Дело №

УИД №

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

ДД.ММ.ГГГГ 

<

адрес>

<

адрес>

Истринский городской суд 

<

адрес> в составе: председательствующего судьи Кузнецовой О.В., 

при секретаре ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3, ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного распространением заведомо ложных сведений, порочащих честь, достоинство, репутацию и доброе имя, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО3, ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного распространением заведомо ложных сведений, порочащих честь, достоинство, репутацию и доброе имя.

Свои требования мотивировал тем, что в рамках рассмотрения гражданского дела №, находившегося в производстве федерального судьи Истринского городского суда 

<

адрес>, ФИО3 и ее представитель по доверенности ФИО1 распространили в отношении него заведомо ложные сведения, порочащие его честь, достоинство, репутацию и доброе имя.

Указанные заведомо ложные сведения, порочащие его честь, достоинство, репутацию и доброе имя были распространены ответчиками не в целях защиты прав и охраняемых законом интересов ФИО3, а исключительно с намерением причинить ему вред, что запрещено п.1 ст.10 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Рассмотрение гражданского дела № было окончено частичным удовлетворением заявленных им исковых требований ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 на своей странице в социальной сети ВКонтакте разместил фотографию, на которой изображены ФИО3 и ФИО1, находящиеся на втором этаже здания Истринского городского суда 

<

адрес>.

В 21 час 43 минуты ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 опубликовал пост под указанной выше фотографией: «Друзья, в связи с вынесением судебного решения не только по закону, но и в соответствии с нормами морали, а также при наличии разрешения от доверительницы – вашему вниманию немного про поведение (((((

Поведение на судебном процессе. Суть дела: расторжение брака произошло пару лет назад, т.н. «глава семьи» выставил в прямом смысле слова супругу и двухлетнего сына на лестничную площадку в многоэтажке, перед этим замки поменяв (а то мало ли, еще зайдут к нему в квартиру). Предметом его поведения заинтересовалась прокуратура города по мотиву оставления в опасности, но в следственном отделе угол зрения другой, с ними еще спорим…

Так вот, именно этот индивид после прекращения брачных отношений иногда брал сына к себе на день-два. И настолько не стеснялся своего поведения/образа жизни, что спокойно употреблял пивное и 40 градусов при ребенке, рядом с ребенком, на прогулке. Даже когда засыпал без памяти на полу в кухне и в межкомнатном проходе, не переживал относительно нахождения рядом ребенка. Естественно, мама ребенка один раз зашла забирать ребенка, увидела «груз 250» в обмочившихся штанах на полу, проверила пульс, ребенку сказала не трогать данную субстанцию и на память немного пофотографировала. Естественно, индивиду ребенка больше никто не давал (были еще эпизоды, но этот самый яркий по значимости).

Индивид же почувствовал тягу к родительским обязанностям и решил упорядочить общение с сыном, через суд – подал иск (за этот год уже третий, там откуда-то и репутация появилась, которой ущерб нанесен, и мораль, в соответствии с наличием коей нужно компенсировать моральный вред…) Естественно, требования в иске об определении порядка общения с ребенком были весьма завышенными – чуть ли не каждый второй день требовал общение с ребенком, даже не зная, какие секции он посещает; общение без матери и на территории отца. А мать ребенка была категорически против его общения с ребенком без ее личного присутствия.

Соответственно, был допрос особо «ценного» свидетеля – его мамы (бабушки ребенка), которая сперва вообще стала жаловаться, что ребенка ей не дают, неверно понимая предмет иска, потом – на вопрос об употреблении алкоголя ее сыном – парировала фразой «А думаете, она (т.е. мать ребенка, ответчик) не пьет?» Правда, в подтверждение сказать было нечего… И дозвониться она не может, и письма никто не носит, и посылку отправить не может…ясно же, что виновата невестка)))

Другим ярким моментом судебного заседания было давление на выполнение матерью ребенка своих трудовых обязанностей по трудовому договору (как будто его алименты могут закрыть базовые потребности ребенка) – и оставление ребенка с родным братом (22 года), с другими родственниками и с няней (я тут всегда Александра Сергеевича вспоминаю и его ФИО5 Радионовну. И без претензий было, что няня больше с младым ФИО7, чем его родителя).

