Дело № 2-1750/2020

(УИД 61RS0006-01-2020-001890-22)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

03 июля 2020 года г. Ростов-на-Дону

Первомайский районный суд г. Ростова-на-Дону 

в составе председательствующего судьи Топорковой С.В.,

при помощнике ФИО1,

с участием истца – ФИО2, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к Государственному учреждению – управление Пенсионного фонда Российской Федерации в Первомайском районе г. Ростова-на-Дону о признании решения недействительным, обязании включить периоды работы в специальный стаж, обязании назначить досрочную страховую пенсию по старости,

установил:

ФИО2 обратилась в суд, ссылаясь на то, что решением УПФР в Первомайском районе г. Ростова-на-Дону № от 29 октября 2019 г. ей отказано в назначении досрочной страховой пенсии по старости по основанию, предусмотренному пунктом 19 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. «О страховых пенсиях», в связи с отсутствием необходимого 25-ти летнего стажа педагогической деятельности в учреждениях для детей.

В частности, как отмечает истец, в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, ответчиком не включён период её работы с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (2 г. 10 мес. 1 дн.) в должности 

<

данные изъяты> Республики Грузия, ввиду непоступления из компетентных органов данного государства сведений, подтверждающих работу истца в указанный период в условиях труда, дающих право на досрочное пенсионное обеспечение.

Не согласившись с решением пенсионного фонда, 30 декабря 2019 г. ФИО2 обратилась в УПФР в Первомайском районе г. Ростова-на-Дону с заявлением о его пересмотре, однако решением № от 17 января 2020 г. ответчик повторно отказал истцу в назначении досрочной страховой пенсии, мотивируя отказ тем же обстоятельством.

Вместе с тем истец полагает, что при обращении к ответчику ею были представлены все необходимые документы для принятия по заявлению положительного решения, в том числе трудовая книжка и справка с места работы в 

<

данные изъяты>, и считает, что непоступление ответа на запрос пенсионного фонда в Республику Грузия не могло служить причиной для отказа во включении периода работы с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в её педагогический стаж и назначения испрашиваемой пенсии.

На основании изложенного, истец первоначально просила суд признать решение УПФР в Первомайском районе г. Ростова-на-Дону № от 17 января 2020 г. об отказе в назначении досрочной страховой пенсии по старости незаконным, обязать УПФР в Первомайском районе г. Ростова-на-Дону включить в её специальный стаж, дающий право на досрочное пенсионное обеспечение, период работы в должности 

<

данные изъяты> Республики Грузия с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и назначить ей досрочно страховую пенсию по старости с даты первоначального обращения в пенсионный орган – 30 июля 2019 года.

В процессе рассмотрения дела истец, исходя из позиции пенсионного фонда относительно недопустимости двойного исчисления стажа, обусловленной тем, что период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ уже включён в специальный стаж ФИО2 по следующему месту работы, уточнила заявленный к включению период и окончательно просит суд включить в её специальный стаж период работы в должности учителя математики с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ

Протокольным определением суда в судебном заседании 16 июня 2020 г. объявлен перерыв до 03 июля 2020 года.

После окончания перерыва ответчик УПФР в Первомайском районе г. Ростова-на-Дону явку представителя в судебное заседание не обеспечил, о причинах неявки суду не сообщил. До перерыва в судебном заседании представитель ответчика – ФИО3 уточнённые исковые требования не признала, просила отказать в удовлетворении иска. В обоснование возражений ссылалась на то, что решения о включении в стаж периодов работы в странах бывшего СССР после его распада не могут приниматься ПФР без подтверждения факта наличия данного стажа соответствующими компетентными органами иностранного государства. По мнению представителя ответчика, иное свидетельствовало бы о предоставлении неравных условий для граждан, работавших после 31 декабря 1991 г. в Российской Федерации, по которым ПФР может провести необходимую проверку в полном объёме, и граждан, осуществлявших трудовую деятельность на территории других государств бывшего СССР, в отношении которых у ПФР такой возможности не имеется. В данной связи представитель ответчика считала, что бремя доказывания права на пенсию в настоящем случае возложено на заявителя, при этом зачёт в страховой и специальный стаж времени работы на территории иностранного государства без подтверждения уплаты страховых взносов в компетентные органы Республики Грузия либо Пенсионный фонд РФ является противоречащим действующему законодательству. Вместе с тем представитель ответчика отмечала, что поскольку в соответствии с Федеральным законом от 28 декабря 2013 г. «О страховых пенсиях» лица, у которых право на страховую пенсию по старости возникло в 2019 г., могут претендовать на её назначение не ранее чем через 12 месяцев со дня возникновения такого права, даже включение в специальный стаж ФИО2 спорного периода не сможет служить основанием для назначения истцу досрочной страховой пенсии с даты обращения в УПФР в Первомайском районе г. Ростова-на-Дону, то есть с 30 июля 2019 года.

Дело рассматривается в отсутствие неявившегося ответчика по правилам статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Истец ФИО2 в судебном заседании до и после перерыва уточнённые требования поддержала в полном объёме, просила удовлетворить иск. Также просила взыскать с ответчика расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей.

Заслушав истца, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Статья 39 Конституции Российской Федерации гарантирует каждому социальное обеспечение по возрасту.

Основания возникновения и порядок реализации права граждан Российской Федерации на страховые пенсии установлены Федеральным законом от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», вступившим в силу с 1 января 2015 года.

По общему правилу право на страховую пенсию по старости имеют мужчины, достигшие возраста 60 лет, и женщины, достигшие возраста 55 лет, являющиеся гражданами Российской Федерации и застрахованные в соответствии с Федеральным законом от 15 декабря 2001 г. № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации», при наличии не менее 15 лет страхового стажа (часть 1 статьи 4, части 1, 2 статьи 8 Закона № 400-ФЗ в редакции до 1 января 2020 г.).

Порядок и условия реализации права на досрочное назначение страховой пенсии по старости определены статьёй 30 Закона № 400-ФЗ.

Так в силу пункта 19 части 1 статьи 30 Закона № 400-ФЗ страховая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного статьёй 8 названного Федерального закона, при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30 лицам, не менее 25 лет осуществлявшим педагогическую деятельность в учреждениях для детей, независимо от их возраста.

В свою очередь, статьёй 11 Закона № 400-ФЗ предусмотрено, что в страховой стаж включаются периоды работы и (или) иной деятельности, которые выполнялись на территории Российской Федерации лицами, указанными в части 1 статьи 4 названного Федерального закона, при условии, что за эти периоды начислялись и уплачивались страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации.

Периоды работы и (или) иной деятельности, которые выполнялись лицами, указанными в части 1 статьи 4 настоящего Федерального закона, за пределами территории Российской Федерации, включаются в страховой стаж в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации или международными договорами Российской Федерации, либо в случае уплаты страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации в соответствии с Федеральным законом от 15 декабря 2001 г. № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации».

Соглашением между Правительством Российской Федерации и Правительством Грузии о гарантиях прав граждан в области пенсионного обеспечения, заключённом в г. Москве 16 мая 1997 г., определено, что назначение пенсий гражданам Российской Федерации и Грузии производится компетентными органами по месту их постоянного жительства. Для определения права на пенсию, включая пенсию на льготных основаниях и за выслугу лет, учитывается трудовой (страховой) стаж, приобретённый в соответствии с законодательством Российской Федерации и Грузии (в том числе до вступления в силу названного Соглашения), а также на территории бывшего СССР по 31 декабря 1991 года.

Исходя из определения трудового (страхового) стажа, данного в абзаце 5 статьи 1 Соглашения от 16 мая 1997 г., периоды работы после 1 января 1991 г. (даты начала уплаты страховых взносов в Пенсионный фонд РСФСР согласно Временной инструкции «О порядке уплаты страховых взносов организациями, предприятиями и гражданами в Пенсионный фонд РСФСР» от 31 мая 1991 г. № 102) могут быть включены в трудовой (страховой) стаж при условии уплаты страховых взносов на пенсионное обеспечение.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 30 июля 2019 года ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обратилась в УПФР в Первомайском районе г. Ростова-на-Дону с заявлением о назначении досрочной страховой пенсии по старости по основанию, предусмотренному пунктом 19 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. «О страховых пенсиях», (л.д. 77-79).

Решением УПФР в Первомайском районе г. Ростова-на-Дону № от 29 октября 2019 г. в стаж ФИО2, дающий право на досрочное пенсионное обеспечение, приняты 21 г. 9 мес. 20 дн., не приняты 5 л. 4 мес. 6 дн., в связи с чем в назначении досрочной страховой пенсии отказано ввиду отсутствия необходимого 25-ти летнего стажа педагогической деятельности в учреждениях для детей (л.д. 20-28).

30 декабря 2019 г. истец обратилась к ответчику с заявлением о пересмотре решения от 29 октября 2019 г., рассмотрев которое ответчик решением № от 17 января 2020 г. принял в стаж истца, дающий право на досрочное пенсионное обеспечение, 22 г. 8 мес. 2 дн., не принял в указанный стаж 5 л. 0 мес. 16 дн., и повторно отказал истцу в назначении досрочной страховой пенсии по старости за отсутствием требуемого педагогического стажа (л.д. 29-31, 82-85).

В том числе, как при принятии решения от 29 октября 2019 г., так и при принятии решения от 17 января 2020 г. ответчиком не принят к зачёту в страховой стаж и стаж, дающий право на досрочное пенсионное обеспечение, период работы истца с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в должности 

<

данные изъяты>, на который суммарно приходятся 2 г. 10 мес. 1 дн., со ссылкой на непоступление из компетентных органов Республики Грузия сведений, подтверждающих работу истца в указанный период в условиях труда, дающих право на досрочное пенсионное обеспечение.

Однако суд принимает во внимание, что обязанность по начислению и удержанию обязательных страховых взносов с работающих граждан, возлагается на предприятия и организации, являющиеся их работодателями.

В соответствии с пунктом 11 Правил подсчёта и подтверждения страхового стажа для установления страховых пенсий, утвержденных постановлением Правительства РФ от 2 октября 2014 г. № 1015, документом, подтверждающим периоды работы по трудовому договору, является трудовая книжка установленного образца.

Поскольку в спорный период истец действительно работала в 

<

данные изъяты> Республики Грузия, что подтверждается представленной трудовой книжкой (л.д. 9-16), его исключение из педагогического стажа только по мотиву отсутствия сведений об уплате страховых взносов фактически означает установление таких различий в условиях приобретения пенсионных прав (в зависимости от того, исполнил работодатель надлежащим образом свою обязанность по перечислению страховых пенсионных платежей в соответствующий орган или нет), которые несовместимы с требованиями статей 19 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, и нарушает конституционное право истца на пенсионное обеспечение, гарантируемое статьями 7, 39 Конституции РФ.

В связи с тем, что требование ответчика о подтверждении истцом уплаты страховых взносов за спорный период не основано на нормах международного права, Конституции РФ, суд не соглашается с доводами пенсионного фонда о невозможности включения в специальный (страховой) стаж истца периода работы с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, и исходит из того, что данное обстоятельства достоверно подтверждено записями в трудовой книжке истца, а возможности самостоятельно получить соответствующую справку компетентного государственного учреждения другого государства истец не имеет.

Дополнительным подтверждением работы истца в спорный период в должности учителя математики являются справка 

<

данные изъяты> от 18 июля 2005 г. (л.д. 17, представленная истцом также в пенсионный фонд при обращении 30 июля 2019 г. с заявлением о назначении досрочной страховой пенсии по старости) и справка 

<

данные изъяты> от 03 июня 2020 г. (л.д. 68-69).

Таким образом, разрешая заявленное истцом требование о возложении на ответчика обязанности включить период работы с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии, суд считает его обоснованным и подлежащим удовлетворению, вследствие чего решение УПФР в Первомайском районе г. Ростова-на-Дону № от 17 января 2020 г. в данной части надлежит признать недействительным.

Вместе с тем суд не находит оснований для удовлетворения требования ФИО2 об обязании УПФР в Первомайском районе г. Ростова-на-Дону назначить ей досрочную страховую пенсию по старости с 30.07.2019 года в силу следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 22 Закона № 400-ФЗ страховая пенсия назначается со дня обращения за указанной пенсией, за исключением случаев, предусмотренных частями 5 и 6 данной статьи, но во всех случаях не ранее чем со дня возникновения права на указанную пенсию.

Как указано ранее, правовые основания и условия назначения досрочной пенсии лицам, занимавшимся педагогической деятельностью, установлены пунктом 19 части 1 статьи 30 Закона № 400-ФЗ, который сохраняет ранее установленные правила назначения такой пенсии.

Согласно части 1.1 статьи 30 Закона № 400-ФЗ страховая пенсия по старости лицам, имеющим право на её получение независимо от возраста в соответствии с пунктами 19 - 21 части 1 данной статьи, назначается не ранее сроков, указанных в Приложении 7 к названному Федеральному закону.

Приложением 7 к Закону № 400-ФЗ предусмотрено, что право на страховую пенсию по старости граждан, которые в 2019 году достигнут возраста, дающего право на страховую пенсию по старости (в том числе на её досрочное назначение) в соответствии с законодательством, действовавшим до 1 января 2019 года, либо приобретут стаж на соответствующих видах работ, требуемый для досрочного назначения пенсии, наступает не ранее 12 месяцев со дня возникновения права на страховую пенсию по старости.

При этом частью 3 статьи 10 Федерального закона от 3 октября 2018 г. № 350-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам назначения и выплаты пенсий» закреплено, что гражданам, которые указаны в пунктах 19 – 21 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» и которые в период с 1 января 2019 г. по 31 декабря 2020 г. достигнут возраста, дающего право на страховую пенсию по старости (в том числе на её досрочное назначение) в соответствии с законодательством Российской Федерации, действовавшим до 1 января 2019 г., либо приобретут стаж на соответствующих видах работ, требуемый для досрочного назначения пенсии, страховая пенсия по старости может назначаться ранее достижения возраста либо наступления сроков, предусмотренных Приложением 7 к указанному Федеральному закону, но не более чем за шесть месяцев до достижения такого возраста либо наступления таких сроков.

Таким образом, из содержания приведённых нормативных положений в их системной взаимосвязи следует, что право на досрочное назначение страховой пенсии в связи с педагогической деятельностью указанной категории граждан считается отложенным, но не более чем на 6 месяцев со дня возникновения такого права.

В свою очередь, днём возникновения права на досрочное назначение пенсии является не день подачи соответствующего заявления в пенсионный орган, а наступление совокупности условий, указанных в части 1 статьи 8 и пункте 19 части 1 статьи 30 Закона № 400-ФЗ, поскольку с днём подачи заявления в пенсионный орган законодатель связывает лишь срок назначения пенсии, но не возникновение на неё права.

Из трудовой книжки истца усматривается и ею не оспаривается, что днём начала исчисления её специального (педагогического) стажа является ДД.ММ.ГГГГ, когда она была принята на должность 

<

данные изъяты>.

При отсутствии за время трудовой деятельности истца периодов, которые в соответствии с действующим законодательством не могут быть приняты к зачёту в страховой стаж и стаж, дающий право на досрочное пенсионное обеспечение, право на досрочную страховую пенсию по старости по основанию, предусмотренному пунктом 19 части 1 статьи 30 Закона № 400-ФЗ, возникло бы у неё с ДД.ММ.ГГГГ.

В то же время, исходя из обстоятельств, изложенных в оспариваемом решении УПФР в Первомайском районе г. Ростова-на-Дону, несогласия с которыми истцом не выражено, день возникновения у неё права на досрочное пенсионное обеспечение необходимо определять с учётом периодов, не принятых к зачёту в страховой стаж и стаж, дающий право на досрочное пенсионное обеспечение, а именно: с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (7 мес. 20 дн.), с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (1 г. 3 мес. 27 дн.), с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (5 дн.), с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (1 г. 2 мес. 22 дн.).

Иными словами, в настоящем случае к ДД.ММ.ГГГГ как изначально возможной дате возникновения у истца права на досрочную страховую пенсию по старости подлежат прибавлению 7 мес. 20 дн., 1 г. 3 мес. 27 дн., 5 дн. и 1 г. 2 мес. 22 дн., из чего следует, что днём фактического возникновения у истца права на досрочное пенсионное обеспечение является ДД.ММ.ГГГГ, поскольку только на данную дату педагогический стаж работы истца составил 25 лет.

Учитывая, что право на назначение пенсии в соответствии с пунктом 19 части 1 статьи 30 Закона № 400-ФЗ возникло у ФИО2 менее чем за шесть месяцев до обращения с заявлением в УПФР в Первомайском районе г. Ростова-на-Дону, правовых оснований для возложения на ответчика обязанности назначить истцу досрочную страховую пенсию с 30 июля 2019 г. не имеется, и в указанной части требования истца оставляются судом без удовлетворения.

Согласно части 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 названного Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что правило о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ) не подлежит применению при разрешении исков неимущественного характера.

Как разъяснено в пункте 23 постановления Пленума ВАС РФ от 11июля 2014 г. № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах», при частичном удовлетворении требования неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку (например, требования о присуждении компенсации за нарушение права на исполнение судебного акта в разумный срок), расходы по уплате государственной пошлины в полном объеме взыскиваются с противоположной стороны по делу.

Аналогичный правовой подход суд считает необходимым применить и при распределении судебных расходов между сторонами по настоящему делу.

Следовательно, понесённые истцом расходы по уплате государственной пошлины при обращении в суд в размере 300 руб. (л.д. 5) подлежат взысканию с ответчика в пользу истца в полном объёме.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО2 к Государственному учреждению – управление Пенсионного фонда Российской Федерации в Первомайском районе г. Ростова-на-Дону о признании решения недействительным, обязании включить периоды работы в специальный стаж, обязании назначить досрочную страховую пенсию по старости, удовлетворить частично. 

Признать решение ГУ - Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в Первомайском районе г. Ростова-на-Дону от 17 января 2020 года № в части отказа ФИО2 во включении в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение пенсии по старости, период её работы в должности 

<

данные изъяты> Республики Грузия с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, недействительным.

Обязать ГУ - Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в Первомайском районе г. Ростова-на-Дону включить ФИО2 в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение пенсии по старости, период работы в должности 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> Республики Грузия с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

В оставшейся части исковых требований, отказать.

Взыскать с ГУ - Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в Первомайском районе г. Ростова-на-Дону в пользу ФИО2 расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ростовский областной суд через Первомайский районный суд г. Ростова-на-Дону в течение месяца со дня принятия решения.

Мотивированное решение изготовлено 10 июля 2020 года.

Судья С.В.Топоркова