Дело № 2-9/2024 34RS0018-01-2023-000922-06

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Калач – на – Дону 22 мая 2024 года

Калачёвский районный суд Волгоградской области в составе председательствующего судьи Евдокимовой С.А.,

при секретаре Абрамян Д.П., 

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1 к ФИО4 о признании договора купли-продажи недействительным, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО4, в котором просит признать недействительным договор купли-продажи 

<

адрес> в 

<

адрес>, применить последствия недействительности сделки, аннулировать запись о государственной регистрации права в ЕГРН за ФИО4 Сообщает, что в 2021 году она болела ковидом, стационарно лечилась, после чего у неё значительно ухудшились зрение и слух. Она плохо слышала и почти не могла различать лиц людей. По мнению истца, ответчик ФИО4 воспользовалась её возрастом и доверчивостью, предложила оформить уход за ней. Она доверяла ответчику, выполнила её просьбу, пришла в МФЦ и расписалась в каких-то документах. Однако она не прочитала содержание документа и не могла прочитать его в силу состояния здоровья. При оформлении договора купли-продажи ответчик повышала на неё голос, трясла документами перед лицом, указывая, где нужно расписаться, тем самым фактически оказывала на неё психологическое давление. Кроме того, денежных средств за проданную квартиру ей никто не передавал. Продавать квартиру у неё не было необходимости, это её единственное жилье. В настоящее время она слышит только с использованием слухового аппарата, видит гораздо лучше, поскольку было проведено хирургическое вмешательство по замене хрусталика в марте 2023 года. В спорной квартире она продолжает проживать и быть зарегистрированной, оплачивает коммунальные услуги. Просила признать недействительным договор купли-продажи от 25 января 2023 года на основании п.1 ст.177 ГК РФ (неспособность понимать значение своих действий или руководить ими).

Истец ФИО1 в судебном заседании поддержала исковые требования. Пояснила, что намерений продавать свою квартиру у неё никогда не было, это её единственное жилье, которое после её смерти должно остаться её сыновьям. С семьей ответчицы она знакома очень давно, с её матерью – более 50 лет, приехали и они, и она из Казахстана, купили себе жилье, помогали друг другу, вместе отмечали праздники. С 2019 года у неё появились жалобы на снижение слуха и зрения, в 2021 году она переболела ковидом. В марте 2023 года она планировала сделать операцию по замене хрусталика в г.Саратове. Обо всех её проблемах со здоровьем знала ФИО4 Считает, что ответчик, которая всегда помогала ей по хозяйству, без всяких условий, специально до операции на глазах уговорила её оформить документы. В январе 2023 года ответчик предложила официально оформить уход за ней, ФИО1, чтобы государство оплачивало ответчице какую-то сумму и ей начислялся трудовой стаж, потому что она не работала. Почему для оформления ухода нужно было ехать в МФЦ, почему нужно было передавать документы на квартиру, в чем заключался такой уход, она не знает. Ей так пояснила ФИО4 Когда они находились в МФЦ, ответчик указывала, где нужно расписаться, кричала на неё. Ей никто ничего не объяснял, документы прочитать не давали, а она и не смогла бы сделать это по состоянию здоровья. Очков у неё не было. Она доверилась ответчице и её мужу и расписалась там, где ей указывала ответчик. После подписания документов супруги Гостевских отвезли её домой, несколько раз приезжали в гости, а теперь вообще не общаются с ней. Денег за квартиру ей никто не передавал. О том, что она не является собственником, истец узнала в июне 2023 года, когда увидела не свое имя в квитанции на оплату ЖКУ. На вопрос, адресованный ответчику, последняя ответила, что они так много помогали ей, истице, теперь пришла пора помочь и им. Также ответчик показала договор купли-продажи. На её возмущения супруг ответчицы сказал, что ей, истице, никто не поверит. Считает, что ответчица намеренно ввела её в заблуждение, воспользовавшись длительными доверительными отношениями между ними, её возрастом и состоянием здоровья, отсутствием рядом родственников.

Представитель истца ФИО6 в судебном заседании дополнил исковые требования, указывая также на недействительность сделки по основаниям ст.178 ГК РФ (под влиянием существенного заблуждения), поскольку ФИО1 заблуждалась относительно природы сделки, и утверждал о безденежности сделки. Подписывая документы 25 января 2023 года, ФИО1 не допускала мысли, что отчуждает имущество, она предполагала, что подписывает документы, связанные с оформлением ухода за ней. Данное мнение сформировалось у неё под воздействием ответчика ФИО4, в силу сложившихся между ними доверительных отношений. Семью ответчицы она знала более 50 лет. При этом истица страдала и страдает рядом заболеваний, достигла возраста 78 лет. Она вообще не имела намерений продавать свое единственное жилье, тем более по заниженной цене. Кроме того, в ходе судебного разбирательства не было добыто доказательств наличия в семье ФИО5 денежной суммы в размере 900 000 рублей. В этой связи полагает необходимым признать недействительным договор купли-продажи в связи с введением истца в заблуждение, и совершением сделки в таком состоянии, когда ФИО1 не была способна понимать значение своих действий, а также по мотиву безденежности договора. Просит аннулировать право собственности ФИО4 на квартиру, возвратить жилье ФИО1 При этом в отношении данной сделки необходимо применить одностороннюю реституцию, поскольку доказательств передачи денежных средств ФИО1 ответчиками по делу представлено не было.

Ответчик ФИО4 в судебном заседании иск не признала и пояснила, что знает ФИО1 много лет, со времен, когда они жили в Казахстане. Находились в хороших отношениях. Поскольку два сына истицы не живут в г.Калач-на-Дону, практически не общаются с матерью, она и её муж постоянно помогали ФИО1 по хозяйству, покупали ей лекарства и продукты, навещали по выходу её из больницы. Они вместе отмечали праздники, проводили свободное время, жили как одна семья. 14 января 2023 года ФИО1 предложила ей и её супругу купить у неё квартиру за 900 000 рублей, с сохранением права проживания. Они были удивлены таким предложением, поскольку у истца есть свои дети. Истица также пояснила, что проконсультировалась с нотариусом, узнала, какие существуют цены на двухкомнатные квартиры, но она хочет поступить именно так. При этом ФИО1 было известно, что они с супругом подыскивают квартиру для дочери в г.Калач-на-Дону. Посовещавшись некоторое время внутри семьи, они все таки решили заключить с ФИО1 договор купли-продажи на её условиях. Затем они вместе с истицей приехали в МФЦ, где озвучили свои пожелания о том, какой это должен быть договор купли-продажи, то есть с сохранением регистрации и права проживания продавца. Договор решили составлять в МФЦ, потому что там оказалось дешевле всего. Сотрудники МФЦ приняли у них документы, назначили день, когда нужно будет прийти на подписание договора. 25 января 2023 года она и ФИО1 явились в МФЦ, сотрудники предоставили им возможность ознакомиться составленным договором купли-продажи, истица читала договор, не жаловалась на состояние здоровья в тот день, сама расписалась в нужных документах. Денежную сумму в размере 900 000 рублей, бумажными купюрами, истице передал 24 января 2023 года, её супруг ФИО8 Расписку и не думали брать, поскольку доверяли друг другу. На протяжении почти полугода всё было спокойно, поддерживали теплые дружеские отношения с ФИО1 12 июня 2023 года истец пришла к ним домой и показала квитанцию на оплату ЖКУ. Она в ответ дала прочитать договор купли-продажи от 25 января 2023 года. ФИО1 стала кричать и требовать вернуть квартиру. После чего обратилась в суд с настоящим иском. Денежные средства они откладывали дома, не хранили в банке. Состав её семьи: она, муж, дочь-студентка и пожилая мать. Доход супруга неофициальный около 100 000 рублей, она занимается сетевым маркетингом и подсобным хозяйством, также иногда мать передает им часть своей пенсии. Еще у них дома лежала большая сумма денег от продажи в 2005 году квартиры в республике Казахстан. Не знает, почему ФИО1 заявляет, что её обманули, что ей не передавали деньги за квартиру. Инициатива исходила именно от истицы, цену озвучивала именно она. По тексту договора указано, что её право проживания сохраняется, что деньги переданы продавцу. Истец самостоятельно и без какого-либо давления подписала договор. Намерения выселять истицу у неё не имеется, она уважает ФИО1 и готова продолжать помогать ей в быту.

Представитель ответчика ФИО10 в судебном заседании просил в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать. Считает, что договор купли-продажи соответствует требованиям ГК РФ, предъявляемым по форме и содержанию договора, подписан сторонами, что подтверждает достижение между ними соглашения по всем существенным условиям сделки в предусмотренной законом письменной форме. Истцом не представлено доказательств, подтверждающих безденежный характер договора либо наличие обстоятельств, свидетельствующих о притворности сделки. Именно ФИО1 не заблуждалась относительно природы сделки, а напротив, была инициатором сделки, именно она озвучила стоимость квартиры, предварительно она ездила к нотариусу с целью узнать процедуру продажи недвижимости, договор купли-продажи она читала в помещении МФЦ, там же ФИО1 подтвердила получение денежных средств, никакими психическими болезнями она не страдала, на учете у врача-психиатра по месту жительства не состояла. Выводы обеих судебных экспертиз подтверждают необоснованность и надуманность заявленных требований. Только через полгода после совершения сделки истец стала заявлять о недействительности и безденежности договора купли-продажи. Финансовая возможность купить квартиру у семьи ФИО5 имелась, поскольку в 2005 году было продано жилье в республике Казахстан за 28 000 долларов, часть от вырученных денег принадлежала ФИО4, которые она хранила у себя дома.

Представитель третьего лица – Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, представлено ходатайство о рассмотрении дела без их участия.

Представитель третьего лица – МРУ Росфинмониторинга по ЮФО в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, представлен письменные пояснения в порядке ст.43 ГПК РФ и ходатайство о рассмотрении дела без их участия.

Выслушав участвующих в деле лиц, свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 ст. 432 Гражданского кодекса РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Статьей 454 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Частью 1 ст. 549 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество.

В судебном заседании установлено, что 25 января 2023 года между ФИО1, именуемый в дальнейшем продавец, и ФИО4, именуемый в дальнейшем как покупатель, был заключен договор купли – продажи, согласно которому продавец обязуется передать в собственность, а покупатель обязуется принять и оплатить в соответствии с условиями настоящего договора квартиру, назначение: жилое помещение, площадь 46,8 кв.м., этаж 1, адрес: 

<

адрес> 

<

адрес>. Кадастровый № (л.д.12 том 1).

Согласно пункту 1.2 договора купли – продажи, квартира по адресу: 

<

адрес> Г, 

<

адрес>, принадлежит продавцу по праву собственности на основании договора мены от 31 января 2017 года, вид, номер и дата государственной регистрации права собственности – 34:09:021094:314-34/007/2017-3 от 07 февраля 2017 года.

Как следует из пунктов 2.1 и 2.2 договора купли – продажи, стороны согласовали цену предмета договора в размере 900 000 рублей, расчет между сторонами произведен полностью до подписания настоящего договора.

Согласно пункту 4.4 договора купли-продажи, в настоящий момент в квартире, указанной в пункте 1.1 настоящего договора, зарегистрирована ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, которая оставляет за собой право проживания.

В настоящее время право собственности ФИО4 зарегистрировано, что подтверждается регистрационной записью № от 31 января 2023 года (л.д.76-78 том 1).

Указанные обстоятельства подтверждаются также копией регистрационного дела о переходе права собственности от ФИО3 к ФИО2 (л.д.132-135 том 1).

Согласно копии паспорта ФИО1, истец зарегистрирована по адресу: 

<

адрес> Г, 

<

адрес>, с 27 февраля 2017 года по настоящее время (л.д.88 том 1).

ФИО4 в указанной квартире не зарегистрирована (л.д.89 том 1).

В спорной квартире фактически проживает только ФИО1

Истец ФИО1, обращаясь в суд с настоящим иском, в том числе ссылалась на то обстоятельство, что в силу своего возраста и состояния здоровья, в момент подписания оспариваемого договора купли-продажи полагала, что участвует в оформлении договора о социальном уходе за ней, у нее не было намерения продать квартиру. Подписав представленные документы, она не допускала мысли, что это договор купли-продажи принадлежащего ей объекта недвижимости. О совершенной ею сделке узнала только в июне 2023 года. Также истец указывала, что знакома с матерью ответчицы более 50 лет, с ФИО4 тоже сложились теплые и доброжелательные отношения. Именно ответчик предложила оформить уход за ней, для чего надо было предоставить документы на квартиру в МФЦ. Она доверяла ответчице и передала эти документы. В МФЦ она содержание подписываемых документов не читала, потому что доверяла ФИО4 Да и не смогла бы с ними ознакомиться в силу плохого зрения и слуха. Денег за проданную квартиру она не получала. Продолжает проживать в указанной квартире, оплачивает коммунальные платежи, поддерживает квартиру в надлежащем состоянии. При этом, фактически квартира покупателю ФИО4 не передавалась.

Аналогичные показания ФИО1 дала при проведении проверки по ее заявлению от 19 июня 2023 года по КУСП № 3612, по результатам которой УУП ОУУП и ПДН ОП – 7 УМВД России по Волгограда согласно постановлению от 20 декабря 2023 года в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО4 отказано за отсутствием состава преступления, предусмотренного ст. 159 УК РФ.

Проверяя обоснованность заявленных исковых требований и возражений ответчика, в судебном заседании были назначены и проведены две судебных экспертизы и допрошены свидетели.

Свидетель ФИО24 пояснил, что приходится супругом ответчика ФИО4, знаком с ФИО1 более 10 лет. Истец очень добрый человек, однако он не понимает, почему она обвиняет его семью в обмане. ФИО4 никогда не обижала истицу, ухаживала за ней после болезни, он всегда решал хозяйственные вопросы по обустройству квартиры. ФИО1 неожиданно для них 14 января 2023 года предложила им купить принадлежащую ей квартиру за 900 000 рублей, но с правом пожизненного проживания в жилье. Они некоторое время колебались, но все таки согласились на сделку. Считает, что сыновья истицы совсем её не навещали, поэтому истец приняла решение о продаже квартиры. За день до сделки он передал ФИО1 деньги в сумме 900 000 рублей, по месту жительства истца. ФИО4 в этот момент находилась в коридоре квартиры. Деньги не пересчитывались, расписка не оформлялась, потому что все доверяли друг другу. 25 января 2023 года в МФЦ ФИО1 подписала договор купли-продажи, он еще давал ей свои очки, чтобы та прочитала его содержание. Ей всё пояснял сотрудник МФЦ, у неё было достаточно времени ознакомиться со всеми документами, задать необходимые вопросы. По его мнению, истец в день заключения сделки могла всё видеть и слышать, хорошо себя чувствовала. Денежные средства на покупку жилья у них в семьи имелись, он зарабатывает, хоть и неофициально, около 100 000 рублей в месяц. Теща ФИО9 также часть пенсии отдает им в общий бюджет. Проживают с супругой, тещей и дочерью. Дочь учится и живет в г.Волгограде в съемном жилье. Сумма, переданная ФИО1 за квартиру, не является существенной для их семьи.

Свидетель ФИО9 пояснила, что приходится матерью ответчице ФИО4, с ФИО1 дружит больше 50 лет, все праздники отмечали вместе, вместе убирались и сажали огород, считали её членом семьи. Дочь ФИО4 помогала и осуществляла уход за истицей в период реабилитации после ковида. У ФИО19 ухудшились зрение и слух. Однако, приходя к ней домой, истец читала газеты и журналы с помощью очков, смотрела телевизор, пользовалась смартфоном. При этом она хорошо слышала, никогда не переспрашивала. Именно от истицы исходила инициатива продать квартиру ФИО4 А их семья, напротив, просила не торопиться с этим решением. Не знает, для чего истице нужно было продавать квартиру. Деньги ей передали в полном объеме, сумму не знает, при передаче не участвовала. Куда истец потратила деньги, ей неизвестно. В их семье работает только ФИО8, занимается бурением скважин, какой у него доход, она не знает. Возможно, на покупку квартиры были потрачены деньги от продажи жилья в Казахстане.

Свидетель ФИО11 пояснил, что навещал мать ФИО1 в 2019 году, потом начались ковидные ограничения, мать сама не хотела ни с кем видеться, боясь вновь заболеть ковидом. Однако они общались по телефону, мать никогда не просила его о помощи, в том числе о материальной. Разговоров о продаже квартиры между ними также не происходило. Продавать квартиру ей не было необходимости, другого жилья у неё нет. Летом 2023 года со слов матери ему стало известно, что она якобы продала квартиру своей хорошей знакомой ФИО4 С последней он периодически общался в социальных сетях, но она ни слова не говорила ему об этой сделке. При этом мать думала, что семью ФИО5 знает и им можно доверять. Она обращалась к ним, чтобы они ей помогали. Считает, что денег матери никто не заплатил за квартиру, обманули, обещая, что хотят оформить договор об уходе.

Свидетель ФИО12, внучатая племянница ФИО1 пояснила, что после заболевания ковид у истицы сильно ухудшились зрение и слух, она могла передвигаться только с ходунками. Поэтому она, ФИО20, периодически приезжала к ней, убиралась, готовила, покупала продукты. Когда ФИО1 приехала в Волгоград на обследование по поводу зрения, она и её мать ФИО21 сопровождали бабушку повсюду. В результате обследования истице было выдано направление на операцию в г.Саратов, поставили в очередь на приобретение слухового аппарата. В настоящее время ФИО1, после операции и со слуховым аппаратом, хорошо видит и слышит. Со слов ФИО1 она знает, что ФИО4 попросила ФИО1 подписать договор о социальной опеке, чтобы той шел трудовой стаж. Бабушка думала, что за ней оформили социальный уход, что за ней будут ухаживать. А в июне 2023 года в квитанции на оплату ЖКУ увидела, что собственником квартиры является ФИО4

Свидетель ФИО13 пояснила, что в декабре 2022 года она с ФИО20 сопровождали ФИО1 при посещении больницы по поводу ухудшившегося зрения. Врачи рекомендовали оперативное лечение, выдали направление. Без их помощи ФИО1 не справилась бы, поскольку очень плохо видела и слышала. О продаже квартиры она узнала от дочери ФИО20 Однако ФИО1 никогда не говорила, что хочет продать единственное у неё жилье.

Свидетель ФИО14 пояснила, что знакома с ФИО1 около 10 лет, проживают в соседних домах. В последний год наблюдала, что у истицы ухудшилось здоровье, после перенесенного ковида она стала хуже видеть. При встрече она могла узнать человека только по голосу. В начале августа 2023 года от ФИО1 узнала, что её обманули, и теперь она осталась без квартиры. Намерений продавать квартиру та никогда не высказывала, наоборот, откладывала пенсию на ремонт жилья. Живет истица одна, сыновья проживают в других городах, крайне редко её навещают.

Свидетель ФИО15, проживающая по соседству с истицей, пояснила, что в последние пару лет у ФИО1 в силу возраста обострились хронические заболевания, она не могла разглядеть лиц прохожих на улице, телевизор почти не смотрела. В связи с чем была сделана операция на глазах. Живет истица одна, совершает покупки в магазине по мере необходимости на небольшие суммы. Она не заметила, чтобы у ФИО1 в 2023 году появилось какое-то крупное приобретение. Со слов ФИО1 ей известно, что ФИО4, которая много лет дружила с истицей, ввела последнюю в заблуждение, попросила подписать договор для оформления ухода за ней, а в действительности это оказался договор купли-продажи квартиры. Другого жилья у истца нет, она никогда не собиралась продавать квартиру.

Свидетель ФИО16 пояснила, что проживает в одном доме с ФИО1 От истицы узнала, что та осталась без квартиры. Семья ФИО5 попросили её оформить договор по уходу за ней, отвезли в МФЦ, показали, где нужно расписаться. Она, доверяя своим близким людям, всё подписала. Думала, что подписывает договор об уходе. Она и прочитать данный договор не могла, потому что у неё были сильные проблемы со зрением, людей она различала только по голосам. После перенесенного ковида у истицы еще стал ухудшаться и слух. ФИО1 никогда не говорила, что хочет продать квартиру, другого жилья у неё нет.

У суда нет оснований ставить под сомнение показания свидетелей ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, поскольку показания свидетелей согласуются между собой и с представленной по запросу суда медицинской документацией относительно возраста и заболеваний истицы. Кроме того, свидетели ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16 находились непосредственно рядом с ФИО1 на протяжении последних лет, проживая с ней по соседству, помогая в быту.

Суд относится с сомнением к показаниям свидетелей ФИО7 и ФИО9 о том, что ФИО1 желала продать спорную квартиру, что ФИО1 получила за нее денежные средства, что ФИО3 на момент заключения договора купли-продажи свободно читала и слышала, поскольку они противоречат установленным судом обстоятельствам дела, в том числе показаниям свидетелей ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16

Кроме того, свидетели ФИО7 и ФИО9 приходятся ответчику супругом и матерью соответственно, то есть близкими родственниками и могут быть заинтересованы в исходе дела.

Также судом были допрошены в качестве свидетелей сотрудники ГКУ ВО МФЦ ФИО17 и ФИО18

Свидетель ФИО17 пояснила, что осуществляла прием документов от ФИО1 и ФИО4 для оформления договора купли-продажи квартиры по адресу: 

<

адрес>. Сторонами были озвучены условия договора (стоимость, порядок передачи денежных средств – до совершения сделки, пожизненное проживание продавца в квартире), ею проверены правоустанавливающие документы на недвижимость, было сформировано электронное дело, заявителю выдана расписка о приеме документов. Разногласий, разговоров на повышенных тонах между ФИО3 и ФИО2 не было.

Свидетель ФИО18 пояснила, что ФИО1 и ФИО4 посещали МФЦ 25 января 2023 года для заключения договора купли-продажи. Она предоставила договор купли-продажи квартиры обеим сторонам для ознакомления, в её присутствии стороны ознакомились с содержанием. Продавец четко озвучила свои намерения, что она продает квартиру с условием пожизненного проживания. Противоречий между ФИО1 и ФИО4 она не заметила. ФИО1 не говорила, что ей что-то непонятно или она с чем то не согласна. Акт приема-передачи жилья не составлялся, поскольку не является обязательной составляющей при регистрации сделки. Сведения о передаче денежных средств отражены в самом договоре.

У суда нет оснований ставить под сомнение истинность сведений, сообщенных свидетелями ФИО17 и ФИО18, которые производили прием документов на регистрацию договора купли-продажи, формировали регистрационное дело, проверяли правильность заполнения документов, поскольку их показания согласуются с имеющимся в материалах дела регистрационным делом, и не установлена их заинтересованность в исходе дела. Вместе с тем ни один из этих свидетелей не подтвердил, каким образом они проверяли дееспособность продавца квартиры, добровольность её волеизъявления и прочее. Данные свидетели полномочиями по выяснению цели и действительности намерений сторон не обладают, как и не обладают специальным образованием для такой проверки.

Согласно заключению первичной амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы № 1-4078 от 01 декабря 2023 года, выполненной ГБУЗ «Волгоградская областная клиническая психиатрическая больница № 2» по определению суда от 09 октября 2023 года, ФИО1 в настоящее время обнаруживает признаки психического расстройства в форме органического расстройства личности и поведения, преимущественно сосудистого генеза с умеренными изменениями со стороны психики. Об этом свидетельствуют материалы гражданского дела и медицинские документы, данные её анамнеза об имеющейся у ней сосудистой патологии, хронической ишемии мозга, дисциркуляторных нарушений, а также астеноневротических и эмоциональных расстройств, умеренных когнитивных нарушений, с сохранностью способности выполнения основных функций, а также результаты настоящего психиатрического и психологического обследования. Эксперты не исключают, что и в юридически значимый период времени (на период января 2023 года и во время совершения сделки) она обнаруживала признаки вышеуказанного психического расстройства. При этом, глубина и степень выраженности указанных выше психических расстройств у ФИО1 в указанный период была выражена незначительно. В представленных материалах нет четких и убедительных данных о том, что она находилась в каком-либо психическом состоянии, связанном с обострением, декомпенсацией имеющихся у неё психических расстройств или ином болезненном состоянии психики, поэтому ФИО1 на момент составления договора купли-продажи от 25 января 2023 года могла понимать значение своих действий и руководить ими. Оценка влияния возраста, общего состояния здоровья не входит в компетенцию комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы.

Выявленные индивидуально-психологическое особенности ФИО1 (умеренные нарушения непосредственного механического запоминания, произвольное внимание неустойчиво, труднопереключаемо, с умеренными нарушениями, истощаема, мышление ригидное, обстоятельное, требовательна к окружающим, обидчива и т.п.) не являются выраженными и в ситуации заключения договора купли-продажи не оказали существенного влияния на способность подэкспертной понимать значение своих действий и руководить ими. В ходе исследования не выявлено таких индивидуально-психологических особенностей у ФИО1, которые могли оказать также существенное влияние на смысловое восприятие и оценку существа сделки, а также индивидуальную значимость последствий сделки и на способность ФИО1 понимать значение своих действий и руководить ими (л.д.191-196 том 1).

Согласно заключению комплексной судебно-медицинской экспертизы № 73-гр от 10 апреля 2024 года, выполненной ГБУЗ «Волгоградское областное бюро СМЭ» по определению суда от 18 января 2024 года, ФИО1 на момент подписания договора купли-продажи от 25 января 2024 года страдала хронической двусторонней тугоухостью. Кроме этого, ФИО1 страдала осложненной катарактой, открытоугольной 11А глаукомой левого глаза, осложненной катарактой, открытоугольной 11А глаукомой правого глаза. Достоверно сказать, могла ли она расслышать условия договора купли-продажи, прочитать его содержание, по имеющимся данным не представляется возможным. Экспертная комиссия может лишь указать, что имевшиеся у ФИО3, заболевания значительно ограничивали её способности расслышать условия договора купли-проаджи и прочитать его содержание. Решение вопроса о том, могла ли ФИО1 с имевшимися у неё заболеваниями понимать содержание оспариваемого договора, не входит в компетенцию экспертной комиссии.

ФИО1 страдала 

<

данные изъяты>. Но решение данного вопроса не входит в компетенцию судебно-медицинских экспертов (л.д.5-13 том 2).

Оценивая результаты проведенных по определению суда экспертиз в совокупности с иными представленным сторонами доказательствами, суд соглашается с выводами указанных экспертиз, поскольку указанные заключения экспертов в полном объеме отвечают требованиям статьи 86 ГПК РФ, содержат подробное описание произведенных исследований, сделанные в их результате выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперты приводят соответствующие данные из представленных в распоряжение эксперта материалов, основывается на исходных объективных данных, эксперты предупреждены об уголовной ответственности, предусмотренной статьей 307 УК РФ, им были разъяснены их права и обязанности, предусмотренные статьей 85 ГПК РФ. 

Оснований для сомнения в правильности выводов экспертов ГБУЗ «ВОПБ № 2» и ГБУЗ «Волгоградское областное бюро СМЭ» отсутствуют. Выводы экспертов последовательны, не противоречат материалам дела и согласуются с другими доказательствами по делу.

Ходатайств о проведении дополнительной или повторной судебной психолого-психиатрической экспертизы, судебно-медицинской экспертизы сторонами не заявлялось. Судом не установлено оснований для назначения по инициативе суда судебной экспертизы.

Вместе с тем, принимая во внимание заключение комиссии экспертов ГБУЗ «ВОКПБ № 2», с учетом приведенных выше доказательств, суд полагает, что истцом ФИО1 в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ не доказано, что она при заключении спорной сделки от 25 января 2023 года не отдавала отчет своим действиям и не могла ими руководить.

В соответствии с п. 2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Обязательным условием применения положений п. 2 ст. 179 ГК РФ является наличие умысла на совершение обмана.

Обман представляет собой умышленное введение другой стороны в заблуждение с целью вступить в сделку. Он приобретает юридическое значение тогда, когда к нему прибегают, как к средству склонить другую сторону к совершению сделки. Заинтересованная в совершении сделки сторона преднамеренно создает у потерпевшего не соответствующее действительности представление о характере сделки, ее условиях, личности участников, предмете, других обстоятельствах, влияющих на его решение. Обман может заключаться и в утверждениях об определенных фактах, и в умолчании, намеренном сокрытии фактов и обстоятельств, знание о которых отвратило бы потерпевшего от совершения сделки.

По смыслу приведенной нормы материального права следует, что обман может относиться как к элементам самой сделки, так и к обстоятельствам, находящимся за ее пределами, к мотивам. Кроме того, обман предполагает определенное виновное поведение стороны, пытающейся убедить другую сторону в таких качествах, свойствах, последствиях сделки, которые заведомо наступить не могут.

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки.

Таким образом, обман влечет создание у контрагента ложного (искаженного) представления об обстоятельствах, имеющих значение для совершения сделки и ее предмете.

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман (п. 99 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Доказательств того, что ФИО1 была обманута ответчиком ФИО4, в материалы дела не представлено.

Согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (п. 1 ст. 167 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 178 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (пункт 2 статьи 178 ГК РФ).

Таким образом, по смыслу приведенной нормы права, сделка признается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался, заблуждение предполагает, что при совершении сделки лицо исходило из неправильных, не соответствующих действительности представлений о каких-то обстоятельствах, относящихся к данной сделке. Так, существенным является заблуждение относительно природы сделки, то есть совокупности свойств (признаков, условий), характеризующих ее сущность.

При решении вопроса о существенности заблуждения по поводу обстоятельств, указанных в пункте 2 статьи 178 ГК РФ, необходимо исходить из существенности данного обстоятельства для конкретного лица с учетом особенностей его положения, состояния здоровья, характера деятельности, значения оспариваемой сделки.

Вопрос о том, является ли заблуждение существенным или нет, должен решаться судом с учетом конкретных обстоятельств каждого дела исходя из того, насколько заблуждение существенно не вообще, а именно для данного участника сделки.

Юридически значимым обстоятельством, подлежащим доказыванию по данному спору, являлось выяснение вопроса о понимании истцом сущности сделки на момент ее заключения.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как видно из материалов проведенной по делу судебной психолого-психиатрической экспертизы, выполненной ГБУЗ «ВОПБ № 2», на момент подписания договора 25 января 2023 года ФИО1 обнаруживала признаки психического расстройства в форме органического расстройства личности и поведения, однако на момент составления договора купли-продажи могла понимать значение своих действий и руководить ими. Кроме того, выявленные индивидуально-психологическое особенности ФИО1 не являются выраженными и в ситуации заключения договора купли-продажи не оказали существенного влияния на способность подэкспертной понимать значение своих действий и руководить ими.

Вместе с тем в исследовательской части указанного заключения экспертов указано, что у подэкспертной выявлены умеренные нарушения непосредственного механического запоминания, произвольно внимание неустойчиво, труднопереключаемо, с умеренными нарушениями. Темп психической деятельности неравномерен, истощаема. Сравнения понятий подэкспертная производит по второстепенным признакам. Интеллектуальные возможности ограничены в связи с повышенной истощаемостью, утомляемостью, со снижением устойчивости произвольного внимания, конкретизацией мышления, его ригидностью. Отмечается субъективизм в ценностной ориентации, чувствительность к средовым воздействиям и потребность в щадящей «социальной нише». Выявляется средний уровень внушаемости (л.д.196 том 1).

Кроме того эксперты не ответили на ряд других вопросов относительно самостоятельности волеизъявления ФИО1 и влияния её возраста и хронических заболеваний на правильное понимание внутреннего содержания совершаемых действий, мотивируя свой отказ гипотетическим характером вопроса и отсутствием компетенции в данной области. Общий вывод не сформулирован.

Суд также считает необходимым отметить, что в заключении экспертов, выполненном ГБУЗ «Волгоградское областное бюро СМЭ», четко не ясно, какими методами, рекомендациями и иными актами руководствовались эксперты, ссылки на это нет. На поставленные судом вопросы однозначный ответ не дан, в экспертизе имеется следующий вывод: имевшиеся у ФИО1 заболевания значительно ограничивали её способности расслышать условия договора купли-продажи и прочитать его содержание (л.д.12 том 2). 

Такой вероятностный вывод в целом подтверждает показания свидетелей по делу ФИО14, ФИО15, ФИО16, в той части, что ФИО1 до операции на глазах не могла различать лица людей, ориентировалась только по голосу. 

Как следует из медкарты ФИО1, операция была выполнена в АО «Клиника доктора ФИО22» 7 марта 2023 года, то есть по прошествии чуть больше месяца после заключения оспариваемого договора. 

В связи с чем суд приходит к выводу о том, что сделка купли – продажи от 25 января 2023 года была заключена под влиянием заблуждения, и это заблуждение относительно природы сделки было существенным, у ФИО1 сложилось неправильное мнение относительно обстоятельств, имеющих для нее существенное значение, что привело к совершению спорной сделки. В момент заключения договора купли-продажи истец была введена ответчиком в заблуждение относительно обстоятельств совершаемой ими сделки, желая оформить договор с ФИО4 по уходу за ней, чтобы ответчику начислялся трудовой стаж, полагала, что данную процедуру нужно проходить в МФЦ. Заблуждение было настолько существенным, что истец, если бы разумно и объективно оценивала ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При таких обстоятельствах суд считает необходимым иск ФИО1 удовлетворить, признать недействительным договор купли – продажи от 25 января 2023 года 

<

адрес> в 

<

адрес>, заключенный между ФИО1 и ФИО4 и применить последствия недействительности сделки.

Суд приходит к выводу, что ФИО1 была введена в заблуждение по поводу совершаемых ею действий - заключение договора купли-продажи с ФИО4, поскольку намерений о продаже единственной квартиры она никогда никому не высказывала. Она является пожилым человеком, страдает рядом заболеваний, в том числе, тугоухостью. Между ней и ФИО4 обсуждался вопрос оформления постоянного ухода со стороны ФИО4, поскольку в силу возраста и обострения хронических заболеваний, проживания в других регионах сыновей, истице в возрасте 78 лет действительно необходима помощь по хозяйству и в быту. Оформляя документы в МФЦ, истица заблуждалась, полагая, что для оформления ФИО4 в качестве её уходчика необходимо представить документы, подтверждающие материальное положение лица, за которым будут ухаживать. О совершенной сделке ФИО1 не знала, продолжала проживать в квартире, как собственник, о сделке купли-продажи ей никто не говорил.

При этом суд также принимает во внимание, что оспариваемая сделка была совершена между людьми, находящимися в особых доверительных отношениях, ФИО1 доверяла ФИО4, знала близко их семью большую часть своей жизни.

Суд принимает во внимание показания свидетелей и самой ФИО4 о том, что истица добрый, отзывчивый и хороший человек, ни с кем ранее в конфликты не вступала.

То обстоятельство, что из заключения судебных экспертов следует, что ФИО1 на момент совершения оспариваемого договора могла понимать значение своих действий и руководить ими, не свидетельствует о том, что она не могла находиться в заблуждении относительно природы заключенных оспариваемых договоров.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что иск по оспариванию сделки подлежит удовлетворению именно по основаниям ст. 178 ГК РФ.

В ходе судебного разбирательства установлено, что фактически передача квартиры по договору купли-продажи не произошла. Учитывая индивидуальные особенности и состояние здоровья ФИО1, которая не желала лишаться квартиры, о чем систематически и последовательно заявляла истец в каждом судебном заседании, суд приходит к выводу, что при заключении сделки ФИО1 была введена в заблуждение, что является основанием к удовлетворению исковых требований, признанию оспариваемой сделки недействительной и восстановлению права собственности истицы на спорное жилое помещение.

Содержание договора купли-продажи в части того, что расчет между сторонами произведен полностью до подписания настоящего договора, отсутствие при этом расписки о получении ФИО1 от ФИО4 денежных средств, отсутствие акта приема-передачи недвижимого имущества, в совокупности с показаниями истца о том, что она денег от семьи ФИО5 не получала, с показаниями свидетелей о том, что истица за последние годы крупных приобретений не производила, с представленными сберегательными книжками на имя ФИО1, на которых крупных денежных сумм не поступало, отсутствием доказательств высоких заработков и наличия денежной суммы в размере 900 000 рублей у семьи ФИО5, непонимание истцом различий договора купли-продажи с правом проживания и договора пожизненного содержания с иждивением и их последствий, ожидание от ответчика встречного предоставления в виде оказания помощи и ухода, в отсутствие достоверных доказательств разъяснения сторонам лицом с юридическим образованием последствий оспариваемой сделки, по мнению суда, свидетельствует о том, что ФИО1 не желала лишиться единственного для нее жилья - квартиры, расположенной по адресу: Калач-на-Дону, 

<

адрес> Г 

<

адрес>. 

Договор купли-продажи спорной квартиры был изготовлен печатным текстом заранее, истица лишь расписалась в нем, не читая, и не имея намерений на распоряжение имуществом по возмездной сделке. Акт приема-передачи имущества, расписка о передаче денежных средств, в которой рукописным почерком было бы указано о получении продавцом денежной суммы от покупателя, не составлялись.

При этом суд принимает во внимание, что побудительным мотивом вступления ФИО1 в правоотношения с ФИО4 явилось намерение истицы получить постоянный уход.

Ссылка ответчика на договор купли-продажи домовладения в г.Уральске от 26 октября 2005 года судом отклоняется, поскольку данная сделка заключена почти 20 лет назад. Доказательств того, что именно деньги от сделки, имевшей место в 2005 году, были переданы ФИО1 в январе 2023 года, не представлено. Показания свидетелей ФИО7 и ФИО9 о том, что деньги истице были переданы накануне подписания договора, суд не может принять как допустимые доказательства, поскольку факт передачи денежных средств не может быть подтвержден свидетельскими показаниями. 

По мнению суда, воля истца не была направлена на отчуждение своего единственного жилого помещения, договор исполнен не был, фактически истец продолжает проживать в спорном жилом помещении. ФИО4, только переоформив на свое имя лицевые счета в коммунальных службах, в квартиру не заселилась, не зарегистрировалась, не несет бремя содержания имущества до настоящего времени, то есть в течение более одного года не оплачивает коммунальные услуги, не производит ремонт помещения. А ФИО1 продолжает проживать в спорной квартире, остается в ней зарегистрированной по месту жительства, оплачивает коммунальные услуги.

Заблуждение со стороны истца о природе заключаемого договора имело место на момент совершения сделки, и было существенным, поскольку договор купли-продажи предусматривает возмездную передачу имущества, но денежные средства так переданы и не были.

Ввиду того, что ФИО1 была введена в заблуждение, то ею было инициировано обращение в правоохранительные органы с заявлением о преступлении, просьбой провести проверку в отношении ФИО4, зарегистрированное 27 июля 2023 года в КУСП № 3612.

После совершения сделки право собственности на квартиру, принадлежавшую истцу ранее, истец утратила. Фактическое волеизъявление истца на оформление договора купли-продажи ничем не подтверждено, из объяснений истца и свидетелей следует, что спорный договор купли -продажи был направлен скорее на оформление с ответчиком договора ренты на спорное имущество, поскольку и истец и ответчик высказывают доводы о необходимости ухода за истцом. Заблуждение со стороны истца о природе заключаемого договора имело место на момент совершения сделки и было существенным, поскольку купля-продажи предусматривает безусловную возмездную передачу имущества, а рента предусматривает приобретение имущества в собственность при выполнении условий содержания рентополучателя. Истец заблуждалась относительно природы заключаемого договора, так как она не имела намерения продавать свою квартиру и желала, чтобы ФИО4 заботилась о ней.

Суд полагает, что волеизъявление ФИО1 при заключении договора не соответствовало ее действительной воле, поскольку она не имела намерения лишиться права собственности на жилье, которое для нее являлось единственным. Поэтому при заключении договора купли-продажи ФИО1, достигшая преклонного возраста, имеющая возрастные заболевания, не позволившие ей по состоянию здоровья и социальному статусу самостоятельно ознакомиться с содержанием договора, добросовестно заблуждалась относительно природы сделки и ее последствий.

Последовательность всех совершаемых действий, при которых ответчик не оплачивала коммунальные платежи за квартиру после перехода права собственности к ней, при этом истец до настоящего времени пользуется спорной квартирой и там проживает, между сторонами было достигнуто соглашение о фактическом проживании истца в спорной квартире и закреплено в оспариваемом договоре, что также подтверждает доводы стороны истца о том, что с учетом возраста (78 лет на момент сделки) и состояния ее здоровья она заблуждалась относительно природы совершаемой сделки, отмечая также, что фактически передача квартиры по договору купли-продажи не произошла, спорный договор был лишь зарегистрирован в Управлении Росреестра по Волгоградской области.

В связи с чем, суд приходит к выводу о возврате в собственность спорной квартиры ФИО1 и об отсутствии оснований взыскания с ФИО1 в пользу ФИО4 денежных средств как последствий недействительности сделки.

Действительно, как следует из договора купли-продажи от 25 января 2023 года, указанное имущество продано за 900 000 рублей. Расчет между сторонами произведен полностью до подписания настоящего договора. Вместе с тем, указанное условие договора не доказывает уплату ФИО4 указанной в договоре стоимости квартиры и производства расчета с ФИО1, так как в договоре не имеется собственноручной написанной фразы ФИО1 о получении ею денежной суммы в размере 900 000 рублей.

ФИО23 и её супруг ФИО8 официально не работают, у ФИО8, согласно выписке из ЕГРИП, с 29 сентября 2014 года прекращен статус индивидуального предпринимателя (л.д.115 том 1). На запрос суда о размере дохода за последние пять лет у супругов ФИО5 МИФНС № 5 по Волгоградской области предоставили только справку по форме 2-НДФЛ за 2021 год в отношении ФИО8, согласно которой, его доход в 2021 году составил 11 724 рубля в МУП «Береславское коммунальное хозяйство» (л.д.182-183). В материале проверки КУСП № 3612 приобщены выписки по счетам и вкладам на имя ФИО4 Однако в них отсутствуют сведения о снятии крупных денежных сумм в январе 2023 года.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что поскольку достаточных и достоверных доказательств подтверждающих передачу денег ФИО1 ответчиком не представлено, то у суда отсутствуют основания для применения двухсторонней реституции.

Доводы стороны ответчика о том, что истец выразила волеизъявление на сделку купли-продажи, заблуждений относительно ее природы не имела, лично присутствовала при сдаче документов на регистрацию, у истца на момент сделки отсутствовали заболевания, препятствующие ее заключению, оплата истцом коммунальных услуг производилась ввиду её проживания в квартире, не вселение ответчика в спорный объект о непринятии недвижимости не свидетельствует, ответчик ухаживала за истицей, помогала ей и не отказывается это делать дальше, суд находит несостоятельными, поскольку они противоречат установленным судом фактическим обстоятельствам дела и направлены на иную оценку доказательств. ФИО1, заключая договор купли-продажи квартиры, добросовестно заблуждалась относительно природы сделки и ее последствий, полагая, что фактически заключает договор, по которому она будет иметь постоянный уход, получать помощь от ответчика. Изложенное позволяет суду сделать вывод о том, что в настоящем случае имелось заблуждение истца в отношении природы сделки, фактически у неё отсутствовала воля на отчуждение спорного имущества, что имеет существенное значение и является основанием для признания договора купли-продажи недействительным.

Не могут быть приняты во внимание и доводы о том, что оспариваемая сделка прошла проверку в Управлении Росреестра, поскольку орган, осуществляющий государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним осуществляет лишь регистрационные действия права собственности, ведет соответствующий реестр, полномочиями по выяснению действительной воли сторон, их намерении, не обладает.

Доводы ответчика о том, что заключением судебной психолого-психиатрической экспертизы, назначенной судом было установлено, что ФИО1 была способна понимать значения своих действий, суд находит несостоятельными, поскольку истец оспаривала сделку после уточнения требований в том числе по основаниям заблуждения. 

В силу ч.1 ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч.2 ст.96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано. 

Как следует из материалов дела, оплата расходов на производство судебной экспертизы, назначенной судом и проведённой ГБУЗ «Волгоградское областное бюро судебно-медицинской экспертизы», не произведена, стоимость экспертизы составила 61 702 рубля (л.д.4 том 2). 

В связи с чем, поскольку требования истца удовлетворены в полном объеме, суд считает необходимым взыскать с ответчика ФИО4 в пользу ГБУЗ «Волгоградское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» расходы на производство судебной экспертизы в размере 61 702 рубля.

Учитывая, что исковые требования ФИО1 удовлетворены, и при принятии иска судом было удовлетворено ходатайство истца об уменьшении государственной пошлины при подаче иска, при этом цена иска была указана истцом - 900 000 рублей, то с ответчика ФИО4 на основании ч.1 ст.103 ГПК РФ следует взыскать государственную пошлину в бюджет Калачёвского муниципального района Волгоградской области в размере 10 700 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 - 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к ФИО4 о признании договора купли-продажи недействительным - удовлетворить. 

Признать недействительным договор купли-продажи, заключенный 25 января 2023 года между ФИО1 и ФИО4

Применить последствия недействительности сделки, стороны привести в первоначальное положение, прекратив право собственности ФИО4 Владимировны на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>.

Признать за ФИО1 право собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>.

Решение является основанием для внесения Управлением Росреестра по Волгоградской области записи в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество о погашении права собственности ФИО4 на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, и восстановлении записи о праве собственности ФИО1 на указанную квартиру. 

Взыскать с ФИО4 в пользу ГБУЗ «Волгоградской областное бюро судебно-медицинской экспертизы» расходы по оплате судебной экспертизы в размере 61 702 (шестьдесят одна тысяча семьсот два) рубля.

Взыскать с ФИО4 в доход бюджета Калачёвского муниципального района государственную пошлину в размере 10 700 (десять тысяч семьсот) рублей.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Волгоградский областной суд, через Калачёвский районный суд, в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий судья: