Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

«13» сентября 2019 года г. Ахтубинск

Ахтубинский районный суд Астраханской области в составе: 

председательствующего судьи Лубянкиной Ю.С.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Асплунд А.Е.

с участием ответчика ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании в г.Ахтубинске гражданское дело по исковому заявлению Публичного акционерного общества страховой компании «Росгосстрах» в лице филиала Астраханской области к ФИО1, обществу с ограниченной ответственностью «Воронежский центр урегулирования убытков» о признании договора цессии недействительным,

установил:

ПАО СК "Росгосстрах" обратилось в суд с иском к ФИО1, ООО «Воронежский центр урегулирования убытков» о признании недействительным договора цессии от ДД.ММ.ГГГГ 

В обоснование иска указано, что ДД.ММ.ГГГГ произошло ДТП с участием двух транспортных средств под управлением ФИО1 и ФИО4 В результате данного ДТП были причинены механические повреждения транспортному средству марки Тайота Каролла государственный регистрационный знак 

<

***>, принадлежащему на праве собственности ФИО1 Гражданская ответственность виновника ДТП ФИО4, управлявшего автомобилем марки Джилли государственный регистрационный знак № застрахована в ПАО СК «Росгосстрах» на основании полиса ОСАГО серии ХХХ № от ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ между ООО «Воронежский центр урегулирования убытков» и ФИО1 был заключен договор уступки прав требования (цессии), согласно которому ФИО1 передал ООО «Воронежский центр урегулирования убытков» право требования с ПАО «Росгосстрах» выплаты страхового возмещения по договору обязательного страхования гражданской ответственности ХХХ № от ДД.ММ.ГГГГ в том объеме и на тех условиях, которые предусмотрены законом об ОСАГО, в том числе величины утраты товарной стоимости поврежденного транспортного средства, возможных штрафных санкций, неустоек, понесенных убытков, иные права, связанные с предметом настоящего договора, в связи с ДТП от ДД.ММ.ГГГГ. Полагали, что при данных обстоятельствах цессия недопустима, поскольку конечным получателем исполнения в натуре остается собственник автомобиля потерпевший ФИО1, получение страхового возмещения неразрывно сопряжено с наличием у потерпевшего обязанности предоставить автомобиль на ремонт в соответствии с направлением страховщика. Обязанность произвести ремонт может быть исполнена только в пользу лица, являющегося потерпевшим в ДТП, как собственника поврежденного имущества. Иные лица не являются владельцами поврежденного имущества, и правовые основания для получения материальной выгоды в связи с повреждением имущества потерпевшего в ДТП у них отсутствуют. В данном случае к цессионарию при передаче прав требования не могут перейти права, неразрывно связанные с цедентом, а именно, право собственности на автомобиль. На основании изложенного истец считает, что договор цессии является недействительным, в связи с чем, просил суд признать недействительным договор цессии от ДД.ММ.ГГГГ по передаче выплаты страхового возмещения по договору гражданской ответственности ХХХ №, заключенный между ФИО1 и ООО «Воронежский центр урегулирования убытков», недействительным.

В судебное заседание представитель истца ПАО «Росгосстрах» не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, представил заявление, согласно которого исковые требования поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в иске, дело просил рассмотреть в отсутствие представителя.

В судебном заседании ответчик ФИО1 возражал против удовлетворения искового заявления.

В судебное заседание представитель ответчика ООО «Воронежский центр урегулирования убытков» в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, против удовлетворения исковых требований возражал по основаниям, изложенным в письменных возражениях, дело просил рассмотреть в отсутствие представителя.

Выслушав ответчика ФИО1, исследовав материалы дела, и оценив в совокупности представленные сторонами доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно ч. 4 ст. 931 ГК РФ в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

В соответствии с ч. 1 ст. 12 ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" от 25.04.2002 г. N 40-ФЗ потерпевший вправе предъявить страховщику требование о возмещении вреда, причиненного его жизни, здоровью или имуществу при использовании транспортного средства, в пределах страховой суммы, установленной настоящим Федеральным законом, путем предъявления страховщику заявления о страховой выплате или прямом возмещении убытков и документов, предусмотренных правилами обязательного страхования.

Статьей 7 приведенного закона предусмотрено, что страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая обязался возместить потерпевшим причиненный вред, составляет в части возмещения вреда, причиненного имуществу каждого потерпевшего, 400 тысяч рублей.

В соответствии с положениями статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (статья 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с положениями статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Как следует из материалов дела ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты> в 

<

адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого автомобилю марки Тайота Каролла государственный регистрационный знак №, принадлежащему на праве собственности ФИО2 были причинены механические повреждения, что подтверждается определением 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении. Виновником дорожно-транспортного происшествия был признан водитель ФИО4, управлявший автомобилем марки Джилли государственный регистрационный знак №. (л.д. 15-16)

Гражданская ответственность виновного лица на момент дорожно-транспортного происшествия была застрахована в ПАО «Росгосстрах» на основании полиса ОСАГО серии ХХХ № от ДД.ММ.ГГГГ, срок действия с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (л.д.22)

ДД.ММ.ГГГГ между ООО «Воронежский центр урегулирования убытков» и ФИО1 был заключен договор уступки права требования, в соответствии с которым ООО «Воронежский центр урегулирования убытков» приняло право требования с ПАО СК «Росгосстрах» выплаты страхового возмещения по договору обязательного страхования гражданской ответственности ХХХ № от ДД.ММ.ГГГГ в том объеме и на тех условиях, которые предусмотрены законом об ОСАГО, в том числе величины утраты товарной стоимости поврежденного транспортного средства, возможных штрафных санкций, неустоек, понесенных убытков, иные права, связанные с предметом настоящего договора, в связи с ДТП от ДД.ММ.ГГГГ с участием автомобиля марки Тайота Каролла государственный регистрационный знак №, принадлежащего на праве собственности ФИО1 и автомобилем марки Джилли государственный регистрационный знак № под управлением ФИО4

ПАО СК "Росгосстрах" было уведомлено ДД.ММ.ГГГГ об уступке права требования с ПАО СК «Росгосстрах» выплаты страхового возмещения по договору обязательного страхования гражданской ответственности ХХХ № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.21).

ДД.ММ.ГГГГ ООО «Воронежский центр урегулирования убытков» согласно договору цессии от ДД.ММ.ГГГГ перечислил страховое возмещение в размере 10 500 рублей на счет ФИО1

ДД.ММ.ГГГГ представитель ООО «Воронежский центр урегулирования убытков» обратился в ПАО СК "Росгосстрах" с заявлением о наступлении страхового случая и выплате денежных средств на расчетный счет ООО «Воронежский центр урегулирования убытков» (л.д.12-14).

Оценивая представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, суд исходит из того, что обязанность истца осуществить прямое возмещение убытков по договору ОСАГО путем организации и оплаты восстановительного ремонта транспортного средства на СТО либо путем страховой выплаты регламентирована Законом об ОСАГО, а страховщик вправе отказать в прямом возмещении убытков, если ему заявлены требования, не соответствующие положениям закона, в связи с чем, приходит к выводу, что решение страховщика не может быть поставлено в зависимость от передачи потерпевшим своих прав другому лицу по договору цессии.

По правилам пункта 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору. Согласно пункту 2 указанной нормы не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

Из положений статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что кредитор может передать право, которым сам обладает.

Согласно пункту 3 статьи 931 Гражданского кодекса Российской Федерации договор страхования риска ответственности за причинение вреда считается заключенным в пользу лиц, которым может быть причинен вред (выгодоприобретателей), даже если договор заключен в пользу страхователя или иного лица, ответственных за причинение вреда, либо в договоре не сказано, в чью пользу он заключен.

В действующем законодательстве, в том числе положениях статьи 956 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 13 Федерального закона от 25 апреля 2002 года N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", не содержится запрета на передачу потерпевшим (выгодоприобретателем) принадлежащего ему требования другим лицам.

Так, по смыслу пункта 1 статьи 956 Гражданского кодекса Российской Федерации замена страхователем выгодоприобретателя допустима во всех договорах имущественного страхования. Согласия страховщика в этом случае не требуется, необходимо только письменное его уведомление.

Ограничение прав страхователя по замене выгодоприобретателя установлено для защиты прав последнего только для случаев, перечисленных в пункте 2 статьи 956 Гражданского кодекса Российской Федерации, при которых такая замена может производиться по инициативе самого выгодоприобретателя.

Возможность уступки права потерпевшего (выгодоприобретателя) по договору обязательного страхования другому лицу подтверждается и разъяснениями, приведенными в пунктах 2, 57, 60, 68, 69, 73 Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 N 58 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств".

Согласно пункту 69 названного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, договор уступки права на страховую выплату признается заключенным, если предмет договора является определимым, то есть возможно установить, в отношении какого права (из какого договора) произведена уступка. При этом отсутствие в договоре указания точного размера уступаемого права не является основанием для признания договора незаключенным.

В силу пункта 70 Постановления, передача прав потерпевшего (выгодоприобретателя) по договору обязательного страхования допускается только с момента наступления страхового случая.

Право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, включая права, связанные с основным требованием, в том числе требования к страховщику, обязанному осуществить страховую выплату в соответствии с Законом об ОСАГО, уплаты неустойки и суммы финансовой санкции (пункт 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзацы второй и третий пункта 21 статьи 12 Закона об ОСАГО).

В оспариваемом договоре указано, что ФИО1 уступил ООО «Воронежский центр урегулирования убытков» право требования страхового возмещения к ПАО СК "Росгосстрах" по страховому случаю - ДТП, произошедшему ДД.ММ.ГГГГ, а именно выплаты страхового возмещения по договору обязательного страхования гражданской ответственности ХХХ № от ДД.ММ.ГГГГ в том объеме и на тех условиях, которые предусмотрены законом об ОСАГО, в том числе величины утраты товарной стоимости поврежденного транспортного средства, возможных штрафных санкций, неустоек, понесенных убытков, иные права, связанные с предметом настоящего договора и с фактом причинения вреда имуществу Цедента в результате ДТП.

Таким образом, предмет договора сторонами определен надлежащим образом. Предмет и условия договора не противоречат каким-либо императивным правовым нормам и не нарушают права истца по настоящему делу.

В силу пункта 57 указанного выше Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, если договор обязательного страхования заключен причинителем вреда после ДД.ММ.ГГГГ, страховое возмещение вреда в связи с повреждением легкового автомобиля, находящегося в собственности гражданина (в том числе имеющего статус индивидуального предпринимателя) и зарегистрированного в Российской Федерации в силу пункта 15.1 статьи 12 Закона об ОСАГО осуществляется путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта (обязательный восстановительный ремонт).

Согласно положениям статьи 388.1, пункта 5 статьи 454 и пункта 2 статьи 455 Гражданского кодекса Российской Федерации, в их взаимосвязи, договор, на основании которого производится уступка, может быть заключен не только в отношении требования, принадлежащего цеденту в момент заключения договора, но и в отношении требования, которое возникнет в будущем или будет приобретено цедентом у третьего лица (будущее требование).

Таким образом, при определенных условиях у потерпевшего может возникнуть право на получение страховой выплаты, а потому заключенный между ответчиками договор уступки прав (требований) не противоречит законодательству и в настоящий момент времени не нарушает каких-либо прав истца.

Учитывая, что в договоре цессии не содержится четкого указания о переводе права требования на получение страхового возмещения в натуральной форме, то содержание этого условия договора может толковаться и как допускающее право требовать страховые выплаты в денежной форме. Такой вариант не исключается в случае неисполнения страховщиком обязанности организовать ремонт поврежденной машины.

Кроме того, в силу требования пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, на которые ссылается истец, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Исходя из смысла указанной нормы, мнимость сделки обусловлена тем, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон нет цели достигнуть заявленных ими результатов, следовательно, установление факта того, что в намерения сторон на самом деле не входили возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным основанием для признания сделки ничтожной. Для обоснования мнимости сделки заинтересованному лицу (истцу) необходимо доказать, что при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

Учитывая положения приведенных норм материального закона и установленные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что требования истца основаны на ошибочном толковании норм права, и при указанных обстоятельствах оспариваемый договор уступки права требования, не может быть признан недействительным, поскольку при ее совершении стороны преследовали цель создать реальные правовые последствия в виде перехода к цессионарию прав требования.

Руководствуясь ст.ст. 194-198, 235 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований Публичного акционерного общества страховой компании «Росгосстрах» в лице филиала Астраханской области к ФИО1, обществу с ограниченной ответственностью «Воронежский центр урегулирования убытков» о признании договора цессии недействительным, отказать.

Решение может быть обжаловано в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме в судебную коллегию по гражданским делам Астраханского областного суда, через Ахтубинский районный суд.

Решение вынесено и отпечатано в совещательной комнате на компьютере.

Судья Ю.С. Лубянкина