Дело № 2-1443/18

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

29 ноября 2018 года г.Тында 

Тындинский районный суд Амурской области в составе

председательствующего судьи Мироненко Ю.Г., 

при секретаре Ганичевой Т.С., 

с участием представителя истца ФИО8, 

представителя ответчика ФИО9,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО10 к Обществу с ограниченной ответственностью «Транснефть-Охрана» о признании незаконными и отмене приказов о применении дисциплинарного взыскания в виде выговора и невыплате премии,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО10 обратился в суд с настоящим иском указывая, что 03 сентября 2014 года между истцом и ООО «Транснефть - Охрана» заключен трудовой договор № 707025 о приеме на работу на должность 

<

данные изъяты> в Филиал ООО «Транснефть-Охрана» «Восточное межрегиональное управление ведомственной охраны», отряд «Сковородино», команда по охране НПС-20 и ЛЧ МН. Приказом № 171/лс от 24.07.2018 года на истца наложено дисциплинарное взыскание в виде выговора за нарушение требований п.2.1.7 должностной инструкции начальника караула команды по охране НПC-20 и ЛЧ МН отряда «Сковородино» филиала Восточное МУВО № 07-040/312 от 30.12.2016, п.7.2 Правил внутреннего трудового распорядка ООО «Транснефть-Охрана», выразившееся в самовольном оставлении своего рабочего места и отсутствии на работе с 17 часов 26 минут по 20 часов 00 минут 05.07.2018 года. С указанным приказом он был ознакомлен 24 июля 2018 года. Считает применение в отношении него дисциплинарного взыскания в виде выговора незаконным по следующим основаниям. 05 июля 2018 года истец находился на резервном посту НПС-20, расположенной за п.Восточный Тындинского района Амурской области. Фактически в этот день свои прямые должностные обязанности начальника караула он не исполнял, так как находился в резерве, начальником караула в ту смену был ФИО1 После 16.30 часов истец почувствовал ухудшение состояния здоровья, появился озноб, болела голова. Поставить в известность начальника команды ФИО2 и его заместителя ФИО3 не представилось возможным в связи с их отсутствием на рабочем месте НПС-20. Он принял таблетку от повышенного давления, но улучшения не почувствовал и примерно через час решил выйти на улицу на воздух. Спустя некоторое время он увидел, что со станции на личном автотранспорте уезжает работник НПС-20. С учетом того, что состояние его здоровья не изменилось, он попросил его довезти до города, чтобы обратиться за медицинской помощью. Перед тем, как уехать с НПС-20, истец попытался позвонить начальнику команды ФИО2, но из-за отдаленности места расположения рабочего объекта и плохим качеством сотовой связи в тот день, дозвониться не смог. По приезду в город он сразу при первой возможности позвонил непосредственно начальнику команды ФИО2, которому сообщил о том, что уехал с территории НПС-20 в связи с ухудшением состояния здоровья и необходимостью обращения за медицинской помощью, что и было сделано впоследствии. Врач скорой помощи Центральной районной больницы оказал истцу первую медицинскую помощь и рекомендовал по состоянию здоровья госпитализацию, от которой он письменно отказался. Несмотря на то, что начальнику команды ФИО2 с достоверностью была известна причина отсутствия истца на рабочем месте 05 июля 2018 года, при выходе на работу 10 июля 2018 года заместитель начальника команды ФИО3 предложил ему написать объяснение по данному факту. В тот же день он написал объяснение, а позже по требованию предоставил контрольный талон обращения за медицинской помощью. Считает, что оставил свое рабочее место и отсутствовал на работе по уважительной причине, а именно, в связи с ухудшением состояния здоровья по причине 

<

данные изъяты>, что было подтверждено медицинскими документами. Кроме этого, считает, что приказ о применении дисциплинарного взыскания также незаконен, поскольку взыскание несоразмерно с тяжестью проступка. Применяя к нему меру дисциплинарного взыскания в виде выговора, работодатель не только не учел уважительную причину и обстоятельства отсутствия истца на работе, но и тот факт, что оставление рабочего места и отсутствие истца на рабочем месте с 17 часов 26 минут до 20 часов 00 минут не повлекло негативных последствий для работодателя, его действия никак не отразились на производственном процессе, так как в тот вечер он находился в резерве и свои прямые обязанности начальника караула согласно должностной инструкции не выполнял. Также полагает, что работодатель при наложении дисциплинарного взыскания в виде выговора не учел предшествующее поведение истца, отсутствие за весь период работы дисциплинарных взысканий. В дальнейшем оспариваемый приказ о наложении дисциплинарного взыскания в виде выговора за самовольное оставление своего рабочего места и отсутствия на работе послужил основанием для депремирования истца в размере 100 % за июль 2018 года. Просил признать незаконными и отменить приказы о применении к истцу дисциплинарного взыскания в виде выговора № 171/лс от 24.07.2018 года и депремировании за июль 2018 года.

Ответчик в своих письменных возражениях с исковыми требованиями не согласен, в обоснование возражений указал, что Работник привлечен к ответственности за нарушение п. 2.1.7 должностной инструкции начальника караула команды по охране НПС-20 и ЛЧ МН отряда «Сковородино» филиала ООО «Транснефть-Охрана» «Восточное межрегиональное управление ведомственной охраны» № 07-040/312 от 30.12.2016, п. 7.2 Правил внутреннего трудового распорядка ООО «Транснефть-Охрана» (ПР-03.100.30-ТНО-003-18). В соответствии с п. 7.2 Правил Работник обязан находиться на своем рабочем месте, посещать другие структурные подразделения Общества только по производственной необходимости, определяемой заданием руководства структурного подразделения; предупреждать непосредственного руководителя о невыходе на работу, подтверждать факт заболевания предоставлением листка нетрудоспособности или другими документами в день выхода на работу. В соответствии с п. 2.1.7 Должностной инструкции Работник обязан нести службу по охране вверенного ему объекта и действовать в соответствии с отраслевым регламентом (ОР-13.310.00-КТН-О32-15) «Руководство по организации охраны объектов и линейной части магистральных нефтепроводов и нефтепродуктопроводов ОАО «АК «Транснефть». В соответствии с абз. 28 п. 8.9.3.1 Регламента Работник при необходимости лично подменяет постовых на постах. Довод Истца о том, что он фактически 05.07.2018 не исполнял свои прямые должностные обязанности 

<

данные изъяты> - опровергается. В соответствии с абз. 10 п. 3 Акта ведомственной комиссии по организации охраны объекта НПС-20 и ЛЧ МН «ВСТО» с 2436,95 по 2530,9 км филиала «Нерюнгринское РНУ» ООО «Транснефть - Восток» пост «Резерв» (суточный), на котором 05.07.2018 работал Истец, выставляется только при наличии в команде резерва личного состава и предназначается для обеспечения: необходимой глубины охраны объекта, наиболее эффективного использования имеющихся сил и средств в целях повышения антитеррористической защищенности объекта, а также для подмены постовых, действий по сигналам технических средств охраны (ТОО), проверки состояния запретной зоны, помещений, наблюдения за территорией, объекта и прилегающей к нему местностью в соответствии с установленным графиком и выполнения других мероприятий по пропускному и внутреобъектовому режиму. Экипировка предполагает смешанный способ охраны без оружия. Согласно п. 8.9.3.3 Регламента Работник обязан: не оставлять пост, пока не будет сменен начальником караула, постовым очередной смены либо снят начальником караула; в случае своего внезапного заболевания (ранения) постовой вызывает установленным сигналом начальника караула, продолжая выполнять задачи на посту. В крайних, не терпящих промедления случаях, или при неисправности средств связи постовой может вызвать на пост начальника караула производством выстрела вверх. В соответствии с п. 9.1.20, 9.1.21 Правил отсутствие Работника на рабочем месте без разрешения руководителя считается неправомерным. Разрешение на отсутствие на рабочем месте может быть дано руководителем в случае заболевания сотрудника, медицинского лечения, иных причин, признаваемых руководителем уважительными. В соответствии с постовой ведомостью караула команды по охране НПС-20 и ЛЧ МН от 05.07.2018 Истец находился в составе караула на посту № 4 «Резерв». Оружие, специальные средства для выполнения обязанностей по охране объекта не получал. В период с 17 до 18 часов должен был выполнять обязанности постового поста № 4 (обходной по периметру), а находиться на рабочем месте до 20.00 ч. Таким образом, в нарушение обязанностей, закрепленных нормативными документами Работодателя, Истец самовольно покинул охраняемый объект, без надлежащего информирования руководства и согласования с Работодателем оставления своего рабочего места. Документы, подтверждающие законность отсутствия на посту, невозможность своевременно информировать руководство, обосновывающие уважительную причину самовольного оставления рабочего места Работник до сих пор не представил. Данные обстоятельства и факты подтверждаются результатами внутреннего расследования и соответствующим заключением комиссии от 17.07.2018. С фактом нарушения трудовых обязанностей и совершения дисциплинарного проступка Работник согласен. В соответствии с п. 10.5, 10.6, 10.7 Правил Работнику установлена повременно-премиальная система оплаты труда с гарантированной частью заработной платы - должностным окладом. Премирование вводится в целях повышения мотивации за конечные результаты работ по обеспечению надежной охраны объектов, материальной заинтересованности в улучшении качественных показателей в охранной деятельности, ответственном отношении к своим трудовым обязанностям. Дисциплинарное взыскание к Работнику применено в соответствии с п. 12.1 -12.5 Правил, ст. 192,193 ТК РФ. Премия Работнику не выплачена на основании п. 8.2, абз. 5, 6 п. 8.3 Положения о премировании работников ООО «Транснефть-Охрана» за основные результаты производственно-хозяйственной деятельности с применением п. 5.4. Перечня производственных упущений (Приложение И) настоящего Положения. Размер снижения премии за указанный проступок является фиксированным - 100 %. Таким образом, Работодателем порядок привлечения Работника к дисциплинарной ответственности и его премирования строго соблюден. Кроме того, Истец после 05 июля отработал смену 10, 11 июля 2018, затем с 12 по 23 июля 2018 г. отсутствовал на работе по причине временной нетрудоспособности. По выходу на работу 24 июля 2018 г. Работник ознакомлен был с приказом от 24.07.2018 № 171/лс «О привлечении к дисциплинарной ответственности». Каких-либо возражений по факту привлечения к дисциплинарной ответственности Работник не высказал. Также медицинских документов, подтверждающих уважительную причину его отсутствия на работе 05.07.2018, Работник не представил. Истец искажает фактические обстоятельства происшедшего, хронологию событий. Так, Истец после оставления рабочего места 05.07.2018 в 17.26 ч направился домой, что подтверждается материалами внутреннего расследования, и произвел звонок начальнику команды по охране НПС-20 и ЛЧ МН ФИО2 после того, как заместитель начальника команды по охране НПС-20 и ЛЧ МН ФИО3 застал Истца, заходящим в подъезд своего дома. При этом, ФИО3 подтверждает, что Истец заметил его. И вероятно, что после этого Истец предпринял возможные действия для оправдания проступка, что подтверждается выпиской от оператора мобильной связи телефона ФИО3 и ФИО2, опровергает заявление Истца, что он пытался связаться с руководством команды до того, как его заметил ФИО3 Довод Истца о том, что он не мог проинформировать руководство команды о состоянии своего здоровья, находясь на рабочем месте, несостоятелен, т.к. 05.07.2018 Истец находился в оперативном подчинении начальника караула команды по охране НПС-20 и ЛЧ МН ФИО1 и обязан был сообщать обо всех происшествиях, в т.ч. о состоянии своего здоровья, непосредственно ему. При этом такую возможность Истец имел, а именно, при покидании 05.07.2018 в 17.26 ч. охраняемого объекта Истец проходил мимо караульного помещения, в котором находился ФИО1 В ходе проведенного внутреннего расследования факт обращения Истца с жалобами на здоровье ФИО1 не подтверждает, поясняет, что Истец покинул рабочее место самовольно. При принятии решения о привлечении Истца к дисциплинарной ответственности Работодателем принято во внимание: совокупность допущенных Истцом нарушений: отсутствие на рабочем месте после 17.26 ч. 05.07.2018 и нарушение порядка информирования Работодателя; хронология событий, обстоятельства и факты происшедшего, изложенные в материалах внутреннего расследования; особенности работы, характер выполняемых обязанностей и решаемых задач Работником и Работодателем. Истец работает по трудовому договору № 707025 от 03.09.2014 г. в филиале ООО «Транснефть-Охрана» «Восточное межрегиональное управление ведомственной охраны» в должности начальника караула. В круг его обязанностей входят вопросы обеспечения охраны НПС-20 и ЛЧ МН - объекта топливно-энергетического комплекса ООО «Транснефть - Восток» от противоправных посягательств, предупреждения нарушений пропускного и внутриобъектового режимов, пресечения преступлений и административных правонарушений, обеспечения антитеррористической защищенности с готовностью к отражению нападения на охраняемый объект топливно-энергетического комплекса в соответствии с требованиями ст. 2, 8,12 Федерального закона от 14.04.1999 № 77-ФЗ «О ведомственной охране», ст. 9, 9.1, 13, 17 Федерального закона от 21 июля 2011 г. № 256-ФЗ «О безопасности объектов топливно-энергетического комплекса», «Положения о ведомственной охране стратегического акционерного общества, осуществляющего управление системой магистральных нефтепроводов и нефтепродуктов», утв. постановлением Правительства Российской Федерации от 30.04.2015 № 430, п. 3.1. Положения «О филиале ООО «Транснефть-Охрана» «Восточное межрегиональное управление ведомственной охраны», утв. Решением Совета директоров ООО «Транснефть-Охрана» (Протокол от 04.04.2018 № 29), п. 4.1, 4.2 Устава ООО «Транснефть-Охрана», утв. Решением Единственного участника от 28.04.2018 № 19. При определении степени тяжести совершенного проступка Работодатель принял во внимание тот факт, что самовольное оставление поста повлекло снижение уровня обеспечения необходимой глубины охраны объекта и его антитеррористической защищенности - нарушение ст. 2,12 Федерального закона от 14.04.1999 № 77-ФЗ «О ведомственной охране», ст. 9, 9.1, 13,17 Федеральный закон от 21 июля 2011 г. № 256-ФЗ «О безопасности объектов топливно-энергетического комплекса», а также договорных обязательств перед Заказчиком охранных услуг ООО «Транснефть - Восток». Просит в удовлетворении требований истца отказать.

Истец ФИО10 в судебное заседание не явился, обеспечил участие своего представителя. 

Суд, на основании ч.5 ст.167 ГПК РФ определил о рассмотрении дела без участия истца.

В судебном заседании представитель истца ФИО8 требования истца поддержал по изложенным в иске основаниям, суду пояснил, что Набок был привлечен к дисциплинарной ответственности за самовольное оставление поста охраны с 17 часов 30 минут до 20 часов 00 минут 05.07.2018 года без уважительной причины. Вместе с тем, как следует из материалов дела 05.07.2018 около 17 часов 30 минут, Набок находясь на объекте НПС-20 почувствовав резкое ухудшение самочувствия, уехал в г. Тынду на попутном автомобиле. При оставлении поста Набок сообщить начальнику не смог, поскольку находился за территорией НПС в курилке, пытался позвонить по телефону, но связь отсутствовала. По приезду в г.Тында Набок предпринял все меры, чтобы сообщить руководителям о случившемся: Тен, Нестерову, ФИО11 о своем отсутствии на рабочем месте и обратился за медицинской помощью, что подтверждается распечаткой телефонных звонков, показаниями свидетелей и выпиской из карты вызова скорой помощи. 10.07.2018 Набок предоставил работодателю письменные объяснения, в которых рассказал об обстоятельствах случившегося и попросил при проведении служебной проверки в подтверждение его объяснений запросить в Тындинской больнице документы, подтверждающие факт его обращения за медицинской помощью. Объяснение Набок содержит письменное согласие, чтобы работодатель получил в медицинском учреждении данные сведения, поэтому довод ответчика о том, что он не имел полномочий на истребование данных документов необоснован. Из пояснений представителя ответчика следует, что работодателю было известно из телефонного звонка в лечебное учреждение, что Набок действительно обращался в тот день в лечебное учреждение, но при этом сведения работодателем не были запрошены. Из показаний свидетелей ФИО1, ФИО13, ФИО5 и ФИО6 следует, что 12.07.2018 года Набок передал работодателю справку об обращении в скорую помощь. Вместе с тем, из заключения по результатам служебного расследования следует, что Набок отсутствовал на рабочем месте без уважительных причин и не предоставил оправдательные документы. Данный вывод комиссии не обоснован и опровергается показаниями свидетелей. Более того, из показаний свидетелей следует, что комиссия не устанавливала и не поручала никому из должностных лиц запросить документы, подтверждающие уважительность отсутствия истца на рабочем месте, ограничились лишь письменными объяснениями Набок. При указанных обстоятельствах служебное расследование нельзя считать объективным и результаты служебного расследования не могут являться основанием для привлечения истца к дисциплинарной ответственности. Работодателем также при привлечении истца к ответственности не принято во внимание, что Набок 05.07.2018 находился на резервном посту, на котором находился, потому что не хватало нормы часов, оружие не получал, к моменту, когда покинул пост, согласно графику, совершил обход территории. В указанный день 05.07.2018 усиления охраны объекта не было, поэтому отсутствие Набок не повлекло серьезных последствий для работодателя. Также работодателем не приняты во внимание обстоятельства предшествующие случившемуся, а именно, что у Набок было ранее повышение артериального давления, на НПС вызывали скорую помощь, которая доставляла его в больницу. Поскольку Набок покинул рабочее место по уважительной причине, предоставил доказательства факта обращения за медицинской помощь, по возможности предпринял все меры, для того чтоб сообщить руководителям о его отсутствии, отсутствие Набок не повлекло серьезных последствий, полагает, что работодатель незаконно и не справедливо привлек Набок к дисциплинарной ответственности. В результате привлечения Набок к ответственности он был лишен премии, следовательно приказ о невыплате премии также является незаконным, поскольку лишение премии было связано с совершением дисциплинарного проступка, исходя из локальных актов работодателя. Просит исковые требования Набок удовлетворить в полном объеме. 

В судебном заседании представитель ответчика ФИО9 с исковыми требованиями не согласен по основаниям, изложенным в письменных возражениях, также суду пояснил, что 5 июля 2018 года Набок находился в подчинении начальника караула ФИО1, и только с его разрешения мог покинуть рабочее место. При проведении проверки у ФИО1 было отобрано объяснение, в котором Нестеров подтвердил, что Набок у него не отпрашивался, на свое самочувствие не жаловался, покинул пост на автомобиле одного из сотрудников. Начальник команды и его заместитель Кочетов подтвердили, что каких-либо звонков на телефон Тен и ФИО11 о том, что истцу было плохо, в течение дня не было. Со слов работников станции Набок выходил за территорию станции для того, чтобы покурить, после 17:26 проходил мимо караульного помещения в котором находился Нестеров, каких-либо жалоб, предупреждений о том, что ему нужно покинуть территорию, Набок не высказывал. Распечатка телефонных звонков подтверждает, что в течение дня 05 июля 2018 года звонков с телефона Набок на телефон ФИО3 и ФИО2 не поступало; звонки стали поступать после того, как Кочетов увидел Набока входящим в подъезд своего дома, то есть ближе к 19:00 часам. Считает, что обращение за медицинской помощью Набока в 19 часов 40 минут вызвано необходимостью обеспечить себе алиби, после того, как его отсутствие на рабочем месте было обнаружено руководителями. Об этом свидетельствует тот, факт, что Набок не обратился за медицинской помощью к фельдшеру, который находился 5 июля 2018 года в медпункте на НПС, тот факт что он обратился в ФИО4 с просьбой отвезти его в Тынду, не предупредив ФИО1 о том, что уезжает в связи с состоянием здоровья, а также тот факт что Набок не вызвал скорую помощь, а направился в г. Тынду, дорога до которого от ст. НПС-20 составляет 40 минут- 1 час, по приезду в город не сразу обратился в медицинское учреждение, а пошел домой. Ведомственная охрана осуществляет охрану объектов топливно-энергетического комплекса и задача Набока в тот день была в обеспечении глубины охраняемого объекта на резервном посту. Должностной инструкцией предусмотрено присутствие Набока на посту до окончания его смены. Набок мог оставить объект не ранее 20:00 часов. Процедура проведения служебного расследования была работодателем соблюдена, объяснение от истца отобрано. При принятии решения о наложении дисциплинарного взыскания работодателем не был принят во внимание талон об обращении Набока за медицинской помощью, поскольку Набок никаких медицинских документов не предоставлял. Кроме того, единственным документом, подтверждающим нетрудоспособность работника, является листок нетрудоспособности, установленной формы. Обязанность представить документы, подтверждающие уважительность причин отсутствия на рабочем месте лежит на работнике. При наложении дисциплинарного взыскания работодатель учел, что ранее нарушений трудовой дисциплины у Набока не было, в то же время оставление поста на важном объекте, связанном с обеспечением безопасности людей, промышленной безопасностью, является грубейшим нарушением, поэтому было применено дисциплинарное взыскание в виде выговора. 

Выслушав стороны, заслушав показания свидетелей, исследовав представленные письменные доказательства и дав им юридическую оценку исходя из требований ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующим выводам.

В силу ст. 37, ст. 46 Конституции РФ каждому гарантируется право на труд и на судебную защиту его прав и свобод. 

В соответствии с п.53 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса РФ» в силу статьи 46 (часть 1) Конституции РФ, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, и корреспондирующих ей положений международно-правовых актов, в частности статьи 8 Всеобщей декларации прав человека, статьи 6 (пункт 1) Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также статьи 14 (пункт 1) Международного пакта о гражданских и политических правах, государство обязано обеспечить осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной.

В силу ст.15 ТК РФ трудовые отношения – отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по определенной специальности, квалификации или должности), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством, коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

Согласно ст.21 ТК РФ, работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать правила внутреннего трудового распорядка; соблюдать трудовую дисциплину; выполнять установленные нормы труда.

Исходя из положений ст. 22 Трудового кодекса РФ, работодателю предоставлено право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка.

Дисциплина труда - обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с названным Кодексом, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором (ст. 189 ТК РФ).

Работодатель обязан в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором создавать условия, необходимые для соблюдения работниками дисциплины труда.

В соответствии с действующим трудовым законодательством нарушением трудовой дисциплины является неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, выразившиеся в нарушении правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов администрации, технических правил и т.д.

В силу ст.192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарные взыскания, в том числе выговор. 

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 №2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса РФ" предусмотрено, что привлечение работника к ответственности возможно в случае совершения последним конкретного дисциплинарного проступка.

При этом, как разъяснено в пункте 35 указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ, неисполнением работником без уважительных причин является неисполнение трудовых обязанностей или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.).

В соответствии со ст. 193 Трудового кодекса РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание.

Таким образом, основанием для применения к работнику дисциплинарного взыскания является факт совершения работником дисциплинарного проступка, которое в силу норм действующего трудового законодательства следует рассматривать, как виновное, противоправное неисполнение или ненадлежащее исполнение работником возложенных на него трудовых обязанностей, в том числе нарушение должностных инструкций, положений, приказов работодателя, при этом, следует учитывать необходимость соблюдения установленной законом процедуры наложения дисциплинарного взыскания.

Неисполнение или ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей признается виновным, если работник действовал умышленно или по неосторожности. Не может рассматриваться как должностной проступок неисполнение или ненадлежащее выполнение обязанностей по причинам, не зависящим от работника (например, из-за отсутствия необходимых материалов, нетрудоспособности).

Противоправность действий или бездействия работников означает, что они не соответствуют законам, иным нормативным правовым актам, в том числе положениям и уставам о дисциплине, должностным инструкциям.

Дисциплинарным проступком могут быть признаны только такие противоправные действия (бездействие) работника, которые непосредственно связаны с исполнением им трудовых обязанностей. Право выбора конкретной меры дисциплинарного взыскания из числа предусмотренных законодательством принадлежит работодателю, который должен учитывать степень тяжести проступка, обстоятельства, при которых он совершен, предшествующее поведение работника.

В судебном заседании установлено, что ФИО10 состоит в трудовых отношениях с ООО «Транснефть-Охрана» в должности 

<

данные изъяты> с 03 сентября 2014 года, что подтверждается приказом о приеме на работу №049/ок от 03.09.2014 года, трудовым договором № 707025 от 03 сентября 2014 года. 

24 июля 2018 года и.о.директора филиала ООО «Транснефть-Охрана» издан приказ № 171/лс «О привлечении к дисциплинарной ответственности», согласно которому за нарушение требований п.2.1.7 должностной инструкции начальника караула команды по охране НПC-20 и ЛЧ МН отряда «Сковородино» филиала Восточное МУВО № 07-040/312 от 30.12.2016, п.7.2 Правил внутреннего трудового распорядка ООО «Транснефть-Охрана», выразившееся в самовольном оставлении своего рабочего места и отсутствии на работе с 17 часов 26 минут по 20 часов 00 минут 05.07.2018 года, к ФИО10 применено дисциплинарное взыскание в виде выговора. 

Основанием для вынесения данного приказа послужило Заключение внутреннего расследования от 17 июля 2018 года, из которого следует: 06.07.2018 от начальника команды по охране НПС-20 и ЛЧ МН ФИО2 поступила информация об отсутствии 05.07.2018 начальника караула команды по охране НПС-20 и ЛЧ МН ФИО10 на резервном посту, который в 17.26 час покинул охраняемый пост, не поставив в известность начальника караула, и убыл к месту жительства.

Согласно предоставленных данных СКУД за 05.07.2018 по НПС-20 Набок покинул территорию НПС-20 в 17 часов 26 минут, в течение рабочего времени с 08-00 часов Набок неоднократно покидал территорию НПС-20 на перерыв в течение рабочего дня, общая продолжительность перерывов составила 139 минут.

В соответствии с постовой ведомостью караула команды по охране НПС-20 и ЛЧ МН от 05.07.2018 Набок состоит в составе караула на посту № 4 «Резерв», оружие, специальные средства для выполнения обязанностей по охране объекта не получал, в период с 17 до 18 часов должен выполнять обязанности постового поста № 4 (обходной по периметру).

Из объяснения начальника команды ФИО2: 05.07.2018 около 19 часов ему на телефон позвонил заместитель начальника команды по охране НПС-20 и ЛЧ МН ФИО3 и сообщил, что им был замечен в г. Тында 

<

данные изъяты> ФИО10, который в данное время должен находится на дежурстве в составе караула. Также ФИО3 сообщил, что с целью контроля позвонил начальнику караула ФИО1 и попросил пригласить к телефону Набок, на что ФИО1 ответил, что Набок вышел в курилку за территорию объекта. ФИО2 перезвонил начальнику караула ФИО1 с целью выяснения обстоятельств оставления поста охранником Набок. Нестеров пояснил, что Набок вышел с караульного помещения примерно в 17 часов 30 минут и он его больше не видел, примерно в 18 часов 30 минут ФИО1 позвонил Набок и сообщил, что он на попутном транспорте уехал в г. Тында, так как у него поднялось давление и ухудшилось самочувствие. Кроме того начальник команды ФИО2 пояснил, что в течении рабочего дня каких-либо жалоб на плохое самочувствие от Набока не поступало, признаков болезни он не замечал.

Из объяснения заместителя начальника команды ФИО3: 05.07.2018 около 18 часов 30 минут проезжая мимо дома № 43 по ул. Красная Пресня в г.Тында он увидел начальника караула Набок, который выходил из автомобиля (Набок проживает именно по вышеуказанному адресу). Поскольку в данное время ФИО10 должен был находиться на дежурстве в составе караула, Кочетов перезвонил начальнику караула ФИО1 и попросил пригласить к телефону Набок, на что получил ответ, что тот находится в курилке. После этого Кочетов позвонил начальнику команды ФИО2 и сообщил, что Набок самовольно оставил пост. Кроме того ФИО3 пояснил, что в течение рабочего дня каких-либо жалоб на плохое самочувствие от Набок не поступало, признаков болезни он не замечал.

Из объяснения начальника караула команды по охране НПС-20 и ЛЧ МН ФИО1: 05.07.2018 Набок заступил на дежурство в составе караула пост № 4 «Резерв», оружие, специальные средства ему не выдавались. В течение смены на состояние здоровья Набок не жаловался. Примерно в 18 часов 15 мин Нестерову позвонил заместитель начальника команды Кочетов и спросил о месте нахождения Набок, Нестеров ответил, что Набок вышел на перекур. Около 18 часов 20 минут Набок позвонил на рабочий телефон начальника караула, так как сотовая связь на НПС-20 не работала, и сообщил, что он находится дома, так как почувствовал себя плохо, поэтому уехал на попутном транспорте в г. Тында и собирается обратиться в медицинское учреждение, о своем убытии он поставил в известность начальника команды ФИО2.

Из объяснения 

<

данные изъяты> Набока: 05.07.2018 года в 08.00 он заступил на дежурство в составе караула в «Резерв». Около 17.30 он почувствовал легкое недомогание, слабость, он принял таблетки от давления, которые находились при себе, и вышел на свежий воздух, находился в районе курилки. После принятых таблеток легче ему не стало, он увидел отъезжающий от стоянки автомобиль и попросил водителя отвезти его до г. Тында. По прибытию домой о своем плохом самочувствии он поставил в известность начальника команды Тен и начальника караула ФИО1. После этот он переоделся и проследовал на станцию «скорой помощи», где ему оказали медицинскую помощь. 

После выхода на работу документы, подтверждающие обращение в медицинское учреждение, Набок до настоящего времени так и не предоставил.

При изучении данных периодических медицинских осмотров установлено, что периодический осмотр Набок прошел 24.05.2018, противопоказаний для работы в занимаемой должности не имеет. На момент окончания расследования Набок не предоставил документов, подтверждающих обращение в медицинские учреждения для оказания неотложной помощи 05.07.2018.

Кроме того, установлено, что Набок уехал с работы на личном автомобиле инженера Сковородинского цеха электросвязи АО «Связьтранснефть» - Прибйкальское ПТУС ФИО4, рабочее место которого находится на НПС-20. Последний в беседе с ФИО3 сообщил, что Набок попросил довезти его до г. Тында, при следовании к городу жалоб на состояние здоровья не высказывал, улыбался, рассказывал истории. Оснований для истребования письменного объяснения с ФИО4 не имеется, поскольку он не является работником ООО «Транснефть-Охрана».

В соответствии с Правилами внутреннего трудового распорядка ООО «Транснефть-Охрана» (ПР-03.100.30-ТН0-003-18), утвержденными Приказом ООО»Транснефть-Охрана» № 52 от 29.01.2018г. «О введении в действие Правил внутреннего трудового распорядка ООО «Транснефть-Охрана» п. 7.2 работник обязан: находится на своем рабочем месте, посещать другие структурные подразделения Общества только по производственной необходимости, определяемой заданием руководства структурного подразделения; предупреждать непосредственного руководителя о невыходе на работу, подтверждать факт заболевания предоставлением листка нетрудоспособности или другими документами в день выхода на работу.

Согласно п. 2.1.7 Должностной инструкции начальника караула команды поохране НПС-20 и ЛЧ МН отряда «Сковородино» филиала Восточное МУВО № 07-040/312 от 30.12.2016 начальник караула обязан нести службу по охране вверенного ему объекта и действовать в соответствии с ОР-13.310.00-КТН-032-15. 

Согласно п. 8.9.3.3 ОР-13.310.00-КТН-032-15 «Магистральный трубопроводный транспорт нефти и нефтепродуктов. Руководство по организации охраны объектов и линейной части магистральных нефтепроводов и нефтепродуктопроводов ПАО «Транснефть», постовой обязан: не оставлять пост; пока не будет сменен начальником караула, постовым очередной смены либо снят начальником караула; в случае своего внезапного заболевания (ранения) постой вызывает установленным сигналом начальника караула, продолжая выполнять задачи на посту. В крайних, не терпящих промедления случаях, или при неисправности средств связи постовой может вызвать на пост начальника караула производством выстрела вверх.

Анализ материалов проверки показывает, что данное происшествие стало возможным по причине ненадлежащего контроля за работой караула со стороны начальника караула ФИО1. А именно, Набок осуществлял бесцельное передвижение за территорией объекта на протяжении продолжительного времени, что подтверждается данными СКУД, затем самовольно покинул рабочее место, о чем ФИО1 стало известно от начальника команды только по прошествии часа. Кроме того, ФИО1 в постовой ведомости (раздел №5 «Отметки о проверке службы караула») сделана запись: «19.30-19.40 проверил наличие оружия, спец.средств на постах 1,2,3,4,5,6,7. Недостатков нет», при этом Набок оружие не получал, а на момент проверки на посту отсутствовал.

Согласно п. 2.1.1 «Должностной инструкции начальника караула команды по охране НПС-20 и ЛЧ МН отряда «Сковородино» филиала Восточное МУВО № 07-040/312 от 30.12.2016 начальник караула обязан осуществлять руководство, контроль и координацию деятельности личного состава дежурной смены, согласно п.2.1.7 обязан нести службу по охране вверенного ему объекта и действовать в соответствии с ОР-13.310.00-КТН-032-15. Согласно п. 8.9.3.1 ОР-13.310.00-КТН-032-15 начальник караула обязан: требовать от состава караула твердого знания и точного выполнения своих обязанностей, высокой бдительности и дисциплинированности, принимать необходимые меры к нарушителям; лично проверят выполнение постовыми своих обязанностей, делая по результатам проверок соответствующие записи в постовой ведомости(л.д.85-91) 

ФИО10 ознакомлен с приказом о привлечении к дисциплинарной ответственности 24.07.2018.

Приказом № 137-П от 18.08.2018 ФИО10 лишен премии за основные результаты производственно-хозяйственной деятельности за июль 2018 года. 

ФИО10 ознакомлен с данным приказом 16.08.2018.

Считая приказы о привлечении к дисциплинарной ответственности и о невыплате премии незаконными, ФИО10 обратился в суд с настоящим иском. 

Наложение дисциплинарного взыскания истец считает необоснованным и незаконным в связи с тем, что 05.07.2018 он находился на резервном посту НПС-20, фактически свои прямые должностные обязанности начальника караула не исполнял, находился в резерве, тяжкие последствия, связанные с его действиями не наступили. Причина оставления рабочего места является уважительной: 

<

данные изъяты>, что было подтверждено медицинскими документами. Ранее у него отсутствовали дисциплинарные взыскания. Все эти обстоятельства не были учтены работодателем при принятии решения о наложении дисциплинарного взыскания в виде выговора.

В соответствии с требованиями ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. При этом, с учетом природы и характера спорного правоотношения, бремя доказывания законности применения дисциплинарного взыскания лежит на ответчике.

Согласно разъяснению Верховного Суда РФ, данному в постановлении Пленума ВС РФ от 17.03.2004 года № 2, принимая во внимание, что суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу части 1 статьи 195 ГПК РФ должен вынести законное и обоснованное решение, обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции РФ и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

Поскольку факт отсутствия на рабочем месте ФИО10 был обнаружен работодателем 5 июля 2018 года, объяснения по данному факту от ФИО10 получено 10 июля 2018 года, приказ о привлечении к дисциплинарной ответственности издан 24 июля 2018 года, в этот же день ФИО10 ознакомлен с приказом, суд приходит к выводу о соблюдении ответчиком установленного ст. 193 ТК РФ порядка привлечения работника к дисциплинарной ответственности. 

Проверяя доводы истца о незаконности оспариваемого приказа, суд находит их заслуживающими внимание.

Согласно п.7.2 Правил внутреннего трудового распорядка ООО «Транснефть-Охрана» работник обязан находиться на своем рабочем месте, предупреждать непосредственного руководителя о невыходе на работу, подтверждать факт заболевания предоставлением листка нетрудоспособности или другими документами в день выхода на работу. 

Согласно п. 2.1.7 Должностной инструкции начальника караула команды по охране НПС-20 и ЛЧ МН отряда «Сковородино» начальник караула обязан нести службу по охране вверенного ему объекта и действовать в соответствии с ОР 13.310.00-КТН-032-15 «Магистарльный трубопроводный транспорт нефти и нефтепродуктов. Руководство по организации охраны объектов и линейной части магистральных нефтепроводов и нефтепродуктов ПАО «АК «Транснефть», особыми обязанностями, изложенными в инструкции начальника караула, а также иными инструкциями и нормативными документами по действиям при несении службы, изменении обстановки и возникновении чрезвычайных ситуаций. 

В соответствии с пунктом 8.9.3.3 отраслевого регламента «Магистарльный трубопроводный транспорт нефти и нефтепродуктов. Руководство по организации охраны объектов и линейной части магистральных нефтепроводов и нефтепродуктов ПАО «АК «Транснефть» постовой в случае своего внезапного заболевания(ранения) вызывает установленным сигналом начальника караула, продолжая выполнять задачи на посту. В крайних, не терпящих промедления случаях, или при неисправности средств связи постовой может вызвать на пост начальника караула производством выстрела вверх.

За нарушение указанных пунктов локальных актов, выразившихся в самовольном оставлении своего рабочего места и отсутствии на работе с 17 часов 26 минут до 20 часов 00 минут 05.07.2018 к ФИО10 применено дисциплинарное взыскание в виде выговора.

Представленными ответчиком доказательствами (материалами служебного расследования, показаниями свидетелей ФИО2, ФИО3, ФИО1, ФИО7, ФИО4) установлено, что ФИО10 действительно покинул резервный пост в нарушение приведенных установленных правил и отсутствовал на рабочем месте с 17 часов 26 минут до 20 часов.

Вместе с тем, при принятии решения о применении к ФИО10 дисциплинарного взыскания работодателем не учтены уважительные причины самовольного оставления поста ФИО10 

Так, из объяснения начальника караула ФИО10 следует, что 05 июля 2018 года он находился в составе дежурной смены по охране НПС-20 и ЛЧМН в резерве. Ближе к вечеру, около 17.30 почувствовал легкое недомогание, слабость. Принял таблетки для понижения артериального давления и направился посидеть на свежем воздухе в районе места, отведенного для курения. После принятых таблеток легче не стало. Через некоторое время он увидел отъезжающий от открытой стоянки автомобиль и попросил водителя отвезти его в г. Тынду. По прибытию домой поставил в известность начальника команды ФИО2 и начальника караула ФИО1 о том, что по состоянию здоровья не может выполнять возложенные на него задачи по охране НПС-20. Ранее не мог позвонить, в связи с тем, что телефон был разряжен. Затем он переоделся и проследовал на станцию скорой помощи, где ему была оказана медицинская помощь. На момент оказания помощи давление составляло 170/100. Был поставлен предварительный диагноз «

<

данные изъяты>» и предложена госпитализация, от которой он отказался. Материалы о его обращении в медицинское учреждение и диагноз просит затребовать для подтверждения его слов.

Объяснение ФИО10 не содержит даты его подачи, однако пояснениями сторон и показаниями свидетелей установлено, что оно дано 10.07.2018 г.

Из копии карты вызова скорой помощи г. Тынды, предоставленной по запросу суда ГАУЗ АО «Тындинская больница» 31.10.2018 следует, что 5.07 ФИО10 обращался в лечебное учреждение за медицинской помощью по поводу 

<

данные изъяты>, по состоянию больной нуждается в помощи, указано значение артериального давления при обращении 160/85, 170/95, затем 139/80 150/80. Также в карте имеется запись, что ФИО10 от госпитализации отказался, о возможном 

<

данные изъяты> предупрежден (л.д.27-28).

Из выписки из карты скорой медицинской помощи № 6381 от 5 июля 2018 года на имя ФИО10, представленной ГАУЗ АО «Тындинская больница» следует, что жалобы на незначительное головокружение, заложенность в ушах, повышение артериального давления. В анамнезе артериальная гипертензия около 10 лет Ухудшение с 17 часов 5.07.2018. Объективно: Неврологической очагово-менигиальной симптоматики не момент осмотра не выявлено. Не исключена субэндокардиальная ишемия в области перегородки и верхушки сердца. Со стороны остальных органов и систем острой патологии не выявлено. Оказана помощь: р-р магния сульфата 25%10,0в/м, р-р фуросемида 2,0 в/м, р-р анальгина 50% 2,0 в/м, р-р димедрола 1% 1,0 в/м. Положительная динамика: снижение артериального давления, улучшение состояния. От предложенной госпитализации отказался.

Указанными доказательствами судом установлено, что ФИО10 5 июля 2018 года покинул свое рабочее место по состоянию здоровья, в связи с ухудшением самочувствия вызванным 

<

данные изъяты>. После чего обратился в медицинское учреждение за оказанием медицинской помощи.

Однако оценка указанным обстоятельствам при проведении служебного расследования комиссией дана не была. Вопреки просьбе ФИО10, медицинские документы подтверждающие его доводы об уважительности причины его отсутствии на работе, работодателем затребованы не были. Фактически в ходе служебного расследования не устанавливались обстоятельства уважительности причины отсутствия на рабочем месте, не оценивались доводы истца, указанные в его объяснении.

Доводы ответчика о том, что работодатель при проведении внутреннего расследования не вправе истребовать из медицинского учреждения сведения об обращении сотрудника за медицинской помощью является несостоятельным.

В соответствии с ч.3 ст.13 Закона № 323 –ФЗ от 21.11.2011 года «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» с письменного согласия гражданина допускается разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, должностным лицам для использования в иных целях. Согласие истца об истребовании данных его обращения и медицинском диагнозе было дано в его письменном объяснении.

Переданный ФИО10 через сотрудника ООО «Транснефть-Охрана» ФИО5 контрольный талон к карте вызова скорой медицинской помощи, работодателем во внимание не принят. 

Доводы ответчика о том, что истец не представил документы, подтверждающие наличие уважительных причин отсутствия на посту, опровергаются показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей ФИО1, ФИО5, ФИО6, ФИО13 

Так, из показаний свидетеля ФИО13 следует, что 12 июля 2018 года, отрывной талон к карте вызова скорой помощи, полученный в районной больнице был передан ФИО10 через ФИО5

Из показаний свидетеля ФИО5 следует, что ФИО10 попросил его передать медицинскую справку начальнику команды по охране НПС-20 ФИО2 и он положил данную справку в кабинете ФИО2 на клавиатуру, на следующий день пояснил ФИО2, что данную справку передал ФИО10 

Из показаний свидетеля ФИО6 следует, что в его присутствии ФИО5 передавал ФИО2 справку от ФИО10

Из показаний свидетеля ФИО1 следует, что он слышал, что ФИО10 предложили представить документы, подтверждающие его обращение в больницу, и он передавал справку через ФИО5

У суда нет оснований ставить под сомнение показания свидетелей - работников ООО «Транснефть-Охрана» ФИО1, ФИО5, ФИО6, поскольку они предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, сведений о заинтересованности указанных свидетелей в исходе дела у суда не имеется.

К показаниям свидетеля ФИО2 о том, что справка ему не передавалась, суд относится критически, поскольку они опровергаются показаниями свидетелей ФИО1, ФИО5, ФИО6. 

Таким образом, поскольку в судебном заседании установлено, что нарушение локальных актов работодателя в части порядка оставления рабочего места вызвано состоянием здоровья истца, 

<

данные изъяты>, в связи с чем, истец уехал с рабочего места в г. Тында для обращения за медицинской помощью в медицинское учреждение, следовательно, в действиях истца отсутствует виновное, противоправное неисполнение должностных обязанностей, и указанное допущенное истцом нарушение не может рассматриваться как должностной проступок.

Доводы представителя ответчика о том, что обращением за медицинской помощью истец обеспечивал себе защиту, будучи уличенным руководителями в оставлении поста, суд находит несостоятельными, поскольку факт того, что ФИО10 действительно 5 июля 2018 года нуждался в медицинской помощи подтверждается указанными выше сведениями ГАУЗ АО «Тындинская больница». 

При установленных обстоятельствах доводы ответчика о том, что поскольку на станции НПС-20 находился фельдшер, а также, что ФИО10 в случае плохого смочувствия должен был вызвать машину скорой помощи на рабочее место, правового значения не имеют и не влияют на выводы суда, о наличии уважительности причин ненадлежащего исполнения локальных актов работодателя и уважительности причин отсутствия Набок на рабочем месте 5 июля 2018 года с 17.26 до 20.00 час.

Кроме того, в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ, 192 ТК РФ ответчик не представил доказательства, свидетельствующие о том, что при применении дисциплинарного взыскания работодателем была учтена тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, предшествующее поведение работника, его отношение к труду, а также общие принципы дисциплинарной, ответственности, такие, как справедливость и соразмерность.

Так, согласно постовой ведомости караула команды по охране НПС-20 отряда «Сковородино» на 5 июля 2018 года 

<

данные изъяты> Набок находился на резервном посту № 4 без оружия(л.д.107-108).

Из графика обхода территории НПС-20 личным составом караула на 5 июля 2018 года следует, что ФИО10 должен был произвести обход по маршруту № 1, ВЖК, ОСТ с 10 до 11 часов и с 15 до 16 часов. Фактически обход произвел с 10.05 час до 10.50 час и с 15.05 час до 15.45час(л.д.109).

Однако в заключении внутреннего расследования указанные обстоятельства также не нашли своего отражения, как и тот факт, что ФИО10 ранее к дисциплинарной ответственности не привлекался, а также мотивы, по которым работодатель пришел к выводу о необходимости применения к истцу второй по жесткости меры дисциплинарного взыскания - выговора. 

Учитывая изложенное, приказ директора филиала ООО «Транснефть-Охрана» № 171/лс от 24 июля 2018 года о применении к ФИО10 дисциплинарного взыскания в виде выговора является незаконным, а заявленные ФИО10 требования обоснованными и подлежащими удовлетворению.

В соответствии с приложением № 1 к приказу № 137-П от 16.08.2018 и.о. директора филиала ООО «Транснефть-Охрана» «О премировании работников за июль 2018 года» и пунктом вторым данного приказа, за допущенные производственные упущения премия ФИО10 за июль 2018 года установлена в размере 0%, т.е. не выплачена(л.д.115-117).

В соответствии с п. 8.1. Положения о премировании работников ООО «Транснефть-Охрана» за основные результаты производственно- хозяйственной деятельности при определении размера Премии работникам учитываются производственные упущения в работе, допущенные в премируемом месяце. В силу п. 8.2 Положения при наличии у работников производственных упущений в работе, указанных в приложении «И» к настоящему Положению, Премия по итогам месяца начисляется работнику в меньшем размере, чем установлено за безусловное выполнение показателей премирования, или не начисляется и не выплачивается.

В соответствии с п. 5.4. Приложения «И» за самовольное оставление поста премия не выплачивается в размере 100%.

Поскольку суд пришел к выводу о незаконности приказа № 171/лс от 24 июля 2018 года о применении к ФИО10 дисциплинарного взыскания в виде выговора за самовольное оставление поста и отсутствие на рабочем месте, п. 2 приказа и.о. директора филиала ООО «Транснефть-Охрана» № 137-П от 16.08.2018 в части невыплаты ФИО10 премии за основные результаты производственно-хозяйственной деятельности за июль 2018 года также является незаконным и подлежит отмене.

Истец в силу закона освобожден от уплаты государственной пошлины, в соответствии со ст.103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина, исчисленная в соответствии с п.3 ч.1 ст. 333.19 НК РФ в размере 300 рублей в доход местного бюджета муниципального образования г.Тынды.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО10 к Обществу с ограниченной ответственностью «Транснефть-Охрана» о признании незаконными и отмене приказов о применении дисциплинарного взыскания в виде выговора и невыплате премии, удовлетворить.

Признать незаконным и отменить приказ директора филиала ООО «Транснефть-Охрана» № 171/лс от 24 июля 2018 года о применении к ФИО10 дисциплинарного взыскания в виде выговора.

Признать незаконным и отменить п. 2 приказа и.о. директора филиала ООО «Транснефть-Охрана» № 137-П от 16.08.2018 в части невыплаты ФИО10 премии за основные результаты производственно-хозяйственной деятельности за июль 2018 года.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Транснефть-Охрана» государственную пошлину в доход местного бюджета муниципального образования г. Тынды в сумме 300 (триста) рублей.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Амурский областной суд через Тындинский районный суд в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 04 декабря 2018 года.

Судья Ю.Г. Мироненко