Дело № 2-902/2025 

УИД 18RS0021-01-2025-001033-43

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

3 сентября 2025 года г. Можга 

Можгинский районный суд Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Биянова С.А.,

при секретаре Алексеевой О.С., 

с участием:

истца ФИО1 - в режиме видеоконференц-связи, 

представителя ответчика Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации ФИО2, действующего на основании доверенности, 

представителя ответчика Межмуниципального отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации «Можгинский» ФИО3, действующего на основании доверенности, 

представителя третьего лица Прокуратуры Удмуртской Республики – старшего помощника Можгинского межрайонного прокурора Малюгановой Е.Н., действующей на основании доверенности, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации, Межмуниципальному отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации «Можгинский» о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, 

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском (с учетом уточнения исковых требований) к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации, Межмуниципальному отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации «Можгинский» о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием.

Исковые требования мотивированы тем, что приговором Можгинского городского суда Удмуртской Республики от 17 июля 2002 года истец был оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ в связи с непричастностью к совершению преступления. 

В связи с уголовным преследованием и нахождением в следственном изоляторе 2 месяца 23 дня ему и его родным были причинены моральные, нравственные страдания, материальный ущерб. Размер компенсации морального вреда истец оценивает в 300000 руб., который просит взыскать с ответчиков. 

В судебном заседании, проведенном с использованием систем видеоконференц-связи с ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Удмуртской Республике и ФКУ ИК-17 УФСИН России по Кировской области истец ФИО1 исковые требования поддержал. Пояснил, что причиненный ему моральный вред выразился в том, что он в период расследования уголовного дела 2 месяца 23 дня находился в следственном изоляторе, который представлял из себя полуподвальное помещение, где находились 30-40 человек, спали впритирку друг к другу, в туалет не выводили, без прогулок, в камере были клопы, вши. Считает, что только по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а», «б» ч. 2 ст. 166 УК РФ ему бы не избрали меру пресечения в виде заключения под стражу. Его родственники - папа, мама, сестра, носили ему передачи. За время нахождения в следственном изоляторе 

<

данные изъяты>. На момент задержания он в браке не находился, детей на иждивении не имел, работал неофициально грузчиком, помогал отцу по хозяйству. 

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в судебном заседании исковые требования не признал. Пояснил, что истцом в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено доказательств причинения физических и нравственных страданий, размер морального вреда не обоснован, истец привлекался к уголовной ответственности по нескольким эпизодам и был осужден по ч. 2 ст. 166 УК РФ. Доказательств того, что истцу причинен моральный вред в связи с привлечением к ответственности по ч. 2 ст. 158 УК РФ не представлено.

Представитель ответчика Межмуниципального отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации «Можгинский» исковые требования не признал, поясни, что исходя из положений ст. 53 Конституции РФ, ст. 1070, ст. 1071 ГК РФ требования о компенсации морального вреда могут быть удовлетворены за сет казны Российской Федерации. От лица казны Российской Федерации выступает соответствующий финансовый орган, в данном случае Министерство финансов Российской Федерации. В связи с чем, Межмуниципальный отдел Министерства внутренних дел Российской Федерации «Можгинский» не является финансовым органом и распорядителем денежных средств.

Представитель третьего лица Прокуратуры Удмуртской Республики полагала, что требования истца подлежат удовлетворению частично, доказательств о понесенных моральных страданиях на указанную истцом сумму не представлено, при определении размера компенсации морального вреда необходимо учесть принципы разумности и справедливости, принять во внимание непродолжительный период (2 месяца 7 дней) нахождения истца под стражей по уголовному делу, а также то, что истец обратился с иском о компенсации морального вреда спустя 22 года оказавшись в следственном изоляторе в связи с обвинением по другому уголовному делу, что также свидетельствует о незначительности понесенных им моральных страданий. 

Выслушав истца, представителей ответчиков, представителя третьего лица, заключение прокурора, полагавшего, что требования истца подлежат удовлетворению частично, исследовав материалы дела, суд установил следующие обстоятельства. 

Приговором Можгинского городского суда Удмуртской Республики от 17 июля 2002 года по делу №*** ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 166 УК РФ и ему назначено наказание в виде 4 лет лишения свободы в соответствии со ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком 3 года. 

Этим же приговором ФИО1 оправдан по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ в связи с непричастностью к совершению преступления. 

Из описательно-мотивировочной части приговора следует, что ФИО1 обвинялся в тайном хищении 23 марта 2002 года продуктов питания из столовой 

<

данные изъяты>, совершенном группой лицо по предварительному сговору, с незаконным проникновением в помещение или иное хранилище (п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ). 

В ходе рассмотрения дела прокурор отказался от обвинения ФИО1 по указанному эпизоду. 

Мера пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу изменена с содержания под стражей на подписку о невыезде и надлежащем поведении, ФИО1 освобожден из-под стражи в зале суда. 

Под стражей ФИО1 содержался с 24 апреля 2002 года по 17 июля 2002 года (2 месяца 24 дня). 

Приговор не обжалован, вступил в законную силу 29 июля 2002 года. 

В настоящее время, согласно справке специалиста 1 разряда Можгинского районного суда Удмуртской Республике, уголовное дело уничтожено в связи с истечением срока хранения. 

Согласно ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц. 

В соответствии с п. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В силу абзаца 3 ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

В соответствии с ч. 1 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах; при этом вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора или суда.

Данная статья также устанавливает, что право на реабилитацию имеют лица, по уголовным делам которых был вынесен оправдательный приговор или подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определениях от 16.02.2006 № 19-О и от 19.02.2009 № 109-О-О, лицу, оправданному по части обвинения, и признанному виновным в совершении других преступлений, не исключена возможность возмещения вреда. В таких ситуациях судом, исходя из обстоятельств конкретного уголовного дела, может быть принято решение о возмещении вреда, причиненного в результате уголовного преследования по обвинению, не нашедшему подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Указанной правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации соответствует разъяснение, изложенное в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм гл. 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» согласно которому, право на реабилитацию имеет не только лицо, уголовное преследование которого прекращено по основаниям, предусмотренным частью 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, по делу в целом, но и лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по указанным основаниям по части предъявленного ему самостоятельного обвинения, что по смыслу закона относится и к случаям оправдания лица судом в части предъявленного ему обвинения.

Таким образом, действующее законодательство исходит из обязанности государства возместить лицу причиненный моральный вред в случае незаконного привлечения этого лица к уголовной ответственности, причем самим фактом незаконного привлечения к уголовной ответственности презюмируется причинение морального вреда.

Согласно ч. 1 ст. 134 УПК РФ (в редакции, действовавшей на дату вынесения приговора) суд в приговоре, определении, постановлении, а прокурор, следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

В приговоре Можгинского городского суда Удмуртской Республики от 17 июля 2002 года отсутствует разъяснение о признании за ФИО1 права на реабилитацию.

Вместе с тем, само по себе отсутствие в приговоре указания о праве ФИО1 на реабилитацию, не может являться основанием для отказа в удовлетворении заявленных исковых требований, поскольку данное право возникло у истца в силу закона.

Часть 2 ст. 136 УПК РФ предусматривает право реабилитированного лица на предъявление в суд иска о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении.

Разрешая настоящие исковые требования суд, оценив представленные по делу доказательства в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, приходит к выводу о том, что поскольку установлен факт оправдания ФИО1 по части предъявленного ему самостоятельного обвинения, то истец в силу вышеприведенных положений закона имеет право на компенсацию морального вреда и его требования в данной части являются обоснованными. 

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца, суд учитывает следующие обстоятельства.

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 56 ГПК РФ истец обязан доказать соразмерность заявленной им суммы компенсации морального вреда характеру и степени понесенных им физических и нравственных страданий, последствиям нарушения его прав незаконным уголовным преследованием. 

В силу с п. 1 ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. 

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» при определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий.

Нравственные и физические страдания ФИО1 обосновывает тем, что он в период расследования уголовного дела 2 месяца 23 дня находился в следственном изоляторе, который представлял из себя полуподвальное помещение, где находились 30-40 человек, спали впритирку друг к другу, в туалет не выводили, без прогулок, в камере были клопы, вши. Его родственники носили ему передачи. За время нахождения в следственном изоляторе 

<

данные изъяты>. Считает, что только по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «а,б» ч. 2 ст. 166 УК РФ ему бы не избрали меру пресечения в виде заключения под стражу. 

Принимая во внимание конкретные обстоятельства настоящего дела, принципы разумности и справедливости, суд приходит к выводу, что заявленная истцом к взысканию компенсация морального вреда в размере 300000 рублей явно неразумна и не подкреплена доказательствами в подтверждение степени тех нравственных переживаний, которые претерпевал истец.

Преступления, в совершении которых обвинялся ФИО1 (п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, п.п. «а», «б» ч. 2 ст. 166 УК РФ), были отнесены уголовным законом к категории тяжких, наказание за совершение которых предусматривало по п.п. «а», «б» ч. 2 ст. 166 УК РФ только в виде лишения свободы на срок от трех до семи лет, по п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ в виде штрафа или лишения свободы на срок от двух до шести лет со штрафом либо без такового.

Согласно ст. 89 УПК РСФСР (в редакции, действовавшей на дату избрания ФИО1 24 апреля 2002 года меры пресечения) при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый скроется от дознания, предварительного следствия или суда, или воспрепятствует установлению истины по уголовному делу, или будет заниматься преступной деятельностью, а также для обеспечения исполнения приговора лицо, производящее дознание, следователь, прокурор и суд вправе применить в отношении обвиняемого одну из следующих мер пресечения: подписку о невыезде, личное поручительство или поручительство общественных объединений, заключение под стражу.

При разрешении вопроса о необходимости применить меру пресечения, а также об избрании той или иной из них, лицо, производящее дознание, следователь, прокурор, суд учитывают, помимо обстоятельств, указанных в статье 89 настоящего Кодекса, также тяжесть предъявленного обвинения, личность подозреваемого или обвиняемого, род его занятий, возраст, состояние здоровья, семейное положение и другие обстоятельства (ст. 91 УПК РСФСР).

Все статьи, по которым истцу было предъявлено обвинение, содержат санкции в виде лишения свободы, в связи с чем, избрание меры пресечения по делу в виде заключения под стражу истцу было правомерным, расследование уголовного дела в отношении него велось одновременно по всем предъявленным статьям обвинения и мера пресечения также избиралась в целом по предъявленному обвинению, в связи с чем истец не был лишен свободы незаконно.

До вынесения приговора ФИО1 находился под стражей 2 месяца 24 дня. 

Суд также учитывает, что ФИО1 на момент уголовного преследования (на дату избрания меры пресечения и вынесения приговора 17 июля 2002 года) являлся несудимым, ему исполнилось 18 лет, в браке не состоял, малолетних детей и иных лиц на иждивении не имел, официально трудоустроен не был, помогал отцу по хозяйству, также поддерживал социальные связи с матерью и сестрой. 

При этом, согласно справке медицинской части 

<

данные изъяты> в амбулаторной карте ФИО1 за период нахождения в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Удмуртской Республике с 24 апреля 2002 года по 17 июля 2002 года обращений за медицинской помощью не зафиксировано, заболевания у ФИО1 не выявлялись. 

Таким образом, учитывая приведенные обстоятельства, касающиеся избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, последствия избрания такой меры пресечения в целом по уголовному делу с учетом того, что уголовное преследование велось по двум статьям и подтверждение обвинения в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 166 УК РФ, личность истца, образ жизни и род его занятий до заключения под стражу (в том числе, из приговора следует, что ФИО1 характеризовался положительно, помогал отцу, когда тот занимался частным предпринимательством), семейное положение, индивидуальные особенности, характер и степень испытываемых истцом нравственных страданий, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками, тяжесть преступления, в котором он обвинялся, давность события (период, прошедший со дня вынесения приговора и обращения с требованием о компенсации морального вреда составляет более 23 лет), руководствуясь принципами разумности, справедливости, суд приходит к выводу об определении суммы компенсации морального вреда в размере 10000 руб., что является соразмерным степени нарушения прав истца. 

Представителем ответчика Межмуниципального отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации «Можгинский» заявлено о пропуске истцом срока исковой давности в части требований компенсации морального вреда вследствие нарушения имущественных прав.

В соответствии с п. 1 ст. 196 ГПК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В силу положений ст. 208 ГК РФ исковая давность на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ, кроме случаев, предусмотренных законом, не распространяется.

Согласно ч. 2 ст. 135 УПК РФ в течение сроков исковой давности, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации, со дня получения копии документов, указанных в части первой статьи 134 настоящего Кодекса, и извещения о порядке возмещения вреда реабилитированный вправе обратиться с требованием о возмещении имущественного вреда в суд, постановивший приговор, вынесший постановление, определение о прекращении уголовного дела и (или) уголовного преследования, либо в суд по месту жительства реабилитированного, либо в суд по месту нахождения органа, вынесшего постановление о прекращении уголовного дела и (или) уголовного преследования либо об отмене или изменении незаконных или необоснованных решений.

Вместе с тем, требование о возмещении имущественного вреда, как самостоятельное требование исходя из положений ст. 135 УПК РФ, истцом не заявлено и судом в рамках настоящего иска не разрешается.

Согласно ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Из смысла положений вышеуказанной нормы следует, что по обязательствам Российской Федерации, исполняемым за счет казны Российской Федерации, выступает финансовый орган, то есть Министерство финансов Российской Федерации, который может исполнять бюджетные полномочия главного распорядителя бюджетных средств. Иные государственные органы могут выступать от имени Российской Федерации в прямо предусмотренных федеральными законами и иными нормативными актами случаях, по специальному поручению.

В абзаце 6 пункта 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.05.2019 № 13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации» также разъяснено, что при удовлетворении иска о возмещении вреда в порядке, предусмотренном статьей 1070 ГК РФ, в резолютивной части решения суд указывает на взыскание вреда с Российской Федерации в лице Минфина России за счет казны Российской Федерации.

Таким образом, исковые требования ФИО1 подлежат частичному удовлетворению.

С Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 10000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда в большем размере, к Межмуниципальному отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации «Можгинский» о компенсации морального вреда надлежит отказать. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием - удовлетворить частично. 

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 (

<

данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 10000 рублей. 

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда в большем размере, к Межмуниципальному отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации «Можгинский» о компенсации морального вреда - отказать. 

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Удмуртской Республики в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме через Можгинский районный суд Удмуртской Республики.

Решение в окончательной форме изготовлено 17.09.2025.

Судья С.А. Биянов