) «Кубань». Приказом № 4 от 11.04.2003 года уволен по собственному желанию.

При исполнении должностных обязанностей помощника- осеменатора в СХА (колхоз) « Кубань» в результате работы с неблагополучным поголовьем по бруцеллезу крупного рогатого скота он получил профессиональное заболевание - резидуальный бруцеллез.

Заключением МСЭ ему выставлен диагноз А23 - бруцеллез (Хроническое профессиональное заболевание - резидуальный бруцеллез, с сочетанным поражением локомоторного аппарата, сосудистой, нервной систем, психоорганическими изменениями личности, смешанной этиологии).

Полученное им заболевание было расследовано в соответствии с действующими нормами законодательства и квалифицировано согласно статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" как профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности, о чем 30.04.2016 г. комиссией в составе председателя - главного специалиста отдела эпидемиологического надзора Управления Роспотребнадзора по КЧР ФИО3, при участии заместителя главного врача ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в КЧР» ФИО4, внештатного врача инфекциониста Карачаево-Черкесской Республики ФИО5 председателя СХА колхоза - племрепродуктора « Кубань» ФИО2-К. составлен Акт о случае профессионального заболевания, из которого следует, что (дословно) «настоящее заболевание у ФИО6 является профессиональным и возникло при выполнении должностных обязанностей помощника-осеменатора в режиме работы с неблагополучным по бруцеллезу поголовьем КРС в Карачаево-Черкесской Республике, Прикубанском районе, СХА «Кубань» при отсутствии условий для соблюдения мер личной биологической безопасности, недостаточном обеспечении СИЗ, дезинфицирующими средствами, имел неоднократный контакт с возбудителем бруцеллеза».

Причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на его организм вредных производственных факторов.

Его (истца) вины в получении профессионального заболевания или моей грубой неосторожности не установлено, так как таких обстоятельств в природе не существовало.

Последствия полученного им профессионального заболевания привели к 60-ти процентной утрате профессиональной трудоспособности с 26.12.2016 года, что подтверждается справкой МСЭ серии МСЭ-2006 №, а с 01.03.2020 г.- бессрочно.

Таким образом, с 26.12.2016 года наступил страховой случай, повлекший 60-ти процентную утрату профессиональной трудоспособности и именно с 26.12.2016 возникли правоотношения по обеспечению его страховыми выплатами.

С заявлением о назначении страховых выплат он обратился в ГУ-РО ФСС РФ по КЧР с предоставлением необходимых для назначения выплат документов.

ГУ - РО ФСС РФ по КЧР письмами от 21.03.2017 № 07-26 0907-80-С и от 13.04.2017 г. за исх. № 07-26 0907-278с отказал ему в назначении страховых выплат с мотивировкой, что Медицинское заключение № 42 от 28.12.2015 г. составлено нелегитимным составом комиссии, что в период работы в должности помощника-осеменатора в СХА « Кубань» с 2002 по 2003 год он не обращался за медпомощью в связи с суставным синдромом, что его обращения к терапевту и инфекционисту в течение 2011-2013 г. не подтверждаются реестрами медицинских услуг.

В связи с отказом ГУ-РО ФСС РФ по КЧР в назначении страховых выплат для подтверждения причинной связи его заболевания «Резидуальный бруцеллез» с профессиональной деятельностью Минздрав КЧР направил его документы в ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» для подтверждения связи заболевания с профессией.

Медицинским заключением врачебной комиссии, оформленным Протоколом № 8 от 16 января 2023 года подтвержден диагноз профессионального заболевания «резидуальный бруцеллез» - «Диагноз основной: Резидуальный бруцеллез с поражением локомоторного аппарата и периферической нервной системы (МКБ А.23.1)

Сопутствующий диагноз: ИБС. Стенокардия напряжения Гипертоническая болезнь 111, 3 ст., р.3. Заключение: Основное заболевание профессиональное, сопутствующие заболевания общие ».

С учетом вышеуказанного Медицинского заключения ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана » от 16.01.2023, подтвердившего правомочность моих документов о случае профессионального заболевания, он заявлением от 24 мая 2023 просил ОСФР по КЧР назначить ему единовременную и ежемесячные страховые выплаты в связи с полученным при исполнении должностных обязанностей помощника- осеменатора в СХА (колхоз) «Кубань» с 15.03.2002 года по 11.04.2003 года профессиональным заболеванием «резидуальный бруцеллез» с даты наступления страхового случая, с 26.12.2016 г.

