Дело № 2-3231/2020

74RS0031-01-2020-006400-71

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

16 ноября 2020 года г. Магнитогорск 

Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области в составе:

председательствующего судьи Кульпина Е.В.,

при секретаре Шикуновой Л.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Областной наркологический диспансер» о признании незаконным приказа об увольнении, изменении формулировки увольнения в трудовой книжке, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1, с учетом уточнения требований, обратилась в суд с иском к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Областной наркологический диспансер» (далее – ГБУЗ «ОНД») о признании незаконным приказа об увольнении, изменении формулировки увольнения в трудовой книжке, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указала, что между ФИО1 и ГБУЗ «ОНД» 20 февраля 2019 года заключен трудовой договор № 813, согласно которому ФИО1 была принята на должность 

<

дата обезличена> в 3 наркологическое отделение Областного наркологического диспансера. В функциональные обязанности входило надзор, наблюдение уход на алко- и наркозависимыми гражданами, находящими на излечении в диспансере. Работа эмоционально тяжелая, требующая терпения, профессионализма и сострадания к больным пациентам. Во время ночной смены 12 августа 2019 года ФИО1 почувствовала резкое ухудшение здоровья, упало давление, сильно болела и кружилась голова. 13 августа 2019 года после ночной смены сотрудниками диспансера была вызвана карета скорой медицинской помощи, ФИО1 была оказан первая медицинская помощь, после чего она была доставлена в ГАУЗ «Городская больница № 3 г.Магнитогорск». В больнице была осмотрена дежурным врачом, на фоне высокой температуры воздуха, духоты в помещении диспансера, длительного нахождения в спецодежде в связи с мероприятиями по борьбе с COVID-19 в период выполнения профессиональных обязанностей, тяжелой ночной смены, переутомления, на фоне имеющегося хронического заболевания, врачом было рекомендовано обратится в поликлинику по месту жительства для лечения и получения листка нетрудоспособности. По приезду домой сожитель истицы принял категоричное решение уехать из города с целью восстановления здоровья ФИО1, забрал по рекомендации врача сотовый телефон, что помещало в дальнейшем позвонить на работу и согласовать невыход на работу по графику после выходных. Очередная смена была 15-16 августа, однако по состоянию здоровья выйти на работу не смогла, поставить в известность руководство о невыходе также не могла по объективным причинам. 17-18 августа являлись выходными днями в соответствии с графиком выхода на работу ФИО1 18 августа 2020 года позвонили с работы и сообщили о необходимости придти к главному врачу и ознакомиться с приказом об увольнении. В этот же день с неё были взяты объяснения, и она ознакомлена с приказом об увольнении. Окончательный расчет по заработной плате произведен на следующий день. 

Указывает, что вину свою признает, но считает у неё имелись объективные причины, наличие которых не позволило избежать прогула (отсутствие сотовой связи в сельской местности и невозможность, в связи с этим связаться с работодателем.

Также полагает, что при наложении дисциплинарного взыскания в виде увольнения, ответчик должен был исходить из справедливости и гуманизма по отношению к ней. Каких либо взысканий и нареканий за период работы истца не имелось, трудовые обязанности она исполняла надлежащим образом, непоявление в обозначенные дни на работе, не повлекло каких-либо негативных последствий для работодателя 

Уточняя требования, просила суд: признать незаконным приказ № 

<

данные изъяты> от 18.08.2020 года (распоряжение) о прекращении (расторжении) трудового договора от 20.02.2019 года № 

<

данные изъяты> с работником – ФИО1; признать увольнение по п.п. «а» п.6 ст. 81 ТК РФ незаконным; изменить формулировку и дату увольнения, считать ФИО1 уволенной с момента вынесения решения суда по п.3 ст.77 ТК РФ, то есть по инициативе работника; взыскать с ответчика заработок за время вынужденного прогула за период с 18.08.2020 по день вынесения решения судом; взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб., расходы на услуги представителя; обязать ответчика выдать дубликат трудовой книжки с исправленной формулировкой и датой увольнения (л.д. 3-7, 148-153).

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного разбирательства извещена надлежащим образом, просила о рассмотрении дела в ее отсутствие (л.д. 172, 173, 215).

В судебном заседании представители истца ФИО2 и ФИО3, действующие на основании нотариальной доверенности (л.д. 13-14) заявленные требования поддержали в полном объеме, настаивали на их удовлетворении. 

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании и письменных пояснениях (л.д. 211-214) указала, что истица оспаривая запись (формулировку) своего увольнения и признавая факт своего отсутствия на рабочем месте в период её рабочих дней по графику, считает представитель работодателя в лице главного врача наркодиспансера при наложении дисциплинарного взыскания в виде увольнения, должен был учитывать, тяжесть совершенного проступка и наличие тех обстоятельств при которых он был совершен, поскольку такая мера взыскания как увольнение, не является соразмерным совершенным ей поступку. Просила суд учесть специфику контингента, с кем работают и общаются медики. Указывала, что в условиях пандемии, в период профессионального исполнения обязанностей ФИО1 было рекомендовано обратиться к врачу, и она как человек ответственный, думала, что состояние здоровья восстановится. Истица уехала на два дня в деревню и полагала, что раз руководство в курсе о её госпитализации, они войдут в положение, позволив выйти на работу в следующие рабочие дни. Указывала, что ФИО1 хотела уведомить работодателя о своем отсутствии, но не смогла, поскольку в деревне, со слов истицы, не было связи. Полагает, что не выход на работу две смены подряд является нарушением, но не грубым. Считает, что при увольнении не были соблюдены предусмотренные законодательством о труде правила привлечения работника к дисциплинарной ответственности. Объяснения с истицы взяты в день её увольнения, хотя в соответствии со ст. 193 ТК РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника объяснения в письменной форме, приказ об увольнении на руки не выдавался, с приказом не ознакомлена, подпись на приказе стоит не ФИО1 Заработная плата в день увольнения не выплачена. Попытка работодателя, подтвердить факт алкогольного опьянения ФИО1 на рабочем месте 13.08.2020 г., полагает надумана и имеет предположительный характер. Медицинское освидетельствование не проводилось, и увольнение имело место по причине отсутствия на рабочем месте, а не по причине её нахождения в состоянии алкогольного опьянения на рабочем месте. Полагает, что в случае признания не законным приказа об увольнении, у суда имеются основания для удовлетворения всех последующих требований заявленных в иске. Просила суд учесть при вынесении решения, тот факт, что ФИО4 на сегодняшний день лишилась работать там, где она могла бы применить свои профессиональные возможности и навыки с учетом её профессии, но и практически утратила возможность своего дальнейшего существования (л.д. 211-214).

Представители ответчика ФИО5, допущенный к участию в деле на основании доверенности от 10.09.2020 года № 1 (л.д. 30) и адвокат Урываев В.И., действующий на основании ордера №56/20 от 24.09.2020 года (л.д. 32) в судебном заседании иск не признали. Представитель ответчика ФИО5 в судебном заседании указывал, что в действиях ФИО1 имеются грубые нарушения трудовой дисциплины - она допустила прогул, не выйдя на смены 15 и 16 августа 2020 года, и допустила употребление спиртных напитков в ночь с 12 на 13 августа 2020 года во время рабочей смены. Первая смена ФИО1 должна была быть 15 августа 2020 года с 08:00 до 20:00 часов, вторая смена 16 августа 2020 года с 20:00 до 08:00 часов. 

Акцентировал внимание на том, что контингент пациентов Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Областной наркологический диспансер» имеет свои особенности, это люди страдающие алкогольной и наркотической зависимостью, и при их лечении обязательно соблюдение «охранительного режима», что бы не допустить провокации. Охранительный режим предполагает запрет на любые действия, которые могут выйти на провокацию заболевания, обострение заболевания. Пациентам нельзя видеть людей в состоянии алкогольного опьянения, что может привести к срыву лечения. Палатная медицинская сестра, выполняя свои должностные обязанности, не могла не знать о категорическом запрете пациентам видеть и общаться с людьми в алкогольном опьянении. Не смотря на это, истец употребляла алкоголь на рабочем месте, после чего, общалась с пациентами, фактически поставив под угрозу срыв лечебного процесса. Имеются сведения, что ФИО1 употребляла алкоголь в период рабочей смены с 12 августа 2020 года на 13 августа 2020 года с 20:00 до 08:00 часов. В последующем она почувствовала себя плохо и ей была вызвана «скорая помощь». С учетом данных обстоятельств и было принято решение об увольнении. Считает процедура увольнения не нарушена, изданию приказа об увольнении предшествовало получение объяснения от ФИО4, от заведующего отделением ФИО6 и старшей медсестры. Данный факт подтверждается текстом самого приказа. Что касается выплаты заработной платы, то ст. 140 ТК РФ предусмотрено, что выплата возможна на следующий день после увольнения, в случае если последний день работы, работник не работал. Просил отказать в удовлетворении требований в полном объеме.

Суд, заслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей, исследовав материалы дела, приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований, исходя из следующего:

Согласно ст. 15 Трудового кодекса РФ трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом (ст. 16 Трудового кодекса РФ).

Согласно ст. ст. 21, 22 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, а работодатель вправе требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей, привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В силу положений ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарные взыскания в виде замечания, выговора, увольнения по соответствующим основаниям.

Порядок и процедура наложения дисциплинарного взыскания работодателем на работника регламентирована положениями ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании и материалами дела установлено, что ФИО1 работала в Государственном бюджетном учреждении «Областной наркологический диспансер» на основании трудового договора № 813 от 20 февраля 2019 года, приказа о приеме на работу № 23 к от 20 февраля 2019 года в должности медицинская сестра палатная, в 3 наркологическом отделении, по адресу: ул. Фадеева д.22 г.Магнитогорск (л.д. 9-12, 111-112, 113). 

Приказом от 18 августа 2020 года № 118-к, с ФИО1 трудовой договор был расторгнут по инициативе работодателя, на основании п.п «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ. Основанием увольнения указано отсутствие на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня, установленное объяснительной ФИО1 от 18.08.2020 года, рапортом заведующей отделением наркологического отделения ФИО7 от 18.08.2020 года, рапортом старшей медсестры наркологического отделения ФИО8 от 17.08.2020 года (л.д. 129).

Трудовая книжка выдана ФИО1 в день увольнения, о чем имеется ее собственноручная подпись в журнале учета движения трудовых книжек (л.д. 130).

Начисление заработной платы истцу произведено 18 августа 2020 года. Расчет с ФИО1 произведен 19 августа 2020 года, что подтверждается платежными поручениями (л.д. 131-135). 

Разрешая заявленные истцом требования, суд исходит из следующего.

Заключая трудовой договор, работник обязуется добросовестно выполнять свои трудовые обязанности, соблюдать трудовую дисциплину и травила внутреннего трудового распорядка (статья 21 Трудового кодекса РФ). Данные требования предъявляются ко всем работникам.

Решение работодателя о привлечении работника к дисциплинарной ответственности может быть проверено в судебном порядке. Разрешая конкретное дело, суд исходит из общих принципов юридической ответственности (в частности, таких как справедливость, соразмерность, законность), оценивает всю совокупность конкретных обстоятельств дела, в том числе проверяет и оценивает обстоятельства совершения дисциплинарного проступка, предшествующее поведение работника, его отношение к труду и другие.

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а так же достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а так же основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Согласно пункта 53 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. № 2 суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу части 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса РФ должен вынести законное и обоснованное решение, обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции РФ и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а, следовательно, и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть пятая статьи 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Основанием для увольнения ФИО1 послужили объяснительная последней от 18 августа 2020 года, рапорт заведующей отделением наркологического отделения ФИО7 от 18.08.2020 года, рапорт старшей медсестры наркологического отделения ФИО8 от 17.08.2020 года.

Из объяснений ФИО1 от 18 августа 2020 года следует, что 12 августа 2020 года она пришла на работу в ночную смену. 13 августа 2020 года утром ей стало плохо, появилась отдышка, упало артериальное давление, закружилась голова с временной потерей сознания. Коллеги по работе вызвали «скорую помощь», и ее доставили в «городскую больницу № 3», где дежурным врачом поставлен диагноз: 

<

данные изъяты>, в госпитализации было отказано, дежурный врач направил на консультацию к неврологу, там не было талонов, только на сентябрь. Муж увез ее за город, пока не улучшится состояние здоровья и по совету врача забрал сотовый телефон, чтобы никто не беспокоил. Стала звонить старшей медсестре как только муж привез в город (л.д. 121). 

Из рапорта старшей медицинской сестры ФИО8 от 17 августа 2020 года следует, что медицинская сестра палатная ФИО1 не вышла на работу 15-16 августа 2020 года, причину неявки выяснить не удалось, на звонки не отвечает (л.д. 127).

На указанном рапорте стоит виза главного врача: «В О.К. Объяснительную по выходу» дата визы 17 августа 2020 года (л.д. 127).

Из рапорта заведующей отделением ФИО9 установлено, что ФИО10 не вышла на смены 15 августа 2020 года и 16 августа 2020 года, на телефонные звонки не отвечала. Объяснительную ФИО10 предоставила 18 августа 2020 года в 13:00 часов. Документов, подтверждающих уважительность причин неявки на рабочее место не представила (л.д. 128). 

На вышеуказанном рапорте ФИО9 стоит виза главного врача «В О.К. В приказ уволить по ст. 81 п.6 пп. «а» (отсутствие на рабочем месте без уважительных причин) (л.д. 128).

Как установлено материалами дела, Правилами внутреннего трудового распорядка ГБУЗ «Областной наркологический диспансер» установлены обязанности работника, в соответствии с которыми он обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать правила внутреннего трудового распорядка Учреждения; соблюдать трудовую дисциплину; соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда; бережно относится к имуществу работодателя и других работников; незамедлительно сообщить работодателю либо непосредственному руководителю о возникновении ситуации, представляющей угрозу жизни здоровью людей, сохранности имущества работодателя (л.д. 43-49).

Правилами внутреннего трудового распорядка установлен режим работы подразделений ГБУЗ «Областной наркологический диспансер». Так, медицинской сестре палатной устанавливается работа по графику, по 12 часов длительностью с 08:00 до 20:00 часов и с 20:00 до 08:00 часов 

Главным врачом ГБУЗ «Областной наркологический диспансер» 21 октября 2015 года утвержден Кодекс этики и служебного поведения работников ГБУЗ «Областной наркологический диспансер», в соответствии с которым работники обязаны соблюдать обязанности возложенные на них ст. 21 Трудового кодекса РФ, в том числе обеспечивать эффективную работу ГБУЗ «Областной наркологический диспансер», осуществлять свою деятельность в пределах предмета и целей деятельности соответствующего ГБУЗ «Областной наркологический диспансер» (л.д. 99-102).

С указанным Кодексом ФИО1 ознакомлена 18 мая 2020 года, о чем имеется соответствующая запись (л.д. 102).

Главным врачом ГБУЗ «Областной наркологический диспансер» 10 мая 2017 года также утверждена Должностная инструкция медицинской сестры палатной третьего наркологического отделения (л.д. 114-116).

Как следует из п. 18 Должностной инструкции медицинская сестра палатная обязана соблюдать морально-правовые нормы профессионального общения. Пункт 21 Должностной инструкции обязывает соблюдать правила внутреннего распорядка, противопожарной безопасности и техники безопасности, санитарно-эпидемиологического режима. 

Разделом IV предусмотрена ответственность медицинской сестры палатной, в том числе за осуществление возложенных на нее должностных обязанностей, соблюдение правил внутреннего распорядка, противопожарной безопасности и техники безопасности.

С указанной инструкцией, истец ФИО1, ознакомлена 20 февраля 2019 года, что подтверждается ее подписью в листе ознакомления (л.д. 117).

Графиком рабочего времени, утвержденного главным врачом ГБУЗ «Областной наркологический диспансер», в августе 2020 года ФИО1 рабочими днями определены 1, 3, 4, 7, 8, 11, 12, 15, 16, 19, 20, 23, 24, 29 и 31 августа 2020 года. С указанным графиком ФИО1 ознакомлена, о чем имеется ее подпись (л.д. 119).

Факт невыхода на работу стороной истца не оспаривается.

Как указывает истица, уважительной причиной невыхода на работу 16-17 августа 2020 года стало ее состояние здоровья, а также предшествовавшее резкое ухудшение состояния здоровья по окончании рабочей смены с 12 на 13 августа 2020 года, когда ей была вызвана карета «скорой помощи».

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, решение работодателя о признании конкретной причины отсутствия работника на работе неуважительной и, как следствие, увольнение его за прогул может быть проверено в судебном порядке. При этом, осуществляя судебную проверку и разрешая конкретное дело, суд действует не произвольно, а исходит из общих принципов юридической, а следовательно, и дисциплинарной ответственности (в частности, таких, как справедливость, соразмерность, законность), и, руководствуясь подпунктом "а" пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с другими его положениями, оценивает всю совокупность конкретных обстоятельств дела, в том числе причины отсутствия работника на работе (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 февраля 2009 года N 75-О-О, от 24 сентября 2012 года N 1793-О, от 24 июня 2014 года N 1288-О, от 23 июня 2015 года N 1243-О и др.).

В пункте 38 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, уволенного по пункту 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что работник совершил одно из грубых нарушений трудовых обязанностей, указанных в этом пункте. При этом следует иметь в виду, что перечень грубых нарушений трудовых обязанностей, дающий основание для расторжения трудового договора с работником по пункту 6 части первой статьи 81 Кодекса, является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит.

По смыслу приведенных нормативных положений трудового законодательства, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при рассмотрении судом дела по спору о законности увольнения работника на основании подпункта "а" пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации за прогул обязательным для правильного разрешения названного спора является установление обстоятельств и причин (уважительные или неуважительные) отсутствия работника на рабочем месте. При этом с учетом таких общих принципов юридической, а значит, и дисциплинарной ответственности, как справедливость, соразмерность и законность, суду также надлежит проверить обоснованность признания работодателем причины отсутствия работника на рабочем месте неуважительной.

Судом допрошены свидетели, с целью выяснения обстоятельств, на которые ссылается истица.

Так, свидетель ФИО11, в судебном заседании пояснил, что работает в ГБУЗ «ОНД» заместителем главного врача по контролю качества медицинской помощи, курирует все службы. Лечение в диспансере подразумевает лечение людей с зависимыми состояниями- алкогольная, наркотическая. В любом стационаре существуют свои установки, но касаемо данного учреждения, где находятся люди с психофизическими заболеваниями, на первом месте стоит вопрос установление охранительного режима, который предполагает и должен способствовать психологическому комфорту, исключающий стрессовые ситуации, исключает провоцирующие моменты для успешного лечения. Психофизическая зависимость- это физическая потребность к алкоголю и другим веществам, лечится лекарственным методом и психическая зависимость- предполагает создание охранительного режима. Больной должен находится в ситуации исключающей его воспоминания, должен находится в ситуации душевного контроля, в понимающем отношении персонала. Особенность лечения - это не соматические пациенты. Если пациенты заметят сотрудников в состоянии алкогольного опьянения возможен очередной срыв, обострение заболевания, при наличии провоцирующей ситуации, может привести к тотальным последствиям, вплоть до побега, к агрессивному поведению, малейшая ситуация выводящая из душевного равновесия может привести к таким последствиям. По поводу ситуации, произошедшей с 12-13 августа 2020 года с ФИО1 пояснил, что изучил все материалы по данному инциденту: объяснительные, данные видеонаблюдения, документацию из «Городской больницы № 3 г.Магнитогорска», исковое заявление. Считает, что ФИО1 грубо нарушила все принципы деонтологии- моральные и этические. Согласно камерам наблюдения она работала с 20:00 часов 12.08.2020 до 08:00 часов 13.08.2020, на 1-ом посту, где только поступившие больные. После полуночи, примерно в 01:00 часов и до окончания смены до 07:00 часов ФИО1 на рабочем месте отсутствовала, и находилась около 2-ого поста, в комнате «бытовке», выходила только в туалет. На посту оставался только санитар - человек без медицинского образования, который при необходимости помощь оказать не может. В условиях распространения COVID-19 меры профилактики соблюдаются, предусмотрено ношение спецодежды, но не специальные защитные костюмы, а в виде одноразовых халатов, маски. В дежурство ФИО1 не поступило ни одного пациента, не было вызова врача в острый блок, и говорить о тяжелой ночной смене не приходится. Отсутствие на рабочем месте более половины смены полагает ненадлежащим исполнением обязанностей. Ее отсутствие на работе 16-17 августа 2020 года повлекло для работодателя негативные последствия - сбой графика работы, дезорганизация работы отделения, была дополнительная нагрузка на других медицинских сестер. Дежурный врач находится на другом этаже, проводит освидетельствования, контроль за работой медицинской сестры дежурный врач фактически не осуществляет по причине занятости. Также суду пояснил, что в данном случае поведение ФИО1 в последнюю рабочую смену следует трактовать как явный случай «ятрогении», то есть отрицательного воздействия медицинского работника на пациента, поскольку она с запахом алкоголя общалась с пациентами, такое поведение не допустимо. Ранее таких случаев в учреждении не было.

Свидетель ФИО12 в судебном заседании пояснил, что работает программистом в ГБУЗ «ОНД». В 3 отделении ведется круглосуточное наблюдение с 5 камер. Согласно распоряжения главного врача он просмотрел видеозаписи с 12 по 13 августа 2020 года в указанном отделении. В ходе просмотра записи заметил, что около 21:00 часов происходило мероприятие на 2-ом посту, в «сестринской». На камере слышится звук, был разговор, что у кого-то из санитаров был день рождения, в дальнейшем с 22:00до 03:00 было замечено отсутствие ФИО1 на рабочем месте, она работает на 1-ом посту. Отсутствовала более 3 часов, периодически она уходила с рабочего места и на посту оставался один санитар. На записи был слышан смех, разговоры, что день рождения, что давайте стол накроем, про выпивку разговоры, про закуску, про тост. Были слышны громкие голоса и даже визг, звуки посуды, было видно что что-то носят, моют посуду, пели песни. Из видеозаписи видно, что походка и координация движения ФИО1 изменились, ее защитный халат сполз, был распахнут, маска то одета, то нет, перчаток не было, к утру в 04:40 часов ей стало плохо, измерялось давление на втором посту. В период рабочей смены ФИО1 общалась с пациентами, заходила в палату делать инъекцию. С утра пациент обратил внимание на неё и сказал, что ФИО1 опухшая. Также был зафиксирован момент, когда ФИО1 сделали укол, и пила лекарства, которое взяла у себя в процедурном кабинете и принимала через рот.

Из показаний свидетеля ФИО13, следует, что она работает в ГБУЗ «ОНД» младшей медсестрой с 2012 года. 12 августа 2020 года работала в ночную смену в 3 отделении, с ней работала ФИО4, ФИО14, ФИО16, ФИО15. У неё был день рождения, на работу она принесла торт и пирог, также для дома она купила недорогое спиртное, 1 бутылку водки, 0,7 литра, которая была у неё с собой в сумке. Вечером она угощала сотрудников чаем, ФИО1 предложила выпить спиртное. ФИО13, ФИО1 и ФИО16 выпили немного спиртного. Она выпила один раз и ФИО16 немного. ФИО1 не успокоилась, и всё время ходила в «сестринскую», была «никакая». У ФИО16 признаков опьянения не было. У ФИО4 были признаки опьянения, она пыталась спеть песню. Утром ФИО1 сказала, что ей плохо. Она заглянула в свою сумку и увидела, что спиртного там почти не осталось, она предупредила ФИО1, что скоро нужно будет сдавать смену, и пошла работать. Потом когда она сдавала смену, ФИО1 симулировала свое состояние, что ей плохо. Также свидетель подтвердила, что на следующую смену ФИО1 не выходила на работу, никого не предупредила. Ранее с ФИО1 она не общалась, поскольку работала в другом отделении, по другому адресу. 

Свидетель ФИО17 в судебном заседании поясняла, что работает в ГБУЗ «ОНД» медсестрой с 20.02.2018 года. 12.08.2020 года была на ночной смене с 19:45 до 08:00 13 августа 2020 года. Также на дежурстве были медицинские сестры ФИО19, ФИО4, две санитарки ФИО16 и ФИО13, и на остром блоке санитар ФИО18. Дежурный врач с лаборантом и медсестрой на втором этаже, врач приходит по необходимости, осматривает острый блок. Шайморданова Гуля принесла торт и предложила попить чай, также у неё в пакете находился алкоголь. ФИО4 предложила выпить. Выпивали спиртное ФИО13, ФИО16, ФИО4. ФИО14 алкоголь не употребляла, сделала замечание ФИО4, так как последняя была уже в нетрезвом состоянии. У ФИО1 были признаки опьянения, она шаталась, выйдя из туалета, на халате были заметны рвотные массы, был запах алкоголя. Около 07:15 ФИО1 стало дурно, она стала задыхаться, давление было 90/60. ФИО1 вызвали скорую помощь. Руководство провело проверку, просматривали видеокамеры. С неё, ФИО13 и Писецкой сняли стимулирующие выплаты.

Письменными объяснениями, данными ФИО9, ФИО18, ФИО16, ФИО13, ФИО19 также подтверждены сведения изложенные свидетелями, факт употребления ФИО1 и другими работниками спиртного на рабочем месте в период рабочей смены с 12 на 13 августа 2020 года (л.д. 121-125).

Из выписки из журнала «Терапевтический консультаций № 14» ГАУЗ «Городская больница № 3 г.Магнитогорск» следует, что ФИО1 поступила в медицинское учреждение 13 августа в 08:40 часов, доставлена с рабочего места, на момент осмотра на вопросы отвечает грубо, неохотно. Предъявляла жалобы на сильное головокружение, теряла сознание. При осмотре отмечен запах алкоголя в выдыхаемом воздухе. Выставлен диагноз: 

<

данные изъяты>. На момент осмотра экстренных показаний для госпитализации нет. Результатами проведенных анализов в крови ФИО1 обнаружен алкоголь – 0,6 г/л (л.д. 196-199).

Суд не находит оснований не доверять показаниям свидетелей ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО17, их показания логичны, последовательны, согласуются между собой и дополняют друг друга, подтверждены материалами дела, объяснительными, медицинскими документами.

Суд считает, что истцом ФИО1 не представлено доказательств уважительности причин невыхода на работу 15-16 августа 2020 года, как и сведений об обращении за медицинской помощью в указанный период. О своем невыходе на работу в связи с состоянием здоровья ФИО1 руководство ГБУЗ «Областной наркологический диспансер» или коллег не предупреждала, на телефонные звонки не отвечала, указанный факт в судебном заседании подтвержден представителем истца и ничем не опровергнут.

Суд приходит к выводу, что ухудшение самочувствия истца произошедшее утром 13 августа 2020 года, объективно связано с употреблением истцом спиртного не рабочем месте и не может являться уважительной причиной для её не выхода на работу 15-16 августа 2020 года.

Представителем ответчика представлено достаточно доказательств, свидетельствующих о правомерности принятого решения о наложении на ФИО1 дисциплинарного взыскания в виде увольнения. Работодателем учитывались тяжесть вмененного истице в вину дисциплинарного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, предшествующее поведение ФИО1, отношение к трудовым обязанностям за время работы.

В силу ч. 1, ч. 3, ч. 5 ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям.

В соответствии с пп. "а" п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей, а именно прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

При привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности, работодатель истребовал от работника в установленном порядке объяснения и установив в ее действиях дисциплинарный проступок, в предусмотренный ч. 3 ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации срок, применил к истцу дисциплинарное взыскание. Примененная в отношении ФИО1 мера наказания соответствует тяжести проступка, является справедливой и обоснованной.

Суд не принимает довод истца о том, что она была уволена до того, как у неё были истребованы объяснения по факту прогула, поскольку данный довод не подтвержден какими либо доказательствами. Напротив как следует из рапорта заведующей отделением ФИО9, по поводу невыхода на работу, ФИО10 представила объяснительную 18 августа 2020 года в 13:00 часов, и на вышеуказанном рапорте, то есть после получения объяснений от ФИО10, главный врач ставит визу для отдела кадров о необходимости подготовить приказ об увольнении ФИО10 (л.д. 128).

Доводы истца и его представителя о незаконности увольнения истца на основании п.п. "а", п. 6 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации в силу отсутствия наступления тяжких последствий в результате совершения деяния основаны на неправильном толковании норм материального права, регулирующих спорные правоотношения, поскольку юридически значимым обстоятельством по данному спору является отсутствие работника на рабочем месте без уважительных причин.

Суд также не соглашается с доводами истца о нарушении работодателем сроков выплат при увольнении. 

В соответствии со ст. 140 ТК РФ при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.

Как следует из материалов дела и графика работы истца, в день увольнения 18 августа 2020 года истец фактически не работала, заявка на выплату денежных средств работодателем сделана в день увольнения 18 августа 2020 года, фактически денежные средства поступили истцу на следующий день после увольнения 18 августа 2020 года, что подтверждается заявками на выплату и платежными поручениями (л.д. 131-135). В связи с чем, в данном случае суд не усматривает нарушений ответчиком ст. 140 Трудового кодекса РФ, и нарушения прав истца.

В связи с тем, что факт грубого нарушения трудовых обязанностей и отсутствия истца на рабочем месте в спорные периоды был установлен, и стороной истца не оспаривался, доказательств уважительности причин неявки на работу истцом не представлено, работодатель вправе был в одностороннем порядке прекратить с ФИО1 трудовой договор по основаниям, предусмотренным пп. "а" п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ.

Суд исходя из положений ст. ст. 81, 192, 193, 394 Трудового кодекса Российской Федерации, разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», на основании исследования и оценки имеющихся в деле доказательств, включая показания свидетелей, пришел к выводу о том, что у ответчика имелись основания для применения к истцу дисциплинарного взыскания в виде увольнения по п. п. "а" п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, работодателем доказаны обстоятельства совершения работником грубого нарушения трудовых обязанностей, процедура привлечения истца к дисциплинарной ответственности не нарушена.

Следовательно, оснований для признания увольнения незаконным и изменения формулировки и даты увольнения ФИО1 у суда не имеется.

Оснований для взыскания заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда так же не установлено, поскольку в силу ст. 237 Трудового кодекса РФ не установлено нарушений прав работника неправомерными действиями работодателя. 

Учитывая, что в отношении истца не было допущено незаконное издание приказа об увольнении, основания для взыскания заработной платы за время вынужденного прогула, взыскания компенсации морального вреда отсутствуют, порядок и процедура увольнения работодателем были соблюдены, в удовлетворении иска следует отказать в полном объеме.

Требование ФИО1 об обязании ответчика выдать трудовую книжку с исправленной формулировкой и датой увольнения, являются производными от основных требований, и не полежат удовлетворению.

В соответствии с положениями ст. 98, 100 Гражданского процессуального кодекса РФ критерием присуждения судебных расходов является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного требования. Поскольку в удовлетворении исковых требований истцу отказано в полном объеме, не подлежат удовлетворению и требования о взыскании судебных расходов на услуги представителя.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Областной наркологический диспансер» отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Челябинский областной суд в течение месяца со дня составления решения суда в окончательной форме, с подачей жалобы через Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области.

Председательствующий:

Мотивированное решение составлено 23 ноября 2020 года.