РЕШЕНИЕ

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

р.п. Мишкино 16 января 2019 года

Мишкинский районный суд Курганской области 

в составе председательствующего судьи Клещ Е.Г.,

с участием представителя истца ФИО1,

ответчиков ФИО2, ФИО3 и их представителя ФИО4,

при секретаре Хариной С.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-526/2018 по исковому заявлению публичного акционерного общества «Сургутнефтегаз» к ФИО2, ФИО3, публичному акционерному обществу «АСКО-СТРАХОВАНИЕ» о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, судебных расходов, 

УСТАНОВИЛ:

Публичное акционерное общество «Сургутнефтегаз» (ПАО «Сургутнефтегаз») обратилось в суд с иском к ФИО2, ФИО5 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, судебных расходов.

В обоснование иска указано, что 30 ноября 2016 г. в 11 час. 00 мин. на 32 километре автодороги Сургут-Нижневартовск Касатки С.А., управляя автомобилем МАЗ-№ государственный регистрационный знак №, не справился с управлением, допустил занос автомобиля на встречную полосу движения, где произвел столкновение с автомобилем УАЗ-№ государственный регистрационный знак № принадлежащим на праве собственности ПАО «Сургутнефтегаз» под управлением ФИО6, водителя автомобиля 3 класса автоколонны № 2 управления технологического транспорта НГДУ «Комсомольскнефть» - структурного подразделения ПАО «Сургутнефтегаз». Из определения о возбуждении дела об административном правонарушении и назначении административного расследования, вынесенного ГИБДД ОМВД России по Сургутскому району 1 декабря 2016 г., справки о дорожно-транспортном происшествии от 30 ноября 2016 г. следует, что ДТП произошло в результате нарушения ФИО2 Правил дорожного движения. В связи с этим, ПАО «Сургутнефтегаз» считает, что вина ФИО2 в совершении ДТП полностью доказана. В справке о дорожно-транспортном происшествии от 30 ноября 2016 г., в определении о возбуждении дела об административном правонарушении и назначении административного расследования от 1 декабря 2016 г. указано, что автомобилем на момент ДТП управлял ФИО2, автомобиль принадлежит ФИО3 Информация о взаимоотношениях между ФИО2 и ФИО3 отсутствует, в связи с этим не представляется возможным сделать вывод о наличии у ФИО2 права владения автомобилем на момент ДТП. В результате ДТП произошедшего по вине ФИО2 ПАО «Сургутнефтегаз» причинен вред, общая сумма которого составляет 405 350 руб. Вред состоит из расходов, понесенных ПАО «Сургутнефтегаз» в связи с этим ДТП. В произошедшем по вине ФИО2 ДТП работнику ПАО «Сургутнефтегаз» ФИО6 были причинены телесные повреждения, относящиеся к тяжкому вреду здоровья. Так как в момент ДТП ФИО6 находился при исполнении трудовых обязанностей, то в силу ст. 229.2 ТК РФ данный несчастный случай был признан ПАО «Сургутнефтегаз» связанным с производством (акт № от 13 июня 2016 г. № №). На основании заявления ФИО6 от 24 октября 2017 г. ПАО «Сургутнефтегаз», несмотря на отсутствие вины в причинении вреда здоровью, в силу ст. 1064, п. 3 ст. 1079 ГК РФ в добровольном порядке в счет компенсации ущерба, причиненного работнику в результате ДТП - несчастного случая на производстве, выплатило ФИО6 денежную компенсацию морального вреда в сумме 200 000 руб., что подтверждается платежным поручением № № от 26 января 2018 г. (перечислено 174 000 руб. за вычетом НДФЛ). Впоследствии решением Свердловского районного суда г. Перми по гражданскому делу № № по исковому заявлению ФИО6 к ПАО «Сургутнефтегаз» о взыскании недополученного заработка, дополнительных расходов на санаторно-курортное лечение, ежемесячных выплат по утрате трудоспособности, денежной компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве - ДТП, с ПАО «Сургутнефтегаз» в пользу ФИО6 дополнительно взыскано в счет компенсации морального вреда 70 000 руб. (которые были выплачена ФИО6 платежным поручением № № от 18 июля 2018 г.), в удовлетворении остальной части исковых требований отказано. В связи с рассмотрением в суде гражданского дела по исковому заявлению ФИО6 истцом были понесены судебные расходы: на оплату государственной пошлины в размере 300 руб. (платежное поручение № № от 25 июня 2018 г.), а также связанные с участием представителя ПАО «Сургутнефтегаз» в судебных заседаниях в размере 135 050 руб. (которые подтверждаются счетами за проживание представителей в гостинице, маршрут-квитанциями электронных авиабилетов и посадочными талонами). Просит взыскать с ФИО2 и ФИО3 в счет возмещения вреда причиненного ПАО «Сургутнефтегаз» в результате ДТП - 405 350 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 7253 руб. 50 коп.

В ходе рассмотрения дела в качестве соответчика привлечено ПАО «АСКО-СТРАХОВАНИЕ» (ранее - ПАО «СК ЮЖУРАЛ-АСКО»). 

Представитель истца ПАО «Сургутнефтегаз» по доверенности ФИО1 в судебном заседании на исковых требованиях, предъявленных к ФИО3 и ПАО «АСКО-СТРАХОВАНИЕ» не настаивал. В остальном на заявленных исковых требованиях настаивал по доводам, изложенным в иском заявлении.

Ответчик ФИО2 с исковыми требованиями не согласился. Считает, что оснований для удовлетворения исковых требований нет. 

Ответчик ФИО3 с исковыми требованиями не согласился. Считает себя ненадлежащим ответчиком. 

Представитель ответчиков ФИО7 с исковыми требованиями не согласился. Считает, что исковые требований должны предъявляться к ПАО «АСКО-СТРАХОВАНИЕ», оснований для удовлетворения исковых требований предъявленных к ФИО2 нет. 

Представитель ответчика ПАО «АСКО-СТРАХОВАНИЕ» (ранее - ПАО «СК ЮЖУРАЛ-АСКО») в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом.

Представитель третьего лица ООО «Страховое общество «Сургутнефтегаз», в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом

Третье лицо ФИО6 в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом.

Заслушав представителя истца, ответчиков и их представителя, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ, - лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно ст. 1064 ГК РФ, - вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

По общему правилу, установленному частями 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Из материалов дела следует, что 30 ноября 2016 г. около 11 часов 00 минут на 32 километре автодороги Сургут – Нижневартовск произошло дорожно-транспортное происшествие с участием двух автомобилей: МАЗ № государственный регистрационный знак № в составе полуприцепа КРОНЕ SDP № под управлением ФИО2 и УАЗ № государственный регистрационный знак № под управлением ФИО6 

В момент дорожно-транспортного происшествия ФИО6, исполняя трудовые обязанности водителя, управлял автомобилем УАЗ № государственный регистрационный знак №, принадлежащем на праве собственности работодателю истца - ОАО «Сургутнефтегаз». 

Собственником автомобиля МАЗ № государственный регистрационный знак № и полуприцепа КРОНЕ SDP № является ФИО3 На момент ДТП гражданская ответственность владельца транспортного средства была застрахована с 26 ноября 2006 г. по 25 ноября 2017 г. в ПАО «СК ЮЖУРАЛ-АСКО». Согласно страховому полису ФИО2 являлся лицом, допущенным к управлению транспортным средством, то есть являлся законным владельцем транспортного средства.

В результате дорожно-транспортного происшествии водитель автомобиля УАЗ № ФИО6 получил следующие телесные повреждения: вывих левого бедра; закрытый перелом тела левой седалищной кости, закрытый перелом ветви левой седалищной кости, закрытый оскольчатый перелом дна вертлужной впадины со смещением отломков, закрытый перелом переднего края вертлужной впадины со смещением отломков; закрытый краевой кортикальный перелом передней медиальной поверхности головки левой бедренной кости; ссадины области коленного сустава (количество не указано). Все вышеперечисленные телесные повреждения являются совокупной (сочетанной тупой травном таза и левой нижней конечности) травмой, в совокупности причинили тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее, чем на одну треть (стойкая утрата трудоспособности свыше 30 процентов). Кроме описанных повреждений у ФИО6 обнаружен консолидированный перелом средней трети левой ключицы, который причинил средней тяжести вред здоровью по признаку длительного расстройства здоровья свыше трех недель (более 21 дня) (заключения экспертов № № от 10.12.2016, № № от 29.12.2016).

ФИО6 установлена утрата профессиональной трудоспособности - 30% на срок с 29 сентября 2017 г. до 1 октября 2018 г., с 1 октября 2018 г. до 1 октября 2019 г., что подтверждено справками серии МСЭ-2006 № №, МСЭ-2006 № № ФКУ «ГБ МСЭ по Пермскому краю» Минтруда России Бюро № 1 - филиал ФКУ «ГБ МСЭ по Пермскому краю», в связи с несчастным случаем на производстве 30 ноября 2016 г.

Определением ДЧ ОР ДПС ГИБДД ОМВД России по Сургутскому району от 1 декабря 2016 г. возбуждено дело об административном правонарушении, предусмотренном ст. 12.24 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, по факту совершения вышеуказанного ДТП, которое, постановлением № № дежурного ДЧ ОР ДПС ГИБДД ОМВД России по Сургутскому району от 21 декабря 2016 г. прекращено, за отсутствием в действиях водителя ФИО2 состава административного правонарушения; материал по факту ДТП передан в СО при ОМВД России по Сургутскому району для принятия решения в порядке ст. 145 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Постановлением следователя СО ОМВД России по Сургутскому району от 13 апреля 2017 г. в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2 отказано в связи с отсутствием состава преступления.

Из указанного постановления следует, что причиной ДТП явилось не нарушение правил дорожного движения, а техническая неисправность автомашины ФИО2, которая могла возникнуть самостоятельно и обнаружить ее при обязательном осмотре транспортного средства перед выездом и во время движения водитель не мог.

В ходе проверки сообщения о преступлении проведена судебная автотехническая экспертиза. Согласно заключению эксперта № № от 3 апреля 2017 г. причиной ДТП с технической точки зрения является случайное стечение обстоятельств, а именно, возникшая сама по себе неисправность в тормозной системе автопоезда. 

Постановлением следователя СО ОМВД России по Сургутскому району от 13 апреля 2017 г. отказано в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2 по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, по основаниям п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с отсутствием состава преступления. В постановлении следователь указал, что причиной ДТП явилось не нарушение правил дорожного движения, а техническая неисправность автомашины ФИО2, которая могла возникнуть самостоятельно и обнаружить ее при обязательном осмотре транспортного средства перед выездом и вовремя движения водитель не мог. 

Из заключения эксперта № № по материалам проверки КУСП ОМВД России по Сургутскому району № № от 30 ноября 2016 г. следует, что причиной ДТП с технической точки зрения явилось случайное стечение обстоятельств, возникшая сама по себе неисправность в тормозной системе автопоезда, а именно детали тормозной системы, неисправность которой перед ДТП, будет оказывать прямое влияние на самопроизвольную потерю устойчивости. Данная неисправность могла возникнуть самостоятельно и обнаружить ее при обязательном осмотре транспортного средства перед выездом и во время движения водитель не мог. Причинной связи между действиями водителя и фактом столкновения нет, поскольку он не имел технической возможности для предотвращения ДТП.

Согласно описательной части данного экспертного исследования, тормозной привод тягача герметичен и работоспособен, рабочая тормозная система работоспособна как и стояночная тормозная система.

Замена, сделанная после ДТП, указана эксперту ФИО2, а именно, заменой явился отрезок одной из трубок находящегося под передним бампером пучка тормозных трубок, новый отрезок с одного конца соединен с новым штуцером на левом лонжероне рамы, а вторым концом соединен с основной трубкой с помощью специального фитинга; замененная трубка является приводом стояночного тормоза.

Таким образом, экспертом при осмотре установлен только факт замены детали, которая свидетельствует о том, что при ее неисправности перед ДТП, она будет оказывать прямое влияние на самопроизвольную потерю устойчивости и может находиться в прямой причинной связи с ДТП.

При этом вывод эксперта о том, что неисправность могла возникнуть самостоятельно, и водитель не мог ее обнаружить во время движения, как и при обязательном осмотре транспортного средства, является предположением, основанном на пояснениях ответчика о замене детали, без исследования замененной детали.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Курганского областного суда от 4 декабря 2018 г. с ФИО2 в пользу ФИО6 взыскана компенсация морального вреда в размере 350000 руб., судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 30000 руб., расходы на проживание 1 700 руб., расходы по оплате проезда в размере 15902 руб., судебные расходы по оплате автотехнического исследования в размере 15000 руб. 

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Курганского областного суда от 4 декабря 2018 г. установлено, что экспертом (№ № от 30 ноября 2016 г.) указано, что причиной ДТП явилось случайное стечение обстоятельств, вместе с тем доказательств воздействия на тормозную систему, либо на автомобиль МАЗ № непреодолимой силы, экспертом не установлено. 

Выезд транспортного средства на полосу встречного движения, на которой произошло столкновение транспортных средств, произошедшее при описанных обстоятельствах, связано с эксплуатацией транспортного средства ФИО2, и он несет риск возникновения ущерба, связанного с наступлением обстоятельств, не носящих внешний характер по отношению к деятельности источника повышенной опасности.

При этом поломка транспортного средства ФИО2, исходя из представленных доказательств, не может быть расценена как наличие обстоятельств непреодолимой силы в смысле положений п. 3 ст. 401 ГК РФ.

Между тем, каких-либо доказательств невозможности надлежащего исполнения ФИО2 обязательств вследствие непреодолимой силы, материалы дела не содержат. То обстоятельство, что неисправность возникла вследствие случайного стечения обстоятельств, не является доказательством действия непреодолимой силы, соответственно не освобождает ФИО2 от несения обязанности по возмещению ущерба, поскольку в соответствии с п. 2.3.1 Правил дорожного движения Российской Федерации водитель транспортного средства обязан перед выездом проверить и в пути обеспечить исправное техническое состояние транспортного средства в соответствии с Основными положениями по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностями должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения.

В данном ДТП ФИО2 не обеспечил в пути исправное техническое состояние автомобиля, которым он управлял, в результате чего произошло ДТП.

Кроме того, заключением специалиста ООО «Пермский центр автоэкспертизы» № № установлено, что столкновение транспортных средств произошло на полосе движения автомобиля УАЗ-№, с технической точки зрения, причиной потери управляемости автомобиля МАЗ-№ с полуприцепом явилось действие водителя по управлению автомобилем, в действия водителя УАЗ-№ несоответствие требованиям правил дорожного движения не усмотрено.

Указанные выше нормы права прямо указывают на то, что лицо, владеющее источником повышенной опасности на законном основании, каким является ФИО2, не может быть освобождено от ответственности за вред, причиненный источником повышенной опасности, если не предоставит доказательства, что вред причинен вследствие непреодолимой силы.

Материалами дела установлено, что столкновение транспортных средств произошло вследствие неисправности тормозной системы автомобиля МАЗ №, а также вследствие выезда автомобиля МАЗ № на полосу встречного движения, обязанность по предоставлению доказательств того, что данная неисправность возникла вследствие непреодолимой силы, лежит на ФИО2, а таких доказательств им не предоставлено, материалы дела не содержат.

Руководствуясь указанными нормами права, анализируя обстоятельства дела, судебная коллегия пришла к выводу о том, что в рассматриваемом случае вред здоровью ФИО6 причинен источником повышенной опасности, а следовательно, обязанность возмещения морального вреда в связи с причиненным вредом лежит на ФИО2

Комиссией, созданной работодателем ФИО6 - ОАО «Сургутнефтегаз», дорожно-транспортное происшествие, произошедшее 30 ноября 2016 г. было признано несчастным случаем на производстве. Согласно акут расследования тяжелого несчастного случая от 30 ноября 2016 г. причиной несчастного случая явилось нарушение водителем ФИО2 п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановление Правительства РФ от 23.10.1993 N 1090. 

Совместным решением комиссии по охране и условиям труда ОАО «Сургутнефтегаз» и Объединенной профсоюзной организации ОАО «Сургутнефтеназ» № № от 20 декабря 2017 г. установлено право выплаты в пользу ФИО6, получившего травму в результате несчастного случая на производстве, в счет возмещение причиненного ущерба денежной компенсации морального вреда в размере 200 000 руб.

Платежным поручением № № от 26 января 2018 г. данная сумма перечислена на счет ФИО6 (174 000 руб. с учетом НДФЛ).

Решением Свердловского районного суда г. Перми от 20 апреля 2018 г. исковые требования ФИО6 к ОАО «Сургутнефетегаз» о взыскании недополученного заработка, выплаты в виде дополнительных расходов на санаторно-курортное лечение, ежемесячных выплат, денежной компенсации морального вреда удовлетворены в части; с ОАО «Сургутнефтегаз» в пользу ФИО6 взыскана денежная компенсация морального вреда в размере 70000 руб.; в остальной части требований ФИО6 отказано. 

Удовлетворяя исковые требований ФИО6 в части компенсации морального вреда Свердловский районный суд г. Перми пришел к выводу о том, что вред ФИО6 причинен при исполнении им трудовых обязанностей, следовательно обязанность по компенсации морального вреда следует возложить на его работодателя ОАО «Сургутнефтегаз».

Решение суда ответчиком ОАО «Сургутнефтегаз» не обжаловалось, вступило в законную силу 5 июня 2018 г.

ПАО «Сургутнефтегаз» (ранее ОАО «Сургутнефтегаз») решение суда исполнило, перечислив платежным поручением № 1796 от 18 июля 2018 г. на счет ФИО6 в счет компенсации морального вреда 70000 руб. 

Истец, обосновывая заявленные им требования, указывает, что выплаченная работнику компенсация морального вреда является вредом, причиненным ПАО «Сергутнефтегаз». А решение о компенсации морального вреда принято независимо от вины работодателя. 

Довод представителя истца о том, что работодатель, как владелец источника повышенной опасности, несет перед работником ответственность независимо от вины, основан на неверном толковании норм права. 

Согласно п. 1 ст. 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении договорных обязательств, возмещается по правилам, предусмотренным главой 59 настоящего Кодекса Российской Федерации, если законом или договором не предусмотрен более высокий размер ответственности.

В соответствии с п. 1 ст. 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Так, согласно ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возмещать вред, причиненный работником в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Учитывая разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенные в п. 6 Постановления от 10.03.2011 N 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», работодатель несет ответственность за вред, причиненный жизни или здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, в порядке, закрепленной главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам по основаниям, предусмотренным пунктом 1 настоящей статьи.

Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

Как указано в п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Согласно статьям 1068 и 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.

Таким образом, из буквального толкования норм материального права следует, что ФИО6, находясь при исполнении своих должностных обязанностей, не являлся законным владельцем источника повышенной опасности, а также не является он и третьим лицом по смыслу п. 3 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, к которым относятся (например, пассажиры, пешеходы), которым причинен вред жизни или здоровью в результате взаимодействия источников повышенной опасности.

При причинении вреда здоровью ФИО6 в результате взаимодействия источников повышенной опасности вред должен быть возмещен на общих основаниях (ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации), то есть по принципу ответственности за вину, поскольку он являлся лицом, управляющим транспортным средством, принадлежащим ОАО «Сургутнефтегаз».

В совершении дорожно-транспортного происшествия, в результате которого причинен вред здоровью ФИО6, установлена вина ФИО2, в связи с этим с ФИО2 в пользу ФИО6 апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Курганского областного суда от 4 декабря 2018 г. в счет компенсации морального вреда взыскано 350000 руб.

В силу ч. 1 ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, абз. 2 п. 63 Постановления пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав.

Таким образом, действующее законодательство предусматривает компенсацию морального вреда за счет работодателя при наличии его вины (необеспечение работнику безопасных условий и охрана труда). При этом третьи лица не могут нести ответственность за вину работодателя (при ее наличии). 

Учитывая, что ФИО2 не состоял в трудовых отношениях с ОАО «Сургутнефтегаз», с ФИО2 как с виновника ДТП в пользу ФИО6 в счет компенсации морального вреда взысканы денежные средства, в данной ситуации двойная ответственность недопустима, правовых оснований для удовлетворения исковых требований ПАО «Сургутнефтегаз» не имеется.

Руководствуясь ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований публичного акционерного общества «Сургутнефтегаз» к ФИО2, ФИО3, публичному акционерному обществу «АСКО-СТРАХОВАНИЕ» о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, судебных расходов, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Курганский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи жалобы через Мишкинский районный суд Курганской области.

Мотивированное решение изготовлено 21 января 2019 года.

Судья Е.Г. Клещ