Его обращение не было рассмотрено по существу, в связи с чем он повторным заявлением от 01.09.2023 года продублировал свое заявление от 24.05.2023 года.

Письмом от 21.09.2023 г. № АО-09-11 /3217л «Об отказе в назначении страховых выплат» ОСФР по КЧР отказал ему в назначении страховых выплат, мотивируя свой отказ тем, что «после получения нового медицинского заключения проводится расследование обстоятельств причин возникновения у пострадавшего профзаболевания и по результатам расследования комиссия составляет акт о случае профзаболевания по утвержденной форме».

Считая, что страховщиком необоснованно отказано ему в назначении страховых выплат в связи с полученным профессиональным заболеванием - резидуальный бруцеллез, он обратился с досудебным обращением в СФР.

На его досудебное обращение Центральный аппарат Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации направил в мой адрес 08.11.2023 года ответ, из которого следует, что его жалоба удовлетворена и «Отделению СФР поручается рассмотреть назначении ФИО1 обеспечения по страхованию в соответствии с Федеральным законом № 125-Ф3, о результатах исполнения поручения сообщить заявителю, а также в Департамент не позднее 15.11.2023».

Приказами № 1100-В и № 1101-В от 11.12.2023 ему назначена единовременная страховая выплата в размере 79039 рублей 19 копеек и ежемесячная страховая выплата в размере 6377 рублей 89 копеек с 01.12.2023 года.

Таким образом, днем наступления страхового случая является день наступления стойкой утраты профессиональной трудоспособности - 01.03.2020 и оснований для назначения Вам ежемесячной страховой выплаты с 2016 года не имеется».

Указанный довод отказа незаконен, так как с 01.03.2020 года ему установлена степень утраты трудоспособности бессрочно, а не впервые.

Впервые он освидетельствован во МСЭ, которым определена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 60% с 26.12.2016.

Определяя степень стойкой утраты профессиональной трудоспособности с 26.12.2016 года в размере 60 %, МСЭ по КЧР ежегодно оценивала мое состояние здоровья и подтверждала указанный процент утраты профессиональной трудоспособности, а с 01.03.2020 года - бессрочно.

Следовательно, страховой случай с ним наступил с 26.12.2016 года и с указанной даты в силу статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. №125-Ф3 «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возникла обязанность по назначению страховых выплат.

Считает решения ответчика незаконными и необоснованными.

Дополнив исковые требования в порядке ст. 39 ГПК РФ, просит признать за ним право на обеспечение по государственному социальному страхованию в связи с профессиональным заболеванием «резидуальный бруцеллез», повлекшим утрату 60-ти процентов профессиональной трудоспособности, с 26 декабря 2016 года в соответствии с действовавшим на дату наступления страхового случая законодательством, с последующей индексацией.

Обязать Отделение пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Карачаево-Черкесской Республике назначить ему ежемесячную страховую выплату с 26 декабря 2016 года в размере по состоянию на 01 июля 2024 года 26 936 (двадцать шесть тысяч девятьсот тридцать шесть) рублей 70 копеек, с последующей индексацией в соответствии с действующим законодательством.

Взыскать с Отделения пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Карачаево-Черкесской Республике в свою пользу сумму задолженности по ежемесячным страховым выплатам за период с 26 декабря 2016 года по 01 июля 2024 года в размере 1554 081 (один миллион пятьсот пятьдесят четыре тысячи восемьдесят один) рубль 70 копеек.

Взыскать с Отделения пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Карачаево-Черкесской Республике в свою пользу сумму пени за просрочку назначения страховых выплат в размере 263 678 рублей 60 копеек.

Истец в судебное заседание не явился, об отложении судебного заседания не просил, извещен надлежащим образом.

Представитель истца - ФИО7 в судебном заседании поддержала доводы и требования, изложенные в исковом заявлении. 

Представитель ответчика ОСФР по Карачаево-Черкесской Республике в судебное заседание не явилась, в своих письменных возражениях с доводами, изложенными в иске и в дополнении к иску, не согласилась, считает их подлежащими отклонению по следующим основаниям.

В отделение Фонда с заявление истец обратился 25.05.2023. Ему было отказано в квалификации случая как страхового и в назначении страховых выплат. Истцом был обжалован отказ.

Департамент организации страхования профессиональных рисков Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации рассмотрел жалобу истца на решение Отделения Фонда об отказе в назначении обеспечения по страхованию в соответствии с Федеральным законом от 24.07.1998 № 125-Ф3 и принял решение об отмене отказа в назначении обеспечения по страхованию.

15.11.2023 отделение Фонда признало случай профзаболевания истца страховым.

Истцом были представлены справки о зарплате только в ФБОУ ВО СКГТА и просил назначить страховые выплаты с 26.12.2016 в соответствии с действовавшим на тот момент законодательством.

Для назначения страховых выплат, в соответствии со ст. ст. 12 Федерального закона от 24.07.1998 N? 125-ФЗ необходимы сведения о зарплате во время работы истца в СХА Кубань.

Истцом была представлена справка о зарплате в период работы в СХА

Кубань и страховые выплаты были исчислены из заработка в СХА Кубань.

Согласно п. 3 ст. 15 Федерального закона от 24.07.1998 N? 125-Ф3 требования о назначении и выплате обеспечения по страхованию, предъявленные по истечении трех лет с момента возникновения права на получение этих выплат, удовлетворяются за прошлое время не более чем за три года, предшествовавшие обращению за обеспечением по страхованию.

Требования истца о назначении страховых выплат в соответствии с действовавшим на дату наступления страхового случая (11.04.2003) законодательством не были учтены отделением Фонда так как Федеральный закон № 125-Ф3 обратной силы не имеет.

Таким образом, правовых оснований для назначения страховых выплат истцу за период с 26.12.2016 по 06.12.2020 у отделения Фонда не имеется.

Вопрос о назначении страховых выплат за прошлое время может быть рассмотрен отделением Фонда при предоставлении заключения учреждения медикосоциальной экспертизы о степени утраты профессиональной трудоспособности за соответствующий период на основании акта о случае профессионального заболевания от 30.04.2016.

В части перерасчета ежемесячных страховых выплат с 26.12.2016 по состоянию на 01.07.2024 в размере 26936,70 руб. и взыскании задолженности за период с 26.12.2016 по 01.07.2024 в размере 1554081,70 руб.

Обращение в отделение Фонда носит заявительный характер.

Истец не обращался в отделение Фонда с заявлением о перерасчете страховых выплат.

В суд истцом не предоставлено доказательств обращения в отделение Фонда о перерасчете страховых выплат и о соблюдении досудебного порядка рассмотрения спора.

Законных оснований для признания права на обеспечение по социальному страхованию, назначении страховых выплат за период с 26.12.2016 по 06.12.2020, взыскании пени в размере 263678,60 руб., назначении ежемесячной страховой выплаты с 26.12.2016 по состоянию на 01.07.2024 в размере 26936,70 руб. и взыскании задолженности по ежемесячным страховых выплатам за период с 26.12.2016 по 01.07.2024 в размере 1554081,70 руб. истцу не имеется.

В связи с чем просила отказать в удовлетворении иска в полном объеме и рассмотреть дело в ее отсутствие.

Суд определил рассмотреть дело в отсутствие неявившегося представителя ответчика. 

Помощник прокурора города Черкесска – Шидакова А.З. в своём заключении заявила о возможности удовлетворения иска.

Выслушав объяснения представителя истца, исследовав имеющиеся в деле документы, заслушав заключение прокурора, суд пришёл к выводу о правомерности заявленных требований и необходимости их удовлетворения.

Так, в соответствии с Конституцией Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью, а признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства (ст.2). Российская Федерация - социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека. В Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей, обеспечивается государственная поддержка инвалидов, развивается система социальных служб, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты (ст.7). В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией (ст. 17). Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (ст. 18). В Российской Федерации гарантируется государственная защита прав и свобод человека и гражданина. Каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещёнными законом (ст.45). Каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод (ст.46).

В соответствии с п.1 ст.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) гражданское законодательство основывается в числе прочего на принципах восстановления нарушенных прав, их судебной защиты, которую согласно п.1 ст.11 ГК РФ осуществляет суд.

В силу ст.227 ТК РФ, расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Среди основных принципов правового регулирования трудовых отношений, закрепленных ст.2 Трудового кодекса Российской Федерации, предусмотрены такие, как обязательность возмещения вреда, причиненного работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, и обеспечение права на обязательное социальное страхование. 

В соответствии со ст.149 КЗоТ РФ в связи с работой с тяжелыми условиями труда и связанной с загрязнением должны были быть выданы бесплатно по установленным нормам специальная одежда, специальная обувь и другие средства индивидуальной защиты. 

В соответствии со ст. 8 Федерального закона от 21 ноября 2011 года №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» социальная защищённость граждан в случае утраты здоровья обеспечивается путём установления и реализации правовых, экономических, организационных, медико-социальных и других мер, гарантирующих социальное обеспечение, в том числе за счёт средств обязательного социального страхования.

По общим правилам, установленным ГК РФ, вред, причинённый здоровью гражданина, подлежит возмещению лицом, причинившим вред (причинителем вреда), если иное не предусмотрено законом. Однако из этого общего правила имеется ряд исключений. Так, в соответствии с п.4 ст.931 ГК РФ в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что её страхование обязательно, лицо, в пользу которого считается заключённым договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы. Обязанность возмещения вреда, причинённого здоровью работника вследствие возникшего у него профессионального заболевания, специальным законом прямо возложена на другое лицо.

В соответствии с Федеральным законом от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее «Закон № 125-ФЗ») обязанность по возмещению вреда, причинённого здоровью работников в результате трудового увечья или профессионального заболевания, возложена на Фонд социального страхования Российской Федерации (далее ФСС). 

Согласно п.1 ст.7 Закона № 125-ФЗ право застрахованных на обеспечение по страхованию возникает со дня наступления страхового случая.

В силу п.3 ст. 15 Закона № 125-ФЗ ежемесячные страховые выплаты назначаются и выплачиваются застрахованному за весь период утраты им профессиональной трудоспособности с того дня, с которого учреждением медико-социальной экспертизы установлен факт утраты профессиональной трудоспособности, исключая период, за который застрахованному было назначено пособие по временной нетрудоспособности.

В качестве общего основания, которое влечёт возникновение у страховщика обязанности осуществлять обеспечение по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний Закон № 125-ФЗ называет страховой случай - подтверждённый в установленном порядке факт повреждения работником здоровья вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания (абз.9 ст.3 и п.1 ст.7). Сам же несчастный случай или профессиональное заболевание определяется этим законом как событие, в результате которого застрахованный работник получил при исполнении обязанностей по трудовому договору увечье или иное повреждение здоровья, повлекшее необходимость его перевода на другую работу, временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности либо смерть (абз.10 ст.3).

Как установлено в судебном заседании, приказом № 7 от 15.03.2002 г. г. с 15.03.2002 года он был принят на работу помощника-осеменатора в СХА (колхоз) «Кубань». Приказом № 4 от 11.04.2003 года уволен по собственному желанию.

При исполнении должностных обязанностей помощника- осеменатора в СХА (колхоз) « Кубань» в результате работы с неблагополучным поголовьем по бруцеллезу крупного рогатого скота он получил профессиональное заболевание - резидуальный бруцеллез.

Заключением МСЭ ему выставлен диагноз А23 - бруцеллез (Хроническое профессиональное заболевание - резидуальный бруцеллез, с сочетанным поражением локомоторного аппарата, сосудистой, нервной систем, психоорганическими изменениями личности, смешанной этиологии).

Полученное им заболевание было расследовано в соответствии с действующими нормами законодательства и квалифицировано согласно статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" как профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности, о чем 30.04.2016 г. комиссией в составе председателя - главного специалиста отдела эпидемиологического надзора Управления Роспотребнадзора по КЧР ФИО3, при участии заместителя главного врача ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в КЧР» ФИО4, внештатного врача инфекциониста Карачаево-Черкесской Республики ФИО5 председателя СХА колхоза - племрепродуктора « Кубань» ФИО2-К. составлен Акт о случае профессионального заболевания, из которого следует, что (дословно) «настоящее заболевание у ФИО6 является профессиональным и возникло при выполнении должностных обязанностей помощника-осеменатора в режиме работы с неблагополучным по бруцеллезу поголовьем КРС в Карачаево-Черкесской Республике, Прикубанском районе, СХА «Кубань» при отсутствии условий для соблюдения мер личной биологической безопасности, недостаточном обеспечении СИЗ, дезинфицирующими средствами, имел неоднократный контакт с возбудителем бруцеллеза».

Причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на его организм вредных производственных факторов.

Его (истца) вины в получении профессионального заболевания или моей грубой неосторожности не установлено, так как таких обстоятельств в природе не существовало.

Последствия полученного им профессионального заболевания привели к 60-ти процентной утрате профессиональной трудоспособности с 26.12.2016 года, что подтверждается справкой МСЭ серии МСЭ-2006 № 0001220, а с 01.03.2020 г.- бессрочно.

Таким образом, с 26.12.2016 года наступил страховой случай, повлекший 60-ти процентную утрату профессиональной трудоспособности и именно с 26.12.2016 возникли правоотношения по обеспечению его страховыми выплатами.

С заявлением о назначении страховых выплат он обратился в ГУ-РО ФСС РФ по КЧР с предоставлением необходимых для назначения выплат документов.

ГУ - РО ФСС РФ по КЧР письмами от 21.03.2017 № 07-26 0907-80-С и от 13.04.2017 г. за исх. № 07-26 0907-278с отказал ему в назначении страховых выплат с мотивировкой, что Медицинское заключение № 42 от 28.12.2015 г. составлено нелегитимным составом комиссии, что в период работы в должности помощника-осеменатора в СХА « Кубань» с 2002 по 2003 год он не обращался за медпомощью в связи с суставным синдромом, что его обращения к терапевту и инфекционисту в течение 2011-2013 г. не подтверждаются реестрами медицинских услуг.

В связи с отказом ГУ-РО ФСС РФ по КЧР в назначении страховых выплат для подтверждения причинной связи его заболевания «Резидуальный бруцеллез» с профессиональной деятельностью Минздрав КЧР направил его документы в ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» для подтверждения связи заболевания с профессией.

Медицинским заключением врачебной комиссии, оформленным Протоколом № 8 от 16 января 2023 года подтвержден диагноз профессионального заболевания «резидуальный бруцеллез» - «Диагноз основной: Резидуальный бруцеллез с поражением локомоторного аппарата и периферической нервной системы (МКБ А.23.1)

Сопутствующий диагноз: ИБС. Стенокардия напряжения Гипертоническая болезнь 111, 3 ст., р.3. Заключение: Основное заболевание профессиональное, сопутствующие заболевания общие ».

С учетом вышеуказанного Медицинского заключения ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана » от 16.01.2023, подтвердившего правомочность моих документов о случае профессионального заболевания, он заявлением от 24 мая 2023 просил ОСФР по КЧР назначить ему единовременную и ежемесячные страховые выплаты в связи с полученным при исполнении должностных обязанностей помощника- осеменатора в СХА (колхоз) «Кубань» с 15.03.2002 года по 11.04.2003 года профессиональным заболеванием «резидуальный бруцеллез» с даты наступления страхового случая, с 26.12.2016 г.

Его обращение не было рассмотрено по существу, в связи с чем он повторным заявлением от 01.09.2023 года продублировал свое заявление от 24.05.2023 года.

Письмом от 21.09.2023 г. № АО-09-11 /3217л «Об отказе в назначении страховых выплат» ОСФР по КЧР отказал ему в назначении страховых выплат, мотивируя свой отказ тем, что «после получения нового медицинского заключения проводится расследование обстоятельств причин возникновения у пострадавшего профзаболевания и по результатам расследования комиссия составляет акт о случае профзаболевания по утвержденной форме».

Считая, что страховщиком необоснованно отказано ему в назначении страховых выплат в связи с полученным профессиональным заболеванием - резидуальный бруцеллез, он обратился с досудебным обращением в СФР.

На его досудебное обращение Центральный аппарат Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации направил в мой адрес 08.11.2023 года ответ, из которого следует, что его жалоба удовлетворена и «Отделению СФР поручается рассмотреть назначении ФИО6 обеспечения по страхованию в соответствии с Федеральным законом № 125-Ф3, о результатах исполнения поручения сообщить заявителю, а также в Департамент не позднее 15.11.2023».

Приказами № 1100-В и № 1101-В от 11.12.2023 ему назначена единовременная страховая выплата в размере 79039 рублей 19 копеек и ежемесячная страховая выплата в размере 6377 рублей 89 копеек с 01.12.2023 года.

Таким образом, днем наступления страхового случая является день наступления стойкой утраты профессиональной трудоспособности - 01.03.2020 и оснований для назначения Вам ежемесячной страховой выплаты с 2016 года не имеется».

Указанный довод отказа незаконен, так как с 01.03.2020 года ему установлена степень утраты трудоспособности бессрочно, а не впервые.

Впервые он освидетельствован во МСЭ, которым определена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 60% с 26.12.2016.

Определяя степень стойкой утраты профессиональной трудоспособности с 26.12.2016 года в размере 60 %, МСЭ по КЧР ежегодно оценивала мое состояние здоровья и подтверждала указанный процент утраты профессиональной трудоспособности, а с 01.03.2020 года - бессрочно.

Следовательно, страховой случай с ним наступил с 26.12.2016 года и с указанной даты в силу статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. №125-Ф3 «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возникла обязанность по назначению страховых выплат.

Как установлено судом и следует из Акта о случае профессионального заболевания от 30.04.2016 года и Санитарно-гигиенической характеристики условий труда от 20.09.2013 № 66 г., заболевание бруцеллёзом у ФИО6 является профессиональным и возникло при выполнении обязанностей помощника-осеменатора в режиме работы с неблагополучным поголовьем по бруцеллёзу КРС в Карачаево-Черкесской Республике, Прикубанском районе, в СХА «Кубань», при отсутствии условий для соблюдения мер личной биологической безопасности, недостаточном обеспечении СИЗ, дезинфицирующими средствами, имел место неоднократный контакт с возбудителем бруцеллёза. 

Медицинским заключением РГБЛПУ «Карачаево-Черкесская инфекционная клиническая больница» от 28.12.2015 года № 42 ФИО6 комиссионно установлен заключительный диагноз хронического профессионального заболевания – Резидуальный бруцеллез. 

Последствия полученного им профессионального заболевания привели к 60-ти процентной утрате профессиональной трудоспособности с 26.12.2016 года, что подтверждается справкой МСЭ серии МСЭ-2006 № 0001220, а с 01.03.2020 г.- бессрочно.

Ссылки Регионального отделения ФСС по КЧР на нарушения, допущенные при расследовании случая профессионального заболевания и установлении истцу заключительного диагноза профессионального заболевания судом признаются несостоятельными.

Так, истец ФИО6 не имеет ни общего, ни юридического либо медицинского образования, не является специалистом в области социального обеспечения. На протяжении 1 года 7 месяцев 6 дней работал помощником-осеминатором в СХА (колхоз) «Кубань». В силу своего образования, места работы и занимаемых должностей истец не мог и не должен был знать содержание нормативно-правовых актов, регламентирующих процедуру установления диагноза профессионального заболевания и порядок расследования случаев профессионального заболевания. В этой связи любые нарушения, даже если они и имели место, не могут ставиться в вину истцу и не должны нарушать его право на получение гарантированного Конституцией России и федеральными законами обеспечения по обязательному социальному страхованию от профессиональных заболеваний.

Судом установлено, что причинно-следственная связь между имеющимся у истца заболеванием «резидуальный бруцеллёз» (заключительный диагноз хронического профессионального заболевания) в соответствии с медицинским заключением от 28.12.2015 года № 42 была комиссионно установлена специализированным медицинским учреждением – 

РГБЛПУ «Карачаево-Черкесская инфекционная клиническая больница». Выставленный истцу заключительный диагноз профессионального заболевания объективно подтверждается совокупностью рассмотренных комиссией медицинских документов. 

Установленный диагноз - хроническое профессиональное заболевание может быть изменен или отменен исключительно центром профессиональной патологии на основании результатов дополнительно проведенных исследований и экспертизы.

При этом суду не представлено доказательств того, что заключение от 28.12.2015 года № 42 в отношении истца РГБЛПУ «Карачаево-Черкесская инфекционная клиническая больница» уточняло или отменяло поставленный диагноз. Таким образом, на момент обращения истца к ответчику с заявлением о назначении выплат и до момента рассмотрения настоящего дела, указанное Медицинское заключение никем не оспорено, не отменено, недействительным не признано.

Вывод комиссии РГБЛПУ «Карачаево-Черкесская инфекционная клиническая больница» о наличии у истца профессионального заболевания - резидуальный бруцеллёз соответствует Санитарно-гигиенической характеристике условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) №66 от 20.09.2013г., составленной специалистами Управления Роспотребнадзора по Карачаево-Черкесской Республике и утверждённой главным санитарным врачом республики. С этим выводом впоследствии согласилась и комиссия, которая расследовала случай профессионального заболевания и составила Акт о случае профессионального заболевания от 30.04.2016 года. 

На момент обращения истца к ответчику с заявлением о назначении выплат и до момента рассмотрения настоящего дела, акт никем не оспорен, не отменён, недействительным не признан, а между тем, в силу части 4 статьи 15 Федерального закона № 125-ФЗ, назначение обеспечения по страхованию осуществляется страховщиком на основании заявления застрахованного, его доверенного лица или лица, имеющего право на получение страховых выплат, на получение обеспечения по страхованию, и представляемых страхователем (застрахованным) следующих документов (их заверенных копий), в том числе акта о несчастном случае на производстве или акта о профессиональном заболевании. Таким образом, акт о случае профессионального заболевания является документом, необходимым для назначения страховых выплат.

Причинно-следственная связь между имеющимся у истца заболеванием бруцеллёзом и его работой в совхозе в должности дояра подтверждается совокупностью имеющихся в деле доказательств и не требует дополнительного подтверждения экспертизой или иным каким-либо специальным доказательством. ФИО6 в период с 15.03.2002 года до 11.04.2003 года работал помощником осеменатора в СХА (колхоз) «Кубань».

Согласно карте эпизоотолого-эпидемиологического исследования очага зоонозного заболевания исх. № 3183 от 17.07.2013 года за в СХА «Кубань» Прикубанского района в 2002 г. исследовано 1166 голов серологическим методом исследования, в результате которого 0г полож. на бруцеллез; в 2003 г. – 1272 головы 9г полож. на бруцеллез.

Согласно справки РГБУ «Прикубанская районная ветеринарная станция по борьбе с болезнями животных» исх. № 169 от 13.10.2015 г. у ФИО6. проживающего по адресу: КЧР, 

<

адрес>, с 2002 г. по сегодняшний день в личном подворье бруцеллеза не выявлено. 

Ванамнезеистцауказанытакиеспецифическиесимптомырезидуального бруцеллёза, как ознобы, лихорадки, мышечные и суставные боли (боли в суставах выкручивающего характера), боли в позвоночнике, усталость, онемение пальцев, головокружения, утомляемость, раздражительность, слабость, снижение работоспособности, потливость, снижение слуха и зрения. Наличие у истца резидуального бруцеллёза бесспорно подтверждается многочисленными результатами лабораторных исследований. Таким образом, наличие у истца профессионального заболевания (резидуального бруцеллёза) суд считает достоверно установленным и бесспорным фактом, подтверждённым совокупностью имеющихся в деле доказательств. 

При этом, суду не представлено доказательств того, что истец заразился бруцеллёзом в иных условиях. 

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимосвязь доказательств в их совокупности.

Оценив представленные сторонами доказательства по правилу ст. 67 ГПК РФ в их совокупности, руководствуясь положениями Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», Положением о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 15.12.2000 № 967, на основании объяснений лиц, участвующих в деле, представленных документов, суд пришел к выводу о том, что оснований сомневаться в правильности установленного ФИО6 заключительного диагноза профессионального заболевания, указанного в оспариваемом акте, не имеется. Порядок установления наличия профессионального заболевания, предусмотренный Положением о расследовании и учете профессиональных заболеваний, нарушен не был, суд полагает доказанным факт воздействия вредных производственных факторов на здоровье ФИО6 при исполнении трудовых обязанностей и, установив причинную связь между повреждением здоровья и воздействием вредных производственных факторов, признаёт право ФИО6 на получение обеспечения по государственному страхованию возникшим. 

Установленный диагноз - хроническое профессиональное заболевание может быть изменен или отменен исключительно центром профессиональной патологии на основании результатов дополнительно проведенных исследований и экспертизы, принимая во внимание, что истцом были представлены надлежащие документы, подтверждающие в установленном законом порядке профессиональный характер имеющегося у него заболевания. При этом, Акт о случае профессионального заболевания, заключительный диагноз ответчиком не оспорены, исходя из того, что в силу п.5 приведенного выше Положения профессиональное заболевание, возникшее у работника, подлежащего обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, является страховым случаем.

В нарушение ст. 56 ГПК РФ в суд первой инстанции не представлено доказательств, безусловно свидетельствующих о необоснованности требований или опровергающих доказательства, представленные истцом ФИО6 и имеющихся в материалах дела.

Кроме того, при рассмотрении настоящего дела суд принимает во внимание не только формальные обстоятельства, связанные с процедурой оформления выданных истцу документов, но и руководствуется общеправовым принципом справедливости. Необходимость соблюдения принципа справедливости при рассмотрении гражданских дел диктуется не только морально-этическими нормами, предписывающими разрешать возникающие споры с соблюдением баланса интересов спорящих сторон. Эта необходимость включена в действующие международные и Российские правовые нормы. О справедливости, в частности, говорится в преамбуле Конституции России, принятой 12 декабря 1993 года, в п.2 ст.6 Гражданского кодекса Российской Федерации. О необходимости руководствоваться принципом справедливости при рассмотрении административных дел говорится в ст.6 и ст.9 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

В соответствии со ст. 10 Всеобщей декларации прав человека, принятой Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 года, каждый человек для определения его прав и обязанностей имеет право, на основе полного равенства, на то, чтобы его дело было рассмотрено гласно и с соблюдением всех требований справедливости. Право на справедливое судебное разбирательство гарантируется п.1 ст.6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (Римская Конвенция о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года), согласно которому каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях имеет право на справедливое судебное разбирательство дела.

Установление о справедливом судебном разбирательстве означает, в том числе, необходимость такого рассмотрения гражданских дел, при котором было бы обеспечено соблюдение разумного и справедливого баланса прав и законных интересов участников спора. Является очевидным и бесспорным тот факт, что справедливое судебное разбирательство должно окончиться вынесением справедливого судебного решения. В противном случае теряется сам смысл справедливого судебного разбирательства. Как указал Европейский суд по правам человека в постановлении по делу «Голдер против Соединенного Королевства», справедливое, публичное и скорое судебное разбирательство не имеет никакой ценности, если оно приводит к явно несправедливым результатам.

В данном случае отказ в удовлетворении заявленного ФИО6 иска по формальным основаниям, на которые сослался ответчик в обоснование своих возражений, со всей очевидностью привело бы к вынесению не только незаконного, но и явно несправедливого решения, что является недопустимым в правовом государстве, каковым является Российская Федерация.

В соответствии со ст.2 ГПК РФ задачами гражданского судопроизводства являются правильное и своевременное рассмотрение и разнесение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, организаций, прав и интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, других лиц, являющихся субъектами гражданских, трудовых или иных правоотношений.

В данном случае нарушенные права ФИО6, получившего профессиональное заболевание, приведшее к его инвалидности и утрате 60 % профессиональной трудоспособности, которому было отказано в получении гарантированной государством помощи в виде страховых выплат в возмещение вреда здоровью, необходимо защитить и восстановить путём удовлетворения предъявленного иска.

Руководствуясь статьями 2, 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО6 к Отделению фонда пенсионного и социального страхования РФ по КЧР о признании права на обеспечение по социальному страхованию - удовлетворить. 

Признать право ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, (паспорт №, СНИЛС № на обеспечение по государственному социальному страхованию в связи с профессиональным заболеванием «резидуальный бруцеллез», повлекшим утрату 60-ти процентов профессиональной трудоспособности, с 26 декабря 2016 года в соответствии с действовавшим на дату наступления страхового случая законодательством, с последующей индексацией.

Обязать Отделение пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Карачаево-Черкесской Республике (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) назначить ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, (паспорт 

<

данные изъяты>, СНИЛС №) ежемесячную страховую выплату с 26 декабря 2016 года в размере по состоянию на 01 июля 2024 года 26 936 (двадцать шесть тысяч девятьсот тридцать шесть) рублей 70 копеек, с последующей индексацией в соответствии с действующим законодательством.

Взыскать с Отделения пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Карачаево-Черкесской Республике (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, (паспорт 

<

данные изъяты>, СНИЛС №) сумму задолженности по ежемесячным страховым выплатам за период с 26 декабря 2016 года по 01 июля 2024 года в размере 1554 081 (один миллион пятьсот пятьдесят четыре тысячи восемьдесят один) рубль 70 копеек.

Взыскать с Отделения пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Карачаево-Черкесской Республике (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, (паспорт 

<

данные изъяты>, СНИЛС №) сумму пени за просрочку назначения страховых выплат в размере 263 678 рублей 60 копеек.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд КЧР с подачей апелляционной жалобы через Черкесский городской суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме. 

Мотивированное решение изготовлено 17.09.2024 г.

Судья Черкесского городского суда Р.М. Джанибеков