Дело N44 г- 23 /2019

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

президиума Ленинградского областного суда

Санкт-Петербург 9 апреля 2019 года 

Президиум Ленинградского областного суда в составе:

Председательствующего Пучинина Д.А.

членов президиума: Кабировой Е.В., Морозова Н.А., Перфильева Г.В., Пономаревой Т.А., Худякова А.А.

с участием прокурора Дибирова М.Д.

при секретаре Сидориной Д.Е.

рассмотрев по кассационной жалобе представителя ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 и кассационному представлению прокурора Ленинградской области на решение Кировского городского суда Ленинградской области от 28 мая 2018 года, апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ленинградского областного суда от 24 октября 2018 года гражданское дело № 2-632/2018 по иску ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 к АО «Производственное объединение ремонта, обслуживания, содержания и строительства дорог» о возмещении ущерба, причиненного в результате ДТП, убытков, взыскании компенсации морального вреда,

переданное на рассмотрение президиума Ленинградского областного суда определением судьи Ленинградского областного суда Кошелевой И.Л. от 25 февраля 2019 года,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к АО «Производственное объединение ремонта, обслуживания, содержания и строительства дорог» (далее АО «ПО Росдорстрой») о возмещении ущерба, причиненного в результате ДТП, убытков, взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований истец указала, что в результате ДТП, произошедшего 2 мая 2014 года на участке автодороги «А118» (КАД) по направлению от пр. Культуры в сторону ул. Руставели, по причине противоправного бездействия ответчика, выразившегося в несвоевременном и некачественном обработке дороги противогололедными реагентами, произошло массовое ДТП с участием 13 автомобилей, в том числе, принадлежащего ей автомобиля марки «Тойота РАV4», г.р.з. №

В результате ДТП ее автомобиль получил механические повреждения. Также в момент ДТП в ее автомобиле в качестве пассажиров находились ее подруги ФИО6 и ФИО7, а также ее родная сестра ФИО8

От полученных в результате ДТП травм ФИО6 и ФИО8 скончались на месте ДТП. 

ФИО1 просила взыскать с ответчика материальный ущерб, причиненный ее автомобилю в результате ДТП в размере 678 442 руб., расходы по оплате экспертизы в размере 5 500 руб., компенсацию морального вреда в размере 10 500 000 руб.

С аналогичными исками к ответчику в суд обратились другие участники массового ДТП, произошедшего 2 мая 2014 года- ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5.

В своем иске ФИО2 указал, что в результате ДТП его автомобилю марки «Шевроле АVЕО», г.р.з. №, были причинены механические повреждения, а его здоровью был причинен вред средней тяжести. Просил взыскать с ответчика материальный ущерб в размере 158 611руб. 02 коп, расходы по оплате эвакуатора в размере 8 500 руб., расходы по оплате стоянки в размере 9 600 руб., расходы по оплате дефектовки в сумме 19 250 руб., денежную компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб. 

ФИО3, управляющий автомобилем «ВАЗ 21140», г.р.з. №, а также находящиеся в его автомобиле в момент ДТП в качестве пассажиров ФИО4 и ФИО5, в своем иске указали, что в результате ДТП были причинены механические повреждения автомобилю, а также причинен вред здоровью истцов различных степеней тяжести. Просили взыскать с ответчика в пользу ФИО3 материальный ущерб в размере 133 650 руб., расходы по оплате эвакуации автомобиля в сумме 6 000 руб., расходы по оплате автомобильной стоянки в размере 9 600 руб., расходы по оплате экспертизы в сумме 6 000 руб., денежную компенсацию морального вреда в размере 700 000 руб., в пользу ФИО4 расходы по оплате лекарственных препаратов в размере 41 000 руб., денежную компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 руб., в пользу ФИО5 расходы на оплату лекарственных препаратов в сумме 22 000 руб., денежную компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб. 

Определением Кировского городского суда Ленинградской области от 4 июля 2017 года указанные дела были объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Решением Кировского городского суда Ленинградской области от 28 мая 2018 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ленинградского областного суда от 24 октября 2018 года, в удовлетворении исковых требований истцам было отказано.

Представитель истцов в кассационной жалобе и прокурор Ленинградской области в кассационном представлении просят отменить состоявшиеся по делу судебные постановления, считая их незаконными и необоснованными, постановленными при неправильном применении норм материального права.

В кассационной жалобе указано, что выводы судебных инстанций противоречат фактическим обстоятельствам дела. 

Разрешая дело, суды первой и апелляционной инстанций не учли, что по факту ДТП было возбуждено уголовное дело, в процессе расследования которого были опрошены свидетели и был произведен ряд следственных действий. Добытые в процессе производства по уголовному делу доказательства подтверждают тот факт, что ДТП произошло вследствие образования на дороге обледенения, а также то обстоятельство, что водители не могли предотвратить ДТП, когда въехали на данный участок дороги. 

При назначении экспертизы, которую суд положил в основу принятого решения, суд не включил вопросы, предложенные истцами, а в дальнейшем не учел, что данное экспертное заключение противоречит другим доказательствам по делу.

Сделав вывод о том, что все истцы выбрали неправильную скорость движения при следовании по кольцевой автодороге, эксперт не учел, что Закон «О безопасности дорожного движения», обязывающий содержать дорогу в надлежащем качестве, имеет большую юридическую силу по сравнению с Правилами дорожного движения и, с учетом наличия гололедицы на дороге, в действиях ответчика усматривается вина в ненадлежащем содержании дороги. 

При разрешении дела суд также не принял во внимание, что на участке автодороги, на котором произошло ДТП, не имелось временных предупреждающих знаков, в связи с чем в их действиях нет вины, поскольку они двигались со скоростью не более разрешенной -110 км/ч. 

Кассационное представление также содержит доводы о недоказанности выводов суда, а также о неправильном распределении бремени доказывания между сторонами. По мнению подателя кассационного представления, именно на ответчика должно быть возложено бремя доказывания того обстоятельства, что отсутствует его вина в причинении истцам материального ущерба и морального вреда.

По результатам изучения доводов кассационной жалобы 1 февраля 2019 года судьей Ленинградского областного суда данное гражданское дело было истребовано, поступило в Ленинградский областной суд 21 февраля 2019 года и передано на рассмотрение президиума Ленинградского областного суда определением судьи Ленинградского областного суда Кошелевой И.Л. от 25 февраля 2019 года. 

6 марта 2019 года в Ленинградский областной суд поступило кассационное представление прокурора Ленинградской области, которое соединено для совместного рассмотрения с кассационной жалобой представителя истцов определением судьи Ленинградского областного суда Кошелевой И.Л. от 11 марта 2019 года.

Проверив дело, выслушав представителей истцов ФИО9, ФИО10, поддержавших кассационную жалобу по изложенным в ней доводам, представителя АО «ПО Росдорстрой» ФИО11., находящего судебные постановления законными и обоснованными, соответствующими требованиям действующего законодательства, а жалобу не подлежащей удовлетворению, выслушав прокурора Дибирова М.Д., поддержавшего кассационное представление, обсудив доводы кассационной жалобы и кассационного представления, президиум Ленинградского областного суда приходит к следующему.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов. 

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении», решение должно быть законным и обоснованным (часть 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению. 

Решение является обоснованным, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

При проверке дела установлено, что судом апелляционной инстанции допущены существенные нарушения норм материального права, оказавшие влияние на исход дела.

Судом установлено, что 2 мая 2014 года на участке 31км+504 м. автодороги «А118» (КАД) по направлению от пр. Культуры в сторону ул. Руставели произошло ДТП с участием 13 автомобилей, в том числе, автомобиля марки «Тойота РАV4», г.р.з. №, принадлежащего ФИО1, автомобиля марки «Шевроле АVЕО», г.р.з. № принадлежащего ФИО2, автомобиля «ВАЗ 21140», г.р.з. № принадлежащего ФИО3

Первоначальной причиной массового ДТП явилось столкновение автомобиля марки «Шевроле АVЕО», г.р.з. №, под управлением ФИО2, с автомобилем «Скания Р380 СВ6Х4ЕНZ», г.р.з. № под управлением ФИО12 На столкнувшиеся автомобили был произведен наезд иных автомобилей, в том числе, автомобиля «ВАЗ 21140», г.р.з. №, под управлением ФИО3 и автомобиля марки «Тойота РАV4», г.р.з. №, под управлением ФИО1

В результате указанного ДТП погибли пассажиры автомобиля марки «Тойота РАV4», ФИО13 и ФИО8 Пассажир данного автомобиля ФИО7 и пассажир автомобиля «ВАЗ 21140» ФИО4, а также покинувший свой автомобиль водитель ФИО2, получили тяжкие телесные повреждения и телесные повреждения средней тяжести.

Судом установлено, что участок автомобильной дороги, на котором произошло ДТП, обслуживается АО «ПО Росдорстрой» на основании Государственного контракта №16/С/2013, заключенного с ФКУ «Дирекция по строительству транспортного обхода города Санкт-Петербург Федерального дорожного агентства» от 17 марта 2013 года на оказание услуг по содержанию участка автомобильной дороги общего пользования федерального значения Кольцевой автомобильной дороги вокруг Санкт-Петербурга (А-118) с км.0-381 по км.115+527, в том числе, проезжей части искусственных дорожных сооружений, в соответствии с требованиями контракта, включая услуги по обеспечиванию круглогодичного проезда автомобильных транспортных средств по Объекту, созданию условий для беспрепятственного и безопасного дорожного движения, а также по обеспечению сохранности имущества комплекса объекта.

Предварительное следствие по уголовному делу, возбужденному по признакам преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, находившемуся в производстве УРППБД ГСУ ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области было приостановлено постановлением от 11 августа 2016 года в связи с тем, что лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, не установлено (уголовное дело № 224889). 

Основанием для обращения истцов в суд с иском к АО «ПО Росдорстрой» явились содержащиеся в указанном постановлении выводы о том, что: «ДТП произошло в результате образования наледи на коротком участке кольцевой автодороги между километровыми знаками «31 км» и «32 км.» по ходу движения от пр.Культуры к ул. Руставели, тогда как до это участка, дорога была мокрой. С момента, когда водители обнаруживали наледь на проезжей части, после применения торможения с момента обнаружения аварийной ситуации на проезжей части из-за имеющегося закругления и силового ограждения, при допустимой скорости могли не располагать технической возможностью остановиться до стоящих автомобилей, поскольку остановочный путь в условиях образования наледи, при допустимой скорости движения на автомагистрали-110 км/час составляет порядка 250 метров, что значительно больше расстояния с которого обнаруживается аварийная обстановка на проезжей части и становится отчетливо различима для водителей. Установить объективно момент съезда с мокрого асфальтового покрытия на участок, покрытый льдом, не представляется возможным, а соответственно не представляется возможным усмотреть в действия водителей несоответствия требований п.10.1 ПДД РФ».

Отказывая истцам в удовлетворении заявленных исковых требований, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что наличие наледи на месте ДТП, на которую ссылались участвовавшие в нем водители, техническим средствами или экспертным путем достоверно не определялось и носило предположительный характер, исходя из того, что минимальная температура воздуха на данном участке дороги могла составлять +0,7 С. В то же время датчиками состояния проезжей части, работавшими в тестовом режиме, состояние асфальтового покрытия фиксировалось как «мокрое», отрицательной температуры не отмечалось. По данным навигационных систем автомобилей АО «ПО Росдорстрой», обслуживающих дорогу, обработка проезжей части соответствующими реагентами была произведена. ДТП произошло вследствие того, что водители, двигаясь по мокрой дороге, выбрали неправильную скорость движения, которая препятствовала постоянному контролю за движением транспортного средства.

Президиум не может согласиться с выводами суда апелляционной инстанции по следующим основаниям.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (п.1).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (п.2).

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п.2).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В соответствие со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

В соответствие с пунктом 3 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В соответствие со статьей 12 Федерального закона от 10 декабря 1995 года №196-ФЗ «О безопасности дорожного движения», ремонт и содержание дорог на территории Российской Федерации должны обеспечивать безопасность дорожного движения. Соответствие состояния дорог техническим регламентам и другим нормативным документам, относящимся к обеспечению безопасности дорожного движения, удостоверяется актами контрольных осмотров либо обследований дорог, проводимых с участием соответствующих органов исполнительной власти (п.1).

Обязанность по обеспечению соответствия состояния дорог при их содержании установленным техническим регламентам и другим нормативным документам возлагается на лица, осуществляющие содержание автомобильных дорог (п.2).

В соответствие с пунктом 2 статьи 28 Федерального закона РФ от 8 ноября 2007 года № 257-ФЗ «Об автомобильных дорогах и о дорожной деятельности в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», пользователи автомобильными дорогами имеют право получать компенсацию вреда, причиненного их жизни, здоровью или имуществу в случае строительства, реконструкции, капитального ремонта, ремонта и содержания автомобильных дорог вследствие нарушений требований настоящего Федерального закона, требований технических регламентов лицами, осуществляющими строительство, реконструкцию, капитальный ремонт, ремонт и содержание автомобильных дорог, в порядке, предусмотренном гражданским законодательством.

В соответствие со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств ( ч.1).

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (ч.2).

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (ч.3).

Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (ч.4).

В соответствии с часть.3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 настоящего Кодекса. 

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 7 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года №23 «О судебном решении», судам следует иметь в виду, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 ГПК РФ). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ. 

Основанием для отказа истцам в удовлетворении заявленных исковых требований, явились выводы суда о недоказанности вины ответчика в ненормативном содержании обслуживаемой им автодороги, а также отсутствии прямой причинно-следственной связи между зависевшими от ответчика условиями дорожного движения и наступившими для истцов неблагоприятными последствиями.

При этом выводы суда основываются на заключении судебной комплексной автотехнической товароведческой экспертизы № 945/2018-АВТ-2-632/2018, согласно которому вопрос о технической возможности избежать столкновения связан с определением того, успевал ли водитель выполнить действия, исключавшие столкновение. Установленный верхний предел скорости не гарантирует безопасности движения, в связи с чем, водитель автомобиля обязан самостоятельно выбирать оптимальный скоростной режим.

Экспертами сделан вывод о том, что водители автомобилей «Шевроле АVЕО», г.р.з. № «ВАЗ 21140», г.р.з. № «Тойота РАV4» в пути следования наиболее вероятно не выбрали скорость, учитывающую дорожные и метеорологические условия, а выбранная ими скорость не обеспечивала им возможность постоянного контроля за движением автомобилей для выполнения требований ПДД РФ. Действия водителей указанных автомобилей наиболее вероятно с технической точки зрения не соответствовали п. 10.1 ПДД РФ. Применительно к доводам истцов о наличии гололедицы на месте ДТП, экспертом по данным записей видеорегистраторов сделан вывод о наличии жидкости на проезжей части при том, что с момента обнаружения опасности до момента наезда имелось достаточное время для принятия необходимых мер реагирования при соблюдении скорости движения с учетом имевшихся метеорологических условий. Исходя из погодных условий дорожные условия на участке автодороги, где произошло ДТП, соответствовали условиям нормативного содержания дорожного покрытия, условиям безопасного и бесперебойного движения транспортных средств и, соответственно, причинно-следственная связь между содержанием автомобильной дороги и наступившими последствиями не усматривается.

Основываясь на указанном экспертном заключении, и соглашаясь с выводами суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции исходил из того, что на участке автодороги, на котором произошло ДТП, гололеда не было, ДТП произошло по вине истцов, которые двигаясь по мокрой дороге выбрали неправильную скорость движения, не позволяющую им постоянно контролировать транспортные средства под их управлением. 

Между тем, указанные выводы противоречат доказательствам, содержащимся в материалах гражданского дела, а также в материалах уголовного дела № 224889, которым суд не дал надлежащей оценки. 

Из материалов гражданского дела следует, что ДТП произошло на участке 31км+650 м. автодороги «А118» (КАД) по направлению от пр. Культуры в сторону ул. Руставели. Указанный участок дороги представляет собой подъем с закруглением вправо. Учитывая указанное обстоятельство, а также наличие высокого силового ограждения, видимость на указанном участке дороги является ограниченной.

В массовом ДТП, произошедшем 2 мая 2014 года в период с 6-00 часов по 6 часов 20 минут, участвовало 13 автомобилей, водители которых: ФИО14, ФИО2, ФИО3, ФИО15, ФИО16, ФИО12, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23 были опрошены об обстоятельствах ДТП как непосредственно после ДТП, так и повторно в процессе производства по уголовному делу № 224889.

Все водители, объясняя причину ДТП, последовательно объясняли, что ночью с 1 на 2 мая 2014 года шел дождь, в связи с чем, на пути их следования до места ДТП дорожное покрытие было мокрым. Во время движения они совершали маневры перестроения, неоднократно притормаживали, сцепление колес с дорогой было хорошее. Двигались с разрешенной скоростью, которая составляла на КАДе 110 км/час. Каких-либо предупреждающих надписей о возможном гололеде на информационном табло не было. На участке дороги между 31 и 32 км, приблизительно за 200 метров до места ДТП, когда в их поле зрения попадали стоящие на дороге автомобили, они применяли торможение, однако автомобили теряли управление, шли юзом, разворачивались на дороге, вследствие сильного обледенения указанного участка дороги. В результате этого они врезались в автомобили уже попавшие в ДТП ранее.

ФИО2, управлявший автомобилем «Шевроле АVЕО», г.р.з. № и попавший в ДТП первым в 6-00, пояснял, что приближаясь со скоростью 80 км/ч к участку автодороги 31 км.+650 метров, где проезжая часть имеет подъем и закругление вправо, он, двигаясь во второй полосе, стал плавно поворачивать рулевое колесо вправо, однако автомобиль продолжал движение в прямом направлении и стал смещаться в третью полосу. Он продолжал плавно поворачивать руль вправо и когда автомобиль вернулся на вторую полосу движения, он стал плавно поворачивать рулевое колесо влево с тем, чтобы остаться на второй полосе. В этот момент его автомобиль поравнялся с грузовым автомобилем «Скания Р38», следовавшим по первой полосе, и неожиданного для него стал смещаться в правую полосу, где произошло столкновение с указанным грузовым автомобилем. В результате столкновения его автомобиль развернуло, и он остановился у правого силового ограждения, перпендикулярно проезжей части. Причиной ДТП послужило обледенение асфальтового покрытия на данном участке проезжей части, а именно, на подъеме с правым закруглением, так как до этого места дорога была мокрой.

Водитель автомобиля «Скания Р38» ФИО12 пояснил, что приближаясь к участку автодороги 31+650 м., где проезжая часть имеет подъем и закругление вправо, он неожиданно увидел как перед передней частью его самосвала, в его полосу движения, крутясь, въезжает автомобиль «Шевроле АVЕО», который, совершив с ним столкновение остановился в его полосе поперек дороги задней частью к силовому ограждению. Он применил торможение и остановился в 5 метрах от указанного автомобиля. Когда он остановил свой автомобиль и хотел выйти из машины, то увидел, как по третьей полосе, лежа на правом борту скользил автомобиль «Без марки 27471-0000», который остановился в третьей полосе, примерно напротив автомобиля «Шевроле АVЕО». Причиной ДТП, по его мнению, послужило обледенелое состояние асфальтового покрытия на данном участке проезжей части.

Помимо водителей, являвшихся непосредственными участниками ДТП, и допрошенных в процессе производства по уголовному делу в качестве свидетелей, наличие гололеда на участке автодороги 31+650 м. подтвердили другие свидетели, допрошенные в процессе расследования уголовного дела.

Так, ФИО24, находящаяся в машине ФИО2 «Шевроле АVЕО» в качестве пассажира, показала, что причиной ДТП послужило обледенение проезжей части. Когда она покинула автомобиль после ДТП, то несколько раз чуть не упала, поскольку асфальтовое покрытие было обледенелым и очень скользким.

Второй пассажир указанного автомобиля ФИО25 показала, что приближаясь к участку автодороги 31+650 м. автомобиль под управлением ее мужа ФИО2 стало заносить, в результате чего произошло столкновение с автомобилем «Скания Р38». Когда после ДТП она вышла из машины она поняла, что асфальтовое покрытие обледенелое и очень скользкое.

Свидетель ФИО26, являющаяся пассажиром в автомобиле «Фольксваген-Транспортер» под управлением ФИО20, показала, что ФИО20 двигался со скоростью 90-100 км/ч. Приближаясь к участку автодороги 31+650 м., в 6 часов 05 минут, за 200-300 метров они увидели стоящие на дороге транспортные средства. В этот же момент ФИО20 стал применять торможение, но автомобиль повело юзом, в результате чего произошло столкновение с автомобилем «МАН TGS 26.400» с прицепом. Затем автомобиль отбросило, и он наехал на силовое ограждение. ДТП произошло из-за обледенелого состояния проезжей части на данном участке дороги.

Свидетель ФИО27, являющаяся очевидцем ДТП, произошедшего 2 мая 2014 года, показала, что она работала водителем в фирме «Женское такси» и около 6 часов утра, управляя автомобилем «Фольксваген Поло» следовала по кольцевой автодороге в направлении от пр. Культуры к ул. Руставели. На всем протяжении следования сцепление колес с асфальтом было хорошее, поскольку дорога была мокрой. По участку автодороги между 31 и 32 км, на котором был подъем и закругление вправо, она двигалась со скоростью 80км/час, видимость была ограничена высоким ограждением кольцевой автодороги. Приблизительно за 200 метров она увидела стоящие на дороге транспортные средства и применила рабочее торможение, однако автомобиль не слушался, и она применила экстренное торможение. Далее следовала не снимая ногу с педали тормоза, подняла вверх ручной тормоз. Ее автомобиль развернуло на проезжей части, и он остановился, не доехав буквально несколько метров до автомобилей, попавших в ДТП. Если бы она следовала с разрешенной скоростью 110 км/ч, то не успела бы остановиться и избежать столкновения с другими автомобилями. Образовавшаяся наледь на указанном участке дороги для нее, как и для других участников движения, являлась полной неожиданностью.

Президиум полагает, что представленные по делу сведения о погодных условиях 2 мая 2014 года по состоянию на 6 часов утра свидетельствуют о возможности образования гололедицы на участке автодороги 31+650 м., с учетом того, что указанный участок находится на возвышенности.

В соответствии с разделом 4.5 Руководства по борьбе с зимней скользкостью Требований к содержанию Автомобильной дороги (конструктивных элементов дороги и дорожных сооружений, отнесенных к объекту содержания), образование стекловидного льда может иметь различные причины и возможно при различных погодных условиях.

Замерзание влаги, имеющейся на дорожном покрытии при резком понижении температуры воздуха - гололедица. Источниками увлажнения покрытия могут быть дождь, тающий снег, снег с дождем, выпадающие при положительных, но близких к нулю температурах воздуха, а также влага, оставшаяся после обработки дорожного покрытия противогололедными материалами. Процессу образования скользкости в этом случае предшествуют следующие погодные условия: устойчивое повышение атмосферного давления на фоне выпадающих осадков, установление ясной безоблачной погоды после прекращения выпадания осадков, понижение температуры воздуха от положительных значений до отрицательных (п.4.5.2.5).

Выпадение переохлажденных осадков в виде дождя, мороси, тающего снега на дорожное покрытие, имеющее отрицательную температуру-гололед.

Основной причиной образования скользкости в этом случае является потепление после длительных морозов и перемещение теплой воздушной массы, которая приносит с собой осадки. Процессу образования предшествуют: устойчивое падение атмосферного давления в течение суток, устойчивый рост относительной влажности и температуры воздуха, возможное выпадение жидких осадков.

Образование скользкости в этом случае наиболее вероятно при температуре воздуха от +2°С до -5°С, относительной влажности воздуха выше 90%.

В материалы дела предоставлены справки Росгидромета, согласно которым 2 мая 2014 года в 6 часов утра температура воздуха составляла 0,0° С, относительная влажность воздуха-90%. В период с 00 часов 00 мин. до 00 часов 46 минут шел ливневый дождь.. За период с 4 до 7 утра скорость ветра при порывах составляла 8 м/с.

В соответствие со справкой, предоставленной ответчиком, на участке КАД (внутреннего кольца) от пр. Культуры до ул. Руставели на 31км.+500 2 мая 2014 года температура окружающей среды составляла 0,7° С, влажность 82,71%, давление 755 мм.

Возможность образования гололедицы на участке дороги, на котором произошло массовое ДТП, подтверждается также показаниями свидетеля ФИО28, мастера колонны ООО «Стройремкомлект», обслуживающего участок кольцевой автодороги, на котором произошло ДТП.

Из объяснений указанного свидетеля следует, что в его обязанности входит выпуск автомобилей на линию, а также проверка состояния дорог на обслуживаемой им территории. Каких-либо инструкций о временном интервале между выпусками автомобилей на линию для обработки дорожного полотна песочно-гололедным материалом «ПГМ» для него не предусмотрено, решения о выпуске автомобилей он принимал отслеживания температуру воздуха по градуснику.

1 мая 2014 года в 19 часов он заступил на смену, которая должна была закончиться в 19 часов 2 мая 2014 года. Около 1 часа ночи 2 мая 2014 года, находясь на базе в пос. Мурино, он дал команду обработать участок обслуживаемой ими автодороги смесью «ПГМ», так как температура воздуха была около нуля градусов, после чего выпустил на линию два автомобиля со смесью «ПГМ» для обработки дорожного полотна. Около 3-х часов оба автомобиля вернулись на базу, для осуществления загрузки смеси «ПГМ». После осуществления загрузки, около 6 часов утра 2 мая 2014 года он снова дал команду на обработку смесью «ПГМ» обслуживаемого участка автодороги «А-118», так как температура воздуха была около 0°С и выпустил на линию два автомобиля. Около 6 часов 5 минут по телефону узнал о массовом ДТП. К месту ДТП прибыл в 6 часов 40 минут. На месте ДТП асфальт был мокрым.

Таким образом, то обстоятельство, что ФИО28 в 6 часов утра 2 мая 2014 года, наблюдая за погодными условиями, принял решение о повторной обработке автодороги песочно-гололедным материалом, при том, что дорога уже обрабатывалась в 1 час ночи, когда шел дождь и смесь «ПГМ» могла быть смыта, свидетельствует о том, что гололед мог возникнуть на участке автодороги 31+650 м. в момент ДТП.

Показания ФИО28 о том, что к моменту его прибытия на место ДТП дорожное покрытие на указанном участке было мокрым, нельзя безусловно оценивать как достоверные, поскольку о времени его прибытия к месту ДТП известно только с его слов, и даже если допустить, что к месту ДТП он прибыл в 6 часов 40 минут, то это произошло через 40 минут после первой аварии. Кроме того, ФИО28 является лицом непосредственно заинтересованным в исходе дела.

Другие представленные по делу доказательства также не подтверждают состояние асфальтового покрытия на месте ДТП и в момент ДТП как мокрое.

В частности, протокол осмотра места ДТП, на основании которого в дальнейшем была составлена справка по ДТП, в котором нашло отражение состояния асфальтового покрытия как мокрого, был начат в 10 часов 40 минут, а закончен в 12 часов 40 минут при температуре воздуха +3°С и при солнечном освещении, что подтверждается фототаблицей, являющейся приложением к протоколу осмотра. Таким образом, поскольку указанные документы были составлены спустя более четырех часов с момента ДТП, они фиксируют состояние асфальтового покрытия на момент их составления, а не на момент ДТП. 

Как следует из материалов дела, судом не выяснялся вопрос о том, кто из сотрудников ДПС и ГУ МВД выезжал на место ДТП и в какое время.

Так, в рапорте по КУСП №5495, приобщенным к материалам уголовного дела №224889, содержатся сведения о том, что на проверку сообщения о ДТП с пострадавшими был произведен выезд наряда в составе ФИО29, ФИО30. Между тем, в материалах дела отсутствуют сведения о том, в какое время указанный наряд прибыл к месту ДТП, а также о том, в каком состоянии было асфальтовое покрытие на момент прибытия указанного наряда.

Материалы данного уголовного дела содержат объяснения сотрудника ДПС ФИО31, из которых следует, что с 20 часов 1 мая 2014 года по 8 часов 2 мая 2014 года он работал в экипаже №2857 на участке КАД А-118. В районе 3 часов 2 мая 2014 года он проследовал по участку от 1806 пр. Культуры к 1807 ул. Руставели. На данном участке дорожное покрытие было мокрым. Получив заявку о ДТП в районе съезда на ул. Руставели они прибыли на место ДТП и определили дорожное покрытие как мокрое. 

Таким образом, указанный сотрудник ДПС подтвердил, что дорожное покрытие было мокрым в 3 часа утра, однако, в какое время он прибыл на место ДТП, он не сообщил.

Сотрудник ДПС ФИО32 также работающий в экипаже №2857 на участке КАД А-118 с 20 часов 1 мая 2014 года по 8 часов 2 мая 2014 года, дал аналогичные объяснения, также не указав, в какое время экипаж прибыл на место ДТП. Кроме того он указал, что после прибытия экипажа к месту ДТП приехали автомашины КДМ (Спецтранс, в обязанности которого входила обработка асфальтового покрытия смесью «ПГМ»), водители которых пояснили, что данный участок два раза обрабатывался за ночь.

Между тем, утверждения водителей КДМ о том, что участок автодороги, на котором произошло ДТП, за ночь два раза обрабатывался смесью «ПГМ» опровергаются показаниями свидетеля ФИО28 о том, что участок был обработан только один раз, в период с 1 часа до 3 часов 2 мая 2014 года, в 6 часов утра 2 мая 2014 года он дал указание обработать дорогу второй раз, однако в 6 часов 05 минут ему сообщили об аварии.

Из показаний участника ДТП ФИО18, полученных в процессе производства по уголовному делу следует, что после массового ДТП к месту аварии подъехали автомобили «Спецтранс», которые стали посыпать проезжую часть песком.

Таким образом, из показаний указанного свидетеля следует, что второй раз дорога обрабатывалась смесью «ПГМ» уже после ДТП.

Судом установлено, что из уголовного дела №224889 было выделено в отдельное производство уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.4 статьи 263.1 УК РФ по факту неисполнения требований по соблюдению транспортной безопасности на объектах транспортной инфраструктуры повлекшего по неосторожности смерть ФИО8 и ФИО33 №632483, которое было прекращено 6 апреля 2017 года в связи с отсутствием события преступления.

Из постановления о прекращении указанного уголовного дела следует, что состояние участка автодороги в месте ДТП как мокрое устанавливалось на основании показаний свидетелей ФИО34, ФИО35, ФИО36 и ФИО37

Между тем, как следует из показаний ФИО34, являющегося экспертом ЭКЦ ГУ МВД России по СПб и ЛО, он прибыл на место ДТП, около 10 часов утра 2 мая 2014 года.

ФИО35, работающий в должности следователя УРППБД ГУ МВД России по СПб и ЛО, и составивший протокол осмотра места ДТП, прибыл к месту ДТП, с его слов, в 9 часов 10 минут. 

Таким образом, указанные должностные лица могли описать состояние асфальтового покрытия не на момент ДТП, которое произошло в 6 часов утра, а на момент их прибытия к месту ДТП, то есть, более чем через три часа после ДТП, когда температура воздуха поднялась.

В какое время к месту ДТП прибыли сотрудники ДПС ФИО36 и ФИО37 не установлено, в своих объяснениях они время своего прибытия не указали.

Разрешая дело, суды первой и апелляционной инстанций не устранили имеющиеся противоречия в сведениях о том, кем, в какое время и какими реагентами обрабатывался участок автодороги 31+650 м. в ночь с 1 на 2 мая 2014 года.

Начальник отдела организации работ по содержанию КАД ФИО38, допрошенный в процессе производства по уголовному делу в качестве свидетеля, показал, что сотрудники АО «ПО Росдорстрой» должны обрабатывать дорогу реагентами, обеспечивающими безопасность движения, и отчитывается перед ФКУ ДСТО СПб за проведение указанных работ, предоставляя журналы по обработке дорог реагентами. В соответствие с журналом, 2 мая 2014 года все необходимые работы по обработке участка, на котором произошло ДТП, реагентами были произведены, а именно - реагентом соль. Датчиками, фиксировавшими состояние дорожного покрытия, не зафиксирован гололед или наледь.

Между тем, из материалов гражданского дела следует, что по состоянию на 2 мая 2014 года датчиками, фиксировавшие состояние дорожного покрытия, на участке дороги, на котором произошло ДТП, не были установлены. Кроме того, из объяснений ФИО28, мастера колонны ООО «Стройремкомлект», обслуживающего участок кольцевой автодороги, на котором произошло ДТП, следует, что он в час ночи 2 мая 2014 года выпустил автомобили для обработки дорожного полотна песочно-гололедным материалом «ПГМ».

Из оказаний свидетеля ФИО18 также следует, что после ДТП автомашины Спецтранса обрабатывали проезжую часть песком, а не солью.

Из Журнала расходования реагентов следует, что за 1-2 мая 2014 года автомобилями Спецтранса с номерами В 567 и В 568 СК 178 израсходовано 16 тонн соли. Указание на время обработки дорожного полотна отсутствует.

Из журнала учета текущих событий следует, что участок автодороги Мурино (24-45 км. КАД) в 5 часов 49 минут был обработан «ПГМ» и являлся мокрым, что противоречит показаниям ФИО28, который пояснял, что указанный участок автодороги обрабатывался в час ночи, машины, направленные на обработку дороги в 6 часов утра, обработать дорогу в месте ДТП, не успели.

Из справки ответчика, предоставленной в материалы уголовного дела следует, что обработка участка автодороги 31км+500 А-118 2 мая 2014 года осуществлялась водителем ФИО39 т/с МАЗ № и водителем ФИО40 т/с МАЗ ПР+№

Из оперативного журнала ответчика, приложенного к указанной справке следует, что за период с 20 часов 1 мая 2014 года по 8 часов 2 мая 2014 года водитель ФИО40 обеспечивал обработку с ПГМ участка автодороги 38км.+200-38км.+750, водитель ФИО39 осуществлял дежурство с ПГМ на участке автодороги 38 км.+200

Сведений о том, что указанные водители обрабатывали противогололедными реагентами участок дороги 31+650 м., на котором произошло массовое ДТП, оперативный журнал ответчика не содержит.

При этом, из показаний свидетеля ФИО28, полученных в процессе производства по уголовному делу №224889 следует, что распоряжение о направлении на линию от отдавал водителям Спецтранса по телефону. Сведения о том, что водители выехали на линию, он записывал для себя в рабочую тетрадь. В настоящее время не знает, где она находится. Также водителями записывается время выхода на линию и время возвращения обратно. В настоящее время он уже не помнит, кто из водителей выезжал для обработки дороги 2 мая 2014 года, пояснить, где хранятся путевые листы, он тоже не может. Он настаивает на том, что давал распоряжение водителям на обработку дороги смесью «ПГМ». Пояснить по какой причине образовалась наледь на участке автодороги 31+650 м. он не может. Он не исключает того, что водители, которых он отправил на линию, могли не обработать указанный участок, но отчитаться об обратном.

Несмотря на противоречивые сведения о состоянии автодороги А-118 в ночь с 1 на 2 мая 2014 года, и о том в какое время и какими реагентами она обрабатывалась, водители Спецтранса ФИО39 (т/с МАЗ №) и ФИО40 (т/с МАЗ ПР+О №, не были опрошены ни в процессе производства по уголовному делу №224889, ни в процессе рассмотрения настоящего гражданского дела.

В процессе производства по уголовному делу №224889 был проведен следственный эксперимент с целью установить, с какого расстояния водители, следующие в направлении от пр. Культуры в сторону ул.Руставели, могли увидеть препятствие на дороге в виде перегородивших ее транспортных средств, а также осмотрены записи видеорегистраторов, установленных в кабине тягача «МАН ТGS 26.400», следовавшего с прицепом под управлением ФИО16, и автомобиле «Фольксваген Транспортер», под управлением водителя ФИО20

В результате следственного эксперимента было установлено, что водитель ФИО14 могла увидеть препятствия на дороге по пути следования за 196 метров.

По данным, зафиксированным видеорегистратором тягача «МАН ТGS 26.400» с прицепом, по пути следования асфальтовое покрытие мокрое, летят брызги от проезжающих автомобилей. Скоростной режим на КАД 110 км/ч, на информационных табло ограничений скорости не установлено, предупреждающих надписей об обледенении дороги нет. По мере приближения автопоезда к месту ДТП автопоезд следует по второй полосе и его опережают легковые автомобили. На момент приближения автопоезда к автомобилям, попавшим в ДТП (восьмой столб электроосвещения после 31 км) впереди него по третьей полосе следует автомобиль «Фольксваген» «Женское такси», у которого в районе 5-го столба электроосвещения от километрового знака 31 км. загораются стоп-сигналы, при этом автомобиль смещается вправо, после чего он следует с включенными стоп-сигналами до момента полной остановки, при этом его развернуло на проезжей части, что свидетельствует об образовавшемся гололеде на данном участке проезжей части. После проезда 5-го столба автопоезд применяет торможение, однако, останавливается только приблизившись к стоящем на дороге автомобилям.

По данным видеорегистратора автомобиля «Фольксваген Транспортер», автомобиль сначала движется по КАД и на его лобовое стекло летит грязь из под колес проезжающего транспорта, срабатывают стеклоочистители, что свидетельствует о том, что дорога является мокрой. После проезда километрового знака 31 км. с момента обнаружения аварийной ситуации на дороге, автомобиль применил торможение, однако остановиться не смог и произвел столкновение с прицепом тягача «МАН ТGS 26.400», после чего произвел наезд на силовое металлическое ограждение, разделяющее встречные направления движения.

После производства осмотра видеозаписей и проведения следственного эксперимента, в процессе производства по уголовному делу №224889 была проведена трасолого-автотехническая экспертиза, которая пришла к выводу, что водители не располагали технической возможностью предотвратить указанное ДТП. В действиях водителей ФИО14 и ФИО3 несоответствий требованиям ПДД не усматривается, и они не могли располагать технической возможностью предотвратить ДТП, поскольку остановочный путь в условиях образования наледи при допустимой скорости движения -110 км/ч составляет порядка 250 метров, что значительно больше расстояния с которого обнаруживалась аварийная обстановка на проезжей части и становилась отчетливо различима для водителей.

С технической точки зрения в сложившейся дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «Шевроле АVЕО» должен был действовать в соответствии с требованиями п.п.9.10,10.1, часть 1 ПДД РФ и в его действиях противоречий требованиям ПДД не усматривается.

Экспертное заключение 945/2018-АВТ-2-632/2018, положенное в основание решения об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований, содержит противоположные выводы, при этом судебные инстанции не устранили имеющиеся противоречия в экспертных заключениях и не указали, почему отдают предпочтение заключению, полученному в процессе производства по гражданскому делу, а не заключению, полученному в процессе производства по уголовному делу.

Между тем, обстоятельством, имеющим существенное значение для правильного разрешения спора, является состояние проезжей части на месте ДТП в 6 часов 2 мая 2014 года, поскольку из экспертного заключения 945/2018-АВТ-2-632/2018 следует, что в условиях гололедицы ФИО14, управлявшая автомобилем «Тойота РАV4» не располагала технической возможностью избежать наезда, так как остановочный путь ее автомобиля при гололедице составляет 224,3-267,8 м, то есть больше чем расстояние, с которого она увидела аварийную ситуацию и применила торможение -200 метров.

Основывая решение по делу выводами экспертного заключения 945/2018-АВТ-2-632/2018 о том, что истцы, выбрали скорость движения не соответствующую дорожным и метеорологическим условиям, что препятствовало возможности постоянного контроля за движением транспортного средства под их управлением, суд также не дал оценку тому обстоятельству, что все участники массового ДТП, произошедшего 2 мая 2014 года, двигались с разрешенной на данном участке дороги скоростью: от 60 до 110 км/ч, при этом, никто из них не смог избежать столкновения, в частности, водитель ФИО4, управляя автомобилем «ВАЗ 21140» двигался со скоростью 70 км/ч, ФИО1, управляя автомобилем «Тойота РАV4» со скоростью 110 км/ч, ФИО2, управляя автомобилем «Шевроле АVЕО», со скоростью 80 км/ч. 

Кроме того, при выборе скорости движения водитель не может учитывать возможность внезапного изменения таких дорожных условий как изменение асфальтового покрытия с мокрого на гололед.

Оценивая приведенные выше нарушения, допущенные судом апелляционной инстанции, президиум приходит к выводу о существенном характере таких нарушений, в связи с чем, находит апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ленинградского областного суда от 24 октября 2018 года подлежащим отмене, с направлением дела на новое апелляционное рассмотрение.

Законность и обоснованность решения Кировского городского суда Ленинградской области от 28 мая 2018 года будут проверены судом апелляционной инстанции при новом апелляционном рассмотрении.

Руководствуясь статьей 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, президиум Ленинградского областного суда

постановил:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ленинградского областного суда от 24 октября 2018 года отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции. 

Председательствующий Д.А. Пучинин

Судья Кировского городского суда: Бумагина Н.А. Судьи апелляционной инстанции: Косарев И.Э. 

(докл.), Озеров С.А., Ильичева Т.В.

Докладчик на президиуме Кошелева И.Л.