2-4068(2017)

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

29 декабря 2017 года Ачинский городской суд Красноярского края

в составе: 

председательствующего судьи Парфеня Т.В.

с участием помощника Ачинского межрайонного прокурора Мигаль Д.С. 

представителя истца ФИО1, 

представителя ответчика ФИО2, действующей на основании доверенности от 25 апреля 2017 года сроком действия по 01 мая 2018 года (л.д. 15-16). 

при секретаре Кирилловой Е.Н.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к обществу с ограниченной ответственностью «Русская инжиниринговая компания» о признании приказа об увольнении незаконным и подлежащим отмене, восстановлении на работе, взыскании оплаты времени вынужденного прогула, компенсации морального вреда, суд

У С Т А Н О В И Л:

ФИО3 обратился в суд с иском к ООО «Русская инжиниринговая компания» (далее по тексту ООО «РУС - Инжиниринг») о признании приказа № 360 от 03 ноября 2017 г. об увольнении незаконным и подлежащим отмене, восстановлении на работе, взыскании оплаты времени вынужденного прогула, компенсации морального вреда, мотивируя свои требования тем, что в соответствии с приказом от 26 декабря 2012 года № 91 он был принят ответчиком на работу 

<

данные изъяты>. Приказом от 03 ноября 2017 года № 360 был уволен по инициативе работодателя за однократное грубое нарушение трудовых обязанностей в виде прогула. Считает, что увольнение произведено незаконно поскольку 14 октября 2017 года он должен был работать с 0.00 часов до 08.00 часов. Где то около 23. 20 часов 14 октября 2017 года при пересечении контрольно – пропускного пункта у него сотрудниками службы безопасности был изъят пропуск, который не был возвращен. О сложившейся ситуации он уведомил мастера, который пояснил, что вернуть пропуск можно только в рабочий день, без пропуска попасть к рабочему месту он не сможет. Несмотря на его просьбы, охрана его не пропустила на рабочее место, более того выдворила его из помещения контрольно – пропускного пункта за территорию предприятия. В связи с чем он был вынужден уйти. 15 октября 2017 года ситуация повторилась, на контрольно – пропускном пункте его не пропустили к рабочему месту и пропуск не вернули. 16 октября 2017 года уже в рабочий день он поехал на предприятие, где ему сразу вернули пропуск. Считает, что его неявка на работу была спровоцирована внешним фактором по независящим от него причинам, в связи с чем причина прогула является уважительной. Кроме того, 02 ноября 2017 года ему был выдан листок по временной нетрудоспособности, о чем он уведомил непосредственного руководителя по телефону. Листок нетрудоспособности был сдан работодателю и оплачен им. Исходя из положений ч. 3 ст. 81 ТК РФ увольнение работника в период его временной нетрудоспособности по инициативе работодателя не допускается. (л.д. 2-3).

В судебное заседание истец ФИО3, уведомленный о времени и месте его проведения путем направления смс – извещения (л.д. 138), не явился, в заявлении просил рассмотреть дело в его отсутствие с участием представителя ФИО1 (л.д. 84).

