Дело №2-320/2023

УИД 44RS0019-01-2023-000351-58

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Чухлома 18 сентября 2023 года

Чухломский районный суд Костромской области в составе:

председательствующего судьи Соколова Н.В.,

при секретаре Айрих Т.В.,

с участием истца ФИО2,

прокурора Лукьянова В.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления федерального казначейства по Костромской области о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в сумме 854000 рублей.

В обоснование заявленных исковых требований указано, что 28.08.2019 года в отношении нее было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного п. «а» ч.1 ст.213 УК РФ.

28.07.2020 года, 18.12.2020 года, 29.11.2021 года, 30.12.2021 года были вынесены постановления о прекращении уголовного дела по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ.

Моральный вред ей был причинен в результате:

- возбуждения уголовного дела с указанием на то, что в ее действиях усматривается состав преступления, которого она не совершала;

- нахождение длительного времени в статусе подозреваемого;

- многочисленного возбуждения и прекращения уголовного дела;

- она находилась в постоянном напряжении, так как боялась очередного вызова на допрос;

- она боялась выехать за пределы 

<

адрес>, опасаясь, что выезд будет расценен следствием как попытка скрыться;

- она переживала и боялась не только за себя, но и за свою семью, так как в «глубинке» считают, что если уголовное дело возбудили против человека, то он преступник и его необходимо оградить от общества;

- ей дважды отказали в трудоустройстве;

- она была лишена обычного уровня жизни из-за снижения доходов;

- она не могла посещать массовые мероприятия, так как была дискредитирована в глазах соседей и знакомых, что привело к психологическим страданиям и душевным мучениям, что унизило ее человеческое достоинство;

- она была лишена возможности ведения прежнего образа жизни.

Ее страдания усугублялись тем, что дознаватель Г.С.Е. не соблюдала субординацию, общалась как с преступником. Обещала переквалифицировать ее действия на ст.115 УК РФ. Дознаватель подрывала авторитет Президента РФ и законы РФ, говоря, что все законы написаны для преступников, тем самым, давая понять, что она будет осуждена. Такая ситуация создавала чувство полной правовой незащищенности, неверия в справедливое и объективное расследование уголовного дела, препятствовала нормальной жизни.

Уголовное дело не представляло сложности, расследовалось с нарушением закона. Неоднократно продлевались сроки следствия без видимых на то причин, то есть допускалась волокита.

Она как подозреваемая ни разу не была извещена следователем о продлении сроков предварительного следствия, чем были нарушены ее права на обжалование данных решений.

Сотрудники полиции умышленно затягивали дознание и следствие, не принимали процессуальное решение о прекращении уголовного дела и уголовного преследования в отношении ФИО1 или направления уголовного дела в суд, чтобы создать невыносимые условия жизни, так как она должна была являться на допрос, не могла покидать город без разрешения, не могла оформить заграничный паспорт, уехать в отпуск и устроиться на работу или учебу в другой город.

Из-за незаконного уголовного преследования и стресса у нее ухудшилось зрение, и был поставлен диагноз «вегето-сосудистая дистония».

Даже после прекращения уголовного дела не все верят в ее невиновность и называют ее преступником.

Моральный вред оценивает в размере 854 тысячи рублей, то есть 1000 рублей за каждый день преследования – 2 года 4 месяца и 2 дня.

В судебном заседании истец исковые требования поддержал в полном объеме. Дополнительно пояснила, что на момент возбуждения уголовного дела ей было 25 лет, ранее к уголовной ответственности она не привлекалась. В отношении нее мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении не избиралась, и в выезде за пределы города ей не отказывали. На момент возбуждения уголовного дела она нигде не работала. После возбуждения уголовного дела ее мать руководство школы вынуждало уволиться с работы. Информация о возбужденном уголовном деле транслировалась на федеральном канале «РЕН ТВ» и в программе «Человек и закон», обсуждалась в сети «Интернет». Дознаватель ФИО3 оказывала на нее давление, чтобы она признала свою вину, если не в совершении преступления, предусмотренного ст.213 УК РФ, то в совершении преступления, предусмотренного ст.115 УК РФ. Она не просила официального отказа в трудоустройстве в связи с возбуждением в отношении нее уголовного дела. В ходе допросов ни она, ни защитник каких-либо замечаний по поводу того, что дознаватель оказывал на нее давление и общался, как с преступником не делали. С жалобами на действия дознавателя в прокуратуру или вышестоящему должностному лицу не обращались. Перед началом общения с дознавателем она не предупреждала его о том, что будет производиться аудиозапись их разговора. В ходе дознания и следствия она не выезжала за пределы города, и она не знала о том, что следствие было приостановлено в связи с тем, что она находится за пределами Костромской области.

Представитель ответчика в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте судебного заседания извещен своевременно и надлежащим образом, ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие. Из отзыва на исковое заявление следует, что истец не указал, какие именно физические и нравственные страдания были перенесены им, доказательств не представил. Полагает, что размер компенсации морального вреда чрезмерно завышен и не обоснован.

Представитель третьего лица, УМВД Росси по Костромской области, в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте судебного заседания извещен своевременно и надлежащим образом, ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие. Из отзыва на исковое заявление следует, что он не согласен с исковыми требованиями, поскольку мера пресечения или мера процессуального принуждения, нарушающие ее конституционные права, не избирались, конституционные права не ограничивались. Таким образом, довод истца о том, что она не могла покидать пределы 

<

адрес> без разрешения сотрудников органов внутренних дел, ничем не подтвержден. Довод о том, что у истца стало резко ухудшаться зрение в виду уголовного преследования, не подтвержден, причинно-следственная связь между ухудшением зрения и уголовным преследованием отсутствует. Считает, что размер компенсации морального вреда чрезмерно завышен.

Выяснив мнение лиц, участвующих в деле, исследовав представленные материалы, заслушав заключение прокурора, суд приходит к выводу, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно статье 5 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту УПК РФ), под реабилитацией понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда.

На основании статьи 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда (часть 1).

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, в силу пункта 3 части второй статьи 133 УПК РФ имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 УПК РФ.

В силу части 2 статьи 136 УПК РФ, иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу абз. 3 ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Согласно п. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Системное толкование положений статей 1070 и 1100 ГК РФ свидетельствует о том, что законодатель презюмирует причинение лицу морального вреда самим фактом незаконного уголовного преследования этого лица.

Доказыванию в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

При этом необходимо принять во внимание не только срок незаконного уголовного преследования и иные ограничения, имевшие место в период производства по уголовному делу, но и то обстоятельство, что источник средств для возмещения вреда - казна Российской Федерации, которая формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые перераспределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан, в том числе инвалидов, не имеющих возможности самостоятельно зарабатывать себе средства к существованию. В этой связи в целях разумного распределения средств публично-правового образования необходимо соблюдать баланс интересов, с тем, чтобы возмещение вреда одним категориям граждан не нарушало права других категорий граждан.

В соответствии с п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве", при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 42 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что действующее законодательство исходит из обязанности государства возместить лицу причиненный моральный вред в случае незаконного привлечения этого лица к уголовной ответственности, причем самим фактом незаконного привлечения к уголовной ответственности презюмируется причинение морального вреда. Определение размера компенсации морального вреда в каждом деле носит индивидуальный характер и зависит от совокупности конкретных обстоятельств дела, подлежащих исследованию и оценке судом.

Как указано в постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации от 14.07.2011 года N 16-П и от 21.11.2017 года N 30-П, незаконное или необоснованное уголовное преследование представляет собой грубое посягательство на человеческое достоинство, а потому возможность реабилитации, восстановления чести и доброго имени опороченного неправомерным обвинением лица является непосредственным выражением конституционных принципов уважения достоинства личности, гуманизма, справедливости, законности, презумпции невиновности, права каждого на защиту его прав и свобод.

Согласно статье 1071 ГК РФ в случае, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 ГК РФ эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Из смысла положений вышеуказанной нормы статьи следует, что по обязательствам Российской Федерации, исполняемым за счет казны Российской Федерации, выступает финансовый орган, то есть Министерство финансов Российской Федерации, который может исполнять бюджетные полномочия главного распорядителя бюджетных средств. Иные государственные органы могут выступать от имени Российской Федерации в прямо предусмотренных федеральными законами и иными нормативными актами случаях, по специальному поручению.

Как следует из материалов уголовного дела, 28 августа 2019 года в отношении ФИО2 было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного п. «а» ч.1 ст.213 УК РФ (т.1 л.д.1).

17.01.2020 года ФИО2 была допрошена в качестве подозреваемой (т.1 л.д.244-249), ознакомлена с постановлением о назначении судебно-медицинской экспертизы (т.1 л.д.250-251), ознакомлена с постановлением о назначении судебно-медицинской экспертизы, ознакомлена с заключением эксперта №1433 от 18.09.2019 года, ознакомлена с постановлением о назначении судебно-баллистической экспертизы, ознакомлена с заключением эксперта №1/622 от 30.08.2019 года (т.2 л.д.1-8).

05.02.2020 года ФИО2 была ознакомлена с заключением эксперта №1432 от 24.01.2020 года (т.2 л.д.33-34).

18.12.2020 года постановлением следователя СО МО МВД РФ «Чухломское» было прекращено уголовное дело по п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ (т.2 л.д.168-176).

09.04.2021 года заместителем прокурора Костромской области данное постановление было отменено (т.2 л.д.181-183).

12.06.2021 года производство по делу было приостановлено, в связи с тем, что ФИО2 находится за пределами Костромской области и прибыть на допрос не может по причине трудного материального положения (т.2 л.д.243-244).

29.07.2021 года производство по делу было возобновлено (т.3 л.д.1-4).

02.08.2021 года производство по делу было приостановлено по аналогичному основанию (т.3 л.д.5-6).

31.08.2021 года производство по делу было возобновлено (т.3 л.д.15-18).

30.09.2021 года производство по делу было приостановлено, в связи с тем, что ФИО2 находится за пределами Костромской области и прибыть на допрос не может по причине трудного материального положения (т.3 л.д. 26-28).

29.11.2021 года постановлением следователя СО МО МВД РФ «Чухломское» было прекращено уголовное дело по п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ (т.3 л.д.145-153).

06.12.2021 года прокурором Чухломского района Костромской области данное постановление было отменено (т.3 л.д.157-159).

28.12.2021 года ФИО2 была допрошена в качестве подозреваемого (т.3 л.д.165-168).

30.12.2021 года постановлением следователя СО МО МВД РФ «Чухломское» было прекращено уголовное дело по п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ в отношении ФИО2 (т.3 л.д.184-192).

Из материалов гражданского дела следует, что 01.10.2020 года прокурором Чухломского района было вынесено постановление о частичном удовлетворении ходатайства ФИО2, в котором указано, что по уголовному делу имеется волокита. После принятия к производству уголовного дела, срок следствия продлевался неоднократно, при этом всякий раз для продления срока предварительного расследования были заявлены одни и те же основания. В нарушение требований ст.162 УПК РФ и позиции Конституционного Суда РФ подозреваемая ФИО2 ни разу не была извещена следователем о продлении сроков предварительного следствия, чем были нарушены ее права на обжалование данных решений.

Из медицинской карты ФИО2 следует, что до возбуждения уголовного дела она обращалась только к зубному врачу. 20.05.2020 года она обращалась к окулисту с жалобой, что плохо видит в даль, и к врачу неврологу и жалобами на неприятные ощущения во всем теле (подергивания). 16.06.2020 года обращалась к неврологу с жалобами на бессонницу, которую связывает с эмоционально- психической травмой, диагноз: вегето-сосудистая дистония. 30.06.2020 года обращалась к неврологу с жалобами на бессонницу; диагноз: вегето-сосудистая дистония.

Согласно справке о доходах за 2022 год, ФИО2 получила общую сумму дохода 

<

данные изъяты> рублей.

Согласно видеофайлам, содержащимся на usb-накопителе, информация по возбужденному в отношении ФИО2 уголовному делу транслировалась на федеральном телевизионном канале «РЕН ТВ», а также в программе «Человек и закон» Северо-западного Правового Центра.

Также из аудиофайлов, содержащихся на usb-накопителе следует, что происходит разговор между женщинами о квалификации действий ФИО2, об отказе в удовлетворении ходатайства о назначении видеотехнической экспертизы, о том, что законы написаны для преступников, а также о позиции прокурора об отсутствии необходимости проведения очных ставок по уголовным делам.

Суд полагает, что само по себе нахождение в статусе подозреваемого на протяжении более двух лет, является фактором постоянной тревоги и неопределенности, безусловно влечет моральные и нравственные переживания, что само по себе не требует доказывания ввиду установления факта необоснованности предъявления подозрения.

Суд считает, что нахождение истца в постоянном нервном напряжении из-за страха привлечения к уголовной ответственности, состояние чувство моральной подавленности из-за того, что были опорочены ее честное имя и репутация, необходимость являться на следственные действия, бесспорно нарушают привычный ритм жизни.

При определении размера денежной компенсации морального вреда суд учитывает, что истец как любой гражданин РФ был вправе рассчитывать на ничем не опороченное имя и репутацию, однако в результате незаконного уголовного преследования более 2-х лет был вынужден претерпевать нравственные страдания, связанные с незаконным уголовным преследованием по ч. 2 ст. 213 УК РФ, что является серьезным подозрением в совершении преступления средней тяжести, отнесенного законом к преступлениям против общественной безопасности и общественного порядка, что обвинение истцу в совершении преступления не предъявлялось, мера пресечения или процессуального принуждения в отношении него не избиралась, характер и объем преследования, в том числе количество процессуальных действий с его участием, степень и характер нравственных страданий истца, личность истца в том числе, возраст и факт того, что ранее не привлекался к уголовной ответственности, факт публикаций сведений о возбуждении и расследовании в отношении истца уголовного дела в средствах массовой информации и сети Интернет, требования разумности и справедливости и приходит к выводу о том, что соответствующей степени перенесенных страданий истца будет являться сумма 300000 рублей.

Не может быть принят во внимание при определении размера компенсации морального вреда довод истца о длительной невозможности трудоустройства, поскольку каких-либо доказательств данному обстоятельству нет.

Доводы ФИО2 об ухудшении состояния являются несостоятельными, так как достоверных доказательств того, что состояние здоровья истца ухудшилось именно в связи с осуществлением расследования, суду не представлено.

Не может быть принят во внимание довод истца о том, что она боялась выехать за пределы города Чухлома, поскольку предварительное следствие по делу неоднократно приостанавливалось в связи с нахождением ФИО2 за пределами Костромской области. Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении подозреваемой не избиралась. Из пояснений истца следует, что он не обращался к дознавателю (следователю) с заявлением о разрешении выезда за пределы города.

Истцом не представлено доказательств того, что им был утрачен доход и возникновения финансовых трудностей, вследствие уголовного преследования. Кроме того, из пояснений ФИО2 следует, что на момент возбуждения в отношении нее уголовного дела она нигде не работала.

Истцом не представлено доказательств того, что дознаватель общался с ним как с преступником, тем самым, унижая его честь и достоинство. Из аудиофайлов, содержащихся на usb-накопителе, следует, что женщины общаются в спокойном тоне без умаления чести и достоинства друг друга.

Также не представлено доказательств того, что сотрудники полиции умышленно затягивали производство по делу с целью создания истцу невыносимых условий жизни и вынудить признать вину в инкриминируемом преступлении.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 300000 (Триста тысяч) рублей.

Решение может быть обжаловано в течение месяца в апелляционном порядке в Костромской областной суд через Чухломский районный суд со дня его изготовления в окончательной форме.

Судья: Н.В. Соколов 

Решение изготовлено в окончательной форме 21 сентября 2023 года