78RS0001-01-2024-003662-42 

Дело № 2-351/2025 26 июня 2025 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Сестрорецкий районный суд Санкт-Петербурга в составе председательствующего судьи Максимовой А.В.

При секретаре Тавойкиной А.С. 

С участием представителя истца ФИО1 

Представителя ответчика ФИО2

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-351/2025 по исковому заявлению ООО «Центр оценки и права «Гарант» к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами, расходов по уплате государственной пошлины

УСТАНОВИЛ:

ООО «Центр оценки и права «Гарант» обратилось в Василеостровский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ФИО3, в котором просило о взыскании с ответчика денежных средств в размере 530 000 руб. в качестве неосновательного обогащения, взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами: по состоянию на 27.03.2024 в размере 6 950,82 руб.; за период с 27.03.2024 по день вынесения решения суда; за период со дня, следующего за днем вынесения решения суда по день фактической уплаты долга, взыскании расходов по уплате государственной пошлины в размере 8 570 руб., указав, что в период с 13.01.2023 по 11.02.2023 ФИО4 ошибочно, без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований, перечислил на счет ответчика денежные средства в общем размере 530 000 руб., 27.02.2024 ФИО4 направил в адрес ответчика претензию о возврате неосновательного обогащения, которая осталась ответчиком без удовлетворения, 26.03.2024 между ФИО4 и ООО «Центр оценки и права «Гарант» был заключен договор уступки прав требования, по условиям которого к истцу перешли права требования ФИО4 по претензии от 27.02.2024, истец направил в адрес ответчика уведомление об уступке прав требований, содержащее требование о возврате неосновательного обогащения, которое осталось ответчиком без удовлетворения (л.д. 5-6).

Определением Василеостровского районного суда Санкт-Петербурга от 19.08.2024 настоящее гражданское дело передано по подсудности в Сестрорецкий районный суд Санкт-Петербурга для рассмотрения (л.д. 45).

Представитель истца ООО «Центр оценки и права «Гарант» ФИО1 в судебное заседание явился, поддержал исковые требования в полном объеме, ходатайствовал об их удовлетворении.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явилась, о рассмотрении дела извещена надлежащим образом судом, направила в суд представителя ФИО2, который исковые требования не признал, возражал против удовлетворения исковых требований в полном объеме по доводам, изложенным в письменных возражениях на исковое заявление, полагал, что денежные средства не подлежат возврату истцу, поскольку не были перечислены ответчику ошибочно, а перечислялись без обязательств возврата в период, когда ФИО4 и ФИО3 состояли в близких личных отношениях, также полагал, что ООО «Центр оценки и права «Гарант» не является надлежащим истцом, поскольку представленные в суд документы не подтверждают факт заключения между истцом и ФИО4 договора уступки прав требования.

Третье лицо ФИО4 в судебное заседание не явился, о рассмотрении дела извещен надлежащим образом, ранее в судебном заседании факт перечисления денежных средств ФИО3 подтвердил, указал, что денежные средства перечислялись в долг, но письменный договор займа, либо иной письменный договор между ФИО4 и ФИО3 заключены не были.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ гражданское дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц.

Исследовав материалы дела, заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, суд приходит к следующим выводам. 

В соответствии с п. 1 ст. 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 данного кодекса.

В силу ст. 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения:

1) имущество, переданное во исполнение обязательства до наступления срока исполнения, если обязательством не предусмотрено иное;

2) имущество, переданное во исполнение обязательства по истечении срока исковой давности;

3) заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки;

4) денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.11.2019, по смыслу ст. 1102 ГК РФ в предмет доказывания по требованиям о взыскании неосновательного обогащения входят следующие обстоятельства: факт приобретения или сбережения ответчиком имущества за счет истца; отсутствие установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований для приобретения; размер неосновательного обогащения.

По делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату (п. 7 Обзора судебной практики № 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.07.2019).

Таким образом, для правильного разрешения настоящего гражданского дела и возложения на ответчика обязанности по возврату денежных средств необходимо установление всех существенных обстоятельств, характеризующих отношения сторон, их взаимные обязательства либо отсутствие таковых, их волю при совершении действий, а также отсутствие предусмотренных ст. 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации обстоятельств, которые исключают возврат полученных в отсутствие обязательств денежных средств как неосновательного обогащения.

Из анализа приведенных норм права следует, что обязательство из неосновательного обогащения возникает тогда, когда имеет место приобретение или сбережение имущества, которое произведено за счет другого лица, и это приобретение или сбережение имущества не основано ни на законе, ни на сделке, то есть происходит неосновательно.

Таким образом, разрешая спор о возврате неосновательного обогащения, суду необходимо установить, была ли осуществлена передача денежных средств или иного имущества добровольно и намеренно при отсутствии какой-либо обязанности со стороны передающего либо с благотворительной целью, или передача денежных средств и имущества осуществлялась во исполнение договора сторон либо иной сделки.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Следовательно, в соответствии с особенностью предмета доказывания по делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения (сбережения) ответчиком имущества за счет истца и отсутствие правовых оснований для такого обогащения, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения (сбережения) такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.

Из материалов дела следует, что ФИО4 со своего счета (карты) № № перевел на карту ФИО3 № № денежные средства в размере 150 000 руб. 10.02.2023, в размере 300 000 руб. 14.01.2023 и в размере 80 000 руб. 30.01.2023, а всего 530 000 руб., что подтверждается чеками по операции ПАО Сбербанк (л.д. 9-11). 

Факт принадлежности указанных карт ФИО4 и ФИО3, а также факт перечисления денежных средств подтверждаются ответом ПАО Сбербанк, содержащим выписку по счету, и не оспаривался сторонами и третьим лицом (л.д. 112-117). 

27.02.2024 ФИО4 направил в адрес ответчика претензию о возврате ошибочно перечисленных денежных средств, которая была оставлена без удовлетворения (л.д. 15, 16).

26.03.2024 между ФИО4 (цедент) и ООО «Центр оценки и права «Гарант» (цессионарий) был заключен договор № № уступки права требования, по условиям которого цедент уступает цессионарию требование возврата задолженности по неосновательному обогащению по претензии от 27.02.2024 к ФИО3 (должник) на сумму 530 000 руб., которые неосновательно получены должником в результате их перечисления тремя платежами, что подтверждается чеками об операции. 

По условиям договора к цессионарию переходят все иные права, связанные с указанными в п. 1.1 договора требованиями, в том числе на взыскание с должника процентов за пользование чужими денежными средствами. Денежные средства были переведены цедентом должнику тремя платежами: платеж от 14.01.2023 на сумму 300 000 руб., платеж от 30.01.2023 на сумму 80 000 руб., платеж от 10.02.2023 на сумму 150 000 руб. (л.д. 12-13).

В соответствии ст. 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

В силу ч. 1 ст. 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, требование первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода требования. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

Согласно ч. 2 ст. 389.1 Гражданского кодекса Российской Федерации требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное.

В соответствии со ст.ст. 420, 421, 424 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей. Граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Исполнение договора оплачивается по цене, установленной соглашением сторон.

Ст. 431 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Вопреки доводам ответчика, указанный договор уступки прав требований в установленном законом порядке недействительным не признан, соответствующих исковых требований стороной ответчика заявлено не было, в представленном договоре уступки прав требований четко определены стороны договора, уступаемое право – возврат задолженности по неосновательному обогащению по претензии от 27.02.2024 к ФИО3 на сумму 530 000 руб., которые неосновательно получены должником от ФИО4 в результате их перечисления тремя платежами.

Условие договора о перечисление платы за него после получения денежных средств от ответчика не свидетельствует о недействительности договора, поскольку сторонами была определена стоимость договора и время его оплаты.

Стоит отметить, что исходя из условий договора цессии, к истцу перешли права требования к ответчику о возврате неосновательного обогащения. 

Ответчик факт получения денежных средств от ФИО4 не оспорила, вместе с тем, полагала, что данные денежные средства не подлежат возврату, поскольку были перечислены на ее карту в период, когда она с ФИО4 состояла в близких отношениях, без обязательств возврата денежных средств, а также ввиду того, что денежные средства перечислялись не ошибочно, а намеренно, что также подтверждается тем обстоятельством, что денежные средства были перечислены тремя платежами в течение почти двух месяцев. 

В ходе рассмотрения дела представитель истца и третье лицо ФИО4 факт наличия между ФИО4 и ФИО3 близких отношений в период перечисления денежных средств не оспаривали.

В ходе рассмотрения дела представитель истца указал, что денежные средства в общем размере 530 000 руб. были перечислены ФИО3 по общей договоренности сторон (ФИО4 и ФИО3), ошибочность перечисления денежных средств заключается в том, что перечисление указанных денежных средств произошло без договора и расписки. Данная позиция представителя истца отражена в протоколе судебного заседания от 02.04.2025, замечаний на который в установленном законом порядке подано не было (л.д. 121).

В судебном заседании 27.05.2025 ФИО4 также подтвердил, что спорные денежные средства были перечислены им в долг ответчику, вместе с тем никаких расписок и договоров оформлено не было.

В подтверждение того обстоятельства, что денежные средства в размере 530 000 руб. были перечислены в долг ответчику, представителем истца в материалы дела приобщены переписки ФИО4 и ФИО3 из Вотсапа за период с 16.06.2023 по 09.11.2024, из которых следует, что ФИО4 просит ФИО3 возвратить денежные средства в размере 530 000 руб., что ФИО3 изначально сообщала ФИО4, что вернуть денежные средства пока не имеет возможности, а в последствие, сообщила ФИО4, что денежные средства не вернет. 

Представителем ответчика заявлено ходатайство об исключении указанной переписки из числа доказательств, поскольку она не заверена надлежащим образом, из представленной переписки невозможно установить между кем она велась, и что истец не внес в нее какие-либо изменения.

В нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороной ответчика не представлено доказательств фальсификации представленных истцом документов. Следовательно, само по себе заявление о подложности документов в силу ст. 186 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не влечет автоматического исключения такого доказательства из числа доказательств, собранных по делу, в связи с тем, что именно на стороне, заявившей ходатайство о недопустимости доказательств, лежит обязанность доказать наличие фиктивности конкретного доказательства. 

Принимая во внимание, что представителем истца в материалы дела представлена переписка между ФИО4 и непосредственно ФИО3, следовательно, копия указанной переписки должна быть и у ФИО3, ввиду чего в случае несогласия с представленной перепиской, она была вправе представить в суд оригинал переписки с ФИО4

Таким образом, суд не усматривает оснований для исключения представленной переписки из Вотсап из числа доказательств по делу.

Учитывая вышеизложенное, в обоснование заявленных требований, представитель истца, являющийся правопреемником ФИО4, сам указал на то, что спорные денежные средства перечислялись ФИО4 ФИО3 в долг как заемные средства в отсутствие соответствующего письменного договора или расписки; на наличие заемных правоотношений не настаивал только на том основании, что нет расписки или договора.

Из представленной в материалы дела распечатки переписки ФИО4 и ФИО3 следует, что в юридически значимый период они состояли в близких отношениях.

Факт совершения ФИО4 ответчику 3 денежных переводов в совокупности с личными отношениями ФИО4 и ФИО3 свидетельствует о том, что в момент совершения переводов ФИО4, правопреемником которого является истец, добровольно предоставлял денежные средства ответчику, знал об отсутствии своих обязательств перед ответчиком. 

Стоит отметить, что из представленной переписки следует, что стороны подтвердили долг в размере 530 000 руб., вместе с тем никакой переписки либо иных доказательств, свидетельствующих о том, что в день перечисления денежных средств, денежные средства перечислялись непосредственно в долг и что ответчик принял на себя обязанности по возврату денежных средств, в материалы дела не представлено.

Согласно пункту 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Таким образом, оснований для взыскания с ответчика в пользу истца денежных средств не имеется.

Учитывая, что обязательство из неосновательного обогащения возникает тогда, когда приобретение или сбережение имущества, произведенное за счет другого лица, не основано ни на законе, ни на сделке, а в рассматриваемом случае, по утверждению истца, имело место перечисление денежных средств ФИО4 ФИО3 во исполнение договорных обязательств, и регулярный характер перечислений денежных средств в течение длительного периода на корректный счет ответчика подтверждает отсутствие со стороны ФИО4, правопреемником которого является истец, ошибочных действий, суд приходит к выводу об отсутствии оснований полагать о неосновательном приобретении ответчиком за счет истца (правопреемника ФИО4) денежных средств.

Суд полагает необходимым отметить следующее.

Нормы о неосновательном обогащении носят субсидиарный характер к иным правоотношениям, и иск о возврате займа не может быть удовлетворен по нормам о неосновательном обогащении, поскольку в таких спорах подлежат установлению различные обстоятельства.

В частности, обязанность доказать передачу денежных средств в качестве займа на условиях возвратности лежит на лице, передавшем денежные средства в заем, при том, что ст. 808 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривается письменную форму такой сделки.

Согласно положениям п. 1 ст. 162 и ст. 808 Гражданского кодекса Российской Федерации при непредставлении истцом письменного договора займа или его надлежащим образом заверенной копии вне зависимости от причин этого (в случаях утраты, признания судом недопустимым доказательством, исключения из числа доказательств и т.д.) либо расписки заемщика или иного документа, удостоверяющего передачу денежной суммы, истец лишается возможности ссылаться в подтверждение договора займа и его условий на свидетельские показания, однако вправе приводить письменные и другие доказательства.

Такие доказательства подлежат оценке судом исходя из объяснений сторон об обстоятельствах дела по правилам, предусмотренным ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, - по внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, с учетом того, что никакие доказательства не имеют заранее установленной силы.

Указанная правовая позиция изложена в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, N 3 (2015), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25 ноября 2015 г., в редакции от 28 марта 2018 г.

Таким образом, поскольку договор займа является двусторонним и для его заключения необходимо соглашение обеих сторон, один лишь факт перечисления ФИО4, правопреемником которого является истец, ответчику денежных средств путем перевода с карты на карту через систему Сбербанк-онлайн доказательством заключения договора займа не является.

Следовательно, в данном споре стороной истца не представлено надлежащих письменных доказательств и в подтверждение факта передачи денежных средств ФИО3 на возвратной основе.

Доказательств возможного существования между ФИО4 и ФИО3 по делу иных правоотношений, сопровождавшихся неоднократными в течение длительного периода времени переводами денежных сумм в различных размерах, стороны, третье лицо не представили.

Стоит отметить, что согласно договору цессии, заключенного истцом с ФИО4, к истцу перешли права требования к ответчику непосредственно о взыскании неосновательного обогащения, а не о возврате заемных денежных средств.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что оснований для взыскания с ответчика в пользу истца денежных средств в размере 530 000 руб. в качестве неосновательного обогащения, не имеется, в связи с чем исковые требования не подлежат удовлетворению.

Учитывая отсутствие оснований для удовлетворения требования о взыскании неосновательного обогащения, то отсутствуют основания и для удовлетворения производного требования о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами.

В порядке ст. 98 ГПК РФ судебные расходы с ответчика в пользу истца также не подлежат взысканию.

Следовательно, исковые требования ООО «Центр оценки и права «Гарант» не подлежат удовлетворению.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст.ст. 167, 194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ООО «Центр оценки и права «Гарант» к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами, расходов по уплате государственной пошлины – отказать. 

Решение может быть обжаловано в Санкт - Петербургский городской суд через Сестрорецкий районный суд Санкт - Петербурга в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья (подпись) А.В.Максимова 

Дата принятия решения суда в окончательной форме 04 июля 2025 года.

Копия верна: Судья: