Копия. дело № 2–648/2017

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

30 октября 2017 года г. Себеж

Себежский районный суд Псковской области в составе председательствующего судьи Алёнкина И.О., при секретарях с/з Шахмановой А.Н., Коротких А.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО5 о признании недействительными договоров купли–продажи недвижимости, применении последствий недействительности сделок, признании права собственности на объекты недвижимости в порядке наследования после смерти супруга ФИО6, и по встречному иску ФИО3 к ФИО1 как наследнику умершего супруга ФИО6 о признании действительной (заключенной) сделки по отчуждению недвижимости, 

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 обратилась в Себежский районный суд Псковской области (по месту нахождения спорной недвижимости в порядке ч. 1 ст. 30 ГПК РФ) с иском, в обоснование которого указала на то, что 25 ноября 2016 года умер её муж ФИО7, в состав наследства после смерти которого, по мнению истицы, входит принадлежавшее ему на момент смерти недвижимое имущество: квартира № 21 – площадью 30,9 м 2 с кадастровым номером №, и квартира под № 22 – площадью 59,2 м 2 с кадастровым номером №, 

<

адрес> с кадастровым номером №. Супруг истицы выступал в качестве застройщика данного дома, по выданному Администрацией Себежского района разрешению на ввод объекта в эксплуатацию № 60–06 от 16 апреля 2014 года. После смерти ФИО6 по заявлению истицы – его наследника (жены) по закону I–й очереди нотариусом Сочинского нотариального округа Куклиновской–Григорьевой Н.И. заведено наследственное дело № 24/2017.

При жизни наследодатель ФИО6 выдал доверенность на распоряжение рядом объектов недвижимости во вновь построенных им как застройщиком многоквартирных домах по ул. Новой в г. Себеже Псковской области своему знакомому ФИО2, в том числе и спорными квартирами; доверенность удостоверена нотариально по месту жительства ФИО6 в г. Сочи 07 мая 2015 года, срок действия доверенности – 2 года. В соответствии с п. 1 ст. 188 ГК РФ вследствие смерти гражданина, выдавшего доверенность, действие доверенности прекращается, а согласно п. 2 ст. 17 ГК РФ правоспособность гражданина прекращается его смертью. ФИО2 не мог не знать о смерти ФИО6 после продолжительной болезни, поскольку являлся его близким знакомым и давним деловым партнером, лично присутствовал на похоронах ФИО6 в г. Себеже. 

Однако, при сборе документов для наследования летом 2017 года истице стало известно, что уже после смерти наследодателя (доверителя) ФИО6 ответчик ФИО2 в декабре 2016 года совершил отчуждение 2–х спорных квартир, незаконно воспользовавшись вышеуказанной доверенностью от имени ФИО6, утаив о прекращении её действия вследствие смерти доверителя. Так, 

<

адрес> в 

<

адрес> была отчуждена ФИО2 от имени ФИО6 по договору купли–продажи от 06 декабря 2016 года ФИО3, которая впоследствии совершила отчуждение квартиры ФИО4 по договору дарения от 16 января 2017 года. Квартира под 

<

адрес> была отчуждена ФИО2 от имени ФИО6 по договору купли–продажи от 06 декабря 2016 года ФИО3, которая, в свою очередь, перепродала квартиру ФИО5 по договору купли–продажи от 02 мая 2017 года.

Поскольку указанные сделки совершены представителем ФИО2 от имени ФИО6 уже после его смерти, т. е. незаконно, без ведома наследников, и никаких денег от реализации имущества наследник ФИО6 – его жена ФИО1 не получила, истица на основании ст.ст. 17, 154, 166–168, 185, 188, 218, 1112–1113, 1152 ГК РФ просит суд признать недействительными как несоответствующие требованиям закона вышеуказанные сделки между ответчиками по распоряжению спорным недвижимым имуществом (договора купли–продажи, дарения квартир 

<

адрес>), аннулировать регистрационные записи в ЕГРП о государственной регистрации права собственности ответчиков ФИО3, ФИО4 и ФИО5 на данное имущество и прекратить право собственности действующих зарегистрированных собственников ФИО4 и ФИО5 на эти квартиры, признать за истицей право собственности на 

<

адрес> в порядке наследования после смерти 25 ноября 2016 года её мужа ФИО6, обязав орган по государственной регистрации прав на недвижимое имущество произвести регистрацию права собственности истицы на эти объекты недвижимости. 

В состоявшихся по делу судебных заседаниях ФИО1 и её представители ФИО9 и ФИО10 поддержали заявленные исковые требования по вышеизложенным основаниям. Также ссылались на явно заниженную цену квартир (как минимум, в 2 раза) в договоре купли–продажи от 06 декабря 2016 года, по которому ФИО2 – якобы от имени ФИО6 – продал недвижимость своей жене ФИО3 Конечные приобретатели жилья ФИО4 и ФИО5, по сведениям истицы, также являются дальними родственниками ФИО2, почему их и использовал ФИО2 для прикрытия оформления своих незаконных сделок по распоряжению не принадлежащей ему недвижимостью; к тому же, ФИО4 недвижимость вообще досталась по договору дарения (безвозмездно); поэтому они не могут считаться добросовестными приобретателями в смысле ст. 302 ГК РФ. 

По этим же основаниям истица и её представителя полагали встречный иск ФИО3 не подлежащим удовлетворению. При удовлетворении же своего иска ФИО1 просила суд возместить за счет ответчиков солидарно понесенные судебные расходы 6 742 руб. по оплате госпошлины за подачу иска в суд общей юрисдикции, 67 950 руб. – по оплате транспортных расходов по явке истицы и её судебных представителей в судебное разбирательство, и 30 000 (Двадцать тысяч) рублей – возмещение расходов истицы по оплате юридических услуг представителя, а также одновременно решить вопрос об отмене обеспечения иска в виде наложения ареста на спорные 2 квартиры по определению суда от 16 августа 2017 года. 

Надлежащим образом извещенные ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО5 в судебное разбирательство не явились (ФИО2, ФИО4 и ФИО5 по встречному иску ФИО3 привлечены в процессуальном качестве 3–х лиц). Их представитель по доверенности ФИО11 в судебных заседаниях возражал против удовлетворения заявленного иска, представив свои возражения в письменном виде. При этом указал на то, что первая из оспариваемых сделок отчуждения недвижимости (обеих квартир 

<

адрес>) была заключена (договор подписан) 23 ноября 2016 года, и представлена на государственную регистрацию в Управление Росреестра по Псковской области днем 25 ноября 2016 года, то есть при жизни ФИО6, который умер вечером 25 ноября 2017 года. Соответственно, на тот момент доверенность от ФИО6 на имя ФИО2 ещё действовала, поскольку сведений об её отмене доверителем при его жизни в порядке ст. 188 ГК РФ истицей (наследником ФИО6) по делу не представлено. По мнению представителя ответчиков, именно эти даты имеют юридическое значение при признания сделки действительной либо недействительной, а не имеющая лишь формальное значение дата государственной регистрации перехода права собственности на квартиры по договору к ФИО3 от ФИО6 06 декабря 2016 года, т.е. действительно уже после смерти последнего. Стоимость отчужденной недвижимости в сложившихся рыночных условиях заниженной не является; кроме того, по сведениям представителя ответчиков, вырученные от продажи 2–х квартир деньги ФИО2 лично передавал ФИО6 за несколько дней до смерти последнего, хотя представить соответствующие письменные доказательства этого (расписку) представитель ответчиков не смог.

Кроме того, в судебном заседании 05 октября 2017 года ФИО11 как представитель по доверенности ответчика ФИО3, в свою очередь, предъявил встречный иск к ФИО1 как наследнику имущества умершего супруга ФИО6 о признании действительной (заключенной) сделкой договора купли–продажи 

<

адрес> от 23 ноября 2016 года между продавцом ФИО6 – в лице представителя по не прекратившей действие доверенности ФИО2, покупателю ФИО3 ввиду соответствия сделки по форме и содержанию всем требованиям гражданского законодательства, а именно ст.ст. 218, 224, 434, 550, 556, 558 ГК РФ. 

Представитель ответчика ФИО3 (истца по встречному иску) в порядке передоверия ФИО12 в судебном заседании поддержала позицию представителя других ответчиков ФИО11, представив свои возражения в письменном виде, просила суд в удовлетворении первоначального иска ФИО1 отказать, а встречный иск ФИО3, соответственно –удовлетворить. При этом, дополнительно ссылалась на то, что государственная регистрация сделок с недвижимостью в соответствии со ст.ст. 164–165, 558 ГК РФ (не регистрация прав на недвижимость и не регистрация перехода прав) отменена ещё с 01 сентября 2013 года Федеральным законом № 100–ФЗ от 07 мая 2013 года. По мнению ФИО12, юридическое значение имеет именно дата подписания договора отчуждения недвижимости, а также дата и конкретное время представления документов на государственную регистрацию перехода прав, а не дата совершения регистрационного действия в ЕГРН. В спорном случае договор купли–продажи между продавцом ФИО6 – в лице его представителя по доверенности ФИО2, и покупателем ФИО3 подписан 23 ноября 2017 года и предъявлен на государственную регистрацию в 13 час 16 мин 25 ноября 2017 года, т. е. ещё при жизни ФИО6, не отменявшего ранее выданную 07 мая 2015 года доверенность, а умер ФИО6 25 ноября 2017 года лишь вечером – смерть констатирована медицинским работником в 21 час 15 мин. В связи с этим, по мнению представителя ФИО3, сделка состоялась и совершена в надлежащей форме, а дата государственной регистрации перехода права к ФИО3 06 декабря 2016 года (что действительно было уже после смерти продавца ФИО6) правового значения не имеет.

Надлежащим образом извещенный представитель третьего лица по первоначальному и встречному искам – Управления Росреестра по Псковской области в судебное заседание не явился, об уважительных причинах неявки не сообщил, письменного отзыва по существу спора и каких–либо ходатайств (о рассмотрении дела в его отсутствие, об отложении судебного разбирательства для личной явки, и т.п.) в суд не представил. 

Выслушав объяснения сторон и их представителей, исследовав письменные материалы настоящего гражданского дела, представленного по запросу суда нотариусом Сочинского нотариального округа Краснодарского края Куклиновской–Григорьевой Н.И. наследственного дела № 24/2017 после смерти 25 ноября 2016 года ФИО6, а также истребованных по ходатайствам сторон из МО МВД России «Себежский» и Опочецкого межрайонного следственного отдела СУ СК России по Псковской области материалов доследственных проверок № 1503/419 и № 406–24/159пр–2017 (с отказом в возбуждении уголовных дел 03 августа 2017 года по ст. 159 УК РФ, и от 08 июня 2017 года по ст. 139 УК РФ соответственно), суд приходит к следующему.

В силу ст. 219 ГК РФ право собственности на здания, сооружения и другое вновь создаваемое недвижимое имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает с момента такой регистрации. На основании п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли–продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества. При этом, согласно п. 1 и п. 2 ст. 8.1 ГК РФ права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом.

Как установлено судом, спорное недвижимое имущество представляет собой 2 квартиры: однокомнатную квартиру площадью 30,9 м 2 под № 21 площадью с кадастровым номером 60:22:0010607:225 кадастровой стоимостью 121 453,38 руб., и трехкомнатную квартиру площадью 59,2 м 2 под № 22 с кадастровым номером № кадастровой стоимостью 232 687,38 руб., расположенные на 3–м этаже в многоквартирном 

<

адрес> в 

<

адрес>, 2014 года постройки.

Из материалов дела следует, что указанные объекты недвижимости были возведены (созданы как вновь построенные) в составе многоквартирного 3–х этажного жилого дома застройщиком ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, прож. в 

<

адрес>, в связи с чем были зарегистрированы в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество в собственности ФИО6 02 июня 2014 года на основании утвержденного Администрацией Себежского района разрешения на ввод объекта в эксплуатацию № 60–06 от 16 апреля 2014 года. 

07 мая 2015 года собственник ФИО6 выдал нотариально удостоверенную за реестровым № 3–1314 у нотариуса Сочинского нотариального округа Куклиновской–Григорьевой Н.И. (по месту жительства ФИО6) доверенность на право распоряжения рядом объектов недвижимости во вновь построенных в г. Себеже многоквартирных домах, в том числе и в 

<

адрес> в 

<

адрес>, ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, прож. в 

<

адрес>; срок действия доверенности был определен доверителем 2 года, с правом передоверия. 

25 ноября 2017 года ФИО6 умер после тяжелой продолжительной болезни, о чем ФИО2 было хорошо известно (о характере болезни, её течении и продолжительности, состоянии здоровья ФИО6 в предсмертный период, а также о дате смерти), так как он являлся достаточно близким знакомым семьи Д-вых, лично принимал участие в похоронах ФИО6 

Между тем, по договору купли–продажи квартиры от 23 ноября 2016 года между продавцом ФИО6 – в лице его представителя по доверенности от 07 мая 2015 года ФИО2, и покупателем ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, прож. в 

<

адрес>, обе квартиры: под № с кадастровым номером №, и под № с кадастровым номером № в 

<

адрес> в 

<

адрес>, были отчуждены покупателю ФИО3, государственная регистрация перехода права собственности к которой произведена 06 декабря 2016 года, регистрационные записи в Едином государственном реестре недвижимости за № 60–60/006–60/003/053/2016–55/2 (квартира № 21) и № 60–60/006–60/003/053/2016–54/2 (квартира № 22). 

По условиям данного договора, имущество было отчуждено за 1 250 000 руб. (

<

адрес> – за 550 000 руб., и 

<

адрес> – за 700 000 руб. соответственно); следует также отметить, что представитель собственника ФИО2 и покупатель ФИО3 на момент подписания сделки являлись супругами, вместе проживают (зарегистрированы в одном адресе по месту жительства) и, соответственно, ведут совместное хозяйство и единый семейный бюджет, поскольку доказательств иного не представлено.

Затем, по договору дарения от 29 декабря 2016 года между дарителем ФИО3 и одаряемым ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, 

<

адрес> в 

<

адрес> с кадастровым номером № была ФИО3 подарена ФИО4, государственная регистрация перехода права собственности к которому произведена 16 января 2017 года, регистрационная запись в Едином государственном реестре недвижимости за №

Следует отметить, что по условиям данного договора, имущество хоть и отчуждено было безвозмездно (в дар), но оценено сторонами в 50 000 руб., при возмездном приобретении его ФИО3 ранее за 550 000 руб.

Впоследствии, по договору купли–продажи от 26 апреля 2017 года между продавцом ФИО3 и покупателем ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, прож. с Гвардейское, 

<

адрес> Чеченской Республики, 

<

адрес> в 

<

адрес> с кадастровым номером № было возмездно ФИО3 отчуждено ФИО5, государственная регистрация перехода права собственности к которому произведена 02 мая 2017 года, регистрационная запись в Едином государственном реестре недвижимости за №

Следует отметить, что по условиям данного договора, имущество было продано за 690 000 руб., при возмездном приобретении его самой ФИО3 ранее за 700 000 руб.

В силу ст.ст. 8.1, 131, 164–165, 219, 223, 551, 558 ГК РФ, ст.ст. 4, 6 Федерального закона РФ № 122–ФЗ от 21 июля1997 года «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», действовавшего до 01 января 2017 года, и ст.ст. 1, 2, 4, 7, 9 действующего в настоящее время Федерального закона РФ № 218–ФЗ от 13 июля 2015 года «О государственной регистрации недвижимости» право собственности и другие вещные права на недвижимое имущество, и переход права собственности на недвижимость по договору отчуждения (дарения, купли – продажи и т.п.) недвижимости к покупателю, подлежат государственной регистрации, а право собственности у приобретателя (лица, создавшего объект недвижимости) возникает именно с момента такой регистрации. Переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации; исполнение договора продажи недвижимости сторонами до государственной регистрации перехода права собственности не является основанием для изменения их отношений с третьими лицами. Государственная регистрация прав на недвижимое имущество - юридический акт признания и подтверждения возникновения, изменения, перехода, прекращения права определенного лица на недвижимое имущество или ограничения такого права и обременения недвижимого имущества. Государственная регистрация прав осуществляется посредством внесения в Единый государственный реестр недвижимости записи о праве на недвижимое имущество, сведения о котором внесены в Единый государственный реестр недвижимости. Государственная регистрация права в Едином государственном реестре недвижимости является единственным доказательством существования зарегистрированного права; зарегистрированное в ЕГРН право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке. Государственной регистрации подлежат право собственности и другие вещные права на недвижимое имущество и сделки с ним в соответствии со статьями 130, 131, 132, 133.1 и 164 ГК РФ.

Анализируя доводы сторон по делу, суд соглашается с позицией стороны истицы о том, что правовое значение имеет именно дата совершения органом Росреестра регистрационного действия по государственной регистрации перехода права от ФИО6 к ФИО3 (в настоящем деле – 06 декабря 2016 года, при смерти отчуждателя 25 ноября 2016 года), а не дата подписания договора отчуждения недвижимости представителем продавца ФИО2 и покупателем ФИО3 (23 ноября 2016 года) либо дата представления ими же документов на государственную регистрацию (25 ноября 2016 года). 

В связи с этим, являются несостоятельными ссылки представителя ответчика (истца по встречному иску) ФИО3 по доверенности в порядке передоверия ФИО13 на то, что ФИО6 умер скоропостижно и неожиданно вечером в 21 час 15 мин 25 ноября 2016 года, т. е. на момент представления документов на государственную регистрацию в 13 час 16 мин 25 ноября 2016 года ещё сохранял правоспособность, и не отменял ранее выданную 07 мая 2015 года ФИО2 доверенность на отчуждение недвижитмости. 

Более того, как наследственное право, так и гражданское законодательство РФ в целом (ст.ст. 17, 45, 47, 188, 218, 418, 1113–1116, 1154–1156 ГК РФ) использует лишь термин «дата смерти» (т. е. именно день смерти), вне зависимости от конкретного времени смерти в течение дня (часы, минуты).

Напротив, как установлено по делу, ФИО6 умер 25 ноября 2016 года, т. е. на момент государственной регистрации перехода права 06 декабря 2016 года по договору от 23 ноября 2016 года его уже не было в живых; однако, данное обстоятельство было умышленно скрыто участниками сделки ФИО2 и ФИО3 от органа по государственной регистрации недвижимости, который по получении сведений о смерти отчуждателя до момента государственной регистрации перехода права обязан был отказать в совершении регистрационного действия (по смыслу ч. 11 ст. 32 Федерального закона РФ «О государственной регистрации недвижимости»).

Так, в силу ст. 17 ГК РФ способность иметь гражданские права и нести обязанности (гражданская правоспособность) признается в равной мере за всеми гражданами. Содержание правоспособности включает в себя право граждан иметь имущество на праве собственности; наследовать и завещать имущество; заниматься предпринимательской и любой иной не запрещенной законом деятельностью; создавать юридические лица самостоятельно или совместно с другими гражданами и юридическими лицами; совершать любые не противоречащие закону сделки и участвовать в обязательствах; избирать место жительства; иметь права авторов произведений науки, литературы и искусства, изобретений и иных охраняемых законом результатов интеллектуальной деятельности; иметь иные имущественные и личные неимущественные права. Правоспособность гражданина возникает в момент его рождения и прекращается смертью.

Кроме того, в соответствии с п. 1 ст. 185 ГК РФ доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу или другим лицам для представительства перед третьими лицами; при этом, на основании подп. 5 п. 1 ст. 188 ГК РФ вследствие смерти гражданина, выдавшего доверенность, действие доверенности прекращается. 

При таких обстоятельствах, поскольку имеющая юридическое значение процедура государственной регистрации перехода права собственности по договору купли–продажи от 23 ноября 2016 года от ФИО6 к ФИО14 была произведена 06 декабря 2016 года, то есть уже после смерти продавца 25 ноября 2016 года, сведений о чем у регистрирующего органа на момент совершения регистрационного действия не имелась, данная сделка об отчуждении имущества в пользу ФИО3 в силу ст.ст. 166–168 ГК РФ подлежит признанию недействительной по решению суда.

Так, по состоянию на 06 декабря 2016 года умерший отчуждатель ФИО6 уже не обладал правоспособностью на совершение сделок (п. 2 ст. 17 ГК РФ), и в связи с его же смертью 25 ноября 2016 года прекратила свое действие на дату регистрационного действия в ЕГРН и доверенность на имя ФИО2, подписывавшего договор от имени продавца ФИО6 в качестве доверителя. 

В связи с этим, иные доводы сторон: об умышленном занижении либо завышении цены отчуждаемой недвижимости в оспариваемых сделках; о способности/неспособности ФИО6 в последние дни своей жизни по состоянию психического и соматического здоровья (был прикован к постели, бредил, для снятия болей применялись сильнодействующие препараты) осознавать смысл и содержание сделок со своим имуществом, а тем более, совершаемых не лично, а через представителя; об истинных отношениях ФИО6 и ФИО2 (были ли они равноправными бизнес –партнерами при строительстве жилья, либо ФИО2 выполнял роль наемного работника – прораба при застройщике ФИО6, осуществлявшем финансирование всего строительства, разработку и согласование проектной документации, землеотвода, и т. п.); как и о брачных отношениях и ведении совместного бюджета на момент подписания сделки покупателем ФИО3 с ФИО2 (доверенным лицом продавца ФИО6); об отсутствии у не работающей домохозяйки ФИО3 самостоятельного от супруга ФИО2 дохода и, соответственно, денежных средств в значительном размерен для приобретения недвижимости; о продаже ФИО3 квартиры под № ниже цены приобретения на 10 000 руб. (купила за 700 000 руб., продала за 690 000 руб.), а также о вообще нелогичности дарения ею безвозмездно постороннему лицу ФИО4 приобретенного возмездно (за 550 000 руб.) имущества, о состоявшейся / не состоявшейся реальной передаче денег по договору от ФИО3 продавцу; правового значения для разрешения настоящего дела не имеют. 

Следует отметить, что представители ответчиков, утверждая в суде о том, что вырученные от продажи 2–х спорных квартир деньги ФИО2, получив от покупателя ФИО3 как представитель продавца, лично передавал наличными собственнику ФИО6 за несколько дней до смерти последнего, в то же время доказательства этого (например, расписку) в порядке ст.ст. 12, 56 ГПК РФ так и не представили.

По тем же основаниям, в удовлетворении встречного иска ФИО3 в отношении признания действительной (заключенной) сделки купли–продажи квартир от 23 ноября 2016 года надлежит отказать.

Исходя из этого же, подлежат удовлетворению исковые требования ФИО1 об истребовании имущества в её собственность из чужого незаконного владения вследствие признания недействительными последующих сделок отчуждателя ФИО3 со спорной недвижимостью от 29 декабря 2016 года (дарение квартиры № 21 ФИО4) от 26 апреля 2017 года (продажа ФИО5 квартиры № 22), в результате чего формальными собственниками квартир стали ФИО4 и ФИО5, поскольку отчуждение было произведено ненадлежащим (неуправомоченным) отчуждателем ФИО3

При этом, возможность истребования истицей из чужого незаконного владения имущества у одаряемого ФИО4 и покупателя ФИО5 не утрачена, поскольку первый получил спорную недвижимость в дар, т. е. по безвозмездной сделке, а второй не мог не знать об истинном характере сделке и первоначальном умершем надлежащем собственнике ФИО6, поскольку ФИО5 является родственником (предположительно, племянник, более точные сведения сторона ответчиков суду умышленно не сообщила) неуправомоченных отчуждателей ФИО2 и ФИО3, а также лицом, совместно ведущим с ФИО2 в настоящее время строительный бизнес в г. Печоры (именно там у нотариуса ФИО5 удостоверена доверенность в пользу судебного представителя ФИО11), что по делу никем не оспаривается. Согласно же п. 1 ст. 167 ГК РФ лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

Так, в силу ст. 302 ГК РФ если имущество приобретено безвозмездно от лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе истребовать имущество во всех случаях; если же имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

В любом случае, как установлено судом по делу, обе спорные квартиры выбыли из владения собственника ФИО6 помимо его воли, поскольку на момент государственной регистрации перехода права собственности к приобретателю ФИО3 06 декабря 2017 года, настоящий отчуждатель уже утратил правоспособность ввиду своей смерти 25 ноября 2016 года. 

На основании п. 1 и п. 2 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В то же время, в отличие спора непосредственно о собственности на само спорное недвижимое имущество, требований о возврате в порядке двусторонней реституции денежных средств, уплаченных по недействительной сделке (например, со ссылкой на п. 1 ст. 1103 ГК РФ), никем из сторон по делу не заявляется; в силу же ч. 3 ст. 196 ГПК РФ суд принимает решение лишь по заявленным истцом (в т. ч. истцом по встречному иску) требованиям и может выйти за пределы заявленных требований лишь в случаях, строго предусмотренных федеральным законом.

При этом, необходимо учитывать как безвозмездный характер приобретения ФИО4 имущества, так и родственные отношения ФИО5 с ФИО2 и его супругой ФИО3, а также брачные отношения последних (что по делу сторонами не оспаривается, а также безусловно следует из документов, представленных органом по государственной регистрации прав на недвижимость), при том, что сведений о прекращении режима совместной собственности на имущество и доходы супругов ФИО2 и ФИО3 по делу в порядке ст.ст. 12, 56 ГПК РФ суду не представлено. 

В любом случае, как ФИО5 и ФИО4 – в отношении ненадлежащего (неуправомоченного) отчуждателя ФИО3, так и сама ФИО3 – в отношении отчуждателя по недействительной сделке (своего супруга) ФИО2, представлявшего по доверенности интересы ФИО6, не лишены права обращения в суд по поводу возмещения причиненных им убытков, в том числе, с требованиями возврате денежных средств, уплаченных по признанными судом недействительными сделкам отчуждения недвижимости (при наличии надлежащих доказательств реальной передачи данных денежных средств в оплату за недвижимость).

Одновременно, исходя из положений действующего наследственного законодательства РФ, иск ФИО15 о признании за ней права собственности на спорные 2 квартиры после смерти супруга ФИО6 25 ноября 2016 года, подлежит удовлетворению.

Так, в силу ст. 35 Конституции РФ право частной собственности охраняется законом; каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда; право наследования гарантируется.

На основании абз. 2 ч. 2 ст. 218 ГК РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом. В соответствии со ст.ст. 1110 п. 1, 1111 ГК РФ при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое. Наследование осуществляется по завещанию и по закону, наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием. Согласно ст.ст. 1141 ч. 1, 1142 ч. 1 ГК РФ наследники по закону призываются к наследованию в порядке очередности, наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя. В силу п. 1 ст. 1154 ГК РФ наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства. По общему правилу п. 1 ст. 1153 ГК РФ, принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство.

По материалам наследственного дела № 24/2017 после смерти ФИО6, представленного по запросу суда нотариусом Сочинского нотариального округа Краснодарского края Куклиновской–Григорьевой Н.И. супруга ФИО1 является единственным наследником имущества наследодателя по закону I очереди, о чем она 21 марта 2017 года в надлежащем порядке и в установленный законом срок подала заявлению нотариусу по месту открытия наследства (т. е. последнего места постоянного жительства ФИО6) о принятии наследства на все имущество. Иной наследник I очереди после смерти ФИО6 – его сын ФИО9 заявлением нотариусу 21 марта 2017 года от наследства отказался. Сведений о завещании ФИО6, действующем на момент смерти наследодателя, по делу не имеется. 

Относительно распределения судебных издержек суд учитывает правила ч. 1 ст. 98 и ст. 100 ГПК РФ, согласно которым стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. (если вызов свидетелей, назначение экспертов, привлечение специалистов и другие действия, подлежащие оплате, осуществляются по инициативе суда, соответствующие расходы возмещаются за счет средств федерального бюджета). Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В силу ст.ст. 88, 94 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела; к издержкам, связанным с рассмотрением дела, в частности, относятся расходы на проезд и проживание сторон и третьих лиц, понесенные ими в связи с явкой в суд; расходы на оплату услуг представителей; связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами; другие признанные судом необходимыми расходы.

В связи с этим, документально подтвержденные по делу расходы истицы по уплате госпошлины 6 742 руб., и 67 950 руб. – по оплате транспортных расходов по явке самой истицы ФИО1 и 2–х её судебных представителей ФИО10 и ФИО9 в судебное разбирательство Себежского районного суда Псковской области (от места постоянного проживания их в г. Сочи Краснодарского края и обратно) подлежат возмещению ответчиками, проигравшими спор по делу. 

В части представительских расходов, подтвержденных документально договором об оказании юридических услуг от 20 июля 2017 года и распиской исполнителя услуг, суд учитывает отсутствие юридических познаний у самой истицы, изготовление её представителем ФИО10 в интересах ФИО1 ряда письменных документов: искового заявления и дополнения к нему, письменных возражений на встречный иск, заявления о распределении судебных расходов, ходатайства о возврате излишне уплаченной госпошлины и иных ходатайств, категорию юридической сложности дела и объем материалов гражданского дела, вид и стоимость спорного недвижимого имущества, количество состоявшихся судебных заседаний по делу, из которых представитель истицы ФИО10 однако, приняла устное участие лишь в последних 2–х заседаниях. Исходя из этого, суд полагает соразмерным, разумным и справедливым взыскать с ответчиков в пользу выигравшей дело ФИО1 в возмещение представительских расходов 20 000 руб. (из предъявляемых истицей к возмещению 30 000 руб.). 

При этом, согласно правовой позиции в пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 21 января 2016 года «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», если лица, не в пользу которых принят судебный акт, являются солидарными должниками или кредиторами, судебные издержки возмещаются указанными лицами в солидарном порядке (ч. 4 ст. 1 ГПК РФ, ст.ст. 323, 1080 ГК РФ).

Оснований для применения положений ч. 3 ст. 96 ГПК РФ стороной ответчиков суду не приведено, учитывая также стоимость спорного недвижимого имущества и действия участников сделок по его незаконному отчуждению. Ссылки представителей ответчиков по первоначальному иску на то, что истица и её представители избрали наиболее дорогой вид транспорта – авиационный, а не железнодорожный, суд не принимает во внимание, поскольку таковых ограничений гражданское процессуальное законодательство РФ не содержит. С учетом дальности расстояния для явки истицы и её представителя в суд из другого региона РФ, объективных затрат времени на переезд (перелет), при соответствии дат вылета самолета по билетам датам судебных заседаний по настоящему делу, размер данных расходов завышенным, по мнению суда, не является; тем более, что достоверных доказательств того, что переезд железнодорожным транспортом из г. Сочи в г. Себеж стоил намного дешевле, стороной ответчиков в порядке ст.ст. 12, 56 ГПК РФ суду не представлено.

Относительно же количества судебных заседаний по делу, потребовавшихся для разрешения спора, что соответственно и повлекло необходимость явки каждый раз в суд истицы и её представителей, суд учитывает процессуальное поведение самих ответчиков: отказ от личной явки в суд для дачи объяснений об обстоятельствах, которые могли быть известны лично лишь самим ответчикам (а не их представителям) как непосредственным участникам спорных событий, последовательное подыскание в период судебного разбирательства нескольких судебных представителей (так, ФИО11 представлял интересы ответчика ФИО5 не с первого судебного заседания, а ФИО12 как представитель ФИО3 участвовала в деле лишь в последнем судебном заседании), заявление встречного иска, неоднократное заявление перед судом различных ходатайств об истребовании доказательств, что неоднократно влекло отложение судебного разбирательства, и т.п. 

Кроме того, с учетом мнения сторон, в первую очередь, – самой истицы, в пользу которой вынесено решение, одновременно с вынесением решения по заявленному спору суд полагает возможным и целесообразным отменить меру обеспечения иска в виде ареста спорного недвижимого имущества, наложенного определением суда от 16 августа 2017 года по ходатайству истицы ФИО1, поскольку по вступлении в законную силу настоящего судебного решения о признании права собственности истицы на недвижимость будут соблюдены условия ч. 3 ст. 144 ГПК РФ. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194–199, 321 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л :

Иск ФИО1 удовлетворить.

Признать недействительной сделкой договор купли–продажи 

<

адрес> кадастровым номером № и 

<

адрес> кадастровым номером № в 

<

адрес> в 

<

адрес> от 23 ноября 2016 года между продавцом ФИО6 – в лице его представителя по доверенности от 07 мая 2015 года ФИО2, и покупателем ФИО3, государственная регистрация перехода права собственности по которому произведена 06 декабря 2016 года, аннулировав регистрационные записи в Едином государственном реестре недвижимости за № 60–60/006–60/003/053/2016–55/2 и № 60–60/006–60/003/053/2016–54/2 от 06 декабря 2016 года о государственной регистрации права собственности ФИО3 на указанные объекты недвижимости. 

Признать недействительной сделкой договор дарения 

<

адрес> в 

<

адрес> с кадастровым номером № от 29 декабря 2016 года между дарителем ФИО3 и одаряемым ФИО4, государственная регистрация перехода права собственности по которому произведена 16 января 2017 года, аннулировав регистрационную запись в Едином государственном реестре недвижимости за № от 16 января 2017 года о государственной регистрации права собственности ФИО4 на указанный объект недвижимости. 

Признать недействительной сделкой договор купли–продажи 

<

адрес> в 

<

адрес> с кадастровым номером № от 26 апреля 2017 года между продавцом ФИО3 и покупателем ФИО5, государственная регистрация перехода права собственности по которому произведена 02 мая 2017 года, аннулировав регистрационную запись в Едином государственном реестре недвижимости за № от 02 мая 2017 года о государственной регистрации права собственности ФИО5 на указанный объект недвижимости. 

Прекратить право собственности ФИО4 на 

<

адрес> в 

<

адрес> с кадастровым номером №, истребовав данное недвижимое имущество из его владения в собственность ФИО1. 

Прекратить право собственности ФИО5 на 

<

адрес> в 

<

адрес> с кадастровым номером №, истребовав данное недвижимое имущество из его владения в собственность ФИО1. 

Признать за ФИО1 право собственности на 

<

адрес> кадастровым номером №, и 

<

адрес> кадастровым номером №, расположенные в многоквартирном 

<

адрес> в 

<

адрес>, в порядке наследования после смерти ДД.ММ.ГГГГ супруга ФИО6. 

В удовлетворении встречного иска ФИО3 к ФИО1 о признании сделки по отчуждению недвижимости действительной (заключенной), отказать за необоснованностью. 

Взыскать с ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО5 в пользу ФИО1 в солидарном порядке в возмещение понесенных по делу судебных расходов 94 692 (Девяносто четыре тысячи шестьсот девяносто два) рубля, в том числе: 6 742 (Шесть тысяч семьсот сорок два) рубля – в возмещение расходов по уплате госпошлины, 20 000 (Двадцать тысяч) рублей – возмещение расходов по оплате юридических услуг представителя, и 67 950 (Шестьдесят семь тысяч девятьсот пятьдесят) рублей – по оплате транспортных расходов по явке истицы и её судебных представителей в судебное разбирательство. 

По вступлении в силу настоящего решения суда отменить меру обеспечения в виде наложения ареста, с запретом на государственную регистрацию сделок по отчуждению имущества, на объекты недвижимости в многоквартирном 

<

адрес> в 

<

адрес>: 

<

адрес> в 

<

адрес> – площадью 30,9 м 2 с кадастровым номером №, и 

<

адрес> в 

<

адрес> – площадью 59,2 м 2 с кадастровым номером №, ранее принятую определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по настоящему гражданскому делу.

Настоящее решение суда является основанием для государственной регистрации права собственности ФИО1 на 

<

адрес> № в 

<

адрес> в 

<

адрес> в органе по государственной регистрации недвижимости.

Мотивированное решение в окончательной форме составлено 03 ноября 2017 года. 

Председательствующий : подпись И. О. Алёнкин 

Копия верна : федеральный судья И. О. Алёнкин