дело № 2а-1660/2024

66RS0001-01-2023-010705-52

Мотивированное 

решение

 составлено 30.01.2024

Р Е Ш Е Н И Е 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

23 января 2024 года город Екатеринбург

Верх-Исетский районный суд города Екатеринбурга Свердловской области в составе председательствующего судьи Трапезниковой О.В.,

при секретаре Мокиной Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 к ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области, ГУФСИН России по Свердловской области, ФСИН России о взыскании компенсации за нарушение условий содержания под стражей, 

установил:

ФИО1 обратился в суд с административным исковым заявлением к ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области, в котором просит признать незаконными действия, бездействия административного ответчика, выразившиеся в нарушении условий содержания под стражей в период с 28.03.2014 по 26.11.2014, с 20.10.2016 по 15.04.2018, и взыскать компенсацию.

В обоснование заявленных требований указано, что в спорные периоды административный истец содержался в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области с нарушением условий содержания под стражей, прав и законных интересов. 

С 28.03.2014 по 03.04.2014 содержался в камере №421, с 03.04.2014 по 10.06.2014 – в камере № 613. Ссылался на перелимит в камере № 613, нарушение нормы жилой площади на каждого заключенного, нехватку спальных мест. Спать приходилось на полу, либо по очереди. В период с 10.06.2014 по 26.11.2014 содержался в камере 24/1, содержался в камере совместно с осужденным ФИО2 Также были нарушены нормы жилой площади и право на личное пространство. Передвигаться одновременно вдвоем по камере не представлялось возможным, кровать находилась в метре от туалета, который был прикрыт шторкой, обеденный стол располагался в 1,5 метрах от туалета. В камере отсутствовала вентиляция. Окно было маленьким, расположенным на уровне земли, проветривать камеру с помощью форточки было бессмысленно, так как задувало пыль. Кроме того, за окном находился вольер с собаками. Из-за этого в камеру не проникал естественный свет. С 10.06.20.14 по 04.09.2014 без каких-либо законных оснований на него надевали наручники при каждом выходе из камеры, что оказывало моральное давление. 

В период с 20.10.2016 по 21.10.2016 он содержался в камере № 21/26, с 28.04.2017 по 09.05.2017 содержался в камере №21/13, с 24.10.2017 по 25.10.2017 – в камере №21/13, с 12.04.2018 по 15.04.2018 в камере № 21/26. В данных камерах также происходили нарушения, на него надевали наручники. В вышеуказанных камерах отсутствовала вентиляция, проветривать камеры возможности не было ввиду наличия рядом вольера для собак. От вольера с собаками исходил неприятный запах. Собаки за окном лаяли и мешали отдыху, нарушалось право на восьмичасовой сон. Отсутствовала возможность пользоваться горячей водой.

Просил взыскать компенсацию:

-за нарушения в камере №613 (норма жилой площади, перенаселенность, отсутствие индивидуального спального места, права на сон) – не менее 15000 руб.

-за нарушения в камере №24/1 (норма жилой площади, отсутствие вентиляции возможности проветрить камеру с помощью форточки, отсутствие естественного освещения, применение наручников)– не менее 20000 руб.

-за нарушения в камерах №21/26,21/13 (применение наручников, отсутствие вентиляции возможности проветрить камеру с помощью форточки, лай собак за окном в ночное время, нарушение сна) – не менее 5000 руб.

-за отсутствие горячей воды за все время содержания в учреждении – не менее 15000 руб. 

Определениями суда к участию в деле в качестве административных ответчиков привлечены ФСИН России, ГУФСИН России по Свердловской области.

Административный истец ФИО1, участвующий в судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи, административные исковые требования поддержал. 

Представитель административных ответчиков ФСИН России, ГУФСИН России по Свердловской области, ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области ФИО3 в судебном заседании просила отказать в удовлетворении административного иска ввиду отсутствия правовых оснований, ссылаясь на доводы, изложенные в письменных возражениях.

Выслушав объяснения административного истца, представителя административных ответчиков, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно части 2 статьи 46 Конституции Российской Федерации решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.

