Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

п. Адамовка 26 февраля 2019 года

Адамовский районный суд Оренбургской области в составе:

председательствующего судьи Абдулова М.К., 

при секретаре судебного заседания Зайцевой И.И.,

с участием истца ФИО1, её представителя ФИО2, действующей на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Акционерному обществу «Московская акционерная страховая компания» о признании смерти страхователя страховым случаем, признании отказа в выплате страхового возмещения незаконным, взыскании страхового возмещения, штрафа и компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с указанным иском, указав в его обоснование, что 20.04.2015 года её муж обратился в АО «МАКС» с заявлением о добровольном страховании от несчастных случаев и болезней. В этот же день с ним был заключен договор страхования от несчастных случаев и болезней №. Согласно данному договору период страхования составляет с 20.04.2015 года по 19.04.2018 года. 

В январе 2017 года её муж обратился в ГБУ3 «Адамовская РБ» с жалобами к лор-врачу на осиплость голоса. Лор-врач отправил его на консультацию в Оренбургский онкодиспансер, где поставили диагноз - 

<

данные изъяты>. С 28.03.2017 года по 19.04.2017 года ФИО6 находился на стационарном лечении, где ему был проведен условно предоперационный курс ДЛТ. Однако его самочувствие ухудшилось. 

<

данные изъяты> Ввиду тяжести состояния основного заболевания ФИО3 был госпитализирован в хирургическое отделение ГБУ3 «Адамовская РБ», где 26.05.2017 года умер. 

29.05.2018 года ГБУ3 «Адамовская РБ» выдано медицинское свидетельство о смерти с установлением причины смерти: 

<

данные изъяты> 

17.08.2017 года она обратилась в филиал АО «МАКС» в г. Владивостоке с заявлением о выплате страхового возмещения в связи с наступлением страхового случая. 

Своим письмом от 14.03.2018 года АО «МАКС» разъяснил, что в соответствии с условиями Договора страхования, страховым случаем является в том числе «смерть в результате несчастного случая или заболевания». При этом согласно п. 3.2. Договора (полиса) страхования, «под заболеванием понимается заболевание, впервые выявленное (диагностированное) в период действия договора страхования». Смерть ФИО3 наступила в 

<

данные изъяты> Данный диагноз был диагностирован в 2014 году, то есть до заключения договора страхования, и указанное событие не является страховым случаем. 

11.04.2018 года она вновь обратилась в АО «МАКС» с заявлением, указав, что причиной смерти послужило онкозаболевание - 

<

данные изъяты>. Однако АО «МАКС» в выплате страховой суммы отказало, поскольку ею не было представлено новых или измененных документов, подтверждающих, что первоначальной причиной смерти послужило онкозаболевание. 

Указывает, что согласно выписке из амбулаторной карты ГБУ3 «Адамовская РБ», её муж в январе 2017 года обратился с жалобами на осиплость голоса, с января 2017 года по день смерти находился на лечении с диагнозом - 

<

данные изъяты>. Данный диагноз в медицинском свидетельстве в пункте 19 части 1 подпункт «в» не указан, то есть в медицинском свидетельстве отсутствует первоначальная причина смерти. Хотя согласно данным амбулаторной карты первоначальной причиной смерти её мужа послужило онкозаболевание. Из медицинских документов следует, что её муж получал лечение в стационаре спустя 20 месяцев после заключения Договора страхования. Соответственно, онкозаболевание было диагностировано у её супруга после заключения Договора страхования. Полагает, что смерть её мужа является страховым случаем, то есть объективно совершившимся событием в период действия Договора страхования. Договор страхования является действующим и в установленном законом порядке не был расторгнут.

Указывает, что принятие ответчиком на страхование риска смерти в результате болезни без надлежащей оценки степени страхового риска не может являться основанием для отказа в выплате страхового возмещения. Поскольку в силу п. 2 ст. 945 ГК РФ при заключении договора личного страхования страховщик вправе провести обследование страхуемого лица для оценки фактического состояния его здоровья. В том числе, закон не запрещает страховщику выявлять обстоятельства, влияющие на степень риска, путем обращения к специалистам, в медицинские учреждения, проведения экспертиз. Таким образом, ответчик вправе был провести обследование страхуемого лица для оценки фактического состояния здоровья. 

Неотражение в договоре страхования всех существенных обстоятельств, имеющих значение для страховщика, не использование прав на оценку риска, не проявление должной степени добросовестности и осмотрительности при заключении договора страхования, не являются основанием для возложения ответственности за ненадлежащую оценку степени риска на страхователя 

Ответчик, не воспользовавшись правами на оценку страхового риска, заключил с ФИО3 договор страхования, получил от её супруга страховую премию в сумме 26 730 рублей и соответственно, принял на страхование соответствующий страховой риск. 

Буквальное применение пункта Правил страхования о распространении действия договора страхования только на впервые диагностированные болезни фактически обуславливает отказ в выплате страхового возмещения при смерти страхователя в результате любой общераспространенной болезни, которой человек может неоднократно болеть в течение жизни. 

Полагает, что такой подход страховщика к оценке страховых рисков и такое формулирование Правил страхования в совокупности позволяют страховщику недобросовестно извлекать экономическую выгоду, нарушая права страховщиков, что является злоупотреблением правом, недопустимым в силу ст. 10 ГК РФ. Со стороны ФИО3 не имелось умысла на наступление страхового случая, сокрытия данных о состоянии здоровья, сообщения ложных сведений с целью получения страховой выплаты. 

Указывает, что в выданном медицинском свидетельстве о смерти графы подпункта «в» вообще не заполнены, то есть не проставлен прочерк и отсутствуют какие-либо записи. 

Вместе с тем, из комплекса заболеваний необходимо было выделить тот патологический процесс, который непосредственно привел к смерти, и те заболевания, которые способствовали смертельному исходу, оказав неблагоприятное влияние на течение основного (первоначального) заболевания. В качестве основной (первоначальной) причины смерти (пункт 11.1«в») необходимо указывать то первоначальное заболевание, отравление или травму, которое непосредственно или через ряд последующих, тесно связанных с ним болезненных процессов (осложнений) повлекло за собой смерть. Из заключительного клинического диагноза выбирается одна первоначальная причина смерти. Полагает, что в её случае усматривается наличие страхового случая, при наступлении которого страховщик был обязан произвести страховую выплату в пределах страховой суммы, в пользу выгодоприобретателя. 

В связи с указанными обстоятельствами просит суд признать смерть ФИО3 страховым случаем, признать отказ ответчика в выплате страхового возмещения незаконным и взыскать с ответчика в свою пользу сумму страхового возмещения в размере 165000 рублей, компенсацию морального вреда в размере 10000 рублей и штраф, предусмотренный Законом «О защите прав потребителей», в размере 82500 рублей. 

Определением от 15.11.2018 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика привлечено Публичное акционерное общество Коммерческий банк «Восточный». 

Истец и его представитель в судебном заседании заявленный иск поддержали, просили его удовлетворить.

Представитель ответчика Акционерного общества «Московская акционерная страховая компания» в судебном заседании участие не принимал, о дате, месте и времени его проведения был извещен надлежащим образом. В письменном возражении на иск указал, что при заключении договора страхования стороны согласовали между собой перечень событий, на случай которых производится страхование, являющиеся в силу п. 1 ст. 9 Закона РФ от 27.11.1992 г. №4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» страховыми рисками. При этом до заключения договора страхования у ФИО3 в 2014 году уже была диагностирована ишемическая болезнь сердца и установлена 1 группа инвалидности, что подтверждается медицинскими документами. Однако на момент заключения договора страхования ФИО3 были сообщены заведомо ложные сведения о состоянии своего здоровья, что является существенным при определении степени страхового риска. Как следует из медицинских документов, смерть ФИО3 наступила в результате 

<

данные изъяты> В связи с этим полагает, что поскольку заболевание, которое явилось причиной смерти ФИО3, было диагностировано до заключения договора страхования, то указанное событие не является страховым случаем. Также указывает, что не согласен с выводами судебной экспертизы о том, что смерть ФИО3 с большой степенью вероятности наступила в результате онкозаболевания поскольку полагает, что экспертами причина смерти 

<

данные изъяты> не опровергнута. В связи с этим просил в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать в полном объёме. В случае удовлетворения исковых требований просил применить ст. 333 ГК РФ, снизив размер неустойки. В удовлетворении требований о взыскании штрафа и компенсации морального вреда просил отказать, поскольку страховщиком не были нарушены права истца. 

Представитель третьего лица Публичного акционерного общества Коммерческий банк «Восточный» в судебном заседании участия не принимал, о дате, месте и времени его проведения был извещен надлежащим образом. 

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие представителей ответчика и третьего лица.

Выслушав истца и его представителя, допросив свидетелей и исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно п. 1 ст. 934 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая). Право на получение страховой суммы принадлежит лицу, в пользу которого заключен договор.

В соответствии со статьей 9 Закона Российской Федерации от 27.11.1992 года № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю или иным третьим лицам. Событие, рассматриваемое в качестве страхового риска, должно обладать признаками вероятности и случайности его наступления.

Основания освобождения страховщика от выплаты страхового возмещения предусмотрены статьями 961, 963, 964 ГК РФ. 

В соответствии со ст. 944 ГК РФ при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику. Существенными признаются во всяком случае обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе. Если договор страхования заключен при отсутствии ответов страхователя на какие-либо вопросы страховщика, страховщик не может впоследствии требовать расторжения договора либо признания его недействительным на том основании, что соответствующие обстоятельства не были сообщены страхователем. Если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, указанных в п. 1 настоящей статьи, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным и применения последствий, предусмотренных п. 2 ст. 179 настоящего Кодекса. Страховщик не может требовать признания договора страхования недействительным, если обстоятельства, о которых умолчал страхователь, уже отпали.

По смыслу указанных норм, на истце (наследнике страхователя) лежит обязанность доказать наличие договора страхования с ответчиком, а также факт наступления предусмотренного указанным договором страхового случая. Страховщик, возражающий против выплаты страхового возмещения, обязан доказать обстоятельства, с которыми закон или договор связывают возможность освобождения от выплаты возмещения, либо оспорить доводы страхователя о наступлении страхового случая.

В силу п. 2 ст. 945 ГК РФ при заключении договора личного страхования страховщик вправе провести обследование страхуемого лица для оценки фактического состояния его здоровья. Следовательно, страховщик, являясь лицом, осуществляющим профессиональную деятельность на рынке страховых услуг и, вследствие этого, более осведомленным в определении факторов риска, имеет право более тщательно выяснить вопрос о наличии либо отсутствии заболеваний у застрахованного лица, дополнительно затребовать соответствующую информацию у страхователя, и несет риск заключения договора без соответствующей проверки состояния здоровья страхуемого лица, выявления обстоятельств, влияющих на степень риска.

Как установлено судом и следует их материалов дела, 20.04.2015 года между ПАО «Восточный экспресс банк» и ФИО3 был заключен кредитный договор, по которому заемщику предоставлен кредит в размере 176730 рублей сроком на 36 месяцев.

Согласно заявлению на присоединение к программе страхования от 20.04.2015 года, при заключении кредитного договора ФИО3 выразил согласие выступить застрахованным лицом по программе страхования жизни и трудоспособности заемщиков кредитов и держателей кредитных карт ПАО КБ «Восточный». Из содержания указанного заявления следует, что ФИО3 просил распространить на него действие договора страхования от несчастных случаев и болезней, страховыми случаями по которому являются: инвалидность I или II группы, наступившая в результате несчастного случая или заболевания; смерть в результате несчастного случая или заболевания.

На основании вышеуказанного заявления 20.04.2015 года между ФИО3 и ЗАО «МАКС» был заключен договор страхования, по условиям которого ФИО3 застраховал свою жизнь и здоровье в ЗАО «МАКС» путем оформления полиса страхования от несчастных случаев и болезней №.

Согласно п. 3.2 полиса страхования, под заболеванием понимается заболевание, впервые выявленное (диагностированное) в период действия договора страхования. При этом указанное событие признается страховым случаем, если смерть застрахованного лица наступила в период действия договора страхования или в течение 365 дней с даты наступления несчастного случая или заболевания, явившегося причиной смерти.

Пунктом 9.3. Правил страхования от несчастных случаев и болезней № 138.2 ЗАО «МАКС», утвержденными 11.03.2014 года, установлено право страховщика запрашивать у страхователя (застрахованного лица) информацию, необходимую для заключения договора страхования и имеющую значение для определения степени риска согласно п. 7.1 настоящих Правил, а также документы, необходимые для определения факта наступления страхового случая, а также проверять сообщенную страхователем информацию.

Также при заключении договора страхования стороны согласовали размер страховой суммы в размере 165 000 рублей, срок страхования с 20.04.2015 года по 20.04.2018 года.

В феврале 2017 года, то есть в период действия договора страхования у ФИО3 было диагностировано онкологическое заболевание 

<

данные изъяты>), что подтверждается медицинскими документами. 

Согласно свидетельству о смерти 26.05.2017 года ФИО3 умер.

В соответствии с медицинским свидетельством о смерти № от 29.05.2017 года причиной смерти ФИО3 является 

<

данные изъяты> 

18.02.2018 года ФИО1, являясь наследницей по закону после смерти своего мужа ФИО3, обратилась в АО «МАКС» с заявлением о наступлении страхового случая в связи со смертью супруга и страховой выплате.

Письмом АО «МАКС» от 14.03.2018 года ФИО1 в выплате страхового возмещения отказано. Отказ мотивирован тем, что согласно представленным документам (медицинское свидетельство о смерти, выписка из амбулаторной карты) причиной смерти ФИО3 является 

<

данные изъяты> которая была диагностирована у ФИО3 в 2014 году, то есть до заключения договора страхования, в связи с чем указанное событие не является страховым случаем.

28.03.2018 года ФИО1 вновь обратилась в АО «МАКС» с заявлением о пересмотре решения об отказе в выплате страхового возмещения в связи со смертью ФИО3, предоставив дополнительные документы о наличии у ФИО3 онкологического заболевания - 

<

данные изъяты> 

В ответ на указанное заявление АО «МАКС» направило в адрес ФИО1 письмо от 17.04.2018 года о том, что по результатам повторного рассмотрения вновь поступивших документов АО «МАКС» не находит правовых оснований для признания заявленного события страховым случаем и производства выплаты по заявленному событию, поскольку новых либо измененных документов (свидетельства о смерти), подтверждающих, что первоначальной причиной смерти ФИО3 послужило онкозаболевание 

<

данные изъяты>, заявителем не представлено.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО4 показал, что он заполнял медицинское свидетельство о смерти ФИО3, поскольку являлся его лечащим врачом. В качестве причин смерти он указал 

<

данные изъяты> поскольку сомнений относительно причины смерти у него не возникло. При этом патологоанатомического вскрытия трупа ФИО3 не производилось. Допускает, что смерть ФИО3 могла возникнуть в результате онкологического заболевания 

<

данные изъяты> 

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО5 пояснила, что работает в ГБУЗ «Адамовская РБ» врачом-онкологом. В феврале 2017 года ФИО3 встал к ней на учет с диагнозом 

<

данные изъяты> получал лучевую терапию, обезболивающие препараты, поскольку у него был сильный болевой синдром. Указала, что онкологическое заболевание всегда сопровождается другими хроническими заболеваниями. Считает, что причиной смерти ФИО3 явилось онкологическое заболевание. 

По ходатайству истца судом была назначена судебно-медицинская экспертиза.

Из заключения экспертов «Научно-исследовательского института судебной экспертизы СТЭЛС» № от 30.01.2019 года следует, что 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

Оснований сомневаться в выводах судебно-медицинской экспертизы у суда не имеется, поскольку экспертиза проведена экспертами, имеющими большой практический опыт работы, выводы экспертизы надлежащим образом обоснованы и мотивированы, экспертное заключение соответствует требованиям, предъявляемым к нему ст. 86 ГПК РФ и ст. 25 Федерального закона от 31.05.2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

Таким образом, анализ приобщенной к гражданскому делу № медицинской документации, составленной на имя ФИО3, и вышеуказанного экспертного заключения позволяет сделать вывод о том, что причиной смерти ФИО3 явилась 

<

данные изъяты> который был диагностирован у него в феврале 2017 года, то есть в период действия договора страхования. В связи с чем суд приходит к выводу о том, что указанное событие является страховым случаем. 

Ответчик, возражая против иска, указывает, что заявленное событие (смерть ФИО3), наступившее в результате заболевания, не может быть признано страховым случаем, поскольку до заключения договора страхования у ФИО3 в 2014 году уже была диагностирована 

<

данные изъяты> и установлена I группа инвалидности, однако на момент заключения договора страхования ФИО3 были сообщены заведомо ложные сведения о состоянии своего здоровья, что является существенным при определении степени страхового риска.

Суд находит доводы ответчика в этой части необоснованными исходя из следующего. 

В соответствии со ст. 963 ГК РФ страховщик освобождается от выплаты страхового возмещения или страховой суммы, если страховой случай наступил вследствие умысла страхователя, выгодоприобретателя или застрахованного лица. При этом законом могут быть предусмотрены случаи освобождения страховщика от выплаты страхового возмещения по договорам имущественного страхования при наступлении страхового случая вследствие грубой неосторожности страхователя или выгодоприобретателя.

Согласно п. 2 ст. 6 Закона Российской Федерации от 27.11.1992 года № 4015-1 «Об организации страхового дела» страховщики осуществляют оценку страхового риска, получают страховые премии (страховые взносы), формируют страховые резервы, инвестируют активы, определяют размер убытков или ущерба, производят страховые выплаты, осуществляют иные связанные с исполнением обязательств по договору страхования действия.

Страховым риском является предполагаемое событие, на случай наступления которого проводится страхование. Событие, рассматриваемое в качестве страхового риска, должно обладать признаками вероятности и случайности его наступления. Страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю или иным третьим лицам (ст. 9 Закона Российской Федерации от 27.11.1992 года № 4015-1 «Об организации страхового дела»).

Согласно п. 2 ст. 4 Закона Российской Федерации от 27.11.1992 года № 4015-1 «Об организации страхового дела» объектами страхования от несчастных случаев и болезней могут быть имущественные интересы, связанные с причинением вреда здоровью граждан, а также с их смертью в результате несчастного случая или болезни (страхование от несчастных случаев и болезней).

В силу ст. 944 Гражданского кодекса Российской Федерации, при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику.

Существенными признаются во всяком случае обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе.

Если договор страхования заключен при отсутствии ответов страхователя на какие-либо вопросы страховщика, страховщик не может впоследствии требовать расторжения договора либо признания его недействительным на том основании, что соответствующие обстоятельства не были сообщены страхователем.

Если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, указанных в пункте 1 настоящей статьи, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным и применения последствий, предусмотренных пунктом 2 статьи 179 настоящего Кодекса.

Страховщик не может требовать признания договора страхования недействительным, если обстоятельства, о которых умолчал страхователь, уже отпали.

Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (п. 2 ст. 179 ГК РФ).

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

До заключения договора страхования у ФИО3 в 2014 году была диагностирована 

<

данные изъяты> и установлена I группа инвалидности. Заключая договор страхования 20.04.2015 года, ФИО3 сообщил страховщику, что не является инвалидом I или II группы.

Вместе с тем, I группа инвалидности была установлена ФИО3 24.06.2014 года на 1 год, и к моменту заболевания 

<

данные изъяты> (январь-февраль 2017 года) и смерти (26.05.2017 года) инвалидности у ФИО3 уже не было, следовательно, страховщик не может требовать признания договора страхования недействительным, поскольку обстоятельства, о которых умолчал ФИО3, уже отпали. Кроме того, как следует из заключения экспертов № от 30.01.2019 года, с большой степенью вероятности причиной смерти больного, 

<

данные изъяты> явилась 

<

данные изъяты> а не инвалидность I группы или 

<

данные изъяты>

Ответчик при заключении договора страхования правом, предусмотренным ст. 945 Гражданского кодекса Российской Федерации, не воспользовался, обследование ФИО3 для оценки фактического состояния его здоровья не провел. 

Доказательств, свидетельствующих, что наличие у страхователя указанного заболевания несомненно влекло за собой смерть в период действия договора страхования (и страхователь был осведомлен об этом), что исключало вероятностный характер наступления страхового случая, материалы дела не содержат, следовательно, не доказан умысел страхователя на заключение сделки под влиянием обмана. Также ответчиком не представлено доказательств, свидетельствующих о совершении страхователем умышленных действий, направленных на наступление страхового случая и свидетельствующих о наличии оснований, влекущих отказ в выплате страхового возмещения при наступлении страхового случая. 

Таким образом, судом предусмотренных ст.ст. 963, 944 ГК РФ оснований для освобождения страховщика от выплаты страхового возмещения или признания договора недействительным не установлено.

При этом суд не может согласиться с доводами ответчика о том, что причиной смерти ФИО3 послужила 

<

данные изъяты> которая по мнению ответчика установлена и подтверждается медицинским свидетельством о смерти № от 29.05.2017 года. 

Так, одним из оснований для государственной регистрации смерти является документ о смерти, выданный медицинской организацией (ст. 64 Федерального закона от 15.11.1997 года №143-ФЗ «Об актах гражданского состояния»).

Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 26.12.2008 года № 782н утверждена учетная форма N 106/у-08 «Медицинское свидетельство о смерти (окончательное, предварительное, взамен предварительного, взамен окончательного)». Данным приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации, зарегистрированным Минюстом России 30.12.2008 года № 13055, рекомендовано руководителям органов управления здравоохранения субъектов Российской Федерации организовать применение учетных форм в медицинских организациях независимо от их организационно-правовой формы.

Письмом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 19.01.2009 года № 14-6/10/2-178 «О порядке выдачи и заполнения медицинских свидетельств о рождении и смерти» установлены «Рекомендации по порядку выдачи и заполнения учетной формы № 106/у-08 «Медицинское свидетельство о смерти», утвержденной Приказом Минздравсоцразвития от 26.12.2008 года № 782н. 

В соответствии с п. 21 Рекомендаций при заполнении пункта 19 «Причины смерти» необходимо соблюдать следующий порядок записи причин смерти.

Из заключительного клинического диагноза выбирается одна первоначальная причина смерти. Эта первоначальная причина с ее осложнениями указывается в подпунктах «а – г» части I пункта 19 Медицинского свидетельства:

а) непосредственная причина;

б) промежуточная причина;

в) первоначальная причина;

г) внешняя причина при травмах (отравлениях).

В части II пункта 19 Медицинского свидетельства указываются прочие важные причины смерти.

Первоначальной причиной смерти являются:

болезнь или травма, вызвавшая цепь событий, непосредственно приведших к смерти;

обстоятельства несчастного случая или акта насилия, которые вызвали смертельную травму.

В Медицинское свидетельство не включаются все содержащиеся в диагнозе состояния. Из множества формулировок, записанных в первичной медицинской документации, отбирается только необходимая информация.

Запись причин смерти производится в строгом соответствии с установленными требованиями:

в каждом подпункте части I указывается только одна причина смерти, при этом может быть заполнена строка подпункта а), строки подпунктов а) и б) или строки подпунктов а), б) и в). Строка подпункта г) заполняется только, если причиной смерти являются травмы и отравления;

заполнение части I пункта 19 Медицинского свидетельства производится в обратной последовательности к основному заболеванию с осложнениями: формулировка основного заболевания заносится, как правило, на строку подпункта в). Затем выбирается 1 - 2 осложнения, из которых составляют «логическую последовательность» и записывают их на строках подпунктов а) и б). При этом состояние, записанное строкой ниже, должно являться причиной возникновения состояния, записанного строкой выше. Допускается производить отбор причин смерти для Медицинского свидетельства и в другом порядке, начиная с непосредственной причины;

в части I пункта 19 может быть записана только одна нозологическая единица, если это не оговорено специальными правилами МКБ-10.

Часть II пункта 19 включает прочие причины смерти - это те прочие важные заболевания, состояния (фоновые, конкурирующие и сопутствующие), которые не были связаны с первоначальной причиной смерти, но способствовали наступлению смерти. При этом производится отбор только тех состояний, которые оказали свое влияние на данную смерть (утяжелили основное заболевание и ускорили смерть). В данной части также указывают факт употребления алкоголя, наркотических средств, психотропных и других токсических веществ, содержание их в крови, а также произведенные операции или другие медицинские вмешательства (название, дата), которые, по мнению врача, имели отношение к смерти. Количество записываемых состояний не ограничено.

Ряд болезней, таких как некоторые цереброваскулярные заболевания, ишемические болезни сердца, бронхиальная астма, болезни, связанные с употреблением алкоголя, и др., часто способствуют смерти, поэтому, если они были при жизни у умершего(ей), их необходимо включать в часть II пункта 19 Медицинского свидетельства. 

Заполнению подлежат все пункты Медицинского свидетельства. В случае если заполнение того или иного пункта Медицинского свидетельства невозможно ввиду отсутствия соответствующих сведений, делается запись «неизвестно», «не установлено» или ставится прочерк.

Как установлено судом, патологоанатомическое исследование трупа ФИО3 не производилось, при этом раздел «причины смерти» был заполнен в нарушение установленных правил, в связи с чем врачом ГБУЗ «Адамовская РБ» необоснованно указана причина смерти ФИО3 - 

<

данные изъяты> 

Отказывая в выплате страхового возмещения, ответчик формально руководствовался медицинским свидетельством о смерти, которое нельзя признать надлежащим доказательством по делу с учетом того, что в нем заполнены не все пункты. Самостоятельного исследования причин смерти ФИО3 ответчик не провел.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что исковые требования ФИО1 о признании смерти страхователя страховым случаем, признании отказа в выплате страхового возмещения незаконным и взыскании страхового возмещения являются обоснованными и подлежат удовлетворению. 

Также истцом заявлены исковые требования о взыскании штрафа, при разрешении которых суд исходит из следующего. 

Согласно п. 6 ст. 13 Закона РФ от 07.02.1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

В соответствии с п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2013 года № 20 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан» если суд удовлетворил требования страхователя (выгодоприобретателя) в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке страховщиком, он взыскивает со страховщика в пользу страхователя (выгодоприобретателя) штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду (пункт 6 статьи 13 Закона).

Учитывая, что страховщиком требование истца о выплате страхового возмещения в добровольном порядке удовлетворено не было, с ответчика в пользу истца также подлежит взысканию штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя, то есть в сумме 82500 рублей (165000 рублей (сумма страхового возмещения) Х 50% = 82500 рублей).

При этом оснований для признания указанной суммы штрафа несоразмерной последствиям нарушенного обязательства перед истцом, снижения суммы штрафа в соответствии со ст. 333 ГК РФ суд не находит.

Разрешая исковые требования о взыскании компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

В силу ст. 15 Закона РФ от 07.02.1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

По смыслу названных норм материального права основанием для взыскания компенсации морального вреда является недобросовестность действий ответчика, в данном случае страховщика, необоснованный отказ в удовлетворении законных требований страхователя в добровольном порядке.

В связи с тем, что по делу установлена неправомерность действий страховщика по отказу в выплате страхового возмещения, имеются основания для взыскания компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации, суд учитывает обстоятельства дела, характер причиненных истцу нравственных страданий, связанных с отказом в возврате страхового возмещения, и исходя из принципа разумности и справедливости полагает возможным взыскать компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.

Таким образом, суд находит исковые требования истца подлежащими удовлетворению в полном объеме.

В соответствии с ч. 3 ст. 95 ГПК РФ эксперты получают вознаграждение за выполненную ими по поручению суда работу, если эта работа не входит в круг их служебных обязанностей в качестве работников государственного учреждения. Размер вознаграждения экспертам определяется судом по согласованию со сторонами и по соглашению с экспертами.

Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае государственная пошлина зачисляется в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

С учетом того, что по делу была проведена экспертиза, стоимость которой согласно счету составила 40 000 рублей, данная сумма не оплачена истцом ФИО1, решение принято в пользу истца, указанная сумма подлежит взысканию с ответчика в пользу ООО НИИСЭ «СТЭЛС», проводившего судебную экспертизу. 

Поскольку истец ФИО1 при подаче иска была освобождена от уплаты государственной пошлины, решение принято в ее пользу, ответчик не освобожден от уплаты судебных расходов, государственная пошлина, от уплаты которой была освобождена истец, взыскивается с ответчика в полном объеме. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 95, 98, 103, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

иск ФИО1 удовлетворить.

Взыскать с Акционерного общества «Московская акционерная страховая компания» в пользу ФИО1 сумму страхового возмещения в размере 165000 рублей, компенсацию морального вреда в размере 10000 рублей и штраф, предусмотренный Законом «О защите прав потребителей» в размере 82500 рублей. 

Взыскать с Акционерного общества «Московская акционерная страховая компания» в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации, государственную пошлину в размере 5975 рублей. 

Взыскать с Акционерного общества «Московская акционерная страховая компания» в пользу Общества с ограниченной ответственностью Научно-исследовательский институт судебной экспертизы «СТЭЛС» расходы по проведению судебной экспертизы в размере 40 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Оренбургского областного суда через Адамовский районный суд Оренбургской области в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 04 марта 2019 года. 

Председательствующий: М.К. Абдулов