Судья Петрович К.Э. УИД 38RS0029-01-2025-000230-73 Судья-докладчик Герман М.А. № 33-9395/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

15 декабря 2025 года г. Иркутск

Судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда в составе:

судьи-председательствующего Герман М.А.,

судей Коваленко В.В. и Шашкиной Е.Н.,

при секретаре Королевой А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-681/2025 по иску областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Иркутский городской перинатальный центр им. Малиновского М.С.» к ФИО1 о взыскании денежных средств в счет возмещения ущерба в порядке регресса,

по апелляционной жалобе представителя ответчика ФИО1 – ФИО2

на решение Шелеховского городского суда Иркутской области от 14 июля 2025 года,

УСТАНОВИЛА:

областное государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Иркутский городской перинатальный центр им. Малиновского М.С.» (далее ОГБУЗ «ИГПЦ им. Малиновского М.С.») обратилось в суд с иском, указав в обоснование требований, что с 01.10.2008 ФИО1 работала в ОГБУЗ «ИГПЦ им. Малиновского М.С.», последняя занимаемая должность - заместитель главного врача по акушерско-гинекологической помощи. 30.05.2019 ФИО1 уволена.

ФИО1 допустила халатность, то есть ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие небрежного отношения к обязанностям по должности, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Приговором Кировского районного суда г. Иркутска от 01.12.2021 по уголовному делу Номер изъят, вступившим в законную силу 29.03.2022, ФИО1 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного (данные изъяты), ей назначено наказание в виде лишения свободы на срок 2 года с лишением права заниматься врачебной деятельностью на срок 2 года. В соответствии со ст. 73 УК РФ наказание в виде лишения свободы назначено условно с испытательным сроком два года.

06.09.2023 соистцы А. действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетней Б. и В. обратились в Кировский районный суд г. Иркутска с иском о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате неправомерных действий работников ОГБУЗ «ИГПЦ им. Малиновского М.С.».

25.03.2024 Кировский районный суд г. Иркутска утвердил мировое соглашение между А.., действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней Б.., В. и ОГБУЗ «ИГПЦ им. Малиновского М.С.», которым стороны определили сумму компенсации морального вреда и порядок ее выплаты.

По условиям мирового соглашения ОГБУЗ «ИГПЦ им. Малиновского М.С.» выплатило А. действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней Б.., компенсацию морального вреда в размере 900 000 руб., В. – 600 000 руб., что подтверждается платежными документами.

В соответствии с ч.ч. 1 и 2 ст. 238 ТК РФ работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб.

На основании изложенного истец ОГБУЗ «ИГПЦ им. Малиновского М.С.» просил суд взыскать со ФИО1 в свою пользу денежные средства в счет возмещения ущерба в порядке регресса в размере 1 500 000 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 30 000 руб.

В судебном заседании представитель истца ОГБУЗ «ИГПЦ им. Малиновского М.С.» ФИО3 исковые требования поддержала, представитель ответчика ФИО1 - ФИО4 исковые требования не признала. Ответчик ФИО1, третье лицо ФИО5 в судебное заседание не явились, о месте и времени его проведения извещены надлежащим образом.

Решением Шелеховского городского суда Иркутской области от 14.07.2025 исковые требования ОГБУЗ «ИГПЦ им. Малиновского М.С.» удовлетворены частично.

Со ФИО1 в пользу ОГБУЗ «ИГПЦ им. Малиновского М.С.» взысканы денежные средства в счет возмещения ущерба в порядке регресса в сумме 900 000 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 18 000 руб. В удовлетворении требований в большем размере отказано.

В апелляционной жалобе представитель ответчика ФИО1 – ФИО2 просит решение суда отменить, принять по делу новое решение. В обоснование жалобы указывает, что по факту причинения вреда здоровью при ведении родов А. уголовное дело было возбуждено в отношении двух лиц, врача ФИО1 и врача ФИО5 Однако на стадии судебного следствия уголовное дело в отношении ФИО5 было прекращено в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. Считает, что суд первой инстанции должен был определить долю возмещения ущерба каждого из работников с учетом степени их вины, несмотря на то, что ОГБУЗ «ИГПЦ им. Малиновского М.С.» не заявило самостоятельных исковых требований к ФИО5 Тот факт, что уголовное дело в отношении ФИО5 было прекращено по нереабилитирующим основаниям, не является обстоятельством, исключающим ограниченную материальную ответственность лица, причинившего ущерб в результате виновных действий, что следует из п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.11.2006 № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю». Полагает, что работники ОГБУЗ «ИГПЦ им. Малиновского М.С.», виновные в причинении вреда, должны нести ответственность за вред, причиненный работодателю, в равных долях. Ответственность за причиненный материальный ущерб необоснованно в полном объеме возложена на одного работника ФИО1

Кроме того, сумма возмещения работником материального ущерба, определенная судом, в размере 900 000 руб. является необоснованно завышенной. Не учтено, что действия ФИО1 квалифицированы по (данные изъяты), халатность. Указанное преступление относится к категории средней тяжести с формой вины по неосторожности. В соответствии со ст. 150 ТК РФ размер ущерба, подлежащий взысканию, может быть уменьшен, так как преступление работником не было совершено умышленно или в корыстных целях. Также на иждивении ответчика находится престарелая мать, за которой ответчик осуществляет присмотр и уход, что является основанием для снижения размера материального ущерба.

Определяя ко взысканию с ответчика сумму в размере 900 000 руб., суд не принял во внимание, что ОГБУЗ «ИГПЦ им. Малиновского М.С.» добровольно на основании мирового соглашения выплатило семье А. в счет компенсации морального вреда сумму в общем размере 1 500 000 руб., третье лицо ФИО1 не могла повлиять на определение условий мирового соглашения.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу представитель истца ОГБУЗ «ИГПЦ им. Малиновского М.С.» ФИО3 выражает согласие с решением суда.

Заслушав доклад судьи Иркутского областного суда Герман М.А., объяснения представителей сторон, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 ст. 1081 ГК РФ лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

Статьей 238 ТК РФ предусмотрено, что работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат. Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

По общему правилу согласно ст. 241 ТК РФ за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка.

Часть 2 ст. 242 ТК РФ устанавливает, что материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных этим кодексом или иными федеральными законами.

Пунктом 5 ч. 1 ст. 243 ТК РФ предусмотрено, что материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника, в том числе и в случае причинения ущерба в результате преступных действий работника, установленных приговором суда.

Согласно ст. 250 ТК РФ орган по рассмотрению трудовых споров может с учетом степени и формы вины, материального положения работника и других обстоятельств снизить размер ущерба, подлежащий взысканию с работника. Снижение размера ущерба, подлежащего взысканию с работника, не производится, если ущерб причинен преступлением, совершенным в корыстных целях.

В п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16.11.2006 № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» разъяснено, что если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что работник обязан возместить причиненный ущерб, суд в соответствии с частью первой статьи 250 Трудового кодекса Российской Федерации может с учетом степени и формы вины, материального положения работника, а также других конкретных обстоятельств снизить размер сумм, подлежащих взысканию, но не вправе полностью освободить работника от такой обязанности.

При этом следует иметь в виду, что в соответствии с ч. 2 ст. 250 Трудового кодекса Российской Федерации снижение размера ущерба, подлежащего взысканию с работника, не может быть произведено, если ущерб причинен преступлением, совершенным в корыстных целях. Снижение размера ущерба допустимо в случаях как полной, так и ограниченной материальной ответственности. Оценивая материальное положение работника, следует принимать во внимание его имущественное положение (размер заработка, иных основных и дополнительных доходов), его семейное положение (количество членов семьи, наличие иждивенцев, удержания по исполнительным документам) и т.п.

Из приведенных правовых норм трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что для удовлетворения требования о возмещении ущерба в порядке регресса с должностного лица необходимо установление ряда обстоятельств в совокупности, в том числе: наличие вреда; наличие факта возмещения вреда; наличия факта причинения вреда должностным лицом при исполнении должностных обязанностей, то есть прямая причинно-следственная связь между действиями должностного лица и причиненным вредом; незаконность (противоправность) действий должностного лица, то есть несоответствие действий требованиям закона при наличии вины должностного лица в совершении действий, причинивших причинение вреда.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 22.02.2018 в ОГБУЗ «ИГПЦ им. Малиновского М.С.» обратилась А. Дата изъята г.р., в связи с преждевременным излитием околоплодных вод, где была осмотрена врачом-акушером ФИО5, являющимся в соответствии с графиком работы ее лечащим врачом, который обязан организовать квалифицированное и своевременное обследование и лечение пациента и несущего ответственность за недобросовестное и небрежное выполнение профессиональных обязанностей при лечении. Врачом ФИО5 был правильно установлен клинический диагноз «Беременность 34-35 недель. Дихориальная диамниотическая двойня. Преждевременный разрый околоплодных вод. Поперечное положение второго плода. Межреберная невралгия. Миопатия матки», на основании которого А. относилась к пациентам с высоким риском, с прямыми показаниями для проведения операции «кесарево сечение». О поступлении данной пациентки врачом ФИО5, с указанием диагноза и избранной тактики ведения родов через естественные родовые пути, была уведомлена заместитель главного врача по акушерско-гинекологической помощи ОГАУЗ «Иркутский городской перинатальный центр» ФИО1, являющаяся старшим врачом дежурной смены стационара 22.02.2019.

ФИО1, не предвидя возможного наступления общественно-опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью ребенку А. – Г., хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности могла и должна была их предвидеть, вследствие ненадлежащего исполнения своих должностных обязанностей, не произвела самостоятельный осмотр А.., тем самым не предприняла мер к улучшению состояния пациентки, ненадлежащим образом оценив показания А. к проведению операции «кесарево сечение», оставила без изменений избранный дежурным врачом ФИО5 консервативный план ведения родов (выжидательную тактику) через естественные родовые пути А.. Далее после осмотра А. ФИО1 не приняла решения об изменении тактики родоразрешения с проведением операции «кесарево сечение». В дальнейшем в связи с отсутствием надлежащего контроля за работой подчиненного дежурного врача ФИО5, дежурным врачом А. не диагностировано поперечное положение второго плода, ненадлежащим образом оценено состояние А.., свидетельствовавшее о слабости потуг после рождения первого ребенка, проводилось ведение родов А. через естественные родовые пути и применения препарата «окситоцин» для индукции родовой деятельности, что индуцировало отслойку плаценты и острую асфиксию второго плода в родах, обусловленную выбранной неверной тактикой родоразрешения. После приглашения младшим медицинским персоналов в родовое отделение ФИО1, ей была проведена операция «кесарево сечение», по результатам которой родился ребенок Г., у которого отсутствовали какие-либо врожденные пороки развития и инфекции. При рождении Г установлен диагноз «Церебральная ишемия тяжелой степени» вследствие перенесенной ребенком тяжелой интранатальной (в родах) асфиксии, причинен тяжкий вред его здоровью, вызвавший расстройство жизненно важных функций организма человека, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно и обычно заканчивается смертью.

Таким образом, вследствие ненадлежащего исполнения своих должностных обязанностей ФИО1 оставила без изменения ранее избранную дежурным врачом-акушером-гинекологом ФИО5 тактику ведения родов А.., ненадлежащее организовала ведение родов врачом ФИО5, несвоевременно приняла решение о проведении операции «кесарево сечение», которая гарантированно бы обеспечила рождение ребенка без гипоксического поражения головного мозга.

По факту причинения тяжкого вреда здоровью Г было возбуждено уголовное дело в отношении ФИО5 по (данные изъяты) и в отношении ФИО1 по (данные изъяты), которое было направлено суд.

В прениях сторон защитником адвокатом Дунаевым В.В. было заявлено ходатайство о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО5 в связи с истечением срока давности уголовного преследования, о чем подсудимый ФИО5 не возражал.

Постановлением Кировского районного суда г. Иркутска от 01.12.2021 уголовное преследование в отношении ФИО5, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного (данные изъяты), прекращено на основании ст. 78 УК РФ в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности.

Приговором Кировского районного суда г. Иркутска от 01.12.2021, вступившим в законную силу 29.03.2022, ФИО1 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного (данные изъяты), ей назначено наказание в виде лишения свободы на срок 2 года с лишением права заниматься врачебной деятельностью на срок 2 года; в соответствии со ст. 73 УК РФ наказание в виде лишения свободы назначено условно с испытательным сроком два года.

Потерпевшими по уголовному делу были признаны А. и В.., родители ребенка Г., Дата изъята г.р.

А. действуя в своих интересах и в интересах несовершеннолетней Б. а также В. обратились в Кировский районный суд г. Иркутска с иском к ОГБУЗ «ИГПЦ им. Малиновского М.С.» о взыскании компенсации морального вреда в сумме 1 500 000 руб. в пользу А.., действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней Б.., а также 1 000 000 руб. - в пользу В..

Определением судьи от 12.10.2023 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования на предмет спора на стороне ответчика, были привлечены ФИО5 и ФИО1

В ходе судебного разбирательства по гражданскому делу №2-1221/2024 стороны пришли к его урегулированию путем заключения мирового соглашения.

Определением Кировского районного суда г. Иркутска от 25.03.2024 по гражданскому делу №2-1221/2024 утверждено мировое соглашение, заключенное между А.., действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней Б. В. и ОГБУЗ «ИГПЦ им. Малиновского М.С.», по условиям которого ОГБУЗ «ИГПЦ им. Малиновского М.С.» обязалось выплатить сумму компенсации морального вреда А.., действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней Б. в размере 900 000 руб., В. - в размере 600 000 руб.

Платежными поручениями №392915, №392916 от 19.04.2024, №508158, №508159 от 21.05.2024, №620634 от 14.06.2024 ОГБУЗ «ИГПЦ им. Малиновского М.С.» перечислило А. и В. компенсацию морального вреда в общей сумме 1 500 000 руб., исполнив условия мирового соглашения.

За возмещением ущерба в порядке регресса ОГБУЗ «ИГПЦ им. Малиновского М.С.» обратилось с иском в суд к ФИО1

Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что в результате преступных действий ответчика причинен тяжкий вред здоровью Г что установлено обвинительным приговором суда. В связи с этим ФИО6 причинен моральный вред, подлежащий возмещению медицинским учреждением. Поскольку определение Кировского районного суда г. Иркутска утверждено мировое соглашение между А. и ОГБУЗ «ИГПЦ им. Малиновского М.С.» о компенсации морального вреда, которое исполнено, у ОГБУЗ «ИГПЦ им. Малиновского М.С.» как работодателя ФИО1 возникло право требования возмещения материального ущерба, причиненного работодателю, в порядке регресса.

Довод ответчика о необходимости возложения материальной ответственности за причиненный ущерб в долях, как на нее, так и на третье лицо ФИО5, в отношении которого уголовное преследование было прекращено в связи с истечением сроков давности, т.е. по нереабилитирующим основаниям, несостоятелен. Исковые требования заявлены ОГБУЗ «ИГПЦ им. Малиновского М.С.» только к ФИО1 В отношении ФИО5 обвинительный приговор не выносился, что в силу п. 5 ч. 1 ст. 243 ТК РФ исключает возможность привлечения его как работника к полной материальной ответственности. В связи с этим ФИО1 и должна быть привлечена к полной материальной ответственности в связи с причинением работодателю материального ущерба в размере 1 500 000 руб. При этом, поскольку преступление, предусмотренное (данные изъяты), было совершено ФИО1 при исполнении трудовых обязанностей по неосторожности и не в корыстных целях, имеются основания для применения положений ст. 250 ТК РФ в части возможности снижения размера ущерба, подлежащего взысканию с ответчика. Учитывая форму вины ответчика и обстоятельства причинения вреда, доводы ответчика о том, что на ее иждивении находится престарелая мать, сведения о доходах ответчика, ее семейное положение, имеются основания для снижения материального ущерба, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца в порядке регресса, до 900 000 руб.

С такими выводами суда первой инстанции судебная коллегия согласиться не может, поскольку они не основаны на нормах материального права, регулирующих спорные правоотношения. Доводы апелляционной жалобы заслуживают внимания.

Признавая исковые требования ОГБУЗ «ИГПЦ им. Малиновского М.С.» к ФИО7 обоснованными, суд первой инстанции не учел, что по факту причинения тяжкого вреда здоровью при ведении родов А. было возбуждено уголовное дело в отношении двух работников ОГБУЗ «ИГПЦ им. Малиновского М.С.», врача-акушера–гинеколога ФИО5 и заместителя главного врача по акушерско-гинекологической помощи ФИО1 Обвинение предъявлено двум лицам, ФИО5 по ч. 2 ст. 118 УК РФ (причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности, совершенное вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей) и ФИО1 по (данные изъяты) (халатность, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестности или небрежного отношения к службе либо обязанностей по должности, если это повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью или смерть человека). И только на стадии судебного следствия уголовное дело в отношении ФИО5 прекращено в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, т.е. по нереабилитирующему основанию. Таким образом, вред здоровью ребенку при ведении родов А. и как следствие, моральный вред А., причинен неправильными действиями дежурного врача ФИО5 и отсутствием контроля за его действиями со стороны заместителя главного врача по акушерско-гинекологической помощи ФИО1, являющейся старшим врачом дежурной смены стационара 22.02.2019.

Поскольку установлено, что вред причинен совместными действиями работников ОГБУЗ «ИГПЦ им. Малиновского М.С.», с учетом положений ст. 1080 ГК РФ суд должен был установить степень вины каждого работника в причинении ущерба работодателю и в случае предъявления исковых требований работодателя лишь к одному из них.

Не предъявление исковых требований к ФИО5, отсутствие оснований для привлечения его к полной материальной ответственности перед работодателем, не свидетельствует, что за причиненный ущерб обязана ответить ФИО8 в полном объеме.

По мнению судебной коллегии, с учетом фактических обстоятельств причинения вреда здоровью Г., возмещение причиненного ущерба работодателю должно быть произведено работниками, допустившими неправомерные действия, в равных долях.

В связи с этим истец, понесший в результате противоправных действий работников ФИО1 и ФИО5 материальный ущерб в размере 1 500 000 руб., вправе требовать от ответчика ФИО1 его возмещения в размере 750 000 руб. ФИО1 должна нести материальную ответственность только в пределах своей доли. При этом предъявление требований ко второму работнику является правом, а не обязанностью работодателя.

Вывод суда первой инстанции о наличии оснований для применения к спорным правоотношениям ст. 250 ТК РФ, позволяющей снизить размер возмещения материального ущерба с учетом степени и формы вины работника, материального положения работника и иных заслуживающих внимания фактических обстоятельств, является верным.

С учетом неосторожной формы вины ответчика, допустившей преступную небрежность при исполнении профессиональных обязанностей, материального положения ответчика, работающего в государственном учреждении здравоохранения, не имеющей супруга и детей, т.е. рассчитывающей материально исключительно на себя, имеющей в составе семьи престарелую мать пенсионного возраста, с которой проживает совместно, осуществляя присмотр и уход, судебная коллегия приходит к выводу о снижении размера ущерба до 300 000 руб. Указанный размер будет отвечать принципам разумности и справедливости и обеспечит баланс интересов сторон.

Поскольку судебная коллегия пришла к выводу об обоснованности исковых требований к ФИО1 лишь в ? доли причиненного работодателя материального ущерба, в соответствии со ст. 98 ГПК РФ с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по уплате государственной пошлины в размере 15 000 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Шелеховского городского суда Иркутской области от 14 июля 2025 года по данному гражданскому делу изменить.

Взыскать со ФИО1 (данные изъяты) в пользу областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Иркутский городской перинатальный центр им. Малиновского М.С.» (данные изъяты) денежные средства в счет возмещения ущерба в порядке регресса в размере 300 000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 15 000 рублей.

В удовлетворении исковых требований областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Иркутский городской перинатальный центр им. Малиновского М.С.» к ФИО1 о взыскании денежных средств в счет возмещения ущерба в порядке регресса в большем размере, расходов по уплате государственной пошлины в большем размере отказать.

Судья-председательствующий

М.А. Герман

Судьи

В.В. Коваленко Е.Н. Шашкина

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 24 декабря 2025 года.