Из содержания статьи 218, пункта 1 части 2 статьи 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации в их системном толковании следует, что решения, действия (бездействие) должностных лиц могут быть признаны неправомерными, только если таковые не соответствуют закону и нарушают охраняемые права и интересы граждан либо иных лиц.

Согласно части 2 статьи 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

Компенсация за нарушение условий содержания под стражей присуждается исходя из требований заявителя с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих.

В статье 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации отражено материально-техническое обеспечение осужденных к лишению свободы, минимальные нормы которого устанавливаются Правительством Российской Федерации.

В силу части 2 статьи 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденным предоставляются индивидуальные спальные места и постельные принадлежности. 

Согласно части 3 статьи 101 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации администрация исправительных учреждений несет ответственность за выполнение установленных санитарно-гигиенических и противоэпидемических требований, обеспечивающих охрану здоровья осужденных.

Принудительное содержание лишенных свободы лиц в предназначенных для этого местах, их перемещение в транспортных средствах должно осуществляться в соответствии с принципами законности, справедливости, равенства всех перед законом, гуманизма, защиты от дискриминации, личной безопасности, охраны здоровья граждан, что исключает пытки, другое жестокое или унижающее человеческое достоинство обращение и, соответственно, не допускает незаконное - как физическое, так и психическое - воздействие на человека (далее - запрещенные виды обращения). Иное является нарушением условий содержания лишенных свободы лиц.

В силу статьи 23 Федерального закона № 103-ФЗ норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров с учетом требований, предусмотренных частью первой статьи 30 настоящего Федерального закона.

В силу положений пункта 40 Приказа Минюста России от 14 октября 2005 года № 189 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы» (далее по тексту Правила внутреннего распорядка), действующего в спорный период подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются для индивидуального пользования в том числе: спальным местом; постельными принадлежностями; полотенцем. Указанное имущество выдается бесплатно во временное пользование на период содержания под стражей.

Согласно пункту 42 Правил внутреннего распорядка камеры СИЗО оборудуются одноярусными или двухъярусными кроватями (камеры для содержания беременных женщин и женщин, имеющих при себе детей, - только одноярусными кроватями); столом и скамейками с числом посадочных мест по количеству лиц, содержащихся в камере; шкафом для продуктов; вешалкой для верхней одежды; полкой для туалетных принадлежностей; зеркалом, вмонтированным в стену; бачком с питьевой водой; подставкой под бачок для питьевой воды; радиодинамиком для вещания общегосударственной программы; урной для мусора; тазами для гигиенических целей и стирки одежды; светильниками дневного и ночного освещения; телевизором, холодильником (при наличии возможности (камеры для содержания женщин и несовершеннолетних - в обязательном порядке), вентиляционным оборудованием (при наличии возможности); тумбочкой под телевизор или кронштейном для крепления телевизора; напольной чашей (унитазом), умывальником; нагревательными приборами (радиаторами) системы водяного отопления; штепсельными розетками для подключения бытовых приборов; вызывной сигнализацией.

Согласно части 3 статьи 101 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации администрация исправительных учреждений несет ответственность за выполнение установленных санитарно-гигиенических и противоэпидемических требований, обеспечивающих охрану здоровья осужденных.

Как следует из материалов дела, ФИО1 в период с 28.03.2014 по 26.11.2014, с 20.10.2016 по 15.04.2018 содержался в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области.

Из справки формы 1 следует, что ФИО1 взят под стражу 06.04.2013, прибыл 28.03.2014 в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской облает. Осужден 10.06.2014. Приговор вступил в законную силу 04.09.2014. Убыл 26.11.2014 в распоряжение ГУФСИН России по Республике Мордовия.

Прибыл 20.10.2016 в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области, откуда убыл 21.10.2016 в распоряжение ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Свердловской области.

Прибыл 28.04.2017 в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области, убыл 09.05.2017 в распоряжение ГУФСИН России по Республике Мордовия.

Прибыл 24.10.2017 в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области, убыл 25.10.2017 в распоряжение ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Свердловской области.

Прибыл 12.04.2018 в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области из ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Свердловской области, убыл 15.04.2018 в распоряжение ГУФСИН России по Республике Мордовия. Движение согласно карточке формы № 1:

В периоды: с 28.03.2014 по 26.11.2014, с 20.10.2016 по 15.04.2018 ФИО1 содержался в следующих камерных помещениях:

с 28.03.2014 по 03.04.2014 - камерное помещение № 421; площадью 18,3 кв.м, оборудованное 2 спальными местами. Сведения о количестве человек, содержащихся в камере, отсутствуют, уничтожены в связи истечением срока хранения,

с 03.04.2014 по 10.06.2014 - камерное помещение № 613; площадью 30,9 кв.м, оборудованное 11 спальными местами. Сведения о количестве человек, содержащихся в камере, отсутствуют, уничтожены в связи истечением срока хранения,

с 10.06.2014 по 26.11.2014 - камерное помещение № 24/1; площадью 5,2 кв.м, оборудованное 2 спальными местами. Содержалось до двух человек,

с 20.10.2016 по 21.10.2016 - камерное помещение № 21/26; площадью 4,9 кв.м, оборудованное 1 спальным местом. Содержался один человек,

с 28.04.2017 по 09.05.2017 - камерное помещение № 21/13; площадью 7,4 кв.м, оборудованное 2 спальными местами. Содержалось до двух человек,

с 24.10.2017 по 25.10.2017 - камерное помещение № 21/13; площадью 7,4 кв.м, оборудованное 2 спальными местами. Содержалось до двух человек,

с 12.04.2018 по 15.04.2018 - камерное помещение № 21/26. площадью 4,9 кв.м, оборудованное 1 спальным местом. Содержался один человек.

Указанные сведения подтверждаются исследованными в судебном заседании и приобщенными к материалам дела на электронном носителе журналами количественной проверки.

Таким образом, доводы административного истца о нарушении норм санитарной площади 4 кв.м. на одного человека, а, следовательно, и недостатке вентиляции в связи с недостаточной санитарной площадью, приходящейся на одного заключенного, в период содержания в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области в заявленный ФИО1 частично нашли свое подтверждение (периоды с 10.06.2014 по 26.11.2014, с 28.04.2017 по 09.05.2017, с 24.10.2017 по 25.10.2017). Указанные обстоятельства, в любом случае, способствовали претерпеванию страданий данным лицом, заключенным в следственный изолятор.

При этом, суд отказывает в удовлетворении требований административного истца о признании ненадлежащими условий его содержания в следственном изоляторе в период с 28.03.2014 по 10.06.2014, поскольку по объективным причинам административный ответчик лишен возможности опровергнуть доводы административного истца, так как все учетные документы уничтожены ввиду истечения срока их хранения. В связи с чем, установить санитарное состояние и другие обстоятельства, указанные в административном исковом заявлении, в период содержания административного истца в следственном изоляторе в указанный период не представляется возможным.

Доводы административного истца об отсутствии в оспариваемый период в камерных помещениях вентиляции, недостатке естественного освещения, отсутствие возможности проветрить камеру не нашли своего объективного подтверждения в материалах дела.

В обжалуемые периоды содержания Зашляпина СО в учреждении ФКУ СИЗО-1 в соответствии требованиями приказа МЮ РФ от 14.10.2005 года № 189 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы» все камерные помещения ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области были оборудованы: кроватями, столом, скамейкой, вешалкой для верхней одежды, полкой для туалетных принадлежностей, розетками для подключения бытовых приборов, подставкой под телевизор, бачком для питьевой воды, бачком для мусора, тазом для стирки, полкой для хранения продуктов, унитазом, раковиной, перегородкой пластиковой, отгораживающей санитарный узел от остальной части камеры. В камерных помещениях осуществлялась и осуществляется естественная вентиляция путем проветривания через окна камеры. Количество и размер оконных проемов соответствуют установленным требованиям проектирования и обеспечивают доступ в камеры свежего воздуха и дневного света. 

