Дело № 2-409/2021 06 июля 2021 года 

78RS0012-01-2020-003079-77 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Ленинский районный суд города Санкт-Петербурга в составе: 

председательствующего судьи Мошевой И.В., 

при секретаре Шепелевич А.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к АО «Корта» о взыскании задолженности по заработной плате, задолженности по оплачиваемому отпуску, процентов за задержку выплаты заработной платы, взыскании морального ущерба,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к АО «Корта» о взыскании задолженности по заработной плате, задолженности по оплачиваемому отпуску, процентов за задержку выплаты заработной платы, взыскании морального ущерба, в обоснование заявленных требований указав, что 30 сентября 2019 года между ней и ответчиком был заключен трудовой договор№, в соответствии с которым ей был установлен должностной оклад в размере 30 000 руб. Дополнительным соглашением от 01 ноября 2019 года должностной оклад был установлен в размере 74 800 руб. Трудовой договор с ответчиком был прекращен 29 июня 2020 года на основании ее (Крыловой) заявления. Полагая, что работодатель выплачивал ей в процессе работы заработную плату не в полном объеме, без учета заработной платы, установленной дополнительным соглашением, истец просит взыскать в ее пользу с АО «Корта» задолженность в размере 343 371,58 руб. Кроме того, истец просит взыскать с ответчика в ее пользу компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 45 527,84 руб., рассчитанную, исходя из заработной платы в размере 74 800 руб., за восемь месяцев работы с 01 ноября 2019 года по 29 июня 2020 года, проценты за задержку выплаты заработной платы на основании ст.236 Трудового кодекса Российской Федерации, начиная с 01 ноября 2019 года, по день вынесения решения суда, а также компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб. 

В ходе рассмотрения дела истец уточнила исковые требования, указав, что в ходе рассмотрения дела ответчик перечислил на ее расчетный счет сумму в размере 43 050,87 руб. 28 апреля 2021 года, просила взыскать в свою пользу с АО «Корта» задолженность по заработной плате вы размере 300 320,71 руб., компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 23 229,83 руб., проценты за задержку выплаты заработной платы в размере 46 889,04 руб. за период с 01 ноября 2019 года по 19 мая 2021 года, компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб. (л.д.187-190).

Истец ФИО1 в судебное заседание явилась, уточненные исковые требования поддержала, пояснив, что задолженность по заработной плате, компенсации за неиспользованный отпуск и иным выплатам при увольнении образовалась в связи с тем, что ответчик произвел указанные выплаты без учета условий о размере заработной платы, изложенных в дополнительном соглашении от 01 ноября 2019 года.

Представитель ответчика по доверенности ФИО2 в судебное заседание явилась, возражала против заявленных исковых требований по основаниям, изложенным в отзывах на иск (л.д.92-93, 120-121, 185-186, 209-210), пояснила, что дополнительное соглашение к трудовому договору с истцом 01 ноября 2019 года подписывалось и заключалось управляющим директором АО «Корта» ФИО3, действовавшим на основании нотариальной доверенности, которая была отозвана и отменена надлежащим образом 01 августа 2019 года; выданная ФИО3 доверенность в простой письменной форме была отменена 01 ноября 2019 года. 

Рассмотрев материалы дела, выслушав объяснения истца, представителя ответчика, оценив собранные по делу доказательства в совокупности, суд приходит к следующему.

Как следует из определения, данного в ст. 56 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Статьей 57 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в трудовом договоре указываются, в том числе, условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты); другие условия в случаях, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

В соответствии с абз. 5 ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы. При этом в силу абз. 7 ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан выплачивать в полном размере причитающуюся работнику заработную плату в установленные законом или трудовым договором сроки.

Согласно ст. 129 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты и стимулирующие выплаты. 

На основании ч. 1 ст. 135 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателями системами оплаты труда.

В соответствии со ст. 136 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата выплачивается не реже чем каждые полмесяца в день, установленный правилами внутреннего трудового распорядка, коллективным договором, трудовым договором.

В соответствии со ст. 140 ТК РФ при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. 

В соответствии со ст. 236 ТК РФ при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Из разъяснений, данных в п. 63 постановления Пленума ВС РФ «О применении судами РФ ТК РФ» следует, что ТК РФ не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда, поэтому суд в силу ст. 21 (абз. 14 ч. 1) и 237 ТК РФ вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя.

Материалами дела установлено, что 30 сентября 2019 года между АО «Корта» (работодатель) в лице управляющего директора ФИО3, действующего на основании доверенности на бланке № удостоверенной ФИО4, врио нотариуса нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО5, зарегистрированной в реестре за №, и ФИО1 (работник) был заключен трудовой договор №, согласно которому истец была принята в организацию ответчика на должность ведущего бухгалтера по основному месту работы на неопределенный срок с 30 сентября 2019 года с испытательным сроком один месяц с должностным окладом 30 000 руб. в месяц. О приеме истца на работу к ответчику издан приказ №-лс от 30 сентября 2019 года (л.д.11-15). 

23 июня 2020 года ФИО1 обратилась с заявлением к и.о. управляющего директора АО «Корта» с просьбой уволить ее 29 июня 2020 года (л.д.17).

Приказом № от 29 июня 2020 года действие трудового договора с ФИО1 прекращено, истец уволена на основании пункта 3 части 1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации (л.д.18).

Согласно представленной в материалы дела ответчиком справке за период с 30 сентября 2019 года по дату увольнения истцу начислена заработная плата, компенсация при увольнении в сумме 300 789,45 руб., из которой исчислен подоходный налог в сумме 35 203,00 руб., выплачено 200 237,57 руб. Таким образом, задолженность ответчика на дату увольнения истца составляла 65 348,88 руб. (л.д.94).

Согласно платежного поручения № от 28 апреля 2021 года АО «Корта» перечислило истцу задолженность по заработной плате и сумму расчета при увольнении за период с 30 сентября 2019 года по 30 июня 2020 года в размере 65 348,88 руб. (л.д.170), а также платежным поручением № от 28 апреля 2021 года компенсацию за задержку указанных выплат на основании ст.236 Трудового кодекса Российской Федерации в сумме 7 052,14 руб. (л.д.171).

Произведенный ответчиком расчет задолженности по заработной плате и размер компенсации за задержку ее выплаты проверен судом и признан математически верным. 

В обоснование заявленных требований истец ссылается на то, что 01 ноября 2019 года между АО «Корта» в лице управляющего директора ФИО3 и ФИО6 заключено дополнительное соглашение к трудовому договору № от 30 сентября 2019 года, которым работнику с 01 ноября 2019 года установлен должностной оклад в размере 74 800 руб. (л.д.16).

Между тем, анализируя собранные по делу доказательства в совокупности, суд приходит к выводу о том, что доводы истца в данной части подлежат отклонению ввиду следующего.

Из представленного в дело дополнительного соглашения от 01 ноября 2019 года следует, что от имени работодателя оно заключено и подписано управляющим директором ФИО3, действующим на основании доверенности на бланке №, удостоверенной ФИО4, врио нотариуса нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО5, зарегистрированной в реестре за № (л.д.16, 107).

Между тем, 01 августа 2019 года ФИО7, временно исполняющей обязанности нотариуса нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО8, от имени АО «Корта» в лице Управляющей организации ООО «Аркона», действующей в лице генерального директора ФИО9, было удостоверено распоряжение на бланке № об отмене доверенности на бланке №, удостоверенной ФИО4, врио нотариуса нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО5 03 марта 2017 года, реестр №. 

Согласно ответа нотариуса ФИО10 на запрос суда при удостоверении вышеуказанного распоряжения об отмене доверенности ФИО7 было разъяснено ФИО9 содержание ст.189 Гражданского кодекса Российской Федерации, в том числе о том, что лицо, выдавшее доверенность и впоследствии отменившее ее, обязано известить об отмене лицо, которому доверенность выдана, а также известных ему третьих лиц, для представительства перед которыми дана доверенность. Если третьи лица не были извещены об отмене доверенности ранее, они считаются извещенными о совершенной в нотариальной форме отмене доверенности на следующий день после внесения сведений об этом в реестр нотариальных действий. Сведения об удостоверении распоряжения об отмене доверенности зарегистрированы в ЕИС за номером 121154061 в 14 часов 17 минут 01 августа 2019 года (л.д.202).

С распоряжением об отмене доверенности на бланке № ФИО3 ознакомлен лично 01 августа 2019 года; уведомление об отмене доверенности направлено личному составу АО «Корта» посредством корпоративной электронной почты (л.д.122-123).

Таким образом, на дату заключения и подписания с истцом дополнительного соглашения 01 ноября 2019 года ФИО3 не обладал соответствующими полномочиями действовать от имени работодателя АО «Корта».

Помимо указанной выше доверенности от 03 марта 2017 года в материалы дела представлена также доверенность № 29 от 01 августа 2019 года, выданная АО «Корта» ФИО3 (л.д.124). Указанная доверенность отменена приказом генерального директора ООО «Аркона» - Управляющей компании АО «Корта» ФИО9 01 ноября 2019 года (л.д.125).

Анализируя данное письменное доказательство, суд приходит к выводу, что наличие на дату заключения и подписания 01 ноября 2019 года дополнительного соглашения к трудовому договору с истцом доверенности № 29 от 01 августа 2019 года не свидетельствует о законности и действительности указанного дополнительного соглашения, поскольку в его тексте в подтверждение полномочий управляющего директора ФИО3 указан иной документ, действие которого было отменено еще 01 августа 2019 года.

Таким образом, изложенные доказательства свидетельствуют о том, что должностной оклад ФИО1 в период работы в АО «Корта» составлял 30 000 руб.

Принимая во внимание, что окончательный расчет с истцом, исходя из указанного оклада, в день увольнения произведен не был, сумма задолженности перечислена на счет ФИО1 28 апреля 2021 года, суд приходит к выводу, что трудовые права истца были нарушены ответчиком, что влечет за собой необходимость взыскания в пользу работника компенсации морального вреда.

Принимая во внимание обстоятельства данного дела, характер причиненных истцу моральных и нравственных страданий, требования разумности и справедливости, суд считает, что в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 15 000 руб.

Оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации за задержку выплаты заработной платы и компенсации за неиспользованный отпуск суд не усматривает, поскольку 28 апреля 2021 года ответчик рассчитал и добровольно перечислил на счет истца данную компенсацию, расчет которой признан судом верным. 

В соответствии со ст.103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в доход бюджета Санкт-Петербурга подлежит взысканию госпошлина в размере 300 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 103, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

РЕШИЛ:

Взыскать с АО «Корта» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 15 000 рублей 00 копеек.

В остальной части в иске отказать.

Взыскать с АО «Корта» в доход бюджета Санкт-Петербурга государственную пошлину в размере 300 рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд через Ленинский районный суд города Санкт-Петербурга в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме. 

Судья подпись И.В. Мошева 

Решение принято судом в окончательной форме 13 июля 2021 года.