дело № 2-192/2021

УИД 56RS0015-01-2021-000135-04 

РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации

г. Кувандык 16 июня 2021 года

Кувандыкский районный суд Оренбургской области в составе:

председательствующего судьи Полтевой В.А., 

при секретаре Юдиной Т.С., 

с участием заместителя Кувандыкского межрайонного прокурора Кучурова Ю.Е.,

истцов ФИО1 , ФИО2 , 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Кувандыкского межрайонного прокурора, действующего в интересах ФИО1 , ФИО2 , ФИО3 к обществу с ограниченной ответственность «ОрскЭлектрод» об установлении факта трудовых отношений, внесении записей в трудовую книжку, о взыскании задолженности по заработной плате, денежной компенсации за нарушение срока выплаты заработной платы и срока выдачи трудовой книжки, взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Кувандыкский межрайонный прокурор, действующий в интересах ФИО1, ФИО2, ФИО3, обратился в суд с вышеназванным иском к обществу с ограниченной ответственностью «ОрскЭлектрод» (далее по тексту – ООО «ОрскЭлектрод», общество), в обоснование которого указал, что Кувандыкской межрайонной прокуратурой была проведена проверка жалоб ФИО3, ФИО1, ФИО2 по вопросу неполной выплаты им ООО «ОрскЭлектрод» заработной платы в период с марта по май 2020 года. Установлено, что данные граждане работали в ООО «ОрскЭлектрод» в указанный ими период. Согласно информации, представленной директором ООО «ОрскЭлектрод», приказы о приеме и увольнении ФИО1, ФИО2, ФИО3 не издавались, трудовые договоры с ними не заключались, табель учета рабочего времени не велся, заработная плата не начислялась и не выплачивалась. Согласно штатному расписанию от 09 января 2020 года, представленному ООО «ОрскЭлектрод», должности сторожей и уборщицы отсутствуют.

Вместе с тем, из пояснений ФИО1, ФИО2 следует, что ФИО1 работал в ООО РОС «Электрод-Долина» с июля 2015 года, потом переведен в ООО «ОрскЭлектрод», при этом, никаких заявлений о переводе он не писал, трудовую книжку ему никто не отдавал. ФИО2 работал в ООО «ОрскЭлектрод» с 2017 года, оба работали в должности сторожей, охраняли цех по производству электродов. Им был установлен график работы сутки через двое, в месяц выходило 10 – 11 смен, за смену они получали 900 рублей. Оплата производилась либо на карту, либо выдавалась наличными денежными средствами по ведомости, в которой они расписывались. Трудовая книжка ФИО1 до настоящего времени не возвращена. Приказы об увольнении они не получали и в них не расписывались. 08 мая 2020 года руководитель ООО «ОрскЭлектрод» ФИО4 сообщил им, что они больше в данной организации не работают. Факт того, что ФИО1 и ФИО2 действительно работали сторожами в ООО «ОрскЭлектрод», подтверждается их пропусками № 435 и № 119, содержащими печать ООО «ОрскЭлектрод», а также подписью руководителя, платежными поручениями о зачислении денежных средств на их счет от плательщика ООО «ОрскЭлектрод». 

Из пояснений ФИО3 следует, что она также работала в ООО «ОрскЭлектрод» с 2016 года, при этом, с ней трудовой договор не заключался. Руководитель организации ФИО4 обещал выплачивать по 12 000 рублей в месяц. Сначала проблем с выплатой заработной платы не было, однако за март 2020 года, отработав весь месяц, она получила только 8 000 рублей, а за апрель 2020 года ей ничего не было выплачено. Факт работы ФИО3 в ООО «ОрскЭлектрод» подтверждается пропуском № 439, содержащим печать ООО «ОрскЭлектрод», а также подписью руководителя, платежными поручениями о зачислении денежных средств на ее счет от плательщика ООО «ОрскЭлектрод».

Исходя из того, что в отсутствие данных о надлежащем оформлении трудовых отношений между ответчиком и истцами ФИО1, ФИО2, ФИО3 размер причитающейся им заработной платы установить невозможно, при определении размера задолженности по заработной плате необходимо руководствоваться положениями статей 2, 133, 135 Трудового кодекса РФ и исходить из действовавшего в период с 01 января 2020 года минимального размера оплаты труда в размере 12 130 рублей.

Следовательно, подлежащая начислению истцу ФИО1, ФИО2 ФИО3 заработная плата должна быть определена исходя и минимального размера оплаты труда с учетом доплаты в виде соответствующего районного коэффициента в размере 15 %, и, в связи с этим, должна составлять с 01 января 2020 года не менее 13 949, 50 рублей в месяц (12130+1819,50=13 949,50).

Кроме того, в ходе проверки установлено, что в нарушение действующего трудового законодательства за выполняемую работу ФИО1 и ФИО2 выплачивалась заработная плата, исходя из того, что полная норма выработки для каждого из них составляла 10 смен, каждая из которых по 24 часа, в размере 900 рублей ежемесячно, что является менее установленного на территории РФ минимального размера оплаты труда. При этом, не выплачивался районный коэффициент в размере 15 % свыше МРОТ.

В ходе проверки установлено, что заработная плата ФИО3 за полный рабочий месяц составляла 12 000 рублей, что также является менее установленного на территории РФ минимального размера оплаты труда. Районный коэффициент в размере 15 % свыше МРОТ также не выплачивался.

На основании изложенного, уточнив исковые требования, просит установить факт трудовых отношений между ООО «ОрскЭлектрод» и ФИО1 с 01 сентября 2016 года (с момента выдачи пропуска сторожа) по момент возврата трудовой книжки работодателем; установить факт трудовых отношений между ООО «ОрскЭлектрод» ФИО2 с 01 августа 2017 года (с момента внесения последней записи в трудовую книжку об увольнении из ООО «ОрскЭлектрод») по 08 мая 2020 года; установить факт трудовых отношений между ООО «ОрскЭлектрод» к ФИО3 с 29 июня 2018 года (с момента внесения последней записи в трудовую книжку) по 30 апреля 2020 года включительно. Обязать ООО «ОрскЭлектрод» внести запись в трудовую книжку ФИО1 о приеме его на работу в должности сторожа и осуществлении трудовой деятельности за период с 01 сентября 2016 года по момент возврата трудовой книжки работодателем, обязать ООО «ОрскЭлектрод» вернуть ФИО1 трудовую книжку с записью о причинах увольнения «по собственному желанию». Обязать ООО «ОрскЭлектрод» внести запись в трудовую книжку ФИО2 о приеме его на работу в должности сторожа и осуществлении трудовой деятельности в период с 01 августа 2017 года по 08 мая 2020 года. Обязать ООО «ОрскЭлектрод» внести запись в трудовую книжку ФИО3 о приеме ее на работу в должности уборщицы и осуществлении фактической трудовой деятельности с 29 июня 2018 года (с момента внесения последней записи в трудовую книжку) по 30 апреля 2020 год включительно. 

Обязать ООО «ОрскЭлектрод» выплатить заработную плату с учетом МРОТ и 15 % уральского коэффициента: 

ФИО1 – за март 2020 года – 9 949, 50 рублей, за апрель 2020 года – 13 949,50 рублей, за май 2020 года – 2 789, 90 рублей, всего 26 688,90 рублей;

ФИО2: за март 2020 года – 10 949,50 рублей, за апрель 2020 года -13 949,50 рублей, за май 2020 года – 4 184, 85 рублей, всего – 29 083, 85 рублей; 

ФИО3 – за март 2020 года – 10 949,50 рублей, за апрель 2020 года – 13 949, 50 рублей, всего – 24 899 рублей.

Обязать ООО «ОрскЭлектрод» выплатить ФИО1 за задержку возврата трудовой книжки: за май 2020 года – 11 159, 60 рублей, за период с июня 2020 года по декабрь 2020 года включительно – 97 646, 50 рублей, за период с января 2021 года по февраль 2021 года включительно – 29 421,60 рублей, а также обязать ответчика доначислить сумму с учетом указанных расчетов до момента выдачи трудовой книжки. Обязать выдать ФИО1 трудовую книжку.

Обязать ООО «ОрскЭлектрод» выплатить компенсацию за нарушение работодателем установленного срока выплат по день фактического расчета включительно в соответствии со ст.ст. 136 и 236 Трудового кодекса РФ: ФИО1 - 2 282,71 рублей, ФИО2 – 2 392, 52 рублей, ФИО3 – 1 860, 20 рублей.

Взыскать с ООО «ОрскЭлектрод» в пользу истцов компенсацию морального вреда в связи с нарушением их трудовых прав в размере по 20 000 рублей каждому.

Обязать ООО «ОрскЭлектрод» произвести отчисления страховых взносов в Межрайонную ИФНС России № 8 по Оренбургской области, а также налога на доходы физических лиц в консолидированный бюджет.

Определением суда от 31 мая 2021 года, вынесенным протокольно, к участию в деле в качестве третьего лица привлечено ООО Российская организация сварщиков «Электрод-Долина» (далее – ООО РОС «Электрод-Долина».

В судебном заседании заместитель прокурора Кучуров Ю.Е., истцы ФИО1, ФИО2 уточнённые исковые требования поддержали и просили удовлетворить. 

Истец ФИО1 суду пояснил, что с июня 2015 года работал в ООО РОС «Электрод-Долина» сторожем, с рабочим графиком сутки через двое, потом ему сказали, что он уволен и переведен сторожем в ООО «ОрскЭлектрод», которое ему регулярно выплачивало заработную плату, 900 рублей за смену, денежные средства перечислялись на карту Сбербанка до апреля 2020 года. В месяц выходило примерно 10-11 смен. Они все расписывались в ведомостях на выдачу заработной платы. Его постоянным сменщиком был ФИО2, который раньше также работал в ООО РОС «Электрод-Долина», а потом вместе с ним был переведен к ответчику. Никаких трудовых договоров после перевода с ним не заключалось, трудовую книжку ему до настоящего времени не возвратили. Как работники ООО «ОрскЭлектрод» они с ФИО2 допускались на территорию прессового завода, где их организация арендовала помещения, для сопровождения грузов. Они были внесены в список лиц, допущенных на склад электродов, периодически пересекали проходную, о чем имеются записи в журналах завода. Весь апрель 2020 года они работали в прежнем режиме, не смотря на пандемию, но зарплату не получили. В мае 2020 года он отработал две смены, ему сказали, что он уволен, задолженность по заработной плате не выплатили.

Истец ФИО2 в судебном заседании пояснил, что начал работать сторожем в ООО РОС «Электрод-Долина» с 2012 года, потом, как и ФИО1, его сменщик, в 2017 году был переведен в ООО «ОрскЭлектрод», где продолжил работать сторожем, хотя был принят прессовщиком. В его трудовой книжке запись о том, что он работал у ответчика в 2020 году, отсутствует, есть только сведения об увольнении от 31 июля 2017 года. Трудовую книжку с записью об увольнении ему выдали еще в 2017 году, поскольку ему нужно было представить ее в пенсионный фонд, но все последующее время он продолжал работать у ответчика в должности сторожа, однако, никаких договоров с ним более не заключали и трудовую книжку не просили. Заработную плату ему ответчик перечислял на его карту АО «Россельхозбанк», сначала это были регулярные выплаты, но в марте 2020 года ему перечислили всего 3 000 рублей, а за апрель и май 2020 года не перечислили ничего, хотя они работали в штатном режиме, в мае он отработал три смены. В отпуска они не ходили, но писали заявления, и им выплачивалась компенсация. В ведомостях на зарплату расписывались как работники цеха.

Истец ФИО3 в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного разбирательства извещена надлежаще, письменно ходатайствовала о рассмотрении дела без ее участия, просила иск удовлетворить. В судебном заседании 31 мая 2021 года пояснила, что с 2016 года работала уборщицей в ООО РОС «Электрод-Долина», потом, также, как и истцы, была переведена в ООО «ОрскЭлектрод» и продолжила работать уборщицей, хотя в ее трудовой книжке никаких записей об этом нет, есть только запись об увольнении из ООО РОС «Электрод-Долина» от 28 июня 2018 года. Ее заработная плата составляла 12 000 рублей в месяц, деньги перечисляли на карту Сбербанка регулярно, но в марте 2020 года перечислили всего 8 000 рублей, за апрель 2020 года не заплатили ничего, хотя она работала. 

Также в ходе судебного разбирательства все трое истцов поясняли, что в двух организациях, в которых они работали, сначала в ООО РОС «Электрод-Долина», затем в ООО «ОрскЭлектрод», были одни и те же руководители и учредители. Так, принимавший их на работу ФИО4 был заместителем директора в ООО РОС «Электрод-Долина», он же работал и в ООО «ОрскЭлектрод», он выдавал им пропуска указанной организации, ставил там печать организации, и по данным пропускам они проходили на территорию ПАО Кувандыкский завод прессового оборудования «Долина», где их организация арендовала помещение цеха. Трудовые договоры с ними не заключали и им не выдавали, но заработную плату выплачивали регулярно. Кроме этого, они писали заявления на выплату им денежной компенсации вместо очередного отпуска. Поскольку они пенсионеры, специалистами в области кадровых вопросов не являются, полагали, что выплата заработной платы свидетельствует о том, что трудовые отношения официально оформлены с ними как с сотрудниками ООО «ОрскЭлектрод». Только в мае 2020 года, когда с ними при увольнении не произвели полный расчет по заработной плате, и они обратились к директору ФИО5, им сказали, что в ООО «ОрскЭлектрод» они не работали. Данные обстоятельства послужили основанием для обращения в прокуратуру и в суд. 

Представители ответчика ООО «ОрскЭлектрод» и третьих лиц ООО РОС «Электрод-Долина», МРИ ФНС № 8 по Оренбургской области в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. На основании ст. 167 ГПК РФ суд определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

В письменных возражениях на иск представитель ответчика возражал против удовлетворения заявленных требований, указал, что ФИО4 числился в ООО «ОрскЭлектрод» технологом и не обладал полномочиями по приёму и увольнению работников. В пропусках, которые представили истцы, стоит подпись не директора ООО «ОрскЭлектрод», которым является ФИО5 Кроме того, в ходе проверки по заявлениям истцов инспектором Государственной инспекции труда в Оренбургской области не установлен факт наличия трудовых отношений между истцами и ответчиком. 

В отзыве на иск третье лицо МРИ ФНС № 8 по Оренбургской области указала, что по имеющимся в налоговом органе сведениям ООО «ОрскЭлектрод» представляло справки формы 2-НДФЛ в отношении ФИО2 только в 2016 и 2017 годах. В отношении ФИО1 и ФИО3 сведения о доходах не представлялись. В расчетах по страховым взносам, представленных ООО «ОрскЭлектрод» за период с 01 марта 2020 года по 30 апреля 2020 года, отсутствуют сведения о сумме выплат и иных вознаграждений в пользу физических лиц ФИО3, ФИО1, ФИО2., а также суммы исчисленных страховых взносов.

В ходе рассмотрения дела представителем ответчика также дважды заявлялось ходатайство об отложении судебного разбирательства, в том числе и для того, чтобы урегулировать спор заключением мирового соглашения.

В судебном заседании 31 мая 2021 года допрошен свидетель Свидетель №1, который пояснил, что знает истцов как бывших коллег, та как с ноября 2018 года работал в ООО «ОрскЭлектрод» изготовителем обмазки. Когда он пришел туда, ФИО2, ФИО1 и ФИО3 там уже работали. Мужчины трудились сторожами, ФИО3 мыла полы. С ним трудовой договор также не оформлялся и на руки ему не выдавался, но в трудовой книжке запись о работе в ООО «ОрскЭлектрод» имеется. Заработную плату им всем перечисляли на карты либо выдавали наличными. При ее получении в кассе они расписывались в ведомостях. ФИО2 и ФИО1 работали посменно, сутки через двое, все подчинялись рабочему графику, всем раз в год выдавалась спецодежда. ФИО3 работала как и он, по пятидневной рабочей неделе, каждый день с 8-00 часов до 17-00 часов, с перерывом на обед. 06 мая 2020 года он уволился из ООО «ОрскЭлектрод» по собственному желанию. Произвели ли с ним полный расчет при увольнении, он не помнит. Факт работы свидетеля в ООО «ОрскЭлектрод» в указанный им период подтверждается копией трудовой книжки.

Суд, выслушав истцов, пояснения свидетеля Свидетель №1, исследовав в порядке статьи 67 ГПК РФ представленные доказательства, приходит к следующему.

В целях обеспечения эффективной защиты работников посредством национальных законодательства и практики, разрешения проблем, которые могут возникнуть в силу неравного положения сторон трудового правоотношения, Генеральной конференцией Международной организации труда 15 июня 2006 г. принята Рекомендация № 198 о трудовом правоотношении (далее - Рекомендация МОТ о трудовом правоотношении, Рекомендация).

В пункте 2 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении указано, что характер и масштабы защиты, обеспечиваемой работникам в рамках индивидуального трудового правоотношения, должны определяться национальными законодательством или практикой либо и тем, и другим, принимая во внимание соответствующие международные трудовые нормы.

В пункте 9 этого документа предусмотрено, что для целей национальной политики защиты работников в условиях индивидуального трудового правоотношения существование такого правоотношения должно в первую очередь определяться на основе фактов, подтверждающих выполнение работы и выплату вознаграждения работнику, невзирая на то, каким образом это трудовое правоотношение характеризуется в любом другом соглашении об обратном, носящем договорный или иной характер, которое могло быть заключено между сторонами.

Пункт 13 Рекомендации называет признаки существования трудового правоотношения (в частности, работа выполняется работником в соответствии с указаниями и под контролем другой стороны; интеграция работника в организационную структуру предприятия; выполнение работы в интересах другого лица лично работником в соответствии с определенным графиком или на рабочем месте, которое указывается или согласовывается стороной, заказавшей ее; периодическая выплата вознаграждения работнику; работа предполагает предоставление инструментов, материалов и механизмов стороной, заказавшей работу).

В целях содействия определению существования индивидуального трудового правоотношения государства-члены должны в рамках своей национальной политики рассмотреть возможность установления правовой презумпции существования индивидуального трудового правоотношения в том случае, когда определено наличие одного или нескольких соответствующих признаков (пункт 11 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении).

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации статья 2 Трудового кодекса РФ относит в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

Согласно ст. 15 Трудового кодекса РФ трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается.

В силу ч. 1 ст. 16 Трудового кодекса РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (ч.3 ст. 16 Трудового кодекса РФ).

Статья 16 Трудового кодекса РФ к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем относит фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (пункт 3 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 года № 597-О-О).

В ст. 56 Трудового кодекса РФ предусмотрено, что трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (ч. 1 ст. 67 Трудового кодекса РФ).

В соответствии с ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса РФ трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом.

Если физическое лицо было фактически допущено к работе работником, не уполномоченным на это работодателем, и работодатель или его уполномоченный на это представитель отказывается признать отношения, возникшие между лицом, фактически допущенным к работе, и данным работодателем, трудовыми отношениями (заключить с лицом, фактически допущенным к работе, трудовой договор), работодатель, в интересах которого была выполнена работа, обязан оплатить такому физическому лицу фактически отработанное им время (выполненную работу) (ч. 1 ст. 67.1 Трудового кодекса РФ).

Частью 1 ст. 68 Трудового кодекса РФ предусмотрено, что прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса РФ). При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (ст. 16 Трудового кодекса РФ) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» содержатся разъяснения, являющиеся актуальными для всех субъектов трудовых отношений.

Так, в пунктах 17, 18, 20, 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» разъяснено, что в целях надлежащей защиты прав и законных интересов работника при разрешении споров по заявлениям работников, работающих у работодателей - физических лиц (являющихся индивидуальными предпринимателями и не являющихся индивидуальными предпринимателями) и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям, судам следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между ними. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса РФ, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции (абзацы первый, второй пункта 17 названного постановления Пленума).

К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 Трудового кодекса РФ относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату (абзац третий пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 года № 15).

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения (абзац четвертый пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 года № 15).

К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем (Рекомендация № 198 о трудовом правоотношении, принятая Генеральной конференцией Международной организацией труда 15 июня 2006 г.) (абзац пятый пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 года № 15).

https://login.consultant.ru/link/?rnd=E339B3344291410461866A5539D45C9A&req=query&REFDOC=630305&REFBASE=ARB&REFPAGE=0&REFTYPE=CDLT_MAIN_BACKREFS&ts=1379116240878849432&mode=backrefs&REFDST=100059&date=19.06.2021&demo=2При разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу ст.ст. 55, 59 и 60 ГПК РФ вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством. К таким доказательствам, в частности, могут быть отнесены письменные доказательства (например, оформленный пропуск на территорию работодателя; журнал регистрации прихода-ухода работников на работу; документы кадровой деятельности работодателя: графики работы (сменности), графики отпусков, документы о направлении работника в командировку, о возложении на работника обязанностей по обеспечению пожарной безопасности, договор о полной материальной ответственности работника; расчетные листы о начислении заработной платы, ведомости выдачи денежных средств, сведения о перечислении денежных средств на банковскую карту работника; документы хозяйственной деятельности работодателя: заполняемые или подписываемые работником товарные накладные, счета-фактуры, копии кассовых книг о полученной выручке, путевые листы, заявки на перевозку груза, акты о выполненных работах, журнал посетителей, переписка сторон спора, в том числе по электронной почте; документы по охране труда, как то: журнал регистрации и проведения инструктажа на рабочем месте, удостоверения о проверке знаний требований охраны труда, направление работника на медицинский осмотр, акт медицинского осмотра работника, карта специальной оценки условий труда), свидетельские показания, аудио- и видеозаписи и другие (пункт 18 постановления Пленума от 29 мая 2018 года № 15).

Отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания в судебном порядке сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания статей 11, 15, ч. 3 ст. 16 и ст. 56 Трудового кодекса РФ во взаимосвязи с положениями ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса РФ следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе. Неоформление работодателем или его уполномоченным представителем, фактически допустившими работника к работе, в письменной форме трудового договора в установленный ст. 67 Трудового кодекса РФ срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено судом как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (ст. 22 Трудового кодекса РФ) (пункт 20 постановления Пленума от 29 мая 2018 года № 15).

Таким образом, по смыслу статей 15, 16, 56, ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса РФ в их системном единстве, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель.

В силу ч. 1 ст. 61 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (ч. 2, 3 ст. 61 ГПК РФ).

В судебном заседании установлено, что согласно выписке ЕГРЮЛ ООО «ОрскЭлектрод» зарегистрировано в качестве юридического лица с 21 апреля 2009 года, ОРГН 109565801040, ИНН 

<

***>, адрес нахождения: 

<

...> Е, строение 2, помещение 2. Основным видом деятельности общества является производство изделий из проволоки, цепей и пружин. Директор общества – ФИО5 (том 1, л.д. 14-20).

15 декабря 2020 года ФИО1, ФИО2, ФИО3 обратились к Кувандыкскому межрайонному прокурору с заявлениями об оказании содействия по взысканию с ООО «ОрскЭлектрод» невыплаченной им заработной платы за период с марта 2020 года по май 2020 года включительно (том 1, л.д. 63-65).

В ходе проведения проверки по данным заявлениям директор общества ФИО5 пояснил, что указанные лица работниками ООО «ОрскЭлектрод» не являлись, трудовые договоры с ними не заключались, табели учета рабочего времени не велись и заработная плата им не начислялась и не выплачивалась (том 1, л.д. 22). 

Из трудовой книжки ФИО2 следует, что с 01 апреля 2013 года он принят в ООО Русская Организация Сварщиков «Электрод-Долина» (ООО «РОС «Электрод-Долина») в электродный цех сторожем, уволен 21 декабря 2015 года по собственному желанию. С 01 ноября 2016 года принят в ООО «ОрскЭлектрод» на должность прессовщика, уволен с 31 июля 2017 года по собственному желанию (том 1, л.д. 36-37).

Согласно трудовой книжке ФИО3, с 01 ноября 2017 года по 28 июня 2018 года она работала в ООО «РОС «Электрод-Долина» в должности уборщицы, уволена по собственному желанию (том 1, л.д. 45).

Трудовая книжка истца ФИО1 суду не представлена.

В обоснование исковых требований истцами в материалы дела представлены копии пропусков, выданных им ООО «ОрскЭлектрод»: ФИО1 – пропуск № 435, выдан 01 сентября 2016 года, указана должность сторож, срок действия пропуска - до 30 декабря 2020 года (том 1, л.д. 26); ФИО2 – пропуск № 119, выдан 08 ноября 2016 года, должность – сторож, срок действия пропуска – до 10 ноября 2020 года (том 1, л.д. 35); ФИО3 – пропуск № 439, выдан 25 сентября 2016 года, должность – уборщица, срок действия пропуска – до 25 декабря 2020 года (том1, л.д. 46).

Все пропуски содержат подписи должностных лиц и оттиски печати ООО «ОрскЭлектрод», содержащей сведения о юридическом лице: ОРГН 109565801040 и ИНН 

<

***>.

Также истцами в материалы дела представлены выписки по счетам банковских карт и копии платежных поручений о перечислении им денежных средств от ООО «ОрскЭлектрод». 

Так, согласно платежному поручению № 003243 от 11 октября 2019 года, ООО «ОрскЭлектрод» перечислило ФИО1 на его счет № в ПАО Сбербанк 3 000 рублей, назначение платежа – пополнение счета. Платежным поручением № 003952 от 30 апреля 2020 года ООО «ОрскЭлектрод» перечислило ФИО1 4 000 рублей, назначение платежа – пополнение счета (том 1, л.д. 30-31).

Согласно платежному поручению № 3954 от 30 апреля 2020 года ООО «ОрскЭлектрод» перечислило ФИО2 на его счет № в АО «Россельхозбанк» 3 000 рублей, назначение платежа – пополнение счета (том 1, л.д. 38). Кроме этого, в ответ на запрос суда АО «Россельхозбанк» представило сведения о перечислении обществом на указанный счет ФИО2 денежных средств посредством платежных поручений: 27 марта 2017 года – 5 200 рублей, назначение платежа – заработная плата за март 2017 года; 13 ноября 2019 года – 3 000 рублей, назначение платежа - пополнение счета; 24 декабря 2019 года – 6 000 рублей, назначение платежа – пополнение счета; 09 января 2020 года – 3 000 рублей, назначение платежа – пополнение счета.

Платежным поручением № 003702 от 09 января 2020 года ООО «ОрскЭлектрод» перечислило ФИО3 на ее счет № в ПАО Сбербанк 5 000 рублей, назначение платежа – пополнение счета. Платежным поручением № 003953 от 30 апреля 2020 года общество перечислило ФИО3 на указанный счет 3 000 рублей, назначение платежа – пополнение счета (том 1, л.д. 47-48).

Согласно ответу ПАО Сбербанк от 05 марта 2021 года, на счет ФИО1 № поступали денежные средства, перечисленные ООО «ОрскЭлектрод»: ДД.ММ.ГГГГ – 3 000 рублей, ДД.ММ.ГГГГ – 6 000 рублей, ДД.ММ.ГГГГ – 3 000 рублей, 24 декабря 20219 года – 6 000 рублей, 09 января 2020 года – 3 000 рублей, 30 апреля 2020 года – 4 000 рублей. В качестве назначения платежа во всех случаях указано: пополнение счета.

На счет ФИО3 № ООО «ОрксЭлектрод» перечислило денежные средства: 11 октября 2019 года – 10 000 рублей, 24 октября 2019 года – 5 000 рублей, 24 октября 2019 года – 8 000 рублей, 13 ноября 2019 года – 5 000 рублей, 24 декабря 2019 года – 9 000 рублей, 09 января 2020 года – 5 000 рублей, 30 апреля 2020 года – 3 000 рублей. Во всех случаях назначение платежа указано – пополнение счета (том 1, л.д. 112-114).

Стороной истцов в судебное заседание также представлены служебная записка первого заместителя генерального директора ООО «РОСЭлектрод-Долина» ФИО4 в адрес начальника службы по экономической безопасности ПАО Кувандыкский завод КПО «Долина» ФИО6 от 30 декабря 2015 года, согласно которой общество просит разрешить 05 января 2016 года вход на территорию завода для ремонтно-профилактических работ сотрудникам общества, в числе которых под номерами 28 и 29 указаны ФИО2, ФИО1, и письма директора ООО «ОрскЭлектрод» ФИО5 от 25 июля 2019 года, 31 октября 2019 года генеральному директору ПАО Кувандыкский завод КПО «Долина» со списками сотрудников, работающих на территории арендуемого помещения, согласно которым в них указаны работники ФИО3, ФИО2, ФИО1 (том 1, л.д. 198-201).

Анализируя вышеизложенные доказательства, с учетом пояснений истцов и допрошенного в судебном заседании свидетеля, суд приходит к выводу о том, что истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3 в период времени с 01 июля 2019 года по 08 мая 2020 года действительно были допущены работодателем (его представителем) к выполнению работы по должностям сторожей (ФИО1, ФИО2) и уборщицы (ФИО3) в ООО «ОрскЭлектрод» без заключения с ними трудового договора и издания работодателем в лице директора приказа о приеме истцов на работу, а также и увольнения с работы.

Доводы стороны ответчика, изложенные в письменных возражениях и отзыве на иск о том, что истцы никогда не работали в ООО «ОрскЭлектрод» по трудовому договору, что денежные перечисления на их банковские карты перечислялись за оказание разовых услуг, а представленные истцами пропуска ООО «ОрскЭлектрод» не содержат подписи директора ФИО5, что ФИО1 не обращался к ним за выдачей трудовой книжки и что в результате ее отсутствия он был лишен возможности трудиться, суд считает несостоятельными, поскольку они опровергаются пояснениями, данными в судебном заседании самими истцами, свидетелем, а также исследованными в суде доказательствами, указанными выше. Судом не установлено никакое иное, чем названное истцами – заработная плата – начисление перечисленных ответчиком истцам денежных средств, поскольку ответчиком доказательств иного назначения перечисленных истцам ФИО1, ФИО2, ФИО3 денежных сумм не представлено.

Утверждения представителя ответчика ООО «ОрскЭлектрод» в возражениях на иск, о том, что ФИО4 числился в указанной организации технологом и не был наделен полномочиями руководителя с правом приема и увольнения работников, судом отклоняется. О том, что ФИО4 не имеет права заниматься подбором кадров для работы в ООО «ОрскЭлектрод», истцам на момент трудоустройства известно не было. Более того, согласно вышеприведенным спискам работников ООО «ОрскЭлектрод», подаваемым директором общества ФИО5 генеральному директору ПАО Кувандыкский завод КПО «Долина» в июле и октябре 2019 года, истцы указаны в качестве работников общества. То есть, работодателю было известно о работе истцов на предприятии. Данное обстоятельство, по мнению суда, также подтверждает факт трудовых отношений между истцами и обществом в период времени с 01 июля 2019 года. 

Доводы ответчика о том, что при проведении Государственной инспекцией труда в Оренбургской области проверки по обращению ФИО1 о нарушении обществом его трудовых прав факт наличия трудовых правоотношений не установлен, суд полагает несостоятельными, поскольку, согласно ответу главного государственного инспектора труда Государственной инспекции труда в Оренбургской области ФИО11 на запрос суда, какие-либо обращения ФИО1 о нарушении его трудовых прав ООО «ОрскЭлектрод» не поступали.

Таким образом, учитывая, что обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений возложена на работодателя, суд полагает, что истцы не должны нести негативные последствия, связанные с ненадлежащим оформлением ответчиком их трудоустройства на работу. Из обстоятельств дела следует, что возникшие между сторонами правоотношения носили длящийся характер и не ограничивались исполнением истцами разовых обязанностей, ответчиком истцам на постоянной основе была предоставлена работа по определенным специальностям в арендуемом ответчиком помещении, истцы осуществляли работу по поручению и в интересах ответчика, ответчиком ФИО1, ФИО2, ФИО3 в 2019 и в 2020 годах регулярно перечислялись денежные средства, назначение которых ответчик ничем не подтвердил.

Между тем, иных, помимо пропусков, доказательств работы в ООО «ОрскЭлектрод» в периоды, заявленные в иске, до 01 июля 2019 года, истцами не представлено.

Таким образом, суд полагает, что требования ФИО1, ФИО2, ФИО3 в части установления факта трудовых отношений между ними и ООО «ОрскЭлектрод» в период времени с 01 июля 2019 года по 08 мая 2020 года в должностях сторожей (ФИО1, ФИО2), с 01 июля 2019 года по 30 апреля 2020 года в должности уборщицы (ФИО3) подлежат удовлетворению.

Отношения между истцами и ответчиком приобретают статус трудовых после установления их таковыми в судебном порядке. После установления наличия трудовых отношений между сторонами они подлежат оформлению в установленном трудовым законодательством порядке, а также после признания их таковыми у истцов возникает право требовать распространения норм трудового законодательства на имевшие место трудовые правоотношения, и в частности, требовать взыскания задолженности по заработной плате и предъявлять другие требования, связанные с трудовыми правоотношениями.

Поскольку судом установлен факт трудовых отношений истцов с ответчиком, суд приходит к выводу об удовлетворении остальных исковых требований истцов, а именно, требований о возложении на ответчика обязанности внести в трудовые книжки истцов записи о принятии их на работу в ООО «ОрскЭлектрод» в должностях сторожей (ФИО1 и ФИО2) и в должности уборщицы (ФИО3) с 01 июля 2019 года и об увольнении ФИО2 08 мая 2020 года, ФИО3 с 30 апреля 2020 года, взыскании заработной платы за указанные в иске периоды.

В силу ст. 22 Трудового кодекса РФ работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров, а также обязан выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с ТК РФ, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

Согласно ст. 21 Трудового кодекса РФ работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполняемой работы.

В соответствии со ст. 129 Трудового кодекса РФ заработная плата (оплата труда работника) - это вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе, за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

В силу ст. 140 Трудового кодекса РФ при прекращении трудового договора, выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете. В случае спора о размерах сумм, причитающихся работнику при увольнении, работодатель обязан в указанный в настоящей статье срок выплатить не оспариваемую им сумму.

Согласно статье 135 этого же Кодекса, заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда (часть первая).

Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права (часть вторая).

Частями 5 и 6 данной статьи установлено, что условия оплаты труда, определенные трудовым договором, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, не могут быть ухудшены по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Частью второй ст. 146 Трудового кодекса РФ установлено, что труд работников, занятых на работах в местностях с особыми климатическими условиями, оплачивается в повышенном размере.

В соответствии со статьей 148 этого же Кодекса порядок и размер оплаты труда на работах в местностях с особыми климатическими условиями устанавливаются трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Постановлением Госкомтруда СССР, Секретариата ВЦСПС от 02 июля 1987 года № 403/20-155 «О размерах и порядке применения районных коэффициентов к заработной плате рабочих и служащих, для которых они не установлены, на Урале и в производственных отраслях в северных и восточных районах Казахской ССР» утвержден районный коэффициент к заработной плате рабочих и служащих предприятий, организаций и учреждений, расположенных в районах Урала, для Оренбургской области - 1,15.

В силу ч. 3 ст. 133 Трудового кодекса РФ месячная заработная плата работника, полностью отработавшего за этот период норму рабочего времени и выполнившего нормы труда (трудовые обязанности), не может быть ниже минимального размера оплаты труда.

В пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» разъяснено, что при рассмотрении дел о взыскании заработной платы по требованиям работников, трудовые отношения с которыми не оформлены в установленном законом порядке, судам следует учитывать, что в случае отсутствия письменных доказательств, подтверждающих размер заработной платы, получаемой работниками, работающими у работодателя - физического лица (являющегося индивидуальным предпринимателем, не являющегося индивидуальным предпринимателем) или у работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям, суд вправе определить ее размер исходя из обычного вознаграждения работника его квалификации в данной местности, а при невозможности установления размера такого вознаграждения - исходя из размера минимальной заработной платы в субъекте Российской Федерации (ч. 3 ст. 37 Конституции Российской Федерации, ст. 133.1 ТК РФ, п. 4 ст. 1086 Гражданского кодекса РФ).

Из приведенных нормативных положений следует, что Трудовым кодексом РФ каждому работнику гарантируется своевременная и в полном размере выплата заработной платы, которая устанавливается трудовым договором и зависит от квалификации работника, количества и качества затраченного труда.

Условие об оплате труда является обязательным для включения в трудовой договор, в котором не могут содержаться условия, ограничивающие права или снижающие уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Ввиду отсутствия данных о надлежащем оформлении трудовых отношений между ответчиком и истцами в ходе рассмотрения дела не представилось возможным установить размер причитающейся им заработной платы, в связи с чем, суд, при определении расчета задолженности по заработной плате, считает возможным согласиться с расчетами истцов и в соответствии с вышеприведенными нормами права исходить из минимального размера труда в сумме 12 130 рублей (в соответствии со ст. 1 Федерального закона № 463-ФЗ от 27 декабря 2019 года), с учетом постановления Госкомтруда СССР, Секретариата ВЦСПС от 02 июля 1987 года № 403/20-155. Таким образом, подлежащая начислению истцам заработная плата в месяц составит 13 949 рублей 50 копеек (12 130 рублей + 15% районный коэффициент).

Поскольку в ходе рассмотрения дела было установлено, что работодателем в марте, апреле и мае 2020 года истцам частично выплачивалась заработная плата, с ответчика в пользу истца ФИО1 подлежит взысканию заработная плата в размере 26 688 рублей 90 копеек (за март 2020 года – 9 949 рублей 50 копеек, с учетом выплаченных 4 000 рублей, за апрель 2020 года – 13 949 рублей 50 копеек, за май 2020 года – 2 789 рублей 90 копеек, за две отработанные смены из десяти); в пользу истца ФИО2 подлежит взысканию заработная плата в размере 29 083 рубля 85 копеек (за март 2020 года 10 949 рублей 50 копеек, с учетом выплаченных 3 000 рублей, за апрель 2020 года - 13 949 рублей 50 копеек, за май 2020 года 4 184 рубля 85 копеек, за три отработанные смены из десяти); в пользу ФИО3 подлежит взысканию заработная плата в размере 24 899 рублей ( за март 2020 года 10 949 рублей 50 копеек, с учетом выплаченных 3 000 рублей, за апрель 2020 года – 13 949 рублей 50 копеек).

В Трудовом кодексе РФ установлены гарантии обеспечения предоставленных работникам прав в области социально-трудовых отношений, одна из них - в связи с задержкой по вине работодателя выдачи трудовой книжки при увольнении работника (статья 165).

Согласно ст.84.1. Трудового кодекса РФ в день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет в соответствии со статьей 140 Кодекса.

При задержке выдачи работнику трудовой книжки по вине работодателя, внесении в трудовую книжку неправильной или не соответствующей федеральному закону формулировки причины увольнения работника работодатель обязан возместить работнику не полученный им за все время задержки заработок. Днем увольнения (прекращения трудового договора) в этом случае считается день выдачи трудовой книжки. О новом дне увольнения работника (прекращении трудового договора) издается приказ (распоряжение) работодателя, а также вносится запись в трудовую книжку. Ранее внесенная запись о дне увольнения признается недействительной в порядке, установленном настоящими Правилами (абз. 4 пункта 35 Правил ведения и хранения трудовых книжек, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 16 апреля 2003 года № 225). 

Доказательств выдачи трудовой книжки работнику ФИО1 при увольнении 08 мая 2020 года ответчиком не представлено, также не представлено доказательств уведомления истца о необходимости явиться за получением трудовой книжки.

Таким образом, поскольку в день увольнения работника ФИО1 работодатель не выдал ему трудовую книжку, в силу вышеприведенных норм ООО «ОрскЭлектрод» обязано также возместить работнику неполученный за все время заработок, в соответствии с расчетом, представленным истцом, в размере 138 227 рублей 70 копеек, за период с 09 мая 2020 года по февраль 2021 года включительно. Поскольку, в силу вышеприведенных норм трудового права, последним днем работы работника считается день выдачи трудовой книжки, являются обоснованными требования истца ФИО1 о взыскании с ответчика в его пользу заработка с марта 2021 года по день его фактического увольнения, из расчета заработной платы 14 710 рублей 80 копеек в месяц (размер МРОТ с 01 января 2021 года 12 792 рубля +15% районный коэффициент). 

В силу ст. 236 Трудового кодекса РФ работодатель и (или) уполномоченные им в установленном порядке представители работодателя, допустившие задержку выплаты работникам заработной платы и другие нарушения оплаты труда, несут ответственность в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

При нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Истцами заявлены требования о взыскании с ответчика компенсации за несвоевременную выплату заработной платы. Суд полагает указанные требования обоснованными и полагает, что с ответчика в пользу истцов подлежит взысканию компенсация в порядке ст. 236 Трудового кодекса РФ за период с 16 апреля 2020 года по день вынесения решения суда, в следующем размере: 

истцу ФИО1 в размере 3 268 рублей 92 копейки (за март 2020 года: с 16 апреля 2020 года по 16 июня 2021 года – из расчета задолженности 9 949 рублей 50 копеек -1 301 рубль 40 копеек; за апрель 2020 года: с 16 мая 2020 года по 16 июня 2021 года – из расчета задолженности 13 949 рублей 50 копеек – 1 666 рублей 03 копейки; за май 2020 года: с 16 июня 2020 года по 16 июня 2021 года – из расчета задолженности 2 789 рублей 90 копеек – 301 рубль 49 копеек);

истцу ФИО2 в размере 3 550 рублей 46 копеек (за март 2020 года: с 16 апреля 2020 года по 16 июня 2021 года – из расчета задолженности 10 949 рублей 50 копеек -1 432 рубля 19 копеек; за апрель 2020 года: с 16 мая 2020 года по 16 июня 2021 года – из расчета задолженности 13 949 рублей 50 копеек – 1 666 рублей 03 копейки; за май 2020 года: с 16 июня 2020 года по 16 июня 2021 года – из расчета задолженности 4 184 рубля 85 копеек – 452 рубля 24 копейки);

истцу ФИО3 в размере 3 098 рублей 22 копейки (за март 2020 года: с 16 апреля 2020 года по 16 июня 2021 года – из расчета задолженности 0 949 рублей 50 копеек -1 432 рубля 19 копеек; за апрель 2020 года: с 16 мая 2020 года по 16 июня 2021 года – из расчета задолженности 13 949 рублей 50 копеек – 1 666 рублей 03 копейки).

Поскольку положениями ст. 236 Трудового кодекса РФ установлена обязанность работодателя выплаты указанной компенсации по день фактического расчета включительно, и такие требования заявлены истцами, то указанная компенсация подлежит взысканию с общества в пользу истцов: ФИО1 – исходя из размера задолженности по заработной плате 26 688 рублей 90 копеек, ФИО2 – исходя из размера задолженности по заработной плате 29 083 рубля 85 копеек, ФИО3 исходя из размера задолженности по заработной плате 24 899 рублей 00 копеек.

В силу ст. 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Поскольку судом установлены неправомерные действия ответчика по удержанию заработной платы, отказу в оформлении трудового договора с истцами за отработанные ими периоды, требования истцов о взыскании морального вреда на основании ст. 237 Трудового кодекса РФ подлежат удовлетворению. Суд оценивает причиненный ФИО1, ФИО2, ФИО3 моральный вред в размере по 3 000 рублей каждому, поскольку при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства, а также степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями работников, которым причинен вред.

В силу п. 1 ст. 226 Налогового кодекса РФ российские организации, индивидуальные предприниматели, нотариусы, занимающиеся частной практикой, адвокаты, учредившие адвокатские кабинеты, а также обособленные подразделения иностранных организаций в Российской Федерации, от которых или в результате отношений с которыми налогоплательщик получил доходы, указанные в пункте 2 настоящей статьи, обязаны исчислить, удержать у налогоплательщика и уплатить сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей 224 настоящего Кодекса с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей.

По положениям п. 4 ст. 226 Налогового кодекса РФ налоговые агенты обязаны удержать начисленную сумму НДФЛ непосредственно из налогоплательщика при их фактической выплате.

С 01 января 2017 года вопросы исчисления и уплаты страховых взносов на обязательное пенсионное страхование, обязательное медицинское страхование, а также обязательное социальное страхование на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством регулируются главой 34 части второй Налогового кодекса РФ. 

Согласно пп. 1 п.1 ст. 419 Налогового кодекса РФ лица, производящие выплаты и иные вознаграждения физическим лицам, в том числе, организации, признаются плательщиками страховых взносов.

В силу положений ст. 45 Налогового кодекса РФ налогоплательщик обязан самостоятельно исполнить обязанность по уплате налога, если иное не предусмотрено законодательством о налогах и сборах.

Обязанность по уплате налога должна быть выполнена в срок, установленный законодательством о налогах и сборах. Налогоплательщик вправе исполнить обязанность по уплате налога досрочно.

Неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанности по уплате налога является основанием для направления налоговым органом или таможенным органом налогоплательщику требования об уплате налога.

Учитывая установление судом факта трудовых отношений и вышеприведенные правовые нормы, требования истцов о понуждении ответчика предоставить сведения, исчислить и уплатить все причитающиеся платежи в соответствии с законодательством о налогах и сборах в связи с фактическими трудовыми отношениями с истцами являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

Поскольку истцами заявлены исковые требования об установлении факта трудовых отношений, взыскании заработной платы, то в соответствии с положениями п.п. 1 п. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса РФ последние освобождены от уплаты государственной пошлины.

Из положений п.п. 8 п. 1 ст. 333.20 Налогового кодекса РФ следует, что если истец освобождён от уплаты государственной пошлины в соответствии с настоящей главой, государственная пошлина уплачивается ответчиком (если он не освобождён от уплаты государственной пошлины) пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

Из взаимосвязи указанных положений приведенной правовой нормы, а также ч. 1 ст. 103 ГПК РФ следует, что если истец был освобождён от уплаты государственной пошлины, она взыскивается с ответчика в бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований, исходя из той суммы, которую должен уплатить истец, если бы он не был освобожден от уплаты государственной пошлины.

Таким образом, государственная пошлина по настоящему делу подлежит взысканию с ответчика, не освобождённого от уплаты государственной пошлины, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований, в доход государства в размере 5 788 рублей 17 копеек ( 5 488 рублей 17 копеек по требованиям имущественного характера и 300 рублей по требованиям неимущественного характера). 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования Кувандыкского межрайонного прокурора, действующего в интересах ФИО1 , ФИО2 , ФИО3 к обществу с ограниченной ответственность «ОрскЭлектрод» об установлении факта трудовых отношений, внесении записей в трудовую книжку, о взыскании задолженности по заработной плате, денежной компенсации за нарушение срока выплаты заработной платы и срока выдачи трудовой книжки, взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Установить факт трудовых отношений между ФИО1 и обществом с ограниченной ответственностью «ОрскЭлектрод» (ОРГН 1095658010040, ИНН 

<

***>) по должности сторожа в период с 01 июля 2019 года. 

Обязать общество с ограниченной ответственностью «ОрскЭлектрод» внести запись в трудовую книжку ФИО1 о приеме его на работу в должности сторожа с 01 июля 2019 года. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ОрскЭлектрод» (ОРГН 1095658010040, ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1 заработную плату за период с 01 марта 2020 года по 08 мая 2020 года в размере 26 688 рублей 90 копеек, компенсацию за задержку выдачи трудовой книжки за период с 08 мая 2020 года по февраль 2020 года включительно в размере 138 227 рублей 70 копеек, компенсацию за несвоевременную выплату заработной платы в размере 3 268 рублей 92 копейки за период с 16 апреля 2020 года по 16 июня 2021 года, компенсацию морального вреда в размере 3 000 рублей.

Установить факт трудовых отношений между ФИО2 и обществом с ограниченной ответственностью «ОрскЭлектрод» (ОРГН 1095658010040, ИНН 

<

***>) по должности сторож в период с 01 июля 2019 года по 08 мая 2020 года. 

Обязать общество с ограниченной ответственностью «ОрскЭлектрод» внести запись в трудовую книжку ФИО2 о приеме его на работу в должности сторожа с 01 июля 2019 года по 08 мая 2020 года.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ОрскЭлектрод» (ОРГН 1095658010040, ИНН 

<

***>) в пользу ФИО2 заработную плату за период с 01 марта 2020 года по 08 мая 2020 года в размере 29 083 рублей 85 копеек, компенсацию за несвоевременную выплату заработной платы в размере 3 550 рублей 46 копеек за период с 16 апреля 2020 года по 16 июня 2021 года, компенсацию морального вреда в размере 3 000 рублей.

Установить факт трудовых отношений между ФИО3 и обществом с ограниченной ответственностью «ОрскЭлектрод» (ОРГН 1095658010040, ИНН 

<

***>) по должности уборщицы в период с 01 июля 2019 года по 30 апреля 2020 года. 

Обязать общество с ограниченной ответственностью «ОрскЭлектрод» внести запись в трудовую книжку ФИО3 о приеме ее на работу в должности уборщицы с 01 июля 2019 года по 08 мая 2020 года.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ОрскЭлектрод» (ОРГН 1095658010040, ИНН 

<

***>) в пользу ФИО3 заработную плату за период с 01 марта 2020 года по 30 апреля 2020 года в размере 24 899 рублей 00 копеек, компенсацию за несвоевременную выплату заработной платы в размере 3 098 рублей 22 копейки за период с 16 апреля 2020 года по 16 июня 2021 года, компенсацию морального вреда в размере 3 000 рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ОрскЭлектрод» (ОРГН 1095658010040, ИНН 

<

***>) в порядке, установленном статьей 236 Трудового кодекса РФ, компенсацию за несвоевременную выплату заработной платы по день фактического расчета включительно: 

в пользу ФИО1 – исходя из размера задолженности по заработной плате 26 688 рублей 90 копеек, 

в пользу ФИО2 – исходя из размера задолженности по заработной плате 29 083 рубля 85 копеек, 

в пользу ФИО3 – исходя из размера задолженности по заработной плате 24 899 рублей 00 копеек.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 , ФИО2 , ФИО3 отказать.

Возложить на общество с ограниченной ответственностью ««ОрскЭлектрод» (ОРГН 1095658010040, ИНН 

<

***>) обязанности произвести удержание и уплату в Межрайонную инспекцию федеральной налоговой службы России № 8 по Оренбургской области налога на доходы физических лиц и страховые взносы с заработной платы, выплаченной ФИО1, ФИО2, ФИО3 за период с 01 июля 2019 года по день увольнения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ОрскЭлектрод» в доход бюджета государственную пошлину в размере 5 788 рублей 17 копеек.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Оренбургский областной суд через Кувандыкский районный суд Оренбургской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий: В.А. Полтева

В окончательной форме решение принято 24 июня 2021 года.

Председательствующий: В.А. Полтева