Дело№2-992/2018

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

20 июня 2018года г. Чита

Ингодинский районный суд г. Читы в составе 

Председательствующего судьи Порошиной Е.В.

при секретаре Мироновой В.И.

с участием представителя ответчика ФКУ «СИЗО 1» УФСИН России по Забайкальскому краю ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 ча к ФКУ «СИЗО -1» УФСИН России по Забайкальскому краю, ФСИН России, УФСИН России по Забайкальскому краю о взыскании компенсации морального вреда

У С Т А Н О В И Л

ФИО2 обратился с вышеназванным иском, ссылаясь на то, что в период времени с 13.01.2014 г. по 18.06.2015 г. он находился в ФКУ СИЗО 1 УФСИН России по Забайкальскому краю в камере №. В данной камере имелось 14 спальных мест, фактически в камере находилось до 30 человек, он не располагал спальным местом, достаточным личным пространством, оно составляло до 1 кв. м. Условия содержания в СИЗО не соответствовали требованиям ст. 3 Конвенции, в результате чего ему был причинен моральный вред, он переживал физический дискомфорт, чувство ущербности, страха и неполноценности. Просил взыскать в его пользу с ответчиков компенсацию морального вреда 100 000 руб. 

В судебном заседании истец, содержащий в исправительной колонии, не участвует. О дате судебного заседания извещен надлежаще. 

Представитель ответчика ФКУ «СИЗО -1» УФСИН России по Забайкальскому краю ФИО1 исковые требования не признала, суду пояснила, что в истцом не представлено доказательств того, что он претерпевал нравственные и физические страдания, доказательств данного факта не имеется. Перелимит в данной камере был незначительным и непродолжительное время. Кроме того, истец злоупотребляет правами, поскольку в СИЗО 1 он пребывал в 2014 -2015 г., обратился в суд только сейчас.

Представитель УФСИН России по Забайкальскому краю, ФСИН России, извещенный о месте и времени проведения судебного заседания, в суд не явился, представил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие.

Выслушав участников процесса, исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации, человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

В Российской Федерации, в силу ст. 17 Конституции РФ, признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

В соответствии со ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В соответствии со ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Обеспеченные в соответствии с требованиями закона условия отбывания наказания нельзя рассматривать как бесчеловечные или унижающие достоинство, поскольку они не носят цели нарушить гражданские и иные права истца, а направлены для достижения целей наказания, которыми согласно части второй статьи 43 УК Российской Федерации являются восстановление социальной справедливости, исправление осужденного и предупреждение совершения новых преступлений.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

В связи с указанной нормой права истец должен доказать факт причинения вреда личным неимущественным правам и другим нематериальным благам, наличие причинно-следственной связи между незаконными действиями, бездействием государственного органа и имеющимся у истца моральным вредом. 

Учитывая, что истец находится в местах лишения свободы и, выступая в защиту своих прав, является наименее защищенной стороной спора, по правилам ст. 57 ГПК РФ судом оказано содействие в собирании и истребовании доказательств.

В судебном заседании установлено, что ФИО2 с 12.07.2014 г. по 28.08.2014 г. и 08.02.2015 г. по 08.03.2015 г., с 22.05.2015 г. по 18.06.2015 г. содержался в камере №.

В соответствии с информаций ФКУ СИЗО 1, камера 342 оборудована двухъярусными кроватями, столом и скамейками, шкафом для продуктов, вешалкой для верхней одежды, полкой для туалетных принадлежностей, урной, тазами для гигиенических целей, стирки. Имеется естественная вентиляция, приточно- вытяжная вентиляция. Окна камеры оборудованы в соответствии со Сводом правил СП 15 001 МЮ РФ, санитарный узел обеспечивает достаточную степень изолированности при использовании, условия приватности. 

В судебном заседании представитель ответчика пояснила, что в камере №, где содержался истец с 09.02.2015 г. по 11.02.2015 г. находилось 16 человек на 14 мест. С 10.06.2015 г. 18 человек на 14 мест на протяжении дня, вечером 14 человек. 10.06.2015 г. на протяжении одного дня было 17 человек, с вечера 14 человек, с 13.06.по 14.06.2015 г. 16 человек на 14 мест. Поясняла, что санитарная норма в камере 342 была превышена связи с перелимитом учреждения, так как среднесписочная численность заключенных в 2014 г. составила 1279 человек при лимите наполнения 1152 человека, в 2015 г. составила 1409 человек при лимите наполнения 1153 человек.

В соответствии со ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что сами по себе нарушения личных неимущественных прав потерпевшего или посягательство на нематериальные блага не являются безусловными основаниями для удовлетворения требований о компенсации морального вреда. Обязательным условием удовлетворения названных требований является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

Вместе с тем, доказательств факта причинения вреда личным неимущественным правам и другим нематериальным благам истца, суду не представлено.

Процесс содержания лица под стражей или отбывания им наказания законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.

Содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.

При таких обстоятельствах само по себе содержание лица под стражей или отбывание им наказания в местах лишения свободы, осуществляемые на законных основаниях, не порождают у него право на компенсацию морального вреда.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что в случае очевидного отклонения действий участников гражданского оборота от добросовестного поведения, в том числе путем предъявления надуманных исковых требований, суд обязан дать надлежащую правовую оценку таким действиям и при необходимости вынести этот вопрос на обсуждение сторон.

Исковое заявление ФИО2, датированное 14 мая 2018 г., поступило в суд 18 мая 2018 г., по истечении более четырех лет после событий, с которыми истец связывает причинение ему нравственных страданий, влекущих взыскание компенсации морального вреда.

Представитель ответчика высказался о недобросовестности поведения истца, которому в 2014 г. стало известно о нарушении его прав, в суд же он обратился через 4 года после указанных им в заявлении событий. 

При установленных обстоятельствах, обоснованными являются возражения ответчика о том, что доказательств, подтверждающих факт причинения вреда истцу, нарушение его прав со стороны ответчика, размер причиненного вреда, степень физических и нравственных страданий, причинно-следственную связь между причинением вреда и наступившими физическими или нравственными страданиями, последствиями, указанными в иске, не приведено, не представлено. Кроме того, иск заявлен через 4 года после пребывания истца в СИЗО -1, что ставит под сомнения факт действительного нарушения его прав.

Учитывая все вышеизложенное, суд находит исковые требования необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Истцу предоставлялась отсрочка по оплате государственной пошлины до рассмотрения дела по существу. С учетом отказа в удовлетворении заявленных требований, в соответствии со ст. 103 ГПК РФ, с истца подлежит взысканию в местный бюджет государственная пошлина в соответствии со ст. 333.19 НК РФ в размере 300 рублей.

Руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л 

Исковые требования ФИО2 ча к ФКУ СИЗО -1 УФСИН России по Забайкальскому краю, ФСИН России, УФСИН России по Забайкальскому краю о взыскании компенсации материального вреда и морального ущерба оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2 ча в доход Городского округа «Город Чита» государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Забайкальский краевой суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме, путем полдачи апелляционной жалобы через Ингодинский районный суд г. Читы.

Судья Порошина Е.В.

Решение в окончательной форме изготовлено 25 июня 2018г. 

Решение в законную силу не вступило. Подлинник решения находится в гражданском деле№2-992/2018