Дело № 2-1-323/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 марта 2017 года г. Вольск

Вольский районный суд Саратовской области, в составе:

председательствующего судьи Крапивина А.А.,

при секретаре Волковой О.М.,

с участием помощника Вольского межрайпрокурора ФИО1, 

истца ФИО2, представителя истца ФИО3, представителя ответчика ФИО4, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Вольске гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к Государственному учреждению здравоохранения Саратовской области «Вольская районная больница» о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО2 обратилась в Вольский районный суд Саратовской области с исковым заявлением к Государственному учреждению здравоохранения Саратовской области «Вольская районная больница» (далее по тексту - ФИО5) о взыскании компенсации морального вреда, указывая следующее.

14.10.2016 года ориентировочно с 17 до 18 часов муж истицы А.А.В. был доставлен в ФИО5 в приемный покой с сильной болью внизу живота, низким давлением, его состояние было обморочным. Меры по оказанию помощи никто не торопился оказывать. Врачами был поставлен диагноз 

<

данные изъяты>. А.А.В. становилось все хуже и к 23 часам, он был переведен в инфекционное отделение, в 4 часа осмотрен терапевтом и хирургом и был отправлен в реанимационное отделение. В 5 часов 30 минут была констатирована смерть, в справке о смерти № был указан иной диагноз: 

<

данные изъяты>. Таким образом в течении всего времени пока супруг истицы находился в больнице ему никто не смог поставить правильный диагноз. В ходе проведенной АО «Страховая компания «СОГАЗ - МЕД» экспертизы качества оказания услуг были выявлены нарушения лечебно-диагностического процесса, не повлиявшие на исход заболевания пациента. Кроме того, из экспертизы было установлено, что отсутствовала четкая клиническая картина, которая не позволила выявить заболевания. По результатам проведенного экспертного контроля к районной больницы были применены финансовые санкции. Истица указывает, что несвоевременная диагностика обусловила несвоевременное адекватное лечение, являвшегося абсолютным показанием к оперативному вмешательству и не оказание надлежащей медицинской помощи повлекло смерть супруга истицы. Преждевременная смерть супруга причинила ФИО2 физические и нравственные страдания причиненные действиями (бездействиями) медицинских работников. Истица указывает, что моральный вред заключается в нравственных переживаниях в связи с преждевременной и неожиданной смертью супруга, после чего резко ухудшилось её самочувствие, появилась бессонница, повысилось давление, участились головные боли и она была вынуждена обращаться в лечебные учреждения.

В связи с чем истица просит взыскать с ФИО5 в счет возмещения морального вреда 1 000 000 рублей, а также расходы по оплате услуг представителя в сумме 20 000 рублей.

ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме, дав пояснения, аналогичные по содержанию исковому заявлению.

Представитель истицы просил исковые требования удовлетворить в полном объеме, указывая, что в ходе проведенной страховой компанией экспертизы качества оказания медицинской помощи были выявлены нарушения при оказании медицинской помощи и, по его мнению, в случае проведения всех необходимых мероприятий смерти А.А.В. не наступило бы.

Представитель ответчика ФИО4 просил в удовлетворении исковых требований отказать, указывая, что в ходе проведенной страховой компанией экспертизы была установлена причина смерти, которая совпадала с патологоанатомическим диагнозом. В экспертизе указано, что не был проведен ряд обследований, но супруг истицы находился в лечебном учреждении короткий срок, при этом в ночное время, когда ряд врачей, в том числе и врач, который проводит УЗИ, отсутствуют на рабочем месте, в связи с чем данные обстоятельства и не позволили провести ряд исследований. Кроме того, представитель ответчика указал, что в самой экспертизе не указано, какие стандарты были нарушены медицинскими работниками, так как никаких стандартов медицинскими работниками нарушено не было, т.к. сроки проведения вышеуказанных исследований не регламентированы. Однако то обстоятельство, что не были проведены исследования, не повлияли на исход заболевания, которые выразились в летальном исходе. Для взыскания компенсации морального вреда необходимость совокупность трех обстоятельств: наличие самих нравственных страданий; действия, нарушающие личные неимущественные права, вина нарушителя; причинная связь между причиненным вредом и действиями нарушителя. Учитывая, что противоправность действий ответчика и причинно-следственная связь между действиями медицинских работников и причиненным вредом установлена не была, исковые требования не подлежат удовлетворению. 

Третье лицо, АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед», надлежащем образом, извещенное о времени и месте рассмотрения дела, явку представителя в судебное заседание не обеспечило, в поступившем ходатайстве просило рассмотреть дело в отсутствии представителя, при установлении факта виновных действий (бездействий) медицинского персонала ФИО5 и причинно-следственной связи между оказанной медицинской помощи и наступлением смерти А.А.В. исковые требования подлежат удовлетворению.

Выслушав стороны, изучив материалы гражданского дела, заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования не подлежат удовлетворению, суд приходит к следующему.

В судебном заседании из объяснений сторон и изученных документов установлено, что 14.10.2016 года около 18 часов супруг истицы А.А.В. был доставлен в ФИО5 в приемный покой с сильной болью внизу живота, был осмотрен дежурными врачами и врачами отделения (урологом, терапевтом, терапевтом инфекционного отделения, хирургом). 15.10.2016 года в 5 часов 30 минут несмотря на проведенные реанимационные мероприятия, наступила смерть больного.

Согласно протокола патологоанатомического исследования № от 15 октября 2015 года смерть А.А.В., наступила в результате 

<

данные изъяты>.

Заявляя исковые требования о компенсации морального вреда, истица указывает, что в результате ненадлежащее оказание медицинской помощи повлекло смерть супруга истицы, что причинило ей нравственные страдания.

Согласно ст. 98 Федеральный закон от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В силу п. 1 ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии с п. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Исходя из правовой позиции, изложенной в п. п. 1, 2, 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

На основании ст. 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Для наступления деликтной ответственности ответчика в виде компенсации морального вреда по настоящему спору должно быть доказано наличие следующих обстоятельств: наступление вреда, противоправность действий причинителя вреда, причинная связь между двумя первыми элементами и вина причинителя.

Стороне истца разъяснялись положения ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ и обязанность по доказыванию вышеуказанных обстоятельств, однако истцом в судебном заседании не представлено доказательств виновных действий ответчика и причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) медицинскими работниками и смертью А.А.В. 

Из представленных документов и акта № от 08.12.2016 г., составленного по результатам проведенного экспертного контроля, следует, что медицинским персоналом ФИО5 оказывалась медицинская помощь А.А.В., направленная на установление диагноза, определение тактики лечения и выполнялись необходимые лечебно-диагностические мероприятия, однако отсутствие четкой клинической картины соответствующей нозологической формы при поступлении и короткий период пребывания пациента не позволили выполнить в полном объеме стандарты обследования. При этом как следует из акта экспертного контроля нарушений лечебно-диагностического процесса, повлиявших на течение и исход заболевания пациента врачом-экспертом не было выявлено, так как наличие патологии в виде 

<

данные изъяты>, исключают возможность доступными методами лечения добиться выздоровления больного или спасение его жизни.

То обстоятельство, что в акте экспертизы качества оказания медицинской помощи указано на выявленные дефекты при оказании медицинской помощи, а именно: 1) отсутствие биохимического анализа крови, 2) не выполнена коагулограмма, 3) не проведено УЗИ - исследование органов брюшной полости, 4) нет трактовка лейкоза крови до 23*10/12 г/л., не свидетельствует о причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) медицинского персонала и наступившей смертью А.А.В., так как проведение данных исследований не изменило бы течение заболевания А.А.В. и не повлияло на состояние пациента.

Стороне истца разъяснялось право на предоставление доказательств противоправности действий (бездействий) медицинского персонала ФИО5, а также причинно - следственной связи между действиями (бездействиями) медицинского персонала ФИО5 и наступившей смертью А.А.В., в том числе и право на назначение экспертизы, однако сторона истца ходатайств о назначении экспертизы не заявляла, иных доказательств так же представлено не было.

Так как стороной истца не доказан факт причинно - следственной связи между действиями (бездействиями) медицинского персонала ФИО5 и наступившей смертью А.А.В. в удовлетворении исковых требований следует отказать.

Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд,

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО2 к Государственному учреждению здравоохранения Саратовской области «Вольская районная больница» о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в Саратовский областной суд в течение месяца, со дня принятия решения суда в окончательной форме через Вольский районный суд.

Судья А.А. Крапивин