Дело № 2-1054/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Уфа 19 февраля 2019 года

Кировский районный суд города Уфы Республики Башкортостан 

в составе: председательствующего судьи Индан И. Я.,

при секретаре Нуртдиновой Э. А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ГБУЗ РНД № 1 МЗ РБ о признании приказа № 338 от 29 ноября 2018 года о дисциплинарном взыскании незаконным и его отмене, о компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов, 

установил:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республиканский наркологический диспансер № 1 МЗ РБ о признании приказа № 338 от 29 ноября 2018 года о дисциплинарном взыскании в виде замечания незаконным и его отмене, о взыскании компенсации морального вреда в размере 50 000 руб., мотивируя свои требования тем, что приказом ГБУЗ наркологический диспансер № 1 МЗ РБ от 29 ноября 2018 года № 338 к ФИО1, работающей у ответчика в должности заместителя главного врача по поликлиническому разделу было применено дисциплинарное взыскание в виде замечания. ФИО1 ознакомлена с данным приказом 30 ноября 2018 года. Как следует из приказа № 338 от 29 ноября 2018 года дисциплинарное взыскание в виде замечания применено к истцу за нарушение должностных обязанностей, выразившихся в не уборке снега на крыльце и отсутствии и отсутствии таблички на здании, в котором расположен кабинет нарколога-психиатра по адресу: 

<

...>. Истец считает приказ незаконным в связи с тем, что уборка снега, а также вопрос о наличии или отсутствии таблички у наркологического кабинета по указанному адресу, не входит в ее должностные обязанности, предусмотренные должностной инструкцией, утвержденной главным врачом ГУЗ РНД № 1 МЗ РБ 25 марта 2006 года и согласованной председателем профкома ГУЗ РНД № 1 МЗ РБ 25 марта 2006 года. Работодатель ознакомил ФИО1 с указанной должностной инструкцией 31 мая 2018 года, что подтверждается ее собственноручной подписью, иных должностных документов истцу для ознакомления представлено не было. Незаконными действиями ответчика истцу причинен моральный вред, размер которого он оценивает в 50 000 руб.

Исследовав материалы дела, выслушав явившихся лиц (истец - ФИО1, представитель истца - ФИО2; представитель ответчика - ФИО3), проверив все юридически значимые обстоятельства по делу, суд приходит к следующему. 

В соответствии со статьей 2 ТК Российской Федерации, исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, одним из основных принципов правового регулирования трудовых отношений является установление государственных гарантий по обеспечению прав работников и работодателей. Заключив трудовой договор с работодателем, физическое лицо приобретает правовой статус работника, содержание которого определяется положениями статьи 37 Конституции Российской Федерации и охватывает в числе прочего ряд трудовых и социальных прав и гарантий, сопутствующих трудовым правоотношениям либо вытекающих из них.

Согласно ст. 192 ТК Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть за неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить к работнику дисциплинарное взыскание по соответствующим основаниям.

Дисциплинарным проступком является виновное, противоправное неисполнение или ненадлежащее исполнение работником возложенных на него трудовых обязанностей, в том числе нарушение должностных инструкций, положений, приказов работодателя.

Необходимость установления вины работника в совершении конкретного дисциплинарного проступка при привлечении его к дисциплинарной ответственности является обязательным условием наступления таковой. Проступок не может характеризоваться как понятие неопределенное, основанное лишь на внутреннем убеждении работодателя, а вывод о виновности работника не может быть основан на предположениях работодателя о фактах, которые не подтверждены в установленном порядке. Иное толкование вышеуказанных норм Трудового законодательства Российской Федерации приводило бы к существенному ограничению прав работников, допуская возможные злоупотребления со стороны работодателя при реализации своего исключительного права на привлечение работника к дисциплинарной ответственности, в том числе по надуманным основаниям.

Неисполнение или ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей признается виновным, если работник действовал умышленно или по неосторожности. Не может рассматриваться как должностной проступок неисполнение или ненадлежащее выполнение обязанностей по причинам, не зависящим от работника.

Противоправность действий или бездействия работников означает, что они не соответствуют законам, иным нормативным правовым актам, в том числе положениям и уставам о дисциплине, должностным инструкциям.

Дисциплинарным проступком могут быть признаны только такие противоправные действия (бездействие) работника, которые непосредственно связаны с исполнением им трудовых обязанностей.

Согласно разъяснений содержащихся в п. 53 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в силу статьи 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, и корреспондирующих ей положений международно-правовых актов, в частности статьи 8 Всеобщей декларации прав человека, статьи 6 (пункт 1) Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также статьи 14 (пункт 1) Международного пакта о гражданских и политических правах, государство обязано обеспечить осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной.

Учитывая приведенное, а также принимая во внимание, что суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу ч. 1 ст. 195 ГПК Российской Федерации должен вынести законное и обоснованное решение, обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции Российской Федерации и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а, следовательно, и дисциплинарной ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (ч. 5 ст. 192 ТК Российской Федерации), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду. 

При этом право выбора конкретной меры дисциплинарного взыскания из числа предусмотренных законодательством принадлежит работодателю.

Согласно ст. 193 ТК Российской Федерации до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

Непредставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

Дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения. В указанные сроки не включается время производства по уголовному делу.

За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание.

Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

Дисциплинарное взыскание может быть обжаловано работником в государственную инспекцию труда и (или) органы по рассмотрению индивидуальных трудовых споров.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 53 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дела об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдением им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции Российской Федерации и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а, следовательно, и дисциплинарной ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм. В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (ч. 5 ст. 192 ТК Российской Федерации), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Установлено, что на основании приказа № 261-л от 22 октября 2007 года и трудового договора № 132 от 22 октября 2007 года ФИО1 принята на работу в наркологический кабинет Калининского района на должность врача психиатра-нарколога с 22 октября 2007 года (л. д. 48).

Приказом № 159-л от 31 мая 2018 года ФИО1 переведена на должность заместителя главного врача по поликлиническому разделу работы (л. д. 51).

Приказом № 338 от 29 ноября 2018 года к ФИО1 применено дисциплинарное взыскание в виде замечания. Основания приказа: объяснительная от 28 ноября 2018 года (л. д. 55).

ФИО1 привлечена к дисциплинарной ответственности за ненадлежащее исполнение возложенных на заместителя главного врача по поликлиническому разделу работы ФИО1 должностных обязанностей 28 ноября 2018 года, выразившееся в не уборке снега на крыльце и отсутствие таблички на здании, в котором расположен кабинет врача нарколога-психиатра по адресу: 

<

...>. 

Из объяснительной ФИО1 от 28 ноября 2018 года следует, что по адресу: ул. Цюрупы 91 ранее осуществлял свою деятельность дневной стационар. В связи с капитальным ремонтом по адресу: ул. Достоевского, 106 кабинет врача психиатра-нарколога переехал по адресу: ул. Цюрупы, 91. Заведующая кабинетом врача психиатра-нарколога подавала заявки на вывески учреждения по данным адресам начальнику хоз. отдела ФИО4 Также сама лично в устной форме о потребности о табличках сообщала начальнику хоз. отдела ФИО4 27 ноября 2018 года представитель ЖЭУ сообщил об отключении холодной и горячей воды до 21-00 28 ноября 2018 года. В связи с этим весь поток граждан обращающихся по данному адресу был перенаправлен по адресу: ул. 50 лет СССР 43. Для граждан сделано объявление (л. д. 114).

В соответствии со ст. 56 ГПК Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Исследовав должностные обязанности заместителя главного врача по поликлиническому разделу работы (л. д. 52-54), суд приходит к выводу о недоказанности события вмененного проступка, применительно к должностным обязанностям истца, в том числе, вмененных нарушениях по не уборке снега на крыльце и отсутствию таблички на здании, в котором расположен кабинет врача нарколога-психиатра по адресу: 

<

...>. При этом, суд учитывает, что работодателем возложены обязанности по недопущению приведенных нарушений на иное лицо – начальника хозяйственного отдела ФИО4, в должностных обязанностях которого поименованы обязанности по хозяйственному обслуживанию здания и руководству работами по уборке территорий (л. д. 128-129). 

Доводы о том, что в опосредованном подчинении истца находились уборщики помещений, на которых длительное время в устном порядке возлагались обязанности по уборке также и прилегающих территорий к зданию, в котором расположен кабинет врача нарколога-психиатра по адресу: 

<

...>, документально в порядке ст. 56 ГПК Российской Федерации не подтверждены. 

Доводы стороны ответчика о том, что истцом фактически не выполнены требования о размещении не таблички с наименованием учреждения, а объявления о перераспределении потока граждан в связи с капитальным ремонтом по адресу: 

<

...>, также не находит своего подтверждения в материалах дела в порядке ст. 56 ГПК Российской Федерации. Тот факт, что требования о размещении объявления о перераспределении потока граждан в связи с капитальным ремонтом по адресу: 

<

...>, возложены были на истца руководителем на оперативных совещаниях 06 ноября 2018 года и 20 ноября 2018 года, не отражен в оспариваемом приказе № 338 от 29 ноября 2018 года. А вмененное нарушение, которое поименовано как «отсутствие таблички на здании», носит неоднозначный характер, что не позволяет установить достоверно событие проступка.

В данном случае для правильного разрешения спора имело значение то, какие именно действия истца послужили основанием для привлечения к дисциплинарной ответственности, имели ли они место в действительности, могли ли они рассматриваться, как нарушение должностных обязанностей.

Ответчиком не представлены допустимые доказательства совершения истцом проступка.

Кроме того, не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен. 

С учетом изложенного, следует признать приказ ГБУЗ РНД № 1 МЗ РБ № 338 от 29 ноября 2018 года о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности в виде замечания незаконным и отменить.

Далее. Разрешая иск в части требований о компенсации морального вреда, суд учитывает следующее.

Суд отмечает, что Трудовой кодекс Российской Федерации не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда: суд в силу статей 21 (абзац 14 части 1) и 237 ТК Российской Федерации вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причинённого ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав. Размер компенсации морального вреда определяется исходя из конкретных обстоятельств дела с учётом объёма и характера причинённых работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости. 

При таком положении, суд приходит к выводу о возможности взыскания компенсации морального вреда с работодателя в пользу истца в размере 3 000 руб. с учётом степени вины работодателя. В удовлетворении остальной части иска о взыскании компенсации морального вреда следует отказать.

Далее. ФИО1 обратилась в суд с заявлением о взыскании судебных расходов по оплате услуг представителя 20 000 руб., представлена квитанция от 30 января 2018 года № 0024.

В соответствии с ч. 1 ст. 100 ГПК Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по её письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Суд отмечает, что в целях создания механизма эффективного восстановления нарушенных прав и с учётом принципа максимальной защиты имущественных интересов заявляющего обоснованные требования лица, Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации предусматривает порядок распределения между сторонами судебных расходов. 

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу.

Согласно п. 11. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (ч. 3 ст. 111 АПК Российской Федерации, ч. 4 ст. 1 ГПК Российской Федерации, ч. 4 ст. 2 КАС Российской Федерации). Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (ст. 2, 35 ГПК Российской Федерации, ст. 3, 45 КАС Российской Федерации, ст. 2, 41 АПК Российской Федерации) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 21 декабря 2004 года № 454-О и применимой к гражданскому процессу, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

Признав требования о взыскании расходов на представителей подлежащими удовлетворению, суд исходит из конкретных обстоятельств настоящего дела - категории дела, объема и сложности выполненной представителями работы, продолжительности рассмотрения дела.

Доказательства разумности судебных расходов заявителем не представлены, в частности, не приведены средние рыночные цены на оплату услуг адвокатов в г. Уфа по рассмотренной категории спора, не обоснована стоимость проделанной представителем работы с точки зрения сложности дела, продолжительности судебного процесса в суде первой и апелляционной инстанции и иных критериев, в связи с чем наблюдается явная чрезмерность заявленных к взысканию сумм расходов на оплату услуг представителя.

Суд, с учётом документальной обоснованности размера судебных расходов, принципов разумности и справедливости, необходимости соблюдения баланса между правами лиц, участвующих в деле, принимает во внимание степень сложности дела, объём оказанных представителем услуг, считает возможным взыскать судебные расходы по оплате услуг представителя, участвовавшего в первой инстанции, в размере 10 000 руб., что обеспечивает соблюдение разумного баланса между правами сторон. В остальной части заявления о взыскании судебных расходов следует отказать.

На основании ст. 103 ГПК Российской Федерации, абзаца 24 ст. 50, абзаца 8 п. 2 ст. 61.1, абзаца 5 п. 2 ст. 61.2 Бюджетного кодекса Российской Федерации с ответчика надлежит взыскать в доход местного бюджета госпошлину в размере 300 руб. (по требованию неимущественного характера).

Руководствуясь ст. 194-198 ГПК Российской Федерации, суд

решил:

удовлетворить иск ФИО1 частично.

Признать приказ ГБУЗ РНД № 1 МЗ РБ № 338 от 29 ноября 2018 года о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности в виде замечания незаконным и отменить.

Взыскать с ГБУЗ РНД № 1 МЗ РБ в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда – 3 000 руб., судебные расходы по оплате услуг представителя – 10 000 руб.

В остальной части иска – отказать. 

Взыскать с ГБУЗ РНД № 1 МЗ РБ в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 руб.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан путем подачи апелляционной жалобы через Кировский районный суд города Уфа Республики Башкортостан в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме – с 25 февраля 2019 года.

Председательствующий: И. Я. Индан