Судья Мялицына О.В.

Дело № 22-617-2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Пермь 26 февраля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Пермского краевого суда в составе:

председательствующего Симонова В.В.,

судей Доденкиной Н.Н., Симбиревой О.В.,

при секретаре судебного заседания Чечкине А.С.,

с участием прокурора Овчинниковой Д.Д.,

защитника – адвоката Салахиева И.Н.,

осужденной ФИО1

рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием систем видео-конференц-связи уголовное дело по апелляционным жалобам осужденной ФИО1 и адвокатов Салахиева И.Н., Звездиной А.В. в ее защиту на приговор Большесосновского районного суда Пермского края от 18 декабря 2025 года, которым

ФИО1, родившаяся дата, в ****, несудимая,

осуждена по ч. 6 ст. 290 УК РФ с применением положений ст. 64 УК РФ к 1 году 4 месяцам лишения свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением государственного ветеринарного контроля (надзора), сроком на 1 год 4 месяца, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима, с исчислением срока наказания в виде лишения свободы со дня вступления приговора в законную силу.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменена на заключение под стражу, взята под стражу в зале суда.

В силу ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок лишения свободы зачтено время содержания под стражей с 18 декабря 2025 года до дня вступления приговора в законную силу, исходя из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

На основании ч. 4 ст. 47 УК РФ срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением государственного ветеринарного контроля (надзора) постановлено исчислять с момента отбытия основного наказания в виде лишения свободы.

На основании п. «а» ч. 1 ст. 104.1, 104.2 УК РФ принято решение о конфискации у ФИО1 в доход государства денежную сумму в размере 1 542 100 рублей, полученную ею в виде взятки в результате совершения преступления, предусмотренного ч. 6 ст. 290 УК РФ, а в случае отсутствия или недостаточности денежных средств – применить конфискацию иного, принадлежащего ФИО1 имущества, в пределах указанной или недостающей суммы, за исключением имущества, на которое в соответствии с Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации не может быть обращено взыскание.

Разрешен вопрос о вещественных доказательствах и процессуальных издержках.

Заслушав доклад судьи Симбиревой О.В., изложившей краткое содержание приговора, существо апелляционных жалоб и возражений, заслушав выступления осужденной и адвоката в поддержание доводов апелляционных жалоб, прокурора об оставлении приговора без изменения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 признана виновной за получение ею, как должностным лицом, лично и через посредника взятки в виде денег за незаконные действия, совершенное в особо крупном размере.

Преступление совершено в с. Большая Соснова Пермского края в период с 17 апреля 2019 года по 26 ноября 2023 года при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе осужденная ФИО1 ставит вопрос об изменении приговора, применении условного осуждения в связи с тем, что она страдает онкологическим заболеванием и нуждается в регулярном лечении.

В апелляционной жалобе адвокат Салахиев И.Н. ставит вопрос об изменении приговора, переквалификации действий на чч. 1, 3 ст. 290 УК РФ в соответствии с подтвержденными суммами полученного вознаграждения за каждую оказанную государственную услугу поэпизодно, просит освободить от наказания по преступлениям (эпизодам), по которым истек срок давности привлечения к уголовной ответственности, применить положения ст.ст. 61, 62,64,73, ч. 6 ст. 15 УК РФ, и по совокупности преступлений назначить наказание, не связанное с реальным лишением свободы, в соответствии со ст. 81 УК РФ освободить ФИО2 от отбывания наказания; считает, что размер дополнительного наказания в виде штрафа и конфискация денежных средств являются завышенными и непосильными для ФИО2, поскольку судом установлено, что из полученных от Б. и посредника Д. денежных средств уже обращены в доход государства через кассу ветлечебницы денежные средства в размере 1057881 рубль 1 копейка.

В обоснование своих доводов ссылается на то, что на совершение преступления подзащитную побудила сложившаяся практика, при которой были установлены тесные деловые отношения между ветлечебницей, убойным пунктом КФХ П. (У.) и фермерами Большесосновского района. В отдельных случаях она, как и ее руководитель Г., позволяла Б. производить убой животных не в убойном пункте, клеймила мясо и субпродукты в нарушение отдельных правил предубойного осмотра животных, что значительно экономило время и силы всех участников отношений. Получение денежных средств лично с последующей передачей в кассу ветлечебницы не порицалось руководством, большую часть полученных от Б. и Д. денег она вносила в кассу, а некоторую переводила или отдавала наличными У., оставляя себе незначительную часть. Какой-либо повышенной общественной опасности либо существенного нарушения прав и законных интересов граждан, общества и государства действия подзащитной не повлекли, учитывая, что случаев острых кишечных инфекций, связанных с употреблением говядины, приобретенной на Центральном рынке г. Перми, не зарегистрировано, в инкриминированный период времени ФИО2 характеризовалась положительно, награждалась грамотами, что дает основания полагать, что руководство не выявило никаких нарушений в ее работе. Приводя положения п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» от 09.07.2013 № 24 считает, что вменение ФИО1 совершение деяния, предусмотренного ч. 1 ст. 292 УК РФ, является избыточным, поскольку это деяние образует реальную совокупность с деянием, предусмотренным чч. 3-6 ст. 290 УК РФ. Приводя и анализируя явку с повинной ФИО2, показания У., Б., справку об исследовании документов от 5 августа 2025 года, согласно которой ФИО2 перевела на банковский счет У. и ее мужа денежные средства в размере 72897 рублей, а также сняла в банкоматах 204100 рублей, которые передала У. с ранее накопленными деньгами, перечислила на счет ветлечебницы денежные средства в размере не менее 1057 881 рублей 01 копейку за КФХ Б., считает, что нельзя согласиться с выводом суда о том, что ФИО2 распорядилась всеми полученными от Б. и посредников денежными средствами в размере 1542100 рублей по своему усмотрению. Банковский счет ФИО2 являлся транзитным. Поскольку Б. заранее обговорил с Г. и ФИО2, что в перечисляемых им денежных средствах на их счета имеется доля, подлежащая уплате в ветлечебницу за оказанные государственные услуги по тарифу, а также оплата за услуги убойного пункта, то подзащитной может быть инкриминирован размер взятки за вычетом этих расходов. Очевидно, что ФИО2 распорядилась большей частью полученных от Б. и через посредников денежных средств не по своему усмотрению, а в соответствии с планом работы, должностной инструкцией и Уставом организации, поэтому из обвинения подлежит исключению полученные ФИО2 в качестве взятки 1057991 рубль 1 копейка, которые являлись оплатой в ветлечебницу, а также 450000 рублей, которые являлись коммерческим подкупом КФХ Б. в отношении У.. Указывает, что из показаний ФИО2, Б., Д., У. и других следует, что оплата за ветосвидетельствование туш забитого скота и мясной продукции осуществлялась за каждую партию (туши), а не помесячно или с какой-то периодичностью, что также подтверждается перепиской в мессенджерах и смс между ФИО2 с У., Б.. Таким образом, действия ФИО2 должны квалифицироваться как отдельные эпизоды по числу партий туш крупного рогатого скота (мясной продукции), в отношении которых Б. оказывалась государственная услуга, а не за весь период их сотрудничества, принимая во внимание и то, что ФИО2 инкриминировано получение взятки за незаконные действия в интересах Б., а не за общее покровительство или попустительство по службе в отношении него или руководимого им КФХ. При назначении наказания суд не учел, что Б., действовавший по рекомендации заведующей ветлечебницы Г., склонил ФИО2 к противоправному поведению, а ее руководитель не только поощряла нарушение порядка ветосвидетельствования, но и вовлекла в эту деятельность подзащитную; ФИО2 выполняла план работы платных мероприятий, закрепленный в локальных нормативно-правовых актах. Считает, что необходимо учесть смягчающие обстоятельства – благотворительную деятельность подзащитной, обращает внимание на положительные данные о личности, ее пожилой возраст, наличие у нее заболевания, подпадающего под положения п. 8 Перечня заболеваний, препятствующих отбыванию наказания, утвержденного постановлением Правительства РФ от 6 февраля 2004 года № 54, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, возможно назначение наказания с применением положений ст.ст. 61, 62, 64, 73 и ч. 6 ст. 15, 81 УК РФ.

В апелляционной жалобе адвокат Звездина А.В. ставит вопрос об изменении приговора, смягчении наказания, применении положений ст. ст. 64, 73 УК РФ, освобождении подзащитной от наказания на основании ч. 2 ст. 81 УК РФ. В обоснование своих доводов, ссылаясь на совокупность смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, считает, что судом несправедливо не усмотрено оснований для назначении наказания, не связанного с лишением свободы и применении положений ст. 73 УК РФ, не приведя при этом убедительных мотивов, считает, что при назначении наказания подзащитной не получили должной оценки данные о ее личности, смягчающие и иные обстоятельства, влияющие на наказание. Не согласна с выводом суда об отсутствии оснований для применения положений ч. 2 ст. 81 УК РФ, наличие тяжелой болезни подтверждено документально.

В возражении государственный обвинитель Аникин А.В. считает приговор законным, обоснованным и справедливым, просит оставить его без изменения, доводы апелляционных жалоб – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений, выслушав участников процесса, судебная коллегия приходит к следующему.

Выводы суда о доказанности вины осужденной в совершении преступления, за которое она осуждена, при обстоятельствах, изложенных в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на проверенных в судебном заседании, проанализированных и изложенных в приговоре доказательствах, которым суд дал надлежащую оценку с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности – достаточности для рассмотрения дела.

Как усматривается из материалов уголовного дела, в судебном заседании осужденная ФИО1 вину признала полностью и пояснила о том, что она в нарушение действующего законодательства за денежное вознаграждение от Б. производила клеймение мяса и субпродуктов, позволяя ему производить убой вне убойного пункта, производила клеймение без предубойного осмотра животного, без проведения ветеринарно-санитарной экспертизы на убойном пункте, экспертизу проводила в ветлечебнице. Полученные от Б. денежные средства вносила в кассу СББЖ по прейскуранту, всего внесла 1057881 рубль 01 копейку, часть денежных средств в размере 72897 рублей переводами и 204100 рублей наличными передавала У. по договоренности с Б. за «гашение» ветеринарных свидетельств без убоя в убойном пункте, себе оставляла несколько сотен за каждую партию, за работу в ночное время.

В ходе судебного разбирательства исследованы все доказательства, имеющие значение для установления обстоятельств, при которых ФИО1 совершила инкриминированное ей преступление.

Выводы суда о виновности осужденной в совершении преступления, за которое она осуждена, подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, а именно показаниями свидетелей, в том числе оглашенными:

Б. согласно которым он договорился с ФИО1 за денежное вознаграждение оформлять ВСД без убоя крупного рогатого скота на территории убойного пункта и проведения предубойного осмотра. Сумма денежного вознаграждения зависела от количества подлежащих клеймению туш, размер взятки не более 2 000 рублей за 1 тушу. После этого в период с 2019 по 2023 год привозил ФИО1 туши животных для осмотра и клеймения, которые проводились на территории ветеринарной лечебницы, где он выгружал голову и субпродукты на стол около лечебницы, ФИО1 просматривала их, визуально осматривала туши в автомобиле и ставила на них клеймо. После этого он сообщал ФИО1 данные лица, которое необходимо указать в качестве получателя ВСД, впоследствии реализовывал мясную продукцию на Центральном рынке. Часть ВСД была оформлена на Д., который работал вместе с ним, так как у него была площадка в ФГИС ВетИС «Меркурий». Для удобства денежные средства переводил ФИО1 за несколько туш сразу. Переводы осуществлял со своего банковского счета на счет ФИО1, иногда денежные средства ей по его просьбе переводил Д., которому возвращал деньги наличными;

в протоколе явки с повинной Б. сообщил об обстоятельствах дачи взятки ФИО1 на сумму более 1000 000 рублей за совершение незаконных действий в его интересах по оформлению фиктивных ВСД на мясную продукцию;

показаниями свидетеля М. о том, что по просьбе своего брата Б. она осуществляла денежные переводы незнакомой ей ФИО1, по номеру телефона, сообщенному им, в связи с его работой. В последующем брат возвращал ей данные денежные средства;

показаниями свидетеля Д. о том, что неофициально работал у Б. грузчиком, и видел, что тот регулярно закупал мясо крупного рогатого скота или живой скот в частных подворьях, там же в деревнях производил убой крупного рогатого скота, мясо они везли в Большесосновскую ветеринарную лечебницу на клеймение, где ветеринарный врач производил осмотр и клеймение мяса. Поскольку убой крупного рогатого скота производился вне убойного пункта и без предубойного ветеринарного осмотра животного, понимал, что ветеринарные врачи производят клеймение мяса с нарушением. Б. говорил, что за клеймение мяса дает ветеринарным врачам деньги. По просьбе Б. примерно с сентября 2019 года до осени 2023 года периодически переводил за оформление ВСД и клеймение мяса денежные средства со своей и с банковской карты своей жены А. на банковский счет ФИО1, позже Б. возвращал ту же сумму денег наличными. Понимал, что таким образом Б. незаконно осуществляет денежные переводы должностным лицам – ветеринарным врачам, в том числе привлекая его для этого как посредника;

показаниями свидетеля А. о том, что в период с 2019 по 2023 год Д. работал на Б. по убою скота и его перевозке для реализации на Центральном рынке г. Перми. 22 октября 2023 года по просьбе Д. перечислила денежные средства на указанный им банковский счет. О том, что данные денежные средства предполагались в качестве взятки должностному лицу, не знала;

показаниями свидетеля Г., пояснившей, что являлась заведующей Большесосновской ветеринарной лечебницей, за денежные средства, уплачиваемые фермером Б., ФИО1 производила ветеринарно-санитарную экспертизу мяса и мясной продукции с нарушением, не осматривая животных до убоя и не проводя такую экспертизу на убойном пункте, Б. доставлял продукцию сразу в ветлечебницу. После визуального осмотра продукции ветеринарные врачи звонили У., сообщали о необходимости поставить отметку о гашении ВСД формы № 4 в программе ФГИС «Меркурий», после гашения в этой же ФГИС составляли ВСД формы № 2, где указывали о проведении ветеринарно-санитарной экспертизы в полном объеме, номер клейма, сведения о транспортном средстве, о продавце. Часть поступавших от фермеров денежных средств в размере от 300 до 450 рублей ветеринарные врачи перечисляли У. за проставление в программе ФГИС «Меркурий» отметок о «гашении» формы № 4, а часть перечисляли на счет ветлечебницы согласно прейскуранту цен. Такой механизм был необходим для выполнения плана работы по предпринимательской деятельности, невыполнение плана отразилось бы на заработной плате в виде премии, а также для экономии времени;

показаниями свидетеля У., согласно которым между ее отцом П. – главой КФХ и представителем ветлечебницы была достигнута договоренность об осуществлении на убойном пункте за денежное вознаграждение «гашения» ветеринарных сопроводительных документов, оформленных на крупный рогатый скот, убой которого на убойном пункте производиться не будет. Размер денежных средств зависел от количества скота, составлял около 100 рублей за 1 голову. Став главой КФХ, продолжила осуществлять «гашение» ВСД, оформленных на КРС, о необходимости «погасить» ВСД ей сообщали работники ветеринарной лечебницы через мессенджер «WhatsApp», указывали количество голов либо лицо – владельца КРС, после этого заходила в систему «Меркурий» и производила «гашение» ВСД;

показаниями свидетеля Свидетель №2, подтвердившего показания У.;

показаниями свидетеля Е. – ветеринарного врача ГБУ ВПК «Пермская СББЖ», о том, что ее рабочее место расположено в ООО «***» в торговом павильоне. При поступлении мяса и мясных субпродуктов ею осуществляется проверка сопроводительной документации в системе «Меркурий», идентификация клейма на туше и голове с входящими документами – ветеринарным свидетельством № 2, осмотр транспортного средства, на котором привезена мясная продукция, ветеринарный визуальный осмотр продукции. В ходе администрирования в системе «Меркурий» на одну и ту же мясную продукцию оформляется два ВСД: первый – ветеринарным врачом ветлечебницы района, где животное было забито и прошло ветеринарно-санитарную экспертизу, второй – врачом ветеринарной лаборатории ООО «***». Сомнений в первоначальном ВСД, оформленном ветеринарными врачами из с. Большая Соснова, у нее никогда не было, так как ВСД находились в системе «Меркурий», а данные, указанные в нем, соответствовали привезенной мясной продукции;

свидетель защиты Р. показала, что на телефон ее матери ФИО1, где имелась переписка с Б. и У., неоднократно поступали телефонные звонки с просьбами осмотреть мясо, продукцию привозили в ветлечебницу или к ним домой, часто в вечернее и ночное время. Со слов ФИО1 знает, что за осмотр мяса брала деньги от фермеров, переводила денежные средства У. и на счет ветлечебницы, вела учет в тетради.

Вина осужденной подтверждается и исследованными судом письменными доказательствами:

протоколами осмотра и дополнительного осмотра оптических дисков со сведениями о движении денежных средств по банковским счетам ФИО1, Б., М., Д., А., из которых установлено, что в период с 17 апреля 2019 года по 26 ноября 2023 года с банковских счетов Б. и А.Д. на банковский счет ФИО1 поступили денежные средства в общей сумме 1 127 200 рублей, в период с 25 сентября 2019 года по 26 ноября 2023 года с банковских счетов Д. и А.А. на банковский счет ФИО1 поступили денежные средства в сумме 414 900 рублей;

протоколом осмотра оптического диска со сведениями о ветеринарных сопроводительных документах, оформленных ФИО1 в интересах Б. в период с 18 сентября 2019 года по 25 ноября 2023 года, свидетельствующих о том, что мясная продукция подвергнута ветеринарно-санитарной экспертизе в полном объеме, транспортных средствах, на которых осуществляется ее перевозка;

трудовым договором, дополнительными соглашениями к нему, должностной инструкцией ведущего ветеринарного врача ФИО1 с установленными должностными обязанностями, предусматривающими проведение предубойного осмотра, ветеринарно-санитарной экспертизы мяса и мясопродуктов, выдачу в установленном порядке ветеринарных свидетельств, ветеринарных справок, соблюдение правил оказания платных услуг, выдачу на руки кассового чека при оказании платных услуг каждому владельцу, взимание стоимости платных услуг строго по действующему прейскуранту учреждения, выдачу в установленном порядке ветеринарных справок, ветеринарных свидетельств, как на бумажных носителях, так и в электронном виде (система ФГИС «Меркурий») и приостановление их выдачи в случаях, предусмотренных действующим законодательством;

протоколом обыска в жилище ФИО1, в ходе которого изъяты мобильный телефон «Samsung», тетрадь с рукописными записями которые впоследствии осмотрены, обнаружены сведения о внесении ФИО1 денежных средств в кассу ветеринарной лечебницы в период с 9 апреля 2019 года по 25 ноября 2023 года, в ходе осмотра мобильного телефона обнаружены диалоги с Б. и Д.;

Уставами ГБУ ВК «Частинская СББЖ» и ГБУ ВК «Чайковская станция по борьбе с болезнями животных», согласно которым основными видами деятельности являются проведение ветеринарно-санитарной экспертизы сырья и продуктов животного и растительного происхождения, ветеринарно-санитарный осмотр сырья, предубойный осмотр животных, выдача ветеринарных свидетельств (справок) и ветеринарных сертификатов, оформление и выдача ветеринарных сопроводительных документов;

списками ветеринарных специалистов, имеющих право на выдачу ветеринарных сопроводительных документов, согласно которым ФИО1 имеет разрешение на выдачу формы ветеринарных сопроводительных документов;

договорами на ветеринарное обслуживание убойного пункта, заключенными между ГБУ ВК «Частинская СББЖ» и КФХ «П.», и между ГБУ ВК «Чайковская СББЖ» и КФХ У.;

справкой № 39 об исследовании документов в отношении физического лица ФИО1, из содержания которой следует, что на ее счета за период с 01.04.2019 по 30.11.2023 в общей сумме поступило: на один счет – 903 338,94 рублей, списано со счета 873 340 рублей; на второй счет – 4 492 383,17 рублей, из которых зарплата, отпускные – 1 395 702,49 рублей, списано 4 510 855,28 рублей; на третий счет поступило от физических лиц 4 492 383,17 рублей, списано 4 509 303,10 рублей, в том числе в адрес ветлечебницы – 1 057 881,01 рублей;

сведениями о том, что для Большесосновской ветлечебницы с 2020 по 2025 годы устанавливался квартальный план государственного задания, в том числе по оформлению и выдаче ветеринарных сопроводительных документов в количестве от 3 000 до 5 000 в квартал;

скриншотами переписки в мессенджере с абонентом «У.» за 2020 год, в которых ФИО1 просит погасить справки на убойном, У. сообщает о количестве погашенных свидетельств, с абонентом «Баширка» (Б.) за 2020-2021 годы, в которых ФИО1 спрашивает о количестве туш, уведомляет о наличии долга, другими доказательствами, исследованными судом.

Существенных противоречий, которые могли бы повлиять на правильное установление по делу фактических обстоятельств и на доказанность вины ФИО1, положенные в основу приговора доказательства не содержат.

Причин для оговора осужденной свидетелями, их заинтересованности в исходе дела судом установлено не было, поскольку их показания соответствуют сложившейся ситуации, создавая целостную картину происшедшего, согласуются между собой и другими доказательствами по делу, приведенными в приговоре.

Представленных стороной обвинения доказательств суду для постановления законного и обоснованного обвинительного приговора было достаточно, все обстоятельства, предусмотренные ст. 73 УПК РФ, входящие в предмет доказывания были установлены.

Оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности, суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела, пришел к верному выводу о доказанности вины осужденной в совершении преступления и правильно квалифицировал ее действия по ч. 6 ст. 290 УК РФ.

Исследовав в судебном заседании документы (законы, нормативно-правовые акты, трудовой договор, должностную инструкцию, списки ветеринарных специалистов, имеющих право на проведение ветеринарно-санитарной экспертизы), суд пришел к обоснованному выводу о том, что ФИО1 являлась должностным лицом, обладающим организационно-распорядительными функциями в государственном учреждении, поскольку имела полномочия совершать по службе юридически значимые действия – проводить предубойный ветеринарный осмотр и ветеринарно-санитарную экспертизу убойных животных, ветеринарное клеймение туш и иных продуктов убоя, полученных от этих животных, оформлять и выдавать ветеринарные документы, что не оспаривается осужденной.

О наличии у ФИО1 умысла на получение взятки свидетельствуют фактические обстоятельства содеянного, правильно приведенные судом первой инстанции в приговоре.

Являясь должностным лицом, осуществляющим в государственном бюджетном учреждении ветеринарии Пермского края функции представителя власти, путем совершения юридически значимых действий, влекущих за собой правовые последствия в отношении лиц, не находящихся от нее в служебной зависимости, осужденная ФИО1 лично и через посредника в период с 17 апреля 2019 года по 26 ноября 2023 года получила денежное вознаграждение в особо крупном размере за незаконные действия в пользу взяткодателя, а именно за незаконное оформление и выдачу ветеринарных сопроводительных документов на мясную продукцию, являющихся официальными документами, предоставляющими право осуществлять транспортировку, а также реализацию этой продукции, путем внесения заведомо ложных сведений о проведении ветеринарно-санитарной экспертизы мяса и продуктов убоя животных в полном объеме, об отправителе и производителе мясной продукции и о том, что мясная продукция пригодна для реализации в пищу людям, а также о производстве подконтрольной продукции – мяса и продуктов убоя животных, путем убоя животных на площадке убойного пункта КФХ «П.» и КФХ «У.», указав по поручению взяткодателя в качестве получателей данных документов неустановленных следствием лиц, сведения о которых предоставлялись ей последним, что позволяло взяткодателю минимизировать временные и финансовые затраты, обеспечивало беспрепятственный выпуск мясной продукции на рынок.

Придавая своим противоправным действиям видимость законности, часть денежных средств осужденная вносила в кассу ветлечебницы для соответствия количества фиктивно оформленных ветеринарно-сопроводительных документов и поступивших на счет СББЖ денежных средств, часть переводила У. за указание в ветеринарно-сопроводительных документах убойного пункта КФХ, оставшейся суммой распоряжалась по своему усмотрению.

Вопреки доводам осужденной о том, что она не имела материального интереса в получении денежных средств от взяткодателя, являются необоснованными и опровергаются планом государственного задания по оказанию ветеринарных услуг (т.6 л.д.13-19), Должностной инструкцией ведущего ветеринарного врача в соответствии с пп. 2.8, пп. 5.1,5.2,5.4 которой в должностные обязанности ФИО3 входило выполнение плана по платным услугам, за ненадлежащее исполнение или неисполнение своих должностных обязанностей предусмотрена ответственность в пределах действующего законодательства (т. 2 л.д. 43-45), от поступления денежных средств в кассу ветлечебницы зависела заработная плата осужденной, незаконные действия ФИО3 способствовали сокращению времени на исполнение ею должностных обязанностей.

Доводы осужденной о том, что она фактически проводила ветеринарно-санитарную экспертизу в нерабочее время, случаев острых кишечных инфекций не зафиксировано, не свидетельствуют о ее невиновности, поскольку Инструкцией по ветеринарному клеймению мяса и «Ветеринарными правилами убоя животных и Ветеринарными правилами назначения и проведения ветеринарно-санитарной экспертизы мяса и продуктов убоя (промысла) животных, предназначенных для переработки и реализации», утвержденных приказом Минсельхоза России от 28.04.2022 № 269, предусмотрено проведение ветеринарно-санитарной экспертизы в местах убоя животных, на которых осуществлялся убой и переработка продуктов убоя по результатам предубойного осмотра, чего ФИО1 выполнено не было.

Доводы о необоснованном вменении деяния, предусмотренного ч. 1 ст. 292 УК РФ, рассмотрению не подлежат, поскольку отдельным постановлением от 18 декабря 2025 года уголовное дело в этой части в отношении ФИО3 прекращено с ее согласия в связи с истечением срока давности уголовного преследования, которое стороной защиты не обжалуется (т. 6 л.д. 155-215).

Квалифицирующий признак получения взятки «в особо крупном размере» установлен судом с учетом примечания 1 к ст. 290 УК РФ, поскольку размер взятки превышает 1000000 рублей.

Доводы стороны защиты о необходимости снижения размера полученной ФИО1 взятки путем вычета расходов на оплату услуг убойного пункта, а также оплату выдачи документов через кассу ветлечебницы нельзя признать основанными на законе и материалах дела.

В судебном заседании установлено, что ФИО3 лично и через посредника получила незаконное вознаграждение в виде денежных средств от Б. в размере 1542100 рублей за совершенные в его интересах незаконные действия. В дальнейшем она распоряжалась полученным незаконным вознаграждением по своему усмотрению, в том числе принимала меры к сокрытию совершенного преступления: переводила денежные средства У. за указание в ветеринарных сопроводительных документах убойного пункта КФХ, проводила оплату через кассу ветлечебницы за выдачу ветеринарных сопроводительных документов и якобы оказанные ветеринарные услуги, придавая своим противоправным действиям видимость законности.

При таких обстоятельствах и исходя из понятия взятки, закрепленного в ст. 290 УК РФ, суд пришел к обоснованным выводам о размере взятки, оснований для уменьшения ее за счет расходов взяткополучателя на сокрытие совершенных преступлений не имеется.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12.12.2023 г. № 43 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о длящихся и продолжаемых преступлениях» продолжаемым является преступление, состоящее из двух или более тождественных противоправных деяний, охватываемых единым умыслом. При этом продолжаемое преступление может быть образовано как деяниями, каждое из которых в отдельности содержит все признаки состава преступления (в частности, при получении или даче взятки в несколько приемов; легализации имущества, добытого преступным путем, посредством нескольких финансовых операций или сделок с таким имуществом), так и деяниями, каждое или часть из которых не содержат всех признаков состава преступления, но в своей совокупности составляют одно преступление (например, при хищениях путем кражи, мошенничества, присвоения или растраты с противоправным изъятием чужого имущества по частям, когда отдельные деяния с учетом стоимости похищенного имущества не являются уголовно наказуемыми). О единстве умысла виновного в указанных случаях могут свидетельствовать, в частности, такие обстоятельства, как совершение тождественных деяний с незначительным разрывом во времени, аналогичным способом, в отношении одного и того же объекта преступного посягательства и (или) предмета преступления, направленность деяний на достижение общей цели.

Как установлено судом, с Б. была достигнута договоренность на систематическое оформление ветеринарных документов с нарушением процедуры, предусмотренной нормативными актами, незаконное денежное вознаграждение ФИО1 получала от одного и того же лица – Б. (лично и через посредника), с незначительными временными промежутками, за одни и те же тождественные действия – выдачу ветеринарных свидетельств с внесенными в них заведомо ложными сведениями, осознавая, что он занимается животноводством в целях реализации мяса животных.

Вопреки доводам защитника, согласование количества мясной продукции, которая будет поставлена для производства ветеринарно-санитарной экспертизы, не может рассматриваться, как достижение каждый раз отдельной договоренности, поскольку такое согласование имело место в рамках единой договоренности на постоянное оформление документов с нарушением.

Анализ периодов выдачи ветеринарных свидетельств формы № 2 и поступления денежных средств на счета ФИО3 со счетов Б. и М., а также лица, дело в отношении которого выделено в отдельное производство, и А. позволяет сделать вывод о регулярном получении осужденной денежных средств со счетов указанных лиц без значительного временного промежутка.

Таким образом, действия ФИО3 по своему характеру являются этапами совершения продолжаемого преступления и фактически свидетельствуют о наличии единого умысла на совершение преступления, предусмотренного ч. 6 ст. 290 УК РФ, поэтому отсутствуют основания для переквалификации действий осужденной на совокупность менее тяжких преступлений в отношении каждого факта перечислений ей денежных средств.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии со ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ с учетом характера и степени общественной опасности преступления, данных о личности виновной, влияния назначенного наказания на ее исправление и условия жизни ее семьи.

В качестве смягчающих наказание осужденной ФИО1 обстоятельств, суд признал: признание вины и личной ответственности, раскаяние в содеянном, совершение преступления впервые, возраст осужденной, исключительно положительные характеристики по месту работы и жительства, неудовлетворительное состояние здоровья, обусловленное рядом тяжелых и хронических заболеваний, перенесенную операцию в сентябре 2025 года, наличие благодарственных писем и почетной грамоты, оказание благотворительной помощи.

Отягчающих наказание обстоятельств не установлено.

Каких-либо новых данных, которые влияли бы на наказание, но не были установлены судом либо не учтены им в полной мере, судебная коллегия не находит.

Оснований для изменения категории совершенного преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ у суда не имелось с учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности.

Суд пришел к обоснованному выводу о возможности исправления ФИО1 только в условиях изоляции от общества и не нашел оснований для применения положений ст. 73 УК РФ, аргументировав свое решение об этом в достаточной степени.

Между тем, учитывая характер и степень общественной опасности преступления, личность осужденной, совокупность смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, которые суд признал исключительными и назначил наказание в виде лишения свободы, применив положения ст. 64 УК РФ.

С учетом данных о личности виновной, характера и степени общественной опасности содеянного, суд пришел к выводу о необходимости назначения ей дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности, свое решение в приговоре мотивировал.

Таким образом, все заслуживающие внимания обстоятельства, влияющие на вид и размер наказания, учтены, в связи с чем судебная коллегия считает, что назначенное осужденной наказание является справедливым и соразмерным содеянному.

Что касается доводов жалоб о невозможности отбывания наказания ФИО1 в виде лишения свободы в связи с имеющимися у нее заболеваниями, указанными в постановлении Правительства Российской Федерации от 6 февраля 2004 года № 54 «О медицинском освидетельствовании осужденных, представляемых к освобождению от отбывания наказания в связи с болезнью», то вопрос о ее освобождении от отбывания наказания по основаниям, предусмотренным ст. 81 УК РФ, может быть решен в порядке исполнения приговора при обнаружении у осужденной препятствующей отбыванию наказания тяжелой болезни, наличие которой должно быть подтверждено в предусмотренном законом порядке.

Суд не располагал заключением о невозможности отбывания ФИО1 наказания.

Каких-либо обстоятельств, не предусмотренных законом, при назначении наказания судом не учтено.

В силу требований п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ имущество, полученное в результате совершения преступления, предусмотренного ст. 290 УК РФ, подлежит безусловной конфискации.

Из содержания ч. 2 ст. 104.2 УК РФ следует, что в случае отсутствия либо недостаточности денежных средств, подлежащих конфискации взамен предмета, входящего в имущество, указанное в ст. 104.1 УК РФ, суд выносит решение о конфискации иного имущества, стоимость которого соответствует стоимости предмета, подлежащего конфискации, либо сопоставима со стоимостью этого предмета, за исключением имущества, на которое в соответствии с гражданским процессуальным законодательством Российской Федерации не может быть обращено взыскание.

Судом верно, в соответствии с установленными обстоятельствами и положениями уголовного закона решен вопрос о конфискации и обращении в доход государства предмета взятки – денежных средств в размере 1542100 рублей.

Положения закона о конфискации носят императивный (обязательный) характер, размер денежных средств, подлежащих конфискации, определен верно, исходя из размера взятки, поэтому доводы стороны защиты в этой части являются необоснованными.

Решение суда по вещественным доказательствам и процессуальным издержкам принято судом в соответствии с требованиями закона.

Нарушений уголовного, уголовно-процессуального закона, повлиявших на исход дела, являющихся основанием для отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке не установлено.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Большесосновского районного суда Пермского края от 18 декабря 2015 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденной и адвокатов Салахиева И.Н., Звездиной А.В. – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а для осужденной, содержащейся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ей копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.10-401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационной жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий подпись

Судьи подписи