Дело № 2 - 1241/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации (России)

Красноармейский районный суд города Волгограда

в составе председательствующего судьи Гордеевой Ж.А., 

при секретаре Макаровой Т.Л., 

с участием представителя истцов ФИО1, ФИО3 по доверенности от 17.11.2017 г. ФИО4, представителя ответчика ООО «Техноавто» в лице его директора ФИО5 и представителя по доверенности от 04.06.2018 г. ФИО6, ответчика ФИО7, 

22 июня 2018 года в городе Волгограде, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО3 к ФИО8, обществу с ограниченной ответственностью «Техноавто», ФИО7 о взыскании компенсации морального вреда, стоимости затрат на приобретение медикаментов,

Установил:

ФИО1, ФИО3 обратились в суд с иском к ответчикам о взыскании компенсации морального вреда, причиненного смертью дочери ФИО., погибшей от травм, полученных ДД.ММ.ГГГГ в результате дорожно-транспортного происшествия от действий водителя автомобиля 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, ФИО8, допустившего нарушения требований ПДД РФ, принадлежащего на праве собственности ФИО7, и находящего во временном владении и пользовании по договору аренды ООО «Техноавто».

Ссылаясь на то, что смертью дочери им причинены глубокие нравственные страдания, истцы просят суд солидарно взыскать с ответчиков, как владельцев источника повышенной опасности, а также виновных в ДТП, компенсацию морального вреда в размере 1000 000 руб. в пользу каждого, а также возместить затраты на приобретение ими медикаментов в сумме 3162 руб. 

В судебном заседании истцы ФИО1, ФИО3 участия не принимали, воспользовались своим правом ведения дела через представителя.

Представитель истцов по доверенности ФИО4 в судебном заседании настаивала на удовлетворении заявленных требований по изложенным в исковом заявлении основаниям. 

Ответчик ФИО8, будучи извещенным надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явился, возражений к иску не представил.

Ответчик ООО «Техноавто» в лице его директора ФИО5 и представителя по доверенности ФИО6 в судебном заседании высказали возражения по заявленным требованиям, просили отказать в их удовлетворении, ссылаясь на отсутствие трудовых отношений с ФИО8 и наличие договора аренды транспортного средства (автомобиля 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>) с экипажем, заключенного 20.06.2017 г. с ФИО7, согласно которому Общество не несет ответственность перед третьими лицами. 

Ответчик ФИО7 в судебном заседании иск не признал, просил отказать в его удовлетворении, отрицая наличие на праве собственности автомобиля 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, ссылаясь на прекращение регистрации транспортного средства в связи с его передачей другому лицу 26.08.2017 г. Считает, что он не является виновником в совершенном дорожно-транспортном происшествии.

Выслушав участвующих в деле лиц, проверив их доводы и возражения, изучив представленные в судебное заседание доказательства, суд приходит к следующему выводу.

Согласно ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) вред, причиненный личности и имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии со ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств и т.д.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п. 2 и 3 ст. 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.). 

Как следует из материалов дела и судом установлено, в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего по вине ответчика ФИО8, погибла дочь истцов ФИО1, ФИО3 - ФИО

Приговором Красноармейского районного суда г. Волгограда от 21.03.2018 г. ФИО8 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, с назначением наказания в виде лишения свободы. ФИО1, ФИО3 по уголовному делу признаны потерпевшими. 

В силу положений статьи 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости; характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (ст. 1101 ГК РФ).

В соответствии со ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 60 и статьей 151 ГК РФ. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В соответствии со ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В силу разъяснений, содержащихся в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом, в том числе, понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье и т.п.).

В п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», разъяснено, что поскольку причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности.

Вышеуказанным приговором Красноармейского районного суда г. Волгограда от 21.03.2018 г. установлено, что 08 июля 2017 года, примерно в 21 часов 35 минуты, ФИО8, двигаясь по средней полосе проезжей части 

<

адрес>, имеющей двустороннее движение по три полосы в каждом направлении, приближаясь к нерегулируемому пешеходному переходу, обозначенному на проезжей части горизонтальной дорожной разметкой 1.14.1 «зебра» Приложения 2 к Правилам дорожного движения Российской Федерации и предупреждающими дорожными знаками 5.19.1, 5.19.2 «Пешеходный переход» Приложения 1 к Правилам, расположенному напротив 

<

адрес>, увидев, что двигавшийся впереди в попутном с ним направлении, по крайней левой полосе, то есть ближней к середине проезжей части 

<

адрес> автомобиль 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, под управлением водителя ФИО2, перед нерегулируемым пешеходным переходом снизил скорость движения, проявляя преступную небрежность, не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, не действовал таким образом чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда, перед нерегулируемым пешеходным переходом не убедился в отсутствии на нем пешеходов, не снизил скорость управляемого транспортного средства марки 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, и не остановился, а, продолжая движение, выехал на нерегулируемый пешеходный переход, где совершил наезд на пешехода ФИО, переходившую проезжую часть 

<

адрес> слева направо относительно движения его автомобиля по нерегулируемому пешеходному переходу.

Таким образом, ФИО8 грубо нарушил требования п. 1.3, п. 1.5 абзац 1, п. 14.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, а также требования дорожных знаков 5.19.1 и 5.19.2 Приложения 1 к Правилам и требования горизонтальной дорожной разметки 1.14.1 Приложения 2 к Правилам. 

В результате преступной небрежности, допущенной водителем ФИО8, приведшей к наезду на пешехода ФИО, последняя скончалась в реанимационном отделении Государственного учреждения здравоохранения «Клинической больницы скорой медицинской помощи №» гор. Волгограда ДД.ММ.ГГГГ в 21 час 00 минут.

Приговором также установлено, что, нарушение ФИО8 Правил дорожного движения РФ находится в прямой причинной связи с причинением ФИО телесных повреждений, повлекших ее смерть, что подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств, в том числе заключением эксперта № от 04.12.2017 г.

Так, из представленного в материалы дела заключения судебно-медицинской экспертизы № от 04 декабря 2017 г., следует, что причиной смерти ФИО явилась тупая сочетанная травма головы, груди, живота, таза, правой верхней конечности, сопровождавшаяся множественными переломами костей скелета и осложнившаяся травматическим шоком.

При судебно-медицинском исследовании трупа ФИО были обнаружены повреждения, которые квалифицируются (согласно п. 6.2.1 Приказу Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации (Минздравсоцразвития России) от 24 апреля 2008 г. № 194н г. Москва «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека») по признаку опасности для жизни как причинившие тяжкий вред здоровью, в данном случае они состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти.

Таким образом, вина ФИО8 в совершении преступления полностью доказана, и суд квалифицировал его действия по ч. 3 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, Правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

В соответствии с ч. ч. 2, 4 ст. 61 ГПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица. Вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

В соответствии с п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» в силу части 4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, лишь по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом.

Учитывая вышеприведенные нормы материального права, суд приходит к выводу о том, что истцы имеют право на компенсацию морального вреда, причиненного им в результате смерти их дочери, поскольку в связи с невосполнимой потерей близкого человека им причинены нравственные страдания. Факт того, что в связи со смертью ФИО истцам лично причинены невосполнимые нравственные и физические страдания, то есть моральный вред, является очевидным и не нуждается в доказывании. 

Разрешая вопрос о надлежащем ответчике по делу, судом установлено, что собственником автомобиля 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, ФИО7, который заключил 20.06.2017 г. с ООО «Техноавто» договор аренды транспортного средства с экипажем, согласно которому ФИО7 обязался предоставить за плату во временное владение и пользование ООО «Техноавто» транспортного средства с экипажем с предоставлением услуг по управлению транспортным средством и по его техническому содержанию и эксплуатации, а ООО «Техноавто» - своевременно оплачивать оказанные услуги.

Перевозку осуществлял водитель ФИО8, который, будучи допрошенным в качестве подозреваемого и обвиняемого, пояснил, что на 08.07.2017 г. работал водителем у ФИО7, за ним был закреплен автомобиль 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, он осуществлял перевозку людей по маршруту, неоднократно.

Данным автомобилем ФИО8 управлял на основании доверенности собственника, был включен в полис ОСАГО в числе лиц, допущенных к управлению транспортным средством.

В ходе рассмотрения настоящего дела, ООО «Техноавто» в лице его директора ФИО5 поясняла, что им был рекомендован ФИО8 в качестве водителя непосредственно ФИО7, занимающемуся предпринимательской деятельностью.

Оценив указанные обстоятельства в их совокупности, суд приходит к выводу о наличии между ФИО7 и водителем ФИО8 трудовых отношений, поскольку последний, осуществляя перевозку людей по заданному маршруту 08.07.2017 г., выполнял за вознаграждение задание ФИО7, при этом перевозкой людей по данному маршруту занимался неоднократно. Отсутствие в данном случае трудового договора с ФИО8 основанием для освобождения ФИО7 от гражданско-правовой ответственности не является. 

Доводы ФИО7, что он не являлся в отношении виновного в ДТП водителя ФИО8 работодателем, так как поездка осуществлялась на основании путевого листа и медицинского заключения, выданных ООО «Техноавто», несостоятельны, поскольку указанные документы подтверждают лишь полномочие ФИО8 на осуществление перевозки людей на заданном маршруте, но не свидетельствует о праве ООО «Техноавто» на распоряжение автомобилем, принадлежащим ФИО7 и находящимся в его распоряжении.

Ссылки на п. 22 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» являются несостоятельными.

В силу указанного разъяснения при определении субъекта ответственности за вред, причиненный жизни или здоровью третьих лиц арендованным транспортным средством (его механизмами, устройствами, оборудованием), переданным во владение и пользование по договору аренды (фрахтования на время) транспортного средства с экипажем, необходимо учитывать, что ответственность за вред несет арендодатель, который вправе в порядке регресса возместить за счет арендатора суммы, выплаченные третьим лицам, если докажет, что вред возник по вине арендатора (статья 632 и 640 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если же транспортное средство было передано по договору аренды без предоставления услуг по управлению им и его технической эксплуатации, то причиненный вред подлежит возмещению самим арендатором (статьи 642 и 648 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Доказательств того, что между ФИО7 и ООО «Техноавто» был заключен договор аренды без экипажа, ответчиками не представлено. Договор, заключенный между указанными лицами, является договором возмездного оказания услуг по предоставлению за плату во временное владение и пользование транспортного средства с экипажем с предоставлением услуг по управлению транспортным средством и по его техническому содержанию и эксплуатации, что следует из его буквального толкования. Договорные отношения с ООО «Техноавто» у ФИО8 отсутствовали.

Поскольку на момент дорожно-транспортного происшествия автомобиль ГАЗ-322132, государственный регистрационный знак 

<

***>, находился в владении ФИО7 и эксплуатировался им в предпринимательских целях, в том числе для извлечения прибыли от сдачи в аренду автомобиля, он в силу ч. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, как законный владелец источника повышенной опасности, является надлежащим лицом, ответственным за причиненный потерпевшим вред. В связи с этим, суд считает, что возложение ответственности по возмещению ущерба на ФИО8 и ООО «Техноавто» является неправомерным.

Определяя размер подлежащей взысканию с ответчиков компенсации морального вреда, суд принимает во внимание обстоятельства аварии, объем и характер полученных травм, повлекших смерть ФИО, нравственные и физические страдания истцов, которые являются родителями погибшей, а также требования разумности и справедливости, на необходимость соблюдения которых обращено внимание в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 10 от 20.12.1994 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда».

Кроме того, суд учитывает, что к числу наиболее значимых человеческих ценностей относится жизнь и здоровье, а их защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации. При этом возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим.

Принимая во внимание, что гибель близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, а в случае истцов, которые лишились дочери, являвшейся для них близким человеком, при том, что проживающей с ними, подобная утрата, безусловно является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.

Доказательств наличия непреодолимой силы, умысла потерпевшего (п. 1 ст. 1079 ГК РФ, п. 1 ст. 1083 ГК РФ), ответчиками не представлено.

С учетом данных обстоятельств, суд полагает возможным определить размер компенсации морального вреда в 250 000 руб. в пользу каждого истца, что отвечает требованиям разумности и справедливости.

Несостоятельны доводы о том, что родителям погибшей могло быть выплачено страховое возмещение в рамках страхования ответственности перевозчика.

Сам по себе факт страхования ответственности перевозчика не освобождает ответчика ФИО7 от выплаты пострадавшим лицам компенсации морального вреда, которая осуществляется владельцем источника повышенной опасности в силу прямого указания закона. Страхование ответственности перевозчика, регламентированное Федеральным законом от 14.06.2012 № 67-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности перевозчика за причинение вреда жизни, здоровью, имуществу пассажиров и о порядке возмещения такого вреда, причиненного при перевозках пассажиров метрополитеном», не охватывает случаи причинения пассажирам и их близким морального вреда. В силу ч. 1 ст. 8 указанного закона объектом страхования по договору обязательного страхования являются имущественные интересы перевозчика, связанные с риском его гражданской ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения при перевозках вреда жизни, здоровью, имуществу пассажиров.

Между тем, при определении размера компенсации судом учтен факт выплаты семье пострадавшей страхового возмещения.

Доводы ответчика ФИО7 об отсутствии причинно-следственной связи между действиями водителя ФИО8 и наступившими в результате ДТП последствиями в виде смерти ФИО9 опровергаются имеющимися в деле доказательствами, характеризующими обстоятельства произошедшего ДТП, а также материалами уголовного дела по обвинению ФИО8 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, вступившим в законную силу приговором Красноармейского районного суда г. Волгограда от 21.03.2018 г. 

Указание на недостаточность у ответчика ФИО7 денежных средств для выплаты компенсаций за причинение морального вреда, не может быть принято во внимание, поскольку основанием для освобождения ФИО7 от ответственности не является. Кроме того, в силу ч. 1 ст. 1081 ГК РФ лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

Что же касается требования о возмещении расходов, связанных с приобретением лекарств на сумму 3 162 руб., у суда отсутствуют основания для его удовлетворения в связи с непредставлением доказательств необходимости несения указанных расходов.

В материалах дела не имеется доказательств того, что данные лекарства были рекомендованы истцам после событий, связанных с дорожно-транспортным происшествием. Представленный истцами чеки на приобретение лекарства сами по себе не свидетельствуют о необходимости несения этих расходов кем-либо из истцов.

На основании ст. 94 ГПК РФ, к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы на оплату услуг представителя.

В соответствии с частью 2 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации размер и порядок уплаты государственной пошлины устанавливаются федеральными законами о налогах и сборах.

Согласно пункту 2 статьи 333.17 Налогового кодекса Российской Федерации плательщиками государственной пошлины признаются организации, физические лица, если они выступают ответчиками (административными ответчиками) в судах общей юрисдикции, Верховном Суде Российской Федерации, арбитражных судах или по делам, рассматриваемым мировыми судьями, и если при этом решение суда принято не в их пользу и истец (административный истец) освобожден от уплаты государственной пошлины в соответствии с главой 25.3 Налогового кодекса Российской Федерации.

Статьей 333.20 Налогового кодекса Российской Федерации установлены особенности уплаты государственной пошлины при обращении в суды общей юрисдикции, к мировым судьям.

Согласно положениям подпункта 8 пункта 1 статьи 333.20 Налогового кодекса Российской Федерации, части 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если истец освобожден от уплаты государственной пошлины в соответствии с главой 25.3 Налогового кодекса Российской Федерации, государственная пошлина уплачивается ответчиком (если он не освобожден от уплаты государственной пошлины) пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

Из анализа приведенных правовых норм следует, что если истцы были освобождены от уплаты государственной пошлины, она взыскивается с ответчика в соответствующий бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований исходя из той суммы, которую должны были уплатить истцы, если бы они не были освобождены от уплаты государственной пошлины.

В данном случае требования истцов о взыскании компенсации морального вреда судом удовлетворены в общей сумме 500 000 руб., от уплаты государственной пошлины ответчик ФИО7 не освобожден.

В соответствии с подпунктом 3 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации размер государственной пошлины при подаче искового заявления имущественного характера, не подлежащего оценке, а также искового заявления неимущественного характера для физических лиц составляет 300 руб.

Таким образом, расходы по уплате государственной пошлины в соответствии с частью 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации подлежат взысканию с ответчика ФИО7, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в размере 300 руб. 

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ суд,

Решил:

Исковые требования ФИО1, ФИО3 к ФИО8, обществу с ограниченной ответственностью «Техноавто», ФИО7 о взыскании компенсации морального вреда, стоимости затрат на приобретение медикаментов,- удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО7 в пользу ФИО1, ФИО3 компенсацию морального вреда в пользу каждого в размере 250 000 рублей 00 копеек. 

Отказать в удовлетворении остальной части заявленных требований к ФИО7 о компенсации морального вреда в размере 1 500 000 рублей, возмещении расходов, связанных с приобретением лекарств, в размере 3 162 рублей.

Отказать в удовлетворении заявленных требований к ФИО8, обществу с ограниченной ответственностью «Техноавто» о компенсации морального вреда в размере 2 000 000 рублей, возмещении расходов, связанных с приобретением лекарств, в размере 3 162 рублей.

Взыскать с ФИО7 в доход бюджета муниципального образования городского округа город-герой Волгоград государственную пошлину в размере 300 рублей 00 копеек. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Волгоградский областной суд через Красноармейский районный суд города Волгограда в течение месяца со дня составления мотивированного решения.

Мотивированное решение составлено машинописным текстом с использованием технических средств 27.06.2018 года. 

Председательствующий Ж.А. Гордеева