Представители истца ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал по аналогичным основаниям. Дополнительно пояснил, что 14 октября 2017 года около 20 ч. 30 мин. ФИО3 пришел на КПП 2 АГК, где был остановлен сотрудниками охраны по подозрению в состоянии опьянения. При этом ФИО3 подтвердил, что утром этого же дня выпил бутылку пива. Сотрудниками охраны был составлен акт о нарушении режима, при этом изъят пропуск ФИО3, допуск последнего на территорию предприятия прекращен. В этот же день в 23 ч. 30 мин. истец пришел к началу рабочей смены согласно графика работы с 24 ч. до 08 ч. Пройти через КПП 2 на рабочее место он не смог, поскольку его в связи с отсутствием пропуска не допустили сотрудники охраны. Он сообщил об этом обстоятельстве мастеру, на что последний сказал ему идти домой. Та же самая ситуация повторилась 15 октября 2017 года. Истец не отрицает, что в ночные смены 15 октября и 16 октября 2017 года он не присутствовал на рабочем месте. Однако неявка на рабочее место вызвана действиями сотрудников охраны, изъявших у истца пропуск, получить который он смог только 18 октября 2017 года. Таким образом, ФИО3 не были допущены прогулы. Он действительно явился на КПП 2 14 октября 2017 года в состоянии опьянения, но его уволили не за данное нарушение. 02 ноября 2017 года ФИО3 обратился за медицинской помощью и с этого периода был временно нетрудоспособен. О том, что с 02 ноября 2017 года он является нетрудоспособным, истец уведомил мастера Г.В.В. по номеру № в этот же день. Кроме того, о том, что у него период нетрудоспособности истец сообщил также по номеру № начальнику участка. О периоде нетрудоспособности истец принес работодателю подтверждающие документы в дальнейшем, передал первый листок подтверждающий нетрудоспособность через своего коллегу, который в свою очередь передал его мастеру. Истцу в полном объеме выплачено пособие по нетрудоспособности, компенсация за неиспользованный отпуск при увольнении. Кроме того, представитель истца указал, что после прекращения трудовых отношений с ФИО3 03 ноября 2017 года правовых оснований для изменения даты увольнения в одностороннем порядке ответчиком не имелось. Согласно приказа № 360 от 03 ноября 2017 года основанием для издания приказа явилась служебная записка начальника цеха С.В.В. Согласно текста указанной служебной записки ФИО3 допущен прогул 14 октября 2017 года, однако 14 октября 2017 года являлся для истца не рабочим днем, его смена продолжительностью с 00 ч. 00 мин. до 08 ч. 00 мин. должна состояться 15 октября 2017 года. 

Представитель ответчика ООО «РУС – Инжиниринг» ФИО2, действующая на основании доверенности от 25 апреля 2017 года (л.д. 15-16) против удовлетворения исковых требований возражала. Дополнительно указала, что 14 октября 2017 года у ФИО3 при прохождении КПП 2 были выявлены признаки алкогольного опьянения, от прохождения медицинского освидетельствования он отказался, в связи с чем сотрудниками охраны были составлены соответствующие акты, изъят пропуск истца, а он сам не был допущен на территорию предприятия. После этого 14 октября 2017 года истец пройти на территорию предприятия не пытался. 15 и 16 октября 2017 года истец также не предпринимал попыток пройти на рабочее место. В отсутствие пропуска у ФИО3 имелась возможность попасть на рабочее место, для этого предусмотрен механизм проверки наличия работника в штате предприятия сотрудниками охраны. Причиной увольнения истца стали прогулы, допущенные 15 и 16 октября 2017 года, о которых указано в докладной записке мастера Г.В.В. Оба листка нетрудоспособности истец передал через работника бригады табельщице, которая в свою очередь передала их в бухгалтерию. По обоим листкам нетрудоспособности истцу начислено и выплачено пособие по временной нетрудоспособности. На момент издания приказа об увольнении ФИО3 от 03 ноября 2017 года работодателю не было известно о временной нетрудоспособности истца, поэтому в табеле учета рабочего времени отражены сведения о неявке его на работу без уважительных причин. С учетом получения искового заявления, из которого следовало, что истец уволен в период временной нетрудоспособности, работодателем внесены изменения в приказ от 03 ноября 2017 года, а именно перенесена дата увольнения на 23 ноября 2017 года, основания же увольнения при этом не изменились. № действительно является номером сотового телефона мастера по ремонту оборудования Г.В.В., номер № – номером сотового телефона мастера по ремонту оборудования Т.С.В. 

Выслушав представителей сторон, свидетелей, исследовав материалы дела, заслушав заключение помощника Ачинского межрайонного прокурора, полагавшего исковые требования удовлетворить, суд считает исковые требования ФИО3 подлежащими удовлетворению в следующем объеме и по следующим основаниям:

В силу статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка организации и трудовую дисциплину 

В соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации одним из оснований прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работодателя (статьи 71 и 81 настоящего Кодекса). 

На основании подпункта "а" пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель вправе расторгнуть трудовой договор с работником в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей - прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его(ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

В силу статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям. 

К дисциплинарному взысканию, в частности, относится увольнение работника по основаниям, предусмотренным пунктом 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации. 

При рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, уволенного по пункту 6 части первой статьи 81 Кодекса, работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что работник совершил одно из грубых нарушений трудовых обязанностей, указанных в этом пункте. 

Как разъяснено в п.39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового Кодекса Российской Федерации» если трудовой договор с работником расторгнут по подпункту "а" пункта 6 статьи 81 ТК РФ за прогул, необходимо учитывать, что увольнение по этому основанию, в частности, может быть произведено за невыход на работу без уважительных причин, т.е. отсутствие на работе в течение всего рабочего дня (смены) независимо от продолжительности рабочего дня (смены).

В соответствии с ч. 6 ст. 209 ТК РФ под рабочим местом понимается место, где работник должен находиться или куда ему необходимо прибыть в связи с его работой и которое прямо или косвенно находится под контролем работодателя.

Как следует из материалов дела, приказом № 91 от 26 декабря 2012 года ФИО3 принят на работу с 27 декабря 2012 года на участок ремонта технологического оборудования и футеровки печных агрегатов Цеха ремонта печных агрегатов в филиал ООО «РУС – Инжиниринг» в г. 

<

данные изъяты>, с ним заключен трудовой договор № 110 от 26 декабря 2012 года по основном месту работы на неопределенный срок с тридцати шести часовой рабочей неделей. (л.д. 17, 19-22).

Дополнительными соглашениями № 5 от 01 августа 2016 года и № 6 от 01 февраля 2017 года закреплено выполнение ФИО3 в течение рабочего дня (смены) работы по профессии 

<

данные изъяты> с установлением оклада (тарифной ставки в размере 15 779 рублей, на который предусмотрено начисление премии 20 % согласно действующему Положению об оплате труда и премировании работников, доплаты за работу во вредных условиях труда 12 % оклада (тарифной ставки) (л.д. 27,28). 

Приказом № 360 от 03 ноября 2017 года он уволен с работы по подпункту «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации за прогул.

Пунктом 23 Постановления Верховного Суда РФ от 17.03.2004 №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса РФ» определено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Таким образом, обстоятельствами, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, являются не только совершение работником соответствующего дисциплинарного проступка, учет при наложении взыскания тяжести этого проступка, обстоятельств при которых он был совершен, предшествующего поведения работника, его отношения к труду, но и соблюдение установленного порядка увольнения. 

Как следует из п. 1.2 трудового договора № 110 от 26 декабря 2012 года местом работы ФИО3 определен 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес> (л.д. 19). 

В соответствии с распоряжением директора по персоналу ООО «РУС – Инжиниринг» от 18 января 2017 года № РИК8410-17-Р189 ФИО3 закреплен за утвержденным графиком работ № 81. (л.д. 113-132).

Из графика работ работников филиала ООО «РУС – Инжиниринг» в Ачинске на 2017 год следует, что 14, 15 и 16 октября 2017 года являлись для истца рабочими днями, продолжительность рабочей смены составляла в эти дни с 0 ч. 00 мин. до 8 ч. 00 мин. (л.д. 111). 

Согласно докладной записке, составленной 18 октября 2017 года мастером по ремонту оборудования Г.В.В. 15 и 16 октября 2017 года огнеупорщик, занятый на горячем ремонте 4 разряда ФИО3 не вышел на работу в смену с 0 ч. 00 мин. до 08 ч. 00 мин. по неизвестным причинам. 

18 октября 2017 года ФИО3 было дано письменное объяснение по факту отсутствия на рабочем месте, из содержания которого следует, что 14 октября 2017 года он был задержан на проходной поскольку возникло подозрение о нахождении его в состоянии опьянения, при этом у него забрали пропуск по причине отсутствия которого он и не вышел на работу 15 и 16 октября 2017 года (л.д. 31).

Таким образом, в судебном заседании установлено и не оспаривалось сторонами, то обстоятельство, что ФИО3 отсутствовал на рабочем месте в течение всей смены с 0 ч. 00 мин. до 08 ч. 00 мин. 15 и 16 октября 2017 года. 

Из материалов дела, представленной видеозаписи также следует, что 14 октября 2017 года в 20 ч. 05 мин. ФИО3 был задержан сотрудниками ООО «Охрана «РУСАЛ», оказывающими услуги по обеспечению пропускного и внутриобъектового режима на объектах производства работ ОАО «РУСАЛ Ачинск». При этом был составлен акт № 1024П о нарушении пропускного режима в соответствии с которым основанием задержания ФИО3 явилось наличие у него признаков алкогольного опьянения. Согласно пояснений ФИО3 отраженных в акте, нахождение в состоянии опьянения 14 октября 2017 года он не оспаривал, указал, что выпил бутылку пива 

<

данные изъяты>, согласен с фактом нарушения (л.д. 32). 14 октября 2017 года в отношении ФИО3 также был составлен акт в соответствии с которым он отказался о прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (л.д. 33).

В судебном заседании стороной истца не оспаривался факт явки ФИО3 в состоянии алкогольного опьянения 14 октября 2017 года в 20 ч. 05 мин. на КПП 2 с целью прохождения на территорию работодателя. 

Из показаний свидетеля К.С.В., а также представленной стороной ответчика видеозаписи от 14 октября 2017 года следует, что ФИО3 в 20 ч. 30 мин. не был допущен на территорию АО «РУСАЛ Ачинск», покинул КПП 2 в сопровождении сотрудников ООО «Охрана «РУСАЛ», при этом у него был изъят пропуск. 

Таким образом, в судебном заседании установлено, что 14 октября 2017 года в 20 часов 05 мин. ФИО3 действительно явился на КПП 2, однако не был допущен на территорию работодателя сотрудниками ООО «Охрана «РУСАЛ», действовавшими в соответствии с п.п.6.1.5 Положения о «Пропускном и внутриобъектовом режиме в АО «РУСАЛ Ачинск», п.п. 1.2 Договора № 296/11 от 01 июня 2011 года между ООО «Охрана «РУСАЛ» и ООО «Глиноземсервис» (в настоящее время ООО «РУС – Инжиниринг» ). (л.д. 143-146, 165).

Вместе с тем, из пояснений, данных представителем истца в судебном заседании следует, что 14 октября 2017 года в 20 ч. 05 мин. истец явился на КПП 2 с целью пройти территорию ООО «РУС – Инжиниринг» и забрать личные вещи, а не для выполнения трудовых обязанностей, в этот же день в период с 23 ч. 00 мин. до 24 ч. 00 мин. он снова приходил на данный контрольно пропускной пункт с целью приступить к работе в предусмотренную смену с 00 ч. 00 мин. до 08 ч. 00 мин. 15 октября 2017 года, однако в связи с изъятием пропуска попасть на рабочее место не смог. По мнению стороны истца изъятие пропуска представителями ООО «Охрана «РУСАЛ» 14 октября 2017 года объективно препятствовало явке ФИО3 на рабочее место 15 и 16 октября 2017 года, а значит отсутствие его в течение смен в указанные дни обусловлено уважительными причинами. 

Оценивая указанные доводы, суд находит их не состоятельными, исходя из следующего. В соответствии с п.п. 10.1, 10.2 Правил внутреннего трудового распорядка Филиала ООО «РУС – Инжиниринг» в г. Ачинске, действующих с 01 марта 2017 года, предприятие осуществляет свою деятельность на территории АО «РУСАЛ Ачинск», в связи с чем работники предприятия обязаны выполнять требования действующего Положения о пропускном и внутриобъектовом режиме АО «РУСАЛ Ачинск», следовать к месту работы и обратно через пропускные пункты, при предъявлении пропуска установленного образца. В соответствии с п.п. 10.9 Правил внутреннего трудового распорядка Филиала ООО «РУС – Инжиниринг» в г. Ачинске при отсутствии пропуска по какой – либо причине личность работника идентифицируется по имеющейся базе данных, при подтверждении факта получения пропуска в отношении работника сотрудниками ООО «Охрана «РУСАЛ» составляется протокол о нарушении пропускного и внутриобъектового режимов, после чего работник допускается на территорию АО «РУСАЛ Ачинск». (л.д. 50). С указанными Правилами истец было ознакомлен 07 апреля 2017 года, то есть задолго до рассматриваемых событий (л.д. 97). 

Из показаний свидетелей К.С.В., Т.С.В. также следует, что пропуск ФИО3, изъятый 14 октября 2017 года заблокирован не был, поэтому при отсутствии пропуска и явке последнего к началу смены возможна его идентификация при помощи системы контроля удаленного доступа как работника ООО «РУС – Инжиниринг» в любое время суток, после чего он был бы допущен на рабочее место. Однако после задержания его на КПП № 2 14 октября 2017 года в 20 ч. 05 мин. ФИО3 до 18 октября 2017 года пройти на рабочее место попыток не предпринимал. 

При оценке показаний свидетелей К.С.В., Т.С.В. суд учитывает, что они работниками ответчика не являются, материального интереса в результатах рассмотрения дела не имеют, показания дали будучи предупрежденными об уголовной ответственности по ст. 306 – 307 УК РФ, данные ими показания согласуются как между собой, так и с иными письменными материалами дела, в связи с чем сомнений в их достоверности у суда не возникает. 

Таким образом, суд приходит к выводу, что ФИО3, будучи ознакомленным с графиком работы, зная о возможности прохода на территорию работодателя в отсутствие пропуска, тем не менее на рабочем месте отсутствовал 15 и 16 октября 2017 года в течение всей смены, доказательств невозможности осуществления трудовых функций истцом не представлено. Как следствие, суд считает, что в данном случае неисполнение ФИО4 своих трудовых обязанностей зависело исключительно от его действий, и не было обусловлено действиями работодателя либо сотрудников ООО «Охрана «РУСАЛ»», а значит 15 и 16 октября 2017 года обоснованно признаны ответчиком отсутствием работника на рабочем месте без уважительных причин. 

В соответствии с положениями ст. 193 ТК РФ 18 октября 2017 года, то есть до применения дисциплинарного взыскания, с ФИО3 было истребовано письменное объяснение. (л.д. 31).

Вместе с тем, суд считает, что работодателем при проведении процедуры, связанной с расторжением трудового договора с истцом по вышеуказанным основаниям были допущены нарушения, влекущие признание увольнения истца не законным.

В соответствии с ч. 6 ст. 81 Трудового кодекса РФ не допускается увольнение работника по инициативе работодателя (за исключением случая ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем) в период его временной нетрудоспособности и в период пребывания в отпуске.

В ходе судебного разбирательства было установлено, что увольнение ФИО3 03 ноября 2017 г. произведено работодателем в период его временной нетрудоспособности. Указанное обстоятельство подтверждается листком нетрудоспособности, а также выпиской из истории болезни амбулаторного больного за период с 02 ноября по 10 ноября 2017 года (л.д. 11,93). Поскольку в период 13 ноября по 22 ноября 2017 года ФИО3 также был временно не трудоспособен, оба листка нетрудоспособности были им представлены работодателю по истечение указанной даты, на их основании работодателем произведено начисление пособия по временной нетрудоспособности, которое выплачено истцу 27 ноября 2017 года. (л.д. 90, 93-96). 

Из пояснений представителя ответчика, данных в судебном заседании следует, что оба листка нетрудоспособности были переданы истцом через члена бригады в ООО «РУСАЛ – Центр Учета», которое является отдельным юридическим лицом, оказывает ООО «РУС – Инжиниринг» услуги по кадровому администрированию в соответствии с договором от 01 апреля 2015 года, на момент издания приказа об увольнении ФИО3 сведений о временной нетрудоспособности последнего у ответчика не имелось. 

В соответствии со ст. 10 Гражданского кодекса РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Верховный Суд РФ в пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004г. № 2 указал, что судам рекомендуется при рассмотрении дел о восстановлении на работе иметь в виду, что при реализации гарантий, предоставленных Трудовым кодексом РФ работникам в случае расторжения с ними трудового договора, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, в том числе и со стороны самих работников. В частности недопустимо сокрытие работником временной нетрудоспособности на время его увольнения с работы. При установлении судом факта злоупотребления работником правом суд может отказать в удовлетворении его иска о восстановлении на работе (изменив при этом по просьбе работника, уволенного в период временной нетрудоспособности, дату увольнения), поскольку в указанном случае работодатель не должен отвечать за неблагоприятные последствия, наступившие вследствие недобросовестных действий со стороны работника. 

Из пояснений представителя истца, данных в судебном заседании следует, что об обращении за медицинской помощью и открытии листка нетрудоспособности ФИО3 уведомил 02 ноября 2017 года мастера Г.В.В. по номеру: №, а также мастера участка Т.С.В. по номеру №. 

В подтверждение указанных доводов стороной истца представлен суду отчет о вызовах абонента ФИО3 за период с 01 по 03 ноября 2017 года, из содержания которого следует, что истцом с номера № на номер № 02 ноября 2017 года в 21 ч. 55 мин. и 22 ч. 03 мин. направлено два смс – сообщения, кроме того 02 ноября 2017 года в 17 ч. 02 мин. сделан звонок на номер № продолжительность которого составила 3 минуты. (л.д. 139-141).

В судебном заседании представителем ответчика, а также свидетелем Т.С.В. подтверждено, что номер № является номером непосредственного руководителя истца – мастера по ремонту оборудования Г.В.В., а номер № является номером мастера по ремонту оборудования Т.С.В.

Из показаний свидетеля Т.С.В., данных в судебном заседании следует, что ему 02 ноября 2017 года действительно звонил ФИО3, о том, что он временно нетрудоспособен, последний не сообщал, однако пояснил, что его увольнение будет незаконным. 

Каких либо относимых и допустимых доказательств, опровергающих доводы истца об уведомлении о временной нетрудоспособности непосредственного начальника – мастера по ремонту оборудования Г.В.В. в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ стороной ответчика суду не представлено. То обстоятельство, что согласно показаний свидетелей Т.С.В., Т.С.В. мастер по ремонту оборудования Г.В.В. не сообщил им о временной нетрудоспособности истца по состоянию на 03 ноября 2017 года указанные доводы истца не опровергают. 

Поскольку сведений о злоупотреблении правом при осуществлении гражданских прав со стороны истца не установлено, его добросовестность презюмируется положениями п.5 ст. 10 ГК РФ и ответчиком не опровергнута, суд приходит к выводу, что ФИО3 не допущено умышленного сокрытия от представителей работодателя своей временной нетрудоспособности на дату принятия ответчиком решения о расторжении с ним трудовых отношений и на дату прекращения таковых, то есть на 03 ноября 2017 года. 

Напротив, суд считает установленным факт грубого нарушения работодателем прав истца при его увольнении, которым был проигнорирован установленный трудовым законодательством прямой запрет на увольнение работника в период его временной нетрудоспособности. 

Ссылка представителя ответчика на изменение работодателем даты увольнения ФИО3 в соответствии с приказом от 15 декабря 2017 года с 03 ноября 2017 года на 23 ноября 2017 года (л.д. 86), при установленных выше обстоятельствах, не свидетельствуют об отсутствии неправомерных действий работодателя при издании оспариваемого приказа № 360 от 03 ноября 2017 года. 

Право на судебную защиту нарушенного незаконным увольнением в период временной нетрудоспособности трудового права работника в связи с изданием работодателем приказа об изменении даты увольнения не прекращается, в связи с чем суд считает необходимым дать оценку законности действий работодателя на момент вынесения приказа об увольнении ФИО3, то есть на 03 ноября 2017 года. 

При изложенных обстоятельствах, суд признает приказ № 360 от 03 ноября 2017 года (в редакции приказа № РИК8410-17-П4726 от 15 декабря 2017 года) незаконным и подлежащим отмене, а ФИО3 подлежащим восстановлению на работе в прежней должности с 04 ноября 2017 года. 

Статьей 394 ТК РФ предусмотрено, что в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор. Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула.

В соответствии с ч. 3 ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации, при любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).

Истцом заявлены требования о взыскании оплаты времени вынужденного прогула с 23 ноября 2017 года, вместе с тем, исходя из положений ч. 2 ст. 394 ТК РФ, с учетом увольнения истца 03 ноября 2017 года, период вынужденного прогула за который с ответчика подлежит взысканию оплата в размере среднего заработка начинает исчисляться со дня, следующего за днем увольнения ФИО3, то есть с 04 ноября 2017 года по 29 декабря 2017 года (дата решения суда).

Согласно справке ООО «РУС – Инжиниринг» (л.д.88), начисленная заработная плата ФИО3 за время работы, предшествующее увольнению с ноября 2016 года по октябрь 2017 года составляет 434 831,77 руб., средний заработок составляет 2 110,83 руб. в день из расчета:

( 55 543, 35 + 46 025, 61 + 23 790,53 + 33 724,08 + 48 483, 41 + 40 550,03 + 26 458, 50 + 50 072, 54 + 18 526, 41 + 20 514, 05 + 41 626, 62 + 29 516,64) : 206 раб. дн. (ноябрь 2016 г. – 20 раб.дн., декабрь 2016 г. – 21 раб.дн., январь 2017 г. – 9 раб.дн., февраль 2017 г. – 18 раб.дн., март 2017 г. – 21 раб.дн., апрель 2017 г. – 21 раб.дн., май 2017 г. – 16 раб.дн., июнь 2017 г. – 20 раб.дн., июль 2017 г. – 10 раб.дн., август 2017 г. – 11 раб.дн., сентябрь 2017 г. – 20 раб.дн., октябрь 2017 г. – 19 раб.дн.) = 2 110, 83 руб. в день.

где – 55 543, 35; 46 025, 61; 23 790,53; 33 724,08; 48 483, 41; 40 550,03; 26 458, 50; 50 072, 54; 18 526, 41; 20 514, 05; 41 626, 62; 29 516,64 - начисленная заработная плата с ноября 2016 г. по октябрь 2017 г. включительно;

206 – фактически отработанные дни за указанный период;

2 110, 83 руб. - среднедневной заработок.

Согласно представленного суду графика работы работников филиала ООО «РУС – Инжиниринг» в г. Ачинске за 2017 год на весь период вынужденного прогула приходится 42 рабочих дня истца (л.д. 111). 

Таким образом, сумма оплаты времени вынужденного прогула ФИО3, подлежащая взысканию в его пользу составляет: 42 х 2 110, 83 руб. = 88 655, 02 рублей. 

При этом в силу абз. 4 п. 62 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» размер оплаты времени вынужденного прогула не подлежит уменьшению на суммы пособия по временной нетрудоспособности, выплаченные истцу в пределах срока оплачиваемого прогула. Компенсация за неиспользованный отпуск также не отнесена к числу выплат, подлежащих зачету при определении размера оплаты времени вынужденного прогула.

Согласно ч.9 ст. 394 ТК РФ, суд вправе удовлетворить требование лица, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения, о компенсации морального вреда.

В силу разъяснения Пленума ВС РФ в п. 63 Постановления от 17.03.2004 г., в соответствии с частью четвертой статьи 3 и частью девятой статьи 394 Кодекса суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведенного на другую работу, о компенсации морального вреда. В соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Учитывая требования разумности и справедливости, установленные в суде нравственные страдания истца по причине незаконного увольнения, суд считает, что требование ФИО3 о возмещении морального вреда подлежит частичному удовлетворению в размере, определяемом судом, в сумме 1 000 руб.

Таким образом, исходя из совокупности установленных по делу обстоятельств и требований закона, суд считает необходимым исковые требования удовлетворить, признать приказ ООО «РУС – Инжиниринг» № 360 от 03 ноября 2017 года (в редакции приказа № РИК8410-17-П4726 от 15 декабря 2017 года) об увольнении ФИО3 незаконным и подлежащим отмене, восстановить ФИО3 на работе в должности 

<

данные изъяты> с 04 ноября 2017 года, взыскать в его пользу оплату времени вынужденного прогула 88 655, 02 рублей, компенсацию морального вреда в сумме 1000 рублей.

При этом, в силу ст. 211 ГПК РФ, решение в части восстановления на работе ФИО3 подлежит немедленному исполнению. 

В соответствии с правилами ч. 1 ст. 103 ГПК РФ с ООО «РУС – Инжиниринг» подлежит взысканию в доход бюджета муниципального образования город Ачинск государственная пошлина исходя из объема удовлетворенных требований в сумме 3 159, 65 рублей. 

Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Признать приказ общества с ограниченной ответственностью «Русская инжиниринговая компания» от № 360 от 03 ноября 2017 года об увольнении ФИО3 незаконным и подлежащим отмене. 

Восстановить ФИО3 на работе в должности 

<

данные изъяты> с 04 ноября 2017 года. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Русская инжиниринговая компания» в пользу ФИО3 оплату времени вынужденного прогула в сумме 88 655,02 рубля, компенсацию морального вреда в сумме 1000 рублей, а всего 89 655 (восемьдесят девять тысяч шестьсот пятьдесят пять) рублей 02 копейки. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Русская инжиниринговая компания» в доход бюджета муниципального образования город Ачинск государственную пошлину в сумме 3 159 (три тысячи сто пятьдесят девять) рублей 65 копеек. 

Решение в части восстановления на работе ФИО3 подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Ачинский городской суд.

Судья Т.В. Парфеня