На заседании мне показалось, что судья пролистала фототаблицы с «индивидуумом», ребенком и алкоголем в одном кадре, начал размышлять, как на этом заострить внимание…и тут представитель индивидуума после очередной моей реплики зачем-то спросила – чем я могу подтвердить асоциальный образ жизни ее доверителя? Как будто по лицу не было видно… Конечно же я предъявил на обозрение суда цветные фото истца, там даже марки пива и коньяка отчетливо были видны. Ее честь заинтересовалась)))

Удовлетворяя иск частично, суд указал самое существенное – общение только в присутствии матери на ее территории, это было самым главным требованием моей доверительницы – не оставлять ребенка наедине с бывшим супругом. Непонятно еще, конечно, будет ли он прибывать для общения с сыном, и что интересного будет написано в апелляционной жалобе…

Всем добра и нормальных человеческих отношений!

Ваш Юрист, ФИО1».

На указанный пост в социальной сети ВКонтакте отреагировала пользователь 

<

данные изъяты>, которая написала свой комментарий с текстом: «смайлики с улыбками» «ложь, … и провокация… а вы знаете эту маму? Бросила первого ребенка, туда же и второго… к тем же людям, кто является ребенком? Не кем… прославилась и опозорилась на всю 

<

адрес> и 

<

адрес> всеми своими болезнями … и вы, прежде чем писать такие истории, хоть бы поинтересовались бы ее жизнью… чем она живет, и как, и чем и как ребенка она потеряла))))))) таких матерей, за уши и в музей, не плодилась бы, раз уж на большее не способна».

На указанный комментарий пользователя 

<

данные изъяты>, ФИО1 ответил в социальной сети ВКонтакте: «

<

данные изъяты>, мне жаль тех людей, которым приходится с Вами общаться. И еще-покажите в данной публикации хоть одно указание на конкретное имя? Вы же сейчас соответствуете поговорке «на воре шапка горит», зачем себя так сразу выдавать. И напечатанное Вами как раз соответствует квалифицирующему признаку административного правонарушения (зачем я Вам столько умных слов пишу, Вы же не поймете)…».

Истец указывает, что на лицо злоупотребление ответчиками правом.

Из данного монолога ФИО1 следует, что он пишет упреки и бранные слова в адрес истца. Своими словами ответчик охарактеризовал истца негативно, используя унизительную лексику, таким образом, использованные слова ФИО1 носят крайне негативную экспрессивно-эмоциональную оценку личности, то есть ответчик выражал резко уничижительное, презрительное отношение к адресату, понижение социального статуса истца.

Таким образом, в тексте монолога, содержащегося в посте на странице в социальной сети ВКонтакте ФИО1 истцу, содержатся высказывания со значением унизительной оценки истца.

Указанное высказывание содержат лингвистические признаки неприличной формы.

Следовательно, ФИО1 умышленно высказывал в адрес истца унизительные слова и выражения, выразив в неприличной форме негативную оценку его отношения к истцу, чем унизил его честь и достоинство.

Истцу были причинены нравственные страдания, выразившиеся в сильных переживаниях, чувстве беспомощности ввиду того, что истец не мог предпринять никаких действий и ничего сделать, а также прекратить оскорбительные выражения относительно своей персоны, на почве чего у истца развились головные боли, ухудшилось самочувствие.

На основании изложенного истец просил взыскать солидарно с ФИО3, ФИО1 в счет компенсации причиненного морального вреда денежную сумму в размере 

<

данные изъяты> рублей.

Истец в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом.

Представитель истца в судебном заседании уточненные исковые требования поддержала в полном объеме.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом.

Представитель ответчика ФИО3 – ответчик ФИО1 в судебном заседании против удовлетворения заявленных исковых требований возражал.

Выслушав объяснения явившихся лиц, исследовав письменные материалы дела, и дав юридическую оценку собранным по делу доказательствам, суд приходит к следующим выводам.

В силу части 1 статьи 21 Конституции Российской Федерации достоинство личности охраняется государством и ничто не может быть основанием для его умаления. Частью 1 статьи 22 Конституции Российской Федерации гарантировано право на личную неприкосновенность.

Реализация права свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом в силу принципа недопустимости при осуществлении прав и свобод человека и гражданина нарушений прав и свобод других лиц как основополагающего условия соблюдения баланса общественных и частных интересов предполагает следование установлениям Конституции Российской Федерации, в том числе гарантирующим каждому в целях охраны достоинства личности право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени (часть 1 статьи 23).

Эти конституционные установления в полной мере относятся к любой информации независимо от места и способа ее производства, передачи и распространения, включая сведения, размещаемые в информационно-телекоммуникационной сети Интернет и находят отражение в гражданском законодательстве, которое исходит из презумпции добросовестности участников гражданских правоотношений и разумности их действий, не допускает заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребления правом) и рассматривает несоблюдение условий добросовестного их осуществления как основание, позволяющее суду с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказать лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично и применить иные меры, предусмотренные законом (пункт 3 статьи 1, пункты 1, 2 и 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации достоинство личности, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения (абзац 1 пункта 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Абзац 10 статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации в качестве одного из способов защиты гражданских прав предусматривает возможность потерпевшей стороны требовать компенсации морального вреда.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с данным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения (пункт 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего (пункт 18 того же Постановления).

В соответствии с содержащимися в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" разъяснениями, если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (статья 130 Уголовного кодекса Российской Федерации, статьи 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из норм Конституции Российской Федерации, статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен.

В случае нарушения неприкосновенности личности, частной жизни, чести и доброго имени, права на уважение родственных и семейных связей, права на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены как самим потерпевшим, так и родственниками и другими членами семьи такого гражданина, если, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, имеет место причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) таким нарушением.

Таким образом, действующее законодательство допускает возможность защиты чести и достоинства (доброго имени) гражданина и права на частную жизнь в случае выражения другому лицу оскорблений путем заявления требования о компенсации морального вреда. Указанный способ защиты нарушенного права является самостоятельным, и его применение не обусловлено необходимостью одновременного использования какого-либо иного способа защиты, в том числе привлечения ответчика по иску к административной или уголовной ответственности.

Факт выражения ответчиками в адрес истцов оскорблений публично, повлекшими причинение истцам нравственных страданий, судом апелляционной инстанции установлен, что является достаточным основанием для возникновения на стороне ответчиков гражданской правовой ответственности в виде компенсации морального вреда, вне зависимости от того является ли такое оскорбление утверждением о факте либо оценочным суждением.

В Обзоре практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 16 марта 2016 года, также указано, что содержащиеся в оспариваемых высказываниях оценочные суждения, мнения, убеждения могут являться предметом судебной защиты по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации, если они носят оскорбительный характер. Действия виновного лица по оскорблению потерпевшего направлены на унижение личного достоинства человека, посягают на принадлежащие ему нематериальные блага, что порождает у потерпевшего право требовать в связи с этим компенсации морального вреда (пункт 20).

Таким образом, действующее законодательство допускает возможность защиты чести и достоинства (доброго имени) гражданина путем заявления отдельного требования о компенсации морального вреда. Указанный способ защиты нарушенного права является самостоятельным, и его применение не обусловлено необходимостью одновременного использования какого-либо иного способа защиты.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 на своей странице в социальной сети в ВКонтакте разместил фотографию под которой содержалось следующее сообщение: 

«Друзья, в связи с вынесением судебного решения не только по закону, но и в соответствии с нормами морали, а также при наличии разрешения от доверительницы – вашему вниманию немного про поведение (((((

Поведение на судебном процессе. Суть дела: расторжение брака произошло пару лет назад, т.н. «глава семьи» выставил в прямом смысле слова супругу и двухлетнего сына на лестничную площадку в многоэтажке, перед этим замки поменяв (а то мало ли, еще зайдут к нему в квартиру). Предметом его поведения заинтересовалась прокуратура города по мотиву оставления в опасности, но в следственном отделе угол зрения другой, с ними еще спорим…

Так вот, именно этот индивид после прекращения брачных отношений иногда брал сына к себе на день-два. И настолько не стеснялся своего поведения/образа жизни, что спокойно употреблял пивное и 40 градусов при ребенке, рядом с ребенком, на прогулке. Даже когда засыпал без памяти на полу в кухне и в межкомнатном проходе, не переживал относительно нахождения рядом ребенка. Естественно, мама ребенка один раз зашла забирать ребенка, увидела «груз 250» в обмочившихся штанах на полу, проверила пульс, ребенку сказала не трогать данную субстанцию и на память немного пофотографировала. Естественно, индивиду ребенка больше никто не давал (были еще эпизоды, но этот самый яркий по значимости).

Индивид же почувствовал тягу к родительским обязанностям и решил упорядочить общение с сыном, через суд – подал иск (за этот год уже третий, там откуда-то и репутация появилась, которой ущерб нанесен, и мораль, в соответствии с наличием коей нужно компенсировать моральный вред…) Естественно, требования в иске об определении порядка общения с ребенком были весьма завышенными – чуть ли не каждый второй день требовал общение с ребенком, даже не зная, какие секции он посещает; общение без матери и на территории отца. А мать ребенка была категорически против его общения с ребенком без ее личного присутствия.

Соответственно, был допрос особо «ценного» свидетеля – его мамы (бабушки ребенка), которая сперва вообще стала жаловаться, что ребенка ей не дают, неверно понимая предмет иска, потом – на вопрос об употреблении алкоголя ее сыном – парировала фразой «А думаете, она (т.е. мать ребенка, ответчик) не пьет?» Правда, в подтверждение сказать было нечего… И дозвониться она не может, и письма никто не носит, и посылку отправить не может…ясно же, что виновата невестка)))

Другим ярким моментом судебного заседания было давление на выполнение матерью ребенка своих трудовых обязанностей по трудовому договору (как будто его алименты могут закрыть базовые потребности ребенка) – и оставление ребенка с родным братом (22 года), с другими родственниками и с няней (я тут всегда Александра Сергеевича вспоминаю и его ФИО5 Радионовну. И без претензий было, что няня больше с младым ФИО7, чем его родителя).

На заседании мне показалось, что судья пролистала фототаблицы с «индивидуумом», ребенком и алкоголем в одном кадре, начал размышлять, как на этом заострить внимание…и тут представитель индивидуума после очередной моей реплики зачем-то спросила – чем я могу подтвердить асоциальный образ жизни ее доверителя? Как будто по лицу не было видно… Конечно же я предъявил на обозрение суда цветные фото истца, там даже марки пива и коньяка отчетливо были видны. Ее честь заинтересовалась)))

Удовлетворяя иск частично, суд указал самое существенное – общение только в присутствии матери на ее территории, это было самым главным требованием моей доверительницы – не оставлять ребенка наедине с бывшим супругом. Непонятно еще, конечно, будет ли он прибывать для общения с сыном, и что интересного будет написано в апелляционной жалобе…

Всем добра и нормальных человеческих отношений!

Ваш Юрист, ФИО1».

Согласно данным в ходе судебного заседания пояснениям ФИО1 на данной фотографии размещена ФИО3

На основании определения суда по делу была назначена судебная лингвистическая экспертиза, проведение которой было поручено экспертам Автономной некоммерческой организации «Судебно-экспертное агентство».

Согласно заключению эксперта отнесенность информации к конкретному лицу – бывшему супругу доверительницы ФИО1 – устанавливается в спорном тексте опосредованно на основании совокупности вербального и визуального компонентов текста.

СТ представляет собой публикацию, в которой адресат рассказывает о судебном процессе, где он участвовал в качестве представителя ответчика в суде. Адресатом является ФИО1, что эксплицитно выражено в тексте: «Ваш юрист, ФИО1». Ответчик номинирован в тексте как «доверительница»: «Друзья, в связи с вынесением судебного решения не только по закону, но и в соответствии с нормами мораль, а также при наличии разрешения от доверительницы», «Удовлетворяя иск частично, суд указал самое существенное – общение только в присутствии матери на ее территории, это было самым главным требованием моей доверительницы – не оставлять ребенка наедине с бывшим супругом», где доверительница – доверитель – «Лицо, выдавшее кому-либо доверенность», доверенность – «I. Письменное полномочие, выдаваемое одним лицом (доверителем) другому (доверенному представителю) для совершения определенных юридических действий (сделок, получение денег и т.п.)» 

<

данные изъяты> Контекстуально лексема «доверительница» имеет значение «лицо женского пола, чьи интересы представляются в судебном процессе».

СТ содержит фотоизображение, на котором представлены мужчина и женщина. Исходя из презумпции цельности и связанности спорного текса, устанавливаются отношения кореферентности между его вербальным и визуальным компонентами: адресатом – ФИО1 и изображением лица мужского пола; номинацией «доверительница» и изображением лица женского пола.

СТ содержит также ряд кореферентных номинаций, обозначающих лицо, являющееся бывшим супругом доверительницы адресата, изображенной на опубликованной фотографии: «т.н. «глава семьи», «этот индивид», «доверитель», «бывший супруг».

В тексте отсутствуют номинации такие как: «ФИО6», «ФИО2», «бывший супруг ФИО3», «

<

адрес> «

<

адрес>», «

<

адрес> 

<

адрес>», «ФИО6», «ФИО3», «бывшая супруга ФИО2». При этом персонификация осуществляется визуально и посредством вербального описания фрагмента действительности – судебного процесса по делу по иску об определении порядка общения с ребенком. Таким образом, при условии изображения на фотографии ФИО3, в СТ устанавливается отнесенность к ФИО2, являющемуся ее бывшим супругом.

Негативный характер информации о лице обусловлен указанием на его асоциальный образ жизни, недобросовестное, неподобающее поведение в отношении его супруги и ребенка, в частности, на выставление их на лестничную площадку, на употребление алкогольных напитков, пребывания в бессознательном состоянии в присутствии ребенка во время его нахождения в гостях у отца. Данная информация содержится в следующих высказываниях СТ:

«Суть дела: расторжение брака произошло пару лет назад, т.н. «глава семьи» выставил в прямом смысле слова супругу и двухлетнего сына на лестничную площадку в многоэтажке, перед этим замки поменяв (а то мало ли, еще зайдут к нему в квартиру)». Семантика негативных действий актуализирована выражениями: 

«выставил в прямом смысле слова супругу и двухлетнего сына на лестничную площадку». Лексема «выставлять» имеет несколько значений, в том числе следующие: прямое и переносное – «I.1. Ставить, выносить что-либо наружу, за пределы чего-либо. 2. Переносное, разговорное. Заставлять кого-либо уйти, удаляться; выгонять, прогонять (из дома, с работы и т.п.)» [

<

данные изъяты>]. Высказывание содержит автоквалификацию значения сказанного: прямой – «5.0. Такой, который является непосредственным (то есть не иносказательным, не метафорическим и т.п.) отражением объекта. Синоним: буквальный. Антоним: переносный, фигуральный. Прямое значение. Она в прямом смысле этого слова поседела от потрясения [

<

данные изъяты>]. В данном контексте «выставил на лестничную площадку» употреблено 1 (прямое): «переместил на лестничную площадку путем физического воздействия»,

«перед этим замки поменяв (а то мало ли, еще зайдут к нему в квартиру)» со значением создания обстоятельств, препятствующих проникновению в квартиру супруги и ребенка;

«И настолько не стесняется своего поведения/образа жизни, что спокойно употребляет пивное и 40 градусов при ребенке, рядом с ребенком, на прогулке. Даже когда засыпал без памяти на полу в кухне и в межкомнатном проходе, не переживал относительно находящегося рядом ребенка. Естественно, мама ребенка один раз зашла забирать ребенка, увидела «груз 250» в обмочившихся штанах на полу, проверила пульс, ребенку сказала не трогать данную субстанцию и на память немного пофотографировала». Семантика негативного поведения, действий актуализирована выражениями:

«спокойно употреблял пивное и 40 градусов при ребенке, рядом с ребенком, на прогулке» со значением употребления алкогольных напитков в присутствии ребенка (употреблять – «2. Потреблять в пищу, принимать, проглатывать» [

<

данные изъяты>], «пивное и 40 градусов» = алкогольные напитки),

«засыпал без памяти на полу в кухне и в межкомнатном проходе» со значением пребывания в бессознательном состоянии в присутствии ребенка (без памяти – «15. Если человек без памяти (в памяти), значит, он потерял сознание, не может видеть и понимать происходящее, говорить, двигаться и т.п.» [Толковый словарь русского языка, С.822]),

«груз 250» в обмочившихся штанах на полу» со значением пребывания в нетрезвом состоянии, в обмоченных штанах в присутствии ребенка (обмочившийся – от обмачиваться – «2. Делать мокрым, пуская мочу под себя (о ребенке или о больном)» [

<

данные изъяты>]). Выражение «груз 250» не зафиксировано в словарях современного русского языка. Поиск выражения в системе Yandex показал следующие варианты употребления выражения: 

«Под грузом-250» в армейском логистическом номенклатуре обычно понимается перевозка всего секретного, требующего особого внимания и охраны. В эту же категорию могут попасть также продукты питания и вода для воинских частей», «В сленге военных медиков нередко можно услышать и другое значение груз-250. Под этим обозначение понимается весьма тяжело раненый боец» [

<

данные изъяты>],

«Груз 250 – тяжелораненый на этапе транспортировки от поля боя до первичного пункта, где могут оказать серьезную медицинскую помощь» [

<

данные изъяты>].

Значение «секретный груз», «продукты питания» контекстом СТ не поддерживается. Значение «тяжело раненый боец» может быть реализовано в СТ в ироничном смысле, поскольку в СТ речь идет об употреблении лицом алкогольных напитков.

Поиск выражения в системе Yandex также показал наличие в русском языке схожего выражения «Груз 150», которое используется для обозначения бойца в состоянии алкогольного опьянения: «пьяный, до состояния невменяемости, боец, которого доставляли в расположение части» [

<

данные изъяты>], «речь шла о бойцах, «принявших на грудь» сверх всякой меры» [

<

данные изъяты>]. Данное значение также может быть реализовано в СТ, являясь контекстуально уместным.

Исходя из вышеуказанного, выражение «груз 250» употреблено в СТ в оценочном значении для обозначения состояния лица «отклоняющееся от здорово, вменяемого состояния»;

«На заседании мне показалось, что судья пролистала фототаблицы с «индивидуумом», ребенком и алкоголем в одном кадре, начал размышлять, как на этом заострить внимание… и тут представитель индивидуума после очередной моей реплики зачем-то спросила – чем я могу подтвердить асоциальный образ жизни ее доверителя? Как будто по лицу не было видно… Конечно же я предъявил на обозрение суда цветные фото истца, там даже марки пива и коньяка отчетливо были видны». Семантика негативного поведения, действий актуализирована выражениями: 

«асоциальный образ жизни» со значением регулярного ненормативного, неподобающего поведения (асоциальный – «Не соответствующий нормам и правилам поведения людей в обществе, в общественной жизни» [

<

данные изъяты>]);

«Как будто по лицу не было видно» со значением в контексте СТ внешнего вида лица, свидетельствующего об употреблении им алкоголя.

Таким образом, в СТ содержатся негативные сведения о бывшем супруге лица женского пола, изображенного на фотографии, размещенной с текстом публикации, характеризующие данное лицо как ведущего асоциальный образ жизни, демонстрирующее недобросовестное, неподобающее поведение в отношении его супруги и ребенка, в частности, как выставившее их на лестничную площадку путем осуществления действий физического характера, употребляющего алкогольные напитки, пребывающее в бессознательном состоянии в присутствии ребенка во время его нахождения в гостях у отца. Лицом, о котором представлены негативные сведения, является ФИО2 при условии изображения на фотографии ФИО3.

Эксперт пришел к выводу о том, что в посте, размещенном ДД.ММ.ГГГГ в сети Интернет на странице ФИО1 в социальной сети «ВКонтакте» содержатся негативные сведения о бывшем супруге лица женского пола, изображенного на фотографии.

Высказывание «Суть дела: расторжение брака произошло пару лет назад, т.н. «глава семьи» выставил в прямом смысле слова супругу и двухлетнего сына на лестничную площадку в многоэтажке, перед этим замки поменяв (а то мало ли, еще зайдут к нему в квартиру)» содержит негативные сведения об указанном лице в форме:

- утверждение о фактах: «Два года назад изображенное на фотографии лицо женского пола и ее бывший супруг расторгли брак», «Бывший супруг поменял замки на двери квартиры и выставил путем осуществления действий физического характера данное лицо и их двухлетнего сына из квартиры на лестничную площадку многоэтажного дома»;

- субъективных суждений: «т.н. «глава семьи»», «а то мало ли, еще зайдут к нему в квартиру».

Высказывание «И настолько не стеснялся своего поведения/образа жизни, что спокойно употреблял пивное и 40 градусов при ребенке, рядом с ребенком, на прогулке. Даже когда засыпал без памяти на полу в кухне и в межкомнатном проходе, не переживал относительно нахождения рядом ребенка. Естественно, мама ребенка один раз зашла забирать ребенка, увидела «груз 250» в обмочившихся штанах на полу, проверила пульс, ребенку сказала не трогать данную субстанцию и на память немного пофотографировала» содержит негативные сведения об указанном лице в формате:

- утверждение о фактах: «Бывший супруг изображенного на фотографии лица женского пола употреблял алкогольные напитки в присутствии ребенка, в том числе во время прогулок, пребывал в бессознательном состоянии, спал на полу на кухне и в межкомнатном проходе в присутствии ребенка», «В одно из посещений лицом женского пола, изображенным на фотографии к публикации, места жительства ее бывшего супруга с целью забрать находившегося у него в гостях ребенка она увидела, что бывший супруг находился на полу в обмоченных штанах в присутствии ребенка»,

- субъективных суждений: «И настолько не стеснялся своего поведения/образа жизни», «не переживал относительно нахождения рядом ребенка», «груз 250», «субстанцию».

Высказывание: «На заседании мне показалось, что судья пролистала фототаблицы с «индивидуумом», ребенком и алкоголем в одном кадре, начал размышлять, как на этом заострить внимание…и тут представитель индивидуума после очередной моей реплики зачем-то спросила – чем я могу подтвердить асоциальный образ жизни ее доверителя? Как будто по лицу не было видно… Конечно же я предъявил на обозрение суда цветные фото истца, там даже марки пива и коньяка отчетливо были видны» содержит негативные сведения об указанном лице в форме:

- утверждения о фактах: «ФИО1 предъявил суду фотографии, на которых запечатлен бывший супруг изображенного на фотографии к публикации лица женского пола и алкогольная продукция (пиво, коньяк)»;

- субъективных суждений: «асоциальный образ жизни ее доверителя», «как будто по лицу не были видно…».

Эксперт также указывает, что квалификация сведений как порочащих лицо, умаляющих его деловую и общественную репутацию является правовой, находится за пределами экспертной компетенции.

В силу ст. ст. 67, 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение экспертов является одним из видов доказательств, которое оценивается судом на достоверность в совокупности с другими доказательствами.

По смыслу положений ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации экспертное заключение является одним из важных видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования.

Пунктом 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" предусмотрено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

Выводы эксперта представляют собой полный и последовательный ответ на поставленные перед экспертом вопросы, неясностей и противоречий не содержит, исполнено экспертом, имеющими соответствующие стаж работы и образование, необходимые для производства данного вида работ, предупрежденного об ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, оснований не доверять указанному заключению у суда не имеется, в связи с чем оно положено в основу решения суда.

Суд не может принять во внимание довод ФИО1 о том, что изображенная на фотографии ФИО3 была использована им произвольно, как модель, в связи с тем, что из установленных по делу обстоятельствах в спорной публикации обсуждался именно спор, возникший между ФИО3 и ФИО2

Представленные в суд фотографии, в подтверждение доводов, изложенных в публикации, суд не может принять во внимание, поскольку они являются не относимыми доказательствами по делу, поскольку из фотографий невозможно установить, при каких обстоятельствах они были сделаны, в связи с чем по указанным фотографиям невозможно установить в каком состоянии находился ФИО2

Разрешая спор и руководствуясь приведенными нормами закона, оценивая характер высказываний ответчика ФИО1 в адрес истца, установив объем виновности ответчиков, учитывая, что ФИО3 дала согласие на данную публикацию, в связи с чем суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда.

При этом, принимая во внимание участие каждого ответчика в данной публикации, принцип разумности и соразмерности, суд полагает возможным взыскать с ФИО3 денежную компенсацию в размере 

<

данные изъяты> рублей, поскольку она дала согласие на ее публикацию в социальной сети, а с ФИО1 в размере 

<

данные изъяты> рублей, поскольку именного его личные суждения и высказывания направлены на умаление чести истца унижение его человеческого достоинства, чем нарушены принадлежащие истцу личные неимущественные прав.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требований ФИО2 к ФИО3, ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного распространением заведомо ложных сведений, порочащих честь, достоинство, репутацию и доброе имя – удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 (паспорт №) в пользу ФИО2 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей.

Взыскать с ФИО1 (паспорт №) в пользу ФИО2 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты>) рублей.

В удовлетворении иных исковых требований – отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Московский областной суд через Истринский городской суд 

<

адрес> в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Судья /подпись/ О.В. Кузнецова

Решение в полном объеме изготовлено и подписано ДД.ММ.ГГГГ.