РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

 

№2-152/2018

24 октября 2018 года

город Юрга

Томский гарнизонный военный суд в составе председательствующего – судьи Буркова Е.М., при секретаре судебного заседания Турлай О.П.,

с участием представителей истца – ФИО1, ФИО2,

ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по исковому заявлению командира войсковой части 00001 к военнослужащему, проходящему военную службу в указанной воинской части, старшему лейтенанту ФИО3 о взыскании материального ущерба,

УСТАНОВИЛ:

Командир войсковой части 00001 обратился в суд с иском к ФИО3, в котором просит привлечь его к полной материальной ответственности, взыскав с ответчика в счёт возмещения материального ущерба денежные средства в сумме 31273 рубля 63 копейки путём перечисления денежной суммы на счёт Федерального казённого учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Новосибирской области» (далее – Учреждение), так как воинская часть состоит на финансовом обеспечении в указанном Учреждении.

В обоснование требований истец указал, что ответчик проходил военную службу в должности командира инженерно-саперного взвода мотострелкового батальона войсковой части 00001 и ему под отчет выдавались горюче-смазочные материалы, в связи с чем он являлся материально ответственным лицом. При этом в ходе проведения инвентаризации в июле 2016 года в подчиненном ему подразделении была выявлена недостача горюче-смазочных материалов на указанную выше сумму.

Истец – командир войсковой части 00001 и представитель третьего лица – Учреждения, извещённые надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в суд не явились, об отложении судебного разбирательства не просили. При этом начальник Учреждения просил рассмотреть дело в его отсутствие.

Суд, с учётом положений статьи 167 ГПК РФ, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие указанных лиц.

Представители истца Пиляй и ФИО2 в суде заявленные требования поддержали в полном объеме, привели аналогичные доводы, изложенные в исковом заявлении.

Ответчик ФИО3 в суде исковые требования не признал и пояснил, что в июне 2015 года он с указанной выше должности был освобожден и назначен на должность командира взвода в инженерно-саперный батальон. При этом автомобильная техника, в баках которой и хранилось топливо, в его отсутствие было передано другим должностным лицам, однако при ее передачи соответствующие акты не составлялись, в связи с чем его вины в недостаче не имеется.

Кроме того, ФИО3 пояснил, что записи в инвентаризационных описях о причинах недостачи о делал формально.

Выслушав представителей истца и ответчика, исследовав имеющиеся в деле доказательства, военный суд приходит к следующим выводам. 

В соответствии со статьями 2 и 3 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» (далее – Закон) военнослужащие несут материальную ответственность только за причиненный по их вине реальный ущерб, под которым понимается, в частности, утрата имущества воинской части.

Согласно абзацу 2 статьи 5 Закона предусмотрено, что военнослужащие несут материальную ответственность в полном размере ущерба в случаях, когда ущерб причинен военнослужащим, которому имущество было передано под отчет для хранения, перевозки, выдачи, пользования и других целей.

В силу пункта 1 статьи 6 Закона размер причиненного ущерба определяется по фактическим потерям, на основании данных учета имущества воинской части и исходя из цен, действующих в данной местности на день обнаружения ущерба.

Статьей 7 Закона предусмотрено, что командир воинской части при обнаружении ущерба обязан назначить административное расследование для установления причин ущерба, его размера и виновных лиц. Административное расследование может не проводиться, если причины ущерба, его размер и виновные лица установлены судом либо в результате ревизии, проверки.

Исходя из системного анализа указанных положений Закона, следует прийти к выводу о том, что обязательным условием наступления полной материальной ответственности военнослужащего является причинение его действиями (бездействием) действительного реального ущерба, установленного, в том числе, в ходе проведения инвентаризации, связанного с утратой материальных ценностей, переданных под отчет.

Как видно из выписки из приказа командующего войсками Центрального военного округа от 27 января 2014 года №20 по личному составу ФИО3 назначен на должность командира инженерно-саперного взвода мотострелкового батальона войсковой части 00001.

Из выписки из приказа командира войсковой части 00002 от 02 апреля 2014 года №86 по строевой части усматривается, что ФИО3 с 16 марта 2014 года полагается принявшим дела и должность и вступившим в исполнение должностных обязанностей.

Согласно инвентаризационной описи от 10 декабря 2014 года №7588 у ФИО3 в подотчете находилось два автомобиля марки Урал.

Как видно из копий справки к документу на внутреннее перемещение материалов от 09 января 2014 года №5959 и рапорта начальника службы ГСМ войсковой части 00001 от той же даты ФИО3 передано 743 кг дизельного топлива «Арктика» и 102,3 кг низкоохлождающей жидкости М-65.

В судебном заседании ФИО3 пояснил, что данные горюче-смазочные материалы, залитые в топливные баки и систему охлаждения автомобиля, ему были переданы вместе с техникой.

Представитель истца ФИО2, занимающий должность начальника службы ГСМ войсковой части 00001, в суде пояснил, что горюче-смазочные материалы ФИО3 мог хранить только в топливных баках и системе охлаждения автомобилей. При этом суммарный объем баков одного Урала не превышает 360 литров, а система охлаждения вмещает в себя около 50 литров низкоохлаждающей жидкости.

Кроме того, ФИО2 пояснил, что в состав Урала входит одна канистра объемом 20 литров, в связи с чем она могла использоваться ФИО3 для хранения выданного топлива.

Из копий требований-накладных от 20 марта 2014 года №285, от 09 октября 2014 года №1014 и от 18 мая 2015 года №458 видно, что ФИО3 в указанные дни получено 199, 71 и 63 кг дизельного топлива «Арктика».

Согласно копиям актов списания материальных запасов от 25 июня 2014 года №664, от 25 октября 2014 года №1098 и от 27 марта 2015 года №353 с материального учета ФИО3 списано в общей сложности 191 кг дизельного топлива «Арктика» и 0,9 кг низкоохлаждающей жидкости М-65.

Как усматривается из копий инвентаризационных описей от 01 июля 2015 года №3820 и №4843, а также от 01 декабря 2015 года №10706 и №10830, у ФИО3 в наличии имеется 885 кг дизельного топлива «Арктика» и 101,4 кг низкоохлаждающей жидкости М-65.

Свидетель В., проводивший указанные выше инвентаризации, в суде показал, что не помнит, каким образом в ходе инвентаризации проводилась проверка наличия горюче-смазочных материалов у ФИО3, указав, что указанный в описях объем топлива физически не мог храниться в топливных баках двух автомобилей Урал.

Вместе с тем, как видно из выписки из приказа командира войсковой части 00001 от 01 июня 2015 года №52 по личному составу ФИО3 освобожден от занимаемой должности и назначен на должность командира инженерно-технического взвода инженерно-саперной роты инженерно-саперного батальона указанной воинской части в связи с организационно-штатными мероприятиями.

Ответчик ФИО3 в суде пояснил, что инвентаризации проводились формально, поскольку фактически он материальные ценности членам комиссии не представлял, поскольку на тот момент у него уже отсутствовали автомобили, в которых и хранились горюче-смазочные материалы, так как он был переведен на другую должность.

При этом согласно копии требования-накладной от 20 августа 2015 года №2560 один из автомобилей Урал передан ФИО3 командиру ремонтной роты Тележинскому.

ФИО3 в суде отрицал, что подпись, проставленная от его имени в указанной накладной, принадлежит ему. При этом представитель истца Пиляй в суде пояснил, что данная подпись могла быть проставлена заместителем командира батальона по вооружению майором А..

Таким образом, судом установлено, что на момент проведения в декабре 2015 года инвентаризации горюче-смазочных материалов, находящихся в подотчете у ФИО3, у последнего в наличии имелся лишь один автомобиль Урал, в связи с чем, учитывая отсутствие в материалах дела доказательств, подтверждающих наличие у ответчика других резервуаров для хранения топлива, он физически не мог хранить в топливных баках и системе охлаждения одного автомобиля указанный выше объем горюче-смазочных материалов.

При таких обстоятельствах военный суд приходит к выводу, что инвентаризация, проведенная в декабре 2015 года и выявившая наличие у ФИО3 дизельного топлива массой 885 кг и низкоохлаждающей жидкости массой 101,4 кг, проводилась формально и только на основании данных бухгалтерского учета без фактической проверки наличия материальных ценностей.

Из копий инвентаризационных описей от 14 июля 2016 года №6645 и №6646 видно, что у ФИО3 полностью отсутствуют горюче-смазочные материалы, в связи с чем выявлена недостача дизельного топлива «Арктика» и низкоохлаждающей жидкости М-65 в указанных выше массах.

Как следует из копии заключения по материалам административного расследования от 06 августа 2016 года, в подразделении ФИО3 в ходе инвентаризации выявлена недостача горюче-смазочных материалов на сумму 31273 рубля 63 копейки.

Из выписки из книги учета недостач видно, что указанный размер недостачи внесен в данную книгу войсковой части 00001.

Вместе с тем, согласно копии инвентаризационной описи от 01 декабря 2016 года №9291 на указанную дату у ФИО3 продолжал находиться в пользовании один автомобиль Урал с заводским номером 1372289.

Свидетель К., проводивший инвентаризацию, показал, что из-за давности событий не может с достоверностью утверждать о том, производились ли замеры топлива и охлаждающей жидкости в автомобиле Урал, находившемся в подотчете у ФИО3. При этом, если бы в нем вовсе отсутствовали горюче-смазочные материалы, он бы указанный факт запомнил.

Как усматривается из копии акта от 15 марта 2017 года №643, данный автомобиль Урал разукомплектован.

В силу приказа Министра обороны Российской Федерации от 28 марта 2008 года №139 в ходе проведения инвентаризации составляется ведомость замера горючего в баках машин.

В соответствии со статьей 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Таким образом, судом установлено, что на момент проведения инвентаризации в июле 2016 года у ФИО3 находился в пользовании один автомобиль Урал, однако наличие в нем топлива и охлаждающей жидкости не проверялось, поскольку соответствующая ведомость суду не представлена.

Статьей 56 ГПК РФ установлено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований.

При таких обстоятельствах военный суд приходит к выводу, что действительный размер реального ущерба, причиненный ФИО3, ни в ходе инвентаризации, ни в ходе проведения административного расследования выявлен не был, поскольку фактическое наличие у ответчика горюче-смазочных материалов не проверялось.

Более того, приходя к указанному выше выводу, суд учитывает, что при перемещении такого объекта основных средств как автомобиль Урал от ФИО3 Тележинскому соответствующая накладная по унифицированной форме №ОС-2, установленная приведенным выше приказом Минобороны России №139, предусматривающая описание технического состояния объекта, составлена не была, а сам Тележинский в представленной накладной отметок об отсутствии топлива и иных технических жидкостей в принимаемом автомобиле не проставил.

Аналогичных сведений, касающихся наличия либо отсутствия топлива и охлаждающей жидкости в автомобиле Урал, не имеется и в акте разукомплектования №643.

Кроме того, представители истца в ходе судебного разбирательства не смогли назвать объективных причин, по которым столь длительное время после назначения ФИО3 в июне 2015 года на новую должность командованием воинской части не была создана комиссия по приему-передачи дел и должности для определения нового материально-ответственного лица с целью нормального функционирования воинского подразделения.

Указанные выше обстоятельства в своей совокупности не только не подтверждают размер причиненного ФИО3 ущерба, но и не свидетельствуют о виновных действиях ответчика в причинении ущерба, в связи с чем требования искового заявления командира войсковой части 00001 удовлетворению не подлежат.

Учитывая, что в соответствии с подпунктом 19 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации командир войсковой части 00001 освобожден от уплаты государственной пошлины, а в удовлетворении его требований отказано, то издержки, понесенные судом, в связи с рассмотрением дела, возмещаются за счет средств федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 194 – 199 ГПК РФ, военный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении искового заявления командира войсковой части 00001 к ФИО3 о взыскании материального ущерба отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Западно-Сибирский окружной военный суд через Томский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Е.М. Бурков