Судья Гаджибеков Ч.З. Дело № 22-1276/2020

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

г. Махачкала 26 августа 2020 года

Верховный Суд Республики Дагестан в составе: председательствующего 

судьи Пономаренко Д.В., при секретаре судебного заседания Джамалдиновой С.А., с участием прокурора Гюльмагомедова А.У., осужденного ФИО1 и его защитника - адвоката Гусейнова С.М., рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника - адвоката Гусейнова С.М. на приговор Ахтынского районного суда Республики Дагестан от 26 апреля 2019 года, которым 

ФИО1, 

<

дата> года рождения, уроженец с. ФИО3 

<

адрес> Дагестанской АССР, гражданин РФ, ранее не судимый, 

осужден по ч.1 ст. 303 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 120000 рублей. В соответствии с п. «а» ч.1 ст. 78 УК РФ на основании п.3 ч.1 ст. 24 УПК РФ освобожден от наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. 

Приговором разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи Пономаренко Д.В., изложившего содержание приговора, доводы апелляционной жалобы и возражения государственного обвинителя, выступления защитника - адвоката Гусейнова С.М. и осужденного ФИО1, мнение прокурора, полагавшего необходимым приговор суда отменить, суд 

у с т а н о в и л:

Приговором Ахтынского районного суда Республики Дагестан от 26 апреля 2019 года ФИО1 осужден за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст. 303 УК РФ, то есть за фальсификацию доказательств по гражданскому делу. 

Преступление ФИО1 совершено при обстоятельствах, подробно изложенных в описательно-мотивировочной части приговора суда.

Вину в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 303 УК РФ, ФИО1 не признал. 

В апелляционной жалобе адвокат Гусейнов С.М., выражая несогласие с приговором, считает его незаконным и необоснованным, постановленным с нарушениями уголовно-процессуального закона. Указывает, что его подзащитный ФИО1 к инкриминируемому преступлению непричастен, положенные в основу приговора доказательства получены с нарушением требований УПК РФ, а вина последнего не доказана. Анализирует исследованные в судебном заседании доказательства, дает им свою оценку. Полагает, что суд дал неверную оценку исследованным доказательствам, не учел обстоятельства, которые могли повлиять на его выводы, показания свидетелей не соответствуют друг другу и другим доказательствам по уголовному делу.

Так, 26 апреля 2019 года в судебном заседании, в ходе прений, стороной защиты заявлено письменное ходатайство, в котором просит суд: признать возбуждение уголовного дела по ч.1 ст. 303 УК РФ в отношении ФИО1 незаконным, все произведенные следственные действия и полученные доказательства в ходе расследования по незаконно возбужденному уголовному делу, признать недопустимыми; исключить из перечня доказательств обвинения следующие доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ: вещественное доказательство - акт согласования местоположения границы земельного участка с кадастровым номером 05:32:000001:1626 площадью 1 500 кв. м.; заключение эксперта № 237 от 24 сентября 2018 года; заключение эксперта № 238 от 24 сентября 2018 года; показания свидетелей: ФИО15, ФИО16, ФИО8, ФИО13; показания обвиняемого ФИО1; протокол очной ставки между ФИО1 и ФИО13; протокол осмотра документов от 25 октября 2018 года; оправдать ФИО1 по основанию п. 2 ч.1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч.1 ст. 303 УК РФ.

Несмотря на заявленное ходатайство стороны защиты о признании возбуждения уголовного дела по ч.1 ст. 303 УК РФ в отношении ФИО1 незаконным, об исключении доказательств, полученных с существенными нарушениями требований УПК РФ и об оправдании ФИО1, суд первой инстанции, не проверив и не исследовав в полном объеме все доводы защиты, указывающие на незаконность возбуждения уголовного дела, на отсутствие состава преступления в действиях подсудимого и, не опровергнув эти доводы, в основу обвинительного приговора положил доказательства, полученные с существенными нарушениями требований УПК РФ, подлежащие признанию недопустимыми и исключению из перечня доказательств обвинения.

Акт согласования местоположения границы земельного участка, предоставленный ФИО1 в Ахтынский районный суд Республики Дагестан при рассмотрении гражданского дела, являющийся по версии следствия и суда подложным документом и, послуживший основанием для возбуждения уголовного дела, явился доказательством, предметом исследования и разбирательства в Ахтынском районном суде Республики Дагестан (решение суда от 10 августа 2017 года), а также в Верховном Суде Республики Дагестан (апелляционные определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Дагестан от 6 июня 2016 года и от 19 декабря 2017 года, которыми подтверждено право собственности ФИО1 на оспариваемый земельный участок). Данное решение суда вступило в законную силу.

Факт того, что оспариваемый акт согласования земельного участка явился доказательством и предметом разбирательства в Ахтынском районном суде Республики Дагестан, по которому имеется вступившее в законную силу решение суда, также подтвердили и допрошенные в судебном заседании по данному уголовному делу свидетели ФИО9 и ФИО10, которые в качестве ответчиков, истцов принимали участие в ходе рассмотрения гражданского дела в суде.

В соответствии со ст. 90 УПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением суда, принятым в рамках гражданского, арбитражного или административного судопроизводства, имеют преюдициальное значение и признаются судом, прокурором, следователем, дознавателем без дополнительной проверки, а, следовательно, орган следствия не правомочен возбуждать уголовное дело, проводить дополнительную проверку, предварительное следствие по обстоятельствам предоставления в суд вышеупомянутого акта согласования местоположения границы земельного участка, явившегося предметом разбирательства в рамках гражданского судопроизводства, по которому имеется вступившее в законную силу решение суда.

Суд первой инстанции вопреки требованиям ст. 90 УПК РФ, а также ст. 61 ГПК РФ не принял факты, установленные вышестоящим судом при рассмотрении дела, допустив тем самым конфликт судебных актов. В приговоре суда не отражены основания, по которым не признаны без дополнительной проверки обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением суда, принятым в рамках гражданского судопроизводства.

Уголовное дело возбуждено с грубым нарушением требований УПК РФ, поскольку в соответствии с п. 3 ч.1 ст. 24 УПК РФ уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению по основанию истечения срока давности уголовного преследования. Сроки давности исчисляются со дня совершения преступления и до момента вступления приговора суда в законную силу.

В соответствии с п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 года № 19 (ред. от 29 ноября 2016 года) «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности» под днем совершения преступления, с которого начинается течение и исчисление сроков давности привлечения к уголовной ответственности, следует понимать день совершения общественно опасного действия (бездействия) независимо от времени наступления последствий (часть 2 статьи 9 УК РФ).

В соответствии со ст. 15 УПК РФ преступление, предусмотренное ч.1 ст. 303 УК РФ, относится к категории преступлений небольшой тяжести. В соответствии со ст. 78 УК РФ срок давности уголовного преследования по преступлениям небольшой тяжести истекает после двух лет после совершения преступления. Преступление, предусмотренное ч.1 ст. 303 УК РФ, считается оконченным с момента приобщения фальсифицированных доказательств к материалам дела в порядке, установленном процессуальным законодательством.

С момента предоставления ФИО1 в качестве доказательства - акта согласования местоположения границы земельного участка в Ахтынский районный суд Республики Дагестан с 10 марта 2015 года по 31 августа 2018 года, то есть до возбуждения уголовного дела, истекло более трех лет, следовательно, истек срок давности уголовного преследования, и данное обстоятельство в соответствии нормами УПК РФ препятствовало возбуждению уголовного дела.

До принятия решения о возбуждении уголовного дела у ФИО1 не получено соответствующее письменное несогласие на принятие решения об отказе в возбуждении уголовного дела по основанию истечения срока давности уголовного преследования, а также не получено его согласие на его уголовное преследование, в связи с его несогласием на принятие решения об отказе в возбуждении уголовного дела. Подобное заявление у ФИО1 получено органом следствия 30 октября 2018 года, то есть по истечении двух месяцев уже после возбуждения уголовного дела, в связи с чем, 31 августа 2018 года основания для возбуждения уголовного дела в отношении ФИО1, указывающие на наличие в его действиях признаков преступления, отсутствовали.

Суд первой инстанции не дал оценку тому обстоятельству, что уголовное дело возбуждено с грубым нарушением требований УПК РФ, при наличии обстоятельств, препятствующих возбуждению уголовного дела, поскольку в соответствии с п. 3 ч.1 ст. 24 УПК РФ уголовное дело не может быть возбуждено по основанию истечения срока давности уголовного преследования, а также при наличии обстоятельств, установленных вступившим в законную силу решением суда, принятым в рамках гражданского судопроизводства.

Уголовное дело в отношении ФИО1 возбуждено и ему предъявлено необоснованное обвинение при наличии очевидных обстоятельств, указывающих на отсутствие в его действиях признаков преступления, предусмотренного ч.1 ст. 303 УК РФ. Объективную сторону данного преступления образуют действия, выражающиеся в подделке, искажении, подмене подлинной информации или ее носителя информацией ложной, мнимой, происходящей из ненадлежащего источника или полученной с нарушением установленного порядка. Ключевым для фальсификации является именно факт подмены, при котором фальшивка выдается за подлинное, поэтому само по себе получение доказательства с нарушением требований уголовно-процессуального закона без такой подмены не образует состава данного преступления.

Субъективная сторона фальсификации доказательств характеризуется виной в форме умысла, причем прямого. Виновный осознает, что он изменяет посредством подмены или видоизменения содержание или объем доказательственной информации, и желает совершить подобные действия.

На момент возбуждения уголовного дела, а также при предъявлении обвинения ФИО1, органом следствия не добыто ни одного объективного доказательства, указывающего на совершение фальсификации доказательства ФИО1, а также указывающего на его умысел совершения фальсификации. ФИО1 обоснованно утверждает, что оспариваемый документ является подлинным, поэтому достаточные основания для возбуждения уголовного дела в отношении ФИО1 отсутствовали.

Постановление о возбуждении уголовного дела по ч.1 ст. 303 УК РФ в отношении ФИО1 от 31 августа 2018 года, вынесенное старшим следователем Магарамкентского МРСО СК РФ по Республике Дагестан капитаном юстиции ФИО11 причинило ущерб конституционным правам и свободам участника уголовного судопроизводства - обвиняемого ФИО1, и данное постановление в соответствии с УПК РФ может быть признано незаконным и необоснованным.

Срок обжалования постановления о возбуждении уголовного дела уголовно-процессуальным законодательством не ограничен, следовательно, данное постановление может быть обжаловано, отменено на любой стадии рассмотрения уголовного дела до вынесения приговора суда. Суд первой инстанции не исследовал законность возбуждения уголовного дела, в части обжалования постановления о возбуждении уголовного дела решение не принято и об основаниях, по которым данная жалоба осталась без рассмотрения в приговоре суда ничего не отражено.

Согласно выводам заключения эксперта № 5 от 8 февраля 2018 года (проведенного до возбуждения уголовного дела) подпись в акте согласования местоположения земельного участка, вероятно, выполнена не ФИО13 Данное заключение эксперта носит не категоричный, а вероятный характер, что не опровергает факт возможного выполнения данной подписи самим ФИО13 Эксперт в своем заключении указывает на недостаточность предоставленных на исследование сравнительного материала, а именно отсутствие свободных образцов подписей и рукописных записей ФИО13, в связи с чем ответить на поставленный вопрос в категоричной форме не представилось возможным.

В ходе проведения данной экспертизы причастность ФИО1 к совершению фальсификации этого документа не проверена, образцы почерка и подписей у него не получены, и выполнение им подписи и других записей на оспариваемом документе экспертным путем не проверены. При предоставлении указанного документа в суд, каких-либо сомнений в достоверности и подлинности этого документа у ФИО1 не было. Однако орган следствия, не имея достаточных оснований, необоснованно возбудил в отношении ФИО1 уголовное дело, при этом ни в ходе доследственной проверки, ни в ходе предварительного следствия в полном объеме не проверены доводы ФИО1, который обоснованно утверждает, что он обращался для составления акта согласования к кадастровому инженеру ФИО13 в 

<

адрес> в присутствии адвоката ФИО12 и в его же присутствии забрал акт согласования земельного участка.

Объективность доводов ФИО1 о его обращении к ФИО13 также подтверждается и рукописным текстом: «ФИО2», который по утверждению ФИО1 выполнен карандашом собственноручно кадастровым инженером ФИО13 на кадастровом паспорте земельного участка от 18 июня 2014 года № 005-201/14-121733 при принятии у него документов, для составления акта согласования местоположения земельного участка. Данный документ, имеющий существенное значение для уголовного дела органом следствия не истребован у ФИО1, экспертным путем не исследован, доводы ФИО1 в этой части не проверены и не опровергнуты.

Органом следствия не допрошен в качестве свидетеля ФИО12 об обстоятельствах сопровождения им ФИО1 при обращении к кадастровому инженеру ФИО13, а также не проведены соответствующие оперативные технические мероприятия по детализации телефонных соединений ФИО13 за интересуемый период времени.

При назначении технико-криминалистической судебной экспертизы, орган следствия ограничился предоставлением в качестве сравнительного материала на исследование экспериментальных образцов оттисков печати ООО «ЗемляСтрой», используемого в 2018 году, тогда как для проверки доводов ФИО1, а также для полного, всестороннего и объективного расследования надлежало получить и исследовать образцы оттисков печатей ООО «ЗемляСтрой», используемые в 2014 - 2015 годах, то есть в период выдачи оспариваемого акта согласования земельного участка ФИО1 Орган следствия не проверил и не опроверг доводы ФИО1, утверждавшего, что в момент получения им акта согласования границ земельного участка печать ООО «ЗемляСтрой» была другая. В ходе предварительного следствия не предприняты какие-либо меры, направленные на получение образцов оттисков старой печати ООО «ЗемляСтрой» образца 2014, 2015 годов.

Для проверки доводов ФИО1 органу следствия надлежало произвести выемку документов с оттиском печати, выданных ООО «ЗемляСтрой» в 2014 - 2015 г.г. и исследовать их экспертным путем. Вместо этого, орган следствия ограничился показаниями возможно заинтересованных в исходе дела лиц - кадастрового инженера ООО «ЗемляСтрой» ФИО13 и его директора ФИО8, пояснивших, что с 2014 года печать данного Общества не менялась. Указанные доводы опровергнуты в ходе судебного заседания показаниями самого же ФИО8, подтвердившего, что печать ООО «ЗемляСтрой» менялась примерно в 2014 году.

Суд первой инстанции необоснованно положил в основу приговора заключение эксперта № 237 от 24 сентября 2018 года, вынесенное на основании недостаточного исследовательского материала - экспериментальных образцов оттисков печати 2018 года (не имеющих никакого отношения к оспариваемому акту), без исследования образцов оттисков печати за 2014 - 2015 г.г., используемой в период получения ФИО1 оспариваемого акта согласования границ земельного участка.

Согласно выводам заключения эксперта № 238 от 24 сентября 2018 года, подпись, расположенная в графе «Кадастровый инженер ФИО13» в акте согласования местоположения границы земельного участка выполнена не ФИО13, а иным лицом с подражанием подписи ФИО13

В исследовательской части данного заключения эксперта указано о предоставлении в распоряжение эксперта в качестве сравнительного материала экспериментальных и свободных образцов подписей ФИО13, однако свободные образцы подписей ФИО13 в деле отсутствуют, имеются только его экспериментальные образцы подписей на трёх листах, полученные следователем ФИО11 по протоколу получения образцов для сравнительного исследования от 10 сентября 2018 года (Том № 3 л.д. 22, 23). Сведений о предоставлении органом следствия эксперту свободных образцов подписей ФИО13 в уголовном деле также не имеется.

В описательной части данного заключения указано, что эксперт ФИО14 произвел технико-криминалистическую судебную экспертизу (Том № 3 л.д. 50), тогда как в исследовательской части и в выводах заключения эксперта описываются обстоятельства исследования подписи на документе, то есть обстоятельства производства почерковедческой экспертизы.

В соответствии с ч.4. ст. 202 УПК РФ, если получение образцов для сравнительного исследования является частью судебной экспертизы, то оно производится экспертом. В этом случае сведения о производстве указанного действия эксперт отражает в своем заключении. В данном заключении сведений о получении экспертом свободных образцов подписей ФИО13 не имеется. 

Между заключением эксперта № 5 от 8 февраля 2018 года с вероятными выводами и заключением эксперта № 238 от 24 сентября 2018 года с категоричными выводами (проведенного на основании одного и того же исследовательского материала) об исследовании подписи на акте согласования границ земельного участка имеются существенные противоречия, которые в соответствии с требованиями УПК РФ следовало устранить назначением комиссионной судебной экспертизы. Имеющиеся противоречия между заключениями экспертиз не устранены, что вызывает обоснованное сомнение в объективности данного заключения.

В соответствии со ст. 14 УПК РФ все сомнения в виновности обвиняемого, толкуются в пользу обвиняемого, в связи с чем данные сомнения в объективности заключения эксперта подлежат толкованию в пользу ФИО1 Заключение эксперта № 238 от 24 сентября 2018 года, вынесенное на основании не изъятого в установленном законом порядке и практически не существующего в материалах уголовного дела исследовательского материала - свободных образцов подписей ФИО13, противоречит требованиям УПК РФ и подлежит признанию недопустимым доказательством.

Суд первой инстанции необоснованно положил в основу приговора в качестве доказательства - заключение эксперта № 238 от 24 сентября 2018 года, полученное с существенным нарушением требований УПК РФ и, подлежащее признанию недопустимым доказательством. Также суд не устранил существенные противоречия между заключением эксперта № 5 от 8 февраля 2018 года с вероятными выводами и заключением эксперта № 238 от 24 сентября 2018 года с категоричными выводами, проведенным на основании одного и того же сравнительного материала - экспериментальных образцов подписей ФИО13

В соответствии с ч.3 ст. 195 УПК РФ следователь знакомит с постановлением о назначении судебной экспертизы подозреваемого (обвиняемого) и его защитника и разъясняет им права, предусмотренные ст. 198 УПК РФ. Данное следственное действие производится до завершения экспертного исследования с тем, чтобы участники уголовного судопроизводства могли воспользоваться своими правами, предусмотренными с. 198 УПК РФ.

В нарушение вышеназванных требований УПК РФ, обвиняемый ФИО1 и его защитник ознакомлены со всеми четырьмя постановлениями о назначении судебных экспертиз и с четырьмя заключениями судебных экспертиз в один день, - 8 октября 2018 года, то есть уже после проведения всех экспертных исследований и получения заключений экспертиз, что нарушило законные права ФИО1, предусмотренные ст. 198 УПК РФ, в частности: ходатайствовать о внесении в постановление о назначении судебной экспертизы дополнительных вопросов эксперту; присутствовать с разрешения следователя при производстве судебной экспертизы, давать объяснения эксперту и т.д.

Суд первой инстанции не учел существенное нарушение требований УПК РФ в части нарушения законных прав ФИО1, предусмотренных ст. 198 УПК РФ при назначении и проведении судебных экспертиз, что повлекло вынесение не объективных заключений экспертов, проведенных без учета доводов защиты ФИО1 В качестве вещественного доказательства признан и приобщен к уголовному делу, по версии следствия и суда первой инстанции, заведомо ложный документ - акт согласования местоположения границы земельного участка с кадастровым номером 05:32:000001:1626 площадью 1 500 кв.м., подписанный и заверенный печатью от имени кадастрового инженера ООО «ЗемляСтрой» ФИО13, при этом указанный документ явился основанием для уголовного преследования ФИО1 и вынесения обвинительного приговора по ч.1 ст. 303 УК РФ.

В соответствии со ст. 183 УПК РФ при необходимости изъятия определенных предметов и документов, имеющих значение для уголовного дела, производится их выемка. Выемка производится в порядке, установленном ст. 182 УПК РФ, то есть при производстве выемки составляется протокол в соответствии со ст. 166 и ст. 167 УПК РФ.

В соответствии с п. 5 приказа Следственного комитета РФ от 30 сентября 2011 года № 142 «Об утверждении Инструкции о порядке изъятия, учета, хранения и передачи вещественных доказательств, ценностей и иного имущества по уголовным делам в Следственном комитете Российской Федерации», изъятие предметов и документов при производстве следственных действий или их представление участниками уголовного процесса должно быть надлежащим образом процессуально оформлено.

Факт изъятия вещественных доказательств, документов отражается в протоколе следственного или судебного действия (§ 6. Письма Генпрокуратуры СССР от 12 февраля 1990 года № 34/15, Верховного Суда СССР от 12 февраля 1990 года № 01-16/7-90, МВД СССР от 15 марта 1990 года № 1/1002, Минюста СССР от 14 февраля 1990 года № К-8-106, КГБ СССР от 14 марта 1990 года № 441/Б «Об Инструкции о порядке изъятия, учета, хранения и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, ценностей и иного имущества органами предварительного следствия, дознания и судами» (вместе с «Инструкцией.. .» от 18 октября 1989 года № 34/15).

Между тем, изъятие вещественного доказательства - акта согласования местоположения границы земельного участка, надлежащим образом процессуально не оформлено, по факту изъятия данного документа в установленном законом порядке протокол следственного действия не составлен. Следовательно, указанный документ приобщен к материалам уголовного дела с существенным нарушением требований УПК РФ, в связи с чем данное вещественное доказательство подлежит признанию недопустимым.

Суд первой инстанции необоснованно положил в основу приговора вещественное доказательство - акт согласования местоположения границы земельного участка, полученное с нарушением требований УПК РФ (изъятие которого надлежащим образом процессуально не оформлено, и протокол следственного действия об изъятии не составлен). В связи с указанным нарушением данное вещественное доказательство подлежит признанию недопустимым доказательством.

Допрошенные в судебном заседании в качестве свидетелей глава администрации СП «сельсовет Рутульский» ФИО15 и его заместитель ФИО16 подтвердили факт обоснованной выдачи в 2013 году ФИО1 выписки из похозяйственной книги о наличии у него права на земельный участок площадью 1 500 кв.м., которая была выдана на основании записей похозяйственной книги данного сельского поселения. Кроме того, указанные свидетели подтвердили, что после смерти ФИО22 главой семьи стал ее сын ФИО1, который и указан в похозяйственной книге.

Все последующие правоустанавливающие документы на оспариваемый земельный участок, в том числе акт согласования границ земельного участка, ФИО1 получил на основании этой выписки из похозяйственной книги.

Вышеуказанные свидетели, будучи не осведомлены о факте выделения в 1950-х годах оспариваемого земельного участка матери ФИО1 - ФИО23 Зухре (данные архивного отдела администрации МО «

<

адрес>», основание - фонд № 40, опись №1, земельная шнуровая книга колхоза им. Ворошилова за 1951-1960 годы № 7), изложили суду не соответствующие действительности сведения относительно того, что в выданной справке из похозяйственной книги о наличии у ФИО1 права на земельный участок площадью 1 500 кв.м., следует понимать не оспариваемый земельный участок, а другой земельный участок, расположенный на склоне бывшего центрального сада совхоза «Рутульский». Эти утверждения свидетелей являются ошибочными в силу их неосведомленности об архивных данных о выделении ФИО23 Зухре оспариваемого земельного участка площадью 1 500 кв. м., перешедшего в последующем к ее сыну - ФИО1 в силу того, что впоследствии он стал главой семьи. Данное обстоятельство подтверждается записями в похозяйственной книге.

Другой земельный участок площадью 1 400 кв. м., расположенный на склоне бывшего центрального сада совхоза «Рутульский», передан ФИО1 во временное пользование на праве аренды с 27 марта 1989 года сроком на два года, а не на праве собственности и не на праве пожизненного владения. В похозяйственной книге, а также в выданной справке ФИО1 сведений о передаче в пользование на правах аренды земельного участка не имеется. Более того, полученный в пользование ФИО1, на правах аренды, земельный участок имеет площадь - 1 400 кв.м., а в похозяйственной книге имеются сведения о наличии у него права на земельный участок площадью 1 500 кв.м., что дополнительно подтверждает утверждения ФИО1 относительно того, что записи в похозяйственной книге указывают на наличие у него права именно на оспариваемый земельный участок площадью 1500 кв.м., перешедший к нему от его матери.

Показания свидетелей ФИО15 и ФИО16, которые ранее допрошены по гражданскому делу о споре земельного участка, опровергаются и вступившими в законную силу апелляционными определениями Верховного Суда Республики Дагестан от 6 июня 2016 года и от 19 декабря 2017 года, согласно которым подтверждена законность права собственности ФИО1 на оспариваемый земельный участок, а также всех правоустанавливающих документов, в том числе акта согласования границ земельного участка.

Суд первой инстанции необоснованно положил в основу приговора показания свидетелей ФИО15 и ФИО16, которые ранее были допрошены в суде по гражданскому делу о споре земельного участка, показания которых опровергнуты вступившими в законную силу апелляционными определениями Верховного Суда Республики Дагестан от 6 июня 2016 года и от 19 декабря 2017 года.

Осмотр в судебном заседании похозяйственных книг СП «сельсовет Рутульский» за периоды 1951 - 1975 годы (предоставленные зав. Архивным отделом администрации МО «

<

адрес>» ФИО17), а также за 1986-2001 годы (предоставленные главой СП «сельсовет Рутульский» ФИО15) подтвердили наличие у матери ФИО1 - ФИО22 права на оспариваемый земельный участок площадью 1 500 кв.м., перешедший в последующем к ее сыну ФИО1 Суд первой инстанции не принял во внимание то обстоятельство, что записями в похозяйственных книгах СП «сельсовет Рутульский» подтверждается переход оспариваемого земельного участка от ФИО22 к ее сыну ФИО1, ставшему главой семьи после смерти его матери.

Допрошенный в качестве свидетеля в судебном заседании генеральный директор ООО «ЗемляСтрой» ФИО18 подтвердил, что печать данного Общества менялась примерно после 2014 года, более точное время замены печати не помнит. В ходе предварительного следствия у него были получены экспериментальные образцы оттисков новой печати ООО «ЗемляСтрой» для проведения экспертного исследования.

Оттиски экспериментальных или свободных образцов старой печати ООО «ЗемляСтрой» образца 2014-2015 г.г., органом следствия у него не были получены и не были исследованы.

Таким образом, свидетель ФИО18 опроверг свои же показания, данные в ходе предварительного следствия, а также показания кадастрового инженера ФИО13 в части того, что печать данного общества никогда не менялась. В этой связи показаниям свидетеля ФИО8, данным в ходе предварительного следствия надлежит дать критическую оценку и признать недопустимым доказательством.

Технико-криминалистическая экспертиза, проведенная на основании недостаточного исследовательского материала - только экспериментальных образцов оттисков новой печати ООО «ЗемляСтрой», не изъяв и не исследовав экспериментальные и свободные образцы оттисков старой печати образца 2014 г. и 2015 г., является не полной, не объективной, в связи с чем данное доказательство подлежит признанию недопустимым и исключению из доказательств обвинения.

Суд первой инстанции не принял во внимание противоречия между показаниями ФИО8, данными в ходе предварительного следствия и в судебном заседании в части того, что примерно после 2014 года печать ООО «ЗемляСтрой» была заменена на новую. Данное обстоятельство имеет существенное значение для правильного, объективного рассмотрения и разрешения уголовного дела, поскольку для проверки доводов ФИО1 надлежит исследовать экспертным путем оттиски старой печати ООО «ЗемляСтрой», используемой в 2014-2015 г.г., то есть в период получения ФИО1 акта согласования границ земельного участка.

Допрошенный в качестве свидетеля в судебном заседании кадастровый инженер ООО «ЗемляСтрой» ФИО13 пояснил, что печать указанного Общества всегда находится у генерального директора, в связи с чем он не мог знать о замене данной печати. В ходе предварительного следствия для проведения почерковедческой судебной экспертизы в качестве исследовательского материала для сравнительного исследования у него были получены экспериментальные образцы подписей, а свободные образцы подписей у него не были получены.

Таким образом, показания свидетеля ФИО13 опровергают его же показания, данные в ходе предварительного следствия в части того, что печать ООО «ЗемляСтрой» не менялась.

Кроме того, показания ФИО13 опровергают и данные исследовательской части заключения эксперта № 238 от 24 сентября 2018 года, в котором указано о якобы исследовании в качестве сравнительного материала свободных образцов подписей ФИО13

Суд первой инстанции не дал оценку тому обстоятельству, что в заключении эксперта № 238 от 24 сентября 2018 года указано о якобы исследовании в качестве сравнительного материала свободных образцов подписей ФИО13, которые, как утверждает ФИО13 у него не были получены и, которые фактически в материалах уголовного дела отсутствуют, то есть указанное заключение эксперта, полученное с грубым нарушением требований УПК РФ и, подлежащее признанию недопустимым доказательством, необоснованно положено в основу приговора.

Свидетель защиты ФИО12 в судебном заседании подтвердил, что, оказывая юридическую помощь ФИО1, примерно в октябре 2014 года в 

<

адрес> он вместе с ФИО1 обратились к кадастровому инженеру для оформления документов на земельный участок. Кадастровый инженер вместе с ним и ФИО1 приехал в с. ФИО3, где снял координаты границ земельного участка ФИО1 Позже он лично получил у кадастрового инженера акт согласования границ земельного участка, на котором имелись подпись кадастрового инженера и печать ООО «ЗемляСтрой».

Таким образом, свидетель ФИО12 полностью подтвердил доводы ФИО1 об обращении к кадастровому инженеру в 

<

адрес> и о получении в установленном законом порядке акта согласования границ земельного участка в ООО «ЗемляСтрой».

Суд необоснованно оценил показания ФИО12 как недостоверные. По мнению суда, эти показания не соответствуют материалам дела, и этот свидетель не смог достоверно показать кто именно из работников ООО «ЗемляСтрой» оформил этот документ. Кроме того, по мнению суда, ФИО12 дал такие показания, поскольку он являлся представителем подсудимого по рассмотренным судами гражданским делам, в связи с чем, заинтересован в исходе дела в пользу ФИО1

Данные выводы суда не состоятельны, поскольку ФИО12, имея статус адвоката, будучи предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, понимая возможность наступления для него негативных правовых последствий в случае дачи заведомо ложных показаний, не мог дать суду недостоверные показания, поскольку он в настоящее время не обременен какими-либо обязательствами перед ФИО1 Оказание ранее (более двух лет назад) ФИО12 юридической помощи по соглашению ФИО1 по гражданскому делу, по которому имеется вступившее в законную силу решение суда, не может явиться основанием для вывода суда о даче недостоверных показаний и о наличии заинтересованности ФИО12 в исходе дела по уголовному делу в отношении ФИО1

Показания свидетеля ФИО12 подтверждают доводы ФИО1 о своей невиновности, которые в ходе предварительного следствия и в суде первой инстанции в полном объеме не проверены и не опровергнуты.

Суд положил в основу приговора несогласующиеся с другими доказательствами показания свидетелей ФИО10 и ФИО19, которые подлежат признанию недостоверными ввиду заинтересованности этих свидетелей в исходе дела не в пользу ФИО1

Указанные свидетели ранее в качестве ответчиков, истцов принимали участие в рассмотрении гражданского дела против ФИО1 о споре земельного участка ФИО1 Вступившими в законную силу апелляционными определениями Верховного Суда Республики Дагестан от 6 июня 2016 года и от 19 декабря 2017 года в удовлетворении исковых требований ФИО10 и ФИО19 отказано, а правоустанавливающие документы на земельные участки указанных лиц признаны недействительными.

В ходе предварительного следствия и рассмотрения дела в суде первой инстанции ФИО1 не признал свою вину по предъявленному обвинению, подтвердив, что в 2014 году в 

<

адрес> он вместе с адвокатом ФИО12 обратились к кадастровому инженеру ФИО13 для оформления акта согласования границ земельного участка. Спустя примерно месяц после обращения, ФИО13 позвонил ему и сообщил, что может приехать за получением акта. Он вместе с ФИО12 снова поехали в 

<

адрес>, где получили у кадастрового инженера акт согласования границ земельного участка, на котором имелись подпись кадастрового инженера и печать ООО «ЗемляСтрой». В последующем, будучи уверен в подлинности указанного документа, полученного в установленном законом порядке, он предоставил этот акт вместе с другими документами в суд для приобщения к гражданскому делу о споре по земельному участку.

Свои показания ФИО1 полностью подтвердил и на очной ставке с ФИО13, проведенной в ходе предварительного следствия, но орган следствия необоснованно положил в основу обвинения, а далее и суд первой инстанции в основу приговора показания ФИО1, протокол очной ставки, а также другие доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ. Суд первой инстанции в приговоре необоснованно поставил под сомнение право собственности ФИО1 на оспариваемый земельный участок, тогда как право собственности ФИО1 на этот участок подтверждено вышеупомянутым вступившим в законную силу решением суда.

Просит приговор отменить, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор на основанию п. 2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в действиях состава преступления, предусмотренного ч.1 ст. 303 УК РФ.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Ибрагимов Р.Э., указывая на несостоятельность доводов жалобы, просит приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Гусейнова С.М. без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела с учетом доводов апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит выводу о необходимости отмены приговора суда ввиду существенного нарушения судом постановившим приговор уголовно-процессуального закона.

Согласно ст. ст. 7, 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым, а признается он таковым, если постановлен в строгом соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

В силу ст. ст. 88, 240 и 307 УПК РФ каждое доказательство оценивается с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела. При этом описательно-мотивировочная часть приговора должна содержать указание на доказательства, на которых основаны выводы суда и мотивы, по которым он отверг другие доказательства.

Таким образом, обвинительный приговор должен быть постановлен на достоверных доказательствах, когда по делу исследованы все возникшие версии, а имеющиеся противоречия выяснены и оценены.

Указанные требования закона по уголовному делу в полной мере выполнены не были.

В соответствии со ст. ст. 389.15, 389.17 УПК РФ основанием отмены судебного решения в апелляционном порядке являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных настоящим Кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Как усматривается из материалов уголовного дела, в ходе судебного следствия сторона защиты подвергала сомнению законность и обоснованность возбуждения уголовного дела в отношении ФИО1, приводя доводы в обоснования своей позиции, однако в приговоре суда в нарушении требований уголовно - процессуального законодательства, согласно которым законность возбуждения, расследования дела, передача его на стадию судопроизводства подлежат оценке судом при рассмотрении уголовного дела по существу, данные доводы не проанализированы и оценены. 

По смыслу закона и в силу ст. 240 УПК РФ выводы суда, изложенные в описательно-мотивировочной части приговора, должны быть основаны на тех доказательствах, которые были непосредственно исследованы в судебном заседании. Ссылка в приговоре на показания подсудимого, данные им в ходе предварительного расследования или в ином судебном заседании, допустима только при условии оглашения этих показаний с соблюдением правил, указанных в ст. 276 УПК РФ. При этом фактические данные, содержащиеся в оглашенных показаниях, как и другие доказательства могут быть взяты за основу выводов суда и решений по делу лишь после их проверки и оценки по правилам, установленным ст. ст. 87, 88 УПК РФ.

Вместе с тем, показания ФИО1, данные в период предварительного следствия, судом не исследовались, однако в нарушение положений ст. ст. 87, 88 УПК РФ были оценены наряду с показаниями, данными им в судебном заседании, как недостоверные, поскольку, по мнению суда, они не подтверждаются квитанцией об оплате госпошлины, не согласуются с показаниями допрошенных свидетелей и противоречат заключениям экспертов.

Кроме того, показания ФИО1 в полном объеме подтверждены показаниями свидетеля ФИО12, представлявшего интересы ФИО1 при оформлении земельных отношений, однако суд признал показания ФИО12 недостоверными по той причине, что последний не смог указать, кто из работников ООО «Земля Строй» оформил акт согласования и не назвал признаки здания, в котором расположен офис данного общества, но при этом не привел мотивов, по которым отверг объяснение данного свидетеля о причинах, по которым тот не смог вспомнить данную информацию.

Свидетель ФИО10 подтвердил, что ФИО1, его адвокат и молодой парень действительно проводили замеры участков, принадлежащих ФИО1 и ему. Глава сельского поселения ФИО15 подтвердил, что он отказался ставить подпись в акте согласования, поскольку считает что участок с кадастровым номером 05:32:000001:1626 площадью 1 500 кв. м., принадлежащий ФИО1, расположен в другом месте.

Из показаний свидетеля ФИО9 следует, что он обратился в прокуратуру с просьбой проверить подлинность представленного ФИО1 акта согласования.

При этом факт обращения ФИО1 в ООО «Земля Строй» с просьбой об изготовлении акта согласования границ земельного участка отрицали лишь директор данного общества ФИО18 и инженер ФИО13

Суд первой инстанции счел их показания достоверными, поскольку они подтверждаются заключениями экспертов № 237 и № 238 от 24 сентября 2018 года, согласно которым в акте согласования подпись от имени инженера ФИО13 выполнена иным лицом, а поставленная в акте печать не соответствует печати ООО «Земля Строй» (Том № 3 л.д. 44-48, л.д. 50-54).

В этой же связи, необходимо отметить, что сторона защиты заявляла о недопустимости данных экспертных заключений, однако в нарушение положений ч.1 ст. 88 УПК РФ они не были проверены и оценены в ходе судебного следствия и в приговоре. 

Одновременно с этим, из показаний руководителя ООО «Земля Строй» ФИО8, данных в ходе судебного заседания (Том № л.д. 58-60), следует, что в обществе примерно с 2014 года стали использовать новую печать, отличающуюся от старой лишь наличием номера СНИЛС.

Из сопоставления оттиска печати, имеющейся в акте согласования с оттисками печати, представленными следователем, видно, что они отличаются как раз наличием номера СНИЛС. Учитывая данное обстоятельство, показания ФИО8 о том, что он не помнит точную дату перехода общества на новую печать, и показания ФИО1, утверждающего, что акт согласования был изготовлен в конце 2014 года, выяснение даты замены печати, представление образцов старой печати для экспертного исследования могло бы иметь значение для данного уголовного дела, однако из постановления следователя о назначении технико - криминалистической экспертизы следует, что образцы старой печати на исследование не представлялись. В исследовательской части экспертизы № 237 от 24 сентября 2018 года не указано, по каким признакам эксперт установил отличие оттиска печати, поставленной в акте согласования, от оттисков печати, используемой обществом в настоящее время.

Из постановления о назначении почерковедческой экспертизы видно, что следователь не предоставил эксперту в распоряжение свободные образцы почерка инженера ФИО13, однако в заключении эксперта № 238 от 24 сентября 2018 года, отражено, что он сравнивал подпись в акте согласования границ участка не только с экспериментальными, но и со свободными образцами почерка данного лица, при этом не указал, в каких документах они содержатся, и не приобщил их копии к заключению. Данные обстоятельства суд не проверил и в приговоре не дал им оценку. 

Также суду первой инстанции необходимо было учесть, что из материалов уголовного дела, решения Ахтынского районного суда Республики Дагестан от 9 февраля 2016 года и апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Дагестан от 6 июня 2016 года следует, что ФИО1 просил главу сельского поселения согласовать размещение участка возле жилого дома, как это было отражено в оспариваемом акте (Том № 1 л.д. 66-98), при этом принадлежность ему данного участка на праве собственности была подтверждена свидетельством о государственной регистрации права от 5 августа 2014 года (Том № 1 л.д. 66).

Вышеуказанные нарушения уголовно - процессуального закона суд апелляционной инстанции находит существенными, что является безусловным основанием для отмены приговора и направления уголовного дела на новое судебное рассмотрение, поскольку эти нарушения не могут быть устранены в суде апелляционной инстанции.

Учитывая, что приговор отменяется ввиду нарушений уголовно-процессуального закона, суд апелляционной инстанции в обсуждение других доводов апелляционной жалобы не входит, поскольку они подлежат рассмотрению и оценке при новом рассмотрении уголовного дела, в ходе которого суду необходимо устранить допущенные нарушения, надлежащим образом исследовать в полном объеме представленные сторонами доказательства, проверить доводы подсудимого и защитника, дать им соответствующую оценку и по результатам судебного разбирательства, принять законное, обоснованное и справедливое решение.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд 

п о с т а н о в и л:

приговор Ахтынского районного суда Республики Дагестан от 26 апреля 2019 года в отношении ФИО1 отменить, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в тот же суд иным составом со стадии судебного разбирательства.

Апелляционную жалобу адвоката Гусейнова С.М. - удовлетворить частично.

Настоящее апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в порядке, установленном гл. 47.1 УПК РФ.

Председательствующий: