РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

14 октября 2020 года г. Усть-Илимск

Усть-Илимский городской суд Иркутской области в составе председательствующего судьи Куреновой А.В., при секретаре судебного заседания Романовой О.С., 

с участием ответчика ФИО1, представителя ответчика адвоката Фролова И.Н., действующего на основании ордера № 14 от 23.06.2020,

в отсутствие истцов ФИО2, ФИО3,

рассматривая в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1086/2020 по иску ФИО2, ФИО3 к ФИО1 о признании договора дарения недействительным, признании права собственности в порядке наследования,

Установил:

В обоснование исковых требований ФИО2 и ФИО3 указали, что ** ** **** умерла Л.В.Г. Для вступления в наследство после смерти Л.В.Г. они обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства по завещанию Л.В.Г. от 30.03.2018, удостоверенному нотариусом Усть-Илимского нотариального округа Иркутской области ФИО4 Согласно завещанию ФИО5 завещала квартиру по адресу: 

<

адрес>, ФИО3 и ФИО2 в равных долях по 1/2 доли каждому. По истечении 6 месяцев в мае 2019 года истцы вновь обратились к нотариусу для получения свидетельства о праве на наследство по завещанию. Однако в выдаче свидетельства им было отказано в виду отсутствия завещанного им и принадлежащего Л.В.Г. имущества в виде квартиры, находящейся по адресу: 

<

адрес> По данным нотариуса спорная квартира при жизни Л.В.Г. была подарена третьим лицам. По сведениям из ЕГРН квартира, находящаяся по адресу: 

<

адрес> с 24.09.2018, находится в собственности ответчика ФИО1 В начале 2018 года Л.В.Г. заболела, у нее было диагностировано онкологическое заболевание. С июня 2018 года ФИО2, являясь ее сыном, переехал к ней и осуществлял за ней уход, возил в больницу. Для снятия болевого синдрома мать принимала по назначению лечащего врача с июля 2018 года трамадол – психотропный опиоидный анальгетик. На фоне развивающейся болезни и приема данного препарата мать еще в августе не отдавала значения своим действиям, не узнавала близких, путалась в сознании. Полагают, что при таких обстоятельствах договор дарения может быть признан недействительным. Считают, что в связи с болезнью и приемом препаратов Л.В.Г. была не способна понимать значение своих действий и руководить ими при заключении договора дарения. Просили признать договор дарения квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> заключенный 24.09.2018 между Л.В.Г. и ФИО1 недействительным; признать право собственности порядке наследования по завещанию ФИО3 и ФИО2 по 1/2 доли каждому на квартиру, расположенную по адресу: 

<

данные изъяты>

19.06.2020 с учетом письменных уточнений, исходя из нотариально удостоверенного отказа ФИО2 от наследства, открывшегося после смерти Л.В.Г. ФИО3 просила признать договор дарения квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> заключенный между Л.В.Г. и ФИО1 недействительным; признать право собственности в порядке наследования по завещанию ФИО3 на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>

Истцы ФИО2, ФИО3, представитель истца ФИО6 в судебное заседание не явились. О времени, дне и месте судебного заседания надлежаще извещены. 

Ранее в судебном заседании, ФИО2, представитель истца ФИО3 ФИО6 исковые требования поддержали по доводам, изложенным в исковом заявлении. В обоснование не согласия с пропуском срока исковой давности представитель ФИО3 ФИО6 указала, что течение срока исковой давности необходимо исчислять с мая 2019 года, когда истцы узнали о нарушенном праве, исковое заявление подано в апреле 2020 года, то есть в пределах срока исковой давности.

Ответчик ФИО1, представитель ответчика адвокат Фролов И.Н. в судебном заседании исковые требования не признали, поскольку Л.В.Г.., мать ФИО7 и ФИО1, осознанно подарила квартиру ФИО1, понимала значение своих действий и руководила ими. До оформления договора дарения обезболивающие препараты ФИО5 не принимала. Ранее, Л.В.Г. оформила завещание, по которому завещала спорную квартиру в равных долях на сына ФИО2 и его дочь ФИО3 Возможно изменение ею волеизъявления связано с злоупотреблением ФИО2 спиртными напитками. Истцами пропущен срок исковой давности, поскольку сделка является оспоримой, недействительной, следовательно, применению подлежит годичный срок исковой давности. Договор дарения составлен 12.09.2018, тогда как истцы обратились с иском спустя полтора года после его составления. Просили в иске отказать.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы гражданского дела, представленные медицинские документы на имя ФИО5, пояснения опрошенных свидетелей, оценив их в совокупности в соответствии с требованиями статьи 67 ГПК РФ, суд находит исковые требования не подлежащими удовлетворению в полном объеме по следующим основаниям.

Согласно пункту 1 статьи 1130 ГК РФ, завещатель вправе отменить или изменить составленное им завещание в любое время после его совершения, не указывая при этом причины его отмены или изменения. Для отмены или изменения завещания не требуется чье-либо согласие, в том числе лиц, назначенных наследниками в отменяемом или изменяемом завещании.

В соответствии со статьей 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах -если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (статья 167 ГК РФ).

В соответствии со статьей 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения. Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса.

Согласно свидетельству о смерти, Л.В.Г., ** ** **** года рождения, умерла ** ** **** , о чем 02.11.2018 отделом по Усть-Илимскому району и г. Усть-Илимску службы записи актов гражданского состояния Иркутской области составлена запись акта о смерти № от 02.11.2018.

Из копии завещания от 30.04.2018, удостоверенному нотариусом Усть-Илимского нотариального округа ФИО4, следует, что Л.В.Г. ** ** **** года рождения, завещала: ФИО3, ФИО2 в равных долях жилое помещение, расположенное по адресу: 

<

адрес>; ФИО1, ФИО3 по 2/5 доли и ФИО8 по 1/5 доли квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес> ФИО1 садовый дом и земельный участок № по 

<

данные изъяты> в 

<

данные изъяты> г. Усть-Илимска Иркутской области, гараж № в ГК 

<

данные изъяты>

Согласно ответу нотариуса Усть-Илимского нотариального округа ФИО4 от 29.05.2020 следует, что 26.12.2018 с заявлением о принятии наследства по завещанию обратилась ФИО3, 26.12.2018 с заявлением об отказе от наследства по всем основаниям наследования обратился ФИО2

Из заявления ФИО2 от 26.12.2018 в адрес нотариуса Усть-Илимского нотариального округа ФИО4 следует, что ФИО2 отказывается от причитающейся ему доли на наследство по всем основания наследования оставшегося после смерти Л.В.Г. в том числе по завещанию, удостоверенному 30.03.2018 нотариусом Усть-Илимского нотариального округа в реестре за №, в пользу ФИО3 Содержание статьей 1157 и 1158 ГК РФ ему нотариусом разъяснены и понятны.

Согласно договору дарения от 12.09.2018, зарегистрированному в Управлении Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии Иркутской области 24.09.2018, номер регистрации 

<

данные изъяты>, Л.В.Г. безвозмездно передала в дар ФИО1 жилую квартиру по адресу: 

<

адрес>

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости, собственником жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

адрес> является ФИО1, право собственности зарегистрировано 24.09.2018.

В соответствии со статьей 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.

Согласно пункту 1 статьи 171 ГК РФ ничтожна сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства. Каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре -возместить его стоимость в деньгах.

Истцы, оспаривая сделку, ссылаются на то, что в момент совершения сделки Л.В.Г. не могла понимать значения своих действий и руководить ими, поскольку у Л.В.Г. было диагностировано онкологическое заболевание, в связи с которым она принимала психотропный опиоидный анальгетик, в августе 2018 года она не отдавала отчет своим действиям.

Из содержания договора дарения от 12.09.2018 следует, что договор дарения подписан лично Л.В.Г. доказательств иного суду не представлено.

В тексте договора указано, что стороны подтверждают, что они не лишены дееспособности, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть договора, а также отсутствуют обстоятельства, которые вынуждают их совершать данный договор дарения на крайне невыгодных для них условиях, находятся в здравом уме и ясной памяти, понимая смысл и значение своих действий, путем личного прочтения текста договора собственноручно его подписывают. Договор отменяет и делает недействительными все другие обязательства или предложения, которые могли быть приняты или сделаны сторонами до государственной регистрации перехода права собственности.

Таким образом, как усматривается из текста договора дарения, сторонам были понятны последствия заключения договора дарения, а то обстоятельство, что стороны при заключении договора действуют добровольно, подтверждено их подписями.

Для проверки доводов истцов о том, что в юридически значимый период времени Л.В.Г. имела заболевание, для лечения которого принимала психотропные препараты, в силу чего не могла понимать значение своих действий и руководить ими, судом по ходатайству истца ФИО3 была назначена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза, а также по ходатайствам сторон опрошены свидетели. 

Из показаний свидетеля Н.Т.М. следует, что Л.В.Г. ее сестра, имела онкологическое заболевание. До смерти была при памяти, речь понимала, обслуживала себя сама, может за неделю или за две до смерти она слегла, в последний день у нее была плохая речь. Сестре ставили обезболивающие уколы, с какой периодичностью она не помнит, реакция на препараты была нормальная. Сестра сначала оформила завещание на ФИО2, затем оформила дарение на ФИО1, точная причина переоформления ей не известна, может была в том, что сын Леня пил.

Согласно показаниям свидетеля Т.В.А. соседки Л.В.Г. Л.В.Г. заболела в начале 2018 года, чувствовала она себя плохо. Разум у нее был нормальный, за сколько до смерти она перестала узнавать окружающих сказать не может. Л.В.Г. принимала обезболивающие уколы, после которых боли у нее проходили и она успокаивалась. Во времени она сначала ориентировалась, последний месяц у нее было спутанное сознание и она перестала разговаривать. Про дарение квартиры она узнала от сыновей. Л.В.Г. сомневалась отдавать Лене квартиру, она посоветовала квартиру оформить на Полину. Л.В.Г. решила, что у ФИО1 есть уже квартира, поэтому хотела завещать квартиру ФИО2 и ФИО9, но так и не сказала на кого написала завещание.

Свидетель Г.У.Б. соседка Л.В.Г. показала, что ставила Л.В.Г. по ее просьбе уколы лекарственного препарата «Трамадол» один раз в день. Л.В.Г. в сентябре уже не могла ходить, но могла присесть. Первое время она вела себя адекватно, в октябре она лежала, сесть не могла, разговаривала редко, но вставляла свою речь по теме. Разговоров на тему наследства с Л.В.Г. не было. Последнее время перестала идти на контакт, в какое время не помнит.

Из показаний свидетеля К.О.И. двоюродной сестры Л.В.Г. следует, что это ложь, что Л.В.Г. не отдавала отчет своим действиям, она ходила в магазин, но стеснялась, так как она была вся желтая, как лимон, по дому ходила. В поликлинику ходила самостоятельно, не часто, но в какой период затрудняется ответить. Л.В.Г. в связи с заболеванием принимала лекарственные препараты, при болях ставила уколы, за полторы недели до смерти слегла, узнавала всех до самой смерти, 30 октября она уже не разговаривала, у сестры началась кома, проводила глазами, пожала руку, была адекватной до последнего дня. Про договор дарения ей не известно.

Оценивая показания свидетелей, суд приходит к выводу о том, что показания всех допрошенных в судебном заседании свидетелей не подтверждают тот факт, что даритель на момент заключения договора не могла понимать значение своих действий и руководить ими. Анализ их показаний свидетельствует о том, что на 12.09.2018 Л.В.Г. не проявляла тех признаков, по которым свидетели могли прийти к выводу о том, что Л.В.Г.. не понимала значение своих действий и не могла руководить ими. 

Из заключения комиссии судебно-психиатрических экспертов № 3151 от 24.08.2020 следует, что у Л.В.Г. при жизни на момент составления и подписания договора дарения выявлялось 

<

данные изъяты> В 2018 году у подъэкспертной было выявлено онкологическое заболевание, по поводу которого она перенесла операцию. После операции была выписана в удовлетворительном состоянии. На осмотре психиатра (для МСЭ) 21.05.2018 у подъэкспертной выявлялась 

<

данные изъяты> в то же время подъэкспертная была ориентирована правильно, отвечала по существу, в поведении адекватна, бредовых идей, обманов восприятия у нее не выявлялось. Критика к своему состоянию была сохранена. Психиатром ей был установлен диагноз 

<

данные изъяты> Выраженных психических нарушений у подъэкспертной не отмечалось. В дальнейшем физическое состояние постепенно ухудшалось, что было обусловлено течением основного (онкологического) заболевания. В связи с выраженной болью терапевтом и онкологом назначались обезболивающие (в том числе наркотические) препараты. 

С учетом анализа и оценки медицинской документации и показаний сторон, свидетелей судебные эксперты пришли к выводу о том, что на 12.09.2018 психическое состояние Л.В.Г. при наличии органического эмоционально-лабильного (астенического) расстройства, не достигло степени выраженных психических расстройств, не сопровождалось грубыми интеллектуально-мнестическим и волевыми нарушениями, которые в ситуации сделки могли оказать влияние на способность подъэкспертной к осознанию и регуляции юридически значимого поведения, поэтому в момент совершения сделки дарения квартиры 12.09.2018, по своему психическому состоянию Л.В.Г. могла понимать значение своих действий и руководить ими. Прием лекарственных препаратов, назначенных подъэкспертной, не мог повлиять на ее психическое состояние здоровья и возможность понимать значение и последствия своих действий, руководить ими, осозновать окружающую обстановку на момент совершения сделки. 

Экспертиза проведена в соответствии с требованиями статьи 79 ГПК РФ. Она соответствует требованиям статьи 86 ГПК РФ, Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», дана в письменной форме, содержит подробное описание проведенного исследования, анализ имеющихся данных, результаты исследования, конкретные ответы на поставленные судом вопросы. 

Обстоятельств, свидетельствующих о неясности или неполноте заключения экспертов, его неправильности или необоснованности или наличии противоречий в заключении экспертов, являющихся основанием для проведения дополнительной или повторной экспертизы, не установлено. У суда отсутствуют основания для признания данного заключения недопустимым доказательством. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 УК РФ, в связи с чем, у суда отсутствуют основания ему не доверять.

Из медицинской документации на имя Л.В.Г.., исследованных в судебном заседании, установлено, что последние не содержат сведений о том, что Л.В.Г. страдала психическими расстройствами или иными заболеваниями, свидетельствующими о том, что она не была способна понимать значения своих действий или руководить ими.

Суд приходит выводу о том, что Л.В.Г. своим договором дарения от 12.09.2018 по сути отменила свое завещание от 30.03.2018 в части завещания спорной квартиры в равных долях ФИО2 и ФИО3

Таким образом, разрешая спор, давая оценку собранным по делу доказательствам в соответствии со статьей 67 ГПК РФ, в том числе заключению судебной экспертизы, показаниям свидетелей, и с учетом требований закона, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований, поскольку истцом в нарушение требований статей 56,57 ГПК РФ истцом не представлено доказательств того, что Л.В.Г. в юридически значимый период при составлении договора дарения находилась в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, в процессе рассмотрения дела не добыто. Так же судом не установлено и в судебном заседании не было подтверждено, что Л.В.Г. была введена в заблуждение относительно природы совершаемой ею сделки. 

Согласно пункту 2 статьи 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Доводы ответчика о применении к спорным правоотношениям срока исковой давности удовлетворению не подлежат, поскольку срок для принятия наследственного имущества после смерти Л.В.Г. истекал 01.05.2019, исковое заявление направлено в Усть-Илимский городской суд 15.04.2020, то есть в пределах срока исковой давности.

Кроме того, суд не усматривает нарушения прав и законных интересов ФИО2, поскольку своим заявлением от 26.12.2018 он отказался от спорной квартиры в пользу ФИО3, следовательно, в связи с отказом от наследства он не может претендовать на спорное жилое помещение.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ

В удовлетворении исковых требований ФИО2, ФИО3 к ФИО1 о признании договора дарения недействительным, признании права собственности в порядке наследования, отказать.

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Усть-Илимский городской суд в течение одного месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Судья А.В. Куренова

Мотивированное решение изготовлено 19.10.2020