Дело № 2-28/2019

РЕШЕНИЕ

 

именем Российской Федерации

15 июля 2019 года село Карпогоры 

Пинежский районный суд Архангельской области в составе председательствующего Галкина С.А., при секретаре судебного заседания Усыниной Е.Н.,

с участием помощника прокурора Пинежского района Архангельской области Моисеенко В.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к федеральному казенному учреждению «Колония-поселение № 19 с особыми условиями хозяйственной деятельности Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области» о взыскании материального и морального вреда в связи с причинением вреда здоровью при трудоиспользовании в исправительном учреждении, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФКУ КП-19 ОУХД УФСИН России по Архангельской области о взыскании материального и морального вреда в связи с причинением вреда здоровью при трудоиспользовании в исправительном учреждении. Обосновывая свои требования, указал, что согласно приказу №-ос от ДД.ММ.ГГГГ он был переведен на работу в качестве 

<

данные изъяты> при КП-19. По установленным графикам работ с распорядками дня нарушалось его право, как осужденного на восьмичасовой непрерывный сон в одни и те же часы суток, а также невозможна была биологическая адаптация организма к нормальному сну и к восстановлению сил. То есть, в период его трудового использования в котельной КП-19 по распорядкам дня он каждый день подвергался расстройству сна, недосыпу, психическим расстройствам. В ДД.ММ.ГГГГ он обратился в санчасть учреждения с жалобами 

<

данные изъяты>, которые образовались у него на ночной смене после чистки зольника котла (при тепловом излучении). Сотрудниками медицинской части КП-19 было установлено, что 

<

данные изъяты>. После недельного больничного он вновь был выведен в ночные смены, однако при ходьбе и физических нагрузках боли в груди продолжали беспокоить. В качестве 

<

данные изъяты> он отработал до конца отопительного сезона (приказ №-ос от ДД.ММ.ГГГГ). С момента выписки с больничного он неоднократно обращался к врачам с жалобами на боли в груди, которые испытывал при ходьбе и при физических нагрузках. В ДД.ММ.ГГГГ по его жалобам администрация сан.части вывезла его на 

<

данные изъяты> в больницу 

<

адрес>. Перед обследованием врач центральной больницы 

<

адрес> направила его на ЭКГ по результатам которого представителю сан.части КП-19 было сообщено, что он не может быть допущен к 

<

данные изъяты>, так как по результатам ЭКГ имеются подозрения на то, что он недавно 

<

данные изъяты> и ему необходимо лечение. Ему был поставлен диагноз 

<

данные изъяты> и назначено лечение. Из чего следует, что из-за систематического нарушения его законного права на восьмичасовой непрерывный сон в сутки и из-за не предоставления условий для биологической адаптации организма к нормальном сну, он систематически подвергался к недосыпу (депривации сна), а значит к психическим расстройствам, стрессам, систематичность которых подвергает организм к 

<

данные изъяты>, что и произошло (факт 

<

данные изъяты> не исключен). Распорядки дня по соответствующим графикам работ не соответствовали ПВР Минюста № 205, № 295, так как происходило систематическое нарушение его права по восьмичасовому непрерывному регламентированному сну в сутки, что являлось посягательством на его здоровье.

В связи с чем считает, что администрация КП-19 является ответчиком за нарушение его права по восьмичасовому непрерывному регламентированному сну и за причинение ему неизгладимого вреда здоровью.

Согласно приказу №-ос от ДД.ММ.ГГГГ он вновь был переведен на работу в качестве 

<

данные изъяты>. В санчасти его уверили, что противопоказаний у него нет, но он отказался подписывать свое согласие на ночные смены. По приказу выводился на работы 

<

данные изъяты>, где изначально был график день-ночь-отсыпной-выходной, но впоследствии вновь выводили на работу по графику ночь через ночь. Проблемы со сном, из-за графика работ и распорядка дня опять стали актуальны, боли в груди вновь усиливались и он просил начальника гаража о предоставлении в котельную гаража еще одного осужденного в целях изменения графика работ для облегчения обстановки с недосыпом. Начальник гаража КП-19 отказал ему, в связи с чем ДД.ММ.ГГГГ он обратился с заявлением к начальнику КП-19 с просьбой о предоставлении в котельную гаража еще одного осужденного, так как испытывал боли в груди и работать по графику ночь через ночь больше не мог. На основании данного заявления его трудовое использование было прекращено (приказ №-ос от ДД.ММ.ГГГГ). Данное заявление, как сказал ему начальник КП-19, было приложено к личному делу, но официальный ответ ему так и не вручили.

С ДД.ММ.ГГГГ его трудовое использование возобновилось в качестве 

<

данные изъяты> КП-19 до ДД.ММ.ГГГГ (приказы №-ос от ДД.ММ.ГГГГ, №-ос от ДД.ММ.ГГГГ).

Согласно медицинской справке от ДД.ММ.ГГГГ начальника филиала МЧ-7 ФКУЗ МСЧ-29 ФСИН России и выписки из амбулаторной карты от ДД.ММ.ГГГГ начальника МЧ-5 у него имеются болезни: 

<

данные изъяты>. А так же с 

<

данные изъяты> имеется образование болезней 

<

данные изъяты> 

Со ссылкой на приказ Министерства здравоохранения и социального развития РФ № 302н от 12.04.2011 «Об утверждении перечней вредных и (или) опасных производственных факторов и работ, при выполнении которых проводятся обязательные предварительные и периодические медицинские осмотры (обследования), и Порядка проведения обязательных предварительных и периодических медицинских осмотров (обследований) работников, занятых на тяжелых работах и на работах с вредными и (или) опасными условиями труда», считает что его трудовое использование по приказу №-ос от ДД.ММ.ГГГГ; по приказу №-ос от ДД.ММ.ГГГГ производилось вопреки его медицинским противопоказаниям и с теми же нарушениями его права на восьмичасовой непрерывный регламентированный сон в сутки.

Также, ссылаясь на федеральный закон от 28.12.2013 № 426-ФЗ, ч. 2 ст.5.27.1 КоАП РФ, и обязанность администрации ИУ привлекать осужденных к труду с учетом их трудоспособности и состояния здоровья, и обязанность осужденных трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений, запрет осужденным отказываться от работы, полагает, что ненадлежащее исполнение работодателем своих обязательств по оценке условий труда не снимает с работодателя ответственности по трудовому использованию работника вопреки его медицинским противопоказаниям, тем более, он уже обращался в санчасть учреждения с жалобой на ухудшения своего самочувствия на работе, где у него был установлен 

<

данные изъяты> и в последствии поставлен диагноз 

<

данные изъяты>, что является основанием по проведению внеплановой оценки условий труда по трудовому использованию осужденных истопников работающих в котельной гаража. Данные факты администрацией учреждения были проигнорированы. 

Он имеет специальности: техник судоводитель (морское судовождение) рабочий диплом №; машинист кочегар котельной, свидетельство № от ДД.ММ.ГГГГ; электромонтер по ремонту и обслуживанию электрооборудования, свидетельство № от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно приказу №н от ДД.ММ.ГГГГ следует, что по факторам соответствующих профессий (тепловое излучение, работы в помещениях и на открытом воздухе с повышенной или с пониженной температуры воздуха и.т.д.) трудовая деятельность по соответствующим профессиям ему противопоказана из-за 

<

данные изъяты>. Из чего следует, что в результате подрыва его здоровья администрацией КП-19 он лишился возможности трудоустройства по своим специальностям, то есть лишился материальных благ.

<

данные изъяты> являются практически не излечимыми болезнями и требуют пожизненного принятия лекарств и посещения соответствующих лечебных профилакторий, что в свою очередь ведет к материальным затратам.

Считает, что ответчиком по настоящему делу является КП-19 с которой необходимо взыскать: за нарушение его права по восьмичасовому непрерывному регламентированному сну в сутки в период его трудового использования в котельной гаража КП-19 (приказы №-ос от ДД.ММ.ГГГГ, №-ос от ДД.ММ.ГГГГ) взыскать компенсацию морального вреда в размере 1 740 000 рублей, из расчета 5000 руб. за каждые сутки его содержания в КП-19 в период его трудового использования по соответствующим приказам за вычетом 

<

данные изъяты> дней нахождения на больничном; за причинение ему неизгладимого вреда здоровью взыскать компенсацию материального вреда в виде средств необходимых на лечение в размере 2 688 000 руб., из них 2 236 128 руб. - расходы, связанные с необходимостью санаторно-курортного лечения, 451 872 руб.- расходы связанные с необходимостью приобретения лекарственных средств; за нравственные страдания, связанные с ограничением его жизнедеятельности, трудовой деятельности, в связи с приобретением болезней (

<

данные изъяты>) взыскать компенсацию морального вреда в размере 3 500 000 руб., за его трудовое использование по приказам №-ос от ДД.ММ.ГГГГ, №-ос от ДД.ММ.ГГГГ которое производилось вопреки его медицинским противопоказаниям и являлось незаконным взыскать компенсацию морального вреда в размере 2 175 000 руб., из расчета 15 000 руб. за каждые сутки трудоустройства по данным приказам.

Определением суда от 10.01.2019 в качестве соответчиков по делу были привлечены Министерство финансов Российской Федерации и ФСИН России, а в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора УФСИН России по Архангельской области и ФКУЗ МСЧ-29 ФСИН России. 

В ходе предварительных судебных заседаний 28.01.2019 и 06.03.2019 при рассмотрении ходатайства о назначении комиссионной судебно-медицинской экспертизы, истец уточнил требования, просил за нарушение его права на непрерывный восьмичасовой непрерывный сон, взыскать компенсацию морального вреда в размере 1 740 000 рублей из расчета 5 000 рублей за каждые сутки содержания в КП-19 и трудового использования. Из-за его трудоиспользования в качестве 

<

данные изъяты>, а позже котельной КП-19 до ДД.ММ.ГГГГ, при наличии медицинских противопоказаний, которые препятствовали его трудовое использование, отсутствия непрерывного восьмичасового сна, указал, что у него развилось заболевание 

<

данные изъяты>, а со слов врача ФИО19 он перенес 

<

данные изъяты>. В связи с этим просил взыскать компенсацию морального вреда в размере 2 175 000 руб. из расчета 15 000 рублей за каждые сутки повторного трудоустройства в котельную. За все душевные страдания, связанные с ограничением жизнедеятельности, трудовой деятельности, из-за приобретенных в КП-19 заболеваний, просил взыскать моральный вред в размере 3 500 000 рублей.

Будучи надлежащим образом извещенным о времени и месте рассмотрения дела, истец на судебное заседание путем использования систем видеоконференцсвязи, не явился. 

Представитель ответчика ФКУ КП-19 ОУХД УФСИН России по Архангельской области, а также соответчика ФСИН России и третьего лица УФСИН России по АО ФИО20., действующий на основании доверенностей, с исковыми требованиями не согласился в полном объеме. Считает, что требования истца являются не обоснованными и не подлежащими удовлетворению, по основаниям, изложенным в отзыве. Согласно письменному отзыву полагает, что истец не представил суду доказательств причинения ему морального вреда (физических или нравственных страданий), причинно-следственной связи между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими у истца неблагоприятными последствиями, размера причиненного вреда. Считает, что учреждение, исполняющее уголовные наказания в виде лишения свободы, а так же Федеральная служба исполнения наказаний и ее территориальные органы не могут быть ответчиками по искам о взыскании компенсации морального вреда, причиненного осужденным незаконными действиями администрации. Вред возмещается за счет казны Российской Федерации. Кроме того полагает, что истцом не предоставлено доказательств, как вины ответчика в причинении вреда его здоровью, так и причинно-следственной связи между действиями ответчика и наступившими у истца неблагоприятными последствиями. Предоставленные истцом документы не свидетельствуют о том, что заболевания, на которые он ссылается, получены последним в период отбывания наказания в КП- 19. При таких обстоятельствах считает, что в действиях (бездействиях) ответчика отсутствует нарушение личных неимущественных прав и посягательство на иные нематериальные блага истца, а также отсутствует какой-либо вред, причиненный истцу в результате действий (бездействий) ответчика. Указанные обстоятельства также подтверждаются заключением судебно-медицинской экспертизы, проведенной по ходатайству истца (л.д.31-33).

В письменной отзыве представитель соответчика ФСИН России и третьего лица УФСИН России по АО ФИО21, действующая на основании доверенностей, с иском не согласилась, считает требования истца не обоснованными и не подлежащими удовлетворению. Сославшись на ст.ст. 1064, 1069, 1071 ГК РФ, ст. 6 БК РФ, полагает, что надлежащим ответчиком по настоящему делу является финансовый орган Российской Федерации - Министерство финансов Российской Федерации. Поскольку ФСИН России как главный распорядитель не является финансовым органом Российской Федерации, а вправе распоряжаться только теми средствами, которые выделены ему во исполнение целей, возложенных на него. Функции по финансовому обеспечению Российской Федерации на ФСИН России не возложены.

Также полагает, что в исковом заявлении не указано, какие именно личные неимущественные права, принадлежащие истцу, были нарушены, либо на какие принадлежащие ему другие нематериальные блага имело место посягательство. При таких обстоятельствах, именно истцу следовало доказать наступление негативных последствий на его нормальный жизненный уровень, что сделано не было. Равным образом, не доказано и не усматривается из материалов дела наличие признаков бесчеловечного отношения.

Какие-либо объективные доказательства причинения нравственных и (или) физических страданий действиями ответчика, нарушающими или посягающими на его личные неимущественные права или другие нематериальные блага, истцом суду не представлены. 

Кроме того заявленный истцом размер компенсации морального вреда в 16 980 000 рублей необоснован, ничем не подтвержден (л.д.88-91, 93,94).

Соответчик – Министерство финансов РФ, будучи надлежащим образом извещенным о времени и месте рассмотрения дела, своего представителя на судебное заседание не направило. Согласно письменному отзыву, направленному в суд представителем соответчика, руководителем Управления Федерального казначейства по Архангельской области и Ненецкому автономному округу ФИО12, действующему на основании доверенности, считает, что Министерство финансов Российской Федерации не является надлежащим ответчиком. Из анализа положений ст.ст.125, 1071 ГК РФ, пп.12.1 п.1 и п.3 ст.158 БК РФ считает, что ответчиком должен выступать главный распорядитель средств федерального бюджета. Согласно пп.6 п.7 Положения о Федеральной службе исполнения наказания, утвержденного Указом Президента РФ от 13.10.2004 №1314, ФСИН России осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на нее функций. Кроме того, считает, что истец не предоставил доказательств, подтверждающих причинение вреда здоровью непосредственно исполнением трудовых обязанностей в котельной ФКУ КП-19, отсутствует причинно-следственная связь между графиком работы истца и приобретенными заболеваниями. Истец мог иметь указанные им заболевания еще до того, как он был переведен на должность 

<

данные изъяты>. Также истцом не представлено доказательств противоправности действий должностных лиц ФКУ КП-19, их вины, причинно-следственной связи между их действиями и наступившими последствиями, не установлена вина конкретных должностных лиц. Истцом не представлены доказательства причинения ему как материального ущерба, так и морального вреда. Заявленная истцом сумма является чрезмерно завышенной и не соответствует требованиям разумности и справедливости. Просил рассмотреть гражданское дело без его участия, судебное решение направить в адрес Управления Федерального казначейства по АО и НАО (л.д.153-157, 158-159).

Представители третьего лица ФКУЗ МСЧ-29 ФСИН России ФИО18 и ФИО13, действующие на основании доверенностей, с иском не согласились, полагая требования истца не обоснованными и не подлежащими удовлетворению, поддержали письменный отзыв. Согласно отзыву, Федеральное казенное учреждение здравоохранения «Медико - санитарная часть № 29 Федеральной службы исполнения наказаний» (далее - МСЧ-29, учреждение) свою деятельность осуществляет на основании Устава, утвержденного Приказом ФСИН России от ДД.ММ.ГГГГ №. На основании п. 1.6. Учреждение по своей организационно-правовой форме является федеральным государственным казенным учреждением и имеет статус медицинской организации. На основании п. 6.6. Устава в состав Учреждения в качестве обособленных подразделений, не являющихся юридическими лицами, входят: филиал медицинская часть № 7 федерального казенного учреждения здравоохранения «Медико-санитарная часть № 29 Федеральной службы исполнения наказаний» (далее МЧ-7) (осуществляет медицинское обслуживание ФКУ КП-19 ОУХД УФСИН России по Архангельской области).

В соответствии с п. 124 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных Приказом Министерства юстиции РФ от 16.12.2016 № 295 медицинские работники Учреждения осуществляют: медицинское обследование и наблюдение осужденных с целью профилактики у них заболеваний; диспансерный учет; наблюдение и лечение, а также определение их трудоспособности. Перед трудоиспользованием осужденный обращается в медицинскую часть Учреждения с заявлением о его трудоиспользовании, внизу которого ставятся визы (согласования) различных отделов и служб, в том числе и медицинского работника.

Медицинский работник делает заключение на момент осмотра пациента (осужденного). При отсутствии обострения хронических заболеваний, острых заболеваний делается заключение: трудоспособен (по должности указанной в заявлении о трудоиспользовании), если есть ограничения (то указываются какие).

Информации по трудоиспользованию ФИО1 в качестве 

<

данные изъяты> в период с ДД.ММ.ГГГГ в МСЧ-29 не имеется. По фактам обращения ФИО1 в МЧ-7 подтвердили медицинской справкой.

Трудоиспользование ФИО1 с учетом ст. 103 УИК РФ осуществляла администрация ФКУ КП-19 ОУХД УФСИН России по Архангельской области. 

Полагают, что ФИО1 не предоставлено ни одного доказательства виновных действий (бездействий) сотрудников (работников) КП-19. 

Обязательным условием наступления ответственности за причинение морального вреда является наличие юридического состава, включающего в себя противоправность действий (бездействия) причинителя вреда, его виновность, наличие вреда, причинную связь между действиями (бездействием) ответчика и наступившими последствиями. Доказательства, подтверждающие факт причинения физических и моральных страданий ФИО1 не представлено. Следовательно, оснований денежной компенсации морального вреда, нет.

С учетом мнения лиц, участвующих в деле, надлежащего извещения истца о времени и месте рассмотрения дела с возможностью использования видеоконференцсвязи, в соответствии с ч.3 ст.167 ГПК РФ судом принято решение о рассмотрении дела при данной явке.

Заслушав представителей ответчика ФКУ КП-19 ОУХД УФСИН России по Архангельской области, соответчика ФСИН России, третьих лиц УФСИН России по АО, ФКУЗ МСЧ-29 ФСИН, специалиста врача-терапевта ГБУЗ АО «

<

данные изъяты>» ФИО14, исследовав и оценив представленные доказательства в их совокупности, суд пришёл к следующему.

Конституцией Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 2 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

В силу ч.3 ст.55 Конституции РФ права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

В соответствие со статьёй 1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации (далее УИК РФ) регулирование порядка и условий исполнения и отбывания наказаний, определение средств исправления осужденных, охрана их прав, свобод и законных интересов, оказание осужденным помощи в социальной адаптации осуществляется уголовно-исполнительным законодательством.

Статья 10 УИК РФ устанавливает, что при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством. Права и обязанности осужденных определяются настоящим Кодексом исходя из порядка и условий отбывания конкретного вида наказания.

В соответствии с ч. 1 ст. 102, ст.103, ч. 1 ст. 104, ч. 1 ст. 105 УИК РФ на осужденных распространяются нормы трудового законодательства РФ, регулирующие материальную ответственность осужденных к лишению свободы, продолжительность рабочего времени, правила охраны труда и техники безопасности, производственной санитарии, оплаты труда. 

Каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений. Администрация исправительных учреждений обязана привлекать осужденных к труду с учетом их пола, возраста, трудоспособности, состояния здоровья и, по возможности, специальности, а также исходя из наличия рабочих мест. 

Продолжительность рабочего времени осужденных к лишению свободы, правила охраны труда, техники безопасности и производственной санитарии устанавливаются в соответствии с законодательством Российской Федерации о труде. Время начала и окончания работы (смены) определяется графиками сменности, устанавливаемыми администрацией исправительного учреждения по согласованию с администрацией предприятия, на котором работают осужденные.

Соответствующие вопросы деятельности исправительных колоний в целях создания наиболее благоприятных возможностей для реализации предусмотренных законом порядка и условий исполнения и отбывания наказания в виде лишения свободы, обеспечения изоляции, охраны прав, законных интересов осужденных и исполнения ими своих обязанностей регламентируются и конкретизируются Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений, действующими в спорный период (утвержденными Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 03.11.2005 г. № 205 и Приказом Минюста России от 16.12.2016 № 295 (ред. от 28.12.2017), вступил в силу с 07.01.2017).

Указанные Правила обязательны для персонала исправительных учреждений, содержащихся в них осужденных, а также иных лиц, посещающих эти учреждения. Нарушение Правил влечет ответственность, установленную действующим законодательством (пункты 2 ПВР № 295, аналогично ранее действовавшие ПВР № 205).

Пунктами 13, 16 гл. III ПВР № 295 установлено право осужденных на охрану здоровья, обращаться с жалобами к администрации учреждения, в вышестоящие органы уголовно-исполнительной системы, суд, органы прокуратуры, и иные органы государственной власти. При этом осужденные обязаны соблюдать распорядок дня, установленный в исправительном учреждении, выполнять требования законов и настоящих Правил (п. 11 и п.14 гл. III ранее действовавших ПВР № 205).

В каждом исправительном учреждении устанавливается строго регламентированный распорядок дня с учетом особенностей работы с тем или иным составом осужденных, времени года, местных условий и других конкретных обстоятельств.

Распорядок дня включает в себя время подъема, туалета, физической зарядки, приема пищи, развода на работу, нахождения на производстве, учебе, воспитательных, культурно-массовых и спортивно-массовых мероприятиях, отбоя. Предусматривается непрерывный восьмичасовой сон осужденных и предоставление им личного времени (пп.20, 21. ПВР № 295; п.п. 19, 20 ранее действовавших ПВР 205).

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечить безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.

В соответствии со ст. 212 Трудового кодекса РФ (далее ТК РФ) обязанности по обеспечению безопасных условий труда и охраны труда возлагаются на работодателя. В случае, если работнику был причинен вред жизни или здоровью, работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, федеральными законами и иными правовыми актами (ст. 22, 212 ТК РФ).

Вместе с тем поскольку исправительное учреждение по отношению к осуждённому не является работодателем, а осуждённый не является работником и стороной трудовых отношений, как это установлено в ст.ст.20, 21 ТК РФ, применение положений ст.237 ТК РФ, предусматривающую компенсацию морального вреда, причинённого работнику, применению не подлежат.

На основании п. 6 ч. 1 ст. 8 Гражданского кодекса РФ (далее ГК РФ), гражданские права и обязанности возникают, в том числе, и вследствие причинения вреда другому лицу.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ (ст. 1099 ГК РФ).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.В соответствии с положениями статьи 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.Исходя из этого, лицо, полагающее, что незаконным действием (бездействием) государственного органа, должностного лица этого органа, ему причинен вред, обязано, в силу положений ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, доказать ряд обстоятельств: факт причинения ему конкретного вреда, размер вреда, неправомерность (незаконность) действий (бездействия) причинителя вреда, а также причинно-следственную связь между незаконными действиями (бездействием) и наступившим вредом. Отсутствие одного из названных элементов является основанием для отказа в иске.Вред, причиненный правомерными действиями, подлежит возмещению в случаях, предусмотренных законом (пункт 3 статьи 1064 ГК РФ).Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (в редакции постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 6 февраля 2007 г. № 6), суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом. В пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости. Из приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что по общему правилу необходимыми условиями для возложения на КП-19 обязанности по компенсации морального вреда осужденному при его трудоиспользовании являются: наступление вреда, противоправность действий причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. Следовательно, обязанность по компенсации морального вреда может быть возложена на КП-19 при наличии его вины в причинении вреда. Если вина отсутствует, то основания для компенсации морального вреда по правилам норм главы 59 ГК РФ отсутствуют. Что касается компенсации морального вреда, причиненного правомерными действиями причинителя вреда (в отсутствие противоправности деяния), то она должна быть прямо предусмотрена законом. Нематериальные блага защищаются в соответствии с Гражданским кодексом РФ и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.Исходя из положений статьи 1064 ГК РФ, на потерпевшем лежит обязанность доказать факт наступления тех или иных негативных последствий, признаваемых вредом, их объем, а также причинную связь между действиями причинителя и этими последствиями. Как следует из материалов дела и установлено судом, приговором 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 осужден по ч. 1 ст. 112, ст. 73 УК РФ к 

<

данные изъяты> годам лишения свободы условно с испытательным сроком 

<

данные изъяты> года. Приговором 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 осужден по ч. 1 ст. 232, ч. 1 ст. 228.1 (4 преступления), п. «в» ч. 2 ст. 163, ч. 3 ст. 69 УК РФ к 

<

данные изъяты> годам 

<

данные изъяты> месяцам лишения свободы со штрафом 

<

данные изъяты>., на основании ч. 5 ст. 74 и ст. 70 УК РФ к 

<

данные изъяты> годам 

<

данные изъяты> месяцам лишения свободы со штрафом 

<

данные изъяты> руб. с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Постановлением Пинежского районного суда Архангельской области от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 переведен для дальнейшего отбывания наказания в колонию-поселение. Постановлением Пинежского районного суда Архангельской области от ДД.ММ.ГГГГ, на основании п. «а» ч. 4 ст. 78 УИК РФ по представлению ФКУ КП-19 ФИО1 был изменен вид исправительного учреждения и он был направлен для дальнейшего отбывания наказания в исправительную колонию общего режима. Приказом начальника ФКУ КП-19 № от ДД.ММ.ГГГГ утверждены «Правила внутреннего распорядка осужденных, привлеченных к труду в ФКУ КП-19 ОУХД УФСИН России по Архангельской области». Данными Правилами установлен Режим рабочего времени (трудовой распорядок) для каждой категорий осужденных, привлеченных к труду, в котором определен режим трудоиспользования, а также конкретное время отдыха и приема пищи (приложения к Правилам №) (п. 4.6. приказа № от ДД.ММ.ГГГГ).

Из Правил следует, что продолжительность рабочего времени осужденных устанавливается в соответствии с законодательством Российской Федерации о труде. Время начала и окончания работы (смены) определяется графиками сменности, устанавливаемыми администрацией КП-19. С учетом характера работ, выполняемых осужденными, допускается суммированный учет рабочего времени (статья 104 УИК РФ) (п.5.1 приказа № от ДД.ММ.ГГГГ).

Также предусмотрено введение сменной работы, при которой графики сменности могут составляться на различные периоды времени, исходя из установленной нормы рабочего времени за учетный период, которые должны содержать информацию о продолжительности рабочего времени в течение смены. Проставление в графике сменности работы в две смены подряд для одного осужденного, даже при его согласии, недопустимо.

Установлено, что если более половины времени смены выпадает на ночное время, то по общему правилу ее продолжительность сокращается на один час. График сменности утверждается начальником КП-19. Осужденные должны быть ознакомлены под роспись с утвержденным графиком сменности (п.5.5 приказа № от ДД.ММ.ГГГГ).

В течение рабочего дня (смены) осужденным предоставляется перерыв для отдыха и питания продолжительностью не более двух часов и не менее 30 минут, который в рабочее время не включается (статья 108 ТК РФ) (п. 6.1 приказа № от ДД.ММ.ГГГГ).

Время предоставления перерыва и его конкретная продолжительность установлены в приложениях № к Правилам (п.6.2 приказа № от ДД.ММ.ГГГГ).

На работах, где по условиям производства (работы) предоставление перерыва для отдыха и питания невозможно, администрация КП-19 обязана обеспечить осужденным возможность отдыха и приема пищи в рабочее время (п.6.3 приказа № от ДД.ММ.ГГГГ).

Приложением № к приказу № от ДД.ММ.ГГГГ утвержден распорядок дня для осужденных, работающих в котельной гаража в первую смену. 

Приказом начальника КП-19 от ДД.ММ.ГГГГ № приказ от ДД.ММ.ГГГГ № дополнен приложением № «Распорядок дня для осужденных, готовящихся к заступлению на работу во вторую смену. 

Приказом КП-19 от ДД.ММ.ГГГГ №-ос ФИО1 был привлечен к оплачиваемому труду на должность 

<

данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ.

Как следует из листка нетрудоспособности выданного МЧ № 7 ФКУЗ МСЧ № 29 ФСИН России, ФИО1 находился на излечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. 

Приказом КП-19 от ДД.ММ.ГГГГ №-ос ФИО1 переведен на 

<

данные изъяты> с освобождением от должности 

<

данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ.

Приказом КП-19 от ДД.ММ.ГГГГ №-ос ФИО1 переведен на должность 

<

данные изъяты> с освобождением от должности 

<

данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ (п.1 приказа).

Приказом КП-19 от ДД.ММ.ГГГГ №-ос ФИО1 предоставлен очередной оплачиваемый отпуск без выезда за пределы учреждения за период работы с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в количестве 

<

данные изъяты> рабочих дней, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (на основании графика отпусков, личного заявления осужденного) (п.2 приказа).

Приказом КП-19 от ДД.ММ.ГГГГ №-ос трудовое использование ФИО1 на должности 

<

данные изъяты> прекращено с ДД.ММ.ГГГГ с оплатой компенсации за неиспользованный отпуск в количестве 

<

данные изъяты> дней за период работы с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Приказом КП-19 от ДД.ММ.ГГГГ №-ос ФИО1 привлечен к оплачиваемому труду на должность 

<

данные изъяты> центра трудовой адаптации осужденных КП-19 с установлением доплаты за работу с вредными и (или) опасными условиями труда с ДД.ММ.ГГГГ.

Приказом КП-19 от ДД.ММ.ГГГГ №-ос ФИО1 переведен на должность 

<

данные изъяты> центра трудовой адаптации осужденных КП-19 с освобождением от должности 

<

данные изъяты>) с ДД.ММ.ГГГГ.

С указанными приказами осужденный ФИО1 был ознакомлен администрацией КП-19 под роспись. 

Согласно справке канцелярии КП-19 от ДД.ММ.ГГГГ осужденный ФИО1 к администрации КП-19 с заявлениями и жалобами за период с ДД.ММ.ГГГГ не обращался.

Как следует из искового заявления, дополнений к иску и пояснений ФИО1, его обращение в суд с иском к КП-19 основано на нарушении его права как осужденного на восьмичасовой непрерывный регламентированный сон, в период его трудового использования в котельной гаража КП-19 (приказы №-ос от ДД.ММ.ГГГГ, №-ос от ДД.ММ.ГГГГ), в результате чего он подвергался расстройству сна, недосыпу, психическим расстройствам на протяжении длительного времени в результате чего приобрел хронические заболевания: 

<

данные изъяты>, что отразилось на качестве его жизни, ограничении трудовой деятельности, его финансовом положении, так как по имеющимся у него профессиям с данными заболеваниями он подпадает под приказ № 302н от 12.04.2011. Также в связи с его трудоустройством по приказам №-ос от ДД.ММ.ГГГГ, №-ос от ДД.ММ.ГГГГ, которое производилось вопреки его медицинским противопоказаниям при имеющихся диагнозах, его опять же лишили восьмичасового непрерывного регламентированного сна, что в свою очередь считает покушением на его жизнь.

Рассматривая обоснованность заявленных требований, суд исходит из следующего.

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Истцом, в нарушение статьи 56 ГПК РФ, суду не представлено допустимых и относимых доказательств, бесспорно свидетельствующих о невозможности истца воспользоваться правом на восьмичасовой сон, при этом его доводы о том, что в результате его привлечения к оплачиваемому труду администрацией КП-19, начиная с ДД.ММ.ГГГГ, которое в том числе производилось вопреки его медицинским противопоказаниям, он приобрел хронические заболевания: 

<

данные изъяты>, и ему были причинены нравственные и физические страдания не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Правилами внутреннего распорядка предусмотрено, что осужденным запрещено без разрешения администрации ИУ находиться на спальных местах в не отведенное для сна время. Из представленных ответчиком табелей учета рабочего времени истца, распорядка дня осужденных прямо не следует, что в период привлечения к оплачиваемому труду в ночное время ФИО1 был лишен восьмичасового непрерывного сна в другое время, предусмотренное распорядком дня для работающих осужденных. При этом каких-либо доказательств того, что истец, воспользовавшись своим правом на сон и отдых после ночной смены, по факту, находясь на своем спальном месте в неотведенное для сна время, был привлечен к дисциплинарной ответственности администрацией КП-19 за нарушение распорядка дня и ПВР, материалы дела не содержат, и истцом доказательств обратного не представлено.

Как следует из медицинской справки, ФИО1 систематически обращался в медицинскую часть при КП-19 с различными жалобами на здоровье, при этом ДД.ММ.ГГГГ обратился в медицинскую часть с жалобами на боли 

<

данные изъяты>; ДД.ММ.ГГГГ ему был поставлен диагноз 

<

данные изъяты>; ДД.ММ.ГГГГ диагноз 

<

данные изъяты> - от лечения отказался; ДД.ММ.ГГГГ поставлен диагноз 

<

данные изъяты>, от лечения отказался; ДД.ММ.ГГГГ проведен мед.осмотр перед устройством 

<

данные изъяты> трудоспособен без декретированных работ; ДД.ММ.ГГГГ жалобы на 

<

данные изъяты>; ДД.ММ.ГГГГ жалобы на боли в 

<

данные изъяты>.ДД.ММ.ГГГГ жалобы при физической нагрузке боли в 

<

данные изъяты>, лечение продолжить; ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>, при осмотре терапевта поставлен диагноз: 

<

данные изъяты>, лечение назначено, тяжелые физические нагрузки запрещены; ДД.ММ.ГГГГ нарушение сна, назначено лекарство; ДД.ММ.ГГГГ мед.осмотр перед трудоустройством на работу, трудоспособен без тяжелых физических работ, осмотр терапевтов диагноз 

<

данные изъяты> (л.д.114-115).

Кроме того, как следует из пояснений представителей ФКУЗ МСЧ-29 ФСИН России, данных в ходе судебных заседаний, противопоказаний у ФИО1 к работе 

<

данные изъяты>, либо 

<

данные изъяты> не было. 

Допрошенный в ходе судебного заседания в качестве специалиста врач-терапевт общей практики ГБУЗ АО «

<

данные изъяты>» ФИО14 показал, что он занимался лечением ФИО1 Процесс образования 

<

данные изъяты> очень длительный. Он протекает десятилетиями. Это заболевание необходимо «заработать». 

<

данные изъяты> образуются в течение длительного времени. Это заболевание образуется у людей, которые неправильно питаются, курят, имеют избыточный вес, употребляют жирную пищу. Что касается 

<

данные изъяты>, то данным заболеванием страдает половина населения. Указанные истцом заболевания, если работать, не соблюдая восьмичасовой непрерывный сон, за несколько месяцев невозможно заработать. Хотя какая-то мизерная доля для образования данных заболеваний будет внесена, но большого риска от этого нет. ФИО1 был направлен в ГБУЗ АО 

<

данные изъяты>» для обследования на 

<

данные изъяты> Но в это время была врач из 

<

адрес>, которая сделала кардиограмму и поставила ему диагноз: 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты> у ФИО1 уже была, а в тот момент дебютировала. Врач, которая делала ЭКГ ФИО1, сообщила, что в 

<

данные изъяты> имеются изменения, что это могло быть 

<

данные изъяты>, либо что-то другое, причин много. Однако в дальнейшем 

<

данные изъяты> не было. Если бы у истца был 

<

данные изъяты>, то изменения были бы видны пожизненно. ФИО16 на дальнейших снимках был нормальный. При таком заболевании при втором классе вредности ФИО1 мог работать 

<

данные изъяты>, так как это не вредные условия труда. Согласно приказу №302Н медицинское обследование при 2 классе не проходят.

Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы №, проведенной по ходатайству истца, на основании анализа представленной на экспертизу медицинской документации подтвердить или исключить 

<

данные изъяты> у ФИО1 в 

<

данные изъяты>, в период его пребывания в КП-19 не представляется возможным. Медикаментозную терапию ФИО1 принимал не регулярно, от планового обследования и лечения в стационаре 

<

данные изъяты>, отказался, написав расписку. В амбулаторных картах ФИО1 в ДД.ММ.ГГГГ имеется заключение врачей о том, что ему противопоказан тяжелый физический труд. Об освобождении от работ в ночные смены не указано. Работа 

<

данные изъяты>, работа в ночные смены, совместительство на рабочем месте нарушало условия рационального трудоустройства при заболеваниях 

<

данные изъяты> ФИО1 Работа в ночные смены и увеличение объема работ в результате совместительства не являются непосредственной причиной 

<

данные изъяты>, но могли способствовать повышению 

<

данные изъяты>, учащению приступов 

<

данные изъяты>. Прямой причинно-следственной связи между работой ФИО1 в должности 

<

данные изъяты> в ФКУ КП-19 и установленным 

<

данные изъяты> – не имеется. 

Таким образом, каких-либо обстоятельств, касающихся допущенных противоправных действий (бездействий) со стороны администрации КП-19 в ходе привлечения истца к оплачиваемому труду в спорный период, в том числе и к работе в ночное время, а также к работе с вредными условиями труда в должности 

<

данные изъяты> в период его содержания в КП-19, судом не установлено. Доказательств, фактических данных, свидетельствующих о нарушении прав истца на восьмичасовой непрерывный сон и отдых, вследствие привлечения его к оплачиваемому труду, суду истец не представил и в материалах дела такие доказательства отсутствуют.

На основании изложенного с учетом установленных обстоятельств, представленных медицинских документов, показаний специалиста и заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы, суд находит необоснованными доводы истца о том, что действиями администрации КП-19 был причинен вред его здоровью и, он приобрел заболевания: 

<

данные изъяты> вследствии нарушения порядка привлечения его к оплачиваемому труду, в том числе вопреки состоянию его здоровья и трудоспособности, характера и условий труда по занимаемым им должностям, несоответствия установленного распорядка дня работающих осужденных, в связи с чем был лишен права на восьмичасовой непрерывный сон, что привело к нарушению его личных неимущественных прав, так как факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий действием (бездействием) администрацией КП-19, судом не установлен. Также отсутствует причинно-следственная связь между имеющимся диагнозом истца и условиями его содержания в КП-19, его производственной деятельностью, а также вредными и опасными производственными факторами. Надлежащих доказательств об обратном, суду не представлено.

При этом суд отмечает, что сам процесс отбывания истцом наказания законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.

Отбывание наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.

При таких обстоятельствах, само по себе отбывание истцом наказания в местах лишения свободы, не порождают у него право на компенсацию морального вреда.

В ст. 1100 ГК РФ приведен исчерпывающий перечень оснований компенсации морального вреда независимо от вины причинителя вреда, в котором отсутствуют основания для взыскания компенсации морального вреда, причиненного нарушением предусмотренных законом условий содержания отбывания наказания в виде лишения свободы.

Сам по себе факт трудоиспользования истца с учетом его трудоспособности и состояния здоровья, и обязанности трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений, не порождает у него право на компенсацию морального вреда и не свидетельствует о причинении нравственных либо физических страданий. Доказательств того, что в указанный истцом период привлечения его к труду, повреждения у него здоровья, связанного с исполнением трудовых обязанностей, не имеется.

При этом суд отмечает, что особенностью правового регулирования трудовых отношений осужденных является то, что они регулируются нормами как трудового, так и уголовно-исполнительного законодательства.

Продолжительность рабочего времени осужденных к лишению свободы, правила охраны труда, техники безопасности и производственной санитарии устанавливаются в соответствии с законодательством Российской Федерации о труде (ч. 1 ст. 104 УИК РФ).

Согласно ст. 184 ТК РФ при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника.

Виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами.

Постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 24 октября 2002 г. № 73 утверждено Положение об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях.

В соответствии с положениями ч. 3 ст. 227 ТК РФ и п. 3 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утвержденного Постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 24 октября 2002 года № 73, расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены телесные повреждения (травмы).

Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утвержденного Постановлением Минтруда России от 24 октября 2002 года № 73 распространяет свое действии также на лиц, осужденных к лишению свободы и привлекаемых в установленном порядке к труду в организациях (у работодателя - физического лица) (подпункт «г» п.2 Положения).

Понятие несчастного случая на производстве содержится в ст. 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», - это событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Согласно п. 4 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утвержденного Постановлением Минтруда России от 24 октября 2002 года № 73, работники организации обязаны незамедлительно извещать своего непосредственного или вышестоящего руководителя о каждом происшедшем несчастном случае или об ухудшении состояния своего здоровья в связи с проявлениями признаков острого заболевания (отравления) при осуществлении действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем.

Истец был обязан поставить в известность работодателя о произошедшем с ним событии. Вместе с тем, обращаясь с жалобами в медчасть МСЧ-29, в дальнейшем он отказывался от лечения и прохождения обследования, меликаментозную терапию принимал не регулярно, ссылаясь на недоверие к врачам.

В таком случае работодателем не могли быть приняты меры, установленные ст. 228 ТК РФ, что ставит под сомнение доводы истца. В указанной ситуации работодатель был лишен обязанности и возможности фиксации случившегося, принятии неотложных мер по предотвращению травмирующих факторов. 

Истцом не предоставлено доказательств того, что он проинформировал работодателя о том, что произошло повреждение его здоровья в ходе его трудового использования, и того, что он обращался с заявлением о необходимости расследования фактов в результате которого у него, по его мнению, наступила нетрудоспособность. 

Судом не установлено обстоятельств и фактов того, что исполнение ответчиком предписанных мер при исполнении наказания в виде лишения свободы в колонии -поселение привело к наступлению существенных неблагоприятных последствий для ФИО1 и причинило истцу страдания или переживания, превышающие неизбежный уровень страданий, связанных с лишением свободы.

Таким образом, на основании исследованных доказательств суд приходит к выводу, что по изложенным в иске доводам действиями администрации ФКУ КП-19 УФСИН России по Архангельской области права и законные интересы истца не нарушены, и соответственно, причинение ему морального вреда не нашло своего объективного подтверждения.

Учитывая изложенное, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований о взыскании компенсации морального вреда, также требований о взыскании материального вреда в виде компенсации расходов, связанных с необходимостью санаторно-курортного лечения, с необходимостью приобретения лекарственных средств.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к федеральному казенному учреждению «Колония- поселение №19 с особыми условиями хозяйственной деятельности Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области», Федеральной службе исполнения наказаний России, Министерству финансов Российской Федерации о взыскании материального и морального вреда в связи с причинением вреда здоровью при трудоиспользовании в исправительном учреждении, отказать.

Решение может быть обжаловано в судебной коллегии по гражданским делам Архангельского областного суда в течение одного месяца со дня его изготовления в окончательной форме 19 июля 2019 года, путем подачи апелляционной жалобы через Пинежский районный суд Архангельской области. 

Судья С.А.Галкин