Судья Данилова О.К. 22 - 1694/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Сыктывкар 16 сентября 2025 года 

Верховный Суд Республики Коми 

в составе судьи Боброва В.Г., 

при секретаре Туголуковой М.В., 

с участием прокурора Смирновой Е.О., 

представителя потерпевших – адвоката Болквадзе А.Т., 

защитника – адвоката Кулаго М.Ю., 

осужденного ШЮП, 

рассмотрел в судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника Кулаго М.Ю. в интересах осужденного ШЮП на приговор Княжпогостского районного суда Республики Коми от 2 июля 2025 года, которым

ШЮП, родившийся 

<

Дата обезличена> в 

<

Адрес обезличен> Республики Коми, несудимый,

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 2 годам лишения свободы, с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением на 2 года права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

Срок лишения свободы исчислен со дня прибытия осужденного в колонию-поселение, с зачетом времени следования к месту отбывания наказания из расчета один день за один день.

Срок дополнительного наказания исчислен со дня освобождения осужденного из исправительного учреждения.

Решены вопросы по гражданским искам, о мере пресечения, вещественных доказательствах.

Заслушав выступления сторон, проверив материалы дела, суд 

УСТАНОВИЛ:

ШЮП признан виновным в нарушении при управлении автомобилем правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека и причинение по неосторожности тяжкого вреда здоровью человека.

Преступление совершено 

<

Дата обезличена> в 

<

Адрес обезличен> Республики Коми.

В апелляционной жалобе защитник Кулаго М.Ю. просит оправдать осужденного, который, по ее мнению, действовал в соответствии с требованиями Правил дорожного движения РФ. Утверждает, что автомобиль под управлением ШЮП двигался с допустимой скоростью, а дорожно-транспортное происшествие спровоцировал водитель встречной автомашины, сокративший боковой интервал между транспортными средствами, в связи с чем осужденный был лишен возможности избежать столкновения, хотя и принял все возможные меры, чтобы этого не допустить. Указывает на отсутствие доказательств того, что автомобиль осужденного оказался на полосе встречного движения. Отмечает, что при даче показаний 16.11.2024 ШЮП был взволнован из-за случившегося, мог неправильно описать обстоятельства происшедшего и не придать значения содержанию протокола допроса. Обращает внимание на то, что свидетель ХГО, потерпевшие МЗГ и ШГГ, чьи показания положены в основу приговора, являются заинтересованными в исходе дела лицами, причем МЗГ и ШГГ сообщили недостоверные сведения относительно соблюдения водителем и пассажирами автомобиля, в котором они находились, правил пользования ремнями безопасности. Подчеркивает, что осужденный ранее не нарушал правил дорожного движения в отличие от свидетеля ХГО и потерпевшего МОА Приводит доводы о том, что последний двигался со скоростью свыше 80 км/ч и не принял мер к торможению. Полагает, что схема дорожно-транспортного происшествия, основанные на ней результаты автотехнической экспертизы и показания эксперта доказательствами виновности ШЮП не являются. 

В письменных возражениях государственный обвинитель Виноградов А.С. предлагает оставить апелляционную жалобу без удовлетворения. 

Суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вывод суда о виновности ШЮП в совершении преступления, за которое он осужден, в должной степени мотивирован, основан на достаточной совокупности доказательств, полученных в соответствии с законом и получивших надлежащую оценку в приговоре. 

Судом правильно установлено, что ШЮП, проявив преступную небрежность, не обеспечил постоянный контроль за движением управляемого им автомобиля «Мицубиси», что привело к его выезду на полосу встречного движения, столкновению с грузовым автомобилем под управлением ХГО, а затем со следовавшим за ним автомобилем «Шевроле Нива» под управлением МОА В результате полученных в дорожно-транспортном происшествии телесных повреждений МОА скончался, а находившимся в автомашине «Шевроле Нива» пассажирам ШГГ и КАА был причинен тяжкий вред здоровью. 

Указанные обстоятельства полностью подтверждаются показаниями осужденного, данными им при допросе 16.11.2024, показаниями потерпевших МЗГ и ШГГ, свидетелей ХГО и ПВН, показаниями свидетеля ЛТВ, которые она дала на стадии предварительного следствия, заключениями судебно-медицинского эксперта о причине смерти МОА, характере и тяжести причиненных потерпевшим телесных повреждений, результатами осмотра места происшествия и автотехнических экспертиз, а также другими доказательствами.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, именно действия ШЮП привели к созданию опасной дорожной ситуации, послужившей причиной дорожно-транспортного происшествия. 

Из положенных в основу приговора показаний МЗГ, ШГГ, ХГО, первоначальных показаний ШЮП и свидетеля ЛТВ следует, что автомобили под управлением ХГО и МОА двигались навстречу транспортному средству под управлением осужденного по своей полосе, выезд на которую осужденный допустил вследствие заноса своего автомобиля.

Оснований не доверять первым показаниям ШЮП, данным им в качестве подозреваемого в присутствии защитника спустя несколько часов после происшествия, сомневаться в правильном их изложении в протоколе допроса, не имеется. Будучи допрошенной в судебном заседании, свидетель ЛТВ, изменив в части ранее данные показания, все же не утверждала, что грузовой автомобиль находился на полосе движения автомобиля «Мицубиси». 

На то, что автомобиль под управлением МОА перед столкновением двигался по своей полосе, указывает его расположение на ней, зафиксированное при осмотре места происшествия (между обочиной и автомашиной «Мицубиси», вдоль проезжей части, с сохранением прежней ориентации), и не оспариваемый сторонами, подтвержденный результатами осмотра и автотехнической судебной экспертизы факт того, что ударное воздействие от столкновения автомобилей «Мицубиси» и «Шевроле Нива» пришлось в среднюю правую часть кузова «Мицубиси» (в область пассажирских дверей) и переднюю левую часть кузова «Шевроле Нива».

В связи с изложенным суд обоснованно признал доказанным, что оба столкновения транспортных средств произошли на полосе движения автомобиля «Шевроле Нива».

Исходя из показаний ШЮП, а также находившихся с ним в одном автомобиле ЛТВ и ПВН, занос транспортного средства могли вызвать изменение осужденным траектории движения своего автомобиля для увеличения бокового интервала со встречным автомобилем под управлением ХГО и наезд автомашины «Мицубиси» на неровность дороги. 

Поскольку грузовой автомобиль на полосу движения ШЮП не выезжал, указанные обстоятельства, также как и имеющиеся в уголовном деле сведения о наличии скользкого снежного наката на поверхности проезжей части, не свидетельствуют о наличии факторов, которые в силу своей внезапности и непредсказуемости не должны были и не могли учитываться осужденным при управлении автомобилем и выборе скорости движения в соответствии с п. 10.1 Правил дорожного движения РФ. 

Ссылка стороны защиты на то, что водитель МОА не принял меры к торможению управляемого им транспортного средства, является несостоятельной в силу очевидного отсутствия у погибшего, автомобиль которого двигался в непосредственной близости от грузовой автомашины, возможности избежать столкновения при выезде автомобиля «Мицубиси» на полосу его движения, что послужило причиной дорожно-транспортного происшествия. При этом скорость движения автомобиля «Шевроле Нива» не превышала допустимую. 

В связи с изложенным доводы апелляционной жалобы не опровергают выводы суда о виновности осужденного. То обстоятельство, что МОА и ШГГ не были пристегнуты ремнями безопасности, на обратное не указывает. 

Квалификация содеянного основана на законе и материалах уголовного дела. 

Судебное разбирательство проведено в соответствии с установленными требованиями, в условиях состязательности сторон, ни одна из которых не была ограничена в возможности реализации процессуальных прав.

По своему виду и размеру назначенное наказание чрезмерно суровым не является, соответствует положениям ст. 6, 43, 60, ч. 1 ст. 62 УК РФ, характеру и степени общественной опасности совершенного преступления, данным о личности виновного, в том числе учитывает его возраст, состояние здоровья, семейное положение, а также установленные по делу смягчающие наказание обстоятельства, исчерпывающий перечень которых приведен в приговоре и расширению не подлежит (оказание помощи потерпевшим путем вызова экстренных служб, добровольное возмещение потерпевшим морального вреда и иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного преступлением, признание вины при допросе 

<

Дата обезличена>, возраст и состояние здоровья, наличие звания «Ветеран труда», нарушение Правил дорожного движения РФ потерпевшими МОА и ШГГ, которые не были пристегнуты ремнями безопасности), отсутствие отягчающих. 

Данные, характеризующие личность осужденного, исследованы судом в полной мере и на необходимость смягчения наказания не указывают.

С учетом конкретных обстоятельств, характера и степени общественной опасности содеянного оснований для применения положений ст. 53.1, 64 и 73 УК РФ апелляционный суд не находит. 

Действия осужденного, которые можно было бы квалифицировать как активное способствование раскрытию и расследованию преступления, из материалов уголовного дела не усматриваются, преступление совершено в условиях очевидности. 

Вид исправительного учреждения определен верно. 

Решение по гражданским искам основано на законе и материалах уголовного дела. 

Основания для отмены приговора отсутствуют. 

В то же время, приговор подлежит изменению.

В порядке разрешения гражданского иска суд взыскал с осужденного 150 000 рублей в качестве компенсации морального вреда, причиненного потерпевшему КАА

Однако при апелляционном рассмотрении уголовного дела стороны представили суду данные о том, что после постановления приговора ШЮП перечислил в пользу КАА 50 000 рублей, в связи с чем сумма взыскания подлежит соответствующему уменьшению. 

Руководствуясь ст. 389.15, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Княжпогостского районного суда Республики Коми от 2 июля 2025 года в отношении ШЮП изменить.

Взысканную с осужденного компенсацию морального вреда, причиненного в результате преступления потерпевшему КАА, снизить до 100 000 рублей.

В остальной части приговор оставить без изменения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано сторонами в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня его вынесения путем подачи жалобы в Третий кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции. 

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья В.Г. Бобров