Размеры окон в камерах (карцер) составляют 0,5*0,5 м., располагаются у потолка. На оконном проеме установлена стационарная решетка. Диаметр

стального прутка 20,0 мм, поперечные полосы диаметром 60*12 мм, размер ячеек 100*200 мм. Оконные проемы не соответствуют требованиям приказа Минстроя России № 245 от 15.04.2016 Об утверждении свода правил «Следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования» в связи тем, что здание построено в 1954 году и в настоящее время проводится поэтапная реконструкция здание для приведения в соответствие с руководящими документами.

Законодательство Российской Федерации, регламентирующее порядок размещения лиц в следственном изоляторе, не предусматривает обязательных требований к размерам окна в камерах следственного изолятора. Не содержит это законодательство и норм запрещающих содержать лиц в камерах следственных, изоляторов, в которых, окна имеют размеры меньшие, чем те, которые предусмотрены Нормами проектирования следственных изоляторов и тюрем Федеральной службы исполнения наказаний приказа Минстроя России № 245 приказ от 15.04.2016 Об утверждении свода правил «Следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования». Названные нормы проектирования подлежат применению исключительно при разработке проектов на строительство, реконструкцию, расширение и техническое перевооружение зданий, помещений и сооружений, предназначенных для размещения и функционирования следственных изоляторов. Их применение и соблюдение при размещении лиц по камерам в следственном изоляторе не предусмотрено Правилами и Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

Количество и размер оконных проемов соответствовали установленным требованиям проектирования на момент строительства данного здания в 1954 году и обеспечивали доступ в камеры свежего воздуха и дневного света через окна камеры, достаточного для того, чтобы читать, вести переписку. В настоящее время проводится поэтапная реконструкция здание для приведения в соответствие с руководящими документами.

В камере отсутствуют широкие металлические полосы, листы, иные предметы, препятствующие проникновению в камерные помещения дневного света. Все оконные проемы были и находятся в застекленном состоянии.

В соответствии с архитектурными проектами, в корпусных отделениях №№ 4, 6, а также постах № 21, 24 осуществлен подвод только холодного водоснабжения, подвод горячего водоснабжении не предусмотрен проектом. В камерных помещениях, не обеспеченных подводом горячей воды, в соответствии с пунктом № 43 «Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы», утвержденных приказом Минюста РФ от 14 октября 2005 г. № 189, (действовавших на момент содержания указанного лица), горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдавались ежедневно в установленное время с учетом потребности. Кроме того заключенным разрешается использовать и водонагревательные приборы, в частности электрокипятильники и электрочайники, для обеспечения горячей водой. Отдельных кранов для обеспечения заключенных питьевой водой в камерных помещениях не предусмотрено. Вода холодного водоснабжения соответствует санитарно-эпидемиологическим требованиям и пригодна для питья. Ежегодно проводится отбор проб питьевой воды и направление на соответствие физико-химических показателей установленным нормам.

При неисправности освещения (перегорание ламп), электролампы заменяются незамедлительно.

Судом установлено, что камеры, в которых содержался истец, были оборудованы окнами, через которые осуществлялось проветривание. В камерных помещениях имелось естественное и искусственное освещение, а также вентиляция. Административному истцу был предоставлен доступ к горячей воде для осуществления гигиенических и санитарных мероприятий по мере необходимости. Временное содержание в камерных помещениях на цокольном этаже, имеющих окна и достаточное освещение, прав и законных интересов истца не нарушает. 

Как следует из справки начальника канцелярии ФКУ СИЗО-1 за период содержания в следственном изоляторе ФИО1 к администрации учреждения не обращался с какими-либо жалобами относительно ненадлежащих условий содержания, соответственно, вышеуказанные доводы административного истца являются голословными.

Оценивая доводы ФИО1 в части безосновательного применения к нему специальных средств (наручников) во всех случаях перемещения вне камеры при содержании в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области, суд отмечает, что положениями, закрепленными в статье 86 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, статье 30 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 года № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы», пункте 41 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 03 ноября 2005 года № 205 (действовавших до 06 января 2017 года), пункте 47 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 16 декабря 2016 № 295, предусмотрена возможность при наличии определенных оснований для применения сотрудниками исправительных учреждений в отношении осужденных специальных средств, в том числе наручников, служебных собак, однако последние могут применяться лишь для пресечения противоправных действий и предотвращения вреда (угрозы его причинения) - до устранения такой опасности. Поэтому при ее отсутствии либо прекращении противоправного поведения не имеется и оснований для применения наручников, служебных собак.

Сведений о применении в отношении ФИО1 специальных средств наручников в материалах дела не имеется, суду не представлено. В период содержания осужденного ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., в журнале регистрации информация о происшествиях с его участием не зарегистрирована. 

В судебном заседании установлено, что в соответствии с требованиями п. 1.4. Наставления караульные собаки выставляются на участках, уязвимых в побеговом отношении, из расчета одна собака на 60-80 метров охраняемого периметра.

В соответствии с планами охраны ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области на 2014-2018 годов, утвержденными начальником ГУФСИН России по Свердловской области, на периметре охраняемого объекта, в районе поста № 21 (карцер), выставлялись круглосуточные посты свободного окарауливания, в связи с тем, что данный участок периметра является побегоопасным направлением. Минимальное расстояние от окон поста № 21 до поста свободного окарауливания составляло 7,5 метров.

В соответствии с требованиями п.2.11. Наставления вожатый караульных собак ежедневно проводил уборку помещений для служебных собак, мест несения службы караульными собаками. Вольеры для содержания служебных собак около карцера имеются, но в связи с сокращением штатной численности служебных собак, 01.01.2018 в них не содержатся. Вольеры вычищены, вымыты, побелены, закрыты на засов.

С учетом приведенного правового регулирования и фактических обстоятельств дела, суд признает незаконным бездействие ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области, выразившееся в том, что административный истец содержался с нарушением условий содержания под стражей, прав и законных интересов. В камерном помещении, где он находился, не соблюдалась норма санитарной площади на одного человека в размере 4 кв.м., а следовательно и имел место недостаток вентиляция в связи с недостаточностью санитарной площади на одного человека.

Иные доводы административного истца о несоблюдении администрацией следственного изолятора материально-бытового обеспечения, не подтвердились. 

Каких-либо иных доказательств нарушений условий содержания под стражей административным истцом не представлено и судом при рассмотрении дела не установлено. 

Разрешая вопрос о соблюдении ФИО1 срока обращения с административным исковым заявлением о взыскании компенсации за нарушение условий содержания под стражей, суд приходит к выводу о наличии уважительных причин пропуска этого срока, которые связаны с нахождением административного истца в местах лишения свободы, что свидетельствует о том, что его процессуальные возможности по подготовке искового заявления и сбору доказательств значительно ограничены, и на основании ч. 7 ст. 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации восстанавливает его.

При определении размера денежной компенсации суд принимает во внимание степень страданий административного истца, длительность его нахождения в ФКУ СИЗО-1 с установленными судом нарушениями, учитывая требования разумности и справедливости, состояние здоровья и возраст административного истца, отсутствие наступления негативных последствий с учетом того, что содержанию под стражей неизбежно присущ элемент страдания и трудностей, суд полагает возможным определить компенсацию за нарушение условий содержания в следственном изоляторе в размере 5 000 рублей. Суд полагает, что данный размер компенсации будет отвечать требованиям пропорциональности, справедливости и соразмерности, поскольку заявленный административным истцом размер компенсации суд полагает чрезмерно завышенным.

В связи с чем, суд частично удовлетворяет административный иск.

Руководствуясь статьями 227, 228 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

административный иск ФИО1 удовлетворить частично.

Признать незаконным бездействие Федерального казенного учреждения СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области, выразившееся в необеспечении надлежащих условий содержания под стражей в период нахождения ФИО1 в следственном изоляторе.

Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний России за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию за нарушение условий содержания в следственном изоляторе в размере 5000 рублей.

Решение суда в части удовлетворения требования о присуждении компенсации за нарушение условий содержания в следственном изоляторе подлежит немедленному исполнению.

В удовлетворении остальной части административного иска- отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме, с подачей апелляционной жалобы через Верх-Исетский районный суд города Екатеринбурга.